Ни шанса на сомнения Арина Кузнецова

Глава 1

Покусывая ноготь на большом пальце, задумчиво смотрю в серое утро сквозь кухонное окно. Когда все так изменилось, что даже нахождение рядом с еще недавно любимым и дорогим человеком вызывает неприязнь на физическом уровне? Ведь не вчера же? Нет…конечно. Все изменилось уже давно, я просто, как страус прятала голову в песок… и ждала непонятно чего, в надежде, что все как-нибудь наладится. Наладилось…ага…

Решительно развернувшись, я подхватила со стола, на котором одиноко стыла чашка с кофе, телефон и выровняв дыхание набрала сестру. На том конце трубки послышалась невнятная возня.

— Привет, ты где? — уточнила у Вали без лишних реверансов.

— Дома! Где ей еще быть? — прозвучал в ответ слегка недовольный мужской голос. Макс. Прервала я вас, голубки? Мои губы сами собой сложились в улыбку. Потерпите пару минут, я быстро…

Было время, когда и мы с Лешей не могли оторваться друг от друга. Заводились с пол оборота. Стоило только прикоснуться…Теперь кажется, что это происходило в другой жизни. И не со мной.

Не завидуй! — приказываю сама себе. Сестра заслужила счастье…Макс смог снова заставить ее улыбаться и жить на полную катушку. Но видеть их счастливыми, мне грустно…потому что ничего подобного у меня давно уже нет. Мысли мои устремлены к мужчине, который чем-то похож на теплый ветер. Пронзительный, нежный, с туманящим мозги, легким запахом грейпфрутовой горечи, от которого мое сердце сходит с ума. Тот, кому хочется добровольно сдаться в уютный плен.

И если сначала я не знала, как справиться со своим взбесившимся телом и чувством вины перед Алексеем, металась будто заяц, пойманный в свет фар на дороге. То теперь решение расстаться, выглядело единственно возможным, учитывая все обстоятельства. Пришло время поставить точку. Только взять на себя инициативу — мне все равно трудно, даже не смотря на наличие, как выяснилось вчера, у самого Алексея любовницы. Я слишком привыкла быть некофликтной. Сглаживать острые углы. Обходить проблемные места.

Но когда ошибки достигают критической массы — наступает коллапс.

— Привет Макс, — немного теряюсь от неожиданности. — А что голос такой недовольный? Не проснулся еще?

— Как раз потому что проснулся, — слышится хмурая интонация.

— Нам с Валей пошептаться нужно, отвлекись от нее ненадолго.

— Привет! У аппарата, — звенит Валин счастливый голосок.

— Ты еще не съехала с квартиры?

— Нет, собираюсь на следующей неделе.

— Валечка, можно я у тебя поживу? — подлизываюсь елейным тоном

— А…а что случилось-то, Вик? — просаживается ее голос.

— Я ухожу от Алексея.

— В смысле уходишь? — растерянно переспрашивает.

— В прямом. Мы расстаемся.

Звук в динамике пропал на долю секунды и вновь появился. Послышался щелчок закрывшейся двери. Я поняла, что сестра куда-то отошла, чтобы можно было поговорить без посторонних. Хотя, какой теперь Макс посторонний?.. Все равно ведь узнает. Но мне не хотелось, чтобы он стал свидетелем нашего разговора.

— Да что там у вас происходит?! Ты в порядке?

— Валь, именно потому что давно ничего не происходит, я и ухожу.

— Поругались, да?

— Ну типа того…

— Ой, Вик… что-то ты темнишь… Ну-ка, давай рассказывай! — и в ответ на мое сердитое сопение, тараторит поспешно. — Ты же знаешь, что всегда, слышишь, всегда можешь на меня рассчитывать…если нужно зарыть труп или там растворить тело кислотой…ты только скажи…

— Совсем что ли? — мое отражение в стекле, даже улыбнулось. — Я не настолько кровожадная…

— Ты импульсивная… Может не стоит пороть горячку?

— Ну какая горячка, Валь?! Наши отношение вызрели, как коньяк и испарились от неправильного хранения… Все. Я устала. Надоело. Разлюбила. Выбирай, что нравится. На постой-то пустишь?

— Конечно…

— А можешь еще поговорить с хозяйкой, чтобы вместо тебя мне квартиру сдала? Скажи, что я платежеспособная. Чистоплотная. Без бурной личной жизни.

— Вик, она же только на длительный срок сдает… — потерянно шепчет.

— Вот и хорошо! Мне так и нужно!

— Ты уверена? — недоверчиво уточняет. — Может вам с Алексеем в отпуск вместе съездить? Встряхнуться? Море, солнышко, песочек…романтика

— Да я только из отпуска! Встряхнулась по самое не балуйся! — я сорвалась на крик, но взяла себя в руки. — Валь… поговоришь с хозяйкой? Не хочу к родителям переезжать. Сама знаешь, мама мне всю плешь проест. А я, кстати, очень дорожу своей шевелюрой! Шампунь вот дорогущий без сульфатов и парабенов купила…волосы, как у Рапунцель решила отпускать.

— Эко тебя понесло! Все так хреново?

— Все…сложно.

— Ой-ой-ой…как мрачно звучит! Ты там совсем раскисла что ли?

— Не дождешься! — фыркнула я и прислушалась к себе.

Там, где-то очень глубоко, предательски попискивало: ты ведь и не расстроена практически. Надеешься, да? Потому что втрескалась по уши в другого. А вдруг ты ждешь большего, чем он на самом деле может. Серьезных чувств. Решительных действий. А если нет? Как любовник он замечательный: внимательный, чуткий, щедрый. Ну, а дальше-то что? Семья, дети, совместная старость. Серьезно? Не много ли ты, девочка, хочешь?!

— Поговоришь? — жалобно канючу, нервно накручивая волосы на палец.

— Поговорю!

— Сегодня, Валь! Я хочу, сегодня переехать. Свиридов завтра возвращается, и мне нужна своя норка…

— Ого! — присвистывает. — Ну ты, мать, шустра! Натворила чего? Давай, колись!

— Ну как тебе сказать…Накачала губы. Нарастила сиськи. Татуировку с черепом набила…

— Ты бы еще гименопластику сделала! — фыркнула Валька.

— Это совет?

— Нет, блин, руководство к действию!

— Валь, поможете мне вещи перевезти? Я конечно и сама могу, но, мне тогда несколько ходок придется на Мухе делать…ты ж знаешь, какая я барахольщица.

— Куда от тебя денешься… — пробубнила сестра после паузы. — Вик, ты уверена, что правильно делаешь?

— Я уверена в себе! — разозлилась я. — Давай, еще и ты, начни меня уму-разуму учить!

— Бешеная!

— Валь, ну не обижайся, — мне сразу стало как-то стыдно — только на сестру еще не хватало орать. — Ты же знаешь, что я тебя люблю…Ну прости меня, дуру!

— Иди в жопу! — буркнула она. — Я тебе когда-нибудь нос откушу! Жди нас!

С Алексеем мы учились в одном университете, только Свиридов был уже на четвертом, когда я поступила. Он сразу мне понравился: голубоглазый блондин с лицом арийского аристократа. Нагловатый и самоуверенный, с улыбкой от которой, как мне казалось, таяли все девичьи сердца. Почти семестр мы общались игривыми взглядами и еле заметными улыбочками. А потом случайно пересеклись на вечеринке в клубе.

Кто-то из приятельниц подцепил симпатичного парня, который предложил присоединиться нашей девчачьей компаний к его мужской. Когда университетский улыбальщик, оказался на диване напротив меня, мое сердце выдало радостный кульбит. Но я, сделав над собой усилие лишь мазнула по нему взглядом, и сосредоточила внимание на его товарище, в то время, как девчонки, кокетливо заливались смехом над его шутками.

И да, Свиридов — когда был в этом заинтересован — мог быть невероятно обаятельным. Милый подхалим: цветочек, пироженка в красивой коробочке, смешная безделушка, все это казалось таким романтичным и волнующим… Как тут устоишь? Неделя, другая — и я пала жертвой его чар…Мы всем объявили, что не просто состоим «в отношениях», а серьезно встречаемся.

Но была у Алексея и другая сторона, не то чтобы тайная, но глубинная… Оказалось, что он бывает упрям, заносчив и капризен, потому что считает себя лучше и умнее других. А еще всегда правым!

И чем больше сползал с наших отношений магический флер романтики, тем сильнее прорисовывался в Алексее, как говорила Валя, нагибатор. Из тех, для кого существуют только два мнения: его и неправильное. Если сначала он предлагал и просил, то со временем только настаивал и требовал. А если я не соглашалась, все заканчивалось демонстративным молчанием. И уже не имело значения, кто прав, для него главным было добиться своего.

Последние пол-года мы жили на два города, из-за его работы. Расстояние отдалило нас не только в километрах, куда-то исчезли теплые чувства, говорящие взгляды, потребность в тактильном ощущении друг друга. Та самая искра, которая соединяет влюбленных. За пять лет совместной жизни страсть уступила место привычке, а временами безразличию и раздражению. Мы ссорились и мирились, дважды подавали заявление в загс и даже расходились. Но переламывая себя и прощая обиды снова сходились…

Удобно вместе? Удобно…Есть желание что-то поменять? Наверное, да…Ну так делай, тогда что-нибудь, тряпка! — нет-нет, да и пробегали в моей голове мятежные мысли. Но я боялась разрушить устоявшуюся жизнь. В целом-то, все у нас было неплохо. Как у всех пар, долго живущих вместе. Не хуже и не лучше.

И каждый раз проблесками надежды на светлое будущее были пара недель после возвращения Алексея из командировок. Счастливая, вполне супружеская жизнь. Без ссор, обид, и взаимных претензий. Со мной был тот Алексей, в которого я без памяти и беззаветно влюбилась. Который накручивал на палец прядь моих волос, рассказывал что-нибудь забавное. Мы обнявшись валялись на кровати, или ходили гулять, он страстно целовал, шептал милые непристойности и делал маленькие приятные подарочки.

А потом в нем снова проявлялся нагибатор, с желанием навязывать свои истины.

Наверное, от крупных скандалов нас действительно спасали его командировки. Но последние пол-года, видимо моя чаша терпения переполнилась. Мы стали все чаще…нет не ссориться, уходить в себя. Да и свекровь безбожно капала на мозги по поводу ребенка.

Перед тем как мы подали первое заявление в загс, Алексей сказал откровенно, что в ближайшей перспективе отцом стать не готов. Мне тогда было двадцать два, и желанием размножаться я тоже особо не горела. А вот после второго — загорелась. Да так, что перестала пить противозачаточные. Леша в восторге не был, от секса не отказывался, но аккуратничал. Мы не ссорились из-за этого, но все равно — момент напряжения присутствовал.

После первый попытки вступить в законный брак, было жутко стыдно перед гостями…ведь мы умудрились пацапаться за неделю до свадьбы…Я ревела, кусая подушку в комнате сестры…Все — таки платье, фата, свадьба…

Во второй раз, сделав выводы, решили сначала расписаться, а потом уже устроить праздник, сняв на природе домик для близких. Но опять поругались, доведя пустяковую ссору до вселенской катастрофы. В результате все заканчивалось упреками, что я его не люблю. Убеждать с пеной у рта в обратном, даже ради заветного штампа в паспорте, я не стала…А он явно этого ждал, чтобы вновь почувствовать себя умелым манипулятором.

Короче… на регистрацию мы просто не пошли. Я изображала оскорбленную невинность валяясь на кровати в спальне, а Свиридов попранную гордость на диване в зале. А вечером столкнувшись на кухне, признали себя упертыми идиотами. Сладко помирились, и решили, что правильно поступили никому, не сообщив о вновь не состоявшейся попытке.

Вот бы где надо было зафиналить затянувшийся роман. Ведь моя влюбленность так и не переросла в более глубокое чувство. Но с отчаянием кошки, качающейся на гибкой ветке, я цеплялась за переспелые отношения, потому что не представляла, как существовать автономно от Алексея. Просто не умела…Он пропитал меня собой. Разучил думать категорией «я», внушив «нас», «вместе», «в будущем».

Да, мы жили вместе. И я, помогала гасить ему втихоря от родителей ипотеку, потому что, продав свою однушку, он взял два года назад двушку в новом доме. Для нашей с ним семьи, с перспективой рождения детей. Ну хотя бы одного. Только перспектив для «прекрасного далека» я видела все меньше.

И так случилось, что мое сердце вновь забилось и радары сами собой настроились на другого мужчину. Измена, до которой я все-таки докатилась, давила камнем на грудь. А теперь еще и всплывший факт Свиридовских отношений на стороне. Отношений, Карл! — не просто одноразового траха, делал наш разрыв неминуемым.

— Леш, я ухожу… — выдохнула в трубку

— Куда это? — недовольные нотки сквознули в его голосе

— От тебя… Ключи как тебе передать?

— Вик, ты там опять со своими девками набухалась что ли? Мы вроде уже переросли возраст твоих загулов. Что за херню ты сейчас несешь?!

— Леша, мы расстаемся. Я от тебя ухожу! — повторила спокойно, но как можно тверже.

— Что за гребаный день?! Все с ума посходили! И ты еще мне нервы ставишь!

— Не кричи! Я ухожу от тебя! Мне надоела эта тягомотина…твои командировки…взаимные придирки…упреки…ссоры.

Ворошить «грязное белье» у меня желания не было — сама не святая, но и миндальничать я больше не собиралась. В конце концов, в том, что случилось — виноваты мы оба. Надо постараться расстаться, как цивилизованные люди — не обливая друг друга дерьмом.

— Я устала. Выгорела. Кончилась. Все короче…

— Все, ты мне будешь говорить, глядя в глаза! А не по телефону, трусливо поджав хвост. Или может пока я тут пашу, как Папа Карло, мужика себе нашла? — наезжает с наскока. — Что, угадал?

— Да!!! — рявкаю в трубку, начиная метаться по кухне. — Ты это хотел услышать?!

— Я хотел у слышать, что дома меня ждет любящая жена, а не взбесившая сучка!

— Любовница, ты хотел сказать! Покладистая любовница… — беру себя в руки. — У жены в паспорте отметка стоит! А мне такой чести не оказали!

— Чего? Что за херня вообще творится? Ты — моя жена!

— Какая к черту жена!!! — захлестывает меня волна злости. — Ты дважды сливался! Дважды, Леш!

Стало очевидным, что нормального разговора не получится, мы скатываемся в банальный скандал. Который ничем хорошим, кроме взаимных претензий не закончится. Если скажу все как есть, получу ответкой — ушат помоев. Уж что-что, а оставлять последнее слово за собой Алексей умеет. Не лезет за ним в карман.

Мне не хотелось делать больно ни ему, ни себе. Так что глубоко вдохнув, я поняла, что лучше сейчас закруглиться. Все что я хотела — сказала. Пусть немного успокоится и переварит.

— Когда остынешь, сообщи как тебе передать ключи.

— Ты че гонишь, Вик? У тебя недотрах?!! Потерпи немножко! Приеду вечером — трахну, — и пошленько усмехнувшись добавляет, — … хочешь жестко, хочешь мягко?! Как?!А хочешь куни?! Но тогда — жду ответный реверанс…

— Что? — ошарашенно останавливаюсь, и запустив руку в волосы, сжимаю до боли. До такого откровенного хамства он никогда не доходил. Я бы с огромным удовольствием сейчас отвесила ему хорошую оплеуху, чтоб корона, которая видимо застряла на ушах, слетела.

— Говорю, приеду вечером. Будь Зайкой!

Внутри все затянулось в узел от мерзости, а щеки начали гореть, как от пощечин.

Козел! Ну какой козел!

— А не пойти ли тебе Свиридов на хер, со своими хотелками?! Кто и как меня будет трахать теперь не твоя забота! Ты лучше предпочтения своей брюнетки учитывай, а то отставку даст!

— Что-о-о?

— Я все знаю, — бросаю отрывисто, — можешь не отпираться.

Молчит. Нечем крыть. Понял, что секрет его уже не секрет.

— Откуда? — его голос будто не его. Глухой, хриплый.

— Не важно.

Загрузка...