Обмани меня

Восемью годами ранее

- Полина, прошу тебя, поторопись! – восклицает мама, заглядывая ко мне в комнату. – Мы должны были выехать пятнадцать минут назад. Почему нельзя было собраться заранее?

- Мамуль, ну подожди! – я верчусь перед высоким напольным зеркалом, поочередно прикладывая к себе то серебряный, то черный купальники. – Помоги определиться, а? Не могу выбрать какой лучше.

- Такая простая мысль, как взять с собой оба, тебе, конечно же, не пришла в голову! Я-то подожду, а вот самолет – вряд ли! – мама в нетерпении забирает у меня вещи, бросает их в раскрытый ярко-желтый чемодан, но тут же, смягчившись, вынимает обратно. Она подходит ко мне, все еще наблюдающей за происходящим через зеркало, и прикладывает серебряный слитный купальник к моему телу. - Смотри. Вот этот будет красиво контрастировать с загорелой кожей и визуально сделает твои медные волосы еще ярче. Ну а этот, - мама меняет купальники, прикладывая ко мне черный без бретелей и подмигивая моему отражению, - вечная классика. Он всегда выглядит эффектно. Так что, какой берем?

- Оба! – я бросаюсь к ней на шею и несколько раз целую ее в щеку. - Спасибо! Ты самая лучшая!

- Теперь ты готова? Можем ехать?

Я утвердительно киваю, застегивая чемодан. Надеваю на шею дорожную подушку, чтобы не занимать руки, и бегу в прихожую обуваться. Волоку за собой багаж, который я перебрала уже раза четыре за прошедшие сутки, опасаясь, что забыла положить какую-то одну из тысячи чрезвычайно нужных вещей, которая непременно может мне понадобиться в предстоящем путешествии.

Впервые в жизни я улетаю на целые каникулы одна. Ну как одна… в аэропорту меня будет ждать Ксюша Соколова, моя школьная подруга, со своими родителями, которые и предложили мне присоединиться к ним в поездке. Нам предстоят два перелета: первый до Москвы, где мы пересядем в другой самолет и уже на нем отправимся в Варну, с ее золотыми песками, старинной архитектурой и уютными кафе с пряной национальной кухней.

- Папа уже подогнал машину к подъезду и ждет внизу, а мы все копаемся, - ворчит мама, выходя из квартиры и подталкивая меня в спину.

Мама часто суетится там, где ситуация того не требует. До вылета еще масса времени, путь до аэропорта займет не более часа, даже с учетом возможных заторов на дороге, успеем как раз к началу регистрации на рейс. Поводов для паники нет.

Папа со скучающим видом ждет нас, облокотившись на дверцу автомобиля, а заметив, что мы выходим из дома, неторопливо направляется к багажнику. Сложив мой чемодан, он усаживается на водительское кресло и плавно выезжает с придомовой территории. Вот кто не знает что такое спешка, так это папуля. Если применить одну из тех дурацких метафор, которые так любит моя учительница по литературе, то мама в нашей семье точно бурная горная речка, с водоворотами и порогами, смывающая все на своем пути, а папа – непоколебимый океан, умиротворяющий и стачивающий острые углы. Такие разные, абсолютно полярные по темпераментам родители живут душа в душу уже тридцать лет. Мама добавляет немного живости и бесшабашности к папиному спокойствию, а папа усмиряет мамину экспрессивность.

- Полина, ты ничего не забыла? – не успокаивается мама, защелкивая ремень безопасности. – Паспорт? Билеты? Страховку?

- Дочь, ты бы тоже пристегнулась, - напоминает папа и подмигивает мне в зеркало заднего вида. - Ну, забыла и забыла, значит, сама виновата, значит, проведет каникулы на нашем побережье с мамочкой и папочкой, а не в Болгарии с подружкой. Тоже мне, проблема!

- Не забыла, ма! – я нащупываю документы в поясной сумке, щурюсь и показываю папе язык в ответ, после чего перемещаюсь на середину заднего сиденья, чтобы наблюдать за дорогой в промежуток между передними креслами.

Наш автомобиль выезжает на трассу, плавно набирая скорость и оставляя городской ландшафт далеко позади. Наблюдаю, как мимо проносятся машины с номерами других регионов. Сейчас начало курортного сезона, а это означает, что количество отдыхающих с каждым днем будет только расти и не уменьшится до осени. Спад туристического потока ожидается лишь к сентябрю, да и то небольшой, потому как настанет бархатный сезон, когда море еще теплое, прогретое летним зноем, а солнце, мягкое и ласковое, уже не пытается спалить все живое своими лучами.

- Пап, а одиннадцатый регион?

- Республика Коми: Сыктывкар, Ухта, Воркута.

- Ого! – быстро прокладываю маршрут в смартфоне. – До нашего города от Сыктывкара более двух с половиной тысяч километров! Навигатор показывает, что ехать тридцать семь часов. Тридцать семь часов за рулем непрерывно, умом тронуться!

- Ты ведь не думаешь, что люди, едущие издалека, не делают остановок в пути? Как правило, они едут день, останавливаются в придорожных кафе, чтобы поесть, а на ночь снимают номер в гостинице. Кто-то поступает несколько иначе - готовит сам на костерке или походной плитке, спит в машине или палатке. Кому как больше нравится или что позволяют средства.

- Это как же насколько нужно хотеть на море? – бурчу я, с трудом представляя как можно трое суток провести в машине.

- Многие хотят отдохнуть на морском побережье, в особенности те, кто видит море раз в год или вообще ни разу там не был, - вставляет замечание мама. – Ты, кстати, сегодня преодолеешь почти такое же расстояние, чтобы оказаться на море.

- Разница лишь в том, Рита, - хохочет папа, - что Полинка преодолеет это расстояние, чтобы оказаться на том же самом море!

- Для бешеной собаки семь верст – не крюк! – мама тут же подхватывает веселье. Я снисходительно улыбаюсь и убираю смартфон в сумку. Мама и папа любят посмеяться над собственными детьми, Кирюхе, старшему брату, тоже с избытком достается родительских шуток.

- Напомни-ка, какого числа вы возвращаетесь? – обернувшись в мою сторону, задает вопрос мама. – Двадцать пятого?

- Да, двадцать пятого августа. Не переживай, я не забыла про ваш юбилей.

- Жемчужная свадьба! – отец назидательно поднимает вверх указательный палец и тут же возвращает руку на руль.

- Надо же, ты запомнил! – настало мое время забавляться.

- Сложно было не запомнить, согласись? Наша мама еще два месяца назад начала готовиться и рассылать приглашения.

- Кирилл встретит тебя в аэропорту, оттуда сразу поедете в загородный клуб, – продолжает мама. - Мы уже будем там, хочу самостоятельно проконтролировать подготовку зала.

Организаторские способности – это, определенно, дар свыше, которым кто-то очень важный наградил маму и теперь ни один наш праздник не обходится без ее непосредственного участия.

- И не переживай, - мама опережает мой вопрос, - у тебя будет достаточно времени, чтобы отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. Гости начнут прибывать с утра следующего дня. Если хочешь новый наряд на торжество - купи в Болгарии. Думаю, что утюг или отпариватель в гостинице найдется, хотя, наверное, лучше будет взять из дома, на всякий случай. Вадим, напомни мне об этом, пожалуйста, накануне.

- Угу, – бурчит папа, бросив на маму короткий взгляд.

Скорость и однообразный пейзаж за окном убаюкивают. Я плотнее фиксирую подушку на шее, чтобы голова не болталась из стороны в сторону, как у игрушечной собачки с приборной панели автомобиля. Мое тело расслабляется, мысли начинают путаться, становятся плавными, тягучими, постепенно увлекая за собой в полузабытье.

Пронзительный мамин крик врывается в сон, заставляя мгновенно распахнуть глаза – огромный черный внедорожник на сумасшедшей скорости несется прямо на нас. Проходит доля секунды, папа резко выкручивает руль, уходя от лобового столкновения вправо, машину заносит на насыпи и мир переворачивается с ног на голову. Скрежет, треск. Инстинктивно пытаюсь сгруппироваться. Слышу звон разбивающегося стекла, меня подбрасывает, тащит по салону и вышвыривает наружу. Сквозь красную пелену смотрю на нашу машину, продолжающую вращения, на бегущих к нам людей. Пробую подняться, но острая боль пронзает все тело, сковывает, не дает пошевелиться.

Часто, когда люди описывают приключившиеся с ними страшные события, они говорят, что все было, как при замедленной съемке. Или, что вся жизнь пронеслась перед глазами. Ничего подобного. Все случается настолько быстро, ты и не успеваешь осознать, что произошло. Раз – и твое тело уже не подконтрольно тебе.

- Не шевелись, девочка, лежи, милая. Сейчас, сейчас приедут врачи, уже вызвали. Сколько вас было в машине? Слышишь меня?

Все внутри горит и пульсирует.

- Трое, - выдавливаю из себя, хриплю, не узнаю собственный голос, - там… родители…

- Как тебя зовут? Не закрывай глаза, слышишь?

- Пол… ина…

- Все хорошо, Полечка, все будет хорошо, только разговаривай со мной.

Издали доносится вой сирен, словно сквозь туман я вижу приближающиеся проблесковые маячки на крыше машины скорой помощи. Боль с каждой минутой все нестерпимей, сознание начинает ускользать от меня. Моргаю все медленней, из последних сил борюсь с силой тяжести, с трудом удерживаю веки, но быстро сдаюсь. Закрываю глаза.

***

В комнате темно, лишь слабый свет от открытого окна освещает мою постель. Я сосредоточенно прислушиваюсь к окружающим меня звукам, пытаясь понять, где нахожусь. Начинает раздражать монотонный писк, раздающийся слева. Шевелю пальцами ног, поворачиваю раскалывающуюся голову и оглядываю себя, накрытую по грудь белой простыней. Левая рука в гипсе, в правую воткнута игла с тянущейся от нее трубкой. Поднимаю взгляд выше – капельница. Так. Я в больнице? Замечаю человека на соседней кровати – он отвернулся к стене и обхватил руками колени, практически свернувшись в клубок. Приглядываюсь: очертания спящего кажутся мне знакомыми. Кирилл?

Я в изумлении таращусь на брата, меня удивляет его присутствие здесь. Не сказать, чтобы мы не ладили, но и близкими наши отношения назвать нельзя. Я поздний ребенок и, наверное, сказывается разница в возрасте, девять лет – достаточно много. Конечно, в детстве мы проводили массу времени вместе: строили шалаши из стульев и простыней, прыгали по мебели, представляя, что пол – это лава, гоняли на велосипедах и роликовых коньках во дворе. Как бы то ни было, Кирилл взрослел и с каждым годом ему становилось все менее интересно проводить время с младшей сестрой, да и у меня появились подружки и свои девчачьи секреты. Постепенно мы отдалились друг от друга, все общение ограничилось спорами на предмет того, кто будет мыть посуду или выносить мусор, а также скомканными поздравлениями и неловкими вежливыми объятиями в дни рождения.

Я набираю побольше воздуха в легкие и морщусь, ощущая сильную боль в грудной клетке. Пытаюсь позвать Кирилла. Во рту пересохло, из груди вырывается что-то больше похожее на кашель. Брат вздрагивает, резко встает и в один прыжок оказывается рядом. Он нажимает на какую-то кнопку в изголовье и падает на колени рядом с койкой, на которой я лежу.

- Очнулась, - выдыхает Кир. – Как ты? Узнаешь меня?

Слабо киваю, глядя на него.

- Пить, - прошу я сиплым голосом.

- Конечно. Сейчас, – Кирилл тянется за стаканом с водой, который стоит на прикроватной тумбе, бережно приподнимает мою голову и аккуратно вливает жидкость мне в рот.

Через мгновение распахивается дверь, впуская в палату яркий свет из коридора и тучную женщину в медицинской форме.

- Что случилось?

- Она пришла в себя, - оборачивается на звук ее голоса брат.

- Отлично. Позову доктора, – коротко бросает медицинская сестра, щелкает выключателем и быстро скрывается за дверью.

Молча смотрим друг на друга. В свете электрических ламп отчетливо видны полопавшиеся капилляры в глазах Кирилла. Хочу спросить, что произошло, но не успеваю – в палату входит врач.

- Здравствуйте, здравствуйте, - непонятно чему радуется он. – Хорошо, что вы пришли в себя. Меня зовут Иван Павлович. Свое полное имя назвать можете?

Разумеется, могу. Что за цирк?

- Белова Полина Вадимовна.

- Так. Дата рождения?

- Пятое января тысяча девятьсот девяносто девятого.

- Отлично, - доктор достает бумаги из ниши, расположенной на спинке кровати и сверяется с записями. - Очень хорошо, Полина Вадимовна. А какое сегодня число?

- Двадцатое июня. Две тысячи пятнадцатого.

- Все верно. Помните, как здесь оказались?

А вот этот вопрос заставляет меня задуматься.

- Нет, – в недоумении смотрю на врача. – Всплывают какие-то обрывки, но не получается собрать общую картинку.

- Не страшно, такое часто случается у пострадавших, - он прикладывает стетоскоп к моей груди, внимательно слушает и продолжает, - это вызвано посттравматическим стрессом после аварии, через некоторое время память должна вернуться.

Авария? Какая авария? О чем он? Вопросительно смотрю на брата, но тот лишь дергает одним плечом и опускает голову.

- Вам очень повезло, Полина. Сломаны пара ребер и левая рука, есть небольшие ушибы и порезы, но, в целом, ничего страшного. Как бы парадоксально это ни прозвучало, но вас спасло то, что вы пренебрегли техникой безопасности и не пристегнули ремень. Случай редкий, но не уникальный. Вы вылетели из машины через лобовое стекло. Дорожная подушка на вашей шее помогла смягчить удар и избежать более серьезных травм.

Непристегнутый ремень… Подушка на шее…

- Так что пока отдыхайте, Полина Вадимовна, перед сном медсестра вколет вам обезболивающее, если потребуется. Завтра продолжим обследование, некоторое время необходимо будет провести в клинике. Если что-то будет нужно – нажмите на кнопку вызова персонала, расположенную над вашей кроватью, дежурная сестра получит сигнал и придет к вам в кратчайший срок.

Мы с Кириллом остаемся одни. Мои мысли крутятся сумасшедшим смерчем и никак не могут выстроиться в ряд. Последнее что я помню – я должна была лететь в Болгарию с Ксюшей и ее родителями. Прикрываю глаза, пытаюсь сосредоточиться.

Примеряю купальники… Мама недовольна моими долгими сборами… Выезжаем на трассу… Папа смеется… Юбилей… Жемчужная свадьба… Внедорожник, мчащийся на нас… Переворачивающаяся машина… О, Боже, нет!

- Где мама с папой? – с тревогой в голосе спрашиваю я.

Брат не откликается, смотрит в пол.

- Кирилл, не молчи. Они здесь, в клинике? Они в порядке?

Тишина в ответ.

- Кирилл, - шепчу я. - Пожалуйста, ответь мне. Мама с папой, они… живы?

Кирилл поднимает на меня болезненный взгляд. Боюсь отвести глаза, выдерживаю зрительный контакт. Брат нервно сглатывает, в уголках его глаз собираются слезы и скатываются по щекам. Он отрицательно качает головой.

Я мельком смотрю на часы в правом углу экрана, после чего вношу последние правки и сохраняю презентацию на общем диске. Кликаю на иконку почтового клиента на панели задач, создаю новое письмо для отдела продаж и вставляю туда ссылку на документ.

«Коллеги, добрый вечер!

Со следующей недели запускаем новую акцию для клиентов. С описанием и механикой вы можете ознакомиться, перейдя по ссылке в конце письма.

Все возникшие вопросы прошу направлять по электронной почте.

Всем хороших выходных!

С Уважением,

Полина Белова

Ассистент менеджера по торговому маркетингу»

Нажимаю на кнопку отправки. Уф. Успела! В пятницу мало кто остается в офисе к концу рабочего дня, но это уже не мои проблемы. Главное, что я уложилась в срок с запуском запланированной промо-активности и сделала на всех информационную рассылку – команда увидит письмо в понедельник утром и сразу же примет в работу. Потому что кто молодец? Полина молодец!

Довольная собой, я раскладываю бумаги по местам, выключаю компьютер и достаю из шкафа кожаный рюкзак, куда убираю свой телефон. С предвкушением представляю, как возвращаюсь домой, принимаю душ и включаю новую серию увлекательного сериала, отрывая зубами кусок от сочной пиццы с морепродуктами и запивая его колючей газировкой. А что такого? Иногда можно! Особенно, если на неделе ты хорошо потрудился.

Не успеваю я выйти за дверь, как слышу звонкую трель стационарного телефона. Рабочий день окончен, вполне могу проигнорировать и сделать вид, что уже ушла, но чувство ответственности не дает мне покинуть кабинет. Возвращаюсь к своему столу и жму кнопку включения громкой связи:

- Белова!

- Полина, зайди-ка ко мне, - раздается зычный бас шефа.

- Иду, Игорь Степанович, - я жму отбой и тяжело вздыхаю.

Оставляю рюкзак на стуле, хватаю блокнот и резвой козочкой бегу к кабинету директора. В моей душе поселяется тревога - вызов к руководству после окончания рабочего дня, как правило, не сулит ничего хорошего. Где я могла облажаться?

- Игорь Степаныч, я здесь, - стремительно вхожу в кабинет начальника. - Что-то не так с презентацией? Все должно быть верно, я проверила несколько раз. Опечатку нашли? Файл не открывается?

- Не тараторь, Белова, прижмись, - обрывает меня шеф и машет рукой в сторону стула. - Все в порядке с твоей презентацией, отличная работа. Тут вот какое дело…

Внимательно смотрю на него. Игорь Степанович, грузный мужчина лет пятидесяти, ослабляет галстук на шее и переводит взгляд в сторону окна. Терпеливо жду продолжения, скользя пальцем по шершавому переплëту ежедневника. Наконец, шеф цокает языком, вздыхает и поворачивается ко мне:

- Поля, ты знаешь, что я очень ценю твои профессиональные качества и работоспособность. Ты хороший специалист, не боишься браться за новые задачи и схватываешь все на лету.

- Скажите прямо, что случилось? - не выдерживаю я этого потока красноречия.

Замечаю, что мужчина мнется и подбирает слова.

- Сегодня Анюта забегала, с понедельника она выходит на работу.

Вот как? Анюта, значит. До меня медленно начинает доходить смысл сказанного. Аня - сотрудница, которую я подменяю на время ее отпуска по уходу за ребенком. Год назад она уверяла меня в том, что не собирается возвращаться прежде, чем сыну исполнится три.

- Но ведь ребенку только год? – я хмуро смотрю на начальника.

- Свекровь ее на пенсию вышла и предложила свою помощь с внуком. А у них ипотека, если Аня работать начнет, проще им будет. Отказать я не могу, по закону мы обязаны были сохранить место за ней. Пойми, Полина, я бы очень хотел, чтобы ты осталась в компании, но сейчас такое время тяжелое, сложное для всех, и мы не можем себе позволить вводить еще одну единицу в штат.

Обидно ли мне? Очень! Знаю, сама виновата. Понимала, на что иду, соглашаясь на заключение срочного договора. Но, в свое оправдание могу сказать, что это было единственное место, куда брали меня, совсем еще зеленую, без опыта, только что окончившую институт. Терпеливо объясняли непонятные мне моменты, обучили всем тонкостям. Я с готовностью впитывала новые знания, да и что скрывать, планировала задержаться здесь подольше, надеялась на карьерный рост, а не на увольнение через год.

- И что мне делать?

Задаю в никуда риторический вопрос, однако шеф решает ответить:

- Зайди сейчас в бухгалтерию, подпиши необходимые бумаги, я попросил девочек дождаться твоего визита. Расчет за последний месяц и компенсацию за отпуск получишь там же.

Прекрасно. Просто прекрасно. Не говоря больше ни слова, поднимаюсь на ноги и следую на выход.

- Полина?

Замерев на пороге, я оборачиваюсь.

- Если нужны будут рекомендации на новом месте работы, я с радостью их предоставлю.

- Спасибо, Игорь Степанович. Всего доброго.

Я возвращаюсь в уже не свой кабинет и обессилено оседаю на стул. Достаю из рюкзака смартфон, и некоторое время тупо смотрю в заблокированный экран. Похоже, уютный вечер с сериалом отменяется - мне срочно нужна компания, иначе я завою от жалости к себе. Нервно стучу пальцем по стеклу гаджета, вводя пароль, и набираю Ксюшин номер.

- Да, моя кошечка! - приветствует меня подруга. - Неужели это ты? И ведь всего семь вечера! Кстати, я недалеко от твоего офиса. Ты уже освободилась?

- Более чем, - хмуро отзываюсь я. - Как насчет того, чтобы встретиться? Кстати, я лишилась работы.

- Вот так новости! Где ты? Хотя, где бы ты ни была, жди меня там, я сейчас за тобой заеду.

Я завершаю вызов и складываю свои малочисленные вещи в коробку из-под бумаги. Сменные туфли без каблука, кружка, фоторамка с изображением родителей, стеклянный контейнер, в котором я хранила орешки для перекуса, и маленький суккулент в горшке – вот, пожалуй, и все, чем я обжилась за год работы в офисе.

Задвигаю стул, окидываю прощальным взглядом кабинет, оставляю на столе магнитный пропуск и покидаю офис.

Едва миную автоматические двери бизнес-центра, как на меня обрушивается торнадо в виде Соколовой. На Ксюше свободная льняная рубашка белого цвета и голубые джинсовые шорты, на ногах – сандалии молочного цвета с ремешками, красиво охватывающими загорелые щиколотки. Подруга заключает меня в крепкие объятия, примяв коробку в моих руках, и целует в щеку.

- О-го-го, Полли, ты как героиня кино – из офиса с коробкой! Совсем как взрослая! – хмыкает Ксюша, отстраняясь и открывая заднюю дверцу автомобиля, чтобы я могла убрать туда вещи. Я саркастично улыбаюсь и забираюсь на пассажирское сиденье.

Ксюша падает на водительское кресло, облокачивается на рулевое колесо и поворачивает ко мне свою белокурую голову.

- Как ты? – мягко спрашивает она. – Куда хочешь поехать?

- Как-то так, - пожимаю в ответ плечами, после чего, скинув туфли, забираюсь на сиденье с ногами и обхватываю руками колени. – Планировала сегодня заказать пиццу.

- Поняла. Заказываем пиццу и едем ко мне. И сядь нормально! – шутливо прикрикивает на меня подруга и выворачивает руль, выезжая с парковки. – Кстати, у меня есть бутылка чилийского шардоне.

- Почему они не предупредили тебя заранее? – негодует Соколова, отпирая длинным зубчатым ключом дверь в квартиру, которую ей подарили родители на окончание университета, и впуская меня внутрь.

- Это и злит больше всего. Мы с Аней поддерживали связь все это время, иногда я звонила ей, если возникали какие-то вопросы по работе, иногда болтали просто так. Мы много общались, несколько раз виделись, я была на дне рождения ее сына. Я полагала, что мы подружились. Неприятно, что человек решил поступить вот так, просто прийти к шефу и переложить все объяснения со мной на его плечи. Да, это, наверное, правильно, но как-то не по-человечески что ли. Я бы поняла, – рассуждаю я, разуваясь в прихожей. Иду в комнату, но в изумлении останавливаюсь в проходе. - Ты снова все перекрасила? – обвожу взглядом стены и оборачиваюсь к подруге. – Зеленый?

- Сама ты зеленый. Это виридан! – Ксюша складывает губы «уточкой» и поигрывает бровями. - А вот сюда я поставлю диван цвета фуксия и горчичное кресло. Нет. Лучше оттоманку.

- Сложно жить в однушке, когда ты подающий надежды дизайнер, да? – зловеще прищуриваюсь я.

- И не говори! – Соколова картинно вздыхает и шутливо пихает меня локтем, но тут же становится серьезной. – Кириллу уже рассказала? Может быть, он возьмет тебя к себе?

- Когда бы? И нет, даже если он снова начнет настаивать, я откажусь. Не-а, пусть даже не пытается, достаточно того, что мы живем в одной квартире.

- Да почему? Ты уже не подросток, а ведешь себя, как маленькая. Что за юношеский максимализм?

- Вот именно! Я давно не ребенок, мне, черт возьми, двадцать четыре года, а он по-прежнему не оставляет попыток контролировать меня во всем.

Мои отношения с Кириллом давно стали извечной темой для споров с подругой. После аварии, в которой погибли наши родители, брата словно подменили. В то время папа владел небольшой торговой компанией. Кирилл уже два года трудился там же, помогая отцу, который хотел, чтобы дело стало семейным.

Трагедия заставила Кира взять на себя ответственность не только за бизнес отца, но и за младшую сестру. К тому моменту я еще не достигла совершеннолетия, поэтому брат оформил надо мной опеку, чтобы социальные службы не отправили меня в детский дом. Он полностью меня содержал, пока я оканчивала школу и училась в университете, но вместе с этим обеспечивал тотальный контроль над моей жизнью даже после того, как мне исполнилось восемнадцать. Видимо свалившаяся на брата ответственность ударила в голову. Никаких вечеринок и клубов, будь дома до девяти вечера, не надевай эту юбку, отчитывайся за каждый потраченный рубль. Стоит ли говорить о противоположном поле? Когда мой первый парень изъявил желание познакомиться с моим ненормальным родственником, решив, что я преувеличиваю масштаб трагедии… да что тут говорить? За ужином бедняга был подвержен настоящему допросу и сбежал, так и не дождавшись десерта.

Я сердилась и протестовала, но ничего не могла изменить. Я мечтала сепарироваться, но не могла дать отпор эмоциональному давлению со стороны брата, потому что полностью зависела от него. К окончанию университета наши и без того напряженные отношения совсем испортились, я не чувствовала поддержки и в каждом его действии видела лишь намерение подчинить меня себе. Нет, я не боялась его, но желания чем-то делиться и проводить вместе время не возникало. И первым же делом, получив работу, я отказалась от финансового обеспечения. Со временем опека ослабла, и я получила больше свободного пространства, но Кир по-прежнему хотел быть в курсе всего, что происходит в моей жизни. После моего категоричного отказа брать у него деньги, Кирилл открыл банковский счет на мое имя и несколько раз в месяц переводил туда какие-то суммы, чтобы я, с его слов, ни в чем не нуждалась. Ага, как же! Прекрасно понимая, что брат снова хочет контролировать мои расходы, я не брала оттуда ни копейки, обходясь зарплатой ассистента, пусть небольшой, зато своей. Именно на работе я чувствовала себя абсолютно свободной от братского надзора, а потому не собиралась идти на поводу у Кира и соглашаться на трудоустройство по его протекции.

- Полина, эта фирма принадлежала вашим родителям, она твоя не в меньшей степени, чем его, – никак не унимается Соколова. - Кирилл, я уверена, желает тебе лишь добра, только ты все упираешься и строишь из себя гордую и независимую.

- Не начинай, пожалуйста, - после упоминания родителей в моей душе снова начинают ворочаться тоска и скребущее чувство вины. - Не нужно пытаться причинить добро человеку, если он того не просит. Где там твое шардоне?

***

Ближе к полуночи я возвращаюсь домой. Водитель такси попался на редкость молчаливый, поэтому я рада, что мне не пришлось поддерживать беседу из вежливости. Отпираю металлическую дверь и бесшумно вхожу. По тому, что квартира погружена в кромешную тьму, догадываюсь, что Кирилл еще не вернулся.

- Вот и хорошо. Вот и славно, – говорю сама себе. - Я слишком устала для того, чтобы выносить сегодня твой мерзкий характер.

***

Автомобиль несется на бешеной скорости по трассе, обгоняет по встречной полосе плетущиеся в общем потоке машины.

- Папочка, пожалуйста, не делай так, мне страшно! - прошу я, вцепившись в обивку сиденья.

- Видишь, как я могу, дочка? - кричит отец, поднимает вверх руки и закидывает их за подголовник. Его запястья покрыты грязью и язвами, под отросшие ногти забилась земля. Отец до упора утапливает педаль газа и заходится лающим смехом.

- Прекрати! Тормози! Тормози! - плачу я и трясу его за плечо.

Папа продолжает хохотать и разворачивается ко мне. С ужасом смотрю в его белесые безжизненные глаза, вижу, как по виску стекает густая, вязкая кровь. Отец тянет руку к моему лицу.

- Нет, - кричу я. - Не надо! Не надо!

Кто-то несильно бьет меня по лицу, резко сажусь и прерывисто дышу. Меня знобит, тело покрыто липким потом. Ручьи теплых слез нескончаемыми потоками сбегают по моим щекам и подбородку.

- Тише, тише. Все в порядке, ты дома, – брат притягивает меня к себе, и обхватывает руками. – Это сон, Полина, просто дурной сон.

- Кир… - всхлипываю и прижимаюсь к нему, утыкаюсь носом в плечо. Мы сидим так несколько минут, Кирилл не выпускает меня из объятий, мягко поглаживая по волосам и укачивая, как младенца.

Немного успокоившись, я отстраняюсь от брата. Сердце еще трепещет раненой птицей, но уже не пытается вырваться из груди.

- Пойдем со мной, - произносит Кирилл, поднимается и тянет меня за собой. - Заварю тебе травяной чай.

Покорно следую за ним на кухню, шлепая босыми ногами по плитке, опускаюсь на стул и, опираясь локтями в стол, растираю лицо ладонями.

- У тебя снова начались ночные кошмары, – констатирует Кирилл и ставит красный в белый горох чайник на плиту. – Как давно?

- Сегодня впервые за последние полтора года.

- Что снилось?

- Сегодня отец, но суть та же: трасса, машина, страх, – вкратце пересказываю ему свой сон.

- Жуть, - брат наливает воды в высокий стакан и подает его мне. - Знаешь, что могло спровоцировать?

С благодарностью киваю и делаю медленный глоток. Чувствую, как освежающая жидкость скатывается в пищевод, смывая остатки сновидения. Размышляю, стоит ли сейчас рассказывать о своем увольнении Кириллу. Наконец, я решаюсь.

- Меня попросили с работы. Перенервничала, – пожимаю плечами.

- Причина? – брат садится напротив и внимательно смотрит на меня.

- Сотрудница, которую я замещала, вышла из декрета раньше, чем планировалось.

- И все? – удивленно поднимает бровь Кир.

- Этого мало? – язвлю я.

- Я мог бы подыскать тебе место в нашем холдинге.

- Нет.

- Долго ты еще собираешься работать на чужих людей? Рано или поздно тебе придется войти в курс дела.

Я начинаю закипать и мысленно уже готовлюсь отражать атаку, но брат замечает это и примирительно поднимает руки. Кирилл встает, выключает засвистевший чайник и наливает горячую воду в кружку.

- Все-все. Нет, так нет, – он ставит кружку на стол передо мной. - Выпей и попытайся уснуть.

Удивленно смотрю на скрывающегося в проходе Кира. Это как? Он даже не будет со мной спорить? Мне кажется, или это похоже на перемирие?

Тропинка петляет между зарослями, я бегу по ней, оставляя лесной массив позади. Деревья расступаются передо мной, открывая вид на небольшое озеро с плавающими в нем утками. Огибаю водоем по кругу и устремляюсь дальше, не сбавляя скорости. Сворачиваю с тропы и оказываюсь на пустой аллее, с изредка попадающимися навстречу такими же утренними бегунами. Миновав ворота парка, я снижаю громкость музыки несколькими касаниями пальца к левому наушнику и бегу в сторону дома.

Телефонный звонок застает меня в душе. Сдвигаю дверцу душевой кабины и тянусь к подвесной тумбе, на которой лежит надрывающийся смартфон. На экране высвечивается имя «Кир». Принимаю вызов и включаю громкую связь.

- Слушаю! – рявкаю я.

- Макс, у меня для тебя есть отличная новость, приезжай!

- И тебе доброго утра, - возвращаюсь под душ и смываю с себя мыльную пену.

- Ты что, в душе? – орет Кирилл, явно пытаясь перекричать льющиеся водяные потоки. – Да выключи ты воду!

Чертыхнувшись, я ударяю ладонью по ручке смесителя, затем неторопливо выхожу из кабины и оборачиваю вокруг бедер полотенце.

- Ну?

- Так вот, я жду тебя в офисе, - продолжает Кир, услышав, что шум прекратился. – Это срочно!

- Да что случилось?

- Я нашел тебе пиарщика! – торжественно заявляет друг и завершает разговор.

Должен признать, Белову удается меня заинтриговать. Неделю назад наш холдинг выкупил небольшое винное производство. Для бывшего владельца дело оказалось убыточным, и он слил его нам за бесценок вместе с виноградниками, и теперь мне предстоит помочь этому бизнесу сделать новый вдох. Изучив структуру компании и запросив аналитику за последний год, я пришел к неутешительному выводу, что руководство предприятия совершенно не занималось продвижением своего продукта, отчего продажи неумолимо падали. Конкуренты постепенно вытесняли их с полок более интересными и выгодными предложениями. Поэтому прием на работу толкового пиар-менеджера является едва ли не первоочередным пунктом в моей стратегии по спасению загибающегося бизнеса.

Спустя полтора часа я измеряю шагами пол в кабинете Белова и, разве что, не дымлюсь от праведного гнева, направленного в сторону товарища. Кирилл же в это время спокойно  наблюдает за моими перемещениями, развалившись в кожаном кресле.

- Макс, ну же, скажи, что я круто придумал, = невозмутимости Кира можно лишь позавидовать.

- Еще раз тебе говорю! Нет! Ни за что! Производство еле дышит, нам нужен опытный специалист! Мы не можем так рисковать и брать человека без опыта, и мне совершенно наплевать на то, что это твоя сестра! – возмущаюсь я.

- А я еще раз тебе говорю, что мы возьмем ее! Она справится. К тому же, всегда будет находиться под присмотром.

- Господи… совсем уже спятил со своим контролем. Кир, ты деспот! Тиран! Оставь девчонку в покое, пока она не сбежала от тебя на другой конец земного шара! Еще и меня решил втянуть в ваши семейные разборки! – я сам не замечаю, как начинаю повышать голос. - Нет у меня времени с ней нянчиться!

- Не ори, - морщится Кирилл и переходит к откровенному шантажу, – заметь, я тебя сейчас как друг прошу, но могу начать просить как начальник заместителя, оформим все по правилам, приказом. Давай так. Берешь Полинку на испытательный срок, скажем, в три месяца. Не справляется - увольняешь к чертовой бабушке. Если справляется, тогда все в плюсе: у Полины будет работа, у меня - спокойствие, у тебя - отличный пиарщик.

- И двухнедельный отпуск в Италии, - добавляю я, понимая, что ситуация патовая.

- Чего? – не понимает Кирилл.

- У Полины - работа, у тебя - спокойствие, у меня - отличный пиарщик и двухнедельный отпуск в Италии, который ты же мне и оплатишь. С перелетом. И еще ты поклянешься, что ни разу, повторяю – ни разу, что бы ни произошло, не потревожишь меня за те две недели, пока я буду отдыхать, сидя у бассейна с коктейлем в одной руке, а другой - обнимая горячую итальянскую синьорину.

- Придурок, - друг закатывает глаза и резко встает. - Ладно, по рукам. Давай, поднимай свою задницу, поедем знакомиться с новым коллективом.

Я выхожу из здания, щелкаю брелком и направляюсь к своей машине. Кирилл опережает меня и забирается на пассажирское сиденье. Занимаю водительское кресло и смотрю на друга с немым вопросом во взгляде.

- Что? – безмятежно произносит Кир. – У меня тачка в сервисе, что-то с подвеской, я же говорил.

- Забыл, - пожимаю плечами и поворачиваю ключ зажигания. – Я тебя обратно не повезу.

- Забей, вызову такси.

- Как тебе удалось уговорить сестру на совместную работу? – задаю я интересующий вопрос и начинаю плавное движение по парковке. – Ты, помнится, говорил, что она лучше съест жука, чем пойдет работать к тебе.

- А мы ей не скажем, - будничным тоном отвечает Кирилл. - Твоя задача сделать заманчивое предложение о работе, ну и еще, чтобы она не узнала о том, что я являюсь соучредителем этой богадельни.

Резко бью по тормозам, машина останавливается как вкопанная и глохнет. Хочется выругаться матом, но я сдерживаю себя.

- В смысле? – впиваюсь в друга свирепым взглядом.

- Больной что ли? – возмущается Кир, чуть не ударившись лбом о бардачок. – Напоминаю, ты уже согласился.

- По-моему, больной тут не я! Я согласился взять твою сестру на работу, но не имел в виду, что теперь готов поддерживать любую твою бредовую идею! Что значит – сделать так, чтобы она не знала, что компания принадлежит тебе? – продолжаю кипятиться я.

- Компания также принадлежит и тебе. Этой версии и будем придерживаться. Ты – генеральный директор и фигурируешь во всех документах, у тебя карт-бланш. Сегодня посмотрю, как обстоят дела, обсудим пару моментов с юристом и больше я там появляться не буду. Успокойся, я все продумал.

- И как будешь объясняться с Полиной, когда она обо всем узнает, тоже продумал?

- Да как она узнает? – небрежно отмахивается Кир. – Нет, узнает, конечно, но точно не в ближайшее время. Давай решать проблемы по мере поступления. Потом что-нибудь придумаю.

- Где я так нагрешил, что мне был послан такой друг?

- Пожалуйста, Макс, - просит Кирилл.

- А если она не согласится? – сдаюсь я и снова завожу автомобиль.

- Согласится, в этом можешь быть уверен.

- Если Полина сбежит через месяц, ко мне никаких претензий.

Кирилл внимательно смотрит на меня, после чего кивает:

- Добро. Поехали уже.

Спустя двадцать минут я паркую автомобиль у стеклянного здания, похожего на большой граненый стакан. Я даже не хочу предполагать, чем был вдохновлен архитектор сей конструкции. Поднимаемся на третий этаж и тут же попадаем в мой новый офис. Нас встречает секретарь с ярко-накрашенным красным ртом. Что ж, добро пожаловать.

- Эээ… Диана, - вспоминаю, как зовут девушку. - Сообщите, пожалуйста, сотрудникам, что через двадцать минут состоится общее собрание.

- Конечно, Максим Андреевич, - с готовностью отвечает она. – Сделать вам чай? Кофе?

- Не нужно, спасибо, - отказываюсь я и незаметно подталкиваю Кирилла, откровенно оценивающего сотрудницу, в сторону кабинета.

Надо сказать, я впечатлен. Предыдущий владелец определенно обладал вкусом. Как жаль, что он не обладал коммерческой жилкой. Удивительно, что компания не загнулась в первый же год, а смогла просуществовать почти десятилетие. Жаль должно быть ему, разумеется, нам же это сыграло на руку и помогло провернуть выгодную сделку.

Обстановка кабинета мне нравится, чего таить. Светлый ламинат на полу, стены цвета кофе с молоком, большой стол из массива дуба с новеньким моноблоком на нем. Стеллаж, наполненный книгами по виноделию, панорамное окно с видом на набережную во всю стену. У противоположной стены расположились огромный диван, обтянутый коричневой кожей, и кофейный столик в тон основной мебели. Неплохо! Да и сам офис, хоть и выдержан в другой цветовой гамме, выглядит не менее стильно.

- Сиди здесь и поддерживай легенду о том, что я единственный владелец, - перед тем, как идти на собрание, бросаю я и усаживаю Кира в кресло. – Юриста я тебе потом приведу.

Друг с упреком смотрит на меня, но согласно кивает и, вытащив из кармана джинсов смартфон, утыкается в него. Удовлетворенно хмыкнув, я покидаю кабинет.

Обвожу взглядом помещение, в котором в немом ожидании собрались все работники, и начинаю:

- Доброго дня, коллеги. Меня зовут Максим Андреевич Новиков, я являюсь совладельцем данной компании и, по совместительству, вашим новым директором. Начну с главного - меня в корне не устраивают текущие бизнес-процессы и нас ждет глобальная реструктуризация. Сразу оговорюсь, прогнозы благоприятные и, полагаю, мы сможем избежать сокращения штата.

На последней фразе сотрудники выдыхают и заметно расслабляются. Ничего, сейчас я снова их немного взбодрю:

- Однако если кто-то привык к тому, что предыдущий собственник делал много послаблений, спешу разочаровать: такого больше не будет. Работать придется, и много. Если кому-то это не подходит, прошу не тратить ни свое, ни, тем более, мое время. Лентяи мне в команде не нужны.

Я выдерживаю паузу, беру со стола бутылку с водой, отпиваю из нее и продолжаю:

- Вы все прекрасно осведомлены, что сейчас единственным каналом сбыта является оптовое направление. Мы расширим поле деятельности. В регионе активно развивается ресторанный бизнес, туристический сезон в самом разгаре, а потому, со следующей недели мы начинаем входить в заведения общественного питания. В дальнейшем я планирую подключить розничные продажи корпоративным клиентам. Также у меня есть некоторые мысли по поводу открытия собственного магазина на базе винодельни, с последующим преобразованием в сеть. Разумеется, все изменения будут происходить постепенно, но, как вы понимаете, планов громадье.

Я освещаю еще ряд организационных моментов и отвечаю на вопросы сотрудников, попутно отметив для себя самых активных.

- Илья Николаевич, загляните в мой кабинет, Кирилл Вадимович хочет обсудить с Вами некоторые моменты, - я останавливаю юриста, который в числе первых спешит покинуть помещение, сам же запираюсь в переговорной. Засовываю руки в карманы и подхожу окну, чтобы собраться с мыслями перед тем, как позвонить сестре Кирилла.

Я не в восторге от идеи, которую преподнес мне друг. Принимать на работу человека, имеющего лишь минимальный опыт – это риски. И большие риски. Я бы сказал колоссальные. По-хорошему, здесь нужен уже готовый специалист, а не кот в мешке. Мы сейчас не в том положении, чтобы экспериментировать с новичками.

Разумеется, Кирилл уверяет меня в том, что Полина активна, ответственна, обладает свежим взглядом на мир и, вообще, умница, но я был бы удивлен, если бы друг принялся утверждать обратное, пытаясь меня убедить. Я часто слышал от Кирилла о сестре, но лично познакомиться не довелось и я сомневаюсь, что она вообще что-то обо мне слышала. Этот факт, безусловно, сыграл Кириллу на руку. Надеюсь, для него это действительно важно, иначе он не стал бы так упорно меня уговаривать.

Отворачиваюсь от окна и достаю смартфон. Нахожу телефон Полины, который прислал мне Кир, и решительно набираю номер.

Один гудок. Второй. Третий.

- Алло?

- Добрый день. Полина Вадимовна?

- Да, здравствуйте, слушаю Вас, - мелодично отзывается трубка.

- Меня зовут Максим. Полина, скажите, Вы еще находитесь в поиске работы? Мне порекомендовали Вас как отличного специалиста.

Надо же, и ведь не соврал – и правда, порекомендовали. Что ж… Я выполню свое обещание и приму Полину Белову на работу. Больше я ничего Кириллу не обещал.

«Если она сбежит через месяц, ко мне никаких претензий», - вспоминаю я свои слова и мысленно ухмыляюсь.

Согласно одной из теорий, существует три стадии принятия изменений. Этакая парабола. Первая наивысшая точка – гнев. Что первым делом делает человек, оставшись без работы? Правильно, испытывает шок и злится.

Злость придает сил. За выходные мне удается сделать то, на что в обычном состоянии у меня ушло бы не меньше недели. Генеральная уборка в четырехкомнатной квартире? Легко. Разобрать шкафы и сдать на переработку ненужные вещи? Без проблем. Помочь Соколовой с поиском дивана нестандартного цвета? Разумеется, я в деле, хотя, вне всяких сомнений, это испытание не каждому под силу.

К понедельнику я обновляю резюме на всех возможных сайтах по поиску работы. За неделю мне не поступает ни одного предложения. Отправленные письма с моей анкетой сопровождаются либо вежливым отказом и обещанием немедленно вернуться к моей кандидатуре, как только у них появится подходящая вакансия, либо, что чаще, невежливым игнорированием. Деньги стремительно заканчиваются, энтузиазма тоже не прибавляется. Какая там следующая стадия? Ах, депрессия. Тут ждет стремительное падение по чертовой параболе вниз. Вот и я ощущаю себя на самом дне.

Телефонный звонок с незнакомого номера раздается в четверг вечером. Я прочищаю горло и принимаю вызов:

- Алло?       

- Добрый день. Полина Вадимовна? – из динамика звучит приятный баритон.

- Да, здравствуйте, слушаю Вас.

- Меня зовут Максим. Полина, скажите, Вы еще находитесь в поиске работы? Мне порекомендовали Вас как отличного специалиста.

Замираю посреди комнаты и ловлю каждое слово.

- Вы могли бы подъехать к нам офис для интервью? – продолжает мой собеседник. - Завтра, в 10:00. Улица Мира, дом 23.

- Да, могу, а...

- Замечательно! Как подъедете - позвоните на этот номер. До встречи, Полина Вадимовна, - мужчина не дает мне возможности договорить и отключается.

Я, хлопая глазами, в недоумении смотрю на телефон. Вот же странный тип! Ни названия компании не назвал, ни чем предстоит заниматься. Как только его взяли работать в отдел кадров?

За депрессией непременно следует третья стадия, финальная: вознаграждение – здесь ощущается прилив сил. Теперь движение идет вверх, и начинают различаться возможности.

В иной ситуации я бы и не подумала принять такое приглашение, но не сейчас, когда мне позарез нужна работа и, соответственно, деньги. Приеду на собеседование и все выясню, вдруг повезет?

К подготовке к встрече я решаю подойти основательно. Хочется произвести впечатление серьезного, делового человека. Пятнадцать минут я воюю с принтером – в самый неподходящий момент заканчивается тонер. Вынимаю картридж и активно его трясу, уговаривая распечатать всего два листочка. Наконец, адская машина подчиняется и выплевывает в меня резюме. Аккуратно складываю его в папку, туда же отправляются диплом и трудовая книжка. Отпариваю рубашку на завтра и бережно убираю в шкаф, разместив на мягких плечиках.

К моему счастью, ночь проходит спокойно, ночные кошмары больше меня не посещали и я надеюсь, что это была разовая акция от моего подсознания. Просыпаюсь до звонка будильника, спрыгиваю с кровати и сладко потягиваюсь, разминая затекшее после сна тело. Поднимаю крышку ноутбука, включаю рандомный плейлист и, добавив громкости, отправляюсь в душ.

Стоя под прохладными струями воды, я гадаю, кто бы мог меня порекомендовать. Кроме Игоря Степановича, бывшего шефа, мне никто не приходит в голову, только мог ли он? Безусловно, к своей работе я всегда подхожу ответственно, всегда соблюдаю дедлайны, с коллегами в конфликты не вступаю. Да, вероятно, это он, больше некому.

- Нужно будет обязательно позвонить ему и поблагодарить, - я мысленно делаю пометку в голове и выключаю воду.

Я добавляю еще громкости музыке и иду на кухню за кофе. На часах половина восьмого, брат уже был должен уехать, поэтому, не стесняясь, пританцовываю и звонко подпеваю.

- Ты фальшивишь, - доносится до меня крик из комнаты Кирилла. А нет, не уехал. Я досадливо морщусь и бегу обратно в комнату, чтобы убавить звук. К моменту моего возвращения на кухню, Кир уже там.

- Зачем выключила, мне не мешала музыка, - произносит брат, засыпая зерна в кофемашину и подставляя кружку под капучинатор. – Куда-то собираешься?

- Ага, - отвечаю коротко, потому что не хочу вдаваться в подробности.

- Куда, если не секрет? – не отстает Кирилл.

Секрет.

- У меня собеседование.

- Ясно. Удачи, - бросает брат и выходит из кухни, чем заставляет меня в ошеломлении замереть. И все? Никаких больше вопросов? Что за компания, чем занимается? Нет? С братом явно что-то не то. Влюбился, может? Ладно, тем легче, я бы все равно не смогла ответить, не придется ничего выдумывать.

Возвращаюсь в комнату с чашкой кофе и питьевым йогуртом, до выхода еще час, как раз хватит времени на то, чтобы привести себя в порядок. Вытягиваю волосы феном и убираю их в высокий, слегка небрежный пучок. Укладываю брови гелем, подкрашиваю ресницы коричневой тушью, которая делает взгляд мягче и подчеркивает серо-голубой цвет глаз. Наношу на губы персиковый тинт, им же добавляю легкого румянца на скулы. С одеждой я определилась еще вчера: рубашка бледно-желтого цвета, заправленная в черные широкие брюки-кюлоты, и бежевые лодочки на каблуке. Завершающим штрихом распыляю в воздухе любимые духи и шагаю в ароматное лимонно-базиликовое облачко, позволяя его частичкам осесть на тело. Еще раз критически оглядываю себя в зеркале, в последний момент закидываю в кожаный рюкзак любимые кеды, чтобы было, во что переобуться на обратном пути, подмигиваю отражению и выбегаю из квартиры.

Я ненавижу опаздывать. Одна из самых страшных вещей, которую может причинить один человек другому - заставить его ждать. Прогресс не стоит на месте - сейчас, имея под рукой обычный смартфон с выходом в интернет, ты можешь рассчитать время своего пути до нужной точки на карте с точностью до минуты. Как правило, к этому времени я накидываю еще полчаса на непредвиденные обстоятельства, мало ли что может случиться в дороге - авария, затор… да что угодно! Главное правило: прибыть вовремя. Так и сейчас: на месте я была за тридцать минут до назначенного часа.

Я не спеша прохожу на набережную и, остановившись у парапета, некоторое время гляжу на бухту, после чего продолжаю свою вынужденную прогулку. Многие думают, что жить в портовом городе здорово: тепло, солнечно, можно бесконечно наслаждаться видами на горы, море и корабли. К сожалению, они не задумываются о том, что все это рано или поздно приедается. Люди, живущие на побережье, в рутинной суете просто перестают замечать красоту вокруг, для них она привычна. А уж когда заканчивается сезон и стихает поток туристов, город как будто вымирает. Наступает период дождей с сильными ветрами, пронизывающими до самых косточек, и штормами, во время которых порой бывает опасно выходить на улицу.

За этими размышлениями я не замечаю, как удаляюсь довольно далеко от нужного мне здания и спешу вернуться обратно. В это время года на набережной, несмотря на ранний час, весьма многолюдно – мамы с колясками, подростки на самокатах и роликовых коньках, велосипедисты, бегуны и просто неторопливые прохожие, решившие насладиться утренним кофе по пути на работу.

- Побереги-и-ись! – внезапный крик, сопровождаемый пронзительным сигналом велосипедного звонка, заставляет меня резко остановиться.

В эту же секунду я вижу парня на велосипеде, который с сумасшедшей скоростью мчится прямо на меня. Испытав одновременно ужас и прилив адреналина, я пытаюсь отпрыгнуть назад, но чувствую, что что-то удерживает меня на месте. Я опускаю взгляд: каблук застрял в тротуарной плитке, резко дергаю ногой и, услышав треск ломающейся шпильки, лечу на газон.

- Вы не ушиблись? – с беспокойством спрашивает велосипедист, подбегая ко мне и помогая подняться на ноги.

- Тут же люди ходят! – шиплю я и наклоняюсь, чтобы вытащить сломанный каблук из стыка между плитками.

- Не совсем ходят, – виновато улыбается мне незнакомец. - Вы шли по велосипедной дорожке.

Я оглядываюсь вокруг. Действительно, совсем не заметила знак.

- Ох. Прошу прощения, - испытывая неловкость от собственной невнимательности, смягчаюсь я. - Похоже, задумалась. Но и Вам не следовало так гнать посреди города.

- Вы правы, так давно не ездил на велосипеде, что на радостях не рассчитал скорость. Меня зовут Илья. Готов искупить свою вину, угостив Вас чашечкой кофе. Оставите мне свой номер телефона?

Я мысленно смеюсь. Какой примитивный подкат. Оглядываю парня, который не сводит с меня хитрого взгляда. Безусловно, он симпатичный, даже очень, хотя его деловой костюм немного и диссонирует со спортивным велосипедом. Однако сейчас мне совершенно не до знакомств и я, похоже, уже опаздываю.

- Извините, Илья, но я тороплюсь, очень тороплюсь, – с этими словами я достаю кеды и быстро переобуваюсь, не обращая внимания на удивленный взгляд парня. Образ делового человека рушится прямо на глазах. Я закидываю туфли вместе со сломанным каблуком в рюкзак и перебегаю на другую сторону улицы.

- Золушка, постой! – кричит мне вслед парень. – А телефон?

Я лишь смеюсь и машу ему рукой.

Дойдя до дома с нужной цифрой на фасаде, я нахожу в журнале вызовов номер звонившего мне мужчины.

- Добрый день, это Полина Белова. Я подъехала, сориентируйте, пожалуйста, куда дальше?

- Поднимайтесь на третий этаж, на ресепшне скажите, что ко мне, Вас проводят, ок? – пулеметной очередью выдает инструкции собеседник и вновь отключается, не дождавшись моего ответа.

Я в недоумении моргаю. Почему нельзя было сразу, еще вчера, дать мне всю информацию о местонахождении и кодовых словах?

- Скажите, что ко мне, - скривившись, передразниваю я. Как там его звали? Максим, кажется.

Офис компании занимает весь этаж. Секретарь, высокая брюнетка лет двадцати пяти с наращенными ресницами и густо накрашенными красной помадой губами, улыбается мне во все свои тридцать два винира:

- Добрый день, чем могу помочь?

- Здравствуйте. Где я могу найти Максима? Он меня ждет.

- Максим Андреевич? Новиков? - округляет идеально подведенные глаза девушка.

Я не знаю его ни его отчества, ни фамилии, но решаю согласиться, втайне надеясь, что Максим в компании в единственном экземпляре:

- Андреевич.

- Интересно, - прищуривается секретарь. – Следуйте за мной.

Брюнетка стучит высоченными каблуками по коридору, и я всерьез начинаю опасаться, что она сейчас навернется и сломает ногу. Однако девушка беспрепятственно доходит до двери с табличкой "Директор" и останавливается. Стучит и, не дожидаясь ответа, широко распахивает дверь.

- Максим Андреевич, к Вам пришли, - ласково мурлычет она.

- Спасибо, Диана, можешь быть свободна. Заходите, Полина, - это уже мне.

Диана в нерешительности топчется на месте, вероятно раздумывая, стоит ли предлагать мне кофе, затем разворачивается на каблуках так круто, что у меня вновь замирает сердце, и удаляется в направлении своего рабочего места.

Сделав шаг, я оказываюсь в просторном кабинете: все в бело-коричневых тонах, свежо, современно. Перевожу взгляд на, предположительно, Максима Андреевича, который в это время с интересом меня разглядывает, оперевшись на стол и отбивая пальцами по столешнице какой-то ритм. Он достаточно молод – на вид не старше тридцати пяти. Темные, небрежно взъерошенные волосы, небольшой шрам рассекает левую бровь на две неравные части, зеленые глаза, прямой нос, чувственные губы, ямочка на подбородке, предплечье украшает татуировка в виде выстроившихся в ряд планет. На мужчине голубые джинсы и светлые кеды, а также белая футболка-поло, обтягивающая широкие плечи и крепкие бицепсы. Что скрывать, хорош директор. Не то, чтобы мне было много с кем сравнивать, но на фоне моего бывшего шефа он определенно выигрывает. Хотя, какое мне дело, правда? Я ведь здесь совсем не для этого.

- Добрый день, - улыбаюсь я, не осмеливаясь пройти дальше.

- Что же Вы стоите, Полина Вадимовна, присаживайтесь, - кивает он головой в сторону стула, а сам проходит и занимает свое место за столом.

- Благодарю, - я приближаюсь и кладу перед ним свое резюме, после чего сажусь на предложенный стул и в ожидании смотрю на мужчину.

- Полина, лучше расскажите о себе, - мельком взглянув на мою автобиографию, Максим Андреевич сдвигает ее в сторону и обезоруживающе улыбается.

Следующие несколько минут повествую о своем образовании и о том, какие функции выполняла на предыдущем, и, к слову, единственном, месте работы. Максим Андреевич внимательно слушает, периодически кивая. Однако по его лицу я не могу понять, доволен ли он моим рассказом.

- Итак, Полина. Вчера я не рассказал ничего о нашей компании. Так вот, если кратко: мы производим вино. В данный момент нам нужен специалист, который возьмет на себя ответственность за все внешние коммуникации, за проводимые акции, за повышение узнаваемости бренда и лояльности. И я хотел бы предложить эту должность Вам.

- Вот как. Вас не смущает, что у меня отсутствует аналогичный опыт? Не боитесь, что я все испорчу? – напрямую спрашиваю я.

- Вовсе нет, всегда придерживался мнения, что лучшим сотрудником является тот, которого ты вырастил сам. К тому же, Ваш рекомендодатель отзывался о Вас как о человеке ответственном и легко обучаемом. Да и портить тут нечего, должность новая, раньше этим никто не занимался. Так что будем вместе начинать с нуля, так сказать. Ах да, совсем забыл сказать о материальной составляющей, - с этими словами мужчина тянется за калькулятором и набирает шестизначную цифру. - Такая сумма Вас бы устроила?

Я поднимаю взгляд на собеседника и вновь впиваюсь глазами в дисплей. Совершенно не верится, что это происходит со мной. Только вчера я в отчаянии размышляла о том, что придется занимать денег у Соколовой или, к еще большему моему ужасу, обращаться за помощью к брату, а уже сегодня мне делают предложение, ради которого, как я думала, мне придется ассистировать не менее пяти лет. Если принять предложение, то уже через пару месяцев я смогу снять квартиру и съехать от Кирилла. Или через, скажем, год вообще взять ипотеку и перебраться сразу в свое собственное жилье. На мгновение мелькает мысль, что таких чудес не бывает и здесь точно есть какой-то подвох, но она быстро тонет в моем воодушевлении. И дело не только в размере зарплаты. Это работа именно в той сфере деятельности, ради которой я поступала на "рекламу и связи с общественностью", ради которой ночами сидела над учебниками и где мечтала построить карьеру.

- Так Вы принимаете мое предложение? – выводит меня из транса голос Максима Андреевича.

- А? Да, я согласна, конечно, - спохватываюсь я. Тьфу ты, нашла время впадать в забытье.

- Я рад. Тогда пройдемте, покажу Вам все, и со следующей недели можете приступать к работе.

Мое будущее рабочее место располагается в кабинете, соседствующем с директорским. Максим Андреевич ведет меня по офису, попутно рассказывая:

- Здесь у нас бухгалтерия, там же находится отдел кадров, принесите в понедельник им свои документы, чтобы Вас оформили. Здесь юристы, здесь программисты, здесь отдел продаж. Здесь кухня со всем необходимым - чай, кофе, печеньки.

Так мы доходим до ресепшна. Секретарь, которую, как я уже выяснила, зовут Диана, расплывается в улыбке:

- Сделать Вам кофе, Максим Андреевич?

Директор задерживает задумчивый взгляд на ее ядерно-красных губах, дергает уголком рта:

- Нет, Диана, спасибо. Закажи, пожалуйста, Полине Вадимовне магнитный пропуск, а пока выдай временный. До понедельника, Полина.

- Вы новый сотрудник? – сужает глаза девушка. Что же она все время щурится? Близорукость?

- Да, пиар-менеджер.

- Интересно, интересно... - задумчиво произносит Диана. - Ну, добро пожаловать, Полина Вадимовна, вот Ваш пропуск.

- Просто Полина, - улыбаюсь я. - И можно на "ты". Рада знакомству.

- Ну да, ну да... – скалится она.

В словах секретаря проскальзывает язвительность. Я некоторое время внимательно смотрю на нее, пытаясь понять, чем могла быть вызвана такая реакция, но решаю не заострять на этом внимания. Мало ли, женщины – они такие: сломанный ноготь и неправильная фаза луны легко могут испортить настроение на целый день. Не говоря больше ни слова, забираю пропуск и покидаю офис.

Близится время обеда. Я выхожу из здания и звоню Ксюше с предложением встретиться в кафе недалеко от ее работы. Если я ни с кем не поделюсь новостью о предложенной мне должности, то велика вероятность, что меня разорвет на микрочастицы от переполняющих эмоций.

Спустя час, я сижу за столиком на террасе в ожидании подруги и лениво пролистываю меню. На экране смартфона отображается сообщение от Соколовой, что она подъехала, а спустя минуту вижу и ее саму, поднимающуюся по широким мраморным ступеням. Машу рукой, привлекая внимание девушки. На Ксюше легкое розовое платье-футболка и белоснежные кроссовки, светлые волосы свободно рассыпались по плечам, в руках небольшая сумка известного бренда. Подруга наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку, а затем изящно приземляется в плетеное кресло напротив меня и закидывает ногу на ногу. Ветер раздувает ее прическу, и я замечаю ярко-розовую прядь под основной массой волос.

- Это что? – спрашиваю я, дотянувшись до подруги через стол, и указываю на розовое нечто.

- Ай, - отмахивается Ксюша и легонько бьет меня по руке. - Было скучно. Целую неделю от тебя ни слуху, ни духу. Как дела? Отлично выглядишь! Решила устроить полуденный променад? – не умокает она, не давая мне вставить ни слова.

- Да дай ты мне сказать, - смеюсь я и рассказываю подруге о собеседовании.

- Сколько они тебе предложили? - верещит Ксюша, когда я дохожу до момента с величиной оклада, которую указал не калькуляторе новый шеф. - С ума сойти! Даже отец мне столько не платит! Больше им никто не требуется? Я рассмотрю все варианты!

- Ага, и ты готова оставить работу дизайнером и привилегии дочки шефа приходить на работу во сколько хочешь?

- Не готова, ты права, - улыбается подруга. - Но за тебя я очень рада!

- Ксень, тебе не кажется все это подозрительным? – моя тревога снова дает о себе знать. - Почему они выбрали именно меня, когда без работы сидит куча специалистов, которым я и в подметки не гожусь?

- Что тут подозрительного? Вечно ты ищешь подвох там, где его нет, и недооцениваешь себя. Я всегда говорила, что ты умница, Полли, и бывший директор, порекомендовав тебя, это лишний раз подтвердил.

- Кстати, об этом...

- Ой, все! – обрывает меня на полуслове Ксюша и взмахивает рукой, подзывая официанта. - Даже не начинай! Забей! Место твое!

Я тяжело вздыхаю и закусываю губу. Все равно, что бы ни говорила подруга, меня не покидает ощущение, что что-то здесь не так. Соколова, тем временем, щебечет подошедшему сотруднику кафе:

- Принесите нам бутылку просекко, пожалуйста. Вот этого, - тычет наманикюренным ноготком в винную карту.

- Собираешься напиться в середине рабочего дня? - усмехаюсь я, когда официант приносит нам вино и разливает по бокалам.

- Ой, не будь занудой, сама же сказала, что боссова дочка имеет привилегии, тем более, на сегодня я уже освободилась. За тебя, дорогая, и твою новую работу! - поднимает бокал Ксюша, взглядом призывая последовать ее примеру.

- Фу-у-ух! - я падаю в кресло и с шумом выдыхаю.

Дело сделано, Полина приняла предложение. Какую же чушь я нес... "Лучший сотрудник - тот, которого ты вырастил сам". Жу-у-уть. Да никогда бы я, будучи в здравом уме, не нанял человека без опыта! Хорошо, что она не поинтересовалась личностью своего рекомендодателя, боюсь даже представить, как бы я выкручивался.

Надо сказать, знакомство с Полиной оставило прятное впечатление. Когда она уверенно вошла в кабинет, внося с собой свежий цитрусовый аромат, я сначала подумал, что произошла какая-то ошибка - настолько они с Кириллом не похожи. Удивительно, как от одних родителей могут появиться такие разные дети. Кирилл – смуглый, кареглазый брюнет, высокий, жилистый. Полина же, наоборот, оказалась невысокой и хрупкой, с огромными серыми глазами и медными волосами. Немало меня удивили и ее желтые кеды, интересный выбор, я оценил креативность. Кстати говоря, важное качество для пиарщика!

Я поднимаюсь, подхожу к окну и набираю номер Кирилла, глядя на залитую полуденным солнцем набережную.

- Ну что, Кирилл Вадимыч, птичка в клетке, - невесело усмехаюсь я в трубку.

- Красавчик, Макс! Надеюсь, ты не рассказал ей про меня?

- Обижаешь. Кстати, Кирюх, почему ты не говорил, что у тебя сестричка - огонь?

- Даже не думай! - чересчур ласково произносит Белов. - Я тебе сначала твои бубенцы откручу, а потом заставлю их съесть.

- Ладно-ладно, шучу. Ты же знаешь, у меня пунктик по поводу корпоративных романов.

- Прекрасно помню. Именно поэтому и попросил тебя о помощи.

Пунктик действительно есть - не смешивать работу и личную жизнь. Я предпочитаю учиться на чужих ошибках, а наглядных примеров у меня перед глазами предостаточно. Коллеги для меня, как и врачи - существа бесполые. К тому же, отношения мне не нужны, я слишком ценю одиночество и свободу. Меня абсолютно устраивает моя четко выстроенная жизнь, в которой приоритетными являются саморазвитие и карьера, а физиологические потребности я предпочитаю удовлетворять, периодически прибегая к случайным, ни к чему не обязывающим связям. Нет ничего проще, чем познакомиться в каком-нибудь клубе с девушкой и снять номер в отеле, благо, в нашем городе их достаточное количество. И девушек, согласных на разовый секс, и отелей. После – вызвать нам обоим такси и разъехаться в разные стороны. Главное, соблюдать три правила: первое – предохраняться, второе – не приводить девушку домой, и третье – не обмениваться телефонами.

Конечно, порой случается, что работающие со мной женщины пытаются перейти к более близкому общению, но еще ни разу никому не удавалось это сделать. Вот и сейчас я не мог не заметить, что секретарь явно воспылала ко мне нежными чувствами, или чем там еще. То она томно посмотрит, накручивая на палец прядь волос, то уронит что-нибудь, чтобы эффектно наклониться и поднять. Короче говоря, пускает в ход все уловки, которыми пользуются женщины, чтобы привлечь внимание мужчины. Зря они думают, что мужики не замечают намеков. Все мы видим, а если не реагируем, это означает только одно – женщина нам не интересна. Так что никаких шансов у этой вульгарной барышни нет. Ничего, скоро это пройдет, когда Диана поймет, что со мной эти ее приемчики не работают. Не обращать внимания, просто не обращать внимания.

Неожиданно раздается короткий стук, прерывая мои размышления, и в проеме открывшейся двери показывается голова Дианы. Вот, стоит только вспомнить, как говорится.

- Максим Андреевич, я подготовила макет коммерческого предложения, как Вы и просили, - с этими словами девушка уже полностью оказывается в кабинете, цокает каблуками к моему столу, присаживается на его край и кладет передо мной распечатанный лист. Какая все-таки беспардонная особа.

- Да, Диана, очень вовремя, - произношу я, сдерживая желание скинуть ее со стола. - Можно было просто выслать мне на электронку.

- А я выслала, но решила, что Вам может понадобиться бумажный вариант, - она придвигает документ ближе ко мне.

- Хорошо, оставь. Спасибо. Можешь идти.

- Вы не посмотрите сейчас? Возможно, нужно будет внести правки? – мурлычет девушка, водя пальчиком по бумаге.

- Спасибо, Диана. Можешь идти, - повторяю я с нажимом. Обиженно поджав губы, секретарь выходит из кабинета. Эта навязчивость начинает раздражать.

До конца дня занимаюсь накопившимися делами - отвечаю на письма, просматриваю документы, переданные мне на согласование, посещаю с одним из менеджеров встречу, требующую моего присутствия. Скука, но что делать.

По возвращении домой, принимаю душ и приступаю к приготовлению ужина. Я давно могу себе позволить питаться в ресторане или нанять повара, но мне нравится готовить самому. Кто-то, чтобы расслабиться, занимается йогой, кто-то вяжет, кто-то бухает, а я готовлю еду - это для меня своего рода медитация, позволяющая отбросить все мысли и волнения, сконцентрироваться на важном. Мне нравится находить интересные вкусовые сочетания - банан, завернутый в бекон и обжаренный на сковороде, ванильное мороженое, политое соевым соусом или говяжий стейк с ягодным джемом. Все эти блюда вошли в мой рацион благодаря экспериментам, которые я не боюсь проводить.

Однако сегодня мне не хочется особых кулинарных изысков, поэтому я достаю из холодильника куриную грудку, мариную ее и отправляю в духовку, установив таймер, чтобы не забыть посыпать блюдо сыром за десять минут до готовности.

Пока птица запекается, я нарезаю овощной салат, заправляю его бальзамическим уксусом и наливаю стакан воды. Удобно разместившись на мягком стуле, я беру планшет и захожу в социальную сеть. Пару минут бездумно листаю ленту, после чего перехожу на страничку Белова и, недолго думая, нахожу в его друзьях Полину. Открываю последнюю фотографию: Полина с миловидной блондинкой, вероятно подругой, смотрит в кадр, широко улыбаясь. Пост размещен сегодня, в описании хештег #жизньпрекрасна. Я тоже невольно улыбаюсь. Пробегаюсь взглядом по остальным снимкам. Не знаю, что именно я пытаюсь найти и убеждаю себя в том, что это просто здоровый интерес к новому сотруднику, все же социальные сети много могут рассказать о человеке. В ленте девушки много архитектуры и моря, снимки сделаны с необычных ракурсов, но мне не составляет большого труда узнать наш город. А вот и сама Полина в сарафане песочного цвета, босиком и с босоножками в руках идет по пляжу. Кадр сделан со спины и кажется, что девушка вот-вот обернется, чтобы подарить свою улыбку фотографу. Интересно, кто тот фотограф? Ее парень? Так, стоп-стоп-стоп, Максим Андреевич, какое тебе дело до ее потенциальных парней? Быстро нажимаю на "выход" и откладываю планшет в сторону. Однако босая девушка в светлом платье почему-то еще долго не выходит из головы.

***

Утро понедельника выдается суматошным. Впервые за долгие годы, еще со времен учебы в университете, я проспал! Просыпаюсь и сразу чувствую что-то неладное. Дотягиваюсь до телефона, лежащего на прикроватной тумбе, и смотрю на часы - 09:03.

- Вот же... – я недоуменно тру пальцами виски и запоздало вспоминаю, что на 10:00 запланировано общее собрание. Громко и нелитературно высказываюсь, посылая гневные лучи в адрес будильника. Решаю не тратить драгоценное время на заправку постели и, схватив первые попавшиеся под руку джинсы с рубашкой, бегу в ванную комнату.

В офис я влетаю практически к началу собрания. Заглядываю в конференц-зал, где уже начали собираться сотрудники, и, сообщив, что через десять минут начинаем, прохожу дальше по коридору.

- Доброе утро, Полина Вадимовна. Не отвлекаю? – стучу я костяшками пальцев в распахнутую дверь, ведущую в кабинет нового пиар-менеджера.

- Дайте-ка подумать, - смеется девушка и приглашающее кивает головой. - Заходите, Максим Андреевич, чувствуйте себя как дома.

Я тоже смеюсь и вхожу, прикрыв за собой дверь. Да что с тобой такое, Макс? Где строгий босс? Куда ты его дел? Кто-то определенно не выспался сегодня.

- Я заходила к Вам недавно, - продолжает тем временем Полина. - Сообщить, что документы для оформления в отдел кадров я передала, и еще хотелось бы обсудить план работы на ближайшее время.

- Обсудим, Полина, обязательно обсудим. Я, собственно, пришел, чтобы позвать Вас на собрание, которое... – я бросаю взгляд на наручные часы, - …уже вот-вот начнется. Пойдемте, послушаете, ознакомитесь с процессами, а в конце я представляю Вас коллективу.

- Конечно, - обеспокоенно и слегка укоризненно смотрит на меня девушка. - Пойдемте скорее, не люблю опаздывать!

- Без меня не начнут, - снова смеюсь я и мысленно даю себе "леща". – Для информации, общие собрания у нас каждый понедельник в десять утра. Идем?

- Да, только… - запинается девушка. - Эм-м... Максим Андреевич... Извините, у Вас, кажется, зубная паста на щеке.

Воображаемый "лещ" снова прошелся по моему лицу. Я потер щеку рукой и вопросительно взглянул на девушку:

- Все?

- Нет, подождите, - Полина берет со стола стакан с водой и, окунув в него указательный палец, аккуратно стирает пасту с моего лица.

- Спасибо, - от прикосновения девушки к моему лицу меня прошибает разрядом тока. Я чувствую, как начинают краснеть кончики ушей, и тут же отворачиваюсь к двери. – Не задерживайтесь, - бурчу я и стремительно выхожу из кабинета.