Лиз Филдинг Обыкновенное чудо

Глава 1

– Спасибо, что подбросил. Ник.

– Не за что. Тебе спасибо, что встала в такую рань просмотреть со мной цифры.

Ник Джеферсон достал из багажника небольшой чемодан Вероники.

– Сообщи, когда возвращаешься, и я тебя встречу. Может, зайдешь к нам поужинать? Кейси осваивает новый рецепт, ей будет интересно узнать твое мнение. Ты давно у нас не была.

– Твоей жене надо больше отдыхать. Ей же вот-вот рожать, – ответила Вероника.

– Вот приходи и поговори с ней об этом. Может, она к тебе прислушается.

– Сомневаюсь. – Вероника взяла у него чемодан.

– Ой, шляпную коробку не забудь. – (Вероника недовольно сморщилась). – Похоже, ты не очень жаждешь идти на эту свадьбу.

– Честно говоря, нет, – призналась Вероника. – Я очень люблю свою двоюродную сестру, но присутствие на свадьбах воспринимаю как неприятную необходимость, вроде похода к зубному врачу.

– Тогда зачем идти? Это же не обязательно, правда?

Вероника криво усмехнулась.

– В моей семье к свадьбам относятся серьезно. Не прийти можешь, только если заболела чумой.

Она взяла у Ника громоздкую коробку.

– Я лучше пойду, а то опоздание на поезд не считается у нас уважительной причиной.

Поезд отправлялся в Лондон в 8.15 утра. Вероника успела проголодаться, а день предстоял нелегкий. Она решила заглянуть в вагон-ресторан. Официант улыбнулся.

– Доброе утро, мисс Грант, сюда, пожалуйста. Разрешите, я возьму ваши вещи.

– Спасибо, Питер, – ответила Вероника, сдала свой чемоданчик и опустила шляпную коробку на свободное место. Устроившись в кресле за столиком, она смотрела на платформу в ожидании отправления. Кондуктор поднес к губам свисток и тут заметил стремительно приближающегося человека.

– Придержите дверь! – требовательно крикнул опоздавший. Вероника, затаив дыхание, проследила, как высокая, стройная фигура промелькнула за окном. Двери захлопнулись, раздался свисток, поезд тронулся.

– Что будете заказывать, мисс?

– Мне показалось, Питер, что это Фергюс Каванаг?! – удивленно спросила Вероника, повернувшись к официанту. Она была уверена, что председатель «Каванаг индестриз» ездит на «роллс-ройсе» с личным шофером.

– Вы не ошиблись, мисс. Да, он ездит с нами каждое утро, – сказал официант. – По его выражению, если не поедет он, то кто же? Ему принадлежит внушительный отрезок на этой линии. Вы с ним знакомы?

– Нет, – ответила она. – Пока нет.

Обычно Фергюс был само спокойствие и уравновешенность. Это не требовало от него никаких усилий, так как мало кто решился бы вывести его из себя.

Однако сегодня любимые сестры настолько разозлили его, что он готов был их придушить.

Едва он взлетел по ступенькам, как поезд тронулся.

– Сегодня вы были на волосок, мистер Каванаг, – заметил кондуктор.

– Кажется, Майкл, вся моя жизнь сегодня висит на волоске, – устало вздохнул Фергюс. Кондуктор улыбнулся:

– Со свадьбами всегда так. Я выдал замуж двух дочерей и знаю, каково это. Когда же все будет позади, вы вздохнете с облегчением. – С этими добрыми словами он дал сигнал к отправлению, и двери захлопнулись.

Покой. Пока Фергюс шел по вагону по направлению к ресторану это слово неотвязно вертелось у него в голове, будто дразня невозможностью воплотиться в жизнь. Фергюс надеялся, что после свадьбы Доры наконец сможет вздохнуть с облегчением.

Когда обе сестры замужем, вся ответственность за их будущее ложится на плечи мужей. А он сможет заняться своей работой и по-человечески расслабиться, как любой свободный мужчина. У него было много увлечений: он коллекционировал предметы искусства, скаковых лошадей и прибыльные компании.

Фергюсу пришлось решать все организационные вопросы по проведению свадьбы. Вместо помощи его дражайшие сестрички, Поппи и Дора, все время докучали всякой ерундой и только раздражали его.

Пусть все устраивают без него. Он умывает руки. В его клубе, может быть, и скучно, но зато женщин туда не пускают. И пока Дора безраздельно царит в его доме, он готов был оставаться в клубе до свадьбы, а еще лучше и после свадьбы, до тех пор, пока на территории его владений ворчливый садовник не ликвидирует последние следы каблучков на безупречном газоне.

Однако вести невесту к алтарю было его обязанностью, а обязанностями Фергюс никогда не пренебрегал. Таким образом, мечту о бунте пришлось отвергнуть.

Он остановился в дверях ресторана.

– Доброе утро, мистер Каванаг, – приветствовал его официант. Сегодня много народу. По пятницам вы обычно не ездите. – Он огляделся вокруг. – Иначе я бы зарезервировал вам столик.

Официант подвел Каванага к столику, за которым сидела дама, внимательно изучая меню.

Опять не повезло. Ему хотелось побыть одному, просмотреть деловые газеты, забыть хотя бы на время обо всем, что касалось сестры и ее свадьбы.

Это была последняя капля. Большинству мужчин удается отгородиться от нежелательного собеседника газетой, но женщины (он знал это по опыту) куда хитрее. Воспитание двух младших сестер научило его, насколько хитрыми они могут быть. Место за столиком напротив женщины занимала большая шляпная коробка. Достаточная причина, чтобы поискать другое место.

– Снимите эту дурацкую коробку и садитесь, произнесла женщина.

Она чуть опустила меню и посмотрела на него снизу вверх. Он успел разглядеть только верхнюю часть лица платиновой блондинки с великолепными серо-голубыми глазами. Пока он колебался между желанием избежать какого-либо общения и обыкновенной вежливостью, по выражению ее глаз было видно, что его замешательство развлекает ее.

– Я не кусаюсь, – произнесла она без тени улыбки.

При других обстоятельствах он пробормотал бы что-нибудь с холодной вежливостью и удалился. Но ее глаза словно притягивали, не давая ему сдвинуться с места. Ее красота и уверенность в себе говорили о том, что он поступит так, как хотела она. Утонченная и элегантная, она была божественно сложена. Украшения и одежда только подчеркивали ее совершенство.

Он вдруг понял, что она одна из самых привлекательных женщин, которых ему когда-либо приходилось встречать. В ее глазах поблескивало озорство, вселявшее в него уверенность, что путешествовать в ее компании будет намного интереснее, чем читать газеты.

Столик на одного и перспектива спокойного путешествия сразу потеряли всякую привлекательность.

– Вы уверены, что я вас не побеспокою? Я могу поискать другое место.

Вагон сильно качнуло, и он был вынужден ухватиться за спинку ее кресла, смущенно улыбаясь.

– Я, пожалуй, сяду.

– Давно пора, – подтвердила она с вежливой улыбкой.

Заинтригованный, он положил свою дорожную сумку на полку для багажа рядом с чемоданчиком фирмы «Вуитон», который, несомненно, принадлежал ей. Затем он взял шляпную коробку и передал ее официанту.

– Будьте добры, Питер, пристройте это куда-нибудь в подходящее место, – сказал он, потом сел, кивнул попутчице и раскрыл свежий номер «Файненшл таймс». Эта газета входила в неприменный джентльменский набор каждого уважающего себя англичанина. Однако интуиция подсказывала ему, что леди не позволит игнорировать ее присутствие слишком долго.

Некоторое время Вероника изучала его внешность: коротко стриженные темные волосы, благородный лоб, длинные, тонкие пальцы, державшие газету, – это все, что удалось разглядеть. Но она была только рада небольшой передышке.

Сердце бешено колотилось. Странно, последний раз она так нервничала когда ей пришлось вести первые переговоры.

Карьера Каванага свидетельствовала о том, что он очень рисковая личность. Он показался Веронике раздражающе сдержанным и неприступным.

Вероника обратила внимание, как напряженно он держит газету. Все ясно: он не читает, а ждет, когда она сделает следующий ход.

Она вспомнила его мимолетную улыбку, лучики морщинок у глаз, как будто бы он догадался… Может быть, деловой костюм и строгий галстук скрывают сердце романтика и искателя приключений?

– Хотите посмотреть меню? – спросила Вероника через какое-то время. – Пока Питер пытается избавиться от моей коробки.

Фергюс улыбнулся, воспользовавшись тем, что она не может видеть его лица за газетой. Ему не было чуждо ничто человеческое, он обрадовался, что оказался прав в своих догадках. Женщина, сидевшая напротив, казалась холодной красавицей, но голос ее говорил об обратном, в нем угадывались старательно сдерживаемая чувственность и страстная натура. Он подозревал, что если неожиданно выглянет из-за газеты, то прочтет в серо-голубых глазах насмешку. Она ведь понимала, что он хотел отделаться от нее. Она не была похожа на женщин, которые заводят дружбу с незнакомцами за столиками ресторанов. Откуда тогда это чувство, будто он попался на крючок?

– Спасибо, – ответил Фергюс подчеркнуто вежливо. – Но в этом нет необходимости.

Потом он взглянул на нее мельком. Точно, насмехается. Наметившиеся черточки улыбки в уголках ее губ подняли его настроение, отгоняя мрачные мысли, которые преследовали его, когда он садился в поезд.

– Питер знает, что я люблю.

Он предлагал играть в открытую, ему было любопытно, как она себя поведет. Может быть, спросит, как часто он ездит этим поездом. Или не поверит, что каждый день можно есть одно и то же. А может, такой ответ не понравится ей, и она отступит. Вряд ли. Ей что-то нужно. Благополучные холостяки имеют на этот счет шестое чувство.

Женщина выдержала долгую паузу, в течение которой Фергюс никак не мог сконцентрироваться на заголовке. Потом она сказала:

– Статья по поводу вашего захвата контрольного пакета на 14-й странице. Если вы ее ищете.

Захват контрольного пакета? Значит, она не только знает, кто он, но и следит за финансовым рынком. Он не ошибся: она будет поинтереснее газеты. И Фергюс наконец отложил ее, чтобы с удовольствием рассмотреть попутчицу. Она была очень хороша. Великолепная кожа, густые волосы, дивные глаза, но за всем этим угадывались еще ум и характер. Попасться на удочку такой женщине, подумал он – наслаждение.

– Захват? – переспросил он, заглатывая приманку.

– Захват контрольного пакета «ЖФМ трэн-спорт». Там статья и ваша фотография. Правда, не очень удачная. – Она сделала паузу. – Хотя фотографии в газетах всегда какие-то неестественные. Я думала, может, вам интересно, что в ФТ напишут по этому поводу. – Она пожала плечами. – Вас, наверное, это мало волнует. – И когда он опять ничего не ответил, добавила:

– Простите, мне не следовало отвлекать вас.

Виноватой она себя не чувствовала.

– Журналист назвал этот поступок проницательным, – сказала она.

– Проницательным? – Фергюс положил газету на стол. Женщина, которая читает ФТ, была ему интересна. Он готов был поспорить, что она это прекрасно понимает.

– Вы тоже так думаете?

– Мне кажется, было бы самонадеянно иметь какое-либо мнение по этому поводу. Я уверена, вы знаете, что делаете. По-моему, я отвлекаю вас от чтения газеты, мистер Каванаг.

Она решила сбавить темп, играя с ним, как профессиональный охотник с крупной добычей, стараясь не поймать ее слишком быстро.

Он внимательно рассматривал ее в то время, когда она делала заказ Питеру.

– Мы с вами знакомы? – спросил он, как только отошел официант.

– Знакомы? – Пульс Вероники все еще учащенно бился. Господи, как же он хорош! Как раз то что надо. Он не сразу ответил, заставляя ее ждать. Она улыбнулась, когда поняла, почему он молчит… Это была игра, и они оба это понимали. Но готов ли он играть?

– Нет причин, по которым мы могли быть знакомы, мистер Каванаг. Меня зовут Вероника Грант. Я директор по маркетингу «Джеферсон спорте». – Она протянула ему изящную, красивой формы, без колец, руку.

Все в ней было совершенно, начиная от пряди золотистых волос, заканчивая носками туфелек ручной работы.

Штаб-квартира «Джеферсон спорте» находилась в Мелчестере. Компания практически исчерпала себя с тех пор, как была основана семьей знаменитого спортсмена, чтобы в коммерческих целях использовать его имя. Но как только Ник Джеферсон занял руководящий пост, она снова стала набирать обороты и весьма преуспела. И очаровательная попутчица, очевидно, была членом команды. Это становилось интересным.

– Приятно познакомиться, мисс Грант, – сказал Фергюс, церемонно пожимая ее руку.

– Мне так же, мистер Каванаг, – ответила она. Подошел официант с большим подносом. Два яйца, тост из ржаного хлеба и чай для нее. Филе сельди, тост из белого хлеба и кофе для него.

– Пожалуйста, читайте свою газету, – предложила Вероника, пока официант расставлял еду. – Вы, как и большинство мужчин, должно быть, не любите, когда вас отвлекают за едой разговорами.

Интересно, с кем она завтракает по утрам, подумал Каванаг. Нет, лучше об этом не знать.

Он мог бы сказать, что, когда Поппи и Дора жили в Марлоу-корт с родителями или без них, он был рад поболтать с ними. Но не сегодня, потому что очень злился на них обеих.

Мисс Грант приняла его молчание за согласие.

– Надеюсь мое присутствие не слишком вас стесняет? – сказала она извиняющимся тоном. – Надеюсь, вы не станете срываться из-за меня на секретарше.

– Не беспокойтесь, мисс Грант. А так как в офис я сегодня не собирался, моя секретарша в полной безопасности. А вообще, она слишком хороший работник, чтобы я позволял себе срываться на ней.

Взгляд Вероники на мгновение задержался на его деловом костюме, но она не спросила, куда и зачем он едет. Фергюса раздражало отсутствие любопытства с ее стороны. Он считал, что женщины должны быть предельно любопытными.

– Сегодня, – сказал он, не сумев сдержаться, я должен попасть к своему портному.

Ему не было необходимости делать это именно сегодня. Он мог посетить портного в любой другой день, но это оказалось прекрасным поводом, чтобы сбежать из дому в разгар предсвадебных приготовлений. Дора не поверила ему, но была слишком раздражена собственными неурядицами.

– Вашему портному? – Вероника Грант, кажется, не верила тоже. – А я думала, какие-то проблемы с захватом контрольного пакета.

Его брови приподнялись.

– А вы, случайно, не заинтересованный акционер? – потребовал он ответа.

– Нет, – сказала она, удивленная внезапной переменой его тона. – Просто интересуюсь.

Фергюс мог бы поклясться, что она кокетничает с ним, хотя легкомысленный флирт в битком набитом утреннем лондонском поезде казался ему чем-то невероятным. Во всяком случае, он с этим еще никогда не сталкивался.

Может, пришло время расширить свой опыт? Ведь получил же он неожиданно приз, когда его лошадь впервые выиграла забег Золотого Кубка. Правда, это сравнивать нельзя.

Он тоже улыбнулся ей. Это не составило труда. Его нервозность быстро испарилась в компании этой загадочной женщины.

– Честно говоря, визит к портному всего лишь предлог, – признался он. Раз уж она не поверила ему, он тоже может в выгодном свете выставить свое признание. – Я просто воспользовался им, чтобы улизнуть из дому и избежать суеты предсвадебных приготовлений. Уверяю вас, что захват контрольного пакета акций – это цветочки по сравнению с теми усилиями, которые прилагаются для организации церемонии бракосочетания.

– Вы женитесь? – Она была потрясена и попыталась скрыть это за дежурной улыбкой.

Нет, все в порядке. Звон свадебных колокольчиков не входит в его планы, если только в планы сестер.

– Я? Боже упаси! И если когда-нибудь я поступлю настолько опрометчиво, чтобы броситься в этот омут, то сделаю это с минимумом суеты. Не будет ни шаров, ни цветов, ни подружек невесты. Я не буду разбивать в саду шатры и приглашать четыреста человек, которые вытопчут газон и разобьют сердце моему садовнику.

Вероника зачерпнула ложечкой желток. С неудовольствием заметила, что у нее дрожит рука. Она же не собирается выходить замуж, а всего лишь хочет одолжить мужчину на день. Замужество не играло никакой роли в ее планах на будущее.

– Но у женщины, на которой вы женитесь, может быть другое мнение, – заметила она.

– Тогда женщина должна решить, чего ей больше хочется – иметь пышную свадьбу или мужа. У меня две сестры, мисс Грант. Одна уже прошла через этот балаган. Вторая собирается. Трудно ожидать от мужчины, чтобы он захотел пережить все это в третий раз.

– Бог троицу любит.

– Неужели? – Фергюс не собирался оставлять эту реплику без внимания. – Тогда пусть она, кто бы она ни была, говорит так, когда испытает это на собственной шкуре.

– Понятно. – Вероника попыталась скрыть улыбку.

– Это не смешно, мисс Грант.

– Конечно, не смешно. Более того, я разделяю ваши чувства. – Ее глаза улыбались. Устоять было невозможно, он улыбнулся в ответ.

– Итак, вы ищете убежище в своем клубе?

– Да, велико искушение оставаться там, пока все не закончится, но я должен вести невесту к алтарю. Это дало мне возможность вырваться в город.

Вероника наморщила высокий гладкий лоб, будто что-то припоминая:

– Ну да, к портному.

– Мне нужен новый смокинг для церемонии. Вчера мне сообщили, что он готов.

– А-а.

– Дора говорит, что я выгляжу в смокинге как распорядитель на похоронах.

Неожиданно Вероника Грант расхохоталась. Несколько человек обернулись в их сторону. Она покачала головой.

– Свадьба – это кошмар, правда?

– Это точно, – подтвердил Фергюс с чувством. Потом он вспомнил про коробку. – Так вот зачем эта шляпа. Вы тоже едете на свадьбу?

– Моя двоюродная сестра выходит замуж. Ей всего 22 года, и она с первой попытки подцепила графа.

– Ого!

Она взглянула на него из-под густых, черных ресниц:

– Вы считаете меня стервой?

Он не ответил. Мисс Грант не казалась ему такой, но, может быть, она тоже хотела подцепить графа, а ей было уже около тридцати, а не двадцать.

– Я не завидую Флисс, мистер Каванаг. Она очаровательная девушка и заслуживает счастливой жизни с мужчиной своей мечты…

– Но?

Вероника чуть повела плечами.

– Но моя мать будет огорчена. Будет многозначительно посматривать на меня, укоризненно качать головой. Будет вздыхать. Бормотать про биологические часы, которые не остановишь, и про свое желание увидеть первого внука до того, как отправится в мир иной. – Вероника сопровождала свои реплики ужимками, которые, вероятно, копировали манеру ее матери. Фергюс улыбнулся.

– Раньше мне нравились свадьбы, а теперь для меня это пытка. Моя мать устраивает смотрины женихов. Она выстраивает их передо мной, как жеребцов в стойле, каждый проверен на состоятельность, наличие генеалогического древа, и титул, чтобы волшебное слово «леди» могло украсить мое имя.

Она посмотрела на него через стол.

– Это кошмар.

Загрузка...