Карина Демина Очень древнее Зло

Глава 1 В которой в определенной мере достигается взаимопонимание


— Это совершенно невозможно, — веско произнес посол Ладхема и поклонился. Низко так. Словно этим поклоном извиняясь за то, что перечит многоуважаемому Повелителю Тьмы.

— Там не место людям, — устало произнес Ричард.

А я подумала, что вот надо не уговаривать, а как-нибудь так… иначе… скажем, позвать всех на ужин торжественный… ну, мало ли, похищение невест — тоже повод. Главное, чтоб вместе. А там усыпить.

Или запереть.

А лучше сперва усыпить, а потом запереть. Но так, чтоб не совсем, чтоб потом уже, когда проснутся, выбрались. Мало ли как оно.

Главное, что всяко надежнее, чем с уговорами.

— И это я осознаю, — голос посла звучал печально, да и вид у него был такой, что прямо жаль стало человека. Он ведь не самоубийца, пусть и рвется изо всех сил к подвигу. — Но что я скажу моему господину? Что трусливо остался в Замке в тот миг, когда дочери его нуждались во мне? В моих людях?

Тихо стало.

Вот нервирует меня эта тишина. И люди, преисполнившиеся некой мрачной торжественности. Шкурой чувствую грядущие приключения. И это чувство мне категорически не нравится.

Поэтому я поерзала на стульчике.

— Он правду говорит, — вступил виросец, бороду оглаживая. — Государь не одобрит, ежели я брошу Её высочество. Государь сестру любит… да и… негоже это, сиднем сидеть, когда от такое вот.

И руки развел, показывая это самое «такое от».

Степняк склонил голову, пальцы его скользнули по плети.

— Теттенике — сестра моя. И сердце мое обливается кровью от мысли, что я не уберег её от беды. Я уговорил отца послать её, дать свободу. И мне нести ответ. Перед ним. И перед собой. А потому, многоуважаемый… — вот это было сказано с легким раздражением, мол, какое тут уважение, когда обещали безопасность, а получилось — что получилось. — Даже если ты не возьмешь нас, и не укажешь путь к городу, я пойду его искать сам.

Он огляделся и узкие глаза блеснули.

— Мы с тобой, — прогудел северянин, до того молчавший. — Может, мы никому ничего не обещали. Но на Островах своих не бросают.

Ну вот, и спасательная экспедиция самоорганизовалась.

Осталось понять, что делать со всею этой толпой. Я поглядела на Ричарда и тихо сказала:

— Я тоже иду.

— Нет.

— Иду, — я осторожно взяла его за руку. — Что бы там ни было, но… лучше уж там быть, чем ждать.

— Это Мертвый город, — Ксандр нарушил молчание. — Там таким как мы, сложно.

— В каком смысле?

Руку я не выпустила.

И… и может, сейчас пожениться? Он ведь предлагал. А я, дура, промолчала. И вот теперь сижу, кусаю губы, потому что… потому что и вправду, как знать, что там, в будущем?

Мы все умрем?

Или я вырву чье-то сердце? И мне даже думать об этом страшно. А еще шепчет голос здравого смысла, что от меня в походе грядущем никакой пользы, вред один. Я еще в прошлом мире походы не больно-то жаловала, даже те, которые рядом с городом. Лес там. Речка. Кочки, корни и вездесущие муравьи. А тут что? Вместо муравьев нежить разнообразная?

И перспектива свихнуться, не справившись с демонической кровью.

Может… может, действительно остаться? Сяду у окошка. Одолжу там в каком посольстве — не полным же составом они спасать попрутся — вышивку и займусь подобающим прекрасной даме делом. Буду иголкой в ткань тыкать и размышлять о высоком.

Время от времени слезу уроню.

Чушь какая…

Нет, здесь, в Замке, я раньше свихнусь. От неопределенности. От ожидания. От страха. И не только за Ричарда. Они ведь все… Ксандр, который снова вроде бы в стороне держится. И смотрит на Ричарда с такой нечеловеческой тоской, что… что просто слов нет.

Лассар мрачен.

И молчит.

Легионеры… я их не знаю. Они все одинаковы, словно отражения друг друга. А может, и вправду отражения. Кто этот мир поймет. Но они, пусть и мертвые, а все равно живые.

Они ведь тоже могут не вернуться.

— Мертвый город, — голос Лассара наполняет обеденную залу. — Полон тьмы. И пусть даже Младший бог или что там… заперт, но тьма первозданная жива. И она зовет. Всех, в ком есть.

— И тебя? — хмуро поинтересовался степняк.

— И меня. Их… — он обвел легионеров рукой. — Она… у неё множество лиц. И голосов. Там, за чертой, легко поверить, что твои мечты, твои желания сбудутся. Она каждому пообещает то, тайное, что скрывается в душе.

— А тебе? — не удержался Светозарный, сжимая древний меч. — Что она обещает тебе?

— Покой, — Лассар ответил спокойно и взгляда не отвел. — И мне. И всем им… если бы ты знал, мальчик, до чего утомительна вечная жизнь.

— Так! — Ричард вскинул руки. — Этак мы точно никуда не выйдем. Ксандр, карты неси. Стол…

Стол нести не пришлось. Он был и достаточно большой.

— Во-первых, нужно оставить людей в замке, — теперь он изменился. Исчезла эта вот его обычная неуверенность. И… и я любовалась им.

Повелитель?

Может, и так. Но… не в этом дело. Титул — это одно, а суть — другое.

— Из того, что сюда проник сайрин… и не только… — Ричард бросил быстрый взгляд на меня. — Делаю вывод, что защита Замка давно уже перестала быть непреодолимой. Скорее всего дело именно в зеркалах. И в этих… проходах.

— Порталах, — подсказала я.

— Порталах. Пускай. Так вот, возможно, ритуал, начавшись когда-то, действительно запустил… создал… проходы на изнанку мира. Я не ученый. Не знаю, — Ричард принял тубу с картой. — Но вряд ли эти… порталы были стабильны. Скорее уж они существовали на грани. А потом…

Потом что-то случилось.

— Анна. И её договор с демоном, — подсказал Лассар. — Добровольный. Она должна была отдать часть души, ту, что еще позволяла ей оставаться человеком. А это сила. Капля, но как есть. И порталы начали оживать. Потом жертва… огромная жертва, но не та, на которую рассчитывал демон. Несиар сумел воспользоваться порталом. И покинул долину.

— И система ожила, — я сказала и поспешно втянула голову в плечи, уж очень все нехорошо посмотрели. А Светозарный и вовсе меч оглаживает, презадумчиво так, превыразительно.

У меня прямо мурашки по хвосту побежали.

— Ожила…

— Только криво, — я поерзала и постаралась сделать вид, что не вижу ничего вот этого, ни взглядов, ни поглаживаний. — Потому что… потому что ровно такое точно сразу не заработает. А уж спустя тысячелетия. И вообще вот так вот… тварь… душница… спряталась там, на изнанке. И потерялась. Но потом нашла…

— Мою мать.

— Именно. И там уже… твоя мать добавила ей сил. Те смерти, силы, куда-то ведь уходили? И если система порталов, получая силу, стабилизировалась, то… то, возможно, эти порталы куда-то открывались. И где-то там появлялись проходы, — я махнула в рукой. — В горах. А там твари… твари проваливались и оказывались внутри Замка. Только… вряд ли их было много.

— Да и душница должна была что-то есть, — протянул Лассар.

— У нежити нет души, — Светозарный руку с меча все-таки убрал.

— У нежити — нет, но не все твари в полной мере являются нежитью, — Ксандр вернулся и выложил на стол длинные тубы. — Многие по сути те же животные, пусть и измененные тьмой. А стало быть, пусть и не полноценная душа, но какая-никакая сила в них имеется. Сайрин и вовсе близок к человеку.

Всех передернуло.

А я подумала, что в здешнем мире эволюционистам придется сложно.

— Как бы то ни было, будем считать, — мой голос звучал отвратительно бодро. — Что тварь взяла и… и научилась как-то открывать порталы? Проходы? Главное, она открыла их для…

Слово «невеста» застряло у меня в горле. И злость накатила такая. Не они невесты! Они тут… по недоразумению! И вообще…

— Их высочеств, — заговорил ладхемский посол. — Что ж, пусть даже мы не столь хорошо знакомы с магией, но теория выглядит вполне… правдоподобной.

Виросец склонил голову, показывая, что полностью согласен с коллегой.

— Осталось понять, куда их выбросило, потому что…

И снова молчание.

Взрослые люди. Суровые. Опытные. Иных бы не послали. Но и они боятся сказать вслух то, что вертится на языке у каждого. Будто, облеченное в слова, оно вдруг сбудется.

И демоница пожалеет несчастных принцесс.

Или…

— Мертвый город, — Ксандр вытряхнул из тубы желтый свиток, даже с виду хрупкий. — Больше некуда. Если порталы куда и открываются, так туда… только там еще осталась подобного рода… твари.

Пальцы потянули за тонкую ткань.

Пергамент?

Бумагу?

Чем бы это ни было, но оно оказалось довольно длинным.

— Будьте добры, — Ксандр протянул край Светозарному и тот прижал его пальцем. — Это самая древняя из карт. По преданию, её рисовал Ричард I, но не уверен, что это и в самом деле так.

— Аснот, — Командор прижал другую сторону карты. — Хороший мальчишка. Толковый. Воин из него, правда, никакой, но вот с картами он ловко управлялся.

Желтизна была неравномерной, где-то ткань — или все-таки пергамент? — светлела почти до идеальной белизны, где-то, напротив, становилась столь темной, что и линий-то не различить.

Люди потянулись к столу.

И обступили его.

Я же, протиснувшись меж двумя ладхемцами, прижалась к Ричарду.

Город…

Никогда не любила чертежи.

— Окраины он еще толково сделал, но вот центр пришлось рисовать вместе с Ричардом. И мной. По памяти. А что там теперь на самом деле, как знать.

Дворец.

Белый-белый. И прекрасный, как сказка. А в нем комната.

Откуда я это… знаю? Не помню. Не… не знаю. Но знаю. Так. Сейчас и сама запутаюсь.

— Дорога идет сюда, — палец Лассара скользнул по нити, что пробивалась меж скал. — Но мост через озеро разрушен. Я сам перебивал опоры.

А ведь озеро я только теперь и увидела.

— Озеро? — удивился вироссец.

— Не совсем, чтобы озеро, — Лассар поморщился. — Некогда город стоял на берегу. И порт имелся. Самый большой в Империи, а стало быть и в мире. Но и его было мало. Так что появился проект.

Он постучал закованным в броню пальцем по карте.

— Порвешь, — буркнул Ксандр не слишком довольно.

— Зачарованная… так вот. При моем отце поставили дамбы. Северную и южную. Часть земель затопили, предварительно что-то там сделали. Демоны.

Само собой.

Кому еще работать на стройке.

Почему-то демонов было жаль. Может, они и кровожадные твари, но так и люди не лучше.

— Северная стала продолжением порта. А вот с юга устроили цепь озер. Или как оно называется. Там Император отдыхать любил.

— А потом…

— Потом, когда все это случилось, горы отрезали город от моря. А вот вода осталась. Затопило часть кварталов, ну и вышло озеро. Оно огибает город с юга, потом тянется…

Палец скользил по карте, вырисовывая что-то, явно понятное мужчинам. Вон, переглядываются, кивают.

— Раньше там водилась рыба.

— А теперь?

— Теперь чего только не водится… но если взять левее, сюда вот, здесь остатки дамбы. И по ним можно пройти. Непросто, но можно. Охотники как правило и выбирают этот путь.

— Другие?

— Лодки. Плоты. Один идиот вплавь решился… спасти не успели.

Да, чувствую, и не очень старались.

— Насколько это… опасно? — осторожно поинтересовался ладхемец. — В том смысле, к чему нам готовиться?

— Сама дорога в принципе безопасна, — Ричард склонился над картой и я видела лишь его светлую макушку. — Крупных тварей давно уже вычистили. Да и тьма… она все-таки разрушается. Медленно. Очень медленно, но разрушается. И если изначально она накрывала всю долину, то уже через двести лет пятно уменьшилось. И продолжало уменьшаться год от года.

— В прошлом году и пшеница взошла, — подал голос Ксандр. — Правда, урожай был слабым, но все же был.

— Твари или отступали следом за тьмой, или погибали. Теперь, если что-то и осталось, то в городе. Да, за ним приглядывают. И за дорогой, — Ричард повернул карту. — Проблема в другом… этот путь займет несколько дней, если не больше.

Сказал и замолчал.

И Ксандр не спешил. И все-то тоже молчали, обдумывая сказанное. Несколько дней — это много.

Слишком много.

Это… это хватит, чтобы умереть. Им. Там. И… и пусть моя демоническая часть не имеет ничего против, она бы вовсе никого не стала спасать. Но я же человек.

Все еще человек.

И я хочу им остаться.

— Другие… — севшим голосом сказал виросец. — Варианты?

— Лошадей довольно, — степняк уставился на карту. — Степные жеребцы выносливы. Они могут долго бежать.

— Дорога старая, — покачал головой Ксандр. — Камни. Выбоины. Завалы местами. Там не так много участков, на которых можно пустить лошадь галопом. А если лес, то… тоже.

— А если… — палец островитянина ткнул куда-то в карту. Я по-прежнему в ней ничего не понимала. Бумага. Линии. Квадратики, треугольники. И снова линии. Знаки какие-то. — Если морем? Тут вот пройти… к вечеру управимся. На весла сядем.

— Небезопасно, — Лассар обошел стол, будто с другой стороны карта была иной. — Когда-то бухта была просторной и удобной. Но… горы поднялись. Там скалы. И рифы. Течения. Не говорю уже о тварях.

— Пройдем. Посадка неглубокая… а твари… как-нибудь да управимся.

Прозвучало это не слишком вдохновляюще.

А я подумала, что на корабль не хочу.

У меня морская болезнь и… и вообще я плавать не умею!

— Зато быстрее будет. Тут идти всего ничего, ежели морем. Потом… вот, проход. Сохранился?

— Понятия не имею…

Я попятилась.

Тихонько так.

— Если что, то можно к берегу…

— А если разделиться? Часть по дороге…

— …не самый разумный вариант. По частям перебить легче…

— …все не влезем. Если люди, то еще ладно, а вот верховые…

— …все-таки надо разделяться, потому как…

Я слушала обрывки разговоров, понимая, что здесь и сейчас ничем не могу помочь. И чувство беспомощности было острым. И еще… еще не отпускала мысль, что я лишняя.

Среди этих людей.

И вообще…

Выбравшись из толпы, я остановилась, ожидая, обратит ли кто внимание. И наверное, это было совершенно эгоистично, но мне безумно хотелось, чтобы Ричард почувствовал. Обернулся. Спросил, куда это я. Чтобы… чтобы приказал остаться и не отходить от него ни на шаг. А я бы, возможно, даже обиделась. Но подчинилась бы. Это ведь правильно, не отходить ни на шаг от человека, которого любишь.

Без которого не можешь жить.

А я… я разве так?

Не знаю.

Но он не заметил. Он о чем-то увлеченно беседовал, то ли с ладхемцами, то ли с вироссцами. Или со всеми и сразу. Я слышала голоса, я могла бы услышать, и о чем они говорят, все эти люди. А вместо этого просто стояла.

Смотрела.

И когда надоело, вышла из залы. Прислонилась спиной к стене. Закрыла глаза. Что мне делать? И… и как не сделать глупость, о которой я буду жалеть. А ведь сделаю. Всенепременно сделаю.

Загрузка...