Однажды я стала женой проклятого герцога

Глава 1

В этом мире мой отец — эрцгерцог Седрик Тернер. А я, Ария Тернер, — его непутевая дочь, во многом уступающая моей сводной сестре — Великолепной Патрисии. Великолепной она прозвала сама себя, а жители Гоэльского поместья, как впрочем и люди, которые когда-либо попадались на ее пути, подхватили этот совершенно нелепейший эпитет.

— Сестрица Ария… Вам снова не угодила еда? — забеспокоилась Патрисия, заметив мой уставший вид.

Почему же нелепейший? Все дело в том, что моя прекрасная сестра… тиран, скрывающийся за маской ангела.

— Но как же так, дитя? — спросила моя названная матушка, нанизывая дольку персика на острые зубцы десертной вилки. — Наш новый повар, господин Гредор, так старался… Как по мне ягненок удался на славу!

Отец, неизменно занимающий главное место за столом, вскинул на меня недовольный взгляд и поджал губы.

— Ария… — произнес он, медленно зверея. B какой то мере я даже его понимала.

Ранее я довольно часто устраивала истерики и “врала” о том, что поданное мне блюдо больше напоминало помои, чем изысканную еду аристократов. — И чем тебе на этот раз не угодил ужин?

Я обмакнула губы салфеткой, краем глаза взглянув на мою великолепную сестрицу. Она задумчиво улыбалась, будучи совершенно уверенная в том, что ее выходка и на этот раз сойдет ей с рук.

Что ж… Тем лучше! Обожаю неожиданные сюрпризы, а особенно те — что делаю я сама!

— Прошу простить, что развела суматоху. Это против этикета, но я вынуждена первой выйти из-за стола.

Тем временем слуги начали перешептываться.

“… что творится с леди Арией?”

“… разве она знает этикет?”

— Боюсь мне нездоровится после долгой дороги. Ужин был изумительный, передайте мои комплименты господину Гредору. — И сделав книксен на прощание, мило улыбнулась ошеломленным членам семьи Тернер. — Приятной вам трапезы.

“… не верится…”

“… леди как будто подменили!”

О, боюсь с последним вы оказались совершенно правы!

Эти слова — последнее, что услышала Ария от отца, прежде чем я заняла ее место:

— Я совершенно не понимаю тебя, Ария! Кажется, мне придется передать твое воспитание куда более строгой настоятельнице — миссис Бастет.

Девушку отправили в женский Пансион Святой Гертруды на все лето. Жуткое место, я вам скажу. Хорошо, что я очутилась в романе почти с первым приходом осени!

Согласно тому, что я услышала из разговора горничных, семья благополучно забыла о своей кровиночке, все свои силы же направив на великолепную сестру, готовящуюся к предстоящей помолвке с герцогом Кеннетом.

Никто не написал девочке даже одного письма, лишь голубоглазый ангел с завидным постоянством отправлял в пансион коробку изумительного шоколада. В отличие от сестры, я была паршивой овцой, которая портила все стадо.

Уродливая внешность, низкий рост, прескверный характер. Меня непременно “забывали” на все светские рауты, скрывали сглаз долой, когда кто-то приезжал в поместье, искусно игнорировали и одним словом — не любили. Что за семья такая…

В мире этого романа я — второстепенный персонаж. Лишь фон, который дает Патрисии сиять ярче. Всего через год моя великолепная сестра очарует кронпринца Себастьяна, и тогда все Королевство Эленейрос потрясет кровавая гражданская война, виной который будет проклятый герцог Блеймонд!

Герцог-демон, по приказу новоиспеченного короля и его королевы убивший всех аристократов, в том числе своих родственников. Его душу спасет главная героиня романа — Беатриса де Вермандуа. А Арии Тернер суждено погибнуть юной.

Суждено… Как же…

Я не собираюсь умирать!

Берегитесь, господин Блеймонд. Если я хочу выжить, то должна во что бы то ни стало заполучить ваше сердце. Сердце проклятого герцога.

Глава 2

“Любое приключение должно с чего-либо начаться… банально, но даже здесь это правда…”

Алиса в стране чудес

Поскольку путь до поместья был неблизкий, а ужин в семействе Тернер меня миновал, я решила осмотреться в своих покоях, состоящих из одной небольшой гостиной, комнаты прислуги, спальни с широкой, мягкой кроватью и ванной комнаты.

Но увы, всю аристократическую роскошь портил бардак невероятных масштабов. Казалось, что эту часть восточной башни благополучно забыли и оставили в пользование паукам, коих насчитывалось уже пятеро, их паутине и пыли. Откуда последняя взялась — оставалось загадкой.

В покоях было душно и грязно. И первым делом, откинув всю брезгливость, я совершенно неприличным для леди образом выскочила за дверь и зло уставилась на мою служанку.

— Лиззи, немедленно позови всех служанок, которые отвечают за восточную башню. А также я хочу увидеть моих личных, — пауза, — горничных.

Лицо рыжеволосой девушки, испещренное веснушками, показалось мне не особенно добродушным. Я бы сказала, даже издевательским.

— Вы знаете мое имя? — усмехнулась она, сцепляя руки за спиной. — Они заняты!

Злой тон в крайней степени вызвал у меня удивление.

— Почему же я не должна знать твое имя, Лиззи? — с нажимом спросила я, запрещая себе злиться. Пока что.

Лиззи улыбнулась.

— Но простите, госпожа Ария… Вас что-то не устраивает в ваших покоях? Мы недостаточно о вас позаботились? Какая жалость… — Ее улыбка была похожа на улыбку гиены, поедающей гнилое мясо.

Конечно же, в романе Арию недолюбливали. Но чтобы так открыто грубить своей хозяйке…

— Госпожа Тернер… — В нашу беседу вдруг вмешался подошедший к нам обер-лакей, с коим я познакомилась еще присутствуя на ужине. — Ваша названная матушка напоминает об утреннем женском собрании. Вы удостоите ее своим присутствием?

— Женское собрание? — растерянно переспросила я, поглядывая на рядом стоящую горничную. — Напомните мне, пожалуйста, о чем идет речь, господин Бэгготт?

Обер-лакей посмотрел на меня несколько… удивленно и даже обескураженно. Я пыталась припомнить, что же послужило причиной такого странного поведения.

Господин Бэгготт прокашлялся.

Ах вот оно! Господин Бэгготт, обер-лакей поместья Тернеров! Бедный старик… Кажется, он единственный питал нежность к Арии. И пожалуй на его долю выпало большая часть ее пакостей и капризов.

— Речь идет о субботнем собрании благородных дам в Западной Оранжерее. Госпожи изволят вышивать, играть на рояле и скрипке, а также делиться нажитым опытом и последними новостями.

— Ах, об этом собрании идет речь! — Воскликнула я, старательно делая вид, что кажется что-то такое припоминаю. — Спасибо, господин Бэгготт. Передайте матушке, что я обязательно буду.

Стоящая рядом Лиззи вдруг подала голос:

— Будете?! Но вы никогда не посещали собрание раннее.

— Вы свободны, Лиззи.

Я смерила ее уничижительным взглядом и, улыбнувшись господину Бэгготту, проговорила:

— Что ж, тогда я просто обязана наверстать упущенное. Во сколько будет это замечательное собрание?

Господин Бэгготт обрадовался:

— В десять, госпожа. Вот и славно! Тогда я тотчас же передам госпоже Тернер о вашем решении. Ох, чуть не забыл. Госпожа Ария, стало быть вы устали с долгой дороги. Скажите нуждаетесь ли вы в чем-либо?

О, я нуждалась!

Отведя господина Бэгготта в укромный уголок, прочь от любопытных глаз и ушей Лиззи, я весьма деликатно поделилась с ним своей тревогой. Откровенно высказав все, что меня беспокоило, и отпустив восвояси обер-лакея, я отправилась в малую гостиную, находящуюся на втором этаже моей башни.

Первым делом обер-лакею было поручено найти мне двух новеньких смекалистых горничных и немедля пригласить их ко мне. Покончив с этим, он должен был исполнить еще одну, но уже более скромную просьбу: побеседовать с поваром прислуги и уговорить подавать три порции завтрака и ужина в мои покои в одно и то же время. Еда не должна чем-либо отличаться от еды моих горничных.

Конечно, куда более разумным решением было бы переехать в новые покои. Однако сейчас мне как никогда необходимо меньше капризничать. Поэтому придется довольствоваться чем есть. В то время как смена прислуги не будет чем-то из ряда вон выходящим.

Спина и филейная часть после пятидневной езды в жесткой карете болели нещадно. Поэтому как только завидев мягкий диванчик, я нескромно плюхнулась на него и даже издала блаженный стон.

— Здравствуйте, госпожа.

— Добрый вечер, госпожа Ария.

Новые горничные прибыли довольно скоро. К моему сожалению.

Разлепив уставшие глаза, я приняла более горизонтальное положение, похлопала себя по щекам, отгоняя сон, и посмотрела на моих помощниц.

— Меня зовут Анита, — представилась высокая брюнетка и указала на рыженькую девушку, — а это — Энни.

Держались они с достоинством, хоть и испуг несколько читался в их глазах. По всей видимости уже успели наслушаться всякого.

Да ладно вам! Не такое уж Ария и чудовище… А вот я — да!

— Добрый вечер, — улыбнулась я, вставая и тщательно скрывая боль в затекших мышцах. — Прекрасные дамы, предупреждаю — работы у нас на сегодня предстоит много. Возможно закончим за полночь. Вы готовы?

Девушки переглянулись между с собой и неуверенно кивнули.

Я хлопнула в ладоши:

— Вот и отлично! Следуйте за мной. Будем обозревать мои покои.

Увиденное повергло горничных в явный шок.

— Госпожа Ария, вы уверены, что это ваши покои? — неуверенно уточнила та, что посмелее, — Анита.

— Более чем, — с грустью ответила я, опасливо рассматривая углы на вид другой живности.

— Ну и срач! — выдала общий вердикт рыженькая и смачно чихнула, опустив пыльную подушку на кресло.

Анита не преминула ее одернуть:

— Энни! Хорошенько следи за языком присутствии госпожи Арии!

— Все в порядке, — отмахнулась я, с теплотой взглянув на покрасневшую девушку, и подняла палец вверх. — Как известно, лучше всего работается в непринужденной обстановке. Тем более с мнением Энни я полностью согласна. Бардак еще тот. Справимся?

— Конечно! — воскликнула Анита. — Но боюсь нам понадобится помощь.

Я отрицательно махнула головой:

— Нет, никакой посторонней помощи.

Новых пауков мне еще не хватало. Конечно же, я бы могла приструнить зарвавшуюся и напрочь оборзевшую прислугу… Но этот козырь лучше пока держать в рукаве.

— Тогда не будем медлить, — произнесла я и начала раздавать указания. — Энни, сразу же сними гардины и убери все с кровати. Постельное белье обновишь позже, когда мы закончим. Затем придумай, что сделать с ковром… От него столько пыли, что боюсь лучше обойтись без него.

— Зачем же без него? — Спросила рыженькая, а затем ловко свернула уже серый ковер, при этом умудрившись несчитанное множество раз чихнуть, и водрузила его себе на плечо. — Я его сейчас быстренько выбью. И матрас тоже.

И откуда в этой маленькой девчушке столько силы?!

— Ну хорошо… — протянула, — можешь приступать. Анита, а ты…

— Протереть везде пыль, помыть полы, вымыть зеркала, — закончила она за меня.

— Да, и еще…

Я задумалась.

— Здесь как-то темновато. И холодновато.

Анита осмотрела покои и согласно кивнула.

— Попрошу выдать дополнительные свечи и дрова для растопки камина.

— Замечательно! А можно попросить тебя захватить чашечки и чайник для того, чтобы заварить чай перед сном? С молоком, — со смущенной улыбкой спросила я.

Анита впервые за нашу беседу улыбнулась.

— Конечно! Может быть, что-нибудь еще?

Я спохватилась.

— И книгу… Если нетрудно. Какой-нибудь приключенческий роман.

“Для поднятия боевого духа”, — продолжила я за себя мысленно.

— Книгу? — Горничная подняла брови. — Разве вы… читаете?

Я чуть не прыснула от смеха. А потом вспомнила, что нахожусь в романе, и чуть не рассмеялась еще раз. Но сдержалась, вспомнив чем собственно этот роман закончился.

Моей смертью.

— Иногда, — нашла я завуалированный ответ.

Откуда мне знать, как часто и что читала настоящая Ария? В романе лишь упоминается, что она была глупа, как винная пробка.

— Боюсь, что в библиотеку мы уже попасть не сможем, но я могу прихватить что-нибудь из своего, если вы не против? — спросила меня Анита.

— Я буду только за, — ответила я. — Моя помощь сегодня потребуется?

Анита снова “зависла”. Поэтому пришлось уточнить:

— Помощь в уборке? Дел тут не оберешься.

Анита долго моргала, прежде чем наконец вымолвить:

— Нет, госпожа. Хозяйка не должна заниматься грязными делами. На это у вас есть прислуга.

— И все же… Можно я хотя бы полки протру? Заодно проверю есть ли здесь что-то читабельное.

Анита так растерялась, что прочти прошептала:

— Если вы желаете…

Я не на шутку заволновалась. Лицо горничной стало бледным.

— Анита, все в порядке? — Нахмурилась я.

Горничная потрясла головой и наконец пришла в себя.

— Извините, госпожа. Просто… о вас ходили весьма неправдивые слухи…

— И что же обо мне говорили? — спросила я, прищурившись. Анита уже было открыла рот, но я ее опередила. — Хотя лучше мне не знать.

Когда за окном уже более как трех часов царила ночь, покои наконец были убраны. Анита предложила мне заварить некрепкий чай, и я с благодарностью приняла это предложение, дополнительно попросив еще немного молока и тарелку печенья. Вслед за тем все собрались возле камина.

— Энни, будь добра, — обратилась я к зевающей девушке, — впредь приноси мне свежий “Городской Котел”. Каждую пятницу.

Девушка мгновенно зевать перестала. А затем, переглянувшись с Анитой, осторожно поинтересовалась:

— Госпожа Ария, вы упомянули газету для простых горожан?

Размешав серебряной ложечкой растворившийся сахар, я сделала небольшой глоток молочного чая и ответила:

— Именно. А также мне потребуется газета, специализирующаяся на слухах, сенсациях, сплетнях и скандалах. Такая существует?

— Существует. “Cплетник”, — кивнула Энни.

— Однако госпожа Ария, — Анита нахмурилась, — негоже леди читать подобную литературу! Это неприлично! Для аристократ выпускается другое издание — “Еженедельный Вестник”.

Я прищурилась.

— И все же, я настаиваю. Поймите, Анита… Мне нужна информация. Самая свежая. А самую свежую информацию можно добыть как раз через слухи и подслушанные разговоры простых горожан. В Еженедельный Вестник боюсь попадает только то, что удобно министерству.

— И то верно! — Воскликнула Энни, уплетая за обе щеки шоколадное печенье. — Недавно почитала я эту газетенку… такие враки пишут!

Анита тяжело вздохнула, по всей видимости смирившись с моим решением. Отпила несколько глотков чая и подвела итог:

— Будут вам газеты, госпожа Ария. Самые свежие. Однако лучше держать их при себе и прятать в надежном месте.

На том и решили.