Глава вторая: Тьёрд

Некоторое время я просто кружусь над местом, где полгода назад погиб заклинатель Костей. Не знаю, что пытаюсь высмотреть. Огонь? Следы, что внизу кто-то есть? Нет — там лишь следы страшного взрыва, что обвалил целую гору. Выжить здесь?

Качаю головой и начинаю снижаться.

Никто не знает, что я здесь. Никто, кроме Дэми. Да и странным бы выглядело желание Имперского генерала в одиночку пуститься на поиски почившего друга и собрата. Тем более, что гибель последнего официально признана и задокументирована. Хотя, разумеется, тело Кел’исса найдено так и не было. Только где его искать? Под метрами каменной породы, куда нет ни единого лаза?

Задерживаю дракона над относительно ровной поверхностью каменного крошева, приземляюсь.

Возможно, я все еще пытаюсь оправдать себя, так как в свое время не отыскал тело заклинателя, и поэтому меня до сих пор мучит совесть? Ерунда! На войне случаются вещи и похуже, чем солдаты, чьи похороны не были должным образом обставлены.

За полгода здесь почти ничего не изменилось, разве что стало немного больше растительности, все еще не особенно уверенно чувствующей себя на открытом пронизывающем ветру. Короткое северное лето не принесло в эти места даже подобия жизни: кругом лишь серый мокрый камень, тут и там покрытый пятнами темного мха и бесцветной склизкой гадостью — каким-то местным субстратом-переносчиком семян, из которого весной появятся первые чахлые кусты и деревья.

Что я тут делаю?

Осматриваюсь по сторонам, пытаюсь найти хоть что-то, что зацепит взгляд, заставит мозги работать. Что-то должно быть! Я слишком часто видел во снах Тень раньше, чтобы теперь, когда, казалось бы, с ней покончено, она вернулась просто так. Да, мы все еще почти ничего о ней не знаем. И если кто и мог ответить на хоть какие-то вопросы о Тени, так это Кел’исс. Никто больше. Он даже не оставил после себя приемника или ученика — невосполнимая потеря для Империи и ее военного потенциала.

Порывы ветра усиливаются, а с запада стремительно наползает грозовая туча. Еще немного — и я даже в небо подняться не смогу, меня банально разобьет о горные склоны, что возвышаются со всех сторон. Промедлишь — и застрянешь здесь надолго, никаких сомнений. Вот только улететь сейчас я не могу. Просто чувствую, что должен быть здесь, что-то будто свербит в голове, тянет… куда?

Иду прочь от дракона, едва не оскальзываясь на мокрых камнях. Дальше-дальше, здесь по-прежнему нет ничего примечательного, по-прежнему не за что зацепиться…

Неожиданно нога, мгновение назад стоявшая на твердой поверхности, уходит в сторону. Успеваю сгруппироваться и отпрыгнуть, когда чуть ниже по склону рождается и быстро ширится обвал. Выше, выше, цепляясь руками за камни, чувствую, как почва в буквальном смысле слова уходит из-под ног.

А потом все резко заканчивается.

Снова порывы ветра, снова далекие раскаты грома, но ни намека на движение каменных глыб.

Чуть перегнувшись, заглядываю в жерло провала и уже знаю, что там увижу — проход вниз, в лоно горы.

Может ли это быть простым совпадением?

Вот уж нет.

Разумно ли лезть в темень обвала, понимая, что никто на поверхности не сможет тебя подстраховать?

Тоже нет.

Полезу ли я?

Определенно — да.

Возвращаюсь к дракону, взваливаю на спину специально припасенный в Красном шипе вещевой мешок с самым необходимым. Не совсем же я идиот — подготовился. Хотя, если гора снова вздумает взбрыкнуть, никакое снаряжение и припасы меня уже не спасут.

К провалу в земле подхожу неторопливо — он довольно обширный, сам лаз вниз просторный, но не настолько, чтобы встать в нем в полный рост. Значит, придется ползти, к тому же, судя по всему, спуск предстоит довольно крутой. Надеюсь, у меня хватит веревки, чтобы успеть добраться до… до чего? Что я ожидаю увидеть внизу? Ожидающего меня заклинателя? Нет, в это не верю даже я. Но отступать уже поздно, будет странно после столь «ко времени» подвернувшегося обвала просто развернуться и уйти. Потому надежно закрепляю конец веревки у основания спуска, несколько раз проверяю — надежно ли, затем разворачиваюсь и начинаю быстро спускаться, перебирая веревку в руках — она тонкая и длинная и для обычного человека может быть неудобной, так как не спасает от проскальзывания, но в моей стальной лапище таких проблем нет.

Спуск длится не так уж и долго. В какой-то момент проход просто раздается в стороны, а отчетливые отзвуки эха говорят о том, что я оказался в просторной пещере. Что ж — уже неплохо, значит здесь, внизу, остались пустоты — и большие. Не то чтобы это как-то позволило человеку прожить в них полгода, не имея ни запасов еды, ни возможности охотиться, но хотя бы — не сплошной камень.

Зажигаю фонарь и осматриваюсь — до пола метра три, не больше. Внизу поблескивает вода, кроме того, слышу довольно громкое журчание. Да здесь настоящая подземная река.

Сбрасываю остатки веревки вниз, спускаюсь сам.

Странно. Здесь значительно теплее, чем наверху. И дело не в отсутствии ветра. Опускаю ладонь в воду. Так и есть — горячая. Похоже, что во время взрыва открылись гейзеры. Пожалуй, стоит внимательнее смотреть под ноги, будет крайне неприятно провалить в какую-нибудь заполненную кипятком яму.

Пещера действительно просторная — и не обвалилась она лишь потому, что тут и там вижу покореженные и раздробленные сталагнаты, вернее, их остовы, что превратились в иссеченные и растрескавшиеся подобия колонн, но все же устоявшие в безумии развернувшейся здесь стихии.

Когда взгляд падает на странного рода осколки правильной геометрической формы, невольно сплёвываю под ноги. Вот он — источник напряжения и скверны, который искал Кел’исс. Жалкое подобие Великого Треугольника — подделка, тем не менее, именно сквозь него прошла Дэм, когда шагнула за мной в Тень. Что она испытывала в то мгновение, о чем думала? Боялась ли? Я никогда напрямую не спрашивал ее об этом, потому что она всегда соскальзывала с явно неприятных ей воспоминаний, стоило мне только заикнуться о том ее поступке. Обычная человеческая женщина выдержала в Тени много дольше, чем это удавалось многим подготовленным мужчинам.

Качаю головой в такт собственным мыслям.

Нет, необычная женщина. Абсолютно необычная.

Внимание привлекает движение справа. Даже не движение — какое-то изменение в воздухе. Отсюда плохо видно, свет фонаря недостаточно разгоняет мрак. Шаг, еще один — и в дальнем конце пещеры, за одним из растрескавшихся и оплавленных сталагнатов, вижу странное… будто хвост змеи мелькнул. Только не на земле, а в воздухе — прямо на уровне глаз.

Обхожу преграду и вижу эту самую «змею» — нечто вроде тонкого черного щупальца с палец толщиной невесомо парит в воздухе и уходит дальше, теряется в темноте. Осторожно прикасаюсь к нему стальными пальцами — и те, не встретив преграду, проходят насквозь. «Щупальце» в месте соприкосновения разлетается небольшим облачком, а затем, когда убираю руку, снова принимает исходную форму.

Подобного я никогда не видел.

Связано ли «щупальце» с Тенью? Понятия не имею. Почему-то кажется, что связь точно есть.

Иду вдоль «щупальца» — и то вскоре начинает ветвиться, разбегается в разные стороны, будто нити живой паутины. Колышется в потоках теплого воздуха, но не разлетается, не развеивается, продолжая сохранять зыбкое, но все же вполне определенное состояние покоя.

Дальше и дальше, обходя завалы, иногда пригибаясь и протискиваясь сквозь узкие рассечения прямо в каменных стенах, пока не попадаю в… эпицентр? Похоже, все «щупальца» стягиваются именно сюда, или же растут отсюда. Висят над головой плотным покрывалом и, точно вихрь торнадо, закручиваются в тонкое подрагивающее веретено, висящее примерно в полуметре над землей, над крохотной, но все же различимой черной точкой.

Обхожу пещеру по кругу, но ничего больше не нахожу. Похоже, я на месте. И это не догадка, это ощущение, даже уверенность. Точно те огненные письмена, что неведомый декламатор оставил в моем сознании, сами собой всплывают на его поверхность и становятся пусть не понятными словами, но внятными образами.

И я даже знаю, что следует делать дальше.

Знаю, но медлю.

Потому что до сих пор не имею ни малейшего представления, чей голос меня ведет. То, как попытались использовать Тень адепты Трехглавого бога, — чуть было не вылилось в страшную катастрофу не только для Севера, но и для всех окрестных земель. Могу ли я своим невежеством вновь пробудить силы, о которых ничего не знаю?

Могу.

Но тогда что делать с уверенностью, что я здесь именно для того, чтобы… что-то сделать для Кел’исса?

Знать бы еще — что именно.

Сбрасываю с плеча рюкзак и, пока не передумал, хватаю с пояса кинжал. Один легкий росчерк по живой ладони — и первые капли крови споро падают в воду под моими ногами. Встаю на колени, протягиваю ладонь так, чтобы разместить ее точно под черной точкой. Вижу, как кровь, закручиваясь подобием того же веретена, поднимается над ладонью и исчезает в черноте. Боли нет, вообще ничего не чувствую, кроме одного — делаю то, что должен.

А потом веретено над моей ладонью просто исчезает, оставшаяся кровь снова падает в воду, но быстро останавливается. «Щупальца» над головой вздрагивают, по ним проходит несколько волн судороги, а затем они резко втягиваются в черную точку, которая, в свою очередь, с гулким треском разбухает до размеров человеческой головы.

И снова тишина, разбавляемая лишь журчанием воды.

И что? Что это было? А дальше?

А дальше ничего. Вообще. Я хожу по небольшой пещерке, сижу в ней, выбираюсь наружу и обследую большую пещеру, а проклятый шар так и висит в воздухе, никаким образом не проявляя себя. Пытаюсь прислушаться к себе, сосредоточиться на воспоминаниях из сна, на огненных письменах — и ничего, будто все, что от меня требовалось, я уже сделал.

Не знаю, как долго сижу под землей, но ждать непонятно чего, не имея к дальнейшим действиям никаких подсказок, просто не могу. Если от меня действительно требовалась только кровь — я ее отдал. Если же сон не имеет к Кел’иссу никакого отношения — и кто-то просто воспользовался моей импульсивностью, я обязательно с этим разберусь. В то, что приснившееся — лишь плод моего воображения, просто не верю. Не может быть столько совпадений на ровном месте.

Возвращаюсь в пещеру с шаром, на всякий случай пробую дотронуться до него рукой, но он так же свободно пропускает мои пальцы сквозь себя, как и до того — «щупальца». Я не чувствую ни малейшего прикосновения к коже. И никаких следов на ней тоже не остается.

— Надеюсь, это было не зря, старый друг, — оставляю в пещере почти все свое снаряжение, с собой забираю лишь запасной фонарь. А еще оставляю заколку с плаща — знак моего статуса. Уж кто-кто, а Кел’исс знает ее, как никто.

Поднимаюсь и ухожу. Надо будет выслать сюда людей, чтобы посматривали — не случится ли чего странного. И я полностью отдаю себе отчет, что поступил, по меньшей мере, глупо. Но иначе просто не мог.

Загрузка...