Джейн Фокс

Околдованный ночью

(Жаркие ночи в Хэллоуин — 6)



Автор: Джейн Фокс

Книга: «Околдованный ночью»

Жанр: Эротика, Хэллоуин

Серия: «Жаркие ночи в Хэллоуин» — 6

Возрастное ограничение: 18+


Перевод: MargaretV

Редактура: Muzyka

Русификация обложки: Xeksany

Дизайн артов и коллажей: Xeksany



Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.




Глава 1


Геката


— Нет.


Я хлопаю дверью перед носом Вик, увидев, что у неё в руках.

— Ну же, Геката, — абсолютно невозмутимо говорит она. — Это идеально.

Снова приоткрываю дверь, совсем чуть-чуть. Вик просовывает ногу между дверью и косяком, чтобы я не смогла снова захлопнуть её.

— Это не то, что я заказывала, — возражаю, махнув в сторону кошмара в руках Вик.

— В магазине сказали, что заказанного тобой костюма нет на складе.

— Они не могли так сказать. Я звонила туда сегодня утром.

Я знаю, что произошло. Вик не понравилось, насколько консервативным выглядел выбранный мной костюм, так что она проигнорировала мои желания и взяла тот, что ей понравился.

Она молчит, а затем вздыхает:


— Ладно, они такого не говорили. Но сейчас они закрылись, и мы имеем только этот костюм, так что давай, Геката. Дай мне войти. Ты будешь выглядеть горячо.

Я открываю дверь вопреки здравому смыслу.


— Я не хочу выглядеть горячо. Горячо — не моя цель.

Вик проскальзывает внутрь, одетая как шлюховатая… кто?

— Что на тебе надето? — уточняю я. Что бы это ни было, оно содержит прозрачное неглиже, туфли на безумных каблуках и какие-то ушки на ободке.

— Я мышка, понятно? — отвечает она, указывая на ушки.

— Не могу поверить, что ввязываюсь в это, — сетую, глядя на клочок ткани в руках Вик.

— Честно говоря, думаю, ты подозревала, что я проверну подобное, когда отправляла меня за костюмом. С чего ты решила, что мне можно доверять? — заявляет Вик с ухмылкой.

Так и есть. Мне действительно стоило знать.

— Я, ну, не знаю, верила в тебя? — сухо спрашиваю.

— Довольно глупо с твоей стороны, — замечает Вик без малейшего сожаления в голосе.

— Напомни мне ещё раз, почему ты моя лучшая подруга, — ворчу я.

— Потому что поделилась с тобой цветными мелками в садике, и ты плакала каждый раз, когда я болела дома.

Тоже верно.

— Отлично, — вздыхаю я.


Её улыбка становится немного шире. Она чертовски хорошо знает, что я уступлю, посопротивлявшись немного.

Выхватываю клочок ткани из её рук и отправляюсь в спальню, чтобы переодеться. Я заказала шикарный хитон и потратила несколько часов на просмотр видео-уроков о том, как надеть его, чтобы он наилучшим образом скрывал мои пышные формы.

И эти самые формы ни за что не скрыть под студенческой версией костюма Афродиты, которую Вик мне принесла.

Верх костюма едва прикрывает мою грудь, и я понимаю, что проведу всю ночь, проверяя, не демонстрирую ли всем вокруг бесплатное шоу. Я пытаюсь придумать, как прикрыться шарфом, когда в спальню вторгается Вик.

— У меня есть двусторонняя клейкая лента, — говорит она.

— Понятия не имею, о чём ты.

Она закатывает глаза.


— Только на один вечер, пожалуйста, продемонстрируй свои роскошные изгибы? Я бы убила за то, чтобы у меня было, чем заполнить свой костюм.

У Вик идеальное тело, и она должна чертовски хорошо это знать, хотя бы по тому, сколько внимания она получает от каждого, кто ещё дышит.

— Лента не даст ткани соскользнуть, — поясняет она, прикрепляя одну сторону лифа, а затем и другую. Когда она заканчивает, я всё ещё чувствую себя слишком обнаженной, но с меньшим чувством, что моё «добро» может выскользнуть наружу в любой момент.

— Не думаю, что пойду, — вырывается у меня, когда гляжу на себя в зеркало. Короткая юбка достигает середины бедра, но по ощущениям казалось, что на мне нет ничего, кроме нижнего белья.

Вик одаривает меня суровым взглядом.


— Ты идешь. И повеселишься.

— Богиня Геката ни за что бы не надела что-то такое хлипкое.

— Ну, моя подруга собирается провести лучшее время в её жизни в особняке с привидениями, — оживленно говорит Вик. — И мы обе знаем, что я выиграю этот спор, и тогда нам придётся остаться на вечеринке подольше, чтобы наверстать упущенное на споры время. С таким же успехом ты просто можешь согласиться сейчас.

Я вздыхаю. Она права.

— Хорошо. Но я отказываюсь веселиться.

Нам пришлось припарковаться чуть ли не за милю от особняка с привидениями, а мои сандалии определенно не предназначены для прогулок.

— Скажи мне ещё раз, почему мы делаем это?

Вик тяжело вздыхает.


— Потому что тебе нужно немного повеселиться, маленькая мисс Брюзга. Последние месяцы только и занималась «исследованием этого» и «изучением того».

— Ну, да. Так работает программа докторантуры.

— Нам нужно выбраться. Познакомиться с новыми людьми.

— Я уже знаю достаточно людей.

Вик закатывает глаза.


— Когда ты последний раз была на свидании?

— Совместные занятия считаются?

Она бросает на меня сердитый взгляд.

— Хорошо, — вздыхаю я. — Ну, прошло некоторое время.

Преуменьшение, и мы обе знаем это.

— Геката. Прошло три года после Джеффа. Тебе нужно открыться новым знакомствам.

— Правда нужно?

— Да, если уж не для чего-то большего, то хотя бы для твоих физических потребностей.

Мои щёки запылали. Может, Вик и моя самая давнишняя подруга, но это не делает разговор о сексе лёгким.


— Я могу сама позаботиться о своих потребностях.

Она останавливает меня и, положив руки мне на плечи, пристально смотрит.


— Только потому что ты можешь, не значит, что ты должна. Ты заслуживаешь немного веселья.

Я прикусываю язык, чтобы удержаться и не ответить, что в моем представлении веселье — это диван, миска попкорна и трехчасовая документалка. Иногда легче просто согласиться с Вик.

— Мы на месте! — восклицает она, когда останавливаемся перед огромным домом.

В нём есть какое-то уныние, как будто на его век выпало много печали. Однако настроение поднимали костюмированные участники вечеринки. Они заходили и выходили через массивные двери, заставляя дом выглядеть оживленным.

— Давай, — говорит Вик, потянув меня за руку. — Пойдём.

Внутри он выглядит прямо как сцена из книг Джейн Остин, ну, может как версия с зомби. Люди ходят по комнатам, смеясь и танцуя, но все действо сосредоточено в огромном бальном зале.

Я чувствую себя невидимкой рядом с Вик. Она великолепна и всегда притягивает взгляды людей. Иногда ощущение невидимости беспокоит меня, но не сегодня вечером, учитывая мой полуголый внешний вид.

Головы поворачиваются, когда мы проходим мимо, и Вик начинает чуть сильнее покачивать бедрами. Не уверена, что ей это необходимо, потому что высота ее каблуков уже заставляет бедра раскачиваться.

Я не завидую Вик, честно. Может, бывало пару раз в старшей школе, но из-за зависти я чувствовала себя только хуже. Мне просто пришлось смириться с тем фактом, что моя лучшая подруга выглядит как супермодель.

Мужчина, одетый как спартанский воин встает у нас на пути, и у меня перехватывает дыхание. Абсолютно великолепен. Он хорошо сложен, костюм сидит как влитой. Ещё у него добрые карие глаза, которые успокаивают.

Ладно, может, я и завидую Вик немного. Этот Адонис здесь уж точно не из-за меня.

— Привет, — говорит он с улыбкой, глядя на нас обеих. — Я Дилан.

— Привет, — кокетливо отвечает Вик.

— Не хочешь потанцевать? — спрашивает он, и я отстраняюсь от разговора. Конечно же, Вик подцепила самого горячего парня на вечеринке спустя несколько минут после начала.

— Пойду поищу чашу с пуншем, — бормочу я.

Вик толкает меня локтем в бок.


— Ой. — Я теру ребра, свирепо глядя на неё.

— Это Геката. И да, она с удовольствием потанцует с тобой.

Моё лицо выражает нелепое «кто, я?», но на мгновение я потеряла контроль.

— Я? — издаю писк.

Вик закатывает глаза.


— Она правда очень умная. Просто, может, не в эту самую секунду.

Она слегка подталкивает меня вперёд, и я натыкаюсь на Дилана. Моя рука опускается на его твердую грудь, и я продолжаю наглядно демонстрировать заявление Вик, уставившись на него с открытым ртом.

— Привет, — мягко произносит он, пока его рука двигается к моему бедру, чтобы поддержать. — Все в порядке?

— Но, — начинаю я, оглядываясь через плечо, чтобы обнаружить, что Вик уже исчезла, — разве ты не хотел потанцевать с моей подругой?

Моя рука всё ещё на его груди, а его — на моем бедре.


— Не особенно. Хочешь отказать мне?

Я тут же качаю головой.


— Нет, — говорю я, затаив дыхание.

— Хорошо, — отвечает Дилан и берет меня за руку, — потому что ты единственная женщина, с которой я хочу танцевать.




Глава 2


Дилан


Боже, она охренительно совершенна. Я стараюсь не пялиться, но она буквально богиня. Её светло-рыжие волосы ниспадают на плечи легкими волнами, а костюм облегает соблазнительные изгибы.

Как тут устоять?

Я держу её тёплую руку, пока веду к танцплощадке.

— Итак, ты одета как Геката, да?

Она кивает.

— Как твоё настоящее имя?

Она улыбается, и я отвлекаюсь на ямочку на левой щеке.


— Геката. Моя мать — профессор классической литературы.

— Красивое имя.


Как и она сама.

— Облегчает выбор костюма. Как ты выбрал свой?

— Ну, имя «Дилан» не оставляет большого выбора. Предполагалось, что он будет частью группового костюма. Я должен был встретиться здесь с друзьями, но они решили разогреться перед тем, как пойти, немного переборщили и остались дома. Я собирался уйти и присоединиться к ним.

Её улыбка дрогнула.


— О, понимаю.

Я провожу большим пальцем по щеке, где была ямочка.


— Я хотел до того, как ты пришла.

Она снова улыбается, но более неуверенно. Кто-то причинил ей боль и сделал осторожной. Я не знаю всей истории, вообще ничего о ней не знаю, но мне хочется выследить мудака, чтобы как следует ему врезать.

Мне нужно быть нежным.

Это я могу.

Я кладу руку на ее поясницу и притягиваю ближе. Она вздыхает, и борюсь с желанием поцеловать её прямо посреди танцпола.

— Слишком быстро? — шепчу на ухо.

Её щеки краснеют.


— Нет, я просто… со мной ничего подобного раньше не происходило.

— Спартанец никогда раньше не пытался тебя очаровать?

Её румянец стал гуще.


— Никто раньше не был особо заинтересован в том, чтобы очаровывать меня.

Не верю, что это правда. Она роскошная и милая. Кто бы ею не заинтересовался?

— Их потеря — мой выигрыш, — говорю я, притягивая ее ближе.

Боже, она ощущается чертовски восхитительно. Я едва знаю её, но уже хочу защитить и обладать. Никогда раньше не реагировал так ни на одну девушку, с которой только повстречался. Знаю, это нелогично, но она чувствуется как часть меня, которой не хватало, а я и не подозревал об этом.

Её зеленые глаза прикованы к моим, они полны доверия, которое, надеюсь, я заслуживаю. Какая бы магия ни действовала на меня, похоже, она влияет на неё тоже.

— Не хочешь поискать какое-нибудь место, где не так много народу? — спрашиваю.

Она прикусывает нижнюю губу так чувственно, что мой мозг на минуту зависает.


— Мне нужно сказать подруге, куда мы собираемся.

Умная девочка. Я даже не подумал, что прошу женщину, которая меня не знает, пойти в более уединенное место.

— Напишешь ей, или нам стоит попытаться ее отыскать?

— Просто ищи самое большое скопление мужчин. Вик обычно находится в центре.

Вспомнил ее реакцию, когда подошел и обратился к ней. Будто она привыкла, что её подруга получает больше внимания.

— Хорошо, что я похитил тебя, так у твоей подруги появилось больше возможностей быть замеченной.

Геката слабо улыбается мне, и я могу сказать, что она не верит в серьезность моих слов.

Что произошло с этой потрясающей женщиной, что заставило ее думать, что она не желанна? И что мне сделать, чтобы изменить её мнение?

Мозг подкидывает кучу полезных идей, но сейчас ни одна из них не подходит.

— О, вот и она, — говорит Геката, махнув рукой своей подруге. — Сейчас вернусь. Куда мы собираемся пойти?

— В саду есть скамейки.

— Хорошо. Вернусь через минуту.

Она подходит к подруге, которая поворачивается, чтобы посмотреть на меня с широкой улыбкой на лице. И пока Геката идет обратно, её подруга показывает мне два больших пальца.

Вот моя девочка снова рядом, и все мысли сосредотачиваются на желании к ней. Но в ней есть больше, чем идеальное тело, я хочу узнать всё.

Я веду её к скамье и сажусь. Притягиваю к себе на колени, она издает тихий милый визг, обхватывая руками мою шею. Не лучший мой план, я ощущаю, как твердею, когда она ерзает на моих коленях. Заставляю себя не прижиматься к ней.

Есть и другая проблема: её полная грудь прямо перед глазами, и нужно прикладывать максимум усилий, чтобы не пялиться. Трудно справиться, когда всё, чего я хочу, — положить её на скамью и исследовать каждый дюйм тела.

— Так, чем ты занимаешься, когда не одеваешься как греческая богиня? Или для тебя это обычное дело?

Она улыбается:


— Я получаю докторскую степень по клинической психологии. И не беспокойся, я не анализирую тебя.

Усмехаюсь.


— Спорю, тебя часто об этом спрашивают.

Она пожимает плечами.


— Время от времени. Люди считают, что я могу читать их мысли, что очень далеко от истины. Чаще всего даже сама не знаю, о чем мои мысли.

— Ну, ты не одинока. Чем займешься, когда получишь степень?

— Хочу работать с детьми, — отвечает она, и я вижу искорки в её глазах. — Есть так много детей, у которых в жизни нет взрослого, которому они могли бы доверять. Я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы им помочь.

Ничего не могу с собой поделать, когда наклоняюсь, чтобы прижаться губами за её ушком. Она пахнет потрясающе. Под её пряными духами я ощущаю сладкий запах самой Гекаты.

Она замирает на мгновение, и я задаюсь вопросом, не слишком ли тороплюсь. Но затем она расслабляется, и тихий стон срывается с её губ.

И, конечно же, звонит мой телефон, полностью разрушая момент.

— Где ты его вообще прячешь? — с любопытством спрашивает Геката.

Жаль, что она говорит о моем телефоне.

— В пояс вшит карман, — говорю я, вынимая его. — У спартанцев были карманы для сотовых, верно?

— Приятно знать, что твой костюм такой аутентичный, — усмехается Геката.

Я смотрю на экран и вижу, что звонит Тони. Нажимаю кнопку отклонить, и осознаю, почему он звонит. От него пришло шесть сообщений. Читаю их, просто чтобы убедиться, что ничего серьезного не произошло.

«Братан».

«БРАТАН».

«Где ты? Ты должен был быть здесь десять минут назад».

«Принеси пиво».

«И виски».

«И стаканы. Где тебя черти носят?»

— Всё в порядке?

— У меня да, — улыбаюсь. — Но у моих друзей, похоже, заканчивается выпивка.

— О, — тихо произносит она. У меня возникает внезапное желание поцелуем стереть разочарование с её лица. — Можешь идти.

Грусть и смирение в ее голосе разбивают мне сердце. Как будто я настолько глуп, чтобы уйти от этой необыкновенной женщины.

— Геката, — говорю, приподнимая её подбородок, чтобы смотреть в ее глаза, — я хочу больше всего на свете быть здесь с тобой.

Она взирает на меня с доверием, которое, знаю, что ещё не заслужил, и я очарован ее открытостью и уязвимостью, учитывая, какую сильную боль ей причинили в прошлом.

Я преодолеваю расстояние между нами и прижимаюсь губами к её губам. Сначала поцелуй целомудренный, только её полные губы прикасаются к моим, но затем она приоткрывает рот, и я не могу устоять перед приглашением. Проникаю языком, наслаждаясь ее вздохом, когда она открывается мне. Моя рука обхватывает ее щеку, пока я продолжаю целовать. Кажется, она сделана из хрупкого фарфора, и мне нужно быть нежным.

Хотя если она захочет, я буду грубым. Образ извивающейся подо мной Гекаты возникает сам собой, и мой член твердеет.

Я не единственный, кто это чувствует. Геката прижимается ко мне попкой, создавая нужное трение.

— Блин, детка, что ты со мной делаешь, — стону. — Ты такая чертовски горячая.

И снова этот взгляд, словно она хочет верить, но не может заставить себя.

Пришло время с этим разобраться.

— Геката, — твердо говорю я, удерживая за подбородок. — Посмотри на меня.

Она поднимает взгляд, её щеки пылают румянцем. Она выглядит уязвимой, и я едва могу это вынести.

— Кто обидел тебя, детка? В какую ложь тебя заставили поверить?

Она опускает глаза, не способная или не желающая встретиться со мной взглядом.


— Это так очевидно?

— Очевидно ли, что кто-то заставил тебя думать о себе плохо? Да, сладкая. И что бы это ни было, это чушь собачья.

Когда она снова поднимает на меня глаза, они сияют от слез.

— Ты, наверно, думаешь, что я веду себя как ребенок, — говорит она.


Подобное и не приходило мне в голову, для меня она настоящая женщина.

— Расскажи, что произошло, — прошу, взяв её за руки. — Знаю, это не твоя вина, и не нужно преуменьшать ради меня.

Слезинка скатывается по её щеке.


— Я знаю, что его слова — не правда. Рациональная часть меня осознает. Но иногда трудно заставить сердце игнорировать эти слова.

Мне требуется вся моя сдержанность, чтобы не потребовать адрес этого засранца и не выбить из него дерьмо за то, что он заставил Гекату чувствовать себя плохо.

— Он был моим парнем в старших классах, — признается она, уставившись на свои колени. С одной стороны, я хочу видеть ее красивые глаза, но, с другой, не желаю ее спугнуть, ведь она, наконец-то, рассказывает о том, что произошло. — И большую часть колледжа тоже. Он выпустился на год раньше и бросил меня в свой выпускной. Сказал, что во время учёбы я была лучшей, кого он мог заполучить, но теперь хочет посмотреть и другие варианты.

Вот урод.

— Шутка в том, — продолжает она, как будто пытаясь себя приободрить, — что в итоге, после одноразового секса от него забеременела девушка, и семья заставила его жениться. Судя по страницам в соцсетях, он выглядит несчастным и недовольным жизнью.

Не знаю, кто этот клоун, но уверен, что он кусок дерьма.


— Геката, он ошибался. И никогда не был достаточно хорош для тебя. Что за идиот. У него было совершенство, а он не ценил.

Она поднимает взгляд, покусывая нижнюю губу.


— Тебе не обязательно врать мне, Дилан. Я знаю, как выгляжу.

— Видимо, не знаешь, — отвечаю я, проводя руками по ее талии, — потому что продолжаешь пренебрежительно отзываться о самой сексуальной женщине, которую я когда-либо встречал.

Она бросает на меня взгляд, полный недоверия.

— Знаешь, сколько женщин приглашали меня на танец, пока ты не пришла?

Она покачала головой.

— Шесть. И я отказал им всем.

— Почему? — Она встречается со мной взглядом, а затем снова отводит.

— Потому что никто из них не был тобой, — шепчу ей на ухо.

Я чувствую, как дрожь пробегает по ее спине.

И прижимаюсь к её губам.


— Давай поиграем. Поцелуй за секрет. Я начну. Я спал с плюшевым медвежонком Бобертом до двенадцати лет.

Её глаза блестят, и я рад видеть, как грусть уходит. Она целует меня слегка приоткрытыми губами. Я распознаю приглашение и скольжу языком в её рот. Мы отстраняемся, и, подозреваю, она полностью забыла об игре.

— В девятом классе я носила очки, хотя они были мне не нужны, просто думала, что в них выгляжу умнее.

Мы не торопимся и растягиваем каждый поцелуй, наши языки восхитительно скользят друг о друга. Следующий поцелуй длится так долго, что на мгновение забываю, что сейчас моя очередь.

— Я люблю бутерброды с арахисовым маслом и маринованными огурцами. С детства.

Геката морщит нос и смеется, прежде чем потянуться за еще одним поцелуем. Я передвигаю её так, чтобы она оседлала меня, а не просто сидела на коленях, и слышу её резкий вдох, когда трусь об неё твердым членом.

— Никогда раньше… парень не притрагивался ко мне там, — говорит она, ускоряясь на последней части, как будто боится передумать.

Я хочу притянуть её для поцелуя, но не могу удержаться от уточнения.


— Ты говоришь, что твой идиот бывший никогда трогал тебя? — переспрашиваю. Должно быть, я выгляжу комично с нахмуренными бровями, но это кажется таким невероятным.

Она качает головой, закусив нижнюю губу.

— Как долго, говоришь, вы встречались?

— Пять лет.

— Боже, детка, ты увернулась от пули! А ты трогала его?

— Почти каждый раз, когда мы занимались сексом.

— Что за мудила. Мне жаль, что он ранил тебя, сладкая, но, похоже, парень того не стоил.

Я кладу руку ей на затылок и нежно притягиваю для поцелуя. Он быстро становится непристойным, и она потирается об меня, пока я исследую ее рот своим языком.

— Тебе интересно узнать, чего ты была лишена? — спрашиваю, прерывая поцелуй.

Её глаза широко открываются.


— Ты серьезно?

— С превеликим удовольствием продемонстрирую. Пойдём. Я знаю подходящее местечко.




Глава 3


Геката


Понятия не имею, куда мы собираемся, но когда Дилан встает и предлагает мне руку, я не отказываю. Мы направляемся обратно в гигантский особняк. Дилан ведёт меня по коридору, пока мы не подходим к богато украшенной лестнице, перегороженной бархатной верёвкой.

— Ты мне доверяешь? — усмехается он, оглядываясь на меня.

— Да, — отвечаю. Не уверена почему, мы же только познакомились, но это правда.

Он ныряет под верёвку.


— Пошли, я исследовал тут кое-что до твоего прихода.

Меня, хорошую девочку, которая всегда следует правилам, шокирует идея заходить туда, куда запрещено. Но большая часть меня трепещет от мысли нарушить правила с Диланом. Я ныряю под веревку и следую за ним по ступеням. Он дарит мне подбадривающую улыбку.

Лестница изгибается до площадки второго этажа, и она освещена только настенными бра. Если бы сейчас из тени появился призрак, я бы не удивилась.

Хорошо, что меня защищает большой и сильный спартанец.

— Сюда, — Дилан останавливается перед узорчатыми французскими дверями. Я провожу рукой по резьбе.

— Что там?

— Открой дверь и посмотри.

Я поворачиваю ручку и заглядываю внутрь. Это уютный кабинет, стены уставлены книгами, а окна занавешены тяжелыми бархатными портьерами. Комната освещена несколькими канделябрами, а в камине горит огонь.

— Мы не можем остаться здесь. Кто-нибудь заметит. Здесь бы не был разведен огонь, если бы никто не планировал воспользоваться комнатой.

— В каждой комнате на этом этаже зажжен камин. Думаю, для поддержания тепла в доме и минимизации нагрузки на центральную печь. Если ты переживаешь, дверь можно запереть изнутри на задвижку, и есть ещё один выход на той стороне комнаты на случай, если нам понадобится быстро сбежать.

Все же я не совсем уверена.

— Решайся, Геката, — говорит Дилан, притягивая меня ближе и прислоняясь своим лбом к моему. — Это Хэллоуин. Давай немного пошалим.

Разве я могу отказать, когда он так говорит?

Он усмехается и тянет меня в комнату, запирая за нами дверь. Свет от свечей не такой жуткий, как в коридоре, в теплом великолепии кабинета приглушенное освещение выглядит сексуально, а не пугающе.

— Эй, красавица, — говорит Дилан, обнимая. Одной рукой зарывается в волосы, а второй скользит к заднице, обхватывая её и притягивая вплотную к себе. Я чувствую, что он уже твердый, и издаю стон, когда он захватывает мой рот в обжигающем поцелуе.

Он прерывает поцелуй и проводит губами по щеке, прокладывая дорожку к уху.


— Я хотел тебя с первого взгляда, — шепчет Дилан.

Я дрожу и ощущаю, как он улыбается.

Мой спартанец садится на обтянутый бархатом диван и притягивает меня на колени так, чтобы я оседлала его.


— Так, на чём мы остановились? — спрашивает он, прежде чем снова прижаться губами ко мне.

Целоваться с ним замечательно, все вокруг просто исчезает, все мысли только о его талантливом языке. Я думаю о его лице между моих ног и потираюсь об него, чтобы получить хоть какое-то облегчение от того, как сильно это меня заводит.

Могу сказать даже через этот его костюм, что Дилан не обделен размером. Он прижимается ко мне, твердый член трется о мой клитор. Внезапно я уже не так и расстроена из-за своего короткого костюма. С дополнительным слоем ткани от длинной юбки ощущалось бы не настолько приятно.

Дилан целует и посасывает мою кожу, прокладывая путь вниз по моей шее. Лижет местечко, где бьется пульс, и я знаю, что он должен чувствовать как быстро бьется мое сердце по трепещущему ритму в этой точке. Он не останавливается, а продолжает поцелуями прокладывать путь к моей груди.

— Осторожно, там скотч, — предупреждаю.

Он отстраняется и смотрит на меня с недоумением.


— У тебя на коже скотч?

— Либо так, либо бесплатное шоу для всех желающих. Это казалось меньшим из двух зол.

Он нежно проводит пальцем между грудей.


— Ну, не собираюсь с этим спорить. Не думаю, что был бы готов поделиться этим зрелищем. — Он передвигает руку в другую сторону. — Давай посмотрим, с чем мы имеем дело.

Когда он отклеивает скотч, я испытываю облегчение. Если бы расплакалась от боли, то убила бы весь настрой. Я так увлечена снятием скотча и не осознаю, что моя грудь обнажена, пока Дилан не наклоняется, чтобы взять твердый сосок к рот.

— О, черт, — выдыхаю я и кладу руки на его затылок. Сначала он нежен, но затем оставляет легкий укус. Прежде чем сделать что-то ещё, поднимает взгляд, чтобы оценить мою реакцию. Похоже, он доволен тем, что видит, потому что сосет мой сосок, доводя меня до грани между удовольствием и болью. Затем переключается на другую грудь и проделывает тоже самое.

— Взгляни на себя, — говорит, проведя большим пальцем по моим губам. Я втягиваю палец в рот и жадно сосу, лаская языком, точно также, как бы хотела сосать член. Он стонет. — Ты когда-нибудь кончала только от того, как тебе сосут грудь, Геката?

Я качаю головой, его палец всё ещё у меня во рту.

— Возможно, нам стоит это проверить. Я бы хотел увидеть, как ты кончаешь от моих ласк.

Я согласно киваю. Он вынимает палец и пробегает им по нижней губе, а затем ныряет в ложбинку на груди. Когда доходит до пупка, хватает меня за бедра и переворачивает так, чтобы я сидела на диване. Широко раздвигает мои ноги и опускается на колени.

— Но сейчас, — продолжает он, — я хочу ласкать твое сокровенное местечко, пока ты не взорвешься.

Меня слегка потряхивает и от желания, и от чистого адреналина. Верх моего костюма всё ещё спущен, и Дилан задирает юбку, так что теперь вся ткань собирается вокруг талии. Мысль о том, что мы продвигаемся так быстро, что даже нет времени, чтобы раздеться, возбуждает больше, чем могла представить.

Дилан зарывается лицом между ног, носом потирая клитор через трусики.

— Кое-кто уже очень влажный, — дразнит он низким голосом, глядя на меня снизу вверх.

— Это твоя вина, — с дрожью в голосе отвечаю.

— О, дорогая, я ещё даже не начинал, — говорит он, стягивая с меня трусики, — а уже сгораю от нетерпения.

Мои ноги напрягаются. Не специально, но я понятия не имею, чего ожидать, и это заставляет меня нервничать.

— Ш-ш-ш, — Дилан целует меня под коленкой. — Всё в порядке. Если захочешь остановиться, просто скажи.

— Нет! — прозвучало почти с отчаянием. — Не останавливайся.

— Если передумаешь, дай мне знать, — улыбается он.

Он медленно целует внутреннюю сторону моего бедра. Каким-то образом знание того, где именно находится его рот, помогает мне успокоиться и расслабить сведенные мышцы.

— Вот и хорошо, сладкая, — шепчет Дилан в мою кожу. — Мы будем продвигаться медленно.

Когда он достигает верха ноги, то немного сдвигается и нежно дует на клитор. Я никогда бы не подумала, что такая легкая стимуляция может оказать такой сильный эффект на меня, но хнычу от удовольствия. Раздвигаю ноги ещё шире в приглашении, и взгляд Дилана встречается с моим.

Он нежно лижет внутреннюю сторону бедра, а затем медленно двигается обратно между моих ног, проводит языком по складочкам и добирается до клитора.

Ощущается потрясающе.

Он дразнит меня губами и языком, и через пару минут вся моя застенчивость испаряется. Хочу, чтобы его рот коснулся клитора.

— Пожалуйста, Дилан, — прошу я, извиваясь.

— Боже, твои мольбы звучат так красиво. Тебе нужно, Геката?

— Да, — стону. — Прекрати дразнить.

Он сжаливается надо мной и щелкает языком по набухшему клитору. Ощущения настолько сильные, что мои бедра выгибаются.

— Ты в порядке? — спрашиваю, глядя вниз, чтобы проверить, не толкнула ли его.

Вместо ответа он снова облизывает клитор. На этот раз удерживает мои бедра внизу одной рукой, и есть что-то возбуждающее в том, как он слегка сковывает меня, пока лижет меня между ног. Я откидываю голову назад и просто позволяю себе отдаться ощущениям.

Не верю, что жила, ни разу не почувствовав ничего подобного. В то же время рада, что дождалась Дилана.

Мышцы ног дрожат, пока он подводит меня все ближе и ближе к краю. Когда Дилан нежно всасывает клитор, оргазм охватывает меня, и я кричу, совершенно забыв, что в доме еще сотни людей.

Это не похоже ни на один оргазм, который у меня был в прошлом, на самом деле, задаюсь вопросом, достигала ли я вообще оргазма до сегодняшнего вечера. Это были бледные слабые подобия страсти, охватившей моё тело.

А потом ощущаю себя такой пустой.

— Дилан, ты нужен мне, — выдыхаю я. — Мне нужно быть заполненной.

В голосе слышится отчаяние, но мне все равно.

Он встает и целует меня, снимая свои боксеры. Я чувствую свой запах на его лице, что подпитывает мое исступление.

Он укладывает меня на диван, все еще целуя.

— Боже, Геката, ты так сильно мне нужна.

— Я твоя.

Я ощущаю член у своего входа и двигаю бедрами, чтобы подстегнуть его. Он медленно погружается, заполняя и перегружая все мои чувства.

— Хорошо? — спрашивает Дилан.

Я извиваюсь под ним.


— Продолжай.

Он снова целует меня, устанавливая устойчивый ритм, выходя и возвращаясь. Я обхватываю его ногами, заставляя остаться во мне.

— Боже, детка, ты ощущаешься так хорошо, — стонет Дилан, его карие глаза прикованы к моим, пока мы вместе гонимся за блаженством.

Каждое движение приближает меня к очередному оргазму.

— Я скоро снова кончу, — выдыхаю.

Он немного ускоряется, не отрывая взгляда.


— Кончи со мной, Геката.

Моё тело реагирует на его слова почти также, как на его прикосновения, и я сжимаюсь вокруг него, когда меня накрывает оргазм. Дилан тихо выдыхает ругательства и изливается внутри меня.

Он крепко обнимает меня и целует в шею.


— Ты идеальна, сладкая. Великолепна.

Он снова целует меня нежно и баюкает в объятиях, как будто я драгоценность.

Дверная ручка дребезжит. Слышится женское хихиканье.

— Похоже, эта занята, — произносит мужской голос. — Давай найдем другую.

Мы с Диланом с минуту молчим, а потом слышим, как хлопает дверь соседней комнаты.

— Хочешь улизнуть через черный ход? — спрашивает он с усмешкой.

— Хорошая идея.

Дверь в задней части комнаты ведет на служебную лестницу. И когда мы достигаем первого этажа, слышим болтовню других гостей.

Дилан прижимает меня к стене и глубоко целует.

— Счастливого Хэллоуина, Геката.



Эпилог

Геката



Два года спустя


Бальный зал особняка, не такого уж и населенного привидениями, выглядит совсем иначе теперь, когда декорирован белым тюлем.

— Вы готовы, миссис Дилан Шоу? — шепчет мой новоиспеченный муж, когда мы готовимся выйти к гостям.

— Я готова с первой ночи, когда мы встретились, — поворачиваюсь, чтобы поцеловать его.

— Хочешь знать, где мы проведем медовый месяц?

— Да!


Несколько месяцев он говорил, что наши планы на медовый месяц — секрет, и неведение было почти невыносимым.

— Я забронировал нам двухнедельный круиз по греческим островам. Это показалось мне подходящим.

— Дилан, это потрясающе! Когда мы уезжаем?

— Завтра. Я договорился, чтобы сегодня вечером мы остались здесь. Подумал, мы могли бы заняться любовью в первый раз как муж и жена в том уютном кабинете наверху.

— Мы могли бы улизнуть сейчас, — предлагаю я. Мысль о долгом ожидании кажется невыносимой.

— Думаю, они заметят, сладкая. Пойдем, насладимся нашим праздником. Позже я удостоверюсь, что ожидание того стоило.

Он целует меня ещё раз перед тем, как открыть двери, ведущие к нашим гостям и в совместную жизнь.

Загрузка...