Екатерина Полянская Околдовать разум, обмануть чувства

Глава 1 Новый учитель

Веки саднило, к влажному телу неприятно липла сорочка. А вымыться получится часа через два, не раньше. Когда воду дадут. Район у нас простой, соответственно, удобства минимальные. Например, вода только утром, когда народ на работу собирается, и вечером, когда основная масса жителей возвращается по домам. В середине дня приходится довольствоваться совсем тоненькой струйкой из крана в кухне.

Я спустила ноги с кровати, посидела так немного. Босые ступни холодил пол. Так, что дрожь настырными волнами проносилась по всему телу, брр! Но это разогнало болезненную негу, за неимением прохладного душа. И головокружение, обычно сопутствующее высокой температуре, не пришло. Можно попытаться встать и добраться до кухни.

По-хорошему, я давно могла позволить себе комнату в предместье, поближе к месту учебы, – хватит ютиться на окраине столицы. Стипендии в Колледже хорошие, плюс работа в мастерской феталлина Фэро трижды в неделю дает неплохую прибавку. Как когда, но на жилье поприличнее мне бы в любом случае хватило.

Но нет, этого мне не надо! Кто-нибудь из сокурсников обязательно напросится в гости, отношения со временем станут более близкими, чем вежливо-нейтральные. И квартирные хозяйки, по рассказам других девушек из Колледжа, регулярно суют носы в дела постоялиц. В такой обстановке тайны долго не живут.

А у меня есть одна. Большая, страшная! Смертельно опасная. Девятнадцать лет лелею ее и так глупо попасться точно не собираюсь.

Закуталась в теплый халат и, придерживаясь за стену, добрела до кухни. Здесь я знала каждый предмет до последней трещинки. Взяла с полки кружку и долго держала ее под краном, пока не собралось достаточно воды. Потом закрепила на специальной подставке над плитой и зажгла огонь.

Рецепт был прост: щепотка крепкого чаю, немного ромашки и чайная ложечка настойки. Ее феталь Аделина, квартирная хозяйка, делает из малины и трав. На продажу, но и себе кое-что остается. Мы хорошо ладим, и я приношу ей засушенные лепестки цветов из мастерской, иногда мази или масла́. И себе тоже. Раз за более удобное жилье платить не приходится, можно иногда себя побаловать.

Мне с ней вообще повезло. С феталь, в смысле, хотя настойка тоже замечательная, придает сил и снимает легкую головную боль. А Аделина – женщина одинокая, к ней почти никто не ходит. При всем при этом она меня не достает, ни разу не замечала, чтобы в вещах рылась, иногда вообще делает вид, будто не замечает. В другое время относится как добрая тетушка, вкусностями угощает, новости городские пересказывает, а пока я с лихорадкой валялась, она за мной ухаживала. А я за ней несколькими месяцами ранее, когда она ногу сломала. Так и живем, и съезжать я в ближайшее время точно никуда не собираюсь.

Вода вскипела, я погасила огонь, засыпала заварку в маленькое ситечко и опустила его в кружку, сверху пристроила блюдце. Через пару минут добавлю настойку – и можно пить.

Как ни крути, а болезнь тоже можно назвать везением. Наш неприметный Колледж Косметологии и Ароматов во время ежегодного смотра учебных заведений выбрала для визита сама королева. Девчонки пищали от восторга! Я во всеобщем пронзительном хоре тоже поучаствовала, даже подпрыгнула раза два, чтобы не выделяться из общего настроения, но встречаться с жуткой тиранкой хотела меньше всего. А вдруг с ней будет уродливый сын? А может, злобный советник? О ужас!

От одной мысли о нас в пределах одного Колледжа кожу лизнула нервная дрожь. Ясное дело, «на глаз» меня не раскусят, раз уж даже тесты не показали истинного положения дел, но все равно было страшно. А тут законный повод отвертеться и справка с печатью доктора Артона. Это была удача, определенно!

Губы дернулись в нервной улыбке. До каких пор мне будет так везти? Как скоро храны придут за мной? И куда отведут, что сделают? Ох, нельзя об этом думать, нельзя терять внутреннего равновесия… Это верный путь к страшному концу.

Я глубоко вдохнула, успокаиваясь, и придвинула к себе кружку. Чай готов. Сделала осторожный глоток… Мм! Стоило проваляться почти неделю, чтобы оценить простые прелести жизни.

И тут в дверь позвонили. Мелодичный перезвон разлетелся по всему дому.

За что?! Феталь Аделина ушла в булочную, открывать придется мне. Нет, это не опасно, просто выгляжу я после болезни, прямо скажем, неважно: волосы спутанные, кожа отдает желтизной, и душ принять сегодня еще не успела. Был соблазн притвориться, что меня нет, не слышу и вообще я умерла, но…

– Катарина, открывай! – прилетело из-за двери звонкое девичье. – Это мы!

Ну-ка, кто тут говорил о везении? Наивная…

– Навестить тебя пришли, – вторил другой голосок. – Ты же все интересное пропустила, бедняжка.

– Мы принесли эклеры и виноград, – третий.

Сколько же их там?!

Впрочем, даже получи я вдруг ответ, действовала бы неизменно. С почти болезненным сожалением отставила чай в сторону, заблаговременно нацепила на лицо милую улыбку и направилась к двери.

– Катарина!!!

– Уже иду!

Длинный узкий коридор преодолела без проблем. Вероятно, недуг отступает, скоро смогу вернуться в Колледж.

Скрипнули замки…

– Ох, какая же ты бледная…

– Еще совсем слабая!

– И, наверное, жутко переживаешь, что пропустила такое событие?

Девушек было пять. Каро Шульден, наша староста, и еще четыре мои одногруппницы. Не скажу, что мы дружили, но общались вполне нормально. В меру необходимости. Когда таковая отсутствовала, я старалась скрыться от посторонних глаз. Мне не нужны друзья. Тем более близкие подруги.

И они действительно принесли фрукты, сладости и холодный чай в бутылке, такой в кондитерской возле Колледжа продают.

Принимать гостей мне доводилось всего пару раз в жизни, это было вынужденно и достаточно давно, потому сейчас я слегка растерялась – стояла у порога и смотрела на них. На губах подрагивала слабая улыбка. Понимание, что гостий следует пригласить в комнату и предложить им что-нибудь, сидело в голове, но язык будто к небу прирос.

Ситуацию спасла Брианна Марден.

– Прости, что мы завалились всей толпой. – Она предложила руку, чтобы обессиленная я могла опереться, и мы все-таки прошли в комнату. И девчонки следом. – Просто в последние дни такое творится, страшно ходить одной.

Анна единственная из всех девушек постоянно жила в Кардиане, самом живописном из столичных предместий. Остальные были приезжими, как я. Вроде в Колледже учились еще несколько человек из местных, но мы не пересекались со старшим и двумя младшими курсами. Даже в мастерских на практике не сталкивались.

Повезло ей, можно жить дома и ни о чем не беспокоиться! Многое отдала бы за такое.

– А что случилось? – спросила больше для поддержания разговора.

Если бы что-то глобальное, я бы уже от феталь Аделины знала, она столичные новости приносит быстрее газет.

Но лица девушек вдруг сделались крайне серьезными.

– Была новая облава, – свистяще зашептала Анна и сделала большие глаза. – В Кардиане, представляешь! Взяли четверых «ненормальных». Фу! Как подумаю, что эта мерзость жила даже не в столице, а у меня под боком всю жизнь, противно становится… – И она содрогнулась от отвращения.

– Какие они из себя? – шепотом спросила Кларисса Вирден. – Ты что-то видела? Говорят, двоих взяли прямо в цирюльне у твоего отца…

– Наверняка жуткие, – сморщила острый носик Каро. Она всегда и все знала лучше других, даже то, о чем понятия не имела.

Но раньше эта черта ее характера не раздражала…

– Да, – тряхнула каштановыми волосами Анна и слабо, как будто виновато, улыбнулась. – Это папа уведомил Департамент по отлову и изоляции и вызвал хранов. Случайно прихватил ножницами ухо клиента, а у него ранка р-р-раз – и зажила! Он испугался и уведомил.

Брианна ненавидит и презирает «ненормальных». Как все. Но сейчас она выглядела растерянной и в самом деле виноватой. Во мне шевельнулось что-то похожее на удивление. Неужели «нормальным» людям, благовоспитанным аллиночкам, тоже бывает тесно в рамках строгих правил?

– Ах, дорогая, ты не должна себя винить. – Пухленькая Виса Казиан обняла Анну за плечи. – Они уроды, ошибки природы. И им не место в нашем обществе!

Общепринятая позиция. Поспорить сейчас значило вызвать подозрения. Никто бы не решился, потому что потом до конца жизни не отмоешься! И если Анне и было жаль тех двоих, мы об этом вряд ли однажды узнаем.

От продолжения малоприятного разговора нас всех спасла Олетта Дрейн:

– А храны? Они же заходили к вам? Какие были? Красивые, наверное…

Взгляды девушек как по щелчку приобрели мечтательное выражение.

– О да!

И следующие полчаса потонули в восторгах. Я тоже вздохнула, чтобы не слишком выделяться, но в обсуждениях не участвовала. В этот раз можно, я же болею! Тем более горло саднит по-настоящему и говорить тяжело.

Храны – особое подразделение хранителей правопорядка. Элитные бойцы, жестокие палачи, мастера пыток, непревзойденные специалисты по отлову и уничтожению «ненормальных». Жутко? Да! Но тем не менее все мои сокурсницы украдкой вздыхали по затянутым в черную форму мужчинам с равнодушными лицами.

Никогда этого не понимала.

Мой худший кошмар: в дверь стучат, феталь Аделина открывает, меня тестируют, зачитывают приговор… Ох! Нельзя об этом думать. Беду накликать можно, как любит повторять известную в народе истину мама.

Но суеверия у нас тоже под запретом. Верить можно лишь в одно: в справедливость привычного порядка вещей.

Вернуться в реальность мне помог снова ставший интересным разговор.

– И с чего все всполошились? – спросила, ни к кому конкретно не обращаясь, Анна. – Последнее время мы спокойно жили, и тут – на тебе!

– Я слышала, – с важным видом проговорила Каро, – будто в окрестностях трое «ненормальных» напугали девушку.

– Бедняжка!

Пока разговор вертелся вокруг последних событий, мы успели разместиться. Меня сразу, как только вошли в комнату, усадили, обложив подушками, и укутали в плед. Потом выяснили, где взять тарелки. Фрукты и пирожные девчонки раскладывали сами, не прекращая болтать. А я слушала и все больше помалкивала, только тщательно следила за лицом, чтобы не поморщиться ненароком.

Нет, на самом деле они замечательные! Я, когда перебиралась из северной провинции в центр королевства, всерьез опасалась, что не смогу найти общий язык с местными пираньями. Но зря, обошлось. В Колледже собрались на редкость приятные люди, как студенты, так и преподавательский состав. И с теми немногими, что встречались на моем пути, проблем ни разу не возникло.

Одна беда: жизнь каждого из них строго ограничивалась определенными жесткими рамками, и не в моих силах было что-либо изменить.

Как появился чай, даже не заметила. Заслушалась, потом задумалась и пропустила время, когда дали воду, даже треньканья таймера не услышала. Среагировала, только когда сунули в руки кружку. Сами гостьи пили холодный чай, принесенный с собой, только простуженной мне кипятку налили.

– Совсем плохо, да? – сочувственно сверкнула синими глазами Анна.

Мою отстраненность списали на дурное самочувствие.

– На самом деле уже намного лучше. Думаю, через несколько дней смогу вернуться в Колледж.

Пирожные оказались свежими и просто таяли во рту, чай после нескольких глотков унял противную резь в горле, настроение медленно поползло вверх. Хлопнула дверь, феталь Аделина вернулась. Странно, но после этого я почувствовала себя почти защищенной и вспомнила об обязанностях хозяйки. Раз уж все остальное благополучно сделали за меня, постараюсь хотя бы быть вежливой.

– Хватит пугать меня всякими ужасами! Лучше расскажите о королеве. Вы ее видели? Какая она? С кем была?

Мама и бабушка говорили, будто злобная и тираничная. Муж у нее подкаблучник, а сын – уродливый горбун. Мир так отплатил негодяйке за все зло, которое она совершила. Я вроде бы как была согласна, но в глубине души жила жалость. Парень-то чем виноват?

– Очень красивая! – захлебнулись восторгом одногруппницы.

Изъясняться более обстоятельно смогла одна Каро:

– Для своего возраста она выглядит потрясающе! Только печальная. Когда она пришла, нам накрыли чай в главном зале, и ее величество предложила рассказать, кого что волнует. Мы со своей ерундой, конечно, не полезли, но Лузе Виториан с последнего курса обещали патент на ее духи и даже пригласили в парфюмерную мастерскую при Бастионе. Еще главная феталь присутствовала на некоторых уроках и в мастерские заходила. К нам попала на мыловарение, и Элоиза Бур на себя от волнения едва весь чан не опрокинула.

Щебетала Каро долго. Остальные девушки полностью разделяли ее восторг от главной феталь королевства, что меня лично не удивило. Им-то бояться нечего! А вот я холодею при одной мысли…

Катарина, стоп!

– А советник Хилар такой галантный, – закатывала глаза Брианна. – Он феталь Анжи, нашей кураторше, три раза ручку поцеловал!

– Он же старый! – сорвалось с языка.

Пять пар глаз смотрели на меня как на сумасшедшую.

– Зато при Бастионе! – выдохнули девчонки хором.

Осторожность тихо шепнула, что не стоит спорить. Но я, как ни пыталась сопоставить в воображении симпатичную феталь Анжи с противным старикашкой, так положительного результата и не достигла.

Тогда и уверилась окончательно: с обычными аллиночками нам друг друга не понять. Мы разные. Слишком.

Через два дня доктор Артон действительно разрешил мне вернуться к учебе. И следующее же утро началось с привычного маршрута.

Я пожелала феталь Аделине замечательного дня и бодро сбежала с каменного крыльца. У городских ворот была точно ко времени их открытия, в семь часов. Да, с нашей стороны их открывали достаточно поздно. Здесь жили прачки, швеи, булочники и бесчисленные старики и старухи. Куда таким торопиться? Восточный въезд начинал работу почти на три часа раньше, чтобы выпустить разнорабочих.

– Хорошего дня, феталлин Денур! – крикнула пожилому привратнику, махнула затянутой в перчатку рукой и простучала невысокими каблуками по выложенной булыжниками дороге.

Жуть как неудобно, но за прошедшие два года я привыкла. Будто всю жизнь тут хожу.

– Осторожней в пути, аллиночка Брей! – не задержал ответное пожелание привратник.

На шестерых мрачных хранов, изваяниями замерших у ворот, постаралась не обращать внимания. Только сердце все равно предательски вздрогнуло, когда пробегала мимо них. Плечи согнулись под тяжестью взгляда. Неужели?..

Ах нет, померещилось!

Дорога скоро стала самой обычной, немощеной, а через пару десятков шагов свернула, и видеть меня больше не могли. Выдохнула! Идти, кажется, стало легче.

Феталлин был прав, ходить в одиночку небезопасно. В последние дни по городу разные слухи ходят, квартирная хозяйка рассказывала о еще как минимум двух нападениях. Никто не пострадал, но жена булочника и студент-химик испугались до полусмерти. Однако мне бояться нечего: если не постоять за себя, то спастись бегством точно сумею. И речь сейчас совсем не о частом перебирании ногами. А для других и отговорку придумывать нет смысла. Я из небогатой семьи, к тому же неполной. Вдруг денег на билет в вагончик просто нет?

Никто не станет допытываться, это невежливо.

Я улыбнулась и чуть замедлила шаг. Здесь недалеко. Дорога широкая, удобная. Утром пустынная, а днем, когда возвращаюсь, кого только на ней не встретишь! Однажды даже настоящих циркачей с передвижным шатром на колесиках видела. Впереди показался яблоневый сад. За ним будет роща со старыми дубами, еще немного пути по Кардиану, горбатый мостик через реку – и я в Колледже.

Мысли сплетались, будто нити в руках умелой кружевницы.

На самом деле наша жизнь не так уж плоха. Серьезных неурядиц в королевстве я не припомню, да и на мамином веку ничего такого не было. Все вежливые, обходительные, никто не сует нос в чужие дела. Не сплетничают, за это предусмотрено общественное порицание.

Родись я без изъяна, была бы счастлива в мире улыбок и всеобщего благополучия. Но так… С самого детства приходилось прятаться. Нельзя выделяться, нельзя заводить друзей, нельзя пользоваться тем, чем щедро одарила природа. Да, в моей жизни было куда больше «нельзя», чем у любой другой девушки королевства.

Еще в младшей школе я знала, что, возможно, не переживу Сортировку. Первая из трех проводится в шестнадцать лет, она распределяет юношей и девушек по учебным заведениям. Профориентация своего рода. Также проводят тестирование на «нормальность».

То есть на наличие или отсутствие паранормальных способностей.

Прошла – стала аллиночкой. И из статуса ребенка перешла в статус юной благовоспитанной девушки. А нет – отправилась в изоляцию. Я не знаю, что там, но один вид жутких хранов служит достаточным мотивом, чтобы остерегаться.

Мама нашла способ обмануть тесты, теперь я аллиночка Катарина. Но за все в этой жизни надо платить, и в моем случае ценой стал отъезд из дома и расставание с семьей. Не такая уж большая плата, учитывая скрытые во мне способности.

Нить размышлений прервалась на мосту. Хватит о прошлом! Я дежурно улыбнулась.

До начала занятий оставалось почти полчаса, надо было на что-то убить время и при этом избежать болтовни со знакомыми.

Кофейня находилась недалеко от Колледжа, я часто туда заходила по утрам. Вот и сейчас пристроилась к небольшой очереди у стойки-прилавка.

– С возвращением, аллиночка Катарина, – кивнул мне хозяин небольшого заведения.

– Благодарю.

Пахло сдобой и крепким свежесваренным кофе. Этот пригород считался фешенебельным, здесь воду не отключали. Если бы не замечательная хозяйка, точно поискала бы другое жилье!

На стойке валялись сегодняшние газеты. Беглый взгляд – на первой полосе королева с размытым лицом. Правящую семью почему-то принято изображать нечетко. Главная феталь посетила какой-то университет и пансион благородных девиц. Мне это неинтересно, поэтому вчитываться не стала.

Если бы стоящий впереди мужчина в высокой шляпе не развернул газету… Коротенькая заметка в самом конце. И маленькое фото: двое хранов, как черные статуи, и испуганная девушка между ними. Еще кого-то поймали.

Я тяжело сглотнула, по телу пробежала дрожь.

– Ты тоже заметила? – из-за спины высунулся рыжеволосый парень и смущенно улыбнулся. – Гадость, правда? И откуда они берутся, учитывая Сортировку?

Небольшое усилие потребовалось, чтобы вернуть умиротворенное выражение лица. Внимание сконцентрировалось на говорившем: по виду он был чуть младше меня. Первокурсник, скорее всего. Судя по потрепанной одежде, тоже приезжий.

– Уверена, храны быстро решат проблему. – Я безмятежно улыбнулась. – Издалека?

– Западная провинция. – Он явно обрадовался тому, что я не отказалась поговорить. – Я Виктоир, но лучше Вик.

Понимаю, я и сама в первые месяцы чувствовала себя неловко на новом месте.

– Катарина. – Улыбка стала искренней. – И я с Севера.

– Да ну! – В синих глазах зажглось недоверие. – У тебя такое платье… и колечко золотое. Я подумал, ты местная.

– Третий курс. – Я весело подмигнула будущему коллеге и указала взглядом на белоснежное строение Колледжа, виднеющееся из окна. Это был намек на то, что через пару лет и он сможет позволить себе чуточку больше.

Немного поболтали о том о сем, потом подошла моя очередь. Утро развивалось по привычному сценарию: я купила кофе и несладкую булочку, улыбнулась хозяину кофейни и решила устроиться у фонтана во дворе. Благо погода сегодня позволяла.

Почти дошла до двери, подалась вперед, чтобы толкнуть ее, но та сама распахнулась, тихонько звякнув колокольчиком. В небольшой зал влетели двое. Ну то есть влетели бы, если бы на пороге не натолкнулись на меня.

Рука дернулась, кофе пролился. Слава всему, не на белое платье, а на пол!

– Катарина! – радостно улыбнулась мне Анна.

– Привет.

Многословностью я не отличалась, потому что судорожно осматривала ущерб. Что в таком случае полагается сделать благовоспитанной аллиночке? Попросить тряпку? Или идти, куда шла?

– Ты в порядке? – вклинился в конвульсивно дергающиеся мысли второй нарушитель спокойствия. – Если надо, я заплачу за чистку одежды. И куплю тебе новый кофе, сейчас, подожди.

Я подняла на него глаза и… ой.

Нет, не пропала, не влюбилась или что-то еще в том же духе. Просто кофе вдруг расхотелось, и сердце забилось быстро-быстро.

Спутник Анны выглядел странно. Высокий, крупный, коротко стриженный, как храны. Я громко сглотнула. Потом заметила кое-что необычное: загар. Ровный, золотистый, как карамель на моем любимом мороженом. Откуда при нашем-то дождливом и туманном климате?!

– Аллиночка? – В голосе парня звучало неподдельное беспокойство.

Кажется, я слишком долго молчу…

– Мы вместе учимся, – вклинилась Анна. – Эту неуклюжую скромницу зовут Катарина.

К щекам прихлынул жар. Вот зачем она так? Ничего я не скромница и тем более не неуклюжая. Стало немного обидно.

Но дочка цирюльника не обратила внимания на то, что задевает мои чувства.

– А это Марияр, друг детства.

Друг? Не парень? Я выдавила слабую улыбку. И, кажется, впервые за свои девятнадцать забыла об осторожности.

– Очень приятно.

– Взаимно, аллиночка Катарина, – улыбнулись мне в ответ.

– Вы хран?

Это было уже слишком, и я прикусила язык. На периферии сознания вертелась мысль, что в карауле я его ни разу не видела. Да и вообще в Кардиане…

– Нет, – к моему огромнейшему облегчению он покачал головой, – просто я много путешествовал в последние годы, а в вечной дороге как-то не до внешнего лоска.

Путешествовал?! Слова нового знакомого не укладывались в голове. Или это его улыбка так действует? Находясь в полной прострации, я проскользнула мимо Марияра и Анны, бросив им что-то вежливое, и со скомканной в руке булочкой направилась к фонтану.

Присела на бортик, отдышалась. Сердце все еще грохотало как бешеное.

Булочка аппетита больше не вызывала, пришлось разломить ее на куски помельче и швырнуть голубям.

Пока подкармливала птиц, я вдруг поймала себя на мысли, что тихо радуюсь тому, как все получилось. За постоянным страхом я нечасто позволяла себе засматриваться на парней. Еще реже удавалось с кем-то познакомиться. Сама не стремилась, осознавая опасность близкого общения с кем-либо, а ко мне… тоже не стремились.

Не то чтобы я была некрасивая. Если верить отражению в зеркале, как минимум не хуже других. Необычные возможности никоим образом не сказались на внешности. Правда, роста небольшого, чуть выше чем метр пятьдесят, и ямочки на щеках дурацкие! Зато волосы густые, черные, их аллиночкам полагается носить распущенными. И глаза выразительные, по цвету как мой любимый шоколад.

Отдельным поводом для радости было белое платье из дорогой лавки и бордовый плащик оттуда же. Нет, я вовсе не стремилась кому-то понравиться, но когда выглядишь хорошо, чувствуешь себя гораздо увереннее.

А сегодня, хоть я и не собиралась себе в этом признаваться, уверенность ох как пригодилась…

– Катарина! – звякнули над ухом.

От неожиданности я чуть не свалилась в фонтан.

Каро и еще две девушки. И вид у них какой-то нерадостный…

– Сильно расстроилась? – Староста погладила меня по плечу и присела рядом на мокрый бортик. Своего бледно-зеленого платья не пожалела.

Хм. А должна была? Я непонимающе оглядела всех подошедших.

– Только не плачь, все равно с этим ничего не поделаешь.

– Э… Кажется, я что-то пропустила.

– Ты еще не знаешь? – Одна из аллиночек посмотрела на меня с удивлением.

– Она же болела, ее почти две недели не было, – напомнила Шульден.

Стало слегка не по себе. Неприятно быть единственной несведущей, когда дело касается чего-то важного. А из-за ерунды меня бы не утешали…

– Так что случилось?

– Ах, Кат… – Каро печально вздохнула. – Феталь Анжи отстранили.

Нашу кураторшу? Милую, добрую и понимающую? Теперь понятно, отчего у девчонок глаза на мокром месте.

– За что? – Несмотря на то что в горле сделалось непривычно горячо, как будто простуда вернулась, я смогла сохранить спокойствие.

Аллиночки переглянулись, их лица стали еще более несчастными.

– А ни за что! – зло выпалила Каро. – Вот просто так!

Больше подробностей выдала другая девушка:

– К нам назначили нового учителя, требовалось освободить место. По слухам, сам советник Хилар его рекомендовал, так что место выбрали самое лучшее. Будет читать нам свойства ароматов по учебнику. А ведь он наверняка в них не разбирается!

– Угу, – всхлипнула третья, – никакого творчества. Хорошо еще, если этот новый учитель не окажется старым тучным брюзгой, как феталлин Бвирин, который ведет историю запахов на первом курсе.

О, тот экземпляр я помнила до сих пор! Пузатый старикан с жидкой бороденкой рассказывал о людях, которым когда-либо удалось получить патент на свою композицию или косметическое средство от королевы или советника Хилара. Это был настоящий взлет! Они перебирались жить в Бастион, получали личную лабораторию и помощников в свое полное распоряжение и навсегда вписывались в толстую книгу по его предмету.

К сожалению, таких было единицы.

Луза Виториан, наверное, теперь на седьмом небе от счастья… И наверняка уже собрала вещи.

– Катастрофа! – подытожили аллиночки единым несчастным вздохом-возгласом.

Но, как видно, этот день решил быть особенным не только у меня.

– И вам прямо сейчас представится первая возможность оценить ее масштабы, – прозвучало вкрадчиво откуда-то сбоку.

Как по команде, мы повернули головы.

К нам медленно приближался мужчина в коричневом плаще с кожаной папкой в руках. Папка блестела золотым замочком, он – сверкал ядовитой улыбкой. Надеяться, что предмет разговора ничего не слышал, не приходилось.

И да, старым и непривлекательным новый учитель не был.

Высокий, широкоплечий, ухоженные темные волосы спускаются к вороту, а расстегнутый плащ показывает, как идеально сидит костюм. Из недостатков – слишком острые черты лица, хищные какие-то, и холодные голубые глаза, светлые, почти прозрачные.

Мы обмерли и дружно мечтали провалиться сквозь землю.

– Что загрустили, аллиночки? – цинично усмехаясь, спросил новый учитель.

Значок Колледжа уже был приколот к манжете: цветок, из которого капельки стекают во флакончик.

Молчим.

Улыбка нарушителя размеренной жизни стала чуть шире.

– Гардиан Ковир, новый учитель по свойствам ароматов, – представился убийца всеобщего покоя. Его голос звучал ровно, и лицо постепенно становилось серьезным. Видимо, устраивать нам разнос в этот раз не собираются. Девчонки тоже просекли ситуацию, и в их глазах поселился заинтересованный блеск. – И ваш куратор с недавних пор. Мне сказали, что здесь я могу найти Каро Шульден…

– Это я, – поспешно пискнула староста и махнула ладошкой.

– Отлично. С завтрашнего дня у третьего курса будет новый предмет – опасные ароматы, – говорил феталлин Ковир четко и размеренно, но в то же время бархатисто и обволакивающе. В определенный момент я поймала себя на том, что с жадностью ловлю каждое слово, впитываю, словно губка, хотя указания сейчас дают не мне… – Вести его буду я. Каро, разместите объявление на доске в холле и проследите, чтобы никто из ваших одногруппников не упустил сию драгоценную информацию. За каждого неосведомленного отвечать будете лично.

Староста судорожно сглотнула, я хорошо расслышала это.

– Да, феталлин Ковир.

– Постарайтесь сделать это до начала занятия, я не терплю опозданий, – порекомендовал наш новый куратор, после чего развернулся и зашагал к парадному входу.

И началась паника. Главным образом у Каро, но она, как прирожденный лидер, умудрилась в считаные мгновения заразить всех окружающих. В итоге мы носились по двору в поисках подходящего листа бумаги вместе с ней. За несчастные десять минут, оставшиеся до начала урока, успели не только повесить объявление, но и буквально ткнуть в него носом каждого, кого это касалось.

В классную комнату входили запыхавшиеся и раскрасневшиеся. Но единственного одобрительного взгляда феталлина Ковира хватило, чтобы девушки просияли. А я непонимающе поджала губы. Они это что, серьезно? Вот так просто простят ему исчезновение феталь Анжи?

Глубоко в душе нарывом зрел протест.

К концу часа, отведенного на изучение свойств ароматов, ситуация только усугубилась. Ровно столько времени новому учителю потребовалось, чтобы покорить группу из двенадцати человек. Именно так, почти как в университете, группу. Хотя наши преподаватели называли по старинке – «класс», а себя – просто учителями. Девичья часть собравшихся пришла в молчаливый восторг от внешности и повадок Гардиана Ковира. Они сидели с мечтательными лицами, и сильно сомневаюсь, что слышали хотя бы слово! Троих же парней, в лучшем смысле этого слова, шокировали методы работы нового куратора.

Надо заметить, они кардинально отличались от того, что делала феталь Анжи. Она рассказывала. Не по старым книгам, у нее были свои записи, и мы все вместе часто проводили эксперименты, но при этом ее уроки по большей части носили теоретический характер.

Феталлин Ковир предпочитал практику.

Сегодня он принес с собой куст в кадке. Примерно полметра в высоту с небольшими темно-зелеными листьями, усыпанный синими бусинами ягод. Смотрелось вкусно.

Вступительную часть о том, что растения, с которыми приходится работать, зачастую опасны, группа благополучно прохлопала ушами. А то мы не знаем! Первый день в Колледже, что ли!

– Ну-ка, кто успел проголодаться? – проворковал куратор, окинул нас хищным взглядом и стремительно направился к Висе. Вместе с кустом.

Другие девчонки завистливо вздохнули.

Кажется, мир и вправду сошел с ума!

– Представь, – продолжал тем временем куратор, – практика, семь утра, ты еще не завтракала и уже собираешь листья анивейса, чтобы сделать из них вытяжку…

Рука аллиночки мееедленно потянулась… к ближайшей ягоде. Крупной, спелой и наверняка вкусной. Я сглотнула, отгоняя наваждение.

В это же время Виса сорвала первую ягоду, сунула в рот, прожевала.

– И вы – труп, – холодно резюмировал феталлин Ковир.

Как по команде девушка схватилась за шею и начала отчаянно всхлипывать. Да она же задыхается!

Группа загомонила, но все были слишком шокированы, чтобы предпринять какое-то действие.

Я тоже, иначе ни за что бы не рискнула открыть рот…

– Из листьев анивейса не делают вытяжку. – Некомпетентный садист! Мне хватило ума не сказать этого вслух. – Их засушивают, а потом растирают в порошок. Его используют для лечения мелких повреждений кожи, в основном в косметических салонах.

Захлопнула рот и испуганным взглядом обвела притихшее помещение. Только Виса продолжала всхлипывать, и ее лицо начало покрываться некрасивыми желтыми пятнами. Кажется, я только что нарушила одно из основных правил: не высовываться!

– Счастлив видеть, что хотя бы у одной из вас в голове что-то есть, – хмыкнул Ковир. – Аллиночка…

– Катарина Брей, – обреченно представилась я.

Четкий контур его губ дрогнул, сдерживая улыбку.

– Аллиночка Катарина, возьмите у меня на столе противоядие. Три капли на стакан воды.

Чувствуя, как сердце испуганно трепыхается где-то в горле, я метнулась к полке, на которой всегда стоял графин с водой, потом к столу и скоро вливала приготовленную смесь в подергивающуюся Вису. Вот как знала, что от советника Хилара ничего хорошего ждать не стоит!

С его подачи в нашем тихом болотце завелся самый настоящий демон. Фигурально выражаясь, разумеется. Но черты мерзкого характера нового куратора полностью соответствуют.

– Что в нем было? – продолжил пытать свою жертву Ковир, как только та смогла нормально дышать.

– Простейший нейтрализатор, фиалка и тимьян, – шевельнула бескровными губами аллиночка.

Мучитель благосклонно кивнул.

– В полевых условиях достаточно одного нейтрализатора, самого дешевого, его можно приобрести в любой аптеке или травяной лавке. Но на будущее, не стоит тянуть в рот всякую дрянь. Хорошо?

Тишина. Знак согласия, как известно.

И тут отмерла наша староста:

– Куратор Ковир!

– Да, аллиночка Шульден?

Каро набрала побольше воздуха и выпалила:

– Устав Колледжа строго запрещает экспериментировать на учащихся!

– Знаю, аллиночка Шульден. – На губах нового учителя расцвела коварная усмешка. Если бы из нее можно было выжимать яд, мы бы озолотились! – А наше законодательство строжайшим образом запрещает сплетничать. Вспомните об этом в следующий раз, когда с подружками соберетесь перемыть кости новому учителю.

Да, запрещает! Но не пойман – не вор. Увы, нас заловили в первые же минуты…

Подача была отбита блестяще, Каро сникла.

Так закончилась наша спокойная жизнь.

Остаток дня разговоры вились исключительно вокруг персоны нового учителя. Аллиночки томно вздыхали и заговорщицким шепотом обсуждали, что наденут завтра. Требовалось и от формы не отойти, и выглядеть привлекательно. Задачка! Алины восхищались жестким характером Ковира и прямо на следующем уроке начали готовить домашнее задание по его предмету. Учителя, кстати, недалеко ушли. В каждом классе повторялась одна и та же ситуация: начинается занятие, пара фраз по теме, а потом приглушенным голосом, чтобы за дверью никто случайно не подслушал, нас начинают расспрашивать о Гардиане Ковире и о том, как прошел его урок.

Колледж сошел с ума!

Пока другие были заняты куратором, мои мысли постоянно возвращались к Марияру. Чем-то он меня зацепил. Вроде бы совершенно не мой тип: мускулистый, стриженный под храна, и сила в нем чувствуется. Я рядом с ним совсем ребенком выгляжу. И вообще мне не до романтики! Впереди еще две Сортировки, прежде чем смогу чувствовать себя в некоем подобии безопасности. Но перед глазами поминутно всплывала утренняя встреча в кофейне…

Жутко хотелось расспросить Брианну о ее друге, но я так и не решилась. Это неприлично!

Так прошел день. Та его часть, которая имела отношение к Колледжу.

На пути к выходу я успела раза три услышать, что у Гардиана красивые глаза, однажды даже подтвердила этот факт, хотя сама считала иначе. После этого наконец оказалась во дворе. Фу, свобода! И конец безумию. Вернее, перерыв до завтра.

Утренний маршрут повторился, только в обратной последовательности: мостик, предместье, дорога, роща, сад… Почти дойдя до дома феталь Аделины, я поняла, что запирать себя в четырех стенах пока не хочу: слишком много мыслей, достаточно глупостей для одного дня. В последнее время я становлюсь заметной, а это прямой путь в изоляцию.

Свернула на один поворот раньше и отправилась бродить по лавкам, благо немного денег с утра с собой взяла.

Настроение было исследовательское. Хотелось пойти в среднюю часть города, где живут… ну, например, наши преподаватели. Я никогда раньше не забредала туда, не хотела даже, а сейчас вдруг потянуло. Потребовалось усилие воли, чтобы сдержаться.

Хотя… Что я теряю, это же не запрещено!

Тем не менее вместо незнакомых кварталов я решила посетить несколько давно присмотренных лавок и магазинчиков. Пополнила запасы ингредиентов, которые всегда должны быть под рукой, на всякий случай купила нейтрализатор. Самый лучший, – мало ли что выкинет это чудовище! Потом решила себя побаловать и выбрала шляпку. Очень милую, белую, с лентами.

А вот за печеньем идти не стоило. Но так хотелось сделать приятное феталь Аделине… А она любит песочное с клубничным вареньем.

Уже расплатилась и пошла к выходу, как дверь резко распахнулась. Хм, помнится, сегодня что-то такое уже было…

– Аллиночка Катарина! – Марияр узнал меня и широко улыбнулся. Я неуверенно улыбнулась в ответ. – Вторая встреча за неполный день. Возможно, это судьба?

– Не обольщайся, – высунулась из-за его спины Анна. – Кат у нас девушка серьезная.

Снова вместе. Судя по пухлым бумажным пакетам в руках у обоих, ходили за покупками. А теперь решили полакомиться сладеньким, тоже вдвоем. Может, все-таки не просто друзья? Я не очень-то разбираюсь в подобных вещах.

– Вот как? – Марияр окинул меня изучающим взглядом. – Очень интересно.

К щекам прихлынул жар, в горле встал ком, и сердце забилось чаще. Что в подобном случае должна сказать благовоспитанная аллиночка? А смущенная аллиночка? Я не знала, а потому решила спасаться бегством.

– Я пройду?

Молодой человек вежливо посторонился.

– Может, погуляем как-нибудь по городу? Здесь есть красивые места.

Ой… Он это мне? Я чуть о порог не споткнулась.

– Ну…

– Королевский парк, эти выходные. По субботам и воскресеньям туда пускают всех желающих. Или кто-то успел раньше меня? – Темные глаза хитро заблестели.

Следовало отказаться. Категорически! Но это был первый раз, когда меня позвали на свидание, Марияр выгодно контрастировал с мерзким феталлином Ковиром, а возможность посетить центральный город… Я и в срединные кварталы ни разу не ходила! Все выходные сидела дома или прогуливалась в одиночестве по ближайшим улочкам. Что случится, если разочек изменю своим правилам?

– Нет. То есть да. – Ой, как неловко! – В смысле, я свободна.

– Вот и отлично, – кивнул Марияр. – Встретимся у городских ворот в полдень.

– Хорошо. – Я успела сделать еще пару шагов, но потом вдруг опомнилась: – Анна, ты ведь не против?

Вдруг все-таки не просто друзья? Опасно заводить приятелей, но врагов – тем более.

– Нет, что ты, – отмахнулась аллиночка. – Развлекайтесь. Но присоединиться не смогу, обещала помочь отцу в цирюльне.

Так мне было назначено первое в моей жизни свидание.


Следующий учебный день начался с феталлина Ковира. Опять. Нет, мерзкий учитель не менял расписания, просто так было заведено, что первым уроком всегда стоит тот, что ведет куратор. Удобно. Позволяет утром решить все организационные вопросы, и тогда оставшийся день проходит как по часам.

А я, как назло, проспала! Впервые в жизни! Будильник честно сработал в положенное время, но одна лентяйка решила полежать еще минуточку. И вот.

Нет, на урок не опоздала, но о кофе, завтраке и неспешной прогулке пришлось забыть. Неслась сломя голову!

Ровно за пять минут до условного гудка влетела в класс, на ходу приглаживая волосы… чтобы изумленно замереть у порога. Пусто! Если не считать трех парней из нашей группы и хмурого учителя, эти были на месте. Но девчонок-то нет!

Я что-то пропустила?

А вот появление нового действующего лица заметили мгновенно.

– Проходите, Катарина, не стесняйтесь. – В голосе куратора явственно прослеживалось недовольство. – Несказанно рад вам. А я уж решил, что вся женская часть группы сговорилась игнорировать мой предмет.

Точно! Сегодня у нас не свойства ароматов, а опасные ароматы. Хорошо, вчера не поленилась и зашла в библиотеку за учебником. Феталь Дайрин так на меня посмотрела! Может быть, другие аллиночки оставили это на утро и сейчас толпятся в очереди?

Маловероятно, но другого объяснения у меня не было.

– Н-нет, – пискнула маловразумительно я и стрелой промчалась к своему месту в третьем ряду.

Но Гардиан Ковир был человеком настойчивым и так просто оставлять меня в покое не собирался.

– Тогда, возможно, вам известно, куда девались другие девушки? – Он встал из-за стола, за которым до недавнего времени просматривал какие-то документы, и требовательно замер у первого ряда, опершись ладонью о ближайший стол.

– Нет. – Моя речь сегодня не отличалась разнообразием.

В голубых глазах, похожих на кусочки льда, промелькнуло недоверие.

– Хм, ладно. Перебирайтесь ближе и начнем.

На первый ряд? Прямо к нему под нос? Ну уж дудки!

– Нет!

– Что, простите? – Куратор недоверчиво моргнул. – Я не кусаюсь, аллиночка Катарина. Честно.

Истина эта, разумеется, сомнению не подлежала, но видеть его лицо настолько близко мне не хотелось. Не могла себя заставить, где-то глубоко внутри прочно засело неприятие.

– Протокол рассадки, – напомнила и чуть смущенно улыбнулась. – Он должен быть подписан старостой и заверен у директора. Нарушать нельзя! Если проверят, вам влетит.

На секунду появился страх: вдруг он сейчас заявит, что чихать хотел на нашего директора, у него же сам советник в попечителях! Но нет, отговорка сработала четко.

– Ах это. – Ковир чуть заметно скривился. – Ладно, оставайтесь там.

И мы действительно начали. Попытались, по крайней мере. Потому что только учитель открыл рот, как в дверь постучали.

– Да? – Недовольное лицо лучше всяких слов подтверждало, что Ковир прекрасно знает, кто стоит по ту сторону.

Остальные тоже догадывались.

– Простите за опоздание, феталлин Ковир, – пробубнила Каро и прошмыгнула к своему месту.

Куратор проводил ее задумчивым взглядом.

– Подойдете ко мне после урока, назначу взыскание, – равнодушно бросил предмет девичьих воздыханий, и я заметила, как загорелись предвкушением глаза старосты. Очевидно, акция была спланированной. – Итак, продолжим. Ароматы – это не только духи или лечебные запахи, но и…

Тук-тук-тук!

– Входите уже!

Следующей явилась Виса.

Но в каком виде! Нет, светлое платье длиной до начала ботиночек, которое предписывалось носить аллиночкам из Колледжа, было на ней, только фасон какой-то непривычный. Похож на мешок в обтяжку. Что, учитывая упитанную фигуру девушки, выглядело несколько странно.

Однако масштабов приключившегося с ним бедствия Гардиан Ковир все еще не осознал. Он снова буркнул что-то о грядущем наказании, чем практически осчастливил Вису, и героически попытался-таки начать урок…

Как раз в этот момент появилась Анна! В отличие от предыдущей аллиночки, платье на ней было то же, что и вчера, зато она завила волосы и нанесла более яркий макияж.

Взгляд Ковира стал каким-то особенно пристальным. Кажется, до него наконец дошло!

Ой что тут было…

– Вынужден напомнить вам, девушки, – шипел разгневанный куратор, – вы все собрались здесь, чтобы учиться. И то, что вы вырядились, как девицы легкого поведения, не поможет сдать мой предмет, оба моих предмета хотя бы на удовлетворительную отметку. О большем никто из присутствующих, а тем более все еще отсутствующих, может даже не мечтать.

Тук…

– На место! Живо!!!

Еще три аллиночки подхваченными ветром листочками разлетелись по своим местам, даже извинения пропищать поостереглись.

– Скажите спасибо, что я не стану уведомлять руководство сего никчемного заведения о поведении его воспитанниц, – продолжал цедить яд Гардиан Ковир. – В противном случае это могло закончиться недопуском к третьей Сортировке.

По рядам пронесся взволнованный шепоток.

Оно и понятно, для нас, девушек, третья – самая важная. Первая распределяет по учебным заведениям, на второй выпускникам подбирают место работы, а вот третья Сортировка объединяет пары. Чтобы получить допуск, нужно иметь нормальную репутацию. Отношения допускаются, но не приветствуются. Тем более по головке не погладят за попытку соблазнить учителя!

Девчонки наконец осознали, чем рисковали, и пристыженно засопели.

– Точно, третья Сортировка! – шепнула Анна Каро. – Наверняка он давно женат!

От нечего делать (распекали-то не меня) я пригляделась к Ковиру. Ему должно быть что-то около тридцати пяти, холеный весь такой, вещи дорогие, хоть и некрикливые. Да, наверняка женат. Было бы странно, если бы к такому возрасту мужчина все еще не обзавелся семьей.

На душе отчего-то стало спокойнее от этой мысли.

Хотя работу же ему поменяли, а так обычно не делается…

Пока девчонки шептались, а я витала в своих раздумьях, феталлин Ковир уселся и ждал остальных опоздавших, постукивая пальцами по столешнице. Дождался. Рекорд равнялся двадцати минутам и был «вознагражден» гримасой отвращения на лице нового куратора.

– Итак, раз уж все в сборе, – в своей вкрадчивой манере произнес Ковир, – поговорим о наказаниях. Парни могут быть свободны, они мне сегодня больше не понадобятся.

Трое счастливчиков с еле слышными вздохами подхватили вещи и покинули класс.

– Аллиночка Катарина…

Э?! Надеюсь, я ослышалась!

– За что?! – Сдержать возмущения не смогла, даже не старалась.

По губам Ковира расползлась самая счастливая из улыбок. Как есть садист!

– Формально вы не опоздали и выглядите нормально, – медленно заговорил мучитель. – Но я помню, что вы влетели в класс перед самым гудком растрепанная и запыхавшаяся. Следовательно, либо участвовали в сговоре, либо знали о нем.

Гад! Слезы навернулись от обиды.

– Да я просто проспала!

– Это тоже не большая заслуга, – обрубил пререкания куратор. – Но ваша провинность меньше, чем у других, соответственно, и наказание будет индивидуальное. Придете ко мне на отработку где-нибудь на следующей неделе, позже уточним день.

Попала. Теперь не отвертишься, можно даже не пытаться.

– Как скажете, куратор Ковир.

Слух уловил несколько завистливых вздохов. Ничему-то некоторых жизнь не учит!

– Остальных после последнего занятия ждет библиотека, пыльные стеллажи в дальнем отделении и феталь Дайрин, – вынес основной приговор оскорбленный девичьим вниманием учитель. – Времени сходить домой и переодеться в более удобную одежду не будет. Приятно провести вечер, аллиночки!

И он снова улыбнулся.


Покидая класс феталлина Ковира в девять часов утра, я была убеждена, что ничего худшего со мной сегодня уже не случится. О, какое заблуждение!

Остальные занятия прошли и в самом деле ровно. В Колледже мы сосуществовали как одна большая семья. Понимающие учителя, старательные студенты. До появления Ковира даже взыскания не применялись. На моей памяти ни разу, а я здесь уже третий год! И вот, получите, привалило счастье…

Самое странное, что девчонки на него не обиделись. Ну наказал! Мужчина и должен быть жестким! Пошушукавшись, аллиночки решили сперва отточить свое умение общаться с противоположным полом на сверстниках, а потом уже замахиваться на более взрослых мужчин.

И мне вдруг так жалко наших мальчиков стало… Их трое, нас девять. Ладно, я не в счет, второй день только про Марияра и думаю. Но, судя по сегодняшней выходке, задавшиеся целью аллиночки порой опаснее стихийного бедствия.

Время до полудня прошло спокойно и, что не менее важно, быстро. Четвертый урок у нас опять был у Ковира. С появлением нового предмета нам придется встречаться с куратором не просто ежедневно, а дважды в неделю по два раза в день. То еще удовольствие, но никуда не денешься.

К счастью, он уже успел отойти от утреннего происшествия, а мы вели себя тише мышек, так что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Разве что прямо под окнами взялись спиливать надломленные ветки с деревьев, и от противных трескучих звуков скоро закололо в висках. Но это не в счет.

По расписанию после полудня нас обычно ожидали мастерские. Но не всех вместе и не каждый день. Моими были среда, четверг и пятница, поэтому сегодня с чистой совестью можно было идти домой, что я и собиралась сделать. Это вызвало новую серию завистливых вздохов и парочку подначек.

На том и разошлись. Я вышла во двор и вдохнула сырой воздух пасмурного дня, прочие аллиночки направились в библиотеку сражаться с пылью. Ради такого благородного деяния Ковир даже из мастерских их отпросил. Минус несколько монет из стипендий.

Обдумывая все это, я торопливо шла через двор к горбатому мостику. Небо набрякло тучами, скоро начнется дождь. Неплохо бы успеть добраться до дома. Не хочу мокнуть.

Пила взревела практически над головой, громко затрещали ветки. Ноги сами остановились. Что ни говори, а жизнь в постоянном страхе отлично развивает инстинкт самосохранения.

Широко распахнутыми глазами я смотрела, как огромная ветка летит прямо на спешащую к мосту аллиночку. Мелкая еще совсем, первокурсница, наверное. Разиня!

Дальнейшее произошло помимо моей воли, как-то само собой. Мама говорила, что в экстремальных ситуациях способности могут выйти из-под контроля, на этом не один десяток «ненормальных» погорели. Но в моей жизни такой ситуаций раньше не было, а тут…

Волна силы холодком прошлась по коже.

Мгновения растянулись до минут, падение замедлилось в разы. Ветка медленно спланировала на землю как раз в тот момент, когда аллиночка оказалась вне досягаемости. Рухнула между мной и ней.

Девушка тоже остановилась, обернулась. В расширившихся глазах застыла смесь ужаса и понимания.

Все, кто в тот момент был во дворе, повернули головы к нам. И в окнах мелькали лица.

Я пропала! Использовала способности на виду у всех! Подписала себе приговор.

Исчезнуть! Перенестись туда, где меня никто не найдет!

Но вместо этого я побежала.

Загрузка...