Дана Данберг Остров драконьих невест

Глава 1

Я начала медленно выплывать из сна из-за глухих ударов, ощущаемых в теле скорее вибрацией, нежели слышимых. Хотя и это тоже.

“Бом! Бом! Бом!” – неужели во дворе все-таки возобновили стройку? Там собирались построить новый человейник этажей этак в сорок, начали вбивать сваи, но что-то это дело не задалось. Теперь, видимо, все нормально. Только непонятно, почему надо обязательно начинать работы утром в субботу?

Мысли текли лениво, вяло, хотелось спать, но что-то мешало, что-то подсознательно беспокоило. И это была не вибрация от ударов пневмомолота, или как там эта машинерия называется. Я потянулась к одеялу, чтобы накрыться, поскольку было прохладно, но такового не обнаружила.

Тяжело вздохнула, перевернулась на живот и все-таки открыла один глаз, надеясь отыскать “убежавшую” часть постели на полу. Потом открыла второй глаз, чтобы удостовериться, что мне не показалось.

Пол у меня в квартире был обычный – довольно старый бежево-коричневый линолеум в ромбах. Еще после бабушки остался, а до полноценного ремонта пока не дошли руки. Так вот, сантиметрах в сорока от моих глаз был вовсе не знакомый линолеум и даже не выброшенный сразу же после переезда выцветший и истертый ковер, а сероватые доски. Именно доски, не ламинат или паркет. Хорошо подогнанные, тщательно оструганные, затертые ногами чертовы доски, которых у меня дома быть не может.

Я резко села на кровати, отчего тут же закружилась голова и затошнило. Состояние напоминало тяжкое похмелье, но я была абсолютно уверена, что вчера не пила. У меня вообще зачетная неделя, какие пьянки?!

Но и перезаниматься до степени глюков я не могла. Как раз наоборот. Вчера я сдавала предпоследний зачет сессии – высшую математику. Сдала, между прочим, и решила вечером сделать перерыв в учебе и просто пойти спать пораньше, чтобы с новыми силами приступить к последнему экзамену.

Когда я все же смогла продрать глаза и не расстаться с ужином, который я, кстати, так и не поела, предела моему удивлению не было. Это очень мягко выражаясь, потому что хотелось припомнить всех чертей и их родственников до седьмого колена.

Комната, в которой я очутилась, была небольшая, метров, может, двенадцать, и абсолютно незнакомая. Деревянный пол, каменные, не покрытые ни обоями, ни краской стены, тяжелая массивная мебель. Я сидела, свесив ноги с большой кровати, не двуспальной, но и не узенькой койки, а такой солидной полутораспальной. Напротив стоял двустворчатый шкаф, на одной из дверей которого поблескивало ростовое зеркало. Рядом невысокая тумбочка с кувшином и тазом.

Окно. За окном царило очень раннее утро, еще даже солнце не взошло судя по всему, как раз промежуток между теменью и восходом, когда все кажется серым, таким безжизненным. Решеток не было – и это хорошо. Под подоконником притаились письменный стол и стул.

Я встала и как завороженная, ведомая некой неизвестной силой, подошла к окну. По пути глянула в зеркало и немного успокоилась, узрев на себе любимую пижаму с цветными мишками. Не голая – уже хорошо, немного, но обнадеживает.

Поскольку стол был гораздо длиннее окна, я недолго думая залезла прямо на него. Кстати, пыли не было нигде, ни на мебели, ни на подоконнике, то есть это не какой-нибудь заброшенный сарай.

Глянула в окно, отпрянула. Посмотрела снова. Передо мной клубился белыми хлопьями холодный и сырой туман, от открытой форточки тянуло дождем и запахом травы и болота. Зимой в Москве этого запаха точно быть не могло. Вчера вообще было минус двадцать два градуса, чуть нос не отморозила, пока до метро дошла.

Тут и там были видны какие-то черные стены или шпили – отсюда невозможно понять, потому что они временами то выныривали, то опять скрывались все в том же густом тумане. Земли видно не было, но по ощущениям я не на первом этаже и даже не на втором – гораздо выше.

Я развернулась и посмотрела в противоположную сторону, на дверь. Спрыгнула со стола, отметив для себя, что хоть я и босиком, но пол теплый, не как доски в сауне, а как подогретый камень. Даже приятно.

Подошла к двери, дернула за ручку, и… она спокойно открылась, показав небольшой кусочек полутемного коридора.

Не то чтобы я трусиха, но вообще-то на разведку лучше выходить подготовившись, ну или хотя бы обувшись. Заглянула под кровать, но чуда не случилось: где бы я ни оказалась, но мои тапочки за мной не последовали. Подошла к шкафу, глянула в зеркало, машинально приглаживая воронье гнездо на голове. Легла спать я с влажными волосами – не могла больше терпеть, глаза закрывались, – так что сейчас моя прическа представляла собой нечто невообразимое. Пришлось за неимением расчески использовать пальцы. Провела пару раз по темным длинным, почти до середины спины, локонам… и бросила эту бесполезную затею.

Лицо выглядело не лучше. Какое-то опухшее, будто я и правда вчера отмечала. Было что, конечно, но я решила подождать сдачи последнего экзамена и уж тогда отметить восемнадцатилетие в кругу друзей.

Так-то я вообще симпатичная девушка, с тонкими чертами лица, выразительными карими глазами, длинными ресницами, чуть капризной линией губ. И фигура не подвела, все при мне, как говорится. Но сегодня Анна Николаевна Никольская выглядела как пятикурсница из общаги, неделю бурно отмечавшая едва сданную на трояки сессию.

Мысли о том, что меня чем-то накачали, я старалась отгонять. Сначала надо понять, что тут вообще происходит.

Постояв перед шкафом минутку, я резко распахнула двери. Не то чтобы я думала, что там прячется монстр, но все равно было до дрожи страшно.

Монстра не было, зато висела какая-то одежда. Длинные, преимущественно темные платья с рюшами и оборками, рядом на полке лежало белое белье. А вот внизу стояло то, что я искала: ботинки, сапожки, туфли – обувь, в общем. Даже тапочки и те присутствовали.

Подумав, натянула низкие ботинки, если придется убегать – то лучше обувь на шнурках, фиксирующая ногу, и без каблука, разумеется. Они подошли идеально, будто это не просто моя обувь, купленная в магазине, а сшитая на заказ.

Секунду постояла перед платьями, раздумывая, стоит ли переодеваться, но в итоге решила, но нет, не стоит. Пусть уж лучше буду в пижаме с мишками, но, по крайней мере, она не стесняет движений, и она моя, что сейчас тоже немаловажно.

Оружия, что понятно, в комнате не нашлось. Я бы очень удивилась, будь это не так. Металлический таз и пятилитровый, судя по виду, кувшин, наполненный водой, на него вряд ли тянули. Таким много не навоюешь.

Так что я решила не множить сущности и не оттягивать момент выхода из относительно безопасной комнаты.

Открыла дверь, выглянула в коридор – никого. Моя комната располагалась в тупике, а проход убегал далеко вперед, метров на тридцать до следующего поворота.

– Хорошо хоть не темно, – буркнула я себе под нос, стараясь придать голосу хоть немного уверенности.

В этот небольшой коридор выходили еще три двери, но хоть оставлять непонятно что за спиной – плохая идея, соваться в них тоже не самая гениальная мысль. Мало ли что там, может расчлененные трупы других девушек?

Так, стоп, себя не пугать! Попугаться я еще успею, уверена.

Стараясь двигаться тихо, я прошмыгнула в конец коридора и аккуратно заглянула за угол. Еще один коридор и никого, только тут дверей было больше. Может, штук пятнадцать, сложно в полутьме сказать. Светильники здесь какие-то средневековые, если так можно выразиться. Газовые, что ли? Не привычные ламповые, в общем.

Тут одна из дверей неожиданно открылась, и из нее вышла девушка.

Я вжалась в стену, стараясь слиться с обстановкой, но яркие красные и зеленые мишки даже на черном фоне – тот еще камуфляж.

Девушка, однако, меня не заметила, а пересекла коридор по диагонали и скрылась за другой дверью. На ней было длинное черное платье или, может, халат, на плече белое полотенце, какая-то сумочка в руках. Обычно так ходят в общежитиях в душ.

Может, стоило ее окликнуть, но как-то страшновато. Выводы делать пока рано, но девушка не выглядела мертвой, покалеченной или даже испуганной. Невыспавшейся – да, но не более. И все же страшно, мало ли как она отреагирует, если позвать?

Идти по этому коридору было еще страшнее, ведь ясно, что он более обитаем, чем предыдущий, но ведь и стоять здесь до скончания веков невозможно, верно?

Так что я изобразила спринтера и, стараясь не сильно шуметь, пробежала до конца, заглянула за угол. Там была всего лишь каменная лестница, плавно уходящая вниз и освещенная уже не только светильниками, но и первыми лучами солнца. На площадках между этажами были окна. А вот если посмотреть наверх, то более узкая, видимо техническая, лестница терялась в темноте.

Нет, туда мы точно не пойдем. Я дверь шкафа открыть боялась, а лазить по лестницам в кромешной тьме – это вообще выше моих моральных сил. Я не трус, но я боюсь.

Не дожидаясь, пока в коридоре еще кто-то появится или вернется та девушка, я опять же тихонечко заскользила по ступенькам вниз. До первого окна. Выглянула – все тот же белесый влажный густой туман, уже почти подбирающийся к окну. Только появившиеся солнечные лучи его пока не могли рассеять.

Еще два пролета, и я опять смотрю в окно, которое теперь полностью закрыто белой непроглядной дымкой. Вероятно, я уже приближаюсь к земле, а значит, и к выходу, хотя уже не уверена, что выходить в такой густой туман – хорошая идея. Всякие ужастики вспоминаются. Еще пролет, и я оказываюсь в очередном коридоре.

Я не успела даже сделать шаг, как из боковой двери вышла процессия – женщина и трое мужчин, двое из которых несли на носилках бессознательную девушку в длинной белой рубашке.

Чтобы они меня не заметили, отпрянула, постаравшись скрыться в тенях. Чертовы мишки, лучше бы черное платье надела! Разведчик недоделанный!

– Эта последняя, – деловито уточнила еще одна женщина. Я пропустила тот момент, когда она появилась в коридоре.

– Да, госпожа.

– В третий блок ее, только там еще осталась комната, – распорядилась эта высокая статная блондинка лет сорока. Кажется, она тут если не главная, то очень близко к этому.

А потом она просто взяла и истаяла в воздухе, отчего я этим самым воздухом подавилась. Закашлялась, стараясь зажать рот рукой. Но было поздно. Процессия, как по команде, повернулась ко мне.

Я хотела бежать, правда, но ноги приросли к полу.

– А вы что тут делаете, миледи? – спросил свободный от носилок мужчина, недовольно нахмурившись.

Загрузка...