Рокси Нокс Отец подруги и я

-1-

– Если бы ты знала, как сильно я хочу тебя раздеть, – хрипит мне на ухо.

Мои пальцы становятся слабыми, и я роняю на пол ложку, которой перемешивала чай. Он стоит позади меня вплотную, и я чувствую его напряженное вибрирующее тело.

– Ростислав Андреевич? – обращаюсь к нему по имени, боясь повернуться.

Он сокращает дистанцию между нами до катастрофического уровня и убирает мои волосы на одну сторону. Кончик его носа касается моей шеи, и он с наслаждением вдыхает мой запах. Его черная густая борода щекочет кожу. Нужно поднять ложку с пола, но если нагнусь, то упрусь попой прямо в отца моей подруги.

– Какая же ты сладкая, Ксения.

– Что Вы… делаете? – спрашиваю испуганно.

Мой пульс участился и бешено стучит. Наверняка он слышит эту сумасшедшую барабанную дробь. И вместо того, чтобы сделать шаг в сторону, Ростислав Андреевич прижимается ко мне.

– А ты как думаешь?

Меня бросает в жар. Я не знаю, что ответить. «Пристаёте ко мне», «Хотите меня трахнуть», – крутится на языке, но сказать подобное взрослому 42-летнему мужчине не поворачивается язык. По-хорошему, нужно сбежать, но не могу сдвинуться с места. Он вжимает меня в стол – огромный мраморный островок, и я чувствую ягодицами твердь в его штанах.

Не выдерживаю напряжения и сбегаю из кухни. Поднимаюсь на второй этаж так быстро, будто за мной гонятся черти. Забегаю в Машкину спальню и закрываю за собой дверь, прижимаюсь спиной к холодной стене и перевожу дух. Что это сейчас было такое? Попила чайку, называется.

Маша спит, и я смотрю на ее симпатичное личико, на которое падает солнечный свет. Она немного похожа на отца, но в большей степени на мать. Глаза такие же голубые, как и у Ростислава Андреевича. И прямые темные волосы.

Он держит Машу в строгости, как-никак единственная дочь, но в то же время ни в чем ей не отказывает. Они живут вдвоем в большом доме, в который теперь вхожа я.

Маша Теплякова на год младше меня, и две недели тому назад ей исполнилось восемнадцать лет. После школы она поступила сразу на второй курс юридического факультета, где учусь я. Маша – очень умная. Она освоила программу первого курса параллельно со школой, не каждому это дано. Мы познакомились с ней 1 сентября и как-то очень быстро сдружились.

Она стала приглашать меня к себе домой, но в отсутствие отца. Он жутко занятой тип и дома почти не бывает. Но где-то через пару недель состоялось наше первое знакомство с Ростиславом Андреевичем.


***

После занятий мы с Машей вышли из института. На улице шел сильный дождь, лил почти рекой. Я предложила вызвать такси, но подруга сказала, что позвонит папе, и он развезёт нас по домам. Это было бы кстати, потому что денег на такси у меня, конечно же, нет. Я иногородняя, приехала учиться в краевой центр из маленького рабочего городка.

Мы успели замерзнуть, прежде чем к стоянке подъехал БМВ Х7 цвета стали, с тремя семерками на номере. Маша нырнула на переднее сидение внедорожника, я влезла на заднее.

– Привет, папочка, – она потянулась к бородатому мужчине, сидевшему за рулем, и поцеловала его в щеку.

– Здравствуйте, – смущенно улыбнулась я.

Я жутко его стеснялась, потому что думала, что он не одобряет дружбы своей дочери с иногородней девушкой. Их маленькая семья при деньгах, а мои родители обычные люди из рабочего класса. Папа на заводе работает, мама в больнице санитаркой. Так что я вела самый обычный образ жизни, если не сказать – бедствующий. Пыталась, конечно, подрабатывать, но из-за работы начала отставать по учебе и скатилась на тройки. Бюджетников за такое в два счета выгоняют из ВУЗа. Поэтому пришлось увольняться и подтягивать хвосты, спасибо Машка помогла.

Ростислав Андреевич посмотрел на меня в зеркало заднего вида и сказал Маше:

– Познакомь меня со своей подружкой.

– Папа, это Ксюша.

– Привет, Ксюша, – кивнул он и тронулся с места, выруливая с парковки. – Как учеба?

– Да нормально, – зевнула Маша. – Спать охота из-за такой погодки.

Меня почему-то притягивало зеркало, в котором отражались глаза Машиного папы. Мне хотелось рассмотреть его. Но когда я поймала в зеркале взгляд, обращенный на себя, то быстро отвернулась к боковому окну.

Дождь барабанил по крыше, по стеклу стекали капли. Какой серьезный у Маши отец! Да, видно, что очень строгий. Вон даже складки пролегли между бровей. Наверное, хмурится часто. Я снова посмотрела на зеркало и снова поймала его синий взгляд. Маша что-то болтала, но ее слова почему-то не доходили до меня. Я подумала, что не нужно пересекаться глазами с Ростиславом Андреевичем, некрасиво это как-то. Нужно сделать вид, что он ни капельки меня не интересует.

– Тебя куда, Ксения? – обратился ко мне мужчина.

Я вздрогнула от неожиданности и поспешно назвала адрес.

– Хорошо, значит, сначала отвезем Машу домой, а потом тебя. Мне по работе нужно в твой район. Офис открываем на Серова, ты, возможно, видела реставрацию старого торгового центра?

Я кивнула. Наконец-то заброшенное здание приведут в порядок. А то жутко ходить мимо, хотя я не из боязливых. Потом до меня дошло, что мы с Ростиславом Андреевичем останемся в машине вдвоем, и у меня душа ушла в пятки. О чем с ним говорить? Может, достать смартфон и уткнуться в него? Например, с Машкой попереписываться. Мы всегда найдем темы для разговора, даже если только расстались.

Хотя, наверное, это некрасиво будет выглядеть. Он же не незнакомец какой-то, а Машин папа. Значит, нужно благожелательно улыбаться и поддерживать какой-никакой разговор.

Мы подъехали к дому Тепляковых, и Маша, чмокнув меня в щеку, выбралась из машины. Закинув рюкзак на плечо, она помахала нам рукой и побежала во двор. Ростислав Андреевич почему-то не двигался с места. Я перестала наблюдать за подругой, ловко лавирующей между лужами, и посмотрела на него.

– Садись на переднее сидение, Ксения.

– Да мне и здесь нормально, – сообщаю полуконтуженным голосом.

– Садись, нормально ей, – рассмеялся мужчина. – Рассмотришь меня с другого ракурса.

Я закусила губу. Все-таки заметил, что я его рассматривала. Неудобно, блин. Подумает еще, что меня интересуют мужчины постарше. Вообще-то так оно и было, но это не касалось отцов моих подруг.

– Простите.

– За что? – насмешливо переспросил он. – Так будешь пересаживаться или нет?

Загрузка...