Джоди Найт Отвратительно великолепен

Глава 1


Вас когда-нибудь бил сосунок? Как на счет того, чтобы в конечном итоге получить апперкот в челюсть? Не просто пощечину, я говорю о настоящем ударе, нанесенным кем-то со значительно большим весом.

А вот меня бил.

Позвольте сказать прямо - это больно. Реально больно. Я не слабак. Спортивно сложен. Силен. Меня нельзя сравнивать с этим засранцем.

Неужели я заслуживаю избиения? Возможно, но я позволю вам решать самим. Может, он выиграл эту битву, но он, безусловно, не выиграет войну. В этом я уверен.

Пожалуйста, простите. Я груб. Позвольте представиться.

Меня зовут Александр Слэйд.

Я генеральный директор «Слэйд Групп», рекламного агентства моего отца, основанного в Нью-Йорке. Большинство людей называют меня Алекс. Некоторые зовут Богом. Последнее - как название моей должности и отзыв о моем опыте в спальне.

Теперь, когда вам известно мое имя, будет справедливо поведать вам один маленький секрет.

Я Александр Слэйд и я беглец.

Да, вы не ослышались. Но прежде, чем вы успеете вообразить себе кучу нелепых сценариев, позвольте разъяснить свое затруднительное положение. Я не опасный преступник. Я не в бегах от ФБР. Я даже не уклонялся от говнюка, который поставил мне синяк на левой щеке.

На самом деле, я прячусь от своего отца.

Трусливо? Да.

Необходимо? Черт, абсолютно.

Видите ли, в течение нескольких недель мое совершенное существование превратилось в лажу, семейную сагу, которую никто не видел в Америке, начиная с Далласа.

Во избежание трагедии я изолировал себя в роскошном номере-люкс на вершине пятизвездочного отеля. Я скрывался здесь с уик-энда, и в ближайшем будущем апартаменты «Пемберли» - моя квартира для конспирации.

Как долго я буду валяться в этой берлоге, жалея себя, можно только догадываться. Десять дней? Десять недель? Или десять лет? По моим подсчетам, у меня есть, по крайней мере, пять дней до того, как наша бухгалтерия урежет мой спасательный трос к роскоши. Так что я, черт возьми, собираюсь наслаждаться ситуацией, пока она еще возможна.

Посмотрите вокруг. Люкс излучает старосветское очарование, и его северо-восточная сторона открывает превосходный вид на Центральный парк. У меня даже кровать с балдахином. Превосходно.

Если парень собирается прятаться, то, черт подери, он должен делать это стильно, вы не согласны?

Хорошо, вам наверное интересно, что же я такого натворил, что дает мне все основания заточить себя в гостиничном номере за девятьсот баксов за ночь?

Дамы и господа, я наконец пересек черту.

Большую часть своей взрослой жизни я ходил по краю, насколько родители мне это позволяли.

Но что на этот раз? Боже правый, я по горло в дерьме. Конечно же, борьба была из-за женщины. Прекрасной, умной и сексуальной женщины, которая, вероятнее всего, сейчас на дух меня не переносит.

Да... и избиение было как-то связано с коммерческой сделкой, которую мой отец пытается заключить уже несколько лет. Запрашиваемый клиент серьезен, и он того стоит. Я говорю о бешеных деньгах. Успешное завершение означало бы наше присоединение к промышленной элите.

И я бы взорвал эту проклятую планету.

Я поднимаю задницу из полупостоянного положения в шезлонге и направляюсь к зеркалу в ванной. Тьфу. Давайте оценим ущерб. То, что вы видите прямо сейчас - не настоящий Александр Слэйд. Это мираж. Если достаточно долго присматриваться, можно мельком увидеть меня прежнего; того жизнерадостного джентльмена, никогда не нуждающегося в женской компании.

Это было до того, как я пережил десять раундов с учеником Майка Тайсона. Я трогаю фиолетовый синяк, украшающий мою левую щеку. Господи Иисусе. Твёрдые девять из десяти на измерителе боли. Девять - верхняя отметка, я строго придерживаю десятку лишь для страданий, связанных с членом.

Перед нокаутом одного моего взгляда было достаточно для того, чтобы женщины становились неподвижными от желания. Теперь глаза налиты кровью, и обильное количество виски, которое я выпил за прошедшие несколько дней, не сделало ничего, чтобы восстановить их малахитовый блеск. С помощью очков Ray-Ban я изо всех сил пытаюсь скрыть рану, что начинает пугать горничную.

Посмотрите на этот подбородок. Моя преданность личной гигиене рекордно снизилась. Если в течение следующих нескольких дней я не побреюсь, меня примут за кузена ITT. Вопиюще. Если вам этого шоу уродов не достаточно, то я все еще ношу мою мэнжаму - одежду, в которой я жил и спал в течение прошедших нескольких дней.

Короче говоря, я похож на панду, восстанавливающуюся от метамфетаминовой зависимости.

И теперь слышу стук в дверь. Тьфу.

Та-ди-ди. Та-да-да-ди.

Это должно быть Тео из обслуживания номеров с моим заказом. Тео - единственный контакт с внешним миром, который у меня был с момента регистрации в этом горе-отеле. Он классный парень. Вчера вечером мы курили кубинские сигары, и я продемонстрировал искусство пускания колец дыма вульвообразной формы. В качестве небольшой благодарности, он подал мне бокал шампанского.

Пока выполнял лунную походку.

Впечатляет.

Вы так не думаете? Парень выполнил трюк, балансируя с бутылкой шампанского на голове.

Такая креативность должна быть вознаграждена. Если мне удастся выбраться из этого отеля целым и невредимым, тогда, возможно, я рассмотрю вопрос о предоставлении ему работы.

Дабы укрепить наши новые братские отношения, Тео и я разработали секретный код, чтобы минимизировать угрозу нарушения безопасности. Можете догадаться, что он выстукивал, когда тарабанил в мою дверь несколько минут назад?

Верно. Это Азбука Морзе для сисек.

Я открываю дверь, позволяя Тео провезти стальную тележку в мой люкс.

— Слэйд, могу ли я предложить вам разнообразить свою еду? Вам нужно больше питательных веществ. Я настоятельно рекомендую Начос. — Он разглаживает складки на униформе. — И ещё, я получил хорошие новости, а еще плохие.

— Порази меня плохими, Тео. Я нахожусь на победной полосе дурных известий.

— Мистер Слэйд, я вынужден сообщить, что у нас закончилась Дижонская горчица.

— Иисусе, это все? А хорошие новости? В меню обслуживания номеров теперь входит заказ моделей из «Виктория Сикрет»?

Тео хихикает.

— Не-е-ет, Слэйд. Я все еще работаю над этим. Но у меня есть другие четырнадцать специй, заказанные вами. Теперь, будьте так любезны, оставьте свой отпечаток здесь.

Он с улыбкой вручает мне чек. Я без энтузиазма небрежно пишу свое имя и наливаю себе еще виски. Это мой двенадцатый стакан, хотя сейчас лишь три часа дня.

Я даю Тео чаевые, после чего он уходит и пытается закрыть дверь, но она отскакивает назад мне в лицо, потому что между стеной и дверью вклинивается желто-коричневый грубый башмак.

Подождите секунду.

Я узнаю эту обувь.

О, нет.

Это Паркер. Что, черт возьми, он здесь делает? Я запираю дверь и кошусь в глазок. Паркер наклоняется вперед, его глаза сливаются в один, как у Циклопа. Ужасающее зрелище.

Паркер Харрисон возглавляет наш творческий отдел. Он на добрых три дюйма выше меня и вдобавок довольно крупный. Мой секретарь называет его «мечтой домохозяек». На самом деле, он такой парень, которого мой отец нанял бы в качестве убийцы.

— Прекрати дурачиться и открой эту проклятую дверь!

— Нет.

Паркер в унисон тарабанит кулаками по деревянной двери.

— Отлично! Таков твой план? Если не выйдешь, тогда ты просто оставляешь мне выбора. Я спалю ее!

Я не отвечаю ему. Просто прислоняюсь к смежной стене и взвешиваю возможности. Спустя пять секунд я прихожу к жалкому выводу, что у меня нет шанса. Я пьян.

Нет никакого спасения. Мне стыдно броситься в сторону, связать простыни и спустится из окна в стиле Бонда, так что я загнан в угол, как кролик в свою нору.

И вдруг стук прекращается. Может, он пошел домой? С надеждой я снова смотрю в глазок. Ха. Не тут-то было. Он все еще там и держит в руках свой «Айпод».

— В моем распоряжении видео твоего боевого дебюта в субботнюю ночь. Выходи сейчас же или оно распространится, как вирус. — Вот сукин сын.

— Восемьдесят процентов загружено. Оно будет на YouTube в мгновение ока.

Будь ты проклят, Паркер Харрисон.

— Ладненько, умерь свой пыл! — Я делаю глубокий вдох и тяну дверь на себя и обратно, насколько позволяет цепочка. — Тебе меня не провести, Паркер, — шиплю я. — Я знаю, что ты здесь по распоряжению моего отца. Только прикоснись ко мне, и я вызову копов.

Я собираюсь с духом и спускаю цепочку с двери. Паркер врывается в номер, прежде чем спокойно оценить меня.

— Боже мой, посмотрите на этот фингал. Ты похож на одного из тех бомжей, которые живут под метро. И когда ты в последний раз брился? В девяносто девятом?

Я подозрительно смотрю на Паркера, когда он берет сэндвич с тележки.

— Как ты узнал, что я здесь?

Он закатывает глаза.

— Просто. Я отслеживал все твои транзакции.

— Нет, нет. Откуда ты узнал, что я в этом номере?

Паркер устраивается на диване и ухмыляется.

— Я спрашивал у стойки регистрации, но тщетно: конфиденциальность, законы и вся эта ерунда. Понял, что ты взял люкс, так что тайком прокатился на лифте с пожилой парой. А когда увидел, что тележка из службы обслуживания номеров поправляется сюда, понял, что сорвал джек-пот. Ты даже не можешь съесть этот чертов сэндвич.

Видите, почему я нанял его? Преуспевающий Коломбо ничто, по сравнению с Паркером Харрисоном.

Он принимается за другой сэндвич.

— Во всяком случае, не беспокойся о компании «Дома Обри». Я уладил ситуацию с Юлианой... но ты не у дел.

Я сажусь на край кровати и пользуюсь моментом, чтобы переварить его слова.

Я не у дел, но дело у нас еще есть.

Черт, фантастика.

С новыми силами вскакиваю с кровати и наливаю два стакана виски.

— А мой отец? Насколько он недоволен?

Паркер в замешательстве.

— Недоволен? О, он не знает о твоей разборке. Я сказал ему, что ты покинули Северную часть штата для после-проектного отдыха и восстановления сил. Можешь поблагодарить меня в свободное время.

Вы это слышали? Музыка для моих проклятых ушей. Видите, я ведь упоминал, что он мой лучший друг, верно?

Я протягиваю ему выпивку.

— Ты чертов гений, Паркер. Я бы поцеловал тебя, если бы не думал, что ты получишь от этого удовольствие.

Он показывает мне средний палец.

Похоже, все встаёт на свои места.

Ну, почти все.

— Кстати, возможно, я намекнул, что ты приглашаешь Юлиану на ужин… и все такое, — два его последние слова превращаются в шепот.

Я медленно опускаюсь на край кровати и пялюсь на Паркера.

— И все такое? Паркер, пожалуйста, скажи мне, что ты не сообщил Юлиане Эррера, что я трахну ее.

Он качает головой. Напряжение в шее ослабевает. Уф.

А потом Паркер выдает ослепительную улыбку.

— Я подразумевал. Сказать и подразумевать - два очень разных слова.

Святое дерьмо.

— Паркер, мы платим тебе за твои идеи! А не за то, чтобы ты был моим сутенером. Да ей все восемьдесят!

Паркер пожимает плечами.

— На самом деле пятьдесят шесть, но после пятидесяти никто не считает. У нас все еще есть дело. Считай, что тебе повезло со старушкой, которая считает, что ты лакомый кусочек.

Я вскакиваю и подбегаю к двери.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Слэйд?

— Обеспечиваю безопасность комнаты. Для удержания этой одержимой сексом ведьмы нужно нечто большее, чем секретный код и электронный замок!

Я слышу, как Паркер громко вздыхает и бросает остатки сэндвича обратно на тележку.

— Ты невменяем. Вернись в реальный мир. Люди нуждаются в тебе там. Думаю, в предыдущей жизни я слышал, как ты именуешь их клиентами.

Я прислоняюсь к стене и скольжу по ней на пол. Возможно, он прав. Мои клиенты не должны увидеть, что я похож на животное, сбитое автомобилем. По правде говоря, речь не только о моем отце. Я в панике. Я не могу позволить этим крысиным задницам забрать наших клиентов. Единственный человек, который может унять мою тревогу это... она.

Паркер прижимает руку к стене и бросает на меня жалкий взгляд.

— Ну же, давай приведем тебя в порядок и уберемся отсюда.

— Паркер, взгляни вокруг. У меня есть кровать с балдахином, джакузи размером с олимпийский бассейн, Moët & Chandon на вынос, рояль и проклятый телескоп. Назови мне три причины, почему я должен вернуться в реальность?

Паркер шевелит бровями и усмехается.

— Я назову тебе одну - Элла. Ты не разговаривал с ней с тех пор как…

— Т-с-с!

— Ты хоть пытался?

— Вроде того. Неужели это конец? Она ненавидит меня.

Шесть недель назад я был жаждущим наслаждений плейбоем с непоколебимой приверженностью к холостяцкой жизни, но все изменилось, когда эта великолепная девушка прошла по моему офису и ворвалась в мою жизнь. Я был околдован. На меня словно наложили заклятие. Если бы тогда вы сказали мне, что я встречу женщину, которая перевернёт мой мир, я бы поместил вас в психиатрическую больницу.

Слышится звон закрывающегося холодильника. Я смотрю вверх и вижу, что Паркер держит два пива. Он прижимает холодный лед к моей руке.

— Вот. Теперь соберись. Команда нуждается в тебе, приятель.

Я не могу вернуться назад. Пока не могу. Или могу? Но она там.

О, это отстой.

Разминая костяшки, я приободряюсь.

— Паркер, покажи мне это видео. Я должен оценить ущерб, таким образом смогу подготовиться к следующему раунду с сам-знаешь-кем.

И пока мы будем пересматривать большой бой, я думаю, вы должны узнать все о женщине, которая сделала немыслимое.

Женщине, которая украла сердце Александра Слэйда.


***


Пятью неделями ранее


— О, Боже!

Шлепок.

— О, Боже… это удивительно! Сделай так снова!

Шлепок.

— Накажи меня… я была такой плохой девочкой!

Шлепок. Шлепок. Шлепок.

— Скажите мое имя! Не останавливайся, детка! Да!

— О, Бог… да там! Вот! Вот! О, Боже... Боже … я люблю тебя!

Вот дерьмо.

Вы, должно быть, смеетесь надо мной. Только не еще одна. Не Рене. Почему это всегда случается со мной? Еще хуже, почему это всегда происходит, когда я нахожусь на краю нирваны?

Я оказываюсь перед необходимостью объявить перерыв, чтобы восстановить силы.

Если вы умеете соображать, то вероятно, понимаете, что мы не в церкви. Хотя большинство женщин, которых я встречаю, действительно приезжают, чтобы оценить меня, словно мифическое божество. Неужели вы думаете, что одной только моей должностной инструкции было достаточно, чтобы заработать мое единоличное прозвище «Бог»?

Конечно же, нет.

Я - профессор Дамблдор глубокого подводного плавания. Если бы куннилингус был боевым искусством, я носил бы свой черный пояс с гордостью. Я упорно работал, чтобы заработать свою репутацию владельца устных ремесел. Позвольте сказать, что получение навыков, необходимых для того, чтобы отправить женщину прямо на небо, используя только язык и правильно поставленный большой палец, занимает годы интенсивных тренировок.

К счастью я всегда был быстрым учеником.

Так или иначе, сейчас вечер пятницы. Я расслабляюсь в своей холостяцкой квартире после беспокойной недели в офисе. В двухэтажной мансарде в Верхнем Вест-Сайде с захватывающими видами на парк. Я люблю свою квартиру. Декорированную в современном стиле в нейтральных тонах, сильных линиях, гладких формах и минимальных аксессуарах.

Хорошо, хорошо, мы не обязаны смотреть ее прямо сейчас. Я знаю, что вас больше интересует порка, чем экскурсия по недвижимости.

Прекрасная леди на согнутых коленях передо мной – Рене из нашей бухгалтерии. Она очень энергична на простынях... и на моем кожаном диване... и на лестничной клетке... вы получаете картину.

Рене моя пятничная девушка. Также она одна из участниц моего гарема - группы женщин, которых я нежно именую моими Слэйдиз. Существует восемь девочек, с которыми я вижусь регулярно. Назовите меня старомодным, но я предпочитаю определенный уровень интимности между любовниками. Вид страстной близости, который может быть достигнут только с помощью регулярной не эксклюзивной внебрачной связи.

Должен признаться, что я не какой-нибудь любитель отношения на одну ночь, хотя действительно, время от времени, делаю исключения, если предлагаемая киска слишком неотразима, чтобы отказаться.

К сожалению, этот вечер принял худший оборот. Рене только что совершила окончательную бестактность по отношению к приятелю для траха. Есть три слова, которые холостяку не нравится слышать во время секса.

Угадаете их?

Верно.

Я. Люблю. Тебя.

Дамы, слушайте, и позвольте мне дать вам несколько советов. Если вы собираетесь заняться сексом без обязательств, вы должны придерживаться золотого правила: держите ваши трусики низко, а ожидания еще ниже.

Я знаю, женщины утверждают, что могут заниматься сексом, как мужчина. Бла-бла-бла.

Это чушь.

В итоге они всегда хотят большего.

По крайней мере, от меня. Вселенная была благосклонна ко мне. Я успешен. Умен. Я выиграл в генетической лотерее. Вы не можете винить женщину за желание захватить мою ДНК, чтобы обеспечить ее потомство форой по жизни.

Это инстинкт.

Прежде чем подойдете, чтобы дать мне пощечину, вы должны знать, что я не Дон Дрейпер. Я не обманываю. Я люблю женщин, и они, кажется, любят меня. Просто я не однолюб. Я честен в своих намерениях и ожидаю, что мои партнерши сдержат свою часть сделки.

Гипервлюбчивость - это гламурщина, таков мой девиз.

Теперь вернемся к делам насущным.

Рене толкает меня назад к кожаному дивану и скользит вниз на мой пульсирующий член.

Стон удовольствия слетает с моих губ, когда она скачет у меня на коленях.

Фан-чертова-тастика.

— Хочешь услышать что-то сексуальное? — она шепчет мне в ухо. — Сегодня я провела среднегодовой аудит. «Слэйд Групп» на пути к тому, чтобы получить годовую прибыль в тридцать четыре процента.

Прелестно.

Ну, так бы и было, если бы я не сталкивался с сексуальной дилеммой. Должен ли я позволить этому праздничному вечернему удовольствию продолжиться, даря Рене оргазм за оргазмом, в качестве прощального подарка?

Бзз.

Мой сотовый телефон возвращается к жизни, вибрируя на журнальном столике. Дерьмо. Это мой отец. При обычных обстоятельствах я бы никогда не ответил на звонок, а доставил удовольствие леди, но сейчас вижу в этом какое-то божественное вмешательство.

Я прижимаю указательный палец к губам Рене, сигнализируя ей молчать. Мой отец не знает о моих ночных свиданиях с нашим главным бухгалтером, и я бы предпочел, чтобы все так и оставалось. Если он узнает, что я снова трахался в компании, я могу поцеловать на прощание свою крупную ежегодную премию.

— Эй, папа, как делишки? — Я пытаюсь казаться максимально бодрым. Что сложно, когда голая красотка рядом яростно посасывает ваш мизинец.

— Сын, нам нужно поговорить, — строго говорит он.

Нам. Нужно. Поговорить.

Конечно. Предпочтительно после того, как я отдышусь...

— Отец... м-м-м... я сейчас немного занят. Могу ли я перезвонить тебе?..

— Сын, я должен быть уверен, что ты притащишь свою задницу домой завтра утром! Это важно, — рявкает он.

— Если ты все еще расстроен из-за счета Дайлон, не стоит. Все в порядке. Я перепроверил копию и передал ее обратно Карлу.

Тишина.

А потом...

— Я только что говорил по телефону с Бобом Стревенсом. Ты знаешь Боба Стревенса? Заместителя мэра Стревенса? Я уверен, он не нуждается в представлении. Кажется, ты знаком с его дочерью, не так ли, сынок?

Это риторический вопрос?

Я знаком, но лучше б не был. В любом случае, в этом лучше признаться. Мне кажется или он раздражен?

Я встретил Лисетт на вечеринке нашего общего друга шесть месяцев назад, и с тех пор она стала действительно одержимой. Я не обещал ей вечность. Не обещал ей ночь. Я даже не покупал ей проклятый напиток. Лисетт Стревенс - писатель-фантаст и прилипала пятой степени. Поверьте мне, если бы у меня была машина времени, и я мог с помощью волшебства вновь пережить один день моей жизни, это был бы день, когда я встретил Лисетт Стревенс.

Рене отказывается от акта родео, заворачивается в мой шелковый халат и направляется на кухню. Я убираю сотовый немного дальше от уха, в то время как отец продолжает свою тираду:

— Я надеюсь, что ты гордишься собой, сынок. Твоя мать в слезах. Из всех проклятых женщин Манхэттена, с которыми ты мог бы встречаться, ты принимаешь решение спутаться с Лисетт Стревенс? Да что, черт возьми, с тобой происходит?

— Отец, я...

— Хватит! Ты хочешь погубить меня? Если так, то поздравляю, сынок. Ты делаешь чертовски отличную работу! — Я слышу, как он наливает напиток. — Просто доберись до Монтоки завтра в полдень. О, и передай мое почтение Рене.

Клик.

Это плохо. Если драмы, связанной с Лисетт не достаточно, то теперь я понимаю: отец знает о Рене. Помяни черта, она возвращается с бутылкой вина и опускается на колени.

— Итак, на чем мы остановились? — спрашивает она, скользя руками по моему бедру и направляясь к паху.

Слишком поздно. Вечеринка окончена. Как говорил Крестный отец: «Мой член спит с рыбами».

Думаю, пора вызывать такси.


Глава 2


Сейчас субботнее утро. По просьбе отца я направляюсь в семейный дом Слэйдов в Монтоке. Поскольку я борюсь с напряженным движением на I-495, позвольте мне рассказать вам о динамичной семье Слэйдов.

Обычно я люблю проводить время с родными. Но прямо сейчас, я нервничаю. Напряжен. Сегодня вечером я должен был поразить город поисками новой пятничной девушки. Вместо этого меня ждет родительский комендантский час в десять вечера. Мысленно представляя все возможные варианты, к которым это приключение домой могло бы привести, я сократил их до двух сценариев.

Первый: Мы с отцом забудем про это ужасное недоразумение и будем праздновать с кружкой самодельного какао мамы, слушая Берту Бакара на виниле.

Второй: В истинном стиле мафии мой отец приложит топор к моим яйцам и отправит их по почте заместителю мэра Стревенсу в качестве пожертвования, а я проведу следующие три недели, корчась в муках в отделении неотложки.

Мой член рефлекторно дергается от последнего.

Пристегните ремни, мальчики и девочки.

Независимо от результата, ясно одно: мой отец взбешен. Он, очевидно, рассматривает мое прискорбно запутанное положение с Лисетт Стревенс как последнее в серии сексуальных неосторожностей совершенных, чтобы испортить репутацию нашей компании.

Он прав?

Да, вероятно.

Джек Слэйд управляет семейным бизнесом с помощью железного кулака. Сотрудники отца уважают его и боятся. Наши отношения были напряженными начиная с позорного инцидента с «Ван Гейт».

«Слэйд Групп» была на грани начала сотрудничества с уважаемым агентством, основанным в Шанхае.

Завершением сделки мы бы обеспечили свое присутствие в Азии, и открытие огромного рынка возможностей.

Боже, я натворил дел в свое время. С контрактом, который должен был подписать мистер Ван, я организовал импровизированную вечеринку в офисе. Мы приговорили двенадцать ящиков «Будвайзера», и все закончилось тем, что я занялся сексом с моей тогда еще секретаршей Джессикой. Она была красива и, между прочим, реальная крикунья.

Страсти разгорелись, и штанишки упали вниз. Как ещё можно отпраздновать наше неизбежное слияние, если не сливаться с притягательной Джессикой на столе моего отца? Факт в том, что мой отец договорился о селекторном совещании из своего кабинета с мистером Ваном, тогда был мне неизвестен, клянусь.

Представьте себе выражение ужаса на лице Вана, когда он вошел в кабинет отца, только чтобы поприветствовать нас, занятых своим делом. Видимо, сделка накрылась, когда я спросил мистера Вана, не желает ли он к нам присоединиться. В свое оправдание могу сказать, что не помню этого конкретного предложения. Я пил двенадцать часов подряд.

В ходе серии жарких споров, которые имели место позже в холле, мистер Ван недвусмысленно сказал моему отцу, что не так они делают бизнес на Востоке. Фигня. У меня есть целый каталог DVD-дисков, которые доказывают обратное. «Крадущийся Лотос» из серии о Скрытном Змее, в частности, мой любимый.

Я нахожу их очень познавательными.

Во всяком случае, несколько месяцев после «Ван Гейт» были особенно мрачным периодом в наших взаимоотношениях отца и сына. Мой отец потребовал полной реконструкции офиса. Стены разобрали и заменили стёклами от потолка до пола. Двери чуланов удалили.

Туалетные кабинки были заменены матовыми стеклами. Не осталось места, где можно было бы спрятаться, и, конечно, не было места, чтобы пошалить.

Преобразование Джека Слэйда из крутого директора в смешного властелина-полицейского было завершено.

Экстремально? Да.

Необходимо? Черт, абсолютно.

Не поймите меня неправильно, я люблю и уважаю своих родителей. Я их единственный ребенок. Их золотое дитя.

Они упорно работали, чтобы предоставить мне возможность учиться в частной школе. Я был первым человеком в семье Слэйдов, посещавшим Гарвард. Присоединение к семейному бизнесу было следующим естественным шагом после колледжа.

Они должны гордиться мной, правильно?

И вот мы здесь.

Я подъезжаю к стоянке и паркую «Астон». Добро пожаловать в Кейс дель Слэйд. Наш семейный дом - прекрасная собственность в колониальном стиле с пятью акрами безукоризненно ухоженной территории, стоящая на берегу моря.

У меня так много воспоминаний об этом месте. Видите тот дуб в задней части сада? Мой первый минет случился под этим деревом. Поппи Морган или «Поппи - ходячий оргазм», как называли ее мальчики в школе, живущие с нами по соседству. «Чувак, эта телка сделает все, что угодно за мешочек леденцов». Все парни могли пошелестеть пакетом, и она появлялась из соседнего кустарника и падала прямо на свои колени.

То, чего ей не хватало в технике, она с лихвой компенсировала тем, что с ней можно было делать.

Иногда она даже объединяла несколько действий, и, позвольте заметить, получалось умопомрачительно.

Старая добрая Поппи.

Эй, как вы считаете, она свободна в пятницу вечером?

Я медленно двигаюсь по садовой дорожке и вижу маму, встающую на колени перед ее зарослями азалий. Моя мать возится с совком удобрений. Реально, у нее раньше было собственное шоу на местном кабельном канале. Мама не работала с тех пор, как мы были поражены финансовыми достижениями. Когда она не в саду, то любит заниматься различными сборами средств.

Я полон энтузиазма, когда приветствую ее.

— Привет, мам!

— Он в своем офисе, — говорит она, всматриваясь в меня

Подождите… никаких объятий? Никаких чмоков в щеку? Никакого расспроса о моих диетических привычках на прошлой неделе? Не-а. Она идет назад и загребает дерьмо из почвы.

Все более серьезно, чем я думал.

Я закатываю рукава рубашки и направляюсь в дом.

Да начнётся сражение.


***

Однажды в пятницу во второй половине дня, когда я учился в пятом классе, меня вызвали в кабинет директора.

Мое преступление? Появился с голым членом возле нашей буфетчицы, миссис Такер. Правда в том, что я играл в игру «я-покажу-тебе-свой-если-ты-покажешь-мне-свою» с итальянской студенткой по обмену. Я показал ей своего дружка, а потом она убежала. Миссис Такер поймала меня за велосипедным навесом в полном одиночестве и со спущенными штанами.

Во всяком случае, я рассказываю вам это, потому что у меня такие же грызущие желудок ощущения, как тогда, когда я стоял возле офиса мистера Феллауэса, в ожидании своего наказания.

Позор.

Я трижды стучу в дверь кабинета и вхожу. Могу разобрать только силуэт отца в клубах табачного дыма. Он сидит позади той огромной плиты из старинного красного дерева, которую называет своим столом. Только мне или вам тоже он напоминает одну из этих таблиц, которую инки использовали для приношения в жертву своих детей?

— Сын?

— Отец.

— Сын.

Он показывает мне, чтобы я присел, и наливает виски в два хрустальных стакана. Боже, еще нет одиннадцати утра, а он уже употребляет. Это плохой знак: он пьет алкоголь утром, только если должен присутствовать на презентации клиента. Папа двигает стакан виски через стол и прикуривает сигару.

Ну, разве здесь не уютно.

Отец держит стакан на солнечном свету.

— Нам подарили эти стаканы вскоре после твоего рождения. Они были подарком на крещение от Папы Франко.

Иисус Христос, приплыли.

Подождите.

Три.

Два.

Один.

— Ты не можешь трахаться с дочерью Боба Стревенса и не ожидать никаких последствий!

— Пап…

— Скажи мне. Где мы ошиблись? Ты что какой-то мазохист?

Теперь он разглагольствует о нью-йоркской деловой сцене, меля вздор о высших руководителях из социальных слоев города, бла-бла-бла. Я хлопаю пустым стаканом о стол.

— Я рассказывал тебе вчера вечером, папа. Я не совершил ничего плохого. Я был джентльменом. Лисетт Стревенс просто захотела немного больше, чем я был готов предложить.

Он качает головой и стряхивает пепел в мраморную пепельницу.

— Так ли это? По словам Боба, ты пообещал ей следующий шаг.

Он не может говорить это всерьез.

— Это полная чушь!

Его глаза расширяются.

— Кажется, нет, сынок. Боб сказал мне, что Лисетт сделала татуировку. В то время как мы разговариваем, она разгуливает по Манхэттену с инициалами A.С.С. на каждой мочке уха. Я бы сказал, что она довольно серьезно настроена насчёт тебя.

Невероятно.

В свете этой новой информации, я думаю, мы можем повысить Лисетт до звания липучки в шестой степени.

Выцарапайте это.

Сделаем седьмую. Это территория «Рокового Влечения». Однажды мне пришлось иметь дело с седьмым уровнем. Никого из милашек не сварили, но больше я в эти игры не играю.

— Папа, послушай. Лисетт Стревенс с прибабахом. Она не в своем уме. — Я встаю и разглаживаю складки моих брюк. — Так, если это все, то я бы хотел пойти и переговорить с мамой.

Мой отец встает со стула, быстрее, чем воздушный шар, заполненный гелием.

— Сядь немедленно, сын! Я еще с тобой не закончил!

Морщина размером с Сан-Андреас пересекает лоб отца. Он открывает ящик стола и вытаскивает стопку глянцевых журналов. Видите те разукрашенные, с загнутыми уголками страницы? Он, должно быть, нашел мою старинную коллекцию «Плейбоя».

Дерьмо. Я думал, что продал их тому сосунку Карлу век назад.

А, расслабьтесь. Это просто груда дрянных журналов мамы.

Мой отец открывает страницу, отмеченную ярко-розовым липким стикером.

— Март, седьмое издание. Там ты, сын, выходишь в свет с этой симпатичной девочкой. Здесь говорится: «Эмилия Смайт и Александр Слэйд посещают открытие выставки Ходин в MoMA». — Он понижает голос. — Со всей серьезностью, я надеюсь, что ты оставил это. У миссис Смайт хорошая репутация в Хэмптонсе.

Милостивый Бог, это действительно происходит? Я допиваю свой виски.

— Март, четырнадцатое издание. «Александр Слэйд и Сара Кореа посещают весенний показ «Прада». Они больше, чем просто друзья?» Ха! Разве нам всем не хотелось бы знать это, сын? Между прочим, твоей матери нравится эта девушка и мама думает, что она могла бы стать хранительницей очага. Не хочешь пригласить ее к себе в воскресенья на жаркое?

Я улыбаюсь про себя, вспоминая выходку на прошедших выходных. Когда Сара и ещё одна подружка добровольно присоединились ко мне для совместного пира.

Только не в том смысле, который имеет в виду отец, понимаете, о чем я?

И инквизиция продолжается. Судя по самодовольному взгляду на его лице, он получает реальное удовольствие глядя на то, как я корчусь.

— Двадцать первый мартовский выпуск. «Александр Слэйд посещает Парк Бельмонт с Самантой и Зоуи Харви». — Он поворачивает журнал под углом в сорок пять градусов. — У Зоуи большой бюст. В этом платье ее грудь действительно смотрится лучше, ты так не думаешь?

Я жизнерадостный парень, но хорошего понемножку. Пора защищаться. Я кашляю в сжатый кулак.

— Я налаживал связи.

Мой отец запрокидывает голову и начинает хохотать. Вы когда-нибудь видели фильм «Легенда»? Ну, знаете, тот, в котором Том Круз гарцевал вокруг единорогов и был одет, как рыба? Я смотрел его, когда был ребенком, и это дерьмо по-прежнему пугает меня. Правда, я был в ужасе от Лорда Тьмы, агрессивного красного чувака с черными рогами. Которого отец напоминает мне прямо сейчас.

Папа стучит пальцем по столу.

— Налаживал связи. Как насчет этого! С Лисетт Стревенс ты тоже налаживал связи, сынок? Это так, детишки, теперь называется?

Я закатываю глаза к потолку и вздыхаю.

— Папа, я просто развлекаюсь. Именно этим занимаются молодые люди. Я знаю, в твоё время все было по-другому...

Его лицо краснеет и приобретает еще более глубокий оттенок темно-красного.

— Ты высокомерный кусок дерьма! — Он расслабляется на своем стуле и пускает кольцо дыма овальной формы, которое располагается над моей головой, формируя ореол.

Видите, где я получил свои навыки?

Забудьте «Ван Гейт», я не видел его таким сердитым со второго класса, когда вымыл его старинный «Шевроле» с галькой. Величина его негодования была настолько огромна, что он простил меня только когда мне исполнилось двадцать пять, и я был достаточно платежеспособен, чтобы возместить свой долг с помощью «Бугатти Вейрон».

Сейчас он более спокоен.

— Сын, рассказывал ли я тебе о временах, когда преуспевал в курении марихуаны и состоял в трио с Хизер Холландер и ее сестрой Джуди в «Чикаго Фест» в восемьдесят первом?

Упс.

От его откровений у меня гудит в голове. Он пытается превзойти меня? Такое было бы не впервые. Насколько я осведомлен, мой отец занимался сексом только однажды, результатом этого был самый большой подарок в его жизни - искренне ваш.

Подождите-ка... Миссис Холландер?

Я в ужасе морщусь.

— Моя воспитательница из детского сада?

Он улыбается, очевидно вспоминая события с любовью.

— Да, сынок. Миссис Холландер. Конечно, это было до того, как я познакомился с твоей матерью. Хизер была невероятна, настоящая девочка-куколка. Ножки, как у Дэррил Ханны. Она должна была стать моделью. Мы смотрели Мадди Уотерса вместе, и потом мой друг, Стив Донован, и я по очереди сделали ей… хорошо. — Его глаза мерцают. — Ты знаешь, как это бывает.

Прежде чем я успеваю прервать его, он выставляет указательный палец и мизинец, чтобы сформировать руки над головой, как у рок-звезды Джин Симмонс.

Помните, я сказал, что было бы, если бы я мог возвратиться в машине времени и изменить один день своей жизни?

Послал бы к черту Лисетт Стревенс, и это было бы сегодня.

То-то и оно. Я сваливаю отсюда. Я встаю и смотрю на свои «Ролекс».

— Папа, это все конечно весело, но я только что вспомнил, что мне нужно вернуть в магазин некоторые диски.

— Сидеть! — Его голос строг, и прежде чем я успеваю ответить, он марширует к двери, как сержант на параде. А затем кричит в коридор: — Кэрол! Сюда, пожалуйста!

Несколько неловких минут спустя, к нам присоединяется мама. Слава Богу. Она спасет меня. Я подмигну ей с тайной просьбой о помощи. Когда я был ребенком, все, что я должен был сделать - посмотреть маме прямо в глаза и улыбнуться. Леденец. Скутер. Билеты «Никс». Все, что не пожелал бы Слэйд-младший, он получал.

Так как же эта стратегия сработает на сей раз? Мама сокрушенно улыбается и поддерживает моего отца для демонстрации солидарности.

— Дорогой, пожалуйста, послушай своего отца.

Спасибо, ни за что, жена Иуды.

Мой отец выдвигает груду журналов на центр стола.

— Восемнадцать журналов. Девятнадцать статей. Двадцать шесть женщин. Можешь угадать общий знаменатель?

Я верчу стакан виски вокруг рта и с трудом сглатываю.

— М-м-м… могу я позвонить другу?

В глазах отца танцует огонь.

— Можешь! И поскольку ты превращаешь мой бизнес в свое удовольствие, я сделаю твое удовольствие своим бизнесом!

Он вынимает красную папку из ящика своего стола, как фокусник волшебного кролика из шляпы. Я осторожно открываю папку и просматриваю содержимое.

Что за черт? Этого не может быть...

— Это то, что я думаю? — Я смотрю на него со всей серьезностью. — Отец, ты болен?

Он качает головой.

— Нет. Но я начинаю думать, что ты болен. Твой выбор затрагивает мои перспективы, сын. Ты проигнорировал все наши просьбы держать свой член в штанах. Мы не хотели делать этого, но не видим альтернативы. В смысле, я всегда могу уволить тебя, если ты это предпочитаешь?

Я изучаю содержимое папки, и мой рот округляется, как ведро.

— Ты хочешь, чтобы я женился до тридцатилетия, или ты лишишь меня наследства? Ты обезумел? Осталось же всего два месяца!

Я поворачиваюсь к маме и отрицательно качаю головой.

— Тебе следует увеличить дозу его лекарства от слабоумия, старик теряет разум.

Папа пренебрежительно машет рукой в мою сторону.

— Постоянство. Мы хотим, чтобы ты был постоянен. Простого предложения будет достаточно. Чего бы это ни стоило. Мы надеялись, что к этому времени тебя уже «ударит молния».

Я прерываю его.

— Ерунда какая-то! Папа, давай поговорим. Конечно, я хочу работать на тебя, но все заходит слишком далеко.

Я серьезно. Я люблю то, чем занимаюсь, но мысль о работе с любым другим агентством, конкурирующим с моим отцом, является просто, ну... неправильной. Мама подносит руку к лицу и вытирает мокрые глаза платком.

— Я должна была послушать тебя еще много лет назад, Джек. У нас должен был быть еще один выход, — фыркает она.

Мой отец сжимает мамину руку.

— Ты знаком с множеством женщин, сынок. Таким образом, пойди и выбери подходящую леди. — Его глаза сужаются. — Не вздумай дурачить меня, мальчик. Никаких уловок. У тебя должна была сформироваться своего рода привязанность к одной из этих женщин.

Боже, меня будто просят выбрать свою любимую сексуальную позу.

Я сижу в шоке, пока мой отец выдает одним духом список всех технических терминов, бла-бла-бла.

— Это все здесь, черным по белому. Возьми это. На данном этапе твой кузен, Тощим Тимми, уже подготовил все документы для подписания в твой день рождения.

Что за фигня? Тощий Тимми – неверная кличка, он весит больше трехсот фунтов. Численно, это в десять раз больше, чем уровень его IQ. Он завалил колледж и теперь управляет автомойкой «Звездные войны» в сельской Оклахоме.

Пусть сила прибудет с тобой, Тимми. Желательно в виде пятибалльного торнадо.

Мой отец как будто может читать мысли и выпаливает:

— Я знаю, что он не очень смышлёный.

Он не шутит. Парень настолько тупой, что даже свет изгибается вокруг него.

Выцарапайте это. Я хватаю свой пиджак и направляюсь к выходу, когда слышу, что голос отца становится громче в прихожей, пока я шагаю снаружи.

— Мы вернемся из отпуска через три недели, сынок. Я верю, что в наше отсутствие ты не сожжешь офис дотла. Подумай о том, что мы сказали.

Леди, здесь не о чем думать.

Обязательство? Забудьте. Я бы скорее поехал прямиком в ад на седле дикобраза. Но я умный парень. Я это исправлю. Дайте мне максимум пару дней, но я все исправлю.

Запомните мои слова, никто не может шантажировать Александра Слэйда единобрачием, и никому не сойдет это с рук.

Даже моему отцу.


Глава 3


Мужчины любят глазами. Мы в восторге от женских форм. Каждый изгиб возбуждает нас. Мелочно? Да. Но все просто: если мы не залезем вам под юбку, то не станем с вами встречаться.

Женщины - то же самое. Позвольте привести вам пример. У вас был дерьмовый день в офисе. Вы приходите домой, сбрасываете свою обувь и погружаете зубки в плитку шоколада, сделанную из самых прекрасных какао-бобов из Боливии.

Ощущения удивительны, не так ли?

Парни получают тот же серотонин, когда смотрят на красавицу. Это окрыляет.

Необыкновенно.

Понимаете?

Прекрасно.

Учитывая эти знания, угадайте, что я делаю после утренней перепалки с отцом?

Я глушу «Джек Дениэлс» и глазею на красавиц из «Уорд 8», эксклюзивного, только для членов клуба, бара в Верхнем Вест-Сайде. По выходным клуб кишит городской элитой: великолепной, успешной и богатой. Однако броский декор и список популярных ди-джеев просто небольшая часть очарования бара.

Какое же самое большое очарование?

«Уорд 8» - дом для самых горячих барменов города. Я говорю о сливках. Попридержите своих моделей из «Виктория Сикрет», в «Уорд 8» самые горячие киски в городе. Каждые шесть часов восемь новых красавиц мурлычут и работают, сменяя друг друга, а ребята смотрят на них с трепетом.

Я сижу в первом ряду бара, чтобы утопить мои печали. Ошеломляющее разнообразие сисек на дисплее должно было развеять утренние беспокойства, но разговор с отцом по-прежнему гудит в моей голове, как разъяренный шершень.

Я болтаю кубики льда в своем пустом стакане и прикидываю варианты. Думаю, я мог бы занять место в конкурирующей фирме «Инглеби Маккей», и спать спокойно на пути вверх по служебной лестнице с достойной зарплатой. Несколько недель назад я встретил их управляющего директора, Елену, на вечеринке отрасли. Она вполне привлекательна для вашего покорного слуги.

Мой живот сжимается в узел. Нет, я не могу сбежать с корабля. Я - палочка-выручалочка для своего отца. Его доверенное лицо. Это уничтожит его. Джек Слэйд может не разделять мою страсть к вагине, но он знает, что может полагаться на мою твердую как скала, деловую хватку.

Я предполагаю, что мог полагаться...

Мысленно бью себя по лицу. Ни за что. Однажды я должен был взяться за клиента, который хотел выдвинуть на рынок новый бренд ванильного мороженного. Это был самый сложный тендер, который я когда-либо выигрывал.

Хотите знать почему?

Моногамия похожа на ваниль. Ваниль это скучно. Зачем выбирать ваниль, когда можно окунуться в чашу роскошной шоколадной помадки в понедельник, за которым следует вторник с тутти-фрутти? Я думаю, вы понимаете, что я подразумеваю.

Романтическая неразбериха - начало конца. Начало сценария «похороны великолепного секса».

Позвольте объяснить.

Мальчик встречает девочку. Мальчик делает девочке предложение. Девочка его принимает. Они женятся. Год спустя они мечут икру младенцем. Восемнадцать месяцев спустя? Как вы уже догадались. Девочка пропускает через промежность другой фрукт, потому что у Маленького Джонни должен быть приятель. Или, по более вероятному сценарию, мама от недосыпания забыла взять под контроль рождаемость.

Я считаю, что строгое соблюдение «жизненного сценария» несет ответственность за гибель чего-то большего, чем дружба, чего я уже и не помню.

Возьмем вот Джонаса Купера, старого приятеля из Гарварда. Я не видел его более года.

Господи, я скучаю по этому парню. Джонас корпоративный юрист и приятель высокого сорта. Он был моим лучшим другом и напарником на свиданиях. Мы обычно коротали выходные в «Раскаленной Скале», прежде чем совершить заезд по ночным клубам.

Каждую ночь субботы мы пили вино, ужинали и соблазняли самых красивых женщин города. Во время одного легендарного рейда по барам, еще в колледже, мы закончили вечер с девятью отверстиями на каждого, и я вовсе не о гольфе говорю, леди.

Жизнь с Джонасом была великолепна.

Потом он встретил Мелису.

Прежде чем вы успеете вымолвить «попался на крючок». Джонас уже был помолвлен. У Мелиссы - или Медузы, как мне нравится ее называть - получилось быстро уговорить его удалиться от Манхэттена до головокружительных высот Ист-Брунсвика.

Ист, чертов, Брунсвик.

Я слышал от общего друга, что Медуза вынудила продать его любимый «Порше» и купить подержанный «Джип». Вместо того, чтобы находиться по колено в киске в «Уорд 8», он теперь по колено в дерьмовых подгузниках Чака Э. Тупица. Да, Джонас настолько проклятый подкаблучник, что я часто рассматриваю вопрос об отправке ему открытки с соболезнованиями на каждый день рождения.

Назовите меня циничным, но я видел, что происходит, когда парень пересекает эту темную и безграничную территорию, личный ад, который я называю единобрачием. Это не привлекательно, и я чертовски уверен, что не хочу подобного для себя.

Ухоженная рука касается моего предплечья. Трейси здесь новенькая и она чертовски горяча. Медно-рыжая лисица из Вермонта, она флиртовала со мной весь день.

— Как насчет выпить? — мурлычет она.

Вы видели, как она легко задела грудью мою руку. В ближайшее время я определенно получу минет, просто посторожите это место. Трейси наклоняется над перекладиной и сжимает вместе вполне сформированные груди. Ничто так не отвлекает парня, как две чашечки четвертого размера.

— У меня кое-что есть для тебя, великолепный. Он подойдёт к твоим глазам.

Она наливает немного зеленой жидкости в стакан и подвигает его ко мне.

Я морщусь.

— Что это, черт возьми?

Она подмигивает.

— Абсент. Выглядите так, словно вам не помешает взбодриться.

Залпом выпиваю зеленую жидкость. Святой ад. Она сжигает мое горло дотла как след от огня.

Христос, это то, что Смауг должен чувствовать, каждый раз, когда открывает свой проклятый рот.

Трейси водит пальцем по тыльной стороне моей ладони и наклоняется ближе.

— О вашей репутации здесь ходят легенды, Слэйд. Вы тот, о ком говорят все девчонки. И я хочу познакомиться с этим языком на собственном опыте...

Матерь божья. Мои штаны натягиваются, поскольку волна впитанной с алкоголем первобытной жажды омывает меня.

Ее голос теперь хриплый.

— Не хотите увидеть нашу новую VIP-комнату? Надеюсь, что вы не похожи на остальных парней - рекламщиков. Сплошная болтовня и никаких действий…

Вот это да! VIP-комната реальна? Я слышал об этом мифическом месте. Я солгал бы, если бы сказал, что она не возбудила мой интерес.

К черту отца, после дня, который я пережил, будет идиотизмом отказаться. Трейси тянет меня за руку в небольшую округлую комнату рядом с главным залом. Здесь мягкое освещение, и длинный синий диван из замши располагается у округлой стены. Она закрывает за нами дверь и падает прямо на колени. Секундами позже мой член оказывается на свободе.

Дамы, никогда не стоит недооценивать силу хорошего минета. Если все сделано правильно, это не что иное, как вид искусства. Я не эгоистичное ничтожество, которое удовлетворяет исключительно свои потребности. Я просто даю леди вкусить экстаз, который она все равно собиралась испытать.

Позволяю голове откинутся на спинку дивана. И теперь я чувствую себя… одурманенным? В бреду. Абсент действительно начинает действовать…

Я протягиваю руку и кладу ее на макушку Трейси, направляя ее.

— О, да. Хм, да, вот так…

Вы когда-либо задавались вопросом, о чем думает парень, в то время как наслаждается оральным сексом?

Конечно, да. Тогда считайте, сегодня вам повезло, потому что сейчас вы все узнаете.

«Блядь, да… я надеюсь, она делает что-то с моими шарами… ммм… дерьмо, не давайте члену виски… о, вот так хорошо... о, да… дай пять, Слэйд, дай гребаное пять… это великолепно… она хороша в этом… она слишком хороша в этом… м-м-м… интересно, сколько членов побывало у нее во рту...

Я готов поспорить, что она глотает… пожалуйста, пусть будет так… Христос, я хочу кончить… слишком рано… надо держаться … Господи Иисусе... я так близко... так близко... почему комната вращается... наверное у нее болит шея... я слишком долго вожусь... поехали... Боже… да, … да… блядь, да… я уже почти… да, да, да… она собирается глотать… проглотить все... хорошая девочка… еле сплевывает, лентяйка… это фан-чертова-тастика… м-м-м… ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ О ТОМ, ЧТОБЫ ПОЦЕЛОВАТЬ МЕНЯ».

Конечно, ничего из этого не уместно прямо сейчас, потому что мой член мягче варёной лапши.

Я несколько раз моргаю, но едва ли мое что-то видеть. А когда мне это удаётся, угадайте, кто смотрит на меня?

Нет, не Трейси.

Мой долбаный отец. Он говорит оживленно, но я не могу расслышать его.

Что за черт?

Я встаю с дивана и застегиваю штаны. Блядь, этого не может быть. Я сжимаю кулаки и тру глаза как сумасшедший, пытающийся удалить перец чили со своих контактных линз.

Когда туман рассеивается, я вижу, что это Трейси.

Вызовите доктора Фрейда, я должен сваливать отсюда.

Я игнорирую просьбы Трейси о втором шансе отсосать и покидаю комнату, прокладывая путь наружу на свежий воздух.

Да, по шкале от одного до десяти, я чертовски опустошен. Я провожу несколько минут, ощупывая карманы, прежде чем вытягиваю из одного свой сотовый.

Похоже, я не собираюсь решать проблемы своего отца в одиночку.

Пора вызывать подкрепление.

— Паркер, встреть меня в моей квартире... у нас чрезвычайная ситуация. — Я слышу неодобрительный вздох на другом конце линии.

— Снова Дэйлон? Я как раз на счет этого. Я оставляю у себя свой экземпляр. Если Эрик хочет, чтобы я внес изменения, ему придется ждать до понедельника.

Я прерываю его.

— Это еще одна чрезвычайная ситуация. Я объясню позже.

— Но сейчас вечер субботы. У меня есть планы.

— Отмени их.

— Я не могу, я MC на вечере поэзии.

Вечер поэзии? Это же субботняя ночь. Это не план, а чертова трагедия.

— Жду тебя через час.

— Хорошо.

— О, и Паркер?

— Да?

— Принесите шесть бутылок «Пишова».

— Подождите, Вы имеете в виду?..

— Правильно, Паркер. Мы напьемся.


***

На прошлой неделе я читал статью, в которой было сказано, что те, кто работает в рекламе, в 1.47 раза чаще умирают от алкоголизма, чем среднестатистический Джо. Это не секрет для меня. Я всегда поддерживал идею, что алкоголь является маленьким грязным секретом творческого гения.

Хемингуэй знал это. Керуак знал это. Черт, даже Барни Гамбл это знает.

Можете ли вы догадаться, чем мы с моей командой занимаемся, когда сталкиваемся с проблемой в офисе?

Мы бухаем.

Концепция проста. Мы закрываемся в комнате с ящиком водки и не выходим на воздух, пока не находим решение. Три часа или три дня, результат никогда не подводит. Пьянство - катализатор для некоторых наших самых известных кампаний. Помните ту шоколадную рекламу с гориллой, танцующей на льду? Как на счет гигантского рекламного щита на Тайм-Сквер с голым парнем на одноколесном велосипеде?

Я с гордостью могу сказать, что все они были творениями «Слэйд Групп», и все придуманы после запоя.

Почему водка? Он сохраняет ум ясным. Бодрит. Мне не нравится галлюциногенный зеленый токсин, который я попробовал в «Уорд 8». Я скорее дам отрубить себе яйца и сяду в ванну с уксусом вместо того, чтобы позволить хоть капле этого сумасшедшего сока снова прикоснуться к моим губам.

«Пишов» - самый лучший российский экспорт после Анны Курниковой. Напиток убийственный, крепостью сорок градусов и просто золото для творчества. Мистер Лебедев работает в магазине по соседству с квартирой Паркера, и у него под прилавком всегда есть в запасе кое-что для тех, кто в курсе.

Команда собирается в моей квартире, поэтому позвольте представить их. Вы уже встречались с Паркером, так что давайте начнем с Карла Линдгрена, нашего начальника цифровых СМИ. Он отвечает за все, связанное с веб-оформлением. Мы учились в одной школе. Он отличный парень с долей остроумия. Еще он самый латиноподобный швед из всех, кого вы когда-либо встретите. Само собой, мы никогда вслух не подвергали сомнению его происхождение.

Карл разработал этот хипстер-стиль, который обожают женщины, но он - парень, у которого она одна, и он очень счастлив со своей невестой, Сьюзи.

Радж Капур - мой личный помощник. Вы полагали, что у меня будет помощник женского пола, правильно?

После «Ван Гейт» мой отец решил, что ради блага компании и моего собственного будет лучше нанять парня. Молодой специалист, присоединившийся к нам, Радж, является одним из самых прилежных рабочих, которые когда-либо у меня были. Когда мы проводили с ним собеседование, на нем был свитер «Прингл» и широкие вельветовые брюки. А от его начёса даже Дональд Трамп почувствовал бы себя подавленным.

Таким образом, мы с Паркером взяли Раджа под наше крыло. Новый костюм Армани, поездка к Сапфирам чуть позже, и его идеологическая обработка в «Слэйд Групп» была завершена.

Последний - но ни в коем случае не менее важный товарищ - встречайте Пити, моего какаду с серым гребнем.

Я знаю, о чем вы подумали: что такой влиятельный в своей сфере человек, как Александр Слэйд, делает с какаду?

Позвольте мне объяснить.

Ранее в этом году, я столкнулся с экс-клиентом в гольф-клубе. Пит О'Салливан - веселый парень, печально известный игрок и пьяница, всегда в минусе. Пит позвал меня на игру в покер.

К несчастью для него, я та еще акула в картах. Я пытался отказаться от соперничества, чтобы избавить его от унижения, но Пит убедительный парень. Несколько бокалов пива спустя мы сели за стол. Я, конечно, его разгромил, и Пит обещал, что заплатит все двадцать восемь тысяч долларов наличными.

Честно говоря, у меня не было намерения брать его деньги.

Приехав в следующий понедельник в офис, я обнаружил, что Пит заплатил свой взнос. Что-то вроде того. На моем столе стояла бутылка «Капитана Моргана» и письмо, в котором говорилось, что он уплыл назад в Ирландию.

О, и какаду.

Чертов какаду.

Я не пират, но Пит, очевидно, упустил эту деталь. Хоть я был счастлив принять ром, но не было речи о том, чтобы взять птицу. Я понял, что какаду нужно куда-то убрать. Затем зазвонил мой телефон, это был Билли Джин. Я посмотрел вниз и увидел птицу, делающую лунную походку на жердочке. Кто может устоять перед птичкой с лунной походкой? Тогда я передумал и назвал его Пити.

Во всяком случае, теперь, когда вы познакомились с моей командой, давайте вернемся к моему душераздирающему рассказу о семейном неприятии.

С неограниченным потоком водки «Пишов», я вооружаюсь магнитной доской и маркером, и даю команде подробный отчет о моей поездке в Монтоку.

Они внимательно слушают, пока я описываю события этого утра, в конце рассказывая об ошеломляющем ультиматуме отца.

— Это, определенно, серьезное дерьмо, — делает вывод Паркер, наливая ещё один стакан водки.

— Да, но давайте сосредоточимся на решении. Как, блять, мне женится без фактической женитьбы?

Карл откашливается и поднимает руку.

— У меня есть вопрос.

Я держу наконечник маркера напротив доски.

— Выкладывай, Карл.

— Итак, чтобы все прояснить, я отменил ужин с родителями будущей жены в «Костино» потому что ты хочешь, чтобы мы сделали что?

Я вздыхаю.

— Карл, у тебя есть более конструктивное предложение?

Он скрещивает руки в защитном жесте.

— Я человек творческий. А не твой чертов терапевт!

— Карл, я считаю твою продолжающуюся приверженность единобрачию нервирующей и очень оскорбительной. Пожалуйста, прояви некоторое уважение к данному вопросу. Паркер, как на счет тебя? Есть какие-либо идеи?

Паркер не может подавить смех.

— Я отдал бы свой левый шар, чтобы увидеть лицо твоего отца.

Идиот.

Смотрю на Раджа. Он делает заметки. Вот человек, который действительно осознаёт серьезность моей ситуации.

— Парни, серьёзно, я слишком близок к этому. Я не могу, черт возьми, мыслить здраво. Вы люди, у которых лучшие творческие мозги в городе. Я знаю, что мы можем осуществить это. О... я упоминал о бонусе?

Паркер потирает руки от удовольствия.

— Теперь дело говоришь. Я хочу десять процентов и новый стол.

Карл ухмыляется.

— Я хочу десять процентов и новый «Мак Бук Эир».

— Будет сделано. Радж, как на счет тебя, приятель? — Я убираю ноутбук из его рук и

смотрю в его записи.

Там нет заметок.

Радж Капур только что потратил большую часть часа на создание наброска груди.


***

Один час и две бутылки «Пишова» спустя...


— Я понял! Как насчет сайта знакомств? — торжествующе объявляет Радж. — В Индии они очень популярны. У веб-сайта «Отчаявшиеся безнадёги» более сорока миллионов членов.

Мы исследовали несколько идей.

Интернет знакомства. Денежные вознаграждения. Фиктивные браки. Моя команда предложила отречься от родителей за издевательства и спустить половину их имущества.

Они все валяют дурака.

Карл открывает еще одну бутылку «Пишова».

— Просто сделай, как говорит отец. Черт, ты даже можешь этим наслаждаться. Кроме того, я заплатил бы хорошие деньги, чтобы посмотреть на тебя у алтаря, это будет адское веселье.

Паркер и Карл прикрываются руками, когда я бросаю в них пульт от стерео.

— Заткнитесь!

— Заткнитесь!

Паркер поднимает бровь в направлении Пити.

— Не мог бы ты попросить свою птицу воздержаться от сквернословий в мою сторону? Я пытаюсь сконцентрироваться.

Мое лицо становится абсолютно серьезным.

— Парни, не думаю, что вы понимаете, как трудно быть Александром Слэйдом. Я не могу выйти за пределы своей проклятой квартиры, как меня тут же обхаживают, преследуют и вожделеют представительницы противоположного пола. Забудьте о моногамии. Брачный договор тоже не поможет. В наши дни юристы бывают такими подлыми.

Паркер смеется.

— Только представьте себе, парни, жизнь, наполненную льстивыми дамами. Какая трагедия. Отказать.

Карл смотрит на часы и вздыхает.

— Готов поспорить, Сьюзи сейчас есть главное блюдо. Я голоден. Мы можем заказать еду?

А Радж?

Он счастлив.

Он все еще рисует картинки с сиськами.


***

Два часа, три бутылки «Пишова» и пять пицц спустя...


— Эй, это Рене. Слушай, я хочу поговорить с тобой о прошлой ночи... м-м-м... ты не отвечал на мои звонки. Я читала статью в «Космо», но все будет хорошо, малыш. Время от времени такое бывает со всеми парнями. Глазом не успеешь моргнуть, мы возбудим тебя, и ты снова будешь готов трахаться. Позвони мне.

Дерьмо.

Я ныряю с дивана к телефону как квотербек в зону защиты. Слишком поздно. Парни хохочут.

Они уже услышали каждое проклятое слово.

Карл поднимает бокал.

— Интересно. Сегодня я буду спать хорошо, зная, что даже самый горячий из ловеласов подвержен нарушению эрекции. Ваше здоровье!

Паркер подпрыгивает.

— Парни, вот оно! Рене! Она умна. Немного холодна, но умна. Великолепная попка. Она нравится твоему отцу. Разбирается в финансах. Ты уже трахаешь ее, и знаешь, что самое лучшее? Она знает, что она не единственная. Я упоминал, что у нее великолепная попа?

Карл хлопает в ладоши.

— Спарки озвучил мысль. Вот тебе и ответ.

Паркер торжествующе улыбается.

— Ребята, я считаю, что наша работа здесь сделана. Увидимся в понедельник в офисе.

Я опрокидываю еще «Пишова» и вздыхаю.

— Забудьте об этом, ребята. Вчера вечером Рене сказала, что любит меня. Я трахал ее прямо тут, на подлокотнике дивана, и она кончила, выкрикнув это.

Улыбка Паркера исчезает, и он опускается на свой стул.

— Дерьмо. Жаль, мужик. Выхода нет, да?

Приплыли, леди. Это тупик.

Никогда не спите с женщиной, которая любит вас, если вы не любите ее в ответ - это один из невысказанных, но универсально признанных законов, которые соблюдают мужчины. Так же как и никогда не развлекайтесь с бывшими подружками твоих лучших друзей и никогда не вставляйтесь матери вашего друга, даже если она горячая штучка.

Радж вскакивает со стула.

— Я понял! Мы можем сделать рекламную кампанию, чтобы найти для тебя жену.

Извините меня, я неоднократно бьюсь головой об эту стену. Он вообще слушал хоть что-нибудь, что я сказал?

Это будет долгая, долгая ночь.


***

Следующее утро


Я моргаю.

В голове стучит сильнее, чем у матроса в увольнении на берегу. Я забыл про неизбежное похмелье, которое следует после кутежа с водкой «Пишов».

Поворачиваюсь на спину и стону. Никогда больше не буду пить.

Пряча глаза от яркого утреннего света, мне, в конечном счете, удается поднять задницу с дивана, чтобы оценить размер ущерба. Иисус, чертов, Христос. Пустые коробки из-под пиццы и стеклянные бутылки разбросаны по полу. Фотографии небрежно свисают со стен. Это утро напоминает пропитанную алкоголем версию чаепития у Безумного Шляпника.

Я принюхиваюсь и следую за ароматом вафель на кухню, а там вижу Раджа, использующего мой «Китчен Эйд». У нас есть яйца, бекон, вафли, картофельные оладьи и печенье.

Вкуснятина.

Видите, я же говорил, что он полезен, правда?

— Доброе утро, босс. Хочешь, апельсинового сока?

Я киваю и потягиваюсь.

— Где Карл?

— Карл? Он вернулся домой после... м-м-м... ничего.

Видите, как Радж крутит пояс фартука? Он лжет. Радж ерзает только тогда, когда что-то скрывает. Его выдает этот виноватый взгляд на лице, он как щенок, который только что помочился на ваши новые брюки, но все еще ожидает, что вы поведете его на прогулку.

— Радж, у тебя есть три секунды. Три... два...

Он стоит у края столешницы, его глаза широки, как у испуганного оленя.

— Мы подали пару объявлений, Босс. Ну, Карл и Паркер. Я пытался остановить их, правда, пытался... Я сказал им, чтобы они не отправляли их!

Ой-ой.

— Объявление? Какое объявление?

Он посматривает через плечо на Паркера, который все еще спит в углу как младенец. Я шагаю к нему и мягко толкаю его в плечо.

— Доброе утро, Златовласка. Я полагаю, тебе есть чем со мной поделиться?

Он переворачивается, не открывая глаза. И теперь храпит. Я выхватываю «Мак Бук» у него с коленей и провожу по тачпаду. Ноутбук оживает, экран загорается.

Но лучше б я этого не делал.

Видите это?


«Чертовски привлекательный молодой человек, параметры: 29 лет, рост - 6,1 дюйма, вес - 180 футов, с темно-каштановыми волосами и зелеными глазами ищет великолепную девушку для удивительного секса и возможного брака.

Чокнутых просьба не беспокоить».


Подождите, все становится еще хуже.


«ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ И ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ стремится к взаимно разрушительным долгосрочным отношениям, возможно браку.

Леди, это ваш счастливый день.

Я эмоционально недоступен, боюсь обязательств и великолепен в постели.

Заинтересованы? Тогда читайте…

Я: высокий. Темноволосый. Красивый. Богатый (почти).

Мне продолжать?

Хорошо тогда: получил образование в Гарварде. Гедонистический трудоголик. Мастер оральных искусств.

Квалифицированный кондитер. Великий танцор. В настоящее время импотент. Вы - решение этой проблемы.

Интересы: Рампология1. Катание на «Астон Мартине». Куннилингус. Орнитология. Русская водка. Гольф. Игра с собственным членом.

Уникальное торговое предложение: у меня два яйца.

Вы: 26 - 35 лет. Великолепная. С длинными ногами. Хорошая актриса. Любительница животных. Любите ночные мероприятия. Динамит в постели. Умеете обращаться с поясом верности.

НЕ СУМАСШЕДШАЯ».


Я прокручиваю содержимое отправленных Паркером сообщений и прихожу в веселый ужас. Он зарегистрировался на различных сайтах знакомств. Святой ад. Он даже прилагает фотографии. В «отвратительном» легко опознать Александра Слэйда, вплоть до его коротких чертовых трусов.

Две проблемы гудят у меня в голове.

Во-первых. Дерьмо.

Во-вторых. Вот оно? Действительно ли это решение является лучшим, на которое способна моя команда так называемых творческих экспертов?

Я имею в виду, правда, чтоль?

Обнародование моих экспертных знаний в оральном сексе и кулинарных искусствах немного смягчает тот факт, что сейчас мир считает меня полу-импотентом.

Засранцы даже разослали копию более чем в сотню СМИ, сотрудничающих с нашей компанией, начиная с широкополосных газет и заканчивая глянцевыми журналами.

Короче говоря, всей адресной книге компании.


Глава 4


Тренировки - моя религия. Каждый будний день по утрам в обязательном порядке я отправляюсь в тренажерный зал. У каждого успешного человека свои привычки, и Александр Слэйд не является исключением. Я верю в хороший уход за своим телом.

В конце концов, в здоровом теле здоровый дух.

Кроме того, Слэйдиз становятся дикими от моего хорошо отточенного торса. По крайней мере, так было. Я не занимался сексом три дня. Три. Проклятых. Дня. Позвольте сказать, для меня это новый рекорд. Даже после энергичной тренировки, я все еще комок нервной энергии. Напряженной. Возбужденной.

Половое влечение мужчины, как литий-ионный аккумулятор. Независимо от того, сколько раз мы трахаем женщину, наша способность сексуально возбудиться никогда не ослабевает. День, полный разврата, может изнурить нас, но это только временно. Мы вернемся и будем готовы к рок-н-роллу в мгновение ока, как Кролик Энерджайзер.

Проблема в том, что мой разум затуманен, я не могу даже начать строить план сражения и успокоения моего отца.

Несмотря на отчаяние, я решил, что дам себе время прийти в себя после сумасшествия, происходившего в прошлые выходные. Я воздерживаюсь от гарема, пока не нашел кого-нибудь на место девушки для пятничной ночи.

Вот почему я жду своей очереди в «Пуччо», лучшей проклятой кофейне на Лексингтоне.

Согласен, ради кенийского жаркого можно умереть, но это не единственная причина моего визита.

Это все из-за Келли. Такой, восхитительной пышногрудой Келли.

Конечно, ее пышная грудь превосходна, но это не единственная причина того, что она выбранная мной бариста.

Келли латте-художник, и хороша в этом. Нет ничего, я имею в виду вообще ничего, что эта девочка не может сделать на скорую руку с помощью кувшина молока и паровой палочки.

Каждое утро понедельника мы не отказываем себе во флирте, и так продолжается уже более года.

Келли единственная девушка к востоку от парка, которая знает, как поджарить мои бобы. Она настолько хорошо, что я думаю попросить ее стать моей новой пятничной девушкой.

Это имеет смысл, вам не кажется?

Мы знакомы друг с другом.

Она жарче, чем ночь в борделе, и я не вижу обручального кольца.

— Сделать дополнительную пену, мистер Слэйд? — спрашивает Келли дразнящим тоном. Она знает точно, какую я люблю пену, но могу сказать, что уточняя, она добавляет нашему общению сексуального возбуждения.

Теперь у меня есть секрет, которым я хочу поделиться. Я ненавижу латте. Я люблю эспрессо. Предпочитаю получить пулю в голову прямо из двери, но когда нет пены, нет никакого удовольствия. Я наклоняюсь к прилавку и вдыхаю аромат. Запах кофе в зернах смешивается с мускусным парфюмом Келли и чертовски опьяняет.

— Какой кофе предпочитаешь ты, Келли?

Не смотрите на меня так. Я не спрашиваю ее об этом каким-то жутким сексуально-извращенным способом. Я не собираюсь тереться своим барахлом о стойку и публично облажаться. Я веду вежливую беседу, вот и все.

Келли наклоняется вперед, предоставляя мне отличный вид на ее девчонок.

— Мне нравится такой же кофе, как и мужчины, мистер Слэйд. Богатые, горячие, и достаточно крепкие, чтобы не давать мне спать... всю... ночь... напролет, — мурлычет она.

Святой ад. Мне нужно принять это приглашение как-нибудь в другой раз.

Мой дружок, должно быть, возбудился сильнее, чем на экзамене по китайской алгебре.

Но это не так. Он даже не проснулся.

Ничего. Нада. Шиш.

Это может означать только одно: Келли неверный выбор на роль пятничной девушки. Я смотрю на нее в последний раз и пытаюсь скрыть свое разочарование. За последние несколько месяцев, ее предложения включали все, начиная от безобидного на вид счастливого лица и любовных сердечек до жеманных животных… не буду утомлять вас деталями.

Сегодня утром она действительно улучшила свою игру. Посмотрите и убедитесь сами. Вы должны признать, это довольно впечатляющее. Ничто не кричит: я-хочу-трахнуть-тебя.

Итак, к делу.


***

Офис «Слэйд Групп» находится в двух шагах от Мэдисон-Авеню. Мы занимаем два верхних этажа нашего здания. Это здание из стекла и стали. Интерьер шикарный. Думаю, промышленная арматура, калейдоскоп цвета, с большим количеством естественного дневного света. Архитектура в стиле атриум предоставляет широко открытые места, где сотрудники встречаются, чтобы общаться по Интернету и проводить мозговой штурм.

Видите тот аквариум для золотой рыбки? Это мой офис. Как я сказал, мой отец как следует над ним поработал. Здесь негде спрятаться. Будем надеяться, что две недели солнца и несколько коктейлей «Май-Тай» на Большом Острове заставят его холодность убраться вон.

Я поднимаюсь наверх и вижу Раджа, сгорбившегося за его столом. Он уже на связи. Я попросил его прийти пораньше и позвонить каждому контакту из прессы, который был в черном списке Паркера. Это что-то типа ремонтно-восстановительных работ, которые требуют индивидуального подхода, так вот мы придумали некоторую чушь, отмазку про тестирование эффективности рекламной кампании, которой занимаемся. Я надеюсь, они купятся на это. К счастью для меня, рабочие начали в понедельник рано утром.

Я счастливее, чем мог себе представить, вы скоро увидите.

Я вешаю свой пиджак.

— Радж, как сегодня выглядит мой день?

Он крутится в своем кресле.

— Плотно. У вас обед с Робертом Дальвано. Я забронировал вам столик в «Тао». Затем в три вы встречаетесь с мистером Ставронским. — Он читает это со своего клипборда. — Ох, пока я не забыл, звонил Исаак де Врис из «Дома Обри». Он хочет, чтобы завтра вы презентовали их осеннюю кампанию. Он не стал вдаваться в подробности, но упомянул что-то о творческом различии с Инглеби Маккей.

Я радостно вскидываю кулак в воздух.

Фан-чертова-тастика.

Мой отец вычислял это большую часть десятилетия. Несколько лет назад мы чуть не проиграли нашим конкурентам, но, кажется, вмешалась судьба. Если у меня все получится, то я наверняка смогу поцеловать на прощание жалкий ультиматум отца.

Сегодня будет удивительный день. Юлиана Эррера, шестидесятилетний генеральный директор «Дома Обри» оказалась напыщенной леди - промахом для меня с тех пор, когда мы встретились на весеннем показе Прада. Я вытанцовываю по комнате, направляясь к эспрессо-машине.

Радж встает.

— Босс, у вас есть пятнадцать ответов по кампании «Отвратительно Великолепный».

Я закатываю глаза.

— Это не кампания, Радж. Это чертова шутка. Немедленно удали это объявление.

— Вы уверены? Сексигала69 говорит, что у нее есть большой опыт с начленниками. Она балерина из России, и сейчас здесь на гастролях с ее компанией, — фыркает он.

Радж держит фотографию потрясающей брюнетки, одетой только в пачку и розовые шпильки.

Ну, будь я проклят. Упругие ноги, упругое… все.

— Радж, ты убедил меня. Закажи столик в «Дель Посто» на восемь. И скажи ей не опаздывать.

Не закатывайте глаза. Знаю, я сказал, что не любитель секса на одну ночь, но я всегда испытывал тайную страсть к артисткам балета. Спросите любого парня, все мы мечтаем об этом.

— Это все, Радж? — спрашиваю я, ударяя по боку эспрессо-машины.

Радж качает головой.

— Я говорил с мисс Брайант из журнала «Нью-Йорк Стайл». Она получила мейл от Паркера и хотела бы взять у вас интервью.

— Я слишком занят для этого, Радж.

Там что-то булькает, и прежде чем я успеваю моргнуть, оказываюсь весь в горячей воде. Я чертыхаюсь, стягиваю с себя рубашку, и бросаю ее в Раджа.

— Вот, высуши это и на обратном пути возьми для меня двойное эспрессо.

Радж выходит за дверь, оставив меня наводить порядок.

У вас когда-нибудь было ощущение, что на вас кто-то смотрит? Шестое чувство. Как в этом фильме, где странный ребенок видит мертвых? Ну, именно это я сейчас и чувствую. Мое сердце ускоряется, и я медленно поворачиваю голову в сторону двери.

Святой Иисус.

Стоящая передо мной, несомненно, является самой горячей женщиной, на которую я когда-либо положил глаз. Я обычно тороплюсь, чтобы поприветствовать любого гостя в своем кабинете, но что же сейчас? Я потерял дар речи. Она чертовски великолепна.

Лучезарная. Необыкновенная. Я изо всех сил пытаюсь дышать.

Мои глаза невольно опускаются к ее груди. Полной. Округлой. Ее глаза большие, миндалевидной формы и проницательные. Густые медово-светлые волосы падают свободными волнами по плечам. Ее губы – прекрасный лук купидона, слегка сжатые и полные. Они выглядели бы идеально вокруг моего члена.

У нее есть маленькая коричневая родинка чуть выше губы.

Некоторые мужчины одобряют сиськи. Некоторые предпочитают задницу. А я? У меня все мысли о ногах - чем длиннее, тем лучше. И у этой девочки есть ножки, которые так просто не уйдут. Она подтянутая. И загорелая. Она ухоженная от кончиков пальцев на руках до пальцев на ногах. Это все работает, как хорошо настроенный оркестр.

Прекрасная незнакомка смотрит на мой обнаженный торс. Мы обмениваемся взглядами, прежде чем она начинает первой:

— Я... Прошу прощения. Я могу вернуться позже. — Ее голос мягкий, но решительный. Я застываю на месте. Очарованный. Единственное, что ощущаю, это шевеления в области паха.

Бля, Аллилуйя.

Растущий стояк.

Прекратить поиски, Бог нашел себе новую приятельницу для пятничной ночи.

— Не уходите. Присядьте, мисс?..

— Брайант

— Верно.

Я отступаю к своему столу и сажусь. Не хочу отпугнуть ее. Я не хвастаюсь, но поверьте мне, если вам когда-либо повезет оказаться в моем присутствии, в то время как у меня такой стояк, вы, безусловно, узнаете о нем.

Мисс Брайант скользит через мой офис с уверенностью и изяществом. Ее темно-синий костюм с широкими брюками обтягивает ее тело во всех правильных местах. Низкий, V-образный, облегающий грудь вырез намекает на восхитительную ложбинку. Милый Бог. Я прикрепил бы булавки к глазам, чтобы иметь возможность зарыться лицом в эту красоту.

Я смотрю на потолок, пытаясь избавиться от сотни кричащих мыслей, мчащихся через мое сознание. Принимаю ее предложение обменяться рукопожатием и делаю глубокий вдох.

Боже. Она пользуется «Аллюром».

Лучше бы Раджу вернутся с виски в руках и дефибриллятором, я думаю, что собираюсь упасть в обморок.

— Я - Элла Брайант из «Нью-Йорк Стайл». Я говорила с мистером Капуром этим утром. Он сказал, что вы будете доступны для интервью.

Я двигаюсь к ней, чтобы сесть.

— Таким образом, вы видели объявление, и хотели бы участвовать, ха? Я должен предупредите вас, соревнование жесткое. Мой график забит, и у меня действительно есть определенные критерии… однако, я могу сделать исключение для столь красивой женщины, как вы.

Она шутливо выгибает бровь.

— А если бы вы не посчитали меня красивой?

Ай. Большинство женщин просто приняли бы комплимент. Похоже, я задет за живое.

— Я все еще сделал бы исключение для вас, мисс Брайант. Вы походите на девушку, которая наслаждалась бы игрой в шахматы. Вы играете?

Она улыбается и кивает.

— На самом деле, да, но я здесь не по этому.

Я хватаю свой календарь со стола и подмигиваю.

— Ве-е-ерно. Объявление. Давайте посмотрим, когда мы сможем записать вас. Сегодня вечером у меня встреча с балериной, но я свободен завтра. Я знаю великолепное место около Мэдисон.

Она прищуривается.

— Вообще-то, я здесь потому что пишу сенсационную статью «Холостяк месяца». По словам моего шефа, мы внесли интервью с вами в расписание на октябрь. Я была заинтригована письмом, которое мой коллега получил от мистера Харрисона, и другой холостяк, имевшийся у меня на примете, отказался, так что я подумала, что могла бы поставить ваше интервью раньше.

Паркер Харрисон, ты чертов гений.

Она молчит в течение нескольких секунд, а затем продолжает:

— Мистер Капур сказал, мне следует зайти. Вы уверены, что это подходящее время, мистер Слэйд?

— Абсолютно. — Я вынимаю визитную карточку из ящика и протягиваю ее через стол — Элла, нет никакой потребности в формальностях. Пожалуйста, называйте меня Алексом. Я генеральный директор «Слэйд Групп», хотя все леди здесь просто называют меня Богом.

Она скользит изящным пальчиком по моим инициалам, и теплая улыбка расползается по ее лицу.

— Александр Соломон Слэйд. Полагаю, если использовать лишь ваши инициалы, я также могу называть вас «Задница2».

Хорошо она меня отбрила.

Я барабаню пальцами по столу.

— Элла, хотите кофе? — Не задумываясь, я сую латте из «Пуччо» ей под нос. Ее глаза расширяются от удивления.

— Это что, пенис?

Так держать, Слэйд, латте-член. Моя первая оговорочка по Фрейду на неделе, и это просто неприемлемо в девять утра в понедельник.

Я отвожу глаза.

— Пенис? Это? Нет, это... м-м-м... космическая ракета.

Только посмотрите на это. Она краснеет. Затем хватает сумочку с пола и роется в ней.

Из-за чего я получаю великолепный вид на ее грудь. Пялиться неуместно, но к черту приличия. После тщательного осмотра прелестей передо мной, я рад подтвердить, что этим красоткам наиболее вероятно подходит чашка С.

Не смотрите на меня так. Эти сиськи молят о внимании, и я обязан отдать им должное. Игнорировать их было бы слишком грубо. Клянусь Богом, я только что видел сосок.

Я откашливаюсь.

— Элла, я прав, полагая, что ваш журнал это издание с ежегодным списком топ-сто холостяков Нью-Йорка?

Она достаёт блокнот и ручку из сумки и кивает.

— Верно.

Она быстро пробегается взглядом по моему торсу, и я наклоняюсь вперед.

— Какое у меня место в этом списке?

Элла просматривает свой блокнот. Видите, как изгибаются ее губы в удивленной улыбке?

Она пытается сохранить серьезный вид.

— Вы до сих пор тридцать девятый, сразу после Таннера Робсона.

Я опускаюсь на свой стул.

— Таннер Робсон? Финансист? Я ниже Таннера Робсона?

Она кивает.

— Я не сплетник, но мне доподлинно известно, что Таннер получает сексуальное удовлетворение в обмен на деньги. Когда дела с его инвестиционными фондами пошли наперекосяк, он арендовал целый бордель в Ист-Виллидж. После чего Мадам даже назвала его именем один из сьютов. — Поднимаю руку, словно принося клятву. — Правдивая история. И раз уж мы затронули эту тему, вы должны знать, я бы никогда не стал платить за секс. В этом нет необходимости. Можете записать это, если хотите.

Ее ручка висит над блокнотом, но все еще остается на месте.

— Если не возражаете, я хотела бы взять интервью.

— Конечно. Начинайте, — я поощряю ее. Она выглядит задумчивой на мгновение и затем спрашивает:

— Где ваша рубашка?

Я смеюсь.

— Никогда не ношу рубашку в офисе по понедельникам. — Поглаживаю свой подтянутый живот и провожу двумя пальцами вдоль мышц пресса. — Я думаю, что это как маленький стимул для наших сотрудниц женского пола. В офисе мы называем этот день Мускулистый понедельник.

Она осуждающе прищуривается и быстро записывает что-то в своем блокноте.

— Верно. Мускулистый понедельник? На самом деле?

Я киваю.

— Конечно. Эй, давайте перенесем это интервью на завтра?

— Почему?

Я наклоняюсь вперед и шепчу.

— Завтра Топлесс вторник.

Она прикусывает губу.

— У вас действительно есть ответы на все вопросы, не так ли?

Я подмигиваю.

— Никогда не недооценивайте обольстительную власть обширного словарного запаса, мисс Брайант.

Она краснеет снова, но не улыбается. Ее зрачки расширены. Да, я думаю, можно смело предположить, что Богиню возбуждает вид моей голой плоти. Она может быть немногословна, но это ничего. Язык ее тела говорит мне все, что я должен знать: Элла Брайант очень хочет, чтоб ее удовлетворил ваш покорный слуга.

А мой стояк очень хочет Эллу Брайант. Так или иначе, это сделка, заключенная на небесах.

Я больше не могу сдерживаться. Я должен уложить эту женщину в койку. Мало времени, чтобы тратить его впустую.

— Элла, давайте поговорим сегодня вечером. Вы. Я. Ужин. Я знаю отличный ресторан на Седьмой авеню. Вам понравится, и там подают моллюски в соусе сава, ради которых можно умереть.

Элла посасывает кончик ручки. Она, несомненно, думает об этом.

— У меня завал на работе, и шеф наседает меня. В виду того, что я уже здесь, не могли бы мы просто покончить с этим сейчас?

Дерьмо. Ее сила воли сильнее, чем задняя нога мула. Я не привык к такому сопротивлению, но этот вызов лишь ещё больше заводит меня. Некоторым женщинам просто нужен дополнительный толчок.

Смотрите.

— Даже после мимолетного взгляда на вашу попу, Элла, не могу сказать, что виню вашего начальника. Кто-то должен холить ее. Если бы я был вашим коллегой, я бы тоже сексуально домогался вас. Я бы предложил вам кое-что интересное, но мы только что познакомились. Назовите меня старомодным, но, в первую очередь, я хотел бы познакомиться с леди.

Она опускает ручку вниз и дарит мне пустой взгляд.

Почти готово.

Я наклоняюсь вперед и ухмыляюсь.

— Элла, простите меня. Я не мог не заметить. На вас кружевной лифчик «Шерлиф»? Мы проводили их зимнюю кампанию. Модель «балконет», надетая на вас, является моим особым фаворитом. Она оказывает превосходную поддержку и приподнимает грудь, что необходимо женщинам с… более крупными формами.

Да, сделано.

Она бросает блокнот обратно в сумочку.

— Вы неисправимы! Я закончила. Спасибо за ничто, вы козел.

Я изображаю удивление.

— Так быстро уходите? Но мы же только что познакомились!

Элла встает со своего стула, она разъярена. И тут ее рот открывается.

Почему? Просто она мельком увидела наполовину поднятый бугор в моих штанах. Я говорил, что он монстр, помните?

Явно потрясенная, она резко поворачивается и уносит свои превосходные ножки из моего офиса.

Черт. Если стану медлить, не заценю ее задницу. Поэтому бегу на балкон холла и кричу:

— Вы уверены, что заняты сегодня вечером? Как я сказал, у меня уже назначено свидание с балериной, но если ее пите3 окажется не на уровне, я с удовольствием приветствовал бы возможность засвидетельствовать вашу попытку изобразить арабеск4.

Не оглядываясь, Эла выходит из приемной.

— Может, позвоните мне?

Я иду обратно в свой кабинет и мысленно улыбаюсь.

Она позвонит

Они всегда звонят.


Глава 5


Итак, мое свидание с балериной Ниной прошло неудачно. Выцарапайте - это было чертово стихийное бедствие, и я рад, что мне удалось убежать целым и невредимым. Я отвёл ее в один из лучших итальянских ресторанов в городе. Она заказала стейк, но это было еще не преступление. Я люблю, когда леди заказывает что-то более существенное, чем несколько листьев салата.

Женщина, которая наслаждается своей пищей, наслаждается жизнью.

Я понимаю это.

Вы видели, как лебедь пожирает тушу слона? Я - нет, до прошлой ночи.

Наблюдение, как она жадно ест свой стейк, походило на наблюдение за львом на сафари. Я потратил большую часть ужина на то, чтобы убирать случайно попавшие в мою тарелку с пастой кости.

Я продумывал, как быстро убраться, но мои опухшие яйца не позволяли. После распития трех бутылок пино гриджио, мы оказались у неё в отеле.

Не закатывайте глаза, я сдался. Я нуждался в этом освобождении, хорошо?

Мы были в ее отеле, и вот тогда вечер и стал превращаться в кошмар. В приглушенном свете ресторана она выглядела потрясающе.

Пока мы не начали целоваться.

Потом она стала разлагаться у меня на глазах, кусочек за кусочком. Я почувствовал, как что-то движется на моих губах. Это была одна из ее колючих ресниц. Хорошо, целый проклятый ряд.

Не испугавшись, я стал играть с ее грудью. Позвольте заметить, она выглядела эффектно в обтягивающем красном платье. Я игриво прикусил ее и почти сломал зуб. Я словно попробовал на вкус футбольный мяч.

Быстрый небольшой совет для леди, рассматривающих вопрос об увеличение груди: не беспокойтесь.

В нашей отрасли для этого есть термин.

Ложная реклама.

Короче, я скользнул в балерину двумя пальцами, и она кричала в экстазе.

Или в агонии.

Она засунула один нарощенных ногтей между моих ягодиц, и тот оторвался.

Пытаясь убежать, я скатился с кровати. Мои пальцы запутались в ее волосах, и у меня в руках оказались большие пучки выдранных волос.

Ебаный ужас.

Как будто я пытался трахнуть невесту Франкенштейна.

Искусственный загар. Искусственная улыбка. Накладные ногти. Нарощенные волосы. А потом женщины имеют наглость говорить, что хотят настоящего мужчину?

Вот тебе на.

Присядьте, потому что я еще не закончил. Все становилось еще хуже.

Как только Нина обнаружила, что в действительности я не искал жену, меня угостили моим собственным частным шоу «Щелкунчик». Вид ее испачканных помадой красных зубов, пока она размахивала над головой столиком в стиле Честерфилд, будто какая-то сумасшедшая Барби, будет вечно преследовать меня во сне.

У меня было два варианта. Первый? Позвонить 911. Даже сумасшедшие понимают боль, причиненную электрошокерами.

Но я пошел другим путем - убрался нахрен оттуда.

Я оказался в вестибюле отеля, лишь с гигантским листом папоротника, который украл с соседнего растения, чтобы прикрыть стыдобу.

А знаете, что самое худшее? Я даже не выпустил пар.

Так или иначе, сейчас утро вторника, и я уже за своим столом добавляю последние штрихи к презентации «Дома Обри». Презентация - моя любимая часть работы. Я извлекаю выгоду из сложных ситуаций и люблю представлять наши творческие концепции клиентам.

Когда клиент выигрывает, выигрываем и мы. И когда выигрываем мы, лично я тоже выигрываю, и мне, безусловно, необходимо победить сегодня.

Я не новичок. Я знаю, как заключить сделку и, ребята, эта попытка будет сладкой.

Я занят, распечатывая документ, когда слышу…

Ди-ли-нь.

Ну-ка, посмотрите, что у нас здесь. Это сообщение от Эллы Брайант.

Видите, я ведь говорил, что она вернется.


От: Элла Брайант

Кому: Александр Слэйд

Дата: 24 июня 2013 г. 08:23

Тема: Статья

Мистер Слэйд,

Мой босс мельком взглянула на ваше объявление и по каким-то ужасным причинам находит вас очаровательным. Она бы хотела, чтобы я закончила интервью. Я думаю, для нас обоих телефонный звонок будет самым безопасным способом продолжить его.

Пожалуйста, дайте мне знать, когда я могу позвонить вам.

С уважением,

Элла Брайант

Ведущий корреспондент «Нью-Йорк Стайл».


Я ухмыляюсь. Очень формально. Ну, а интервью по телефону? Ни единого чертового шанса. Я выдаю быстрый ответ:


От: Александр Слэйд

Кому: Элла Брайант

Дата: 24 июня 2013 г. 08:26

Тема: Статья

Мисс Брайант,

Я не даю интервью по телефону. Учитывая мои экспертные знания в коммуникациях, я думаю, вы, вероятно, поняли, что я парень, предпочитающий общаться лицом к лицу.

Давайте поужинаем, я позволю вам выбрать место.

Бог.


От: Элла Брайант

Кому: Александр Слэйд

Дата: 24 июня 2013 г. 08:35

Тема: Статья

Я отказываюсь ругаться по электронной почте, поэтому давайте придерживаться краткости.

В «Салинас» в семь сегодня вечером?

Элла.


От: Александр Слэйд

Кому: Элла Брайант

Дата: 24 июня 2013 г. 08:37

Тема: Статья

Превосходно. Я с нетерпением жду этого, мисс Брайант.

До этого вечера…

А.

P.S. Наденьте снова тот красный бюстгальтер. По опыту знаю, что у этой модели застежка как у «Форт Нокс».

К счастью для вас, я парень, который любит принимать вызов.


От: Элла Брайант

Кому: Александр Слэйд

Дата: 24 июня 2013 г. 08:38

Тема: Вы когда-нибудь сдадитесь?

Это не свидание, это ИНТЕРВЬЮ.

На мне будет одета водолазка.

Элла.


Она ошибается, она не наденет водолазку. К тому времени как я закончу с ней, единственная вещь, в которую будет одета Элла Брайант - улыбка и ожерелье.

Так и будет.

Я откидываюсь на спинку стула и визуализирую предстоящий вечер. Вообразите это: немногим более чем через десять часов, мы находимся на пути к моей квартире. Она срывает с меня рубашку, прося удовлетворить ее, так я и сделаю. Я зароюсь лицом между ее бедер, доставляя ей самый сильный оргазм когда-либо известный женщинам.

Назовите меня конкурентоспособным, но если не это возвысит меня прямо к вершине в списке сотни самых горячих холостяков «Нью-Йорк Стайл», я не знаю, что еще.

Динь.

Еще один мейл.


От: Джек Слэйд

Кому: Александр Слэйд

Дата: 24 июня 2013 г. 08:40

Тема: ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ стремится к ВЕЛИКОЛЕПНОМУ?

Сын, о чем это, черт возьми?

Позвони мне.

Д.С.


***

Несколько часов спустя


Возбужденный и готовый сделать подачу, я направляюсь в конференц-зал и вижу свою команду.

— Поздравления и приветы. Мы готовы к большой игре?

Ражд с энтузиазмом кивает.

— Определенно. А теперь пройдемся по твоим предложенным свиданиям, — выдает он с волнением. Блядь. Я не видел Раджа таким счастливым с тех пор, как он победил в «Самых нарядных» и получил награду «Комик-жулик» в прошлом году.

Потрясающий женский костюм.

— Как прошло твое свидание с балериной? — спрашивает Карл.

Я поднимаю руки в воздухе.

— Это было чертово стихийное бедствие. — И меняю тему. Не желаю думать об этом. — Радж, я думал, что сказал тебе удалить это объявление?

Паркер одаряет меня возмущенным взглядом.

— Почему? У тебя было более трех сотен заявок за двадцать четыре часа. Объявление остается. Кроме того, такими темпами даже Радж перепихнется.

Радж взволнованно кивает.

— Мы разбили претенденток на три категории, в зависимости от твоих известных нам предпочтений. У тебя есть тридцать пять свиданий из категории «должен пойти», сто двадцать восемь «определенно может быть». Остальные точно не для тебя.

Я смеюсь.

— Ребята, я не встречаюсь с этими женщинами. Вся эта компания чертова нелепость. Но, давайте! Весело проведите время. Набейте пузо!

Паркер разворачивает ноутбук. Изображение черноволосой красотки в облегающем, белом теннисном платье вспыхивает на экране.

— Знакомьтесь, Тэмми. Она – тренер по теннису в Куинсе. Поскольку ты мало заинтересован своими собственными свиданиями, я подумал, что вытащу ее сегодня вечером и покажу, как хорошо провести время.

Я вздыхаю.

— Угощайся. Боже, Паркер, ты ходишь на такое количество свиданий вслепую, что почти заслужил право на халявный перепихон, верно?

Он показывает мне средний палец, а затем раздается стук в дверь.

Дерьмо.

Это Рене.

Я знаю, я ведь не отвечал на ее звонки.

Ее волосы собраны сзади в шиньон. Она одета в облегающее зеленое платье и накрашена сильнее, чем обычно. Похоже, наш главный счетовод пытается проложить путь обратно в мою постель и на мой член.

— Джек попросил меня присутствовать на конференции «Обри», — резко объявляет она и занимает стул прямо напротив меня. Посмотрите, как дрожат ее губы. Она делает так, лишь когда сердится.

И я точно знаю, Рене умирает от желания выяснить все со мной. Она прислоняется к плечу Паркера.

— Интернет знакомства? На самом деле, Паркер?

Паркер качает головой.

— Это не для меня. Это для Слэйда. Большой босс поставил ему ультиматум - если он не успокоится к своему тридцатому дню рождения, его лишат наследства. Забавно.

Несомненно, почти столь же забавно, как лоботомия, Паркер.

Глаза Рене пронзают меня, словно пневматическая дрель. Если бы взглядом можно было убить, прямо сейчас я был бы под землей на глубине шести футов и удобрял ромашки. Я спасен от неизбежного расследования прибытием трусливого дуэта из «Дома Обри», Исаака де Врьес и Джулианы Эррера.

Спокойно поправляю свой воротник.

Пришло время включить обаяние Слэйда

Как только Джулиана вальсирует в комнату, она оставляет нас хватать ртом воздух. Не потому, что сексуальна. Ну же, сделайте глубокий вдох и вдохните нечто удивительное, что является «Осенью» от «Дома Обри». Пахнет, как ящик испорченных креветок, не так ли?

— Джулиана, вы пахнете... восхитительно, — я беру ее за руку и притворяюсь, что вдыхаю растворитель, нанесенный на ее запястье. — Это то, что я думаю?

Она посылает мне воздушный поцелуй.

— Как умно с вашей стороны, дорогой!

Представьте себе нечто среднее между Круэллой де Виль и Шэрон Осборн. Теперь добавьте постоянный загар, ботокс и имплантанты груди.

Страшно, да?

Вот Джулиана Эррера на которую вы смотрите.

Она носит фиолетовое платье из мохера с десятками строк из жемчуга и одну из этих безумных шляп - птичьих гнезд сбоку на голове, в которых женщины думают, что выглядят элегантно.

А в остальном... она отвратительно богата. Ее муж - инвестиционный банкир, но поговаривают, что она настоящая хищница. И я могу использовать это для собственной выгоды.

Наши гости занимают свои места. Я стою в передней части комнаты и посылаю Джулиане одну из своих фирменных улыбок с ямочками. Будущее счастье моего члена находится в ее руках.

Давайте сделаем это.

Операция «Кошачья моча» началась.


***

Ну, мы сделали это.

Не то чтобы были какие-либо сомнения, но Джулиане понравилась моя презентация, и Рене готовит контракт, пока мы разговариваем.

Сейчас, мои мысли заняты более важным делом: ужином с восхитительной мисс Брайант. Когда речь идет о подготовке к первому сексу с новым партнером, исследование рынка показывает, что мужчины тратят на это значительно больше денег, чем женщины. Если вы думаете, что перед великим свиданием мужчина лишь принимает душ и бреется, то вы ошибаетесь.

Для мужчины крайне необходимо найти время, чтобы подготовиться и выглядеть на все сто. Женщины говорят, что их не особо заботит внешность парня, важно лишь то, что внутри.

Может, хоть вы скажете, что это чушь?

Женщины хотят, чтобы их трахнул двойник Вина Дизеля, а не Зефирный Великан.

К счастью, я был в начале очереди, когда мать природа раздавала сексуальные гены.

Как премиальный бонус, у меня есть две особенности, действительно обеспечивающие мне место впереди всех.

Можете угадать их?

Верно.

Мои ямочки на щеках.

Моя улыбка могла бы растопить трусики даже ослепленной феминистки. Эти маленькие штучки на каждой щеке выручали меня из стольких передряг и отправляли в столькие кровати, что Карл думает, они должно быть объявлены вне закона.

Мои ямочки не просто мой лучший друг; они - мое секретное оружие. Вы хоть когда-нибудь злились на парня с ямочками? Разумеется, нет.

Вперед, попытайтесь.

Это невозможно.

Я знаю, вы умираете от желания узнать, как Александр Слэйд готовится к сегодняшнему вечернему сеансу страсти с Эллой. Прежде всего, и уже второй день подряд, я качаю грудные мышцы в тренажерном зале. Я выполнил дополнительно пятьсот приседаний и записался на срочную восковую эпиляцию груди.

Я доволен своим телом, но даже наиболее эстетически одаренные иногда нуждаются в корректировке. Да, это больно, но издевательство над грудью, мошонкой и областью между ягодиц - цена, которую парень должен заплатить за страсть.

Пойти чисто выбритым или с небольшой щетиной?

Это трудный выбор. Я иду с трехдневной щетиной. Надёжно, сексуально, и длина идеальна для того, чтобы прижаться лицом к сладости Эллы с небольшим шансом на последующее раздражение.

Кроме того, со щетиной я выгляжу немного по-дьявольски, вам не кажется?

Мои волосы оттенка темного шоколада. Я не пользуюсь гелем. Я нахожу, что женщин не приводит в восторг кремовый вид Хулио Иглесиаса. Немного воска всегда помогает добиться цели. Я убираю волосы в шипы и затем взъерошиваю их.

Женщины любят ерошить волосы. Они говорили, что эта выигрышная комбинация очарования и безнравственности, приводит в дрожь их яичники. Я роюсь на полках шкафа и выбираю свежую белую рубашку, темно-серые слаксы и пару самых дорогих ирландских башмаков.

Видите там шкаф? Тот с красочными бутылками? Это мой шкаф для парфюма. У меня есть целая полка «обольстительной воды».

Впечатляюще, не так ли?

Существует секрет в выборе правильного аромата для свидания: выбирая парфюм, вы должны подумать о даме. У меня есть два варианта для Эллы, но я всегда позволяю Пити сделать окончательный выбор.

Мой попугай еще не подводил меня. Держа по бутылке в каждой руке, я подхожу к его клетке.

— Хорошо приятель, что это будет? Коричневая бутылка с пьянящим ароматом рома и мягким оттенком белого мускуса и сухой ноткой сладостей, или зеленая? Пахнущая кожей и деревом.

Пити кивает на зеленую бутылку.

Я поднимаю бровь.

— Ты уверен, приятель? — Он трясет головой вверх-вниз, но я не убежден. — Знаешь, Пити, я собираюсь ослушаться тебя. Я иду с «Киллиан». У меня есть ощущение, Элла намного слаще.

Богом надеюсь, что я ошибаюсь.

Доставьте сюда порку ремнем, кнуты и цепи.

Пити по-прежнему прыгает с одной ноги на другую. Он ненавидит, когда я отвергаю его мнение.

— Иисус, не маши на меня вот так. Ты просто необъективен, мы оба знаем о твоем отвращении к рому.

Я распыляю одеколон вдоль укромного уголка на шее, по запястьям и вокруг промежности. Это важно - приготовить область для обязательного минета перед общением. Забудьте о цветах и конфетах - один пшик этого эликсира, и у меня есть гарантируемый билет в один конец в трусики Эллы. Я почти могу ощутить вкус этих сладких трусиков отсюда, и позвольте сказать, он чертовски восхитительный.

И я готов.

— Как я выгляжу, Пити? — Я кручусь и жду его оценки. Он танцует и трясет головой в знак одобрения.

Это попугай знает, что такое стиль.

Шоу начинается.


Глава 6


Выбор женской одежды для первого свидания несет сложную серию сексуальных значений.

Позвольте мне объяснить. Если Элла Брайант придет на наше сегодняшнее свидание в кашемировом свитере, то она разыгрывает из себя недотрогу. Верх с глубоким вырезом означает - давай пропустим десерт.

Я приезжаю в ресторан. Можете догадаться, во что она одета?

Я дам вам подсказку: это не водолазка. Она одета сногсшибательно. Убейте меня. Господи, длина наряда такая короткая, что его следовало бы запретить. Ее пурпурное короткое платье без бретелек с широким подолом демонстрирует ноги, такие же стройные, как у манекена в витрине магазина.

И вы же не верите, что она на самом деле «забыла» свой жакет, правда? Смотрите, как она показывает ключицы. Я лакомился достаточным количеством шей, чтобы знать, это ловкий, старый способ привлечь мужское внимание. Элла Брайант соблазняет меня, не пытаясь быть слишком очевидной.

Помните ту сцену из «Кто подставил кролика Роджера?» Ту, где Эдди в первый раз встречает Джессику Кролика? Прямо сейчас у меня тот же самый остекленевший взгляд. Элла, должно быть, действительно хочет получить дополнительную информацию о вашем покорном слуге. Ни единого долбанного шанса, что я поужинаю, не взорвавшись.

Я поправляю воротник и пересекаю проспект с уверенностью льва. Я – охотник, а Элла Брайант - моя добыча.

— Ты опоздал, — она недовольна.

Я проверяю свои часы. Она права.

— На две минуты. Раньше это было плюсом для жителя Манхэттена. — Я указываю на ее платье. — И ты забыла водолазку.

Она смотрит на свой наряд.

— Упс, и правда забыла. Моя ошибка. Давай посмотрим, сможем ли мы пройти через это испытание без моего кулака, вступающего в контакт с твоим лицом.

Элла сообщает официанту, что у нас забронирован столик. Он ведет нас через ресторан, и я рассматриваю эти красивые ноги, пока мы не достигаем тускло освещенного патио в задней части ресторана. Мы располагаемся в дальнем углу, и официант протягивает меню. Прошло уже пять минут нашего свидании, а она еще не бросила в меня стакан с напитком. Все пройдет хорошо, вы так не думаете?

Просто дождитесь этого...

— Хорошее место. У вас хороший вкус, мисс Брайант. — Она не слушает. Слишком занята копанием в своей сумке.

Затем Элла протягивает мне черный лоскуток ткани.

— Вот, посмотри на это. — Я разворачиваю и удивленно смотрю на неё, как быдло на оперном концерте.

Она улыбается.

— Не смотри так удивленно. Так все будет проще. Кроме того, я слышала, что приём пищи с завязанными глазами способствует усилению вкусовых ощущений.

Она что, серьезно? Если она завязывает мне глаза уже в ресторане, просто вообразите, что она запланировала на потом.

Сексуальная извращенка… мне это нравится.

Я откашливаюсь и кручу повязку для глаз на пальцах.

— Позволь все прояснить. Ты оделась для нашего свидания в одежду, от вида которой даже священник гей возбудился бы, и ожидаешь, что я во время ужина надену это?

Она кивает.

Это жестоко. Как отвести Стиви Уандера отмечать день рождения в стрип-клуб и ожидать, что он оплатит счёт.

Я наклоняюсь вперед и понижаю голос.

— А если я не стану одевать это? Что ты сделаешь?

Она скрещивает руки на груди.

— Уйду.

Ерунда. Она не уйдет. Она блефует. Это же ее чертово интервью. Но если тряпка на моих глазах приблизит меня еще на один шаг к ее трусикам, я охотно подчинюсь ее просьбе. Я не из тех, кто отступает перед сложной задачей.

Одеваю повязку на глаза и наслаждаюсь последним проблеском красивого лица Эллы, прежде чем наступает темнота.

— Прекрасно. Будь по-твоему, хотя ты должна знать, что весь этот опыт с ужином вслепую может иметь неприятные последствия и привести к реальному возбуждению. Если так и случится, пожалуйста, знай, что находишься в неминуемой опасности. Надеюсь, у тебя есть соответствующая медицинская страховка.

Я слышу ее смех. Ну, я так думаю. И теперь звук льющейся жидкости. Господи, надеюсь, это алкоголь, а не какой-то социально неполноценный пьяница мочится на наш стол.

— Мисс Брайант, вы настаиваете, чтобы каждый холостяк, с которым вы ужинаете, носил повязку?

— Это касается лишь тех, кому нужно учиться сдержанности. Вот. — Я чувствую, как что-то холодное касается моих костяшек.

Шарю рукой по столу, а затем расслабляюсь. Это всего лишь бокал. Подношу его к носу и вдыхаю.

Мерло. Превосходно. Я подношу напиток ко рту и пытаюсь не разлить, но ощущение влаги, распространяющееся по моей промежности, говорит о том, что я потерпел неудачу. Просовывая два пальца под резинку повязки, я пытаюсь снять ее.

— Не смей!

Боже, она не может всерьез рассчитывать, что я буду есть в таких условиях.

— Я начну с нескольких быстрых вопросов, — сдержанно объявляет она. — Кто ты по знаку зодиака?

— Мой день рождения десятого августа. И кто я после этого?

— Эгоист. Сексуальная ориентация?

Как будто она должна спрашивать.

— Элла, давай просто скажем, что, если бы я когда-нибудь оказался в чем мать родила, резвясь в Эдемском саду, я бы выбрал Еву, а не Стива.

Тишина. И потом:

— Что ты делаешь, чтобы расслабиться?

— Играю на гитаре. Тренируюсь. Обедаю с красивыми женщинами... — три последних слова выходят с рыком.

Она вздыхает.

— Верно. Так что, никаких шахмат?

— Конечно, хотя я еще не нашел никого, кто достаточно умен, чтобы противостоять моей сицилианской защите, — говорю ей тихим голосом. — Мы должны как-нибудь проверить ее.

Не могу ручаться за усиление вкусовых ощущений, но должен признать, эта временная потеря зрения здорово разжигает фантазию. Прямо сейчас я хочу представить Эллу голой, чтобы на ней не было ничего, кроме очков в толстой оправе. Она делает пометки и соблазнительно посасывает конец ручки.

Чертовски горячая. И я возбуждаюсь.

— Что ты ищешь в женщине?

Я ухмыляюсь.

— Я любитель красивых ножек. Предпочитаю золотые локоны, а также особо выделяю женщин, одетых в пурпур. Я слышал, что это признак сексуальной неудовлетворенности, и женщины, предпочитающие этот цвет, подсознательно умоляют об удовлетворении красавчиков холостяков, имеющих опыт в оральном сексе.

Как ей мог не понравиться ответ?

Я слышу глухой стук, сопровождаемый стуком посуды. Звучит так, как будто наша еда на подходе. Это, без сомнения, наименее веселое с тех пор как я был на свидании с Ясмин из нашего пиар отдела, которая вцепилась зубами в мою мошонку.

Гребаный автодром, их нужно запретить.

— У тебя есть пищевая аллергия?

Я отрицательно качаю головой. Кто сочиняет эти сумасшедшие тупые вопросы? Звон тарелок сигнализирует о прибытии нашей еды. Слышится более чем намек на вызов в ее голосе, когда она говорит мне:

— Попробуй это.

Я наклоняюсь и провожу пальцем по подношению передо мной. Теплое, твердое и гладкое. Подношу это к своему рту и кусаю.

Оно мягкое, но хрустящее.

И тогда понимаю. Я жую оболочку королевской креветки. Срываю с глаз повязку и незаметно выплевываю все в салфетку.

— Вы выиграли, мисс Брайант, но с завязанными глазами я больше не останусь. Я буду вести себя наилучшим образом. Должен сказать, что нахожу твои методы допроса очень резкими. Ты никогда не задумывалась о карьере в ФБР?

Она качает головой, и я продолжаю:

— На полном серьезе, если тебе нужно связать меня и продолжить допрос, я полностью готов.

Элла наигранно улыбается.

— В твоем объявлении сказано, что ты квалифицированный повар-кондитер. Так ли это?

Я пожимаю плечами и делаю глоток вина.

— Это правда. Посещал вечерние занятия, и достаточно квалифицирован, чтобы знать, ты выглядела бы фантастически с взбитыми сливками в нижней части тела.

Она стреляет в меня «не-спутывайся-со-мной» взглядом, и мой член напрягается. Это адски сексуально. Только я хочу налить еще один бокал вина, как мой сотовый гудит. Это Радж.

— Я должен ответить, — говорю я ей, извиняясь.

— Новая клетка для Пити прибыла, — говорит он мне. — Где мне ее поставить?

— Клетка для дружка? Насколько она велика?

— Тридцать шесть дюймов.

— Тридцать шесть дюймов? Она довольно широкая. Поставь ее в моей спальне. Я разберусь позже.

Я вешаю трубку и смотрю на Эллу. Ее глаза широко раскрыты, и она отчаянно стучит по своему телефону.

— Прости, — извиняюсь я.

Ее глаза встречаются с моими.

— Нет проблем. Так или иначе, я могу придумать тысячу вещей, которыми предпочла бы заняться вместо того, чтобы быть здесь и брать у тебя интервью.

Да, верно. Посмотрите на огонек в ее глазах. Это зеленый свет, и мне нужно сделать свой ход.

Я ставлю свой бокал на стол. Рисуя маленькие круги на тыльной стороне ее ладони, я говорю ей:

— Ты права. Давай забудем всю эту шараду, попросим счет и направимся ко мне. Существует много более легких способов узнать друг друга. У меня есть охлажденный «Дон Периньон» в холодильнике.

Она моргает.

— Извини?

— Ой, да ладно. Не смущайся так при мне.

Элла встает, ее тело неподвижно от ярости. Я что-то сказал?

— Ты невероятен!

Я улыбаюсь.

— Веришь, мне или нет, но ты не единственная женщина, которая мне это говорит.

Да, теперь она дышит сквозь зубы, как зубр в брачный сезон. И это чертовски сексуально. Так что я возбуждаюсь, снова. Ничто не делает меня таким твёрдым, как красивая женщина, наполненная тоской и яростью.

Мой отец был прав: я мазохист.

Большинство мужчин поджали бы хвост и сбежали при первом взгляде разъяренной женщины. Но не я. Такое лишь заводит меня ещё больше.

Мне нравится, когда они проявляют свой темперамент, и если в ближайшее время мы не направимся к моей квартире, произойдёт адский взрыв.

Есть только три причины, почему женщина может быть так зла на первом свидании. Первая, она чувствует, что у неё нет никаких шансов с парнем. Думаю, что показал довольно ясно, я бы с удовольствием поерзал с ней в горизонтальной плоскости.

Вторая, она чувствует, будто мужчине все равно. Опять неверно. Мне настолько не все равно, что я сижу здесь, похожий на чертова Бургервора, пока грызу мозговое вещество проклятой креветки.

Последняя, она возбуждена.

Вот оно. Это причина.

Женщины терпеть не могут говорить такое на первом свидании. Они думают, что из-за этого кажутся неразборчивыми или легкомысленными. Она играет роль маленькой мисс Нехочухи. Я видел такое тысячу раз. Давайте будем честными, под этим тоненьким платьем Элла Брайант возбуждена и сочится влагой, как сироп на вишневом пломбире.

— Вы очень агрессивны сегодня вечером, мисс Брайант. У меня есть лекарство от агрессии...

— И что бы это могло быть?

Ее взгляд падает на мою промежность.

— Тридцать шесть дюймов?

Глядя прямо в эти карие глаза, я отвечаю:

— Лучше. Блюдо дня от Слэйда.

Она бросает несколько купюр на стол, и я мчусь за ней на оживленную улицу. Пока Элла пытается поймать такси, не могу устоять и еще раз обращаю на себя внимание.

— Ты так разоделась для меня, и теперь удираешь. Что происходит?

Она поворачивается в полной боевой готовности.

— Думаешь, я разоделась для тебя? Если да, то знай, я иду на настоящее свидание с реальным человеком.

Я делаю шаг назад и кричу сквозь стиснутые зубы:

— Ну, удачи ему!

Чертовски верно, она ему понадобится.

Я стою на тротуаре, размышляя над планом «Б».

Хватит с меня сумасшедших. Отправлюсь домой, быстро наберу одну из моих Слэйдиз и как следует оттянусь. Возможно, Сабрина сможет занять пятницу, пока я не найду замену. У этой девушки выносливости, как у стада быков.

Элла одной прекрасной ногой уже в такси, когда у неё звонит мобильный. Хмурое лицо говорит мне, что ей не нравится то, что она только что услышала. Девушка захлопывает дверь, и такси трогается с места.

Это еще не конец.

Рассказал ли я вам все о плане «Б»?

План «Б» - это шантаж.

Снова дует попутный ветер, мне просто нужно изменить тактику. Ад замерзнет прежде, чем я позволю этой красотке выскользнуть из моих рук.

Просто смотрите.

Засунув руки в карманы, я неспешно подхожу к Элле.

— Что-то случилось, Мисс Брайант? Свидание отменяется?

Прикусив губу, Элла пялится на меня. Она пытается сохранять самообладание, но я вижу, она хочет надрать мне задницу.

— Послушай, мы оба знаем, что тебе нужно это интервью. Вот мое предложение. Давай начнем сначала. Я знаю отличный бар неподалёку. Никаких игр. Никаких повязок на глазах. Обещаю, ещё до полуночи отвезу тебя домой в целости и сохранности.

Она смотрит на меня, и я улыбаюсь.

— Ну, что скажешь, Золушка?


***

— Серьезно, это твоя любимая фраза для знакомства?

— Она сработает с тобой?

Элла отрицательно качает головой.

— Ты с ума сошел. И нет, она не сработает.

— Я не Фред Флинстоун, но могу сделать это основным принципом. Что в этом плохого?

— Что плохого? Тот факт, что ты даже не должен спрашивать об этом.

Элла и я продолжаем «это-не-свидание-а-интервью» в углу бара под названием «Типлз», расположенного возле рынка Челси. Это крутое, сдержанное место с большим количеством кирпичной кладки и потертым танцполом.

Мы здесь уже полчаса. Элла не сбежала, и я не домогался ее. Я бы сказал, что мы достигаем прогресса, вам не кажется? Ей удалось перестать суетиться и она успокоилась.

Я уверен, вино помогло. Не закатывайте глаза, я не стану спаивать ее, чтобы она сбросила трусики. Верите или нет, у меня есть капля гордости. Но что, если она выпьет слишком много и будет настаивать, чтобы я до восхода солнца удовлетворял ее сладкую попку?

Только идиот отвергнет такое лакомство, как это.

Элла выпивает залпом текилу так, как будто эта рюмка последняя в мире. Да, с уверенность могу предсказать, в мгновение ока мы окажемся на моем кухонном столе, и я буду пировать десертом крем-де-Элла.

Я потираю подбородок.

— Тебе приходилось смешивать бетон? Поскольку, детка, ты делаешь меня твердым.

Она качает головой, отмахиваясь от моих слов.

— Ужасно.

— У тебя есть лопата? Потому что я чертовски уверен, что знаю, как докопаться до этой попки.

Снова закатывая глаза, Элла складывает руки в умоляющем жесте.

— Нет! Пожалуйста, остановись. Я согласна на Флинстоунов. Такое действительно работает?

Я киваю.

— Ты увидишься, Элла. В последний раз я получил минет от монахини.

Правдивая история.

Да благословит вас Господь, Сестра Сиддэуэй, и этот ваш горячий рот. Я расскажу вам об этом в другой раз, не могу вспоминать ту ночь на кладбище, не краснея.

Я продолжаю:

— Конечно, ты забываешь мое уникальное предложение, Элла. Сколько холостяков Нью-Йорка могут правдиво сказать, что у них есть два члена?

Она сжимает губы.

— Я еще не взяла интервью у Блэйка Мэлони из «Бинари Ком», но я слышала слухи…

Как и я, и это не тема, на которой я хочу останавливаться.

Я поднимаю руку и подзываю бармена.

— Два розовых слэйди, пожалуйста, Джолин… и немного льда. — Она услужливо подмигивает и бочком идёт назад к бару. Элла бросает на меня вопросительный взгляд.

— В твою честь назвали коктейль?

Я гордо усмехаюсь.

— Конечно. Ну, фактически он назван в честь моих навыков в куннилингусе. Я легенда в этой области.

Элла усмехается и наклоняет голову в сторону.

— Это чтобы компенсировать твою эректильную дисфункцию?

Она имеет в виду то проклятое объявление. Я изображаю шпиль руками.

— Да, об этой части с импотенцией, это была шутка. Я более чем готов доказать, скажи лишь слово.

Моя красотка расслабляется в кресле.

— Продолжай свои попытки, Слэйд. Такого никогда не случится. Ты сказал, что будешь хорошо себя вести, помнишь? — она быстро вставляет следующий вопрос: — Самое милое, что ты делал для женщины?

Я смотрю в потолок и думаю.

— Я всегда так делаю, но если бы мне пришлось выбрать один случай? Я доставлял оргазмы в течение двадцати минут. Три недели бедная Хелен ходила как Джон Уэйн.

Джолин возвращается с нашими напитками. Я двигаю стакан по столу. Элла подозрительно смотрит на розовое варево, и я призываю ее сделать глоток.

Ох. Вы хотите знать рецепт моего коктейля?

Вот он.


Розовый Слэйди:

1 1/2 унции водки

3/4 унции яблочной водки

1/4 унции лимонного сока

2 щепотки гренадина

1 яичный белок

Вишенка для украшения

Смешать ингредиенты в шейкере с кубиками льда. Встряхнуть и перелить жидкость в охлажденный коктейльный бокал. Украсить вишней.


Наслаждайтесь. Напиток убийственный. Совсем скоро вы окажетесь на спине.

Расскажите своему мужу, он может благодарить меня позже.

— Вообще-то не плохо, — признает Элла с кривой улыбкой.

— Если ты думаешь, что этот вкус очень хорош, подожди, пока не доберёшься до конца…

Удар.

Я держу себя за запястье. Кожу жалит.

— Закончи предложение, и я уйду отсюда.


***

Наш разговор перешел на книги. Элла попросила меня назвать моего любимого автора.

— Хемингуэй. Он попадает прямо в точку.

Она кивает.

— Я могу понять, почему. Он напоминает мне тебя.

Я поднимаю бровь.

— Действительно?

— Конечно. Любил алкоголь, хорошо ладил со словами. Якобы даже лучше, чем с женщинами.

Не могу спорить с этим. Я напрягаюсь.

— Так скажи мне, Элла. Кто твой любимый автор?

Она водит соломкой по стакану и обдумывает мой вопрос. Мне нравится, что она читает. Мне по душе умные женщины.

— У меня так много любимых авторов, не думаю, что могу выбрать. Грэм Грин, Джеймс Джойс, Кадзуо Исигуро... Джейн Остин.

Я поднимаю бровь.

— Правда?

— Хорошо, хорошо мне так же нравятся «Сумерки». И не надо дразниться.

Это больше подходит.

Но вот что, когда женщина говорит вам, что любит Джейн Остин, вам стоит читать между строк. Это означает, что она ненавидит Остин.

А на самом деле мечтает, чтобы мистер Дарси взял ее силой на зеленых холмах веселой старой Англии. Ну же, признайтесь, леди, все дело в члене Дарси.

— Мистер Дарси был напыщенным мудаком, — невозмутимо объявляю я. Знаю, что захожу на опасную территорию, но это риск, который я готов взять на себя, даже если потеряю в процессе шар.

Рот Эллы открывается.

— Ты читал эту книгу? Не думала, что ты из тех, кто читает Остин.

Я ухмыляюсь.

— Я не читал, но парень должен проверить конкурента.

Она застенчиво улыбается.

— Верно. Ты думаешь, что смог бы конкурировать с мистером Дарси?

Давайте проясним кое-что: мистер Дарси не конкурент Александру Слэйду. Хотя признайте, вы считаете мистера Дарси засранцем эпического масштаба, и это одна из десяти истин, которые мужчина никогда не должен раскрывать женщине. Это словно сказать: «Да дорогая, твоя задница в этих штанах выглядит большой. Теперь, будь любезна, иди и переоденься».

Это непростительно, но я - парень, который говорит правду, даже если все заканчивается подбитым глазом. Только для справки - я не ревную к Дарси. Я жалуюсь на Джейн Остин. Правильно, Джейн, я обвиняю вас - вы поставщик нереальных ожиданий. Два прошлых века и до этого самого года, женщины во всем мире задались целью ограничить свободу мистера Дарси. Им нужен собственный прогуливающийся говорящий член в цилиндре.

Послушайте, леди, такое никогда не случится.

Я продолжаю свою злостную клевету на Мистера Совершенство, и Элла очень внимательно слушает.

— Если бы мисс Остин была здесь сегодня, я бы сказал: «Джейн? Давайте поговорим. Теперь идите и перепишите эту книгу. Сделайте ее немного более реалистичной».

Элла делает еще глоток своего коктейля.

— Таким образом, ты говоришь, что Дарси был высокомерным, напыщенным, тщеславным и исчез, когда леди нуждалась в нем?

Я киваю.

— И он женился на Элизабет потому, что она была его единственным выходом.

Элла складывает руки в защитном жесте. Оу... видите, что я имею в виду? Я неуважительно отозвался о Дарси. Лучше мне взять свои доспехи - это война. Я закатываю рукава и складываю руки вместе как, будто собираюсь проповедовать.

— Элла, послушай. Ее сексуальная сестра переспала с Бингли. Мать и тетушка Элизабет уже были замужем. Две из ее сестер были безрассудными. Другая заучкой. Остальные болваны, ну, кроме Шарлотты, которую возбуждал пастор.

Выражение ее лица превращается из серьезного в любознательное.

— Это довольно цинично. Сексуальная доблесть Дарси была темой вашей диссертации в Гарварде?

Я смеюсь.

— Моя великая тетя читала Остин мне как сказку на ночь. Кстати, она одинокая старая дева. Я пытаюсь сказать, что мужчины такие же преданные, как и их избранницы.

Она улыбается.

— Я вижу. Так вот почему у мистера Холостяка-Зазнайки нет постоянной девушки? Я-то думала, что это из-за твоего высокомерия.


***

Элла из Итаки. Ее родители владеют яблоневым садом около озера Кейюг, и, очевидно, темп жизни там довольно медленный. Из уст Эллы деревенская жизнь кажется столь же привлекательной, как засос акулы.

У нее есть брат, Тобиас. Он ди-джей. Покинул Даллсвилл и переехал в Рио де Жанейро.

Я - что-то вроде франкофила, в основном когда дело касается французских женщин, и счастлив сообщить, что Элла свободно говорит на французском языке.

Она прекрасна. Умна. Сексуальна.

И я принял решение, что она будет идеальной пятничной девушкой.

Мы говорили в течение почти двух часов и теперь играем в «Батл Шотс». Никогда не слышали о «Батл Шотс»? Похож на «Морской бой», но со стопками ликера вместо пластмассовых лодочек. И более забавная, чем оригинальная игра, поверьте мне.

Будучи подростками, во время летнего отдыха мы с Карлом часами совершенствовали нашу стратегию. Два десятка бутылок «Узо» спустя мы пришли к ошеломляющему выводу - стратегия не нужна, все дело в удаче.

Как оказалось, особенно повезло Карлу, когда после игры «Батл Шотс», я познакомил его с Поппи-ходячий оргазм. В любом случае, вернемся к битве за трусики Эллы. Я знаю, что вы умираете от желания узнать о том, выиграю ли я.

Мне нравится эта девушка. Она умная, забавная, неприхотливая... и играет в мою «Батл Шотс», как настоящий морской командир.

Она смотрит на меня из-под длинных ресниц.

— Ф 4?

Христос, только не снова.

— Вы попали в меня, мисс Брайант.

Ей это действительно удалось. Я не могу прекратить смотреть на нее. Ее глаза. Ее волосы. Ее грудь… и теперь она ожидает моих движений. Поверьте мне, я собираюсь их сделать. Только не на доске. Я знаю, знаю. Я обещал вести себя хорошо, но она просто слишком чертовски горяча.

Вскидываю руки в воздух, выпиваю напиток и улыбаюсь. Она смеется и выпивает один забавы ради. Розовый оттенок заливает шею Эллы. Как я уже говорил, розовый слэйди - один из чертовых видов смазки.

Осмелюсь сказать, что она, кажется, как будто довольна собой. Конечно, я знал, что она будет довольна, но мы даже не голые... пока.

Оркестр стремительно поднимается на импровизированную сцену. Случайные пары формируются на танцполе, и я понимаю, это мой шанс. Вставая, я протягиваю руку.

— Ну же, только один танец?

Она удивлённо, но с подозрением смотрит на меня.

— Я не знаю на счет этого... но, полагаю, ты хорошо себя вёл.

Я обиженно выпячиваю нижнюю губу, пока она не поддается моему обаянию.

— Ладно, Слэйд. Покажи мне, как ты двигаешься, но если начнешь изображать танец маленьких утят, я уйду. И держи руки на десять и на два часа.

Я слышу ее, четко и ясно, но, видимо, мой член не получил это сообщение. Игнорируя мощнейший стояк, который вызывала наша новоявленная близость, я расправляю рубашку так, чтобы она прикрывала мою промежность, и веду Эллу на танцпол.

Держа руки в одобренной позиции, я стараюсь не смотреть на ее холмики.

Поэтому представляю мисс Готхольд, свою старую учительницу по языкам.

В свои времена она была представителем немецкой команды по толканию ядра. Представьте себе громоздкую и светлую версию Розанны Барр. Теперь добавьте усы и небольшой пушок под подбородком. Всякий раз, когда она сердилась, ее левый глаз сочился желтый гноем, похожий на водянистый заварной крем. Мы с Карлом думали, что она плачет, но оказывается, это была какая-то повторяющаяся инфекция.

Мерзость.

— Скажи, Элла, ты блефовала, когда говорила, что у тебя сегодня свидание?

Она толкает меня в грудь, и я чувствую, как ее тело напрягается от моего вопроса.

— Я… я не хочу об этом говорить.

Я не хочу быть тем, кто испортит настроение, так что не настаиваю на ответе. Скольжу руками вниз к ее талии и крепко сжимаю ее.

И вот он приходит снова.

Идите к черту, мисс Готхольд. Нужно придумать что-то новое для борьбы со стояком. Моя растущая эрекция не ослабевает, прижимаясь к ее талии.

Но Элла не подаёт виду.

Она не отстраняется.

Так что я позволяю своей руке соскользнуть к ее заднице... Кстати, я далеко за пределами согласованных лимитов.

Я закрываю глаза и жду неизбежную пощечину, но не получаю ее.

Это зеленый свет в моей книжке.

Пользуясь случаем, я беру ее лицо и улыбаюсь. Она смотрит на меня этими красивыми карими глазами.

Они наполняются нуждой. Мерцают желанием. Они говорят все, что мне необходимо знать.

Черт, Аллилуя.

Слэйд потрахается. Я лучше потороплюсь и вызову такси. Ведь промедление подобно мастурбации - весело, пока вы не понимаете, единственный человек, которого вы трахаете - вы сами.


Глава 7


Согласно большинству глянцевых журналов, Нью-Йоркское такси входит в десятку мест, где нужно заняться сексом до того, как вы умрете. Будучи светским человеком, с гордостью могу заявить, я протоптал дорожку в восемь из этих десяти мест, регулярно публикующихся в топах.

И всё это выглядит так, словно я собираюсь вычеркнуть ещё одно из своего предсмертного списка.

Не надо так удивляться… я видел знаки.

Кроме того, свидание не является настоящим свиданием, до тех пор, пока оба партнёра одеты.

Я отрываюсь от губ Эллы и убираю вьющиеся волосы с её лица. Соприкоснувшись лбами, я рычу:

— К тебе или ко мне?

Она подаётся назад.

— Алекс, не думаю, что это хорошая идея …

Домик в деревне. Ипотека. Кефаль.

Вот плохие идеи.

Но эта? Это отличная идея. Пожалуй, даже моя лучшая.

Я утыкаюсь лицом в укромный уголок на её шее и начинаю целовать нежную плоть. Она пахнет так сладко... как ваниль. Я поднимаю лицо и снова набрасываюсь на ее губы. Её колени подгибаются.

— К тебе или ко мне?

Она издаёт легкий стон.

— К тебе…

Это больше похоже на правду.

Хорошо, что я попросил горничную сменить постельное белье, верно? Я ловлю такси, и мы вваливаемся в него, вцепившись друг в друга. Как только мы оказываемся внутри, Элла забирается ко мне на колени. Её платье собирается на талии, когда она обхватывает ногами мои бёдра. Сейчас она нацелилась на пуговицы моей рубашки.

Фан-блядь-тастика.

Наши губы встречаются: мы целуемся, наши языки дико танцуют, а затем она откидывает голову и потирается о мой ствол. Я гаркаю водителю адрес и скольжу пальцем в её горячий влажный ротик. Эти совершенные губки жадно посасывают его, имитируя будущее наслаждение.

Христос, я умру прямо здесь.

Я кладу ладони ей на грудь и играю с её сосками. Через ткань платья, чувствуя затвердевшие бугорки. Прелесть.

Шевелю бровями.

— Девочкам тесно, Элла. Я должен выпустить их.

Я скольжу руками по её спине и ищу застёжку, наслаждаясь каждым изгибом её тела. Элла хватает мои руки и направляет их ниже.

Её мягкий голос дрожит, когда она касается передней части платья.

— Попробуй здесь.

Святые угодники.

Белые. Кружевные. Трусики.

Прозрачный перед которых позволяет мне увидеть аккуратную стрижку. Слабый стон предвкушения вырывается из моей груди, когда я глажу двумя пальцами её промежность.

Она сочная. Мокрая. Готовая для Слэйда.

Оттягиваю край её трусиков и погружаю пальцы в неё. Её тело извивается, пока я исследую ее. Продвигая пальцы дальше, резко толкаюсь в неё. О, это непередаваемое ощущение - чувствовать каждую пульсацию её прекрасного тела.

По моему лицу скользит гордая ухмылка, Элла Брайант бьётся в экстазе на моих коленях!

— Господи… так хорошо… не останавливайся…

Я и не собираюсь, дорогуша.

Ты думаешь, я не знаю, где искать точку-G? Подумай-ка получше. Ещё будучи мальчишкой я получил скаутский значок за ориентирование на местности.

Такси останавливается возле моего дома. Я бросаю водителю деньги, и мы вываливаемся наружу.

Обнимаю свою красотку за талию и веду её через вестибюль. Консьерж заговорщически подмигивает мне, когда мы проходим мимо. Он уже знает, что делать, мы проходили с ним это тысячу раз.

Я вызываю лифт. Через пару мгновений двери открываются, и мы шагаем внутрь. Гляньте-ка на неё, она уже трахает меня своими большими прекрасными глазами.

Три... Два... Один...

Как только двери закрываются, мы набрасываемся друг на друга, словно дикие звери. Её руки рыщут по моему телу, от груди, мимо живота, и к паху. Она начинает потирать мой бугор сквозь брюки, отчего он твердеет, словно поражённый молнией.

Сейчас мы оба задыхаемся. Она запинается, когда говорит мне:

— Просто знай, что я презираю себя за то, что мы сейчас делаем...

Я наклоняюсь к ней и беру ее запястья.

— Абсо-бля-лютно. Так и должно быть, мисс Брайант.

Она дышит в моё левое ухо.

— Ты отвратителен.

— Ты тоже великолепна.

Я приподнимаю её левую ногу, и она крепко обхватывает мою талию.

Страстно целуясь, мы спотыкаемся и выкатываемся из лифта прямо к моей входной двери.

Элла продолжает стонать мне в ухо, в то время как я пытаюсь попасть ключом в замок.

— Я надеюсь, ты сможешь мне показать, почему они назвали коктейль в твою честь...

Я пинаю дверь, словно ковбой, заходящий в салун, и мы валимся на пол, в объятиях страсти лаская друг друга. Элла тянется вниз и пытается снять туфли.

— Даже не думай! — предупреждаю я. — Оставь этих крошек.

Мои глаза пожирают её совершенное тело. Я потрясён. Как избалованный ребёнок утром на Рождество.

Сиськи или киска?

Я не знаю, который из подарков развернуть первым.

Элла запускает руки мне в волосы. Я беру её на руки и отношу на кухонный стол.

Приспособьте ваш акваланг, Слэйд, вам предстоит глубокое погружение.

Если я не возглавлю её список холостяков, то наложу на себя руки.

Мы всё ещё тяжело дышим, пока я нежно устраиваю податливое тело Эллы на столешнице. Её ноги инстинктивно падают, готовясь впустить меня. Чудесно. Беру её правую ногу и закидываю себе на плечо.

— М-м-м… Алекс …

Усыпаю её лодыжку поцелуями, прокладывая путь через икры вниз к её кремовым бёдрам. Полагаю, уже пора сказать вам, что я любитель ножек? Ну, этих ножек, в этих туфельках? Ёбаный стыд.

А затем её стоны затихают, и она лежит, тихо предвкушая. Элла знает, что последует.

А вы в курсе, что язык - самая крепкая мышца человеческого тела?

Это правда.

Наблюдайте.

Я помещаю лицо между её бёдер и оттягиваю трусики в сторону.

— Алекс...

Едва касаясь, я провожу пальцами по краю её впадины. Эти розовые губки набухли от влаги.

Деликатес.

— Зомби - это одна из моих любимых поз, Элла, — нежно шепчу я ей. — Теперь просто лежи на спине и наслаждайся.

Обхватив руками бёдра, я провожу языком по ее расщелине, медленно и размеренно ударяя. Она снова стонет - на этот раз громче - как только я повторяю это, атакуя её клитор языком. Я набрасываюсь на неё, посасывая и пощипывая ее сочные губки, не в силах насытиться ими. Клянусь Богом, это лучшие, мать их, губы, что я пробовал! Кремовые и сладкие.

Усердно работая над её клитором, я погружаю язык всё глубже в киску, постепенно набирая темп и ритм.

— О, Господи... Боже... стой... ещё...

Её слова отрывисты, она изо всех сил хватается за столешницу.

Стой? Детка, да мы только начали.

Я настойчив в своём стремлении доставить ей удовольствие - посасывая, щипая, облизывая, кусая и нюхая. Вновь и вновь, снова и снова. Внутри и снаружи, вокруг и вдоль, быстро и медленно, пока она не кричит:

— Боже.

Её спина выгибается, отчего колени крепко сжимают мою голову.

Бля, я как будто угодил в тиски.

Мы оба восстанавливаем дыхание.

— Иисус Христос, Алекс!

И тут я вспоминаю мудрость от моего давнего приятеля Джонаса: если девушка не похожа на особу, из чьего тела изгнали сотню демонов, значит, ты где-то налажал.

А теперь гляньте на её лицо, похоже, что мне всё удалось, вы не находите?

Её дыхание снова учащается, она почти задыхается. Элла игриво отталкивает меня и быстро скользит вдоль столешницы, задев вазу с фруктами. Виноград беспорядочно рассыпается по стойке и падает на пол. Моя кухня постепенно начинает напоминать декорации к римской оргии.

Я тяжело дышу, но все ещё впереди. Закатываю рукава и рычу:

— Coitus more ferarum!5 Идите ко мне, мисс Брайант.

Элла отодвигается. Я наклоняюсь вперед и хватаю её за лодыжки, притягивая к себе. Подобрав виноградину, я кладу её Элле в рот. Моя богиня изящно принимает подношение и впивается в неё зубами.

Охрененно горячо.

Мои руки исчезают у неё за спиной, и я нащупываю застежку платья.

— Платье определенно хочет свободы, мисс Брайант. Рад, что я могу помочь.

Я медленно стягиваю платье с ее плеч и позволяю ему спуститься до талии.

Ух ты.

А потом ошеломлённо смотрю на красоту, открывшуюся моему взору. Я провожу ладонью по поверхности белого кружевного бюстгальтера Эллы. Её твердые соски молят о том, чтобы я прикоснулся к ним губами.

— Господи… — выдыхаю я. Пиздец, я не в силах сдержаться. И начинаю целовать и посасывать её обнаженные плечи.

— Вы знаете, мисс Брайант, симпатичнее этого бюстгальтера только его отсутствие.

Одним ловким движением я скольжу рукой по её спине и расстегиваю застежку лифчика. Мне удаётся с первой попытки.

Видали, что я вам говорил?

Я, мать вашу, профи.

Я стягиваю лифчик и замираю. Бля, как они прекрасны; словно две совершенные половинки. Беру каждую в руку и одновременно сжимаю.

Беря её податливую плоть в рот, я кусаю, сосу и потягиваю её розовые сосочки, словно дикий зверь.

Она притягивает мою голову и целует меня.

— Просто возьми меня, — шепчет она. — Я хочу тебя прямо сейчас.

Заебись, да.

Я не мешкаю. Поднимаю ее со столешницы и, не теряя ни минуты, несу на кровать.

Положив Эллу на постель, я останавливаюсь, чтобы насладиться её красотой в тонких лучах лунного света, освещающего мою комнату.

Она бросается вперёд и начинает расстёгивать мою рубашку. Делает это так рьяно, изголодавшись по мне, что отрывает последнюю пуговицу.

Я жадно целую её, пока она расстёгивает ширинку моих брюк. Мой член выскакивает наружу, требуя внимания.

Посмотрите ей в глаза.

Элла Брайант потрясена.

— Вау.

Её глаза осматривают восемь с половиной дюймов моего достоинства6. Я ухмыляюсь и провожу рукой по её животу, опускаясь вниз и покрывая поцелуями место, которому сегодня крупно повезёт.

Затем стаскиваю с неё трусики.

— Тебе они больше не нужны...

Снимаю их с её лодыжки и кидаю через плечо, словно ковбой, бросающий лассо. Голова Эллы мечется из стороны в сторону, и моя спальня наполняется её сладкими стонами.

Я последний раз облизываю её мокрую киску, смакуя теплый нектар.

Вкуснятина.

Это так вкусно, что я подумываю отправить рецепт Марте Стюарт.

— Быстрей, Алекс...

Провожу членом по её сочной влажной дырочке и беру с тумбочки презерватив. Сделав глубокий вдох, начинаю разворачивать и натягивать его.

— Возьми меня, сейчас же, — задыхается Элла, выгибая спину. Её глаза сверкают в лунном свете. Я беру член в руку и погружаюсь в её жаждущие губки.

Обстановка накаляется, да?

А затем...

— Соси и смотри!

Пронзительный визг наполняет комнату. Элла напрягается и отталкивает меня.

Сильно напуганная, она садится прямо.

— Что это за херня?

Христос Всемогущий. Эта птичка выражается как босяк. Клянусь Богом, в прошлой жизни ему кланялись все биндюжники.

Кайфолом.

А тем временем Элла встаёт с кровати и ищет свою одежду.

Нет, нет, нет!

Только не платье.

Не трогай платье.

Брось его, мать твою.

Она его надевает.

Дерьмо.

— Элла, это всего лишь мой какаду, Пити. Расслабься, крошка. Давай продолжим.

Платье на ней.

Она проходит мимо меня и опускается на колени, упираясь при этом в пол. Отлично. Это мой шанс.

— Я не против пола, детка. Ожоги от ковра это всего лишь раны любви, — говорю я, щелкая ночником.

— Алекс, я не могу найти мои... — она ахает.

Почему? А потому, что мой сидящий в клетке какаду недовольно смотрит на неё своими пылающими глазами-бусинками. Я упомянул, что он жуёт её трусики? Должно быть, они залетели в клетку, когда я играл в ковбоя.

Она сжимает губы.

Блядь. Ну, скажи что-нибудь, Слэйд.

— Кхм. Все равно трусикам придают слишком много значения.

Элла Брайант награждает меня уничижающим взглядом и выбегает из спальни. Даже стук её каблучков прекрасен. Я кидаюсь за ней, но... Вы пробовали когда-нибудь бегать с дулом Т-1000 в штанах?

Это где-то за пределами возможного.

Я кричу ей практически в отчаянии.

— Элла, вернись! Я могу взять тебя на столешнице!

Цок... цок... цок... цок... цок...

Хлопок.

Какого хуя?

Я падаю на спину и поворачиваю голову в сторону клетки Пити. Только гляньте на него. Он наслаждается, грызя эти трусики.

Смотрю на свой пульсирующий член. Я проехал катком по его несбывшимся надеждам.

Ну, что ж. Есть только одно средство.

Рука, позвольте представить - мой член.

Давненько не виделись.


Глава 8


Что ж, прошлая ночь была ночью новинок.

Впервые женщина сбежала перед сексом.

Впервые мне пришлось передергивать после свидания.

И впервые мне помешала собственная птичка.

После ухода Эллы я чувствовал себя, как после принятой дозы. Мой агрегат все это время болтался вверх-вниз, словно смычок скрипача. Некоторые люди при бессоннице считают овец. Но не я. Мне нужно минимум три раза передёрнуть затвор, прежде чем я смогу уснуть.

Унизительно.

Вам доводилось слышать, что ключ, подходящий ко многим замкам - это хороший ключ, а замок, к которому подходит много ключей - хреновый замок?

Это сексизм, я знаю, но большинство парней с этим согласятся. К примеру, если парень, ищущий любовь, пойдет на свидание с девушкой, она вполне может поцеловать его на прощание и отправиться на второе свидание с Прекрасным Принцем.

Я не ищу любовь, но я не такой уж и мудак. Ни одна женщина не сбегает от Александра Слэйда без чувства полной эйфории от моих оральных способностей, неважно, первое это свидание или нет.

Это немыслимо. Неожиданный конец нашего грандиозного действа только усиливает мою решимость увидеть её снова и закончить начатое.

Было бы грубостью не сделать этого.

Я уже звонил ей, чтобы извиниться. Попал на автоответчик. Она не отвечала, но и я больше не звонил.

Вот что я сделаю. Я дам ей три дня, максимум.

Посмотрю, что она предпримет, и сделаю следующий шаг.

Я очень надеюсь, что она не успела влюбиться в меня, как другие. В этом году я уже исчерпал лимит прилипал.


***

Пару дней спустя, контракт с «Дом Обри» подписан, запечатан и доставлен.

Команда Слэйда мл. - Команда Слэйда ст. 1:1.

Я снова в игре.

Когда мой папаша сойдет с трапа, и я сообщу ему наиприятнейшее известие, его глаза выскочат из орбит. Эта сделка освободит мой член и даст ему карт-бланш, так что я собираюсь отпраздновать это со своей командой в «Уорд 8».

Вас когда-нибудь интересовало, чем занимаются свободные парни ночь напролет?

Если да, то мои поздравления. Это ваш счастливый случай. Вы непременно все узнаете.

Пантера настаивает, чтобы мы развлекали модель, выбранную для нашей кампании - какого-то смазливого нападающего из НФЛ.

Наш почётный гость маленько опаздывает, поэтому я в двух словах рассказываю парням о драме, случившейся прошлой ночью. Повязка на глаза. Королевские креветки. Коктейли. Великолепная киска Эллы. Столешница. Пити. Чертовы трусики.

Я и не ожидаю сочувствия, они заливаются хохотом.

— Утром я звонил в общество защиты птиц, птичке пора исчезнуть.

Паркер шутит.

— Бля, почему ты до сих пор не помер от изнеможения?

Хороший вопрос. Полагаю, я наделён социопатической выносливостью.

Я верчу на столе свой пустой бокал и вздыхаю.

Прошло уже два дня после инцидента, а от Эллы ни слуху, ни духу. Ни е-мейла. Ни смс. Никаких пропущенных звонков. У нее есть ещё время выйти на связь завтра до полудня, иначе мне придется что-то предпринять.

Пора уже выпить. Я машу рукой.

— Эй, с какой везучей девушкой я должен переспать, чтобы меня наконец обслужили?

Блондинка-барменша игнорирует меня. Какой-то придурок в синем костюме покусывает ей шею. И что вы думаете? Рукой он щупает попку её подружки.

Шикарно.

Карл поворачивается на стуле и шепчет:

— Эй, это он - наш клиент.

Я уверенно подхожу к нашему гостю и протягиваю руку.

— Тайлер Стрикленд?

Он нехотя отрывается от шеи девушки и отвечает на рукопожатие.

— Слэйд? Мои извинения. Мне и в голову не пришло, что ты меня ждёшь, — поправляет свой воротник и подмигивает. — Глянь на этих двух крошек. Разве можно меня винить?

Христос, этот парень очень скользкий, натуральный змей. У меня даже волосы встают дыбом.

Тайлер Стрикленд представляет собой пародию на Стива Маккуина7. У него светлые, густые волосы и квадратная челюсть, обнажающая два ряда сверкающих белоснежных зубов. Мне хватает пары минут общения, чтобы составить о нём впечатление. Большую часть жизни он избивал ботаников и лапал чирлидерш на задних рядах, а не учился.

Мы допиваем виски сауэр8 так быстро, словно он вот-вот закончится, когда разговор заходит о футболе. Я ненавижу футбол. Да я лучше поцелую взасос барракуду, чем на пушечный выстрел подойду к футбольному полю. Но из-за отцовского ультиматума мне придётся побыть рубахой-парнем.

Тайлер испытующе смотрит на меня.

— За кого из НФЛ ты болеешь, Слэйд?

Я поправляю воротник.

— Ох... ммм... Звёзды Миннесоты.

Он усмехается.

Разойдитесь и встаньте в круг, дамы и господа, представление начинается. Не позволяйте себя одурачить нашими попытками вести дружескую беседу. Он пытается показать мне, кто здесь самец.

— Я больше по гольфу, — спешу добавить я.

Он хлопает руками по бёдрам.

— Действительно? И каков же твой гандикап?

Я ухмыляюсь.

— Женщины9.

Пошёл вон из студии! Подонок.


***

Два часа и семь бокалов виски сауэр спустя...


Наша компашка привлекла внимание нескольких сногсшибательных представительниц противоположного пола. Ни одна из них не была такой же горячей, как Элла - даже близко - вот почему мне стоит огромных усилий проявить хоть какой-то интерес к красотке, сидящей рядом. Она продолжает хватать меня за промежность, но мой член не реагирует. Похоже на попытки вывести больного из комы с помощью дефибриллятора.

Моя новоиспечённая воздыхательница берет меня за подбородок и притягивает ближе.

— Давай сбежим и продолжим у тебя дома?

Я так не думаю.

Выпутываюсь из её объятий и направляюсь к парням. Они пьют шоты. Кроме Раджа, он читает Harvard Business Review10 и потягивает апельсиновый сок. Я упоминал, что он не слишком усердствовал?

Я дергаю журнал, и из-под него выпадает книга...

Поднимаю её.

«Отшлёпанная секретарша» автора П.Л. Охотливый.

Я начинаю листать. Большинство абзацев прокомментированы и усеяны розовыми стикерами.

Прочищаю горло и читаю вслух:

— «Наклонись и покажи себя, крошка, — рычит он и подмигивает мне. Я отвечаю улыбкой, склоняюсь над его письменным столом и жду наказания. Мой Адонис поднимает руку, и подо мной появляется лужица...»

— Довольно! — Карл выплевывает выпивку. — Появляется лужица? У нее что, недержание?

Я пожимаю плечами.

— Хочешь поговорить об этом, Карл? Радж, я был уверен, что мы успешно вывели тебя из этой стадии. Больше никаких дрянных романов, слышишь меня?

Радж разводит руками.

— Я просто хотел узнать, чего хотят женщины.

Я смеюсь и хлопаю его по плечам.

— Это легко. Читай по губам - мультиоргазм.

Карл качает головой.

— Забей на него, Радж. Гораздо больше, чем это.

Я вставляю свои пять копеек.

— Всё придет, тебе просто нужно больше тренироваться. Не посрами Бангалор, Радж. Не посрами Бангалор.

Я ощущаю нетерпение.

— Вот тебе первый урок: ты должен хорошенько выпить.

Радж нервно улыбается, пока мы тащим его к бару.

— Что пьют альфа-самцы, босс?

Я обхватываю его за плечи.

— Самцы пьют, блядь, что хотят, и им насрать на мнение других.

Какое-то время Радж с удивлением взирает на ряды ярких цветных бутылок на полках, прежде чем наконец сообщить:

— Я возьму безалкогольный мохито.

Я закрываю лицо рукой.

— Дельфина, два виски сауэр, пожалуйста. И чуть-чуть лимончика.

Он научится.


Немного позднее...


— Он умер?

— Не уверен.

Карл тычет зеленой коктейльной палочкой Раджу в ухо.

— Сколько он пил?

Я смотрю на свои «Ролекс».

— Полчаса. Дай ему поспать.

Мы считаем пустые бокалы на стойке. Шесть рюмок из-под рома и три из-под виски. Неплохо для новичка, но предстоит тяжёлая работёнка. К слову, о тяжёлой работёнке - подонок присоединяется к нам за баром. Он уже успел изрядно накидаться. Теперь указывает пальцем через плечо.

— Ты видишь это? Вон тот голубок подмигивает мне! — Он разворачивается и хватает его за пах. — Ты же этого хочешь!

Я вздыхаю. Если невежество когда-нибудь будет стоить по пять баксов за баррель, я хочу права на бурение головы Тайлера Стрикленда.

— Пусть живёт. Считай это комплиментом. Повернись назад, или ты украсишь обложку National Enquirer.

А если Тайлер Стрикленд украсит эту обложку, или обложку другой подобной газетёнки, и это будет не фотография победителя матча, мы получим чертову катастрофу для нашей рекламной кампании. Считайте меня лицемером, но я, кажется, начинаю понимать, что чувствует мой отец.

Я подзываю барменшу.

— Отмени виски сауэр, Дельфина. Мы возьмем дюжину розовых слэйди. Отдай их вон тому джентльмену, за счёт заведения.

Тайлер подается назад.

— Что за хрень? Розовый слэйди? У тебя есть коктейль, названный в твою честь?

Судя по скептическому выражению лица Тайлера, я бы предложил, что он считает забивание гола в финале Суперкубка высшим достижением для альфа-самца.

Я так не думаю.

У меня есть охуенный коктейль, названный в мою честь.

Ну-ка переплюнь меня, подонок.

Не отвлекаясь на моё преимущество на поле алкоголя, Тайлер делает следующий ход. Он показывает нам домашнее видео, на котором две чирлидерши делают ему минет. Не поймите меня превратно, речь вовсе не о мужской солидарности.

Дело в его члене.

У парней вся сила в пенисе. У кого больше член, тот и сильней. И нигде мы не застрахованы от фаллических подъёбок. На работе. В спальне. На стадионе. Нет на свете мужика, который бы не сравнивал свой пенис с причиндалами других парней в раздевалке.

Я знаю, вам интересна наша разница с этим животным Стриклендом. Скажем так, у меня не возникает чувство неполноценности.

Его лицо искажает надменная улыбка.

— Знакомьтесь - Бриттани и Кайли. Близняшки.

Карл заглядывает через его плечо.

— Отличный ракурс. Если твоя карьера пойдёт вниз, обязательно позвони Спилбергу, — он поворачивается ко мне и шепчет на ухо: — Скажи-ка на милость, долго мы будем няньками этого бабуина?

— Две недели, Карл. Две длинные гребаные недели.

Внезапно приходит в себя Радж. Смущённый и пьяный, он хватает телефон Тайлера.

— Это что, морковь?

А затем скользит по стойке и падает на пол бесформенной кучей.

Глухой стук.

Тайлер фыркает.

— Бля, он серьёзно?

Ага. Знакомьтесь, Радж Капур - возможно, единственный парень на Манхеттене, который настолько наивен, что перепутал дилдо с морковью. Паркер поднимает его с пола и закидывает на плечо, как пожарный.

— Кажется, Золушке пора домой.

Тайлер решает во что бы то ни стало добраться до груди Дельфины и её подружки, и жестами приглашает меня присоединиться. Для Раджа, может, вечеринка и закончилась, но для кое-кого из нас она только началась.


***

Утро после прошлой ночи


— О, д-а-а... а-а-х… д-а-а… ах.

Глухой стук.

— Ах... ах... ах...

Глухой стук.

Я у себя в квартире, но я не один. Из моей спальни доносится хор стонов, но я тут ни при чём.

Я сама невинность.

Подонок решил, что если его заметят совокупляющимся с барменшей, то это плохо отразится на его репутации. Поэтому попросил пустить их с Дельфиной в мою лачугу, чтобы затрахать ее до потери сознания.

Прежде, чем избивать меня, за то, что я сексисткая сволочь, вспомните - это его слова, не мои. А поскольку Джулиана дала мне строгий наказ во всём потакать этому придурку, я был вынужден уступить его просьбе.

Я чувствую себя лишним на этой мерзкой порнушке.

— Засунь-ка поглубже... один... три, два, один, го-о-ол!

Я снова ложусь и расплываюсь в улыбке…

Вы слышали это? Подонок-то скорострел. Он полностью пропустил предматчевую разминку и пустился прямиком в зону защиты. Если бы Дельфине посчастливилось подцепить меня, то бьюсь об заклад, она бы до сих пор брыкалась, как мустанг.

— Го-о-ол!

Ш-ш-ш, Пити.

Я поворачиваюсь на бок и пытаюсь закрыть уши подушкой, чтобы больше не слышать его завывания. Мне, блядь, просто нужно поспать. Но я не могу уснуть не только из-за Подонка. Каждый раз, когда я закрываю глаза, мой разум терзает меня грязными мыслями об Элле. Я с вожделением смотрю на столешницу. И схожу с ума.

Хватаю телефон.

Пока ничего.

И в этот самый момент раздаётся стук в дверь.

Я поворачиваюсь и смотрю на часы. Полседьмого утра.

— Всё, всё, иду уже! — зевая, я ковыляю к двери и поворачиваю замок. Приоткрыв дверь, пячусь назад.

Батюшки, какие люди.

Это Элла Брайант, причина моей эрекции.

Видели, что я вам говорил? Я знал, что она вернётся.

Я бы пошёл в наступление, уж очень соблазнительно выглядит ее шея. Только вот она хмурится, словно у неё пмс. Я как бы невзначай беру её руку и одариваю своей фирменной улыбкой.

Она смотрит на мой растрёпанный вид. Взъерошенные волосы. Щетина. Дикий стояк, наглым образом выпирающий из трусов.

Сонно зеваю и тру глаза.

— Ну, здравствуй, мисс Брайант. Ты как раз к завтраку. Я знаю шикарное местечко, чтобы…

— Я здесь из-за Тайлера.

Какого хера?

Её слов для меня больнее, чем удар по яйцам от сенсея. Я настолько ошеломлён, что на какое-то время теряю дар речи. Готов поспорить, вы не ожидали такого поворота?

Она здесь из-за Тайлера.

Моя Элла.

За исключением того, что она не моя Элла.

Элла с Тайлером?

Это Тайлер и Элла.

Элла и Тайлер.

Твою ж мать.

Они не могут быть вместе. Моя прекрасная богиня и подонок кувыркаются? Мой желудок наотрез отказывается в это верить. Я стою в дверном проёме и пялюсь на неё, словно зомби из «Ночи живых мертвецов».

Когда я наконец нахожу силы заговорить, всё, что мне удаётся произнести:

— Вот оно как.

Жалко, я знаю, но на большее я не способен.

Её голос звучит тихо, пока она объясняет:

— Тайлер позвонил мне. Попросил забрать его, — Элла замолкает и недоуменно смотрит на меня. — А ты его откуда знаешь?

Нашу беседу прерывает громкий голос:

— Детка, я так рад, что ты смогла приехать. — Тайлер проходит мимо меня и чмокает Эллу в лоб.

Дайте мне ведро. Меня сейчас вырвет.

Вы слышите? Я тоже нет. Ни малейшего раскаяния в его голосе.

Я не свожу глаз с Эллы, но она смотрит только на Тайлера. И когда вы думаете, что хуже уже не будет, слышится скрип двери моей спальни.

Из неё выглядывает Дельфина.

Дерьмо.

А знаете, что самое смешное? Она не голая.

На ней моя лучшая рубашка - Saint Laurent, та самая, в которой я ужинал с Эллой. Дельфина выплывает из спальни и садится на диван.

Я закрываю глаза и начинаю мысленно молиться.

Так, давайте сделаем паузу, чтобы рассмотреть улики.

Я открыл дверь со стояком. Затем из моей спальни материализовалась полуголая девица в моей рубашке. Это выглядит подозрительно? Да ясен пень.

В голосе Эллы слышатся нотки подозрения.

— Вы, ребята, какие-то потрёпанные.

Тайлер хмыкает и натягивает свои башмаки.

— Тяжелая была ночка. Слэйд просто демон коктейлей.

Элла пристально смотрит на меня.

— Могу представить. Он, на минуточку, мой холостяк месяца.

— Действительно? — подонок веселится ещё больше. Он наклоняется к Элле и показывает на меня через плечо. — Поверь, мне, детка, он знает в этом толк.

Я в ужасе моргаю.

Ирония судьбы-злодейки. Это и так мой самый долгий период воздержания со времён скаутского лагеря, а теперь я ещё и шлюха? Если бы только этот долбоёб знал, что я ублажал его девушку языком в этой самой комнате.

Он заговорщически подмигивает мне, пока выпроваживает Эллу из моей квартиры.

— Увидимся, Слэйд. Я сообщу, когда мы сможем сыграть в гольф.

Они уходят.

Что за херня только что произошла?

Вам, должно быть, интересно, почему я согласился играть этот спектакль, вместо того, чтобы разораться и выставить их обоих?

Позвольте всё объяснить.

Вы только что увидели Кодекс Парней11 в действии. Кодекс парней, составленный Морганом и Бартоломью, регламентирует взаимоотношения парней с друзьями, а также другими значимыми для них лицами.

Не поймите превратно, я не считаю Тайлера Стрикленда своим другом. Никоим образом. Каждая клеточка моего тела испытывает отвращение к этому скользкому мудаку, но ради бизнеса отца мне приходится изображать доброго дядю.

Если я не буду этого делать, то наша кампания загнётся быстрее, чем сходка анонимных алкоголиков в баре во время скидок.

Нарушение Кодекса Парней существенно осложняет мужские взаимоотношения, и в виде справедливого возмездия может повлечь за собой исправление черт лица, вплоть до госпитализации.

Вы хотите узнать, что же это за такие сакральные правила?

Конечно, хотите.

Правило номер один: никогда не трахай сестру друга, девушку и бывшую.

Ни под каким видом.

Разумеется, следует включить в этот список их матерей. И бабушек. В любом случае, это правило нужно блюсти, даже если одна из них уже на полпути к твоему члену и умоляет об анале.

Правда, это не относится к мамаше Паркера - она очень горячая штучка.

Правило номер два: мужчина ни в коем случае не должен рассказывать девушке друга о том, что видел его ласкающим другую. Следуй ему, и ваш общий друг будет иметь право надрать вам задницы за нарушение третьего правила, которое гласит: не меняй друзей на блядей. Первым делом друзья, ну а женщины - потом. Придерживайся этих правил кодекса, и нарушение остальных будет прощено.

Итак, теперь вы в курсе. Вот что такое Кодекс Парней.

Прелестно, неправда ли?

А я теперь, вроде как, козёл отпущения. Лопух. Почти что Уотергейт12, только теперь замешан секс.

А вы помните, что тогда случилось, или нет?

Не такое уж и преступление, чтобы иметь такие последствия.

Можно было и замять.

Как бы там ни было, друзья мои, на ошибках учатся. Это будет уроком для меня.


***

Позже тем же днём


Моя команда и я обедаем в нашем любимом японском ресторане. Я в самых мерзких деталях рассказываю парням события прошлой ночи. Карл заказывает мне урамаки ролл. Я чувствую себя, прямо как этот долбанный ролл - вывернутый наизнанку и скрученный.

Подцепляю его палочками.

— А наутро она явилась, чтобы забрать его из моей лачуги. У этого говнюка стальные яйца.

Паркер ухмыляется.

— Не могу винить его. Я бы хотел налить Дельфину в бокал и выпить. Ты просто завидуешь, что у него больше кисок, чем у тебя.

Дерьмо. Я не святой, но, верите или нет, у меня есть некоторые моральные принципы. Правила. Насколько я могу судить, мужчина, обманывающий свою женщину, нечестен и в бизнесе.

Это факт.

Я пожимаю плечами.

— Я должен рассказать ей. Ради бизнеса, разумеется.

Паркер сплевывает еду в салфетку и тычет палочкой мне в руку.

— Ты не расскажешь ей! Господи, ты что, спятил? Прекрати думать своим членом!

Карл смеётся.

— Элла Брайант участвует в грандиозном представлении. За две, максимум три недели мы покончим с этим проектом, и тогда флаг тебе в руки. Хотя я уверен, Стрикленд сделает это за тебя. Видимо, ты кое-что забыл?

Я удивлённо вскидываю бровь.

— Что?

— Она тоже его обманула. С тобой. Или твои мозги уже вконец измучены нарзаном, что ты ничего не помнишь?

Я качаю головой. Не хочу в это верить. Я знаю дамочек, которые играются, и абсолютно уверен, что Элла не одна из них. Я доберусь до истины, так или иначе.

Паркер продолжает.

— Ты знаешь эту тёлку всего пару дней. Кончай уже дурака валять.

Карл вдруг резко становится серьёзным.

— Согласен. Ничего не говори. Ничего не делай. Держи рот на замке, а ширинку застегнутой. На бонус, который я получу от этой кампании, я смогу прокатиться по Калифорнии.

Видите, в чём разница между мужчиной и женщиной?

У парней всё просто: мораль против финансового положения. А девушки? Вы бы сели в кружок и начали кудахтать, как ведьмы из Макбета, споря о том, как бы получше отомстить обманувшей заднице.

Колёса машины? Проколоть. Дорогой костюм? Разорвать в клочья. Пенис? Лучше даже не думать об этом.

Шутки в сторону, хоть это и больно признавать, но ребята кое в чём правы. Признаюсь, я хочу вывести грешки Тайлера Стрикленда на чистую воду. Элла заслуживает знать правду, но ребята верно говорят. Я не могу ей рассказать. Пока не могу. Иначе Тайлер подправит мне лицо. Я никогда не смогу ходить и трахаться. Мы поцелуем «Дом Обри» на прощание, и кузен Тимми заполучит мой горшок золота.

Этого я постараюсь не допустить. Не в мою смену.

Я возбуждённей, чем хорёк под метом. Но сам затеял длинную игру. Я подожду эти две-три недели. И тогда скажу ей правду. Я сделаю ход, словно гроссмейстер, а после так обработаю задницу Эллы Брайант, что она целый месяц не сможет сесть.

Всё просто.

Что может пойти не так?


Глава 9


Перемены придают остроту. Вот почему у меня гарем. Забудьте о выигрыше олимпийского золота или перепихе с моделью нижнего белья, наличие общества готовых и доступных привлекательных женщин – вот основная мужская фантазия.

Да, забавно, но есть и недостатки. Это деликатный сценарий, и как крутящаяся тарелка, все шоу может рухнуть в момент. И каждая договоренность разыгрывает до конца один из сценариев. Либо женщина решает сбежать на новое пастбище либо она требует больше обязательств.

Я сексуальный парень, обычно выпадает последний вариант.

Вы мне верите? Разрешите доказать.

Вермонт. Виагра. Любовное зелье. Шанайа Твейн. Что у этого всего общего? Скажите спасибо этим подлым алгоритмам, которые используют рекламные компании для анализа ваших личных сообщений. Эти, судя по виду не связанные объекты, расскажут мне все что я хочу знать на основании того чем я интересуюсь.


От: Николь Кауфман

Для: Александр Слэйд

Дата: Июнь 26 2013 20:58

Тема: Я & Ты в Вермонте?


Эй, красавец,

Мне удалось получить коттедж на выходные. Не забудь те наручники …

Позвони мне

N

Целую.


Я не собираюсь отвечать Николь, но не злитесь на мою задницу. Николь вышла замуж после бурного романа с боксером. Как я уже говорил, у меня есть мораль.

Я открываю следующее письмо.


От: Рене Морин

Для: Александр Слэйд

Дата: Июнь 26 2013 22:03

Тема: Пятница


Алекс,

Ты не отвечаешь мне по поводу тех цифр…

Ты все еще свободен, чтобы обсудить их в пятницу вечером? Мне заказать еду на вынос?

Рене


Я вздыхаю. Просто чтоб вы знали «Просмотр цифр» это наш секретный код, чтоб вытрахать друг другу мозги. У меня нет другого выбора, я должен бросить ее. Разберусь с ней позже. Я никогда раньше не заканчивал отношения по электронной почте.

Перехожу к следующему сообщению.

И от увиденного прошиваю кофе на экран.

Пролистываем Доктор Фил.

У нас есть победитель в конкурсе, мать его, всех сумасшедших электронных писем

Письмо достойно золотой медали, почётного места на командной доске. Смотрите от кого оно.

Это Лисетт, моя прилипала седьмого уровня. Я заинтересовался идеей самокастрации, лишь бы быть уверенным что не получу еще одну такую же.

Сидите комфортно? Тогда взгляните на это.


От: Лисетт Стревенс

Для: Александр Слэйд

Дата: Июнь 27 2013 00:34

Тема: <3

Мой дорогой Александр,

Я очень по тебе скучаю, но знаю, что мы будем вместе, просто тебе надо немного больше времени. И я рада дать тебе это время, Алекс. Я люблю тебя, и именно так поступают люди, которые любят. Я знаю, ты тоже любишь меня, моя Тыквочка.

Я зажгла свечу за нас. Она стоит на моем прикроватном столике, и пламя горит очень ярко. Мне нравится думать, что оно олицетворяет нашу любовь друг к другу. Александр, вчера я ходила к астрологу, мадам Ксении, и она нарисовала карту нашего рождения. Она сказала, что могут потребоваться силы для преодоления противодействия твоего Марса и моего Плутона. Но не стоит переживать! Это все просто увлечение! Мы исправим тебя Алекс. Сейчас я собираюсь прослушать нашу песню.

С любовью и навсегда твоя, мой сладкий.

Лисетт.

XxXx

P.s. Переверни листок, там стихотворение.


Мда… она не только пожароопасная, но еще и сумасшедшая, твою мать! Я избавлю вас от чтения стихов. Они заставляют меня краснеть. На заметку, нет ничего романтичного в ее выборе песни. Шанайа Твейн надрывалась в моей машине в ночь, когда Лисетт сделала мне минет в парке Бэттери. Вот вам и доказательство того, что я притягиваю к себе психов, все просто как черное и белое. И мой отец еще удивляется, почему я никогда не хотел жениться.

Ну вот, помяни черта он и появится, прямо через видеозвонок. Кажется, он использует свой отпуск, чтобы наточить вилы и подготовиться ко второму раунду со мной.

Я отвечаю, и мой отец переходит сразу к делу.

— Терапия, — заявляет он.

Я моргаю.

— Извини что? Терапия?

Он небрежно потягивает коктейль и утвердительно кивает.

— Терапия. Есть центр по лечению сексуальной зависимости в Мидтауне. Мы с твоей мамой думаем, ты должен там присутствовать.

Сексуальная терапия?

Все слишком быстро меняется.

— Я не испорчен, я умоляю тебя! Я НОРМАЛЬНЫЙ, энергичный мужчина!

Чьи шары голубее, чем кристаллы Гейзенберга. Чья девственность на грани отрастания. И не закатывайте глаза. Я не странный, поверьте мне. Все мужчины жаждут секса. Это заложено в нашем ДНК. Помните, как я говорил вам, что у мужчины есть способность всю свою жизнь раскладывать по полочкам. Это правда, за исключением секса. Или я, имею в виду, отсутствия секса. Как девушки в лагерях для похудения жаждут кексов. Секс это все, о чем думают парни. В любом случае, вернемся к Властелину Тьмы на первой линии.

— Леонард Монтгомери звонил мне вчера и хотел знать все ли с тобой в порядке.

Я морщу лоб.

— Кто, черт возьми, этот Леонард Монтгомери?!

— Мы встречались с ним, сынок. Он член моего бизнес клуба! Приходил на наш летний бал прошлым летом. Он управляет отелем «Вермонт».

Я потираю подбородок. Отель «Вермонт»… лобби… растение… Нина.

Ох блин… Этот Леонард Монтгомери.

— Сын, он спросил, не будешь ли ты так добр, возместить ему ущерб за папоротник, который вы уничтожили.

О боже… у моего отца везде шпионы. Я хватаю контакты «Обри» и поднимаю их перед камерой, надеясь отвлечь его внимание.

— Пап… м-м-м… ты знаешь, у нас тут была тяга, пока тебя не было. Огромное событие. Я думаю, ты будешь приятно удивлен.

Тук-тук.

Я смотрю в дверной проем, где стоит Элла и внимательно разглядывает меня. Как раз во время, я сбрасываю звонок и переключаю внимание на неё.

Она выглядит чертовски привлекательно, не так ли? Я смотрю на ее спутанные светлые волосы и эти длинные загорелые ноги. Сейчас я пускаю слюни, как мастиф на остеологической конференции. В ее голосе слышится нерешительность.

— У тебя есть минутка?

Перекладываю бумаги на столе. Все ради шоу. Но я не собираюсь показывать ей этого. Я слишком заинтересован. Мужская гордость, так сказать.

— Ну, вроде как занят, но для тебя, конечно.

Она садится на противоположный стул и скрещивает бесконечно длинные ноги.

— Занят организацией своей маленькой черной книжки?

Ох. Кажется, все вернулось на круги своя. Да, она думает, что я мужчина-проститутка.

— Ты здесь чтобы раздражать меня Элла?

Она качает головой и улыбается.

— Тайлер думает, что оставил бумажник в твоей квартире. Он простил заскочить к тебе и забрать его.

Я скрещиваю руки.

— Ах да Тайлер. Ты устроила настоящий сюрприз с утра.

Ее взгляд опускается на колени.

— Я понятия не имела, что вы с Тайлером работаете вместе, пока он не дал мне твой адрес.

Элла поднимает глаза.

— Послушай, на прошлой неделе мы с Тайлером взяли перерыв в отношениях, и я была зла.

Элла не должна мне объяснять. Я верю ей, но провожу рукой по волосам и пытаюсь выглядеть оскорблённым, насколько это возможно. Все еще остается хороший шанс на секс из жалости.

— Итак, вы воспользовались мной Элла, верно?

Спокойно спрашиваю я и поправляю галстук. Ее рот округляется в удивлении

— Нет, нет, это не то, чем кажется.

Она прикусывает нижнюю губу.

— У нас с Тайлером некоторые проблемы.

Да, я бы сказал, у них определенно есть проблемы. Член Тайлера Стрикленда побывал уже в большей половине Манхеттена. Вы видели на нем защиту на том домашнем видео, перед тем как он зажигал с девушками из группы поддержки? Я тоже.

Посмотрите на ее глаза, они чувственны и полны желания. Элла Брайант жаждет вашего покорного слугу, но борется с этим, как с тяжелой формой зуда. Ее печальные глаза смотрят на меня из-под густых ресниц.

— Алекс, я правда оценю, если ты никому не расскажешь о…

Я облизываю губы и вставляю.

— У меня что, язык без костей?

Она выглядит испуганно.

— Да.

Вот еще одно. Женщины любят хвастаться о классном оральном сексе, по крайней мере, когда получают его от меня.

Я наклоняюсь над столом, пока наши лица почти не соприкасаются друг с другом.

— Конечно, но у меня есть вопрос.

Она кивает.

— Хорошо.

— Будешь ли ты думать о моем языке пока он трахает тебя?

Можете и сами догадаться, что она делает. Да, она влепляет мне пощечину. Я прижимаю два пальца к левой щеке. Адски жжёт.


***

Через полчаса мы почти приехали ко мне в квартиру. Элла наказывает меня своим молчаливым поведение. Ее руки скрещены на груди, и она смотрит в окно. Очевидно, она все еще не остыла. Любая нормальная женщина смотрела бы в мою сторону.

— Элла мне жаль, правда.

Молчание. На перекрестке я смотрю на нее в зеркало.

— Перестань пялиться на меня, а не то получишь по другой щеке.

Я ухмыляюсь

— Это нормально. Я люблю шлепки.

Она поворачивается ко мне, и серьезность в ее голосе вызывает у меня удивление.

— Могу я спросить кое-что?

— Конечно, я готов к сексу за рулем. Я буду играть офицера, но предупреждаю, если ты не будешь лизать, я выпишу тебе квитанцию.

Слишком? Возможно. Она не выглядит впечатленной.

— Та девушка в твоей квартире утром, она была с тобой?

О Боже. Я не могу ей лгать или могу?

Парни убьют меня.

Я могу быть героем, могу сказать Элле правду и быть первым на сцене, когда запахнет жаренным. Она будет зла, так как очевидно я буду груб. Лучше подождать пока мы не окажемся в безопасности в моей квартире. Мой мозг представляет несколько путей успокоения ее встревоженной души. Мы начнем с медленного, жесткого траха на моем диване, и она смирится со своей неизбежной погибелью.

Итак, что я отвечаю?!

— Она была со мной.

Идиот. Слэйд.

Прямиком в ад, не так ли?!

Ее лицо смягчается, но она не расслабляется.

Осмелюсь спросить, счастливы?

Когда мы прибываем к моей квартире, я осматриваю ее на предмет компрометирующих улик. Проклятье! Горничная делает свою работу. Любой след от этих недоумков стерт ее тряпкой. Я хватаю кошелек с кухонного стола и вручаю Элле. Ее глаза встречаются с моими. Затем она отступает назад и колеблется. Недолго смотрит мне в глаза, словно хочет, чтобы я попросил ее не уходить.

— Останься ненадолго, — говорю я своим самым безобидным тоном.

Не хочу, чтоб она уходила. Но мне не нужно умолять. Почему?

У меня есть секретное оружие. Женщины подсознательно ассоциируют кофе с сексом. Все рекламные агентства знают это. Помните рекламные ролики кофе в девяностых, те сказки, в которых горячие тела изучают друг друга, перед тем как срывают одежду и совокупляются на обеденном столе, словно дикие олени.

Смотрите.

Я прислоняюсь к кухонному островку.

— Кофе?

Мгновение она колеблется, а я с надеждой поднимаю бровь и улыбаюсь. Она облизывает губы.

— Хорошо, но на этот раз я пропущу пену.

Что я вам говорил. Работает чертовски обаятельно.

Я наблюдаю за своей красавицей, за тем как она медленно прохаживается по моей квартире. Ее взгляд следует от стены к стене, пока она изучает мои картины и другие предметы искусства, привезенные из зарубежных поездок. Она останавливается рядом с черно-белой фотографией моих родителей.

— Вау! Это, должно быть, твой отец. Он похож на тебя.

— Уверен, что так. Этот снимок был сделан во время медового месяца мамы и папы. Ты когда-нибудь была в Париже?

Она возвращает фото обратно на шкаф.

— Нет, должна была провести там семестр, когда училась в школе, но не получилось. Я бы с удовольствием когда-нибудь поехала туда.

Я передаю ей кружку.

— Тебе понравится. Все эти галереи и прочая ерунда, хотя сам я больше из тех, кому по нраву «Мулен Руж».

Мы садимся на противоположных концах дивана, того самого на котором лежал я, пока ее парень совокуплялся с Дельфин в моем логове обмана.

Мы пьём и разговариваем.

Она рассказывает о своем первом увлечении. Дэвид Боуи из «Лабиринта». Я ненавижу его. Я рассказываю ей о своем. Джейн Фонда. Это не круто признавать, но я был одержим трико и штанами из спандекса. Итак, штаны из спандекса и стрижка маллет может, и смотрятся сексуально на парне, но не на девушке? Представьте, да?

— Ты, должно быть, любишь свою работу, Элла. Ты пьешь вино и обедаешь с самыми желанными холостяками в городе.

Она пожимает плечами и закатывает глаза.

— Мой босс – эксплуататор, и я весь день пишу про холостяков.

Она пренебрежительно машет рукой.

— Всегда одно и то же. «Эй, принцесса! Соси член!» Или «Эй, прекрасная, почему бы тебе не взять интервью из моей постели?» Большинство так называемых холостяков, вставили бы член в пылесос, если бы думали, что он сосет достаточно сильно.

Ее улыбка исчезает.

— Без обид, я не имела в виду тебя.

— Все в порядке.

Отчасти, она права. Мужчины как собаки. Мы бы лизали свои яйца, если бы были достаточно гибкими.

Я поднимаю бровь.

— Итак, что бы ты делала вместо этого?

Пока она говорит, я позволяю себе взглянуть на нее. Только посмотрите на них, я имею в виду, они все еще там. Отвожу взгляд от ее ложбинки.

— Я люблю животных, я семестр проучилась в Корнеллском университете, но так и не закончила.

— Серьезно?

Она натянуто кивает

— Взносы были слишком высоки.

Насколько мне известно, она легко отделалась. Платить немеренное бабло, чтоб засовывать руку в зад лошади.

Грубовато.

Но в любом случае, полагаю, если собираюсь победить своих врагов, то мне надо найти слабые места в их броне, брешь в доспехах, так сказать.

Итак, я расспрашиваю Эллу об этом Придурке. Его карьере, их отношениях. Очевидно, он сильно любящий парень и бла-бла-бла. Я хочу выбросить его из окна в бочку с пираньями.

— Теперь Тайлер хорошо зарабатывает. Вернись в колледж. Ты ненавидишь свою работу. У него есть деньги. По-моему, вполне очевидный поступок.

Этот акт доброты, который я не ожидаю от парня с его уровнем моральных устоев. Элла обнимает кружку двумя руками и сжимает ее.

— Думаю, да, но мы были так заняты со всеми этими одобрениями и интервью со времен Суперкубка.

Я задаю ей невинный вопрос:

— Вы с Тайлером часто ходите куда-то вместе?

Хорошо, это не невинный вопрос, но мое любопытство берет верх. Кто-то же должен приглядывать за этим придурком и его блуждающим отбойным молотком.

— Я стараюсь посещать выездные игры, так часто как могу, но это сложно с моей работой. Даже когда езжу с ним, я редко с ним вижусь.

Да, потому что он слишком занят, трахая девушек группы поддержки. Я медленно стучу ложкой о кружку, представляя голову Тайлера. Вопреки каменному стояку, я стискиваю зубы.

Боже, я не могу смотреть ей в глаза, вместо этого останавливаю взгляд на ее ногах.

Плохая идея.

Я медленно сдвигаю подушку над своей ширинкой. Думаю, не стоит вам объяснять, почему.

Хватит болтать, давайте приступим к делу. Звучит глупо, но в моем голосе слышится настоящая озабоченность

— У вас с Тайлером все в порядке?

Она выдыхает немного раздражённо.

— Конечно

— То-о-очно. А как тогда ты оказалась участником страстной прелюдии со мной?

Она кружит большим пальцем вокруг края кружки

— Как я уже сказала, Алекс, я запуталась! Мы можем забыть об этом? Тайлеру просто нужно было немного пространства, вот и все.

Давайте-ка остановимся на этом.

Когда парень говорит, что ему нужно пространство, он это и подразумевает. Ему нужно пространство, все верно, пространство чтобы трахаться с другими женщинами. Дамы, давайте проясним это раз и навсегда. Сохранение здоровых отношений с эмоционально ненедоступным человеком, как секс втроем с Бредом Питом и Джорджем Клуни, может произойти только в ваших мечтах.

Поняли?

Жестоко, но это правда.

Элла хочет поговорить об этом, но ее губы не двигаются.

— Как долго вы вместе?

Если меньше трёх лет, перехожу к четвёртой базе.

— Семь лет.

Я запинаюсь:

— Семь лет?

Невероятно.

Я измеряю моногамию в собачьих годах. По этому критерию, она встречается с Болваном 42 года. Женщины такого калибра как Элла подобны кометам Галлея, они входят в вашу орбиту один раз в жизни. Если вы настолько глупы, чтобы отправить в отставку ваш член на всю жизнь, вы завершите сделку в течение двух лет максимум. Она провела семь лет с этим чудом. Девочке нужен розовый слэйди и немедленно. Элла нервно разглаживает подол юбки.

— Как я уже сказала, с финала Суперкубка все было сложно. Девушки все время делают предложения Тайлеру.

Я сочувственно киваю, и она продолжает:

— Мы идем на обед, а они подходят и просят подписать грудь прямо посреди ресторана.

Мило. Извините. Хорошо, это не уместно.

Напомните, почему она снова с этим придурком? Ее голос звучит разбито, когда она говорит:

— Бог знает, что еще они просят подписать, когда меня нет рядом.

Она может не рассказывать, я видел секс видео. Элла открывает глаза. Не волнуйтесь, я пока не собираюсь набрасываться на нее. Слишком рано. Женщины как печь, требуется минут пятнадцать, чтобы разогреться. Вы когда-нибудь, катались на водной горке без воды? Поверьте это вовсе не весело.

Я незаметно скольжу рукой вокруг ее плеча. И это пока максимум, на который я готов пойти.

— Гол!

Угадайте кто?

Эта гребаная птица! Клянусь, я сверну ему шею. Элла спрыгивает со стула

— Это Пити? Он кажется расстроенным.

Я пренебрежительно пожимаю плечами.

— Он в порядке. Ему просто надо прилечь.

Она неодобрительно косится на меня.

— Ты уверен? Где он?

— В спальне.

Она смотрит на меня с подозрением.

— Все еще? Какаду общительные птицы, Алекс. Ты должен посадить его в самом оживленном месте квартиры, или он сойдет с ума.

Я с гордостью улыбаюсь.

— Я так и сделал. В моей спальне больше движения, чем в Суэцком канале.

Элла поднимает подушку и смеется. Ну, больше похоже на фырканье, но это только начало. Я следую за ней в спальню и постукиваю по верхушке его клетки. Господи, как в джунглях. Радж действительно привёз растения. Поэтому птицу чертовски сложно увидеть.

Я стучу снова.

— Не стесняйся, выходи и скажи Элле привет.

Странно, его нет.

— Пити, мальчик, иди сюда.

Имитируя щебет, я провожу пальцами по прутьям. Элла проводит рукой по клетке и дёргает за угол

— Алекс, это новая клетка?

— Да, а что?

— Это цинк?

Я пожимаю плечами. Понятия не имею. Радж заказывал ее.

— Цинк может быть токсичным для птиц. Смотри, кажется, я вижу его за теми ветвями.

Она открывает дверь и отодвигает листья. Только тогда, мы видим стоящего в углу Пити. Его глаза полузакрыты, а вокруг него лежат обертки шоколадных батончиков и рвота. Элла прикрывает рот рукой.

— Нам надо сейчас же отвезти его в больницу.

Она закатывает рукава. Элла Брайант превращается в ветеринара. Используют ли ветеринарные медсестры костюмы стриптизёрш.

Нет? Что ж, а должны бы.


***

Через безумные полчаса мы в клинике. Я хожу туда-сюда перед комнатой осмотра как молодой папочка. Элла разговаривает с доктором МакКоном.

Хотите взглянуть на это?

Сейчас доктор МакНедорозуменье флиртует с ней. Он коснулся ее руки, а сейчас задаёт всевозможные вопросы о колледже, которые я не понимаю. Бензодиазепин, припадки, антиритмичный. Что за черт! У меня нет никакой чертовой подсказки, что происходит.

— Через пару дней с ним все будет в порядке, — уверяет он меня, снимая перчатки. — Его вырвало основной частью отравляющего вещества.

Он подмигивает и протягивает Элле визитку.

— Позвоните, если вам понадобится помощь.

Скользкий ублюдок. Я обхватываю ее за плечи и увожу на парковку. Когда мы выбираемся наружу, она прислоняется к фонарю, пока я ставлю клетку с Пити на заднее сиденье машины. Я мельком вижу ее ноги через стекло.

Боже…

Я хочу взять ее прямо рядом с этим столбом, и мне плевать на тех, кто может увидеть это. Наденьте мне наручники офицер. Я с радостью нарушу статью 241.01 уголовного кодекса Нью-Йорка, если это означает что я смогу засунуть голову под это платье. Кладу руку на столб и улыбаюсь.

— Доктор МакМечта любит тебя. Пити любит тебя. Ты сводишь с ума. Ты знаешь?

Она улыбается, и ее глаза цвета лесного ореха блестят.

Боже. Я болен. Я весь горю.

Вы слышите этот шум?

Это звук моей ломающейся силы воли. Перед тем как мой мозг может догнать мой член, мои руки уже исследуют ее талию. Она задыхается, когда я обрушиваюсь на ее шею, покусывая и посасывая ее сочную, ароматную кожу.

— Алекс, нет, пожалуйста, остановись. Мы просто друзья, — тихо стонет она.

Я игнорирую ее.

Почему?

Потому что ее руки все еще на моей заднице, а мой отец однажды сказал мне, что действия говорят больше, чем слова. Я поглаживаю ее шелковистые волосы и прижимаю свой рот к ее. Ее губы раскрываются, и я свободно проникаю языком внутрь ее манящего рта. Медленно, быстро, твердо, мягко и тепло, что напоминает мне о ее прекрасной киске. Затем Элла кладёт руку мне на грудь и отталкивает меня.

— Друзья! — сурово смотрит она на меня. — Это все, кем мы когда-либо будем! Понял!

Чертовы друзья.

Она, очевидно, не смотрела «Когда Гарри встретил Салли».

Экстренное сообщение: мужчина хочет переспать с привлекательной женщиной.

Нахождение в зоне друзей – это как оказаться на райском необитаемом острове. Вы окружены чем-то прекрасным, но пребывание там убьет вас.

Я не хочу распалять ее, отступаю назад и спокойно поправляю воротник. Разочарование отражается на ее лице. Я открываю дверь машины.

— Элла, позволь мне хотя бы отвезти тебя в офис.

Она качает головой.

— Нет, я поеду на метро. Поверь мне, так будет лучше.

Прежде чем я успеваю возразить, она отступает с парковки, оставляя меня изнемогать от жары на своем райском необитаемом острове. Мне лучше начать строить, проклятый плот, иначе я утону.


Глава 10


Помните, я хвастался способностью парней раскладывать свою жизнь по полочкам.

Хорошо, Забудьте это.

Из меня выбили все дерьмо.

Думаю не нужно рассказывать вам, что это не типичное для меня поведение. Я не тот тип парней, просиживающий время в спальне, сочиняя идиотские песни о любви, но моя одержимость желанием прижать Эллу Брайант к стенке – это откровение, которое пугает меня.

Как всегда, у Карла есть теория.

Она единственная кто смогла сбежать. Я был жестко лишен победы в домашнем матче, и сейчас я пытаюсь отомстить за это.

Ультиматум отца, в сочетании с тем фактом, что мой член не хочет вставать ни на какую другую женщину, кроме Эллы, означает, что я встретился со всем своим гаремом, чтобы сказать им, что мне нужно немного пространства.

Драматично.

Александр Слэйд взял временный обет целомудрия, пока не соберет вместе все свое дерьмо.

Мужчины – трусы.

Нам нравится простая жизнь и мы ненавидим, когда женщины плачут. Вот почему мы стараемся разорвать отношения в общественных местах. Мы считаем, что на публике у женщины меньше шансов разрыдаться и устроить сцену. Но иногда мы ошибаемся. Если это не поможет, мы будем игнорировать женщину, до тех пор, пока она открыто не заявит о своей ненависти.

Я работаю с Рене, и об игнорирование не может быть и речи, поэтому я вызываю ее в кабинет, для разговора. Я думал, это достаточно личное место для нее, чтобы выпустить пар, что окна от пола до потолка спасут меня от ее гнева.

Парни, как я ошибался.

Кто бы мог подумать, что степлер может нанести такой урон костюму. Оглядываясь назад, я думаю, что мне повезло. Она промазала мимо моих шаров, пока. Эти неудачники еще целы. И единственный заметный урон от нашего прощания - жесткое ограничение кредита и разбитое сердце.

Ее, не мое.

В любом случае, мой добровольный отказ от секса продолжается две, чертовы, недели.

Когда твой пенис за две недели преображается из героя в ничтожество это не легко. Я с юности не был таким целомудренным. Мой член хочет уйти в загул, которого не видели со времен Майкла Дугласа в фильме «С Меня хватит»!

Я все время стараюсь быть занятым, чтоб облегчить свое отчаяние. Хожу в зал два раза в день, работаю над кампанией для Пумы, и все идет хорошо. Прямо сейчас мои парни снимают рекламу на севере штата и придурок с ними.

Я не говорил с Эллой с нашего парковочного инцидента на прошлой неделе, и это чертовски мучительно. Я хочу дать ей пару дней для размышлений, чтобы она соскучилась по моей заднице.

Давайте сразу определимся, эпизод на парковке все отменяет?

Нет, это ничего не значит, просто небольшой шаг назад.

Помещение в зону друзей не означает, что Элла отвергла меня. Конечно, она с Тайлером, но вы же не думаете, что это продлится долго.

Я так не думаю.

В обычной жизни я бы никогда не стал преследовать женщину, если она с другим парнем, но здесь все иначе. Он урод, а она заслуживает лучшего. Я видел знаки: брошенные украдкой взгляды, облизывание губ и накручивание волос на палец.

Элла Брайант мой главный возбудитель, и я готов пойти на что угодно, чтобы вновь забраться в ее трусики.

Итак, какой мой следующий шаг?

Я должен доказать Элле, что могу быть другом.

Просто, правда?

Да… попробуйте сказать это моему члену.


***

Я не всегда хотел работать в рекламе. В старшей школе я лелеял мечту стать летчиком. Это правда. И эта фантазия сбылась, когда родители взяли меня в Европу на каникулы перед колледжем. Пока мои родители крепко спали в бизнес классе, я напился и оттачивал свое мастерство на стюардессах. Так Тара познакомила меня с «Клубом на высоте»13 где-то над Атлантикой. Это было потрясающе.

В любом случае, я рассказал вам это потому, что мой опыт в привлечении противоположного пола главная причина, по которой отец позволяет играть главную роль в рекламных кампаниях, особенно тех, главной целью, которых являются женщины. У меня многолетний опыт, и я знаю, чего они хотят. Я знаю, что ими движет. Тот рекламщик ценится на вес золота, который знает, что перед тем, как продать что-либо женщине, вам нужно предсказать ее реакцию.

Я обдумываю, как привлечь внимание Эллы. Она игнорирует мои звонки, поэтому я отправил ей приглашение на наше следующее свидание через специальную службу доставки ей в офис.

Не цветы, не конфеты. Это пережитки прошлого.

Женщины хотят личного!

Сейчас я просто сижу на диване у себя в кабинете и терпеливо жду. Смотрю на часы, двадцать минут одиннадцатого. Отлично. Теперь я могу услышать ее в любую минуту.

Бзз…

А вот и мы – точно как часы.

Я отвечаю, но нет времени обмениваться любезностями, потому что она уже кричит в трубку:

— Ты хочешь, чтобы меня уволили?

Строю невинное лицо и спрашиваю.

— Зачем мне это?

Пересекаю комнату и слушаю шум на другом конце провода.

— Перестань страдать херней!

Она и правда завелась.

Мило.

Боже, я хотел бы быть там, и увидеть, как она злится – держу пари, это потрясающе. Я изо всех сил стараюсь не казаться самодовольным.

— Элла, этого бы не случилось, если бы ты отвечала на мои звонки. Ты сказала, тебе нравятся «Сумерки», не понимаю, почему ты нашла столь искрометного стриптизёра-вампира таким обидным.

Она отвечает.

— Скажи это моему боссу. Она вызвала охрану, чтоб его вывели из здания. И теперь у нас тут блестки повсюду.

Блестящего вампира-стриптизёра трудно найти, даже в городе, который никогда не спит. Мне потребовалось три дня, чтобы отыскать что-то такое личное. Он стоил мне целого состояния, а она выставила его.

Женщины.

— Он и должен сиять, Элла. Он же вампир. Слушай, вызови уборщицу, и пусть ваш босс пришлет мне счет.

— А котята? Ты серьезно думаешь, что я оставлю всех семерых?

Да, к стриптизёру прилагалась еще корзина котят.

Как вы сможете отказаться от такого?

— Элла, ты получила мое приглашение?

Я сажусь в своё кресло доктора Зло. Кстати, не здорово, ли?

Это то место, где я сижу, когда отдаю приказы на совещаниях.

— Элла, сегодня вечером я иду на благотворительный аукцион в АМЛН и мне нужна пара. И я хотел бы, чтобы этой парой была ты.

Некоторое время она молчит.

— Ты шутишь, да?

Я усмехаюсь.

— Не будь параноиком. Никто не знает об инциденте на кухне или о том, что произошло на стоянке. Извини за это. Я буду держать руки под контролем, и, надеюсь, ты тоже.

Между прочим, я скрестил пальцы.

Ее голос строг.

— Серьезно, уходи, пока ты еще на коне. Ты понимаешь, что я могу выкинуть тебя из списка холостяков. Представь, какой эффект это будет иметь для твоего мастерства передергивать?

Я не обращаю внимание на ее угрозы и парирую:

— Я так же знаю, что тебе нравится мистер Дарси и лебеди. И знаешь что? У меня хорошее настроение. И, может быть, я могу отправить еще один подарок в твой офис.

Я дразню ее, но она об этом не знает.

Она молчит некоторое время.

— Это шантаж.

— Я знаю. Вот почему ты собираешься встретиться со мной на 77-й улице у входа в 7.30. Это официальный вечер, так что оденься соответствующе или можешь пойти голой, в любом случае мне все равно, но тебе может быть холодно.

Она фыркает.

— Подумать только, я уже было подумала, что ты нормальный парень.

Я закатываю глаза.

— Да ладно. Тайлер не хотел бы, чтобы ты сидела в одиночестве, пока он в отъезде. Я предлагаю составить тебе компанию. Это то, что делают друзья, не так ли?

Ее голос становится мягче, она смирилась со своей судьбой.

— Отлично. Все равно. Пришли мне подробности. Только пообещай, что не пошлешь танцующего чечётку Дарси в мой офис.

— Обещаю.


***

Планирование и осуществление свидания, которое приведет к сексу, не легкий подвиг для многих парней.

Почему вы думаете, столько одиноких парней заканчивают в классах по сальсе?

Это потому, что им не хватает обаяния и хитрости, чтобы провести свидание, которое приведет к успешному завершению.

О, перестань смотреть на меня так.

Спросите любого парня, что он считает прекрасным завершением свидания, и гарантирую, получите один и тот же ответ.

Секс.

Мы выпьем с тобой, поужинаем, потанцуем. Но не обманывай себя, у нас на уме лишь одна цель. Прижать тебя к стене.

Не убивайте гонца, ведь это правда.

Знаете ли вы, что сложнее, чем планировать свидание, которое должно закончиться хорошим, долгим трахом. Это лишь планирование свидания, где нулевые шансы на секс. Вот где действительно отстой.

Это все равно, что взять на тест драйв Hennessy Venom GT без намерений его купить или получить приватный танец во время затмения.

Это совершенно бесполезно, так зачем же мучиться?

Я всегда сравнивал секс с игрой в бридж. Если у вас нет хорошей пары, то будет лучше иметь хорошую руку.

Поэтому я встретился с Розой Палмер14 перед тем как отправится в город.

Все верно я применил ручник. Мастурбировал.

Элла недоступна. Под запретом. Я не могу пойти на свидание с полностью заряженными яйцами и оставаться целомудренным. Это единственный способ.

К сожалению, просто рука не помогла. Парням с моим богатым опытом, мастерством и желанием, нужно нечто большее, поэтому я купил игрушки. Спросите у своего мужа, пробовал ли он когда-нибудь человека Банана или Сержанта Перец, Киви Удовольствия или Сэндвич Матрас? Нет? Что ж, а должен бы. Если он отрицает знания о последних, разводитесь, ибо он чертов лгун.

Я все время фантазирую о нашем свидании с закрытыми глазами в ресторане, поэтому оборачиваю один из своих дорогих красных шелковых галстуков вокруг головы и опускаю на глаза.

Я работаю допоздна в офисе и…..

Стоп. Сотрите это…

Я валяюсь на палубе своей роскошной яхты, плывущей по Средиземному морю. Уже смеркается, и я пью скотч прямо из бутылки. Поднимаю глаза и вижу Эллу, поднимающуюся с нижней палубы, одетую в легкое розовое платье. Легкий бриз поднимает подол ее платья.

Посмотрите на это.

Она без нижнего белья.

Думаю, вам пора уходить.


***

Хотя моя квартира находится в пяти минутах ходьбы от музея, я не был в Американском музее естественной истории с седьмого класса. Когда смотритель поймал нас целующимися с Джени Гоу за шерстяным мамонтом. Мы должны были зарисовать ископаемые кости, но единственная кость, о которой думала Джейн, была у меня в штанах.

Хорошие были времена.

Так или иначе, сегодняшний благотворительный вечер был направлен на защиту животных. Мой отец меценат. А поскольку он все еще танцует где-то на Гавайях, меня попросили присутствовать, пока его нет.

Я сижу на верхних ступенях лестницы и жду, пока приедет Элла. Она опаздывает. Вы, вероятно, думаете, что я буду сожалеть, если она подведет меня.

Как я осмелился уговорить Эллу присоединиться ко мне на благотворительном вечере и бла-бла-бла.

Думаете, что я должен сдаться, не так ли?

НИКОГДА.

Во всяком случае, сегодня вечер не только о том, что я хочу трахнуть ее.

Я хочу, конечно, но у меня запланировано кое-что еще.

И нет, это не связанно с моим пенисом.

Я поднимаю голову и теряю дар речи, когда из такси появляется знакомая фигура. Она одета в изумрудное платье длиной до пола, которое развевается на ветру. Ее волосы собраны сзади в небрежный пучок.

Чтоб меня!

Это моя пара.

Оглянитесь вокруг, любой парень в радиусе пятидесяти метров вокруг Эллы пускает слюни, как собака Павлова. Я знаю, что должен быть джентльменом и проводить ее наверх, но не могу. Я стою как вкопанный. Потрясенный.

Когда она достигает вершины лестнице, все что я могу выдавить из себя, заикаясь.

— Т-т-ты опоздала.

Элла наклоняет голову на бок и бесстрастно говорит:

— Всего на несколько минут. Для вечно занятого Манхеттена это очень мало.

Я думаю, что говорю ей, как она хорошо выглядит. Я не знаю. Потому что бормочу как подросток, которого поймала за мастурбацией его бабушка.

Я трясу головой, пытаясь избавиться от всех своих развратных мыслей.

— Элла, я говорил, что буду вести себя хорошо, но ты не упрощаешь мне задачу.

Мой взгляд следует в разрез ее платья. Я облизываю губы, вспоминая сладкий вкус ее кожи той ночью в моей квартире. Несмотря на ее невозмутимый вид, я знаю, влюбилась в галстук бабочку и мой новый костюм от Армани. Я посылаю ей свою фирменную улыбку и не могу не спросить:

— Как там киски?

Она качает головой, и я клянусь, что вижу вспышку гнева в ее глазах, но она исчезает так же быстро, как появляется.

— Не начинай! Мой сосед сейчас присматривает за ними, но ты должен их вернуть.

Видите, что я говорил. Еще одна победа ямочек. Ни одна женщина не может долго злиться на меня.

Мы идем внутрь. Я беру у официанта два бокала Prosecco и отдаю один Элле.

— Иди за мной. Хочу кое с кем тебя познакомить. — Я провожу ее к группе пожилых людей в углу вестибюля

— Профессор Бренштейн, это Элла Брайант. Элла изучала ветеринарию в Корнуэле.

Так случилось, что профессор Бренштейн является руководителем ведущей ветеринарной школы. Он знает всех, кто исцеляет больных животных.

Видите, куда я клоню?

Я помогаю сделать первый шаг к карьере ее мечты.

Я собираюсь заработать очки, верно?

Или минет. Я бы предпочел минет.

Элла пожимает руку и смотрит на меня так, будто хочет убить.

— Здравствуйте, на самом деле я не закончила колледж.

Он поправляет очки, несомненно, чтобы лучше рассмотреть ее буфера.

Я не грубый - высокий IQ еще не исключает сексуальные наклонности.

И теперь я начинаю.

Боже, из-за постоянного возбуждения я голоден, поэтому вежливо извиняюсь и оставляю Эллу и профессора одних, чтобы они смогли обсудить стратегии дегельминтизации, пока я выслеживаю парня с канапе. Но не могу найти его.

Почему?

Потому что бог ненавидит меня, вот почему.

— Александр!

Подождите минуточку, я знаю этот голос.

Не может быть.

Я оборачиваюсь. Может!

Ну, если это не мой веселый преследователь из психопатологии, остается одно.

Лисетт Стревенс. Собственной персоной, ей богу.

Прежде чем вы скажите крысы первые бегут с корабля, я скатываюсь под ближайший стол. Слышаться вздохи. Моя сталкерша только что перевернула два десятка бокалов с шампанским, чтоб добраться до меня. Сейчас она тоже встала на четвереньки и пялится на меня своими накрашенными, мокрыми от слез глазами. Словно бешеный пудель кидается на свою кость.

Мою кость.

Вы когда-нибудь видели телешоу «Гладиаторы»?

Хорошо, посмотрите-ка на меня.

Я стискиваю зубы и делаю ставку на свободу, проползая по осколкам разбитого стекла под соседним столом. Я наконец-то доползаю до конца и вижу дикие глаза Лисетт, смотрящие прямо на меня.

Вау.

Мой отец не шутил, Банни Бойлер действительно вытатуировал мои инициалы на каждой мочке ее уха. Она напоминает мне одного из тех дементоров в фильмах о Гарри Поттере. Один поцелуй, и она высосет всю твою душу. Как жаль, что она не использовала эту технику, когда отсасывала, но опустим эту деталь в сложившихся обстоятельства.

И теперь здесь Элла. Она проходит вблизи от Лисетт и замирает.

— Алекс, с тобой все в порядке? Из твоей руки идет кровь.

Голова сталкерши поворачивается в сторону Эллы, и она смотрит на неё суперлазерным взглядом такой силы, что хватило бы, чтоб разрушить Звезду Смерти.

Лисетт заикается, перед тем как издает душераздирающий вопль.

— Ты… ты… и она?

Элла смотрит на меня с подозрением.

— Она одна из твоих Слэйдиз? — спрашивает она, считая, что делает это тихо.

Но это не так.

Смотрите.

Лисетт открывает рот так, будто собирается выпустить нашествие саранчи.

Я бы попросил ее остыть, но это бесполезно. Просить разгневанную женщину успокоится, то же самое, что пытаться крестить кота. В любом случае, я, должно быть, удачливый парень, потому что этого и не требуется. Моя сталкерша только что выбежала из здания, без сомнения прямиком домой к своим восковым статуэткам и карманам, полным булавок.

Я раздраженно направляюсь к ближайшим алкогольным напиткам.

Дамы, пожалуйста, забудьте мое хвастовство.

Быть красавчиком не благословение – это чертово проклятье.

Два часа спустя мы с Эллой довольно пьяны. Мы пьём Prosseco и восхищаемся чучелом жирафа на выставке сафари.

Я вижу наши с Эллой отношения, как нечто похожее на брачные ритуалы жирафов.

Позвольте объяснить.

Вы когда-нибудь слышали о последовательности Флешмен. Если у вас есть любая социальная жизнь, я думаю, что ответ будет «нет».

Тогда позвольте просветить вас.

Во время спаривания самцы жирафов берут глоток мочи самки, чтобы определить будет ли она хорошей подругой.

Звучит отвратительно, не так ли?

Самец жирафа подходит сзади к самке и прижимается к ее заднице, пока она не пописает. Не довольствуясь массажем, он выпьет это, чтобы посмотреть заинтересована ли она, чтоб опуститься и развлечься. Если она подаст ему сигнал подойти, самец приступит к спариванию.

Но в большинстве случаев, самка уйдет или убежит от него.

Почему же самка жирафа ведет себя как большая динамщица?

Все просто.

Она пытается понять, может ли она привлечь более достойного мужчину. Жираф, который борется сильнее всех и преследует дольше всех, побеждает.

Это применимо и к свиданиям, вы не считаете?

Все мы знаем, что Элла может привлечь лучшего мужчину, чем тот хрен, с которым она встречается.

Успокойтесь, я не буду пить ее мочу.

Это было бы отвратительно.

Я за хлысты и цепи, но против золотого дождя.

Почему я позвал ее сегодня вечером, это было мое желание прощупать почву. Перед тем как я узнал о придурке, я собирался попросить ее быть девушкой на вечер пятницы.

Но сейчас гарема больше нет.

И я собираюсь проводить с ней каждый вечер.

Вроде.

Я должен дождаться конца кампании. И тогда сделаю свой ход. А пока я не хочу ее спугнуть, поэтому постараюсь вести себя хорошо. Я покажу ей, что она может мне доверять. Считайте, что я заблуждаюсь, но тем не менее я могу сказать, что, судя по ее взгляду, у нее есть голые фантазии обо мне и не только этим вечером.

Она играет со своим серебряным ожерельем.

— Знаешь, не хочется признавать, но я прекрасно провожу время, Алекс.

Она бьет мою руку и хихикает.

Да, она пьяна.

— Не бей меня, — говорю я ей. — Он будет хорошим контактом, когда ты вернешься в школу.

Она улыбается и кладет голову мне на плечо. Это приятно, хоть мы и не голые.

— Это несбыточная мечта, Алекс. В любом случае, я слишком взрослая.

Я усмехаюсь.

— Не смей! Элла, никогда не отступай перед мечтой.

Я знаю, о чем вы думаете.

Почему у него словесный понос как у Мормонских миссионеров. Виноват алкоголь. Виноват непроходящий стояк.

Правда, в том, что я прочитал бы всю Британскую Энциклопедию, если бы это означало, что я снова заберусь к Элле в трусики.

Каждый. Проклятый. Том.

Не волнуйтесь, я не собираюсь ее целовать. Это нелегко, но, как я уже сказал, я должен сдерживаться. Сыграть на долгосрочные цели. Доказать, что у меня есть самоконтроль.

Вместо этого я шепчу.

— Ты мне нравишься.

Но она не отвечает.

Она не слышит. Она заснула на моем плече.


Глава 11


После благотворительного бала на прошлой неделе, Элла вернулась в мою квартиру.

Вы можете поверить в это?

Я хотел отвезти ее домой, слово скаута. Только вот когда я нес ее по ступенькам музея, понял, что не имею не малейшего понятия о том, где она живет. Я сделал то, что сделал бы любой уважающий себя джентльмен.

Элла Брайант была в полуобморочном состоянии в моей постели.

Позвольте еще раз сказать. В МОЕЙ ПОСТЕЛИ.

Перед тем как вы завалите меня вопросами мой ответ – НЕТ. Я не воспользовался ею.

Самой сексуальной частью ночи было, когда я снял с нее обувь. Кстати, у нее красивые лодыжки, очень изящные. Той ночью я спал на диване, а когда проснулся, она уже ушла.

Когда я позвонил ей позже в тот день, она извинилась за все случившееся. По ее мнению, сейчас мы «друзья».

Боже, я ненавижу это слово.

Отвратительно, не так ли? Мой член тоже так думает.

Я все еще застрял во френдзоне, которая препятствует голым играм с Эллой.

Нет?

Зануда.

Поскольку Тайлер и моя команда все еще были в отъезде, я умолял ее посмотреть вместе фильм. К моему удивлению, она согласилась. У нее было два бесплатных билета на предпоказ девчачьего фильма Остинленд.

Трахните меня.

Два часа жизни, потраченных впустую. Я мог бы сделать что-нибудь более продуктивное, например, подстричь ногти или поработать, или помастурбировать.

Позвольте мне сэкономить вам стоимость входного билета. Я знаю, что девочки любят Дарси, но эта мерзость была совершенно новым уровнем безумства. Фильм был о какой-то цыпочке, которая была одержима мистером Дарси, она хранила картонные фигурки парня у себя в спальне.

Чудовищно.

И это еще недостаточно плохо, чудачка потратила все свои сбережения на тематические Дарси каникулы в Англии, где надеялась найти своего мистера Идеал.

Что ты имеешь в виду, выбрала она Дарси или Уикхема?

Откуда мне, черт возьми, знать?!

Я заснул и проснулся после того как Элла ткнула мне в глаз, когда начались титры.

Не смотрите на меня так. Попытка удержать член в штанах утомительна. Главное, что Элла наслаждалась, а это значит, что скоро я стану номером один в ее списке холостяков, поверьте мне.

Сейчас я в своем офисе, жду отца. Сегодня утром он вернулся из отпуска и созвал совещание. Ему визжа под хвост попала с тех пор, как я сообщил ему новость об «Обри».

А вот и он.

Мой отец вбегает в дверь и взволнованно здоровается. Посмотрите на его загар. Том Симлек съешь мое чертово сердце.

— Хорошая работа с «Обри», сынок!

Видите, что я имел в виду. Мысленно я даю себе пять, но понимаю, что праздник будет не долгим. Всегда есть «но», когда речь заходит о моем отце. Он не их тёщ, кто зацикливается на банальностях

Подождите, подождите.

— Сын я думал… ты не… ты не трахнул ее?

— Кого?

— Юлиану?

Я морщусь.

— Боже, нет!!! Мое выступление было бесподобным. Пуме нравятся наши идеи.

С явным облегчением он достает сигару и удобно устраивается на диване. Я щёлкаю пальцами. Сейчас или никогда. Перейдем к делу.

— Пап, я хотел поговорить с тобой о моем наследстве.

Он перебивает меня:

— Сынок, я обещал, что мы обсудим это после итоговой вечеринки завтра вечером. У меня есть некоторые неотложные дела, с которыми надо разобраться, а так же специальное задание для тебя.

Я выгибаю бровь.

— Правда?

— Да, это срочно. Отложи свою встречу с Марикрейтом сегодня днем. Я хочу, чтобы ты забрал Тайлера Стрикленда и отвез в Пиппинг-Рок на ужин и гольф. Все согласованно с его агентом. Просто будь там в два.

Я моргаю.

Видите, что я вам говорил? Всегда есть подвох. Что может быть более захватывающе, чем провести этот вечер с придурком.


***

Мячи. Птицы. Мяч в лунке.

Что у всего этого общего? Все это о гольфе.

Держу пари, что ваш грязный ум уверяет вас в другом? Не так ли?

Я приехал в Пиппинг-Рок как раз вовремя, для поединка Слэйд против Стрикленда.

Я знаю, о чем вы думаете. Гольф спорт лишь для заядлых курильщиков. А вы предпочли бы провести послеобеденное время, разбирая скрепки с Раджем за рюмкой уксуса, чем смотреть на то, как я протираю пол этим чмошником? Поверьте, я не хочу провести больше времени, чем нужно с этим мудаком. Я полагаю, мой отец хочет заключить хорошую финансовую сделку с его агентом, поэтому я буду милым до тех пор, пока хожу в любимчиках.

Паркер мой кедди. Он до сих пор отлично выполнял свою работу. Но сейчас, этот тефлоновый мозг оставил мою форму в офисе. Он держит в руках ярко оранжевую рубашку.

— Я позаимствовал ее у клуба. Их оставили после благотворительного мероприятия.

Я достаю пару штанов из пакета.

— Цифра? Кем ты хочешь быть, Джоном Дэйли или Пэйном Стюартом?

Я натягиваю фиолетовые брюки-гольфы, оставляя Паркера ворчать над блестящими мандариновыми штанами.

Он морщится.

— Разве мы не можем носить обычные брюки?

— Паркер, если я собираюсь выглядеть идиотом, то и ты вместе со мной. Кроме того, мой обет сексуального воздержания сделал мои яйца больше Юпитера, и мне необходимо больше пространства.

Паркер закатывает глаза.

— Хоро-о-ош. Потому что вынужденное воздержание - это всегда успешное начинание. У кого ты брал секс уроки? У Бристола Пейна?

Я цокаю, и мы идем к машине для гольфа.

Наш придурок уже здесь, в окружении едва одетых блондинок в клетчатых юбках.

— Парни! Да вы красавцы! Я ценю ваши усилия. Познакомитесь, это Британи и Люси.

Они синхронно надувают губки, как пара надувных кукол для сексуальных утех, которых он только что купил в дешевом супермаркете. Клянусь, я бывал и в более глубоких лужах, чем Тайлер Стрикленд.

Мне кажется или вам тоже хочется ударить его?

Придурок достает монетку из кармана.

— Орел или решка?

— Орел.

Он переворачивает. Это решка.

И это, дамы и господа, должно было послужить мне знаком отправится домой и дрочить всю оставшуюся часть дня. С этого момента все пошло под откос. Придурок нанес совершенный, прямой удар прямо в центр дорожки. Он оборачивается и наклоняет козырек.

— Увидимся на восемнадцатой, Слэйд.

Я наблюдаю, как он важной походкой возвращается к гольф-кару со своими куклами.

Нет, если я увижу это первым.


***

— Хватит быть милым и используй эту чертову клюшку!

Я стою в бункере15 на двенадцатой лунке. Я уже говорил, что ненавижу песок?

Того, кто изобрел эти бункеры надо зарубить клюшкой для гольфа.

Сфокусируйся, Слэйд, сфокусируйся.

Я ударяю и отбрасываю мяч обратно в основную зону. Это прекрасное зрелище, пока ветер не подхватывает его и не несет обратно в деревья.

Паркер закрывает лицо руками.

— Что, черт возьми, случилось с твоей игрой? Твои удары, это как наблюдение за осьминогом, поднимающимся из шезлонга.

— Какой счет?

— Откуда мне, черт возьми, знать? Я перестал считать после того фиаско с голубем на пятой лунке.

Между прочим, это не моя вина, это все ветер. Я надеюсь, мы достаточно глубоко похоронили ту чертову птицу. Иначе еще один клуб проучит штраф за несчастный случай, а потом они запретят мне появляться там. Клюшкой я рублю землю вокруг, перед тем кинуть ее обратно в бункер.

— Глупый гребаный кусок дерьма!

Паркер уходит.

— Пошли, давай найдем мяч, ты не можешь позволить себе еще одно штрафное очко.

Я следую за ним и предлагаю ему поискать мяч в ближайшем кустарнике, пока сам иду по направлению к роще.

— М-м-м.

Что за?

Судя по звукам, какие-то животные попали в беду. Я шагаю осторожно, смотрю под ноги, не хочу наступить на ловушку. Стоны становятся все громче и громче. Я поднимаю голову, и я теряю дар речи.

Британи и Люси, абсолютно голые, ублажают друг друга ЯЗЫКАМИ.

Я присаживаюсь на корточки за ближайшим кустом. Отличное шоу, по крайне мере пока к ним не присоединяется придурок. С членом в руке и спущенными до лодыжек штанами, он ложиться рядом со сломанным пнём и обе красотки тут же забираются на него.

Попался!

Я сжимаю кулаки. Я зол. Разъярен как Майк Тайсон. Кем, черт возьми, он себя возомнил? Чемпионом PGA?

У этого мудака дома килограмм сочной отборной говядины, а он наслаждается жирными гамбургерами на открытом воздухе.

Я позитивный парень, так что давайте посмотрим с хорошей стороны. Это то неопровержимое доказательство, которого я так ждал. Всегда здорово иметь доказательства, которые сыграют тебе на руку, вы так не думаете?

Я вытаскиваю телефон из кармана и нажимаю кнопку записи.

Клик.

А затем ухмыляюсь всю дорогу до гольф-кара.

Паркер обгоняет меня.

— Я нашел твой мяч.

— Я застукал придурка, практикующего гимнастику со своими кедди. Я победил.

Мы забираемся в машину.

Через пять минут из-за деревьев появляется придурок, заправляющий рубашку в штаны. Шикарно.

Я говорил, что он был удивлен, не так ли?

Я разминаю шею. И знаете, чувствую необходимость снять напряжение.

Как?

Разбивая каждую косточку в его чертовом теле. Стучу ногой по педали газа. Карт дергается вперед, и мы разгоняемся до максимальной скорости девять миль в час. Я знаю, что это не высший пилотаж, но достаточно, чтобы преподать этому мудаку урок.

Я бормочу себе под нос как дурак

— Я вбил тебя в свой GPS, отморозок, и он ведет меня прямо на тебя. Врум, врум, ублюдок.

Вижу цель.

Захватываю ее.

Придурок падает. Мы разворачиваемся, и Паркер хватает крышу тележки

— Стоп! Сбавь обороты!

— Остынь, Паркер, я не собираюсь его убивать.

Это правда, я не собираюсь его убивать, просто хочу покончить с его карьерой. Сломанная лодыжка, разбитая коленка, любой из видов травм, который сможет надолго приковать парня к постели и оставить его без мяча.

Думаешь слишком?

— Что, черт возьми, ты делаешь? — кричит Паркер.

И теперь мы боремся за руль как два тюленя за виноград.

— Слэйд, берегись!

Мы сворачиваем мимо придурка и несёмся вниз по набережной к воде.

Матерь божья.

Я приказываю прыгать, но Паркер слишком медлит. Он падает быстрее, чем атомная подводная лодка.

Так ему и надо, за то, что пытался сорвать мою кампанию террора.

Ухмыляющаяся фигура Придурка появляется наверху набережной

— Выглядит как победа по умолчанию, Слэйд. Встретимся в клубе.

Счет на сегодня Слэйд - Стрикленд 1:1.

Я снова смотрю на свой телефон и мысленно улыбаюсь.

Возможно, он выиграл битву, но уверен, черт возьми, я выиграю войну.


Глава 12


Все рекламные агентства любят вечеринки, и «Слэйд Групп» не исключение. Заканчивая съемку, мы празднуем. Присутствует вся компания, наши клиенты и даже друзья наших друзей. Были случаи, когда к нам заглядывали и бабушки с дедушками. Правда с тех пор, как бабушка Паркера пришла на нашу рождественскую вечеринку, где Джози Харрисон сделал линию из стопок текилы и чуть не спалил бар, подобное не приветствуется. Воспоминание о ее разорванных колготках навсегда останется в моей памяти.

В качестве специального подарка для сегодняшней вечеринки в честь окончания проекта, я арендовал частную лодочную станцию в Центральном парке. Там будет отличная еда, танцпол, диджей и много алкоголя. Марихуана строго запрещена.

Я в баре, заказываю выпивку, когда входит Элла. И вот я стою, разинув рот, как резиновый парень из фильма «Маска». Она потрясающе сногсшибательна в черном коротком платье. Только посмотрите на эти каблуки. Тот вид каблуков, который мне нравится видеть на своих плечах.

Подумайте об этом.

Я осматриваю комнату, до сих пор никаких следов Придурка. Мой член не тратит время, ведя меня прямо к ней, и я приветствую ее улыбкой.

Она наклоняет голову на бок.

— Алекс, хочу познакомить тебя с моей соседкой по комнате Керри Ларсон.

Я поворачиваюсь к ее спутнице. Маленькая брюнетка в обтягивающих кожаных штанах. Ее злобная улыбка говорит о том, что она склонна к девиации. Она отступает и оценивающе смотрит.

— Ты Бог? Смешно, конечно, но я никогда его сама не видела.

Та-а-ак. Отойдите подальше, сейчас будет жарко.

Но перед тем как я получаю шанс бросить остроумную реплику, Паркер врывается в наш круг, как будто это его собственность.

— Привет! Я Паркер.

Она пожимает плечами.

— Я должна быть впечатлена?

Элла встречается со мной взглядом, перед тем как прервать неловкое молчание:

— Это Керри, она юморист, выступает на открытом микрофоне.

Паркер замечает ее небольшой рост и не может устоять.

— Встаньте?

Керри подается вперед и ударяет его в грудь

— А ты смешной парень, Паркер. Знаешь, но даже маленькие девочки могут всего одной фразой побить самых крупных мужчин.

Паркер выглядит озадаченным.

— Да?

— Да!

Он делает два шага вперед.

— И какой же?

Она благосклонно улыбается.

— А ОН ВО МНЕ.

Не смущаясь, Паркер хлопает Керри по голове

— Разве она не прелесть? Самая идеальная высота для минета.

Элла смотрит на меня, взглядом призывая меня вмешаться, но от третьей мировой нас спасает мой отец, как раз врывающийся в помещение. Он разглядывает присутствующих.

— Прости, мы опоздали, сын, но бизнес есть бизнес. — Тайлер заговорщически подмигивает отцу, и очень скоро вы узнаете, почему.

Придурок обнимает Эллу и притягивает ее ближе. Демонстрируя самую насмешливую ухмылку, которую я когда-либо видел. Как будто он только что выиграл джек-пот в игре «Кто хочет стать миллионером». Не то чтобы такое было возможно, для этого нужны мозги. И друзья. А у этого мудозвона нет ни того ни другого.

Мой отец идет в бар, и я, не теряя времени, начинаю словесную перепалку.

К черту кодекс парней.

— Просветите нас, Тайлер, каким бизнесом вы занимаетесь? Открыли фирму по оказанию секс-услуг девочкам?

Паркер бьет себя кулаком в грудь, чтоб не подавиться кубиком льда. Придурок закатывает рукава и бросает на меня взгляд Клинта Иствуда. Не думайте, что я не заметил, как он сжал челюсть. Ненадолго, но сжал. Он снова улыбается, будто решил не убивать меня после всего, что было.

Его ответ спокойный:

— Не важно.

Мой отец возвращается с полным подносом бокалов.

— Возьми их, сын. Время для моей речи.

Мы смотрим, как он взбирается на импровизированную сцену и берет микрофон. Мой отец благодарит всех, кто пришел на вечеринку, благодарит нашу команду за тяжелую работу и бла-бла-бла.

— Я рад поднять свой бокал для тоста.

Он прочищает горло.

— Простите, першинка в рот попала. Сегодня днём мы встретились с Джулианой, и я рад объявить, что «Дом Обри» и «Слэйд Групп» подписали пятилетний контракт.

Раздаются аплодисменты.

Больше денег. Больше дел. Больше клиентов.

И все благодаря вашему покорному слуге. Но я не уверен, что мой член способен выдержать ещё пять лет преследований Пумы.

Возьму на заметку, надо нанять телохранителя.

Комната наполняется восторгом, когда мой отец продолжает выступление.

— Но это еще не все, сегодня днем я встретился с нашей звездой, Тайлером Стриклендом, и рад объявить, что он будет лицом компании в обозримом будущем.

Что?

Я качаю головой. Этого не может быть. Зал наполнен аплодисментами и восторженными возгласами от наших сотрудников, включая мою собственную команду.

Где лояльность?

Мой отец просит всех успокоиться.

— Тайлер, хочешь сказать пару слов?

Придурок поправляет пиджак и присоединяется к моему отцу под прожекторами. Мы с Эллой в замешательстве переглядываемся, и я пожимаю плечами.

— Добрый всем вечер. Я надеюсь, вам нравится вечеринка.

Многие хлопают.

— Я не займу много времени. Во всяком случае, надеюсь, что нет, — шутит он.

Этот засранец поднимает руку в воздух и зовет Эллу.

— Детка, ты можешь подойти сюда, пожалуйста.

Не смотря на потрясение, Элла подчиняется и дальше происходит ни что иное, как катастрофа чернобыльского масштаба. Придурок опускается на одно колено, держа ослепительный, сияющий предмет. И не нужно быть мозговитым хирургом, дабы понять, что он собирается сказать.

— Элла ты?..

Она закрывает рот руками.

Мне нужно выпить.

Скажи «нет».

Нет, нет, нет, нет, нет.

Я смотрю в потолок и мысленно молюсь. Когда наконец нахожу мужество посмотреть на сцену, вижу, что Эллу окружили доброжелатели. Большой парень сегодня не на моей стороне, потому что Элла согласилась выйти замуж за Тайлера.

Вот так жизнь изменилась.

Если это расплата за каждую девушку, которую мне довелось обидеть, тогда гореть мне в аду.

Я сжимаю переносицу двумя пальцами.

Как считаете, она выглядит счастливой?

Я тоже так не думаю.

Ошеломлённой, да, но счастливой?

Сомнительно.

Папа бьет меня по руке.

— Как здорово! Видишь, сын, если такой парень, как Тайлер, смог успокоиться, то и ты сможешь.

Он вытаскивает из кармана платок и вытирает лоб.

— Фух, я пойду домой. Слишком много волнений для одной ночи.

Мы прощаемся, и я выхожу на террасу.

К черту скотч. Заказываю пять розовых слэйди.

Я раздавлен, как будто меня сбил десятитонный грузовик. У Эллы Брайант теперь есть жених. Гребаный жених. Сейчас шанс на то, что я трахну ее сладкую попку меньше, чем сто к одному. При таком раскладе проще клонировать ее, а уж потом трахнуть. В любом случае, она возненавидит этот брак.

Дядя Вито как-то подозвал меня во время празднования его юбилея и сообщил, что брак как колода карт. Сначала у вас два сердца и бриллиант, а через пару лет все, чего ты хочешь - клуб и лопата. Если это правда, тогда я могу вырыть яму, похоронить Придурка заживо и спасти ее от неприятностей. Уверен, она отблагодарит меня, когда я выйду из тюрьмы.

Я спокойно стою и придумываю сотню разных способов расправиться с Тайлером, когда чувствую чью-то руку на плече.

Это Элла.

Я смотрю в ее прекрасные глаза. Я знаю, что пьян, но она заслуживает знать правду, не так ли?

Я ждал слишком долго.

— Элла я должен сказать тебе кое-что.

— Алекс, что случилось?

Я веду ее за руку на полузакрытую террасу, и, словно по команде, в углу появляется струнный квартет, и играет пятая симфония Бетховена - идеальная фоновая музыка для драмы, которая должна развернутся.

— Элла, ты не можешь выйти за него замуж!

Она прищуривается.

— Что? Почему?

— Он мудак.

Коротко. Четко. Прямо в точку.

Она кусает губы и когда отвечает, ее голос полон презрения.

— Правильно. Я поняла, ты ревнуешь!

Ревную?

Да, верно, я поднимаю руку в воздух.

— Он не создан для семейной жизни, поверь мне.

— Поверь мне, и это говорит парень, у которого гарем.

Я закатываю глаза.

— Чтоб ты знала, у меня его больше нет. У Слэйдиз перерыв.

— Перерыв? Звучит как праздничное затишье для тех, у кого венерические заболевания. Почему они отдыхают?

Я не собираюсь говорить ей правду. Что с тех пор, как она вошла в мой кабинет, я не хочу никого другого. Это было бы слишком драматично, не думаете?

— Если хочешь знать, им нужен отдых. Я разрешаю им передохнуть каждые несколько недель, чтобы восстановиться. И знаешь что, Элла, судя по тому, как ты мяукала на моей кухне, я бы сказал, что ревнуешь ты!

Она ахает и идёт в атаку.

— Шутишь, да?

Я делаю знак V пальцами и покачиваю языком между ними.

Незрело? Возможно.

— Это отвратительно! Ты мне отвратителен!

— Правда? Какая жалость. И подумать только, я собирался просить тебя быть моей пятничной девушкой. Ты не смогла бы соответствовать моему темпу.

Она сжимает кулаки напротив груди, как боксер, собирающийся нокаутировать противника.

— Ты жалок!

— Без разницы!

— Я знала! Мы не сможем быть друзьями, это невозможно.

Элла многозначительно смотрит на меня.

— Ты меня утомляешь. Я ухожу.

Она собирается переступить порог обратно к бару, когда я кричу во весь голос:

— Он обманывает тебя, Элла!

Эти слова сделали свое дело.

Она поворачивается на каблуках, и как сержант, марширует ко мне. И второй раз даёт мне пощёчину.

— Повтори, что ты сказал?

Я отвожу плечи назад и вздыхаю. Мой голос становится мягче.

— Та девушка в моей квартире тем утром, когда ты пришла забирать Тайлера, — опускаю глаза, — она была не со мной.

Элла скрещивает руки.

— Бред сивой кобылы! Конечно, она была с тобой! Весь Манхэттен был с тобой и Бруклин в том числе.

Ауч.

Я делаю шаг назад.

— Я докажу тебе.

Я открываю на телефоне видео с лесным секс марафоном Придурка и протягиваю ей. Ее глаза расширяются на мгновение, выражение ее лица невозможно прочесть.

— Это может быть кто угодно. Я имею в виду, здесь не видно лица.

Отчасти она права.

Я перекручиваю на то место, где он переворачивает Британи.

Элла начинает тихо рыдать. Она застыла от шока, а когда наконец говорит, ее голос дрожит от сдерживаемого гнева:

— Когда это было? Скажи мне?

Как сильно мне стоит ненавидеть себя сейчас?

— Вчера во время гольфа.

Голос Придурка прорезает воздух.

— Что, черт возьми, здесь происходит? Ты расстроил мою девочку?

Я держу свой телефон в воздухе, как офицер полиции, показывающий удостоверение.

— Тайлер Стрикленд, вас поймали на глубоководном дайвинге без лицензии. Пришло время платить.

Он стискивает зубы и поворачивается к Элле.

— Детка, это не то, что ты думаешь!

Дайте передохнуть.

Видел я эту фразу в Руководстве для Мужчин. Вы найдете ее между фразами «мне нужно пространство» и «нам нужно взять перерыв».

— Не унижай меня еще больше! Это именно то, что я думаю!

Она ударяет его кулаком по груди, а затем дает пощечину.

Так держать.

К нам присоединилась моя команда. Сейчас Элла по-настоящему плачет, и это убивает меня.

— Отойдите от меня! Вы оба!

Из ее глаз льются слезы, когда она бежит через балкон, Керри преследует ее.

Ну, немного неловко, да?

— Слышал ее, жалкий кусок дерьма?

Я нарываюсь на синяки, не так ли?

Тайлер скрипит зубами и делает шаг ко мне.

— Что ты сказал Слэйд?

Карл закрывает глаза руками. Я прочищаю горло.

— Ты слышал меня.

Грудь раздувается как воздушный шар. Несмотря на неминуемую опасность для моего красивого лица, слишком весело издеваться над этим идиотом. Мы привлекли внимание окружающих. В приятном для толпы движении, я снимаю пиджак и бросаю его Раджу, который сидит за соседней балюстрадой.

Придурок подходит ближе.

— Пошел ты, Слэйд! Если ты хочешь драться, тогда начнем!

Я насмехаюсь над ним.

— Хорошо, я хотел вызвать тебя на битву умов, но вижу, ты пришел без оружия.

Он скрипит зубами. Кто еще считает, что это все, на что он способен?

— Ты довольно умный, да?

Медленно качаю головой.

— А ты слишком быстрый?

Он кричит.

— Продолжай, Слэйд!

Я посылаю ему ослепительную улыбку. Настало время для еще одной колкости? Я тоже так думаю.

— Знаешь что, придурок? Твои слова звучали бы более правдоподобно, если бы твой рот не был покрыт соками вагины. Так, к сведению.

Дальше все как в тумане. Прежде чем успеваю сказать: «Иисус Христос и Святая Дева Мария», я в агонии качусь по полу. Потрясенный, я могу лишь разобрать лицо Придурка, нависающего надо мной. Я смотрел достаточно фильмов с Брюсом Ли, чтобы знать, вскочить на ноги значит потерять ухо.

Ох, мои яйца.

Я пинаю его по голени. Быстро. Четко. Придурок падает на землю. Я поднимаюсь с пола.

— Давай же, говнюк!

Я жду, что он немедленно встанет, но он все еще лежит на спине и дышит как Дарт Вейдер, выпивший энергетический коктейль.

У меня есть преимущество, не так ли?

Не так!

В толпе разносится вздох ужаса, а я падаю назад с террасы и плюхаюсь в воду. Начинаю плыть к соседнему берегу, но останавливаюсь на несколько секунд в холодной воде, чтобы выкрикнуть последнее оскорбление.

Я поднимаю руку в воздух.

— Эй, дружище, я здесь! Ты такой козел, что тебе уже ничего не поможет.

Да, вот оно.

Тайлер вскакивает на ноги и срывает с себя рубашку, как Невероятный Халк.

— Продолжай плыть, Слэйд! Ты будешь выглядеть еще смешнее, когда будешь сосать мой член без зубов!

Всплеск.

Я выползаю на берег, мокрая одежда тяжело свисает с тела. Дерьмо. Он прямо позади меня. Мы снова оказываемся на земле, сцепившись друг с другом. Мы катимся влево, затем вправо. У Придурка явное преимущество. Одной рукой он сжимает мои запястья над головой, его свободная рука тянется к молнии.

— Соси мой член, Слэйд!

Потом он плюет мне в лицо.

Он что колдун или кто?

Вот вам урок применимый и к жизни, и к сексу. Когда твои руки связанны, используй язык чтобы нанести сокрушительный удар.

Смотрите.

— Эй, кретин, а я рассказывал, как ублажал твою девочку на моей кухне? Это правда, и она приходила дважды.

Ладно. Я немного исказил истину, но ему это знать не обязательно.

Он поднимает меня с земли и заносит кулак.

Звездочки.

Головокружение.

И это последнее, что я помню.


Глава 13


Так, что мы имеем.

Взлет и падение Александра Слэйда за шесть коротких недель.

Я должен был сказать ей на стоянке, должен был сказать ей в офисе. Если бы я сделал это, мы бы уже лежали в моей постели, она бы гладила меня по груди и говорила, какой я герой. А потом скользнула бы под простынь и подарила бы праздничный минет, как настоящая девушка Бонда.

Следовало. Может быть. Чертовски может быть. Я чертов идиот. Только сейчас она ненавидит меня, и теперь я понимаю, что влюблен в Эллу Брайант.

Думаете, она знает?

Надеюсь.

Я никогда не целовал девушку на первом свидании, но сделал это с ней. Я облизал губы, пока воспоминание ускользало из моей памяти. Сейчас она ненавидит меня, и я ни черта не могу с этим поделать!

— Ох, здорово, — говорит Паркер, загребая горсть картофельных чипсов.

Я вздыхаю и с ужасом смотрю видео. Я бью как девчонка. Паркер показывает на экран, его рука дрожит от дикого восторга.

— Эта часть золото. Помнишь это?

Я пожимаю плечами.

— Помню? Я был в отключке, идиот.

Глядя на экран сквозь пальцы, я едва могу заставить себя смотреть. Я лежу на земле, а придурок сидит у меня на груди. Если бы режиссёры «Горбатой горы» и «Роки» объединили усилия, это видео стало бы шедевром. Я съеживаюсь, когда придурок отправляет меня в нокаут.

— Ради всего святого, Паркер, выключи!

— Ни в коем случае. Это было невероятно.

Сутулая фигура с проседью пересекает экран и подлетает ко мне с розовой сумочкой.

— Подождите, кто это, черт возьми?

Паркер не может сдержать улыбку. Он нажимает на паузу.

— Ты помнишь бабушку Харрисона? Она приезжала на рождественскую вечеринку.

Как я могу забыть.

Мой телефон вибрирует на столе.

Паркер протягивает руку.

— Привет! Да. Уверен.

Он поворачивается ко мне и тихо шепчет:

— Это Керри.

Секунду я сижу ошеломлённый, как кролик в свете фар. Вернувшись из оцепенения, хватаю телефон у Паркера, словно это слиток золота. Пронзительный голос раздается на другом конце:

— Слушай, Ромео, брось эти романтические выходки.

Она имеет в виду цветы, которые я отправил в их квартиру.

Признаюсь.

Я звонил агенту Керри, и она не дала мне их адрес, так что пришлось отправить цветы через нее. Знаю, я говорил, что цветы это безлично, но я был в отчаяние, ясно?

— Могу я поговорить с Эллой?

Она вздыхает.

— Нет

— Ей понравились цветы?

Слышу шелест упаковки.

— Букет розовых роз? Или пионы в форме голубя?

Керри коротко чихает, прежде чем поправить себя:

— Подожди это от Тайлера. Слушай, Слэйд, хоть я и благодарна, что ты спас ее от этой свиньи, то есть ее жениха, я отказываюсь принимать участие в этом конкурсе садоводства. Это бессмысленно, дорого и обостряет мою аллергию.

С телефоном, приложенным к уху, я смотрю вниз на Центральный Парк со стеклянными глазами и мольбой.

— Керри, я должен поговорить с ней, пожалуйста, всего две минуты. Я должен извиниться.

Звучит жалко?

Да знаю.

— Да правильно, ты должен извинится. Ей нужно время, и ты будешь уважать это.

Я с трудом вздыхаю

—Керри, я…

— Прости. Я больше не могу слушать это. До встречи.

Клик.

Я сжимаю челюсть от разочарования.

Боже мой.

Я позабочусь, чтобы Радж забронировал билеты на ее следующее выступление, и выбью из нее всю дурь.

В любом случае, вернемся к делу. Этот козел все еще обхаживает Эллу. Я чувствую опасность. Она умная женщина, но даже умные женщины не защищены от обаяния плохих мальчиков.

Я беру телефон и набираю номер.

Подождите секунду.

Керри звонила не с мобильного. А с домашнего. И прежде чем вы скажите – отследи, Паркер уже гуглит ее адрес.

— Паркер, ты только посмотри! Керри Ларсон не ее настоящее имя. Перкинс. Керри, черт возьми, Перкинс. Керри Ларсен ее сценический псевдоним.

Элла Брайант может и не готова видеть меня, но я знаю, где она живет.

Я победил.

Преодолев прилив адреналина, хватаю куртку и направляюсь к двери

— Брось бутерброд Паркер. Поехали.

Паркер откашливается.

— Спокойно, Слэйд. Ты ничего не забыл?

Я все еще в дверях и смотрю на него.

— Что?

— Ты все еще в халате.


***

Я ехал на метро впервые за пять лет.

Пять долгих лет.

Я чувствую себя грязным, лишь при одной мысли об этом.

— Можешь немного притормозить! — Паркер подходит сзади.

Помедленнее? Он, должно быть, шутит. Мы пробежали три квартала от Кристофер-стрит, и я уверен, что, черт возьми, не остановимся. Я торможу на тротуаре и смотрю на внушительный особняк перед нами. Вот оно. Здесь живет она. Я считаю этажи. Это может быть окно в ее спальню. Нажимаю звонок.

Бзз.

Нет ответа.

Нажимаю снова.

Ответь, черт возьми.

И опять тишина.

— Не волнуйся, они, наверное, пошли купить котенка, — шутит Паркер. — Поехали.

Я поворачиваюсь.

— Паркер, большую часть прошлой неделе я провел взаперти, ухаживая за больным глазом и погубленным самолюбием. Я буду ждать вечность, если это означает, что я увижу ее. Даже если это будет лишь ее обнажённый силуэт в окне.

Паркер сует руку в карман.

— Извращенец.

Знаю. Знаю. Мне нужно с кем-нибудь переспать.

Пожилая леди с седыми развивающимися волосами шагает вдоль тротуара. Она останавливается у подножья каменных ступеней и подозрительно смотрит на нас.

Интересно.

Если она живет здесь, у нее есть ключ. Если у нее есть ключ, она мой лучший друг. Пришло время воспользоваться своим очарованием. Я смотрю на Паркера и киваю в сторону ее сумок с продуктами. Если мамочки и Пумы моя территория, то бабушки - территория Паркера. Я говорю о его улыбке. У него есть взгляд, который он приберегает для людей пожилого возраста. Это одновременно смесь обезоруживающей доброты и жалости, дополненная обворожительной улыбкой.

Просто посмотрите на него.

Паркер весело прыгает по ступеням вниз.

— Вот, позвольте мне помочь вам с ними.

Он пытается взять руку женщины, как порядочный гражданин, но ее это не устраивает.

— Убери от меня руки! Я счастлива в браке уже тридцать шесть лет.

Я прижимаю руку к раме, чтобы заблокировать ее движение.

Большая ошибка.

Она опускает голову, как бык перед матадором, и лезет в сумочку. Удивительно, но она поворачивается на пятках и Паркер падает на землю, как блок бетона. Теперь он катается по плитам, крича как банши, потому что старая ведьма брызнула ему в лицо перцовым баллончиком.

— Мои глаза! Я ничего не вижу!

Я отстраняюсь и пропускаю даму. Дверь захлопывается. Вход запрещен.

Черт.

Гулкий голос доносится сверху.

— Что, черт возьми, происходит?

Я смотрю вверх.

Это Керри и она с моей красавицей. Я прикладываю руки ко рту и кричу:

— Какая-то старая мышь брызнула перцовым баллончиком Паркеру в лицо. Ему нужна помощь.

Девочки ныряют обратно, затем через минуту дверь открывается, и выходит Керри с кусочком ткани.

Она наклоняется над Паркером.

— Ты спровоцировал миссис Ромирез?

— Черт, нет! — вздрагивает Паркер.

Керри скрипит зубами.

— Пошли, Спарки. Давай промоем глаз.

Вы это слышали?

Мы идем внутрь. Да благословит вас бог, миссис Ромирез, и вашу сумасшедшую паранойю.

Беря под руки Паркера, мы помогаем ему подняться наверх, где нас с каменным лицом встречает Элла. Она одета в черные штаны и мешковатую рубашку. Ее золотистые волосы убраны в хвост, а красивые глаза покраснели и припухли.

И все из-за меня и Придурка.

Она смотрит на синяк, и у неё на лице появляется сначала отвращение, а затем беспокойство. Керри и Элла обмениваются понимающим взглядом, как будто общаются на телепатическом уровне, который могут слышать и расшифровывать только женщины.

— Хорошо, ты тоже можешь войти, но предупреждаю, одно неверное решение, и я катапультирую твою задницу прямо в Бруклин.

Мы входим. Миссия выполнена. Почти.

Керри провожает ворчащего Паркера внутрь квартиры и усаживает его на диван.

Ух ты… Керри не шутила, когда сказала, что цветы были лишними. Это место похоже на траурный похоронный зал.

Я следую за Эллой на кухню. Она готовит кофе.

Она выглядит измученной, да?

Выражение ее лица нечитабельное и неприветливое. Я упираюсь рукой в стену и пытаюсь рассмешить ее.

— Я не люблю молоко, помнишь?

Она сладко улыбается.

Затем целенаправленно идёт ко мне с кружкой в руке. Только я собираюсь поздравить себя за то, что заставил ее улыбаться… как она выливает горячее молоко прямо мне на промежность.

Иисус Христос. Это больно.

Я стискиваю зубы и прислоняюсь к стене.

Продолжай улыбаться, Слэйд. Прими это как мужчина.

Она дразнит меня.

— Ой, похоже, рука соскользнула. Я знаю! Почему бы нам не назвать это член-с-молоком? За счет заведения!

Я это заслужил, не так ли?

Давайте расшифруем язык тела. Посмотрите, ее руки скрещены на груди, нога нетерпеливо постукивает. Все просто: она хочет убить меня.

Я тяжело сглатываю:

— Элла, я знаю, что должен был рассказать тебе о Тайлере. Прости, хорошо?

Она молчит.

Я покажу, насколько мне жаль. Хватаю деревянную ложку со стойки на стене.

— Элла, я знаю, ты злишься. Позволь мне побыть твоей боксерской грушей?

И сую оружие ей в руку.

Она насмешливо поднимает бровь:

— В самом деле? Ты уверен? Потому что я очень зла, Алекс.

Я киваю. Она поднимает ложку.

Удар.

Правый бицепс покалывает от боли.

Представь себе что-нибудь хорошее, Слэйд. Просто представь, что она шлепает тебя, сидя верхом.

Теперь она прыгает с ноги на ногу как боксер, готовый нанести удар.

— Я ненавижу тебя!

Ещё удар.

— Ты высокомерный засранец!

И опять.

— Я ненавижу вас, ненавижу мужчин!

Стыдно признаться, но это возбуждает. Я бы сейчас как следует отделал ее. Но учитывая мою текущую ситуацию, не буду говорить это вслух.

Удар.

— Вы все одинаковые! Засранцы.

Ещё удар.

— И знаешь что, Алекс. Ты прав. Это смешно.

Она отступает и копается в ближайшем ящике, не сводя с меня глаз.

Элла достает чесночный пресс и щелкает ручкой вверх и вниз, издавая звенящий звук. Она держит его близко к моей промежности, слишком близко. С благосклонной улыбкой, она поднимает молоток для отбивки мяса и слегка постукивает им по ладони.

— Как насчет этого? Что-то заостренное?

Шлепки. Наручники. Воск. Шелковый шарф. Я авантюрный парень и пробовал все, но меня никогда не шлепали молотком для отбивных. Еще одно что-то новое с тех пор, как я встретил ее.

Я посылаю Элле ослепительную улыбку.

— Элла, может, начнем с затычек и колец для сосков, а потом уже перейдем к кухонным приборам?

Она изображает удушающее движение.

— Хорошо, хорошо, возьму мясорубку.

В любом случае мои яйца слишком опухли, чтобы влезть в пресс для чеснока. Она приближается и размахивает оружиями для пениса. Я облизываю губы в ожидании.

— Поскольку я пропустила занятия по хирургии в Корнеле, мне придется импровизировать.

Я умоляю ее:

— Если ты сделаешь это, через час у твоей двери соберется толпа разгневанных женщин. Подумай об этом.

Она проводит молотком по моему подбородку.

— Ты мог рассказать мне раньше! У тебя был шанс, но ты ничего не сказал.

Я вздрагиваю.

Женщина. Это горячо.

Она продолжает:

— Быть униженной таким образом перед всеми этими людьми.

Я качаю головой.

— Элла, если тебе станет легче, я хотел избить его, как только встретил. Прости, что не сказал тебе раньше, но у меня были на то причины... Как бы то ни было, ты выбрала не того парня.

От расправы меня спасает заходящая в комнату Керри. Которая тащит грустного Паркера за шкирку. Элла опускает молоток, в ее глазах все еще пляшут огоньки ярости. Не думаю, что она закончила со мной, не так ли?

Керри толкает Паркера на стол

— Продолжай моргать, Спарки. Вода не поможет. Ты должен поплакать.

Она сует руку под его футболку. Паркер хрипло стонет.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Увидишь

— Ты сумасшедшая!

Вы видите. Она просто щипает его за соски. Керри подходит ко мне:

— Не собираюсь извинятся за тебя, Слэйд. Ты можешь засунуть себе в жопу эти цветы и назвать это вазой.

Затем она поворачивается к Элле.

— Вот что сейчас будет. Вы оба уйдёте и поговорите. Сделаете все что нужно, чтобы ты пришла в себя.

Элла моргает.

— Что?

Керри прикрывает ладонью рот, и они обмениваются телепатическим взглядом.

— Помнишь, что ты сказала мне после вечера в музее?

О, здравствуйте. Стало интересно.

— Что именно она тебе сказала?

Элла хмурится, и ее глаза наполняются ужасом. Керри тыкает меня пальцем в грудь.

— То что она велела мне не рассказывать тебе, если она сама того не захочет! А теперь я хочу, чтобы вы оба вышли из моей кухни и, ради Бога, поговорили!

Взгляд Керри падает на мою молочную промежность.

— Держи его под замком, Слэйд! Просто потому, что она реагирует, не значит что и твои штаны должны! У меня сиськи, и я устанавливаю правила, понятно?


***

Я когда-то читал что шок, отрицание и изоляция первые три стадии распада. И судя по тому, как яростно Элла портит плакаты Придурка, могу сказать, что мы добрались до четвёртой.

Гнев.

Мужчины и женщины справляются с этим этапом по-разному. Когда Карл был подростком, он в течение двух лет встречался с девушкой по имени Дженни Олдерсен. Она была горячей штучкой - здесь я говорю о ее модельной внешности. Он бросил ее, когда понял, что она никогда не проглотит. И я хочу сказать вам следующее: думаете, он сидел и плакал в мое пиво? Черт, конечно же, нет. Позже вечером мы прошвырнулись по городу и нашли, с кем ему перепихнуться. Дважды.

Через две недели Дженни Олдерсен оказалась на моем пороге в самой короткой юбке, которую я когда-либо видел. Она хотела узнать, как можно вернуть Карла. У меня не хватило духу сказать, что ей нужно улучшить технику игры на кожаной флейте. Дженни была ранима, и ее нужно было успокоить. Ее нужно было держать за руку, и говорить какая она красивая. И я так и сделал под открытым небом, на пляже, тет-а-тет. Потом мы выпили восемь бутылок сидра и трахнулись, как пара кроликов.

Я говорю вам это потому, что Элла демонстрирует ту же уязвимость что и Дженни Олдерсен. Иногда она кажется не пострадавшей и контролирующей себя, но ее опухшие глаза и поведение говорят о другом.

Я решил, что не хочу, чтоб она была как Дженни Олдерсен и согласилась на секс из жалости. Я отказываюсь, набрасываться на нее, когда она нуждается в помощи. Я хочу, чтобы Элла умоляла вставить ей. Это мужское эго.

— Керри была права. Выйти с тобой веселее, чем слоняться по квартире. Дай мне другой маркер.

Я помогаю и самодовольно наблюдаю за ее развлечением, пока она портит другой постер Тайлера Стрикленда. Это все моя идея. Я подумал, было бы не плохо выпустить свой гнев. А чтобы показать ей, насколько я сожалею, разрешил испортить плакаты собственной рекламной кампании. Мы поработали над каждой автобусной остановкой на проспекте, но ее злость не исчезает.

Это инфантильно, но я готов на все, даже встать на колени, если это поможет ускорить процесс до пятого этапа. Признание. Потому что только тогда мы сможем перейти к шестой стадии. Мне не нужно говорить вам что это, не так ли?

Элла оценивает свою работу.

— Сколько теперь?

Я оглядываюсь через плечо и считаю ущерб.

— Десять. Давай, Пикассо, пойдем, выпьем.

Она смотрит на меня мгновение, как будто пытается понять, должна ли она простить меня и принять, или заклеймить мои глаза маркером.

— Хорошо.

Мы занимаем столик снаружи маленького бара, и я заказываю два розовых слэйди. Затем рассказываю ей о своём номере.

Она хмурится.

— Почему ты остаешься там?

Я не хочу рассказывать о проблемах с отцом, меня спасает официант принесший напитки.

Она делает глоток.

— Как раз то, что мне было нужно.

Я улыбаюсь и стреляю глазками.

— Я прощен?

Она откидывается на спинку стула и глубоко вздыхает.

— Еще слишком рано говорить об этом.

Элла машинально крутит соломинку в бокале.

— Не могу поверить, что я чуть не вышла за него замуж.

— Ты видела его после той вечеринки?

Да знаю, знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я мазохист, помните?

Она осторожно кивает.

— Он приезжал. Мы поругались.

Я наклоняюсь вперед, и мое лицо расплывается в заинтересованной улыбке.

— Ты ведь не собираешься простить его?

Скажи «нет», «нет», «нет».

Дать такому Придурку шанс, это как дать врагу еще одну пулю для ружья, потому что он промахнулся в первый раз.

— Нет, это конец.

Слава богу.

Слэйд - Придурок 2:1.

— Я просто не понимаю. Все те потраченные годы. Он сказал, что это я виновата, я слишком ревновала.

Да вы разыгрываете меня? Такое ощущение, что придурок изображал из себя жертву. Дамы, почему вы изводите себя неудавшимися отношениями?

Серьезно, бросьте это!

Мужчины винят женщин, женщины - мужчин. То же самое в бизнесе, мужчины винят систему, женщины - себя. Парень крыса, да еще и с членом размером с иголку, и если Элла хоть на половину честна с собой, она тоже это знает.

Она вытирает слезы, а я наклоняюсь вперед и рисую большим пальцем круги на тыльной стороне ее руки.

— Элла, ты красивая, умная девушка. Он не заслуживает тебя и никогда не заслуживал.

Она не может смотреть мне в глаза:

— Правильно, просто мы так долго были вместе. И отношения не всегда были такими. Мы отлично проводили время вместе, но как только он стал общественной фигурой…

— Тогда он стал осьминогом, — говорю я.

Она моргает, не понимая, о чем я. Я объясняю:

— Ну, ты знаешь – руки, везде руки?

Теперь она смеется

— Полагаю что так.

Я киваю.

— Теперь каждый раз, когда захочешь обнять Тайлера, представляй восьминогое, склизкое, морское существо.

Она слабо улыбается.

— Честно говоря, Алекс, я злюсь на себя. После того, как я бросила учебу, мы переехали в Вашингтон, чтоб Тайлер мог тренироваться. Затем мы переезжали из штата в штат, у меня были временные работы. Он говорил, что так будет лучше, что, когда мы «сделаем это», осядем в одном месте, он отправит меня в колледж. А несколько лет назад мы переехали в Нью-Йорк, чтобы он смог присоединится к «Звёздам». А потом он стал супергероем на Суперкубке. Мне следовало поставить себя на первое место. Я идиотка.

Вы слышали это? Она идиотка? Это он чертов идиот.

Я скручиваю салфетки и представляю шею Тайлера Стрикленда. Это не работает, тогда я представляю, как Паркер удерживает его, а я бью его в живот, это научит ублюдка. Мои фантазии о пытках, нарушает звук сотового Эллы.

Мои глаза сканируют экран.

Угадайте, кто?

Ощущение опасности. Я беру ее за руку.

— Не отвечай, не играй в его игры.

Слишком поздно. Свободной рукой она берет трубку. Я внимательно слушаю и пытаюсь уловить суть разговора.

— Нет! Иди к черту! Я не играю в недотрогу, мне это не интересно! Что ж, я запомнила… давай надеяться, что тебе будет не сложно найти себе следующую шлюху! И мне жаль, что в моей вагине нет кнопки «почистить историю»!

Элла бросает трубку и вскидывает руки в воздух в знак капитуляции.

— Ладно, с меня достаточно.

Расскажите мне об этом.

Я протягиваю руку и снова глажу ее по руке.

— Элла ты, думаешь, он Дарси, который превратился в Уикхема?

Она кивает, и у меня появляется идея.

— Допивай. Я знаю, что тебя подбодрит.

Она вскидывает бровь.

— Вспомни, что сказала Керри! Веди себя хорошо…

Я усмехаюсь.

— Сначала друзья, потом яйца, помню.

Я встаю и натягиваю куртку.

— Доверься мне, это забава, при которой твои трусики могут остаться на тебе. Даже Керри одобрила бы.


Глава 14


Мужчины любят автомобили.

Для многих парней колеса их гордость и радость. Почти у каждого парня есть история про автомобиль. Она может рассказывать о том, как нечаянно переехал соседскую собаку, или о том, как потерял номерной знак.

У этой одержимости есть причина. Исследование рынка доказывает то, что мужчины и так знали веками: красивые женщины в десять раз чаще дадут тем парням, которые ездят на дорогих автомобилях, нежели тем, кто ездит на разваливающейся ржавой посудине.

Минет за рулем реальная причина, по которой лучше владеть Porsche, чем SUV.

По этой причине подростки вбухивают ежемесячные карманные деньги, чтоб обновлять свои четырехколесные развалюхи. Это причина того, почему производители автомобилей платят рекламным агентствам большие деньги за рекламу, предназначенную для жаждущих секса мужчин среднего возраста.

Посыл прост: вы можете быть лысым, потерять пару зубов и отчаянно нуждаться в желудочном анастомозе, но, если купите этот суперкар, вы переспите со всеми моделями в радиусе десяти тысяч миль.

В истории говорится о том же. Вы думаете, что Элизабет Беннет воодушевилась бы при виде мистера Дарси, приехавшем на бал на почтовой карете?

Черт, Нет! У его экипажа, возможно, и отсутствовал двигатель V8, но он полагался на другой вид лошадиной силы, чтобы заполучать девушек.

Я не утомил вас, нет? Есть причина для этого урока истории. Я завлек Эллу самонаводящейся лошадью и каретой, которые катались по центральному парку. Я выбрал самый сложный набор колес, который только смог найти, и подсунул кучеру дополнительные пятьдесят баксов за аренду его шляпы и фрака. Кнут был бонусом – я украл его для своей коллекции.

Успокойтесь, я знаю, что Элла уязвима. Разумеется, я не ожидаю минета за рулем, но если она действительно захочет, не собираюсь ее останавливать.

Мы наслаждаемся приятной поездкой по парку, пока я не дергаю поводья, и мы медленно не останавливаемся у фонтана Бетесда. На ее лице появляется беспокойство.

— Почему мы остановились?

Приобняв ее за плечи, я указываю на озеро.

— Видишь это здание там? В прошлые выходные ты чуть не совершила там главную ошибку в своей жизни, согласившись выйти замуж за этого мудака.

Она начинает плакать. Это не громкий плач, а скорее всхлип.

Дерьмо. Это не та реакция, которую я ждал. Я ожидал, что она почувствует облегчение. Нет ничего хуже, чем слезы женщины. Из-за них парень чувствует себя беспомощным. Это хуже всего на свете.

Я заправляю выбившуюся прядь золотых волос за ухо и вытираю слезы большим пальцем.

— Я не хотел тебя огорчить.

Она кусает нижнюю губу и потирает мою руку.

— Ты и не огорчил. Ты прав. Мне повезло, что я смогла сбежать. Странно, но я думаю, ты можешь считать себя героем.

Вы это слышали? Я гребаный герой! Она накручивает волосы на палец и улыбается. Я пытаюсь сдержанно посмотреть на нее, но она ловит меня.

— Знаешь Слэйд, когда ты на меня так смотришь, я не могу не думать, что ты борешься сам с собой.

Я вызывающе приподнимаю бровь.

— Я?

— Разумеется.

Волнение зарождается у меня в животе. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее лбу.

— Исправь меня, если ошибаюсь, но думаю, что я не единственный…

Я целую ее в лоб и нежно прижимаюсь носом к ее носу. Закрыв глаза, жду неизбежной пощечины.

Но ее нет.

Сердце бешено колотится, не в силах поверить своей удаче, и я нежно целую Эллу в губы. Она скользит рукой вокруг моей шеи, поглаживая затылок. Я потираю ее щеку пальцем, притягивая ее к себе, и целую снова, в этот раз более интенсивно. Наши языки соединяются воедино, щелкая и исследуя друг друга без ограничений и запретов.

В это раз между нами нет чувства вины.

Она придвигается ближе и прижимается грудью ко мне. Господи Боже. Вызовите врача. Я, должно быть, уже мертв и нахожусь на небесах.

Мои руки кружат по бедрам Эллы, сжимая и царапая ее тело. Я наклоняюсь к ее шее, целуя и прикусывая ее кожу зубами. Мои пальцы ползут по краю ее платья и двигаются вокруг края трусиков.

— О, Боже…

Элла выгибает спину. Проникая в неё двумя пальцами, я чередую ритм, когда она начинает извиваться от удовольствия. Ее голос отчаянный, почти умоляющий. С придыханием.

— Возьми меня…

Я прикладываю достаточно силы воли, отвлекая себя от ее шеи, чтобы взглянуть через плечо и проверить площадь на наличие смотрителей парка.

Я задыхаюсь.

— Что? Здесь?

Она прижимает ладони к моей груди и тихо шепчет.

— Нет… отвези меня в «Пемберли».

Я снова дергаю поводья экипажа, и мы трогаемся. Вождение лошади и кареты со стояком размером с Эмпайр Стейт Билдинг занятие не из легких, скажу я вам. С какой максимальной скоростью могут двигаться эти штуки?

Элла садится ко мне на колени. Найдя открытый участок на моей рубашке, она скользит рукой по моей груди и… рывок.

Пуговицы слишком переоценивают, верно?

Я тоже так думаю.

Затем, она ослабляет мой ремень и засовывает руку мне в штаны. Обхватывает мой эрегированный член рукой и начинает медленно двигать ею. О Боже.

Подумай о чем-то не сексуальном, Слэйд.

Фурункулы. Окурки. Лягушачья икра. Хилари Клинтон.

Она поднимается, чтобы игриво поцеловать меня в щеку, а затем опускается на колени. И берет мой пульсирующий член в теплую влажность своего рта.

— Господи…

Я вздрагиваю от восхитительной агонии и смотрю вниз и вижу, как мой член полностью исчезает в ее настойчивом ротике. Впечатляет.

У Эллы Брайант довольно чувствительное горло.

Она ускоряет темп, начинает сосать все сильнее и быстрее, снова и снова.

И мне конец.

После минета в карете я никогда не смогу вернуться к минету за рулем.

— Сладкий Иисус…

Я смотрю вниз и восхищаюсь ее техникой. Это волшебство. Если великий минет требует взаимодействия рук, языка, губ и слюны, тогда Элла Брайант играет на моей флейте с навыками музыканта, заслужившего Грэмми.

А сейчас она посасывает мои яйца с лихорадочным энтузиазмом, которого я не видел с момента моей ссоры с сестрой Сиддэуэй. Она смотрит на меня умоляющими невинными глазами, и я изо всех сил стараюсь удержать вожжи. Боже. Я близок к тому чтобы их потерять. Как будто она прочла мои мысли, Элла с хлопком выпускает мой член. Она щелкает язычком вокруг головки, перед тем как начать двигаться вверх и вниз, снова и снова, как будто она встряхивает молочный коктейль.

— М-м-м, Элла мы почти вернулись на проспект… ох… Иисус…

Руками она обнимает мою талию, чтобы удержаться, и снова берет всю мою длину с еще большей воодушевленностью, чем раньше.

Мое тело просто банка с похотью.

Я не могу больше сдерживаться. Облокачиваюсь на сиденье и быстро отодвигаю ее голову. А затем издаю приглушенный стон, изливая порцию сливочного сока Слэйда прямо в цилиндр. Я хватаю ртом воздух и пытаюсь отдышаться.

— Боже Элла... это было невероятно.

Она смеётся и берет вожжи в свои руки, пока я застегиваю штаны.

— Наверное, я немного увлеклась.

Мысленно улыбаюсь. Я бы так и сказал.

Мы останавливаем экипаж на станции, и я помогаю Элле выбраться из кареты.

Знаете, что заставляет меня ощущать благородство?

Полученный минет.

Я вытаскиваю пятьсот долларов из кошелька и бросаю их в воздух. Мы смеемся, наблюдая, как они разлетаются по ветру.

— Сдачи не надо, — говорю я кучеру, когда отдаю ему свою куртку.

Я держу Эллу за руку, и мы пересекаем проспект.

— Мисс Брайант, надеюсь, вы взволнованны. Я собираюсь сделать, что-то очень плохое когда мы окажемся внутри…

Она сжимает мою руку и улыбается.

— Ладно… но мы должны торопиться, Алекс.

Я шевелю бровями.

— Не можешь дождаться, да?

— Просто кучер надел свою шляпу…

Мы бросаемся бежать и все еще хохочем, когда пересекаем лобби отеля. Ее глаза в изумлении расширяются при виде сложного декора.

— Добро пожаловать в «Пемберли», — поддразниваю я ее.

Мы заходим в лифт, наконец-то мы снова одни. Я прижимаю руку к стене и наклоняюсь к ней.

— Я нетерпеливый парень, Элла, я не могу проехать восемнадцать этажей, не попробовав тебя…

Ее дыхание замедляется, и она закрывает глаза, как будто ждёт, что я поцелую ее.

Я опускаюсь на колени и поднимаю ее платье, пока оно не собирается вокруг ее талии. Блять.

Красные. Кружевные. Трусики.

Прижав свое лицо к ее животу, я поглаживаю ее теплое тело и оставляю нежные поцелуи на внутренней стороне ее бедра.

Она стонет и проводит руками по моим волосам, каждый раз напрягаясь, когда мои губы приближались к ее киске. Я утыкаюсь лицом ей межу ее ног и пытаюсь погрузиться в манящую плоть под кружевной отделкой. Ее тело напрягается.

— Алекс! Дверь!

Пинг.

Мы задерживаем дыхание. Дверь открывается.

И снова дышим - там никого.

Ухмыляясь, я пинаю кнопку ногой и возвращаюсь к делу. Отодвигаю красное кружево и погружаю язык между ее сладких, розовых складок. Элла вжимается в стену лифта, пока я посасываю и покусываю ее сочные, пухлые губы. Я толкаюсь глубже, и ее плоть плотно обхватывает мой язык.

К тому времени, как мы оказываемся на моем этаже, Элла Брайант изнемогает от желания. Я обнимаю ее за плечи и веду в свой номер. Мы вваливаемся внутрь, приземляясь на плюшевый ковер.

Это наконец происходит.

Я собираюсь трахать Эллу Брайант, и ничто и никто не сможет остановить меня. Моя красотка забирается на меня. Ее глаза мерцают от удовольствия.

— Кажется я слышала, как ты упоминал о розовом слэйди…

Я дерзко улыбаюсь и переворачиваюсь, пока не оказываюсь на ней. Подняв обе ее руки над головой, я целую ее закрытые веки, а потом закатываю рукава.

Включая режим Бога.

Я иду вниз.

Медленно целую внутреннюю часть ее бедер, смакуя каждый дюйм ее вкусной кожи. Мой язык касается ее влажных губ.

А потом вскакиваю на ноги.

Я не жесток. Поверьте мне, ожидание улучшает финал.

Она открывает глаза.

— Ты так дразнишь?

Я улыбаюсь.

— Ты ведь леди. Я вряд ли буду ублажать тебя на полу, когда в нашем распоряжении великолепная кровать с балдахином.

Я беру Эллу на руки и несу через роскошный номер. Опускаю ее на кровать, и она тянет меня ближе к себе до тех пор, пока я не наваливаюсь на нее всем телом. Ее руки неумолимо исследуют мою спину. Я провожу горячим языком по ее ключице.

— О Боже…

Да это мое имя, дорогая, кричи его громче.

Тот, кто придумал платье на молнии спереди, достоин высшей оценки и нобелевской премии. Я держу застежку между зубами и аккуратно расстёгиваю ее, не отводя глаз, от дрожащей восхитительности, которая разворачивается передо мной. Мои губы скользят по ее коже. Она резко выдыхает и выгибает спину, подталкивая свои сиськи к моему голому торсу.

Блять…

Элла дерзко оборачивает ногу вокруг моей талии, почти умоляя меня приблизиться к ней… а затем отталкивает меня…

И это я дразню?

Моя богиня поднимается на ноги и сигнализирует, чтобы я оставался на месте.

И вдруг я понимаю.

Элла Брайант хочет взять контроль на себя. Она хочет соблазнить меня.

Я собираюсь поддержать это, черт побери.

Черт возьми, если бы она стала настаивать на том, чтобы прямо сейчас поставить каблук на мою задницу, я бы наклонился и позволил ей.

Ее волосы в беспорядке, шея раскраснелась от возбуждения, и она зажала молнию своего платья двумя пальцами. Звук металла, когда она двигается ниже, заставляет меня корчиться на краю кровати в восхитительной агонии и ожидании чего-то большего.

Тяжело сглатываю. Ладони потные. Ну вот, понеслось.

Платье падает на ковер и образует кучку вокруг ее ног.

Господи… кто-нибудь, достаньте мне дефибриллятор.

Кажется, мне конец.

Элла Брайант - произведение искусства. Шедевр. А я турист, смотрящий на восьмое чудо света. Ее следует показывать в Лувре для всего мира.

Но не сейчас.

Сегодня она моя.

Я отчаянно срываю рубашку. Это шаг, который сводит Эллу с ума. Она наступает на меня и толкает до тех пор, пока я не оказываюсь лежащим на кровати. Затем она садится сверху и оставляет теплый, влажный сок на моем животе.

Трахните меня. Она готова.

Я сжимаю ее попку. Элла кусает мое ухо и выдыхает мое имя каждый раз, когда я шлепаю ее.

Я сажусь и зарываюсь лицом между этими мягкими, высокими красавицами. Элла обнимает меня ногами за талию и рычит каждый раз, когда мой язык встречается с ее возбужденными соски.

И я хочу взорваться. Сейчас.

Если я умру от нехватки воздуха, убедитесь, что моя команда знает, что я перешел на ту сторону с улыбкой на лице.

Через пару минут ублажения ее груди, Элла выгибает спину, выпячивая грудь вперед. Держа ее за талию, я целую ее живот.

Первобытный рык вырывается из меня. Чувственный. Инстинктивный. И вот тогда я слетаю с катушек. Неистово целую ее губы, сладкие местечки на тыльной стороне руки и опускаюсь к ее груди.

Теперь пришло время взять контроль в свои руки. Я толкаю Эллу вниз на кровать, сжимая руки за головой. Она закрывает глаза, ожидая, что я атакую снова. Отвлекаясь на мои поцелуи, она не замечает, как свободной рукой я тянусь к поясу своего халата.

— Боже, Алекс, как хорошо…

Она не замечает, как я закручиваю верёвку вокруг ее запястий

— О Боже...

И она не осознает, что я привязываю ее к постели, пока не становится слишком поздно протестовать.

Элла открывает глаза, с любопытством глядя на меня, и я опускаю голову, наклоняюсь до тех пор, пока наши волосы не соприкасаются, и усмехаюсь.

— Твоя очередь. Я слышал, что связывание пищи перед едой усиливает ее вкус.

Она дергает пояс, как будто проверяет его на прочность, и затем ее вместо удивления на ее лице появляется улыбка.

— И я тоже.

Моя девочка.

Сердце тяжело бьется в моей груди, я облизываю дорожку от ее шеи к животу, обводя пупок, пока скольжу вниз. Ее клитор блестит, как экзотический розовый бриллиант у входа в тайную пещеру, маня войти и отыскать скрытые сокровища, лежащие внутри.

Ладно. Ладно. Я обещаю, что перестану читать романы Раджа.

Так, где же мы теперь?

Я надавливаю языком на ее опухшие губы и ввожу два пальца. Элла задыхается и сжимает простыни, когда я глажу ее клитор носом.

Какова она в этот раз? Блять, восхитительна. Как кусочек божественной-горячей-солоновато-карамельной конфеты, таящей во рту. Ученые говорят, что у вегетарианцев свой вкус киски.

Да пошли вы, ученые.

Я пробовал десятки кисок и мои методы отбора более точные. Сегодня у меня был еще один шанс попробовать крем-де-Элла и я с уверенностью могу сказать, что это самая вкусная киска, которую я когда либо ел. И как самый жадный едок в буфете «все включено», я собираюсь вернуться назад на пару секундочек, а может, и больше.

Элла извивается на постели, когда языком я ласкаю ее бедра.

Хотите ли вы узнать рецепт другого моего розового слэйди? Слегка щелкните по сладким губам, и чередуйте глубокое давление со сменой скорости, направления и ритма.

Смешайте все.

О, и всегда, всегда добавляйте два пальца и идеально расположенный большой через одинаковые интервалы.

Элла стонет, ее голос становится громче каждый раз, когда она снова и снова повторяет мое имя.

Видите, я же говорил, что хорош.

Только послушайте.

— Боже… ох Боже… м-м-м… ох...

Делайте заметки и отдайте их своему мужу. Скажите ему, что он сможет поблагодарить меня позже.

Я раздвигаю ей ноги и толкаюсь языком внутрь, вкручивая его, словно штопор. Элла прижимает колени к моей голове, умоляя меня остановиться. Она на грани. Она больше не может терпеть, да и я тоже.

Эти сочные губки сходят с ума, требуя моего члена, как русалка, поющая песню одинокому моряку. Я толкаюсь своими талантливыми пальцами быстрее и быстрее, увеличивая скорость и частоту, большим пальцем поглаживая ее бугорок, скручивая и закручивая свой язык вокруг ее сочных стенок.

Она хнычет и дергает за пояс. Я чувствую, как ее тело дрожит и пульсирует изнутри, а затем она вырывается. Обе ноги кружатся в воздухе, как у девушки из подтанцовки в «Риверсайде».

Я сажусь.

Слизываю сок со своих губ и предупреждаю ее:

— Я еще не закончил. Я только начал.

Я отвязываю ее от кровати и снимаю штаны. Мой член движется вперед, и я прижимаю головку к ее бугорку, дразня ее, прежде чем потянуться к карману брюк за кошельком.

Боже, пожалуйста, не дай мне потратить свою последнюю резинку на биполярную балерину.

Вздыхаю с облегчением, когда вижу знакомый голубой пакетик и разрываю его зубами.

Элла ползет по кровати на четвереньках и поворачивается к зеркалу в полный рост на противоположной стене. Она медленно крутиться, шевеля задницей в воздухе, а я не могу развернуть презерватив достаточно быстро.

Через зеркало мы смотрим друг другу в глаза. Я могу видеть все.

Губы. Бедра. Грудь. Задницу. Все здесь для меня.

Я хватаю ее за бедра и осторожно толкаюсь внутрь.

За исключением кульминации, нет ничего лучше этого момента, доли секунды, когда кончик твоего члена толкается в киску. Первый раз всегда лучший. Это как надеть бархатную перчатку на кончик члена и пожать руку ангелу.

Я снова выхожу, чтобы иметь возможность войти снова и попытаться удержать эти ощущения. Потом, с каждым толчком, я начинаю двигаться все быстрее и быстрее. Я настолько глубоко внутри нее что почти могу коснуться ее души.

— Алекс! Ох, Боже!

Я должен сдерживать себя. Быть нежным. Любящим. Но не могу. Я слишком голоден. Я ждал слишком долго. Наши тела двигаются вместе и бьются друг о друга, как волны, ударяющиеся о берег. Каждый раз, когда я подаюсь вперед, ее девочки соединяются вместе, как будто танцуют.

Чертовски великолепно.

Я обнимаю ее, притягивая ближе. Теперь наши тела рядом, мы потеем и тяжело дышим в унисон, двигаясь, как одно целое. Я задаю темп, и он жесткий. Я все контролирую. Или нет. Не могу определиться.

Мы поворачиваемся, пока она не оказывается на спине, и я снова вхожу в нее. Эта теплая приветливая плоть сжимается вокруг моего члена, посылая волны удовольствия по моим венам. Элла впивается ногтями мне в спину, царапая меня каждый раз, когда я вхожу в нее.

Я двигаюсь быстрее. Сильнее.

Она обвивает ногами мою талию и поворачивает нас так, что я оказываюсь на спине.

Девочка сверху.

Моя любимая поза.

Делайте со мной что хотите… я готов. Я больше не могу продолжать. Это просто чертовски хорошо. Ее рот накрывает мой, и она скользит языком между моими раздвинутыми губами.

Посмотрите на нее - она богиня. Нет лучшего слова. Она совершенна.

Элла перебрасывает волосы за плечи и уверенно опускается на мой член, объезжая меня, как Леди Годива. Просто посмотрите на эту грудь. Я загипнотизирован и погружаюсь в более глубокий транс с каждым ее движением. Я целую и посасываю ее мягкую плоть, дразня и потягивая ее розовые соски. Ее тело дрожит, когда она усиливает хватку вокруг моего члена. О, милый Господь.

— Элла, блядь…

Она поднимает задницу и поворачивается кругом. Боже. Я смотрю, как ее складочки растягиваются и цепляются за мой член, когда она двигается вверх-вниз. Я устремляюсь на небеса, толкаясь в нее.

Элла кричит.

— Так хорошо!

— Блять… Элла…

Слова слетают с моих губ, но я не могу закончить предложение. Я теряюсь. Я похож на спящий вулкан, который ожил, когда изверг поток горячей лавы в резину.

Поднимаюсь на колени и обессилено падаю рядом с Эллой. Она смеется и целует меня в губы. Я вытираю пот со лба и моргаю, пытаясь побороть естественное желание отключиться. Я не усну сейчас. Нет.

Я только начал.


Глава 15


Нью-Йорк не без оснований называют городом, который никогда не спит. Хочешь круассан с ветчиной в полночь? Без проблем. Или помыть машину с девочками в бикини в четыре утра? Сложно, но за дополнительную плату, возможно.

Презервативы, доставленные в течение часа?

Остановимся на этом.

Как вы догадываетесь, я использовал свой единственный презерватив.

Элла в ванной, так что я позвонил в обслуживание номеров, чтобы поделиться своим отчаянием с Тео. Уже перевалило за полночь, но я посчитал, что мы сможем заняться этим, по крайней мере, еще дюжину раз, прежде чем выйдем отсюда завтра. Поэтому, на всякий случай, я заказал три коробки. Размер экстра большой, разумеется.

Все те ночи, которые я не мог уснуть, фантазируя о полулегальных вещах, которые мог бы сделать с Эллой Брайант, не пропали даром. Я чувствую себя королем гребаного мира. Уберите свои грязные руки от моей драгоценности и отойдите от моего корабля. Реальность превзошла все мои ожидания. В конце концов, претендуя на сливочное тепло между ее бедер, я делал одолжение и ей тоже, разумеется.

Честно.

Если раньше в моей голове и была еще тень сомнения, что придурок был полным идиотом, то Элла Брайант окончательно выбила ее из моей головы. Я ожидал большей сдержанности с ее стороны после того, как она вела себя последние несколько недель. Но этот трюк с поворотом, который она выкинула в конце? Вау, просто вау.

Мой член все еще в режиме восстановления.

Так что же дальше?

У меня нет чертовых идей.

Элла с блеском прошла тест, чтобы быть моей девочкой на вечер пятницы. Если бы гарем все еще существовал, я бы подстроил его под ее расписание. Если быть до конца честным с самим собой, я не уверен, хочу ли вернуть их сейчас, когда попробовал ее вкус.

Моя богиня выходит из ванной в мягком белом халате. Ее волосы собраны в хвост. Она кусает внутреннюю губу, как будто волнуется.

Я поднимаю бровь.

— Все в порядке?

Она скользит пальцем по дверной раме, но не может посмотреть мне в глаза.

— Конечно. Хорошо.

Ой-ой. Мой радар всякой херни чувствует опасность.

Хорошо?

Уверен, так и есть. Когда женщина говорит «хорошо», в реальности это означает - ты облажался. Я прошу ее присоединиться ко мне в кровати. Она колеблется, затем забирается в постель рядом со мной и прижимается лицом к моей груди.

— Прости, я просто чувствую себя немного странно, понимаешь? Я была с Тайлером так долго, и сейчас все так ново.

Понятно. Моя радость в шоке после того, как наконец обнаружила каким отличным может быть секс после избавления от своего прошлого. Но сейчас не время показывать свое превосходство. Я не хочу упоминать его имя в постели. Когда-либо. Кладу подбородок ей на голову и глажу ее по спине.

— Скажи, что ты подумала обо мне, когда мы впервые встретились?

Она тихо хихикает.

— Ты действительно хочешь знать?

Я целую ее в лоб.

— Конечно.

— Хорошо, я думала, ты высокомерный. Раздражающий тип и…

— Дьявольски красив? Обворожительный?

— Точно раздражающим и…

— Сексуальным? Уверенным в себе? Умным?

— Умным, определенно умным, так же хитрым.

— Элла теперь я должен быть номером один в списке холостяков, верно?

Она барабанит пальцами по моему животу и размышляет:

— Не знаю, Алекс. Дэмиан Литтлджон тоже был очень очарователен…

Я открываю рот в насмешливом удивлении

— О, да ладно!

Я приподнимаюсь на локтях.

— Подожди… ты пытаешься шантажировать меня, чтобы я снова включил свой режим супербога, не так ли?

Она кусает губу и улыбается. Это прекрасно.

— Ты ненасытен, Слэйд. Не думаю, что ты сможешь сделать больше своим языком... Хорошо, ты номер один. Счастлив?

Накручиваю ее волосы на палец.

— Я не знаю, может быть. Расскажи мне, почему я номер один. Я конечно уже знаю, но всегда приятно услышать это от кого-то еще.

Она закатывает глаза.

— Я, между прочим, думаю, что ты спас мое будущее. Ты хорош, Алекс.

Кладу руку на сердце.

— Хорош? Боже, Элла, я притворился бы слепым лишь бы прикоснуться к тебе, и ты говоришь, я хорош?

Поговорим о самолюбии.

Она кладет свою длинную шелковистую ногу мне на талию. Я провожу рукой по бедру и сжимаю ее задницу. Просто прекрасно.

— Ты… я не знаю. Я не могу решить. Имею в виду, когда я впервые увидела тебя в твоем офисе, подумала про себя - он милый. Очаровательный тоже. А затем ты оказался настоящим козлом.

Я наклоняюсь и целую ее. Это медленный, глубокий, затяжной поцелуй, который она еще не скоро забудет. Проскользнув свободной рукой под ее халат, я ощущаю теплую плоть и осторожно сжимаю ее грудь. Я собираюсь наклониться и пососать ее сосок, когда она хватает меня за руку.

Прижимаюсь носом к ее носу.

— Я не козел, Элла. Должно быть, я делал что-то правильно, раз создал гарем из восьми женщин.

Ее улыбки меркнет.

— Серьезно?

Я вижу, к чему она клонит. Она хочет убедиться, что не все парни похожи на Придурка. Но это будет ложью. Если я посвящу ее в темную реальность мужского ума, тогда никогда больше не попробую ее сладкую киску.

Вздохнув, я перекатываюсь на спину.

— Ты можешь не признавать наличие гарема, но знай, что была обоюдная договоренность. Я всегда был честен с ними.

Притягиваю ее ближе

— Для мужчин все по-другому. Тайлер был мудаком, настоящим дерьмом. Ты можешь быть самой потрясающей девушкой, даже девушкой мечты, но единственная причина, по которой ты можешь наскучить - невозможно каждый день превращаться в другую женщину.

Я не жду, что она поймет. Я просто честен, когда говорю:

— Я не хочу быть таким парнем. Вот почему я предпочитаю относиться ко всему просто. Без заморочек.

Несколько минут она молчит. Могу сказать, что она пытается осмыслить то, что я только что сказал. А затем наконец спрашивает:

— Когда ты последний раз встречался с девушкой?

Хороший вопрос.

— Когда мне было около двадцати.

— И как долго это продолжалось?

Я издаю свист.

— Две недели.

— Целых две недели, — с сарказмом замечает она. — Я заставлю коллег добавить в статью сноску - предупреждение о потенциальном вреде здоровью. Не хочу, чтобы ничего не подозревающая женщина попала к психотерапевту. И что же произошло, что столь долгий роман закончился?

Случились весенние каникулы в Майами. Я улыбаюсь своим воспоминаниям о недели солнца, куче алкоголя и бесчисленных соревнований в мокрых футболках. Нужно ли говорить больше?

Но не скажу же я ей об этом.

— Забудь. Жизнь очень сложна.

— Почему? — продолжает она.

Боже, я чувствую себя как на суде. Обнимаю и крепко сжимаю ее теплое тело.

— Давай скажем так, у меня есть привычка привлекать сумасшедших. Они смотрят на мой статус, деньги, автомобили, обаяние и меньше чем через неделю превращаются в охотниц за кольцами, детьми, и другими возможными ожиданиями, которых я не могу оправдать.

Я чувствую улыбку на моей груди.

— Итак, ты говоришь, что женщины, видя твои внешность и статус, проецируют на тебя образ идеального человека. После этого они ждут, что ты выполнишь их завышенные ожидания? Так, мистер Дарси?

Никогда раньше об этом не думал.

— Да, что-то вроде того.

— Думаю, я поняла. Итак, за этим непроницаемым, подаренным богом прекрасным фасадом, ты такой же уязвимый, как и все остальные?

Что?

Она продолжает:

— Настоящее откровение, Алекс. В конце концов, это означает, что ты человек.

Я усмехаюсь.

— Ты действительно так думаешь? Это не хорошо.

Бросаю ее на спину и развязываю халат

— Мне надо… вернуть… режим Бога…

Она смеется и пытается убрать мои руки.

— Нет, я думаю, что я люблю тебя как человека и думаю, что Слэйдиз тоже.

Я прижимаю палец к ее губам.

— Ты права. Но я вывел их на свободное вскармливание. Гарема больше нет, Элла.

Она игриво бьет меня по плечу, в ее глазах горит вопрос.

— В самом деле? Зачем?

Я преувеличенно тяжело вздыхаю. Не собираюсь рассказывать ей об ультиматуме отца или о том, что ни у одной женщины не получилось заставить мой член встать с тех пор, как она вошла в мой кабинет. Это будет слишком драматично, не считаете?

Поэтому отвечу коротко, сладко и правдиво:

— Одна вышла замуж за другого, другая хотела жениться на мне, третья хотела меня кастрировать. Мне продолжать?

Она отодвигается от меня, и на ее лице читается удивление.

— Звучит утомительно. В любом случае, я думаю, что даже рада этому.

— О, да?

Она снова поворачивает голову к моей груди.

— Да, потому что иначе нас бы тут не было. И, честно говоря, ты значительно отличаешься от этого мудака.

Видите, что я вам говорил?

Я уже выбил его из нее. Она даже не может заставить себя сказать его имя. Я ласкаю пальцами ее тело и мягко целую тыльную сторону ее ладони.

— Скажи мне, о чем говорила Керри сегодня вечером? Она что-то сказала о музее?

Элла поднимает подушку вверх и отворачивается от меня. Клянусь, я увидел ее усмешку, прежде чем она повернулась на бок.

— О, ни о чем.

— Ни о чем?

Бред сивой кобылы. «Ни о чем» на языке женщин означает «что-то».

— Расскажи мне. — Я щекочу ее, пока она снова не поворачивается ко мне лицом.

— Она просто подумала, что я влюблена в тебя, вот и все.

Я знал это.

Я видел страсть в ее глазах в то первое утро.

— Это был торс, не так ли?

Она хихикает и целует мою руку.

— Мечтай. Как я уже сказала, я думала ты симпатичный, но я встречала много симпатичных парней. И обычно они те еще задницы. То как ты смотрел на меня, было настолько интенсивным. Как будто ты пожирал меня. Я чувствовала себя голой. И когда ты угадал размер моего бюстгальтера, я подумала: «Воу, вот парень, который знает, что делает». Я хотела влепить тебе пощечину, но после того, как Тайлер пренебрегал мной столь долгое время, было приятно почувствовать себя желанной. А так же смущённой.

Желанной? Она смеется надо мной?

Не думаю, что на Манхеттене есть парень, который выгнал бы Эллу Брайант из постели. Если конечно не для того, чтобы трахнуть ее на полу.

Сбивает с толку?

Она пробегается пальцами по моей груди.

— Я была с Тайлером так долго. В глубине души я знала, что-то не так, но игнорировала все знаки. Я должна была покончить с этим давным-давно. Даже не хочу думать, скольких девушек он трахал за моей спиной. Но я просто не могу выкинуть это из головы.

Я осторожно сжимаю ее руку.

— Продолжай.

— Я все время спрашиваю себя, почему он попросил выйти за него замуж? Все мысли крутятся вокруг этого.

Хорошо, вам не понравится ответ на этот вопрос, но выслушайте. Дамы, все просто. Он обманывал, потому что мог. Он кобель, и так было просто еще и потому, что она игнорировала это. Конечно, он мог измениться, правильно? Точно. Или, может быть, она могла бы лечь между штатами и позволить ему многократно ездить по тому, что осталось от ее сердца.

Звучит весело? Нет, я тоже так не думаю.

Я целую ее и глажу светлые блестящие волосы.

— Элла, я конечно не эксперт, но узнаю мудаков, когда вижу. Парни – придурки, и тут не требуется никакого анализа. Не нужно чувствовать себя виноватой в порче его плакатов. Не нужно чувствовать себя плохо от того, что ушла. — Она перекатывается на меня сверху и улыбается. Наши губы находят друг друга, а я забираюсь ей под халат и сжимаю голую задницу. Боже, я не могу насытиться ей. Я беспомощен. Не могу контролировать себя. Как лемминг, прыгающий со скалы.

Бах-бах-бах. Бах-бах-бах

Догадываетесь кто там?

Судя по звукам, подкрепление.


***

Я люблю роскошные отели. Здесь всегда имеется целый взвод готового персонала, которому можно позвонить круглосуточно семь дней в неделю. Нужно больше полотенец? Нажмите два. Закончился лед? Цифра три. Кончились резинки? Позвоните дворецкому. Тео не только спас мой член от внезапной смерти, он так же предположил, что нам потребуется что-нибудь перекусить ночью. Поэтому взял на себя ответственность и принес нам поднос с эротическими лакомствами. Так что теперь у нас есть клубника в шоколаде, устрицы и шампанское.

Элла любит клубнику, это ее любимый фрукт. Поэтому мы едим ее прямо сейчас. Исправление. Я ем ее прямо сейчас, прямо с великолепных сисек Эллы. Я скольжу языком по изгибам ее груди, наслаждаясь сочной сладостью.

Восхитительно.

Мои губы оставляют яркий след шоколада на ее щеке. Она хихикает и встает на четвереньки. Она совершенно голая, и это сводит меня с ума. Я окунаю еще одну клубнику в шоколад и смазываю ее клитор. Клянусь богом, я буду пить эту чашу в течение часа, даже если это убьет меня.


***

Играть в мистера Утешение забавно. Беспроигрышная ситуация.

Элла только что закончила продолжительные отношения. Как и все женщины, она хочет и нуждается в эмоциональной поддержке, ласке, понимании, внимании, любви и бла-бла-бла.

Я как торговец наркотиками. Повышаю ее уверенность в себе, раздавая комплименты, рассказывая о том, какая она красивая. В отличие от эпизода с Дженни Олдерсен, я не вру. В смысле, каждое слово - правда. Мой альтруизм приносит плоды как свободный игровой автомат. Я уже потерял счет, сколько раз за последние двенадцать часов мы занимались сексом. Может семь? Или восемь? Кто знает?

Последний раз мы упали с пианино, поэтому наконец-то отправились в постель, чтобы немного отдохнуть. Мы легли и обнялись, будучи совершенно голыми. Если что, я обнял ее со спины, так удобнее. К тому же, мои руки были свободны, и я ласкать ее, чем и собирался воспользоваться. Утренний свет пробивается сквозь шторы, и я зарываюсь в ее волосы. Она восхитительно пахнет. Фруктовый, сладкий, свежий аромат похожий на дикие ягоды. Боже, я мог бы есть ее снова и снова.

Может быть, я сделаю именно это…

Провожу пальцами по ее обнаженной руке, упираясь ей в спину возбужденным членом. Она смеется и переворачивается.

— Серьезно? Еще раз?

Изгибаю бровь.

— Элла Брайант, я хочу тебя на завтрак, обед и ужин.

Мой голос смягчается, когда последнее слово слетает с моих губ.

Боже, я действительно сказал это вслух? Да, должно быть, потому что теперь она смотрит на меня сверкающими глазами. Как будто я герой, самый красивый и желанный парень в мире. Она гладит мои волосы.

— Готова поспорить, ты говоришь это всем девушкам.

Я уже не первый раз произносил эти слова в порыве страсти, но сейчас совсем другое дело. Она, возможно, и не сказала этого вслух, но бросила мне вызов. Вы, должно быть, умеете читать между строк. Я встречался с достаточным количеством женщин, чтобы знать, Элла хочет знать, куда мы движемся.

И мой ответ - я не знаю. Единственное, что я знаю, с Эллой комфортно и чертовски возбуждающе. И у меня снова стояк. Я бы с удовольствием провел остаток недели в этом гостиничном номере, глядя на нее.

Касаясь ее.

Дегустируя ее.

Разве пока этого недостаточно?


Глава 16


В прошлые выходные я выходил из этого отеля сломленным человекам.

Сейчас же выхожу за руку с самой горячей женщиной Нью-Йорка. Простите, что говорю, как проклятая тряпка, но чувствую, что у меня выросли крылья, и я лечу. Я взволнован. Я хочу завоевать ее доверие, узнать ее секреты.

Как будто мой мозг тоже возбудился.

Или у моего члена появился мозг. Поди, разбери.

Сегодня прекрасный день, и мы возвращаемся в ее квартиру. Мы останавливаемся у кафе с мороженным, и я изо всех сил стараюсь скрыть улыбку. Элла выбрала Rocky Road. Я как-то читал статью, где говорилось, что женщины, предпочитающие Rocky Road, проявляют склонность к анальному сексу.

Уверен, в следующий раз, когда мы окажемся голыми, нужно проверить эту теорию.

Да, вы услышали верно. В следующий раз.

Я подумал, что стоит дать шанс гарему из одной женщины. Больше никаких Слэйдиз. Никаких сумасшедших. Мой член знает, что ему нравится, и за последние несколько недель он достаточно четко определил свою позицию. Он думает только об Элле. И судя по тому, как она объездила его в гостиничном номере, я бы сказал, что и у нее в голове только он.

Посмотрите на нас. Мы едва ли способны держать руки подальше друг от друга. Я облизываю след от мороженого на щеке Эллы и целую ее. Мы, не переставая, улыбаемся, как одна из тех самодовольных улыбчивых пар на рекламном плакате стоматологии.

Вваливаемся в ее квартиру, и наши губы все еще не отрываются друг от друга. Мы поглощены друг другом, но тут она отстраняется от меня.

— Ты слышал это? — Элла понижает голос. — Думаю, звук доносится из кухни.

Я пожимаю плечами и толкаюсь возбужденным членом ей в живот.

— Керри?

Она качает головой.

— Она должна была уехать из города утром.

Мы проходим в гостиную, Элла шокировано ахает, и только потом я замечаю почему. Такое впечатление, словно через гостиную промчался ураган «Катрина». Лепестки разбросаны по комнате, осколки разбитого стекла покрывают кофейный столик, а DVD сброшены с полок. Диван выглядит так, будто обивку ему менял Фредди-чертов-Крюгер. И среди всего этого беспорядка сидят семеро котят. Они шипят, мяукают и умываются, как обычно делают кошки. Черный котенок посылает мне «я-хочу-убить-тебя» взгляд, который я обычно получаю от Пити.

Элла смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— У Тайлера был ключ.

Я стискиваю зубы. Клянусь богом, если он еще здесь, то отправится за решетку. Я закатываю рукава и хватаю телефон.

— Я звоню в полицию.

Она хватает мою руку.

— Нет! Пожалуйста, Алекс. Оставь это. Это моя ошибка. Я должна была вернуть этот глупый ключ прежде, чем он сделает копию.

Мы слышим стук, и Элла поворачивается к источнику звука. Через несколько секунд раздается крик.

Что за?

Сердце колотится и рвется в бой, я бросаюсь за Эллой, болтая кулаками в воздухе, как Чак Норрис.

Когда дохожу до коридора, я все еще позади Эллы. Она прикрывает глаза руками.

Потому что это не злоумышленники.

Это Паркер.

Ну, полуобнаженный Паркер. Со штанами вокруг лодыжек.

Смущены?

Мои извинения, я думаю, что забыл упомянуть, что он под очень голой Керри.

Мне нужен скотч.

И ванна для глаз.


***

Следующие две недели были истинным блаженством.

Я на шестом или даже девятом небе от счастья, поэтому не буду врать вам. Я схожу с ума и какаю радугами. Смущены? Я тоже.

Самая пугающая вещь, когда ты встречаешься с кем-то, заключается в том, что в любой момент вы можете как расстаться, так и пожениться. Я не думал, что возможно испытывать такие чувства к женщине. Хоть я и знаток женского пола, но здесь все по-другому. Каждый раз, когда я вижу ее, она нравится мне все больше и больше.

Каждую ночь мы были вместе, за исключением одного раза, когда я уехал из города по делам. Это были самые долгие двадцать четыре часа в моей чертовой жизни. Всякий раз, когда я приезжал в Город Ветров, я звонил Ванессе. Ванесса это одна из моих Слэйдиз на выезде. У меня есть по одной почти в каждом штате, ну, кроме Аляски.

Женщины в городе Последней Границы более волосатые, чем белые медведи, и я имею в виду не только их киски.

Так или иначе, в этот раз я был хорошим мальчиком. Вместо того чтобы отправиться на тайное свидание, я потратил час на видеозвонок с Эллой. Я был вознагражден за свои усилия, и Элла появилась на нашем виртуальном свидании лишь в чулках, туфлях на каблуках и стрингах.

Спасибо Богу за скайп.

Паркер и Керри были неразлучны с тех пор, как мы поймали их во время сексуального разгрома квартиры Эллы. Мы отправились на концерт Керри в «Деревню». Это была большая ошибка. Она шутила над моим гаремом на глазах двух сотен людей. Я чувствовал себя чертовски униженным, но так как Элле было смешно, мне пришлось принять ситуацию как мужчина.

Я даже познакомился с родителями Эллы, хоть это и вышло случайно. Однажды рано утром они без предупреждения приехали к ней домой, а я открыл дверь и поприветствовал их улыбкой. Потому что на мне не было ничего, кроме трусов.

Когда прошел первоначальный шок, сияние в глазах миссис Брайант было несомненным. Кстати, Джеки получила оценку десять по шкале Мильфометра16. У нее ни единой морщинки, и теперь мне стало понятно, в кого у Эллы такое превосходное тело.

Раз уж мы все еще говорим о родителях, мой отец все еще жужжит о том выигрыше. Я покинул кампанию «Обри», и в конце концов признался в конфронтации с Тайлером.

Каков был его ответ?

Он был в ярости, пока я не сказал ему, что Паркер предложил Джулиане в качестве подсластителя мое тело, чтоб она осталась с нами. Он посмеялся и сказал мне, что это карма, и я должен принять это как настоящий мужчина.

Спасибо за профессиональный совет, папа. Действительно мудрый. Будда был бы горд.

А теперь вернемся к Придурку.

Он все еще вращается на периферии моей жизни, как венерическое заболевание или идиот, который все не хочет уходить. Но, к счастью, хотя бы не появляется у меня в офисе. Хорошая идея, а не то я бы похоронил этого ублюдка. А затем бы выкопал и сделал бы это снова. Только ради пары ударов. Пума заплатила ему вперед за три следующие рекламные кампании, а значит, он будет на нашей орбите ближайшие восемнадцать месяцев. Ходят слухи, что он трахает накаченных блондинок из реалити-шоу. Я действительно надеюсь, что он счастлив своему понижению, потому что сейчас он даже менее популярен в родительском доме Эллы, чем штамм свиного гриппа. Как красноречиво сказала миссис Брайант однажды утром за завтраком: «Двигай отсюда Уикхем, мистер Дарси в городе».


***

Мужчины способны на многое ради секса, поэтому сейчас я сижу около примерочных высококлассного бутика.

У меня есть секрет.

Я ненавижу шоппинг.

Это полный отстой.

Я предпочел бы обклеить яйца липкой лентой, чем сидеть в торговом центре. И я не одинок. В этом виновата эволюция, мужчины по природе своей охотники. И когда нам нужна рубашка, мы идем в торговый центр и берем ее. Мы чувствуем себя особенно безрассудными, если иногда пытаемся померить ее. А затем берем указанную рубашку и платим за нее. После чего уходим оттуда к черту. Я стильный парень, поэтому для этих вещей у меня есть профессиональный консультант.

Без суеты. Без драмы.

В прошлом году, у меня было одиннадцатичасовое совещание с клиентом. Мне нужны были новые ботинки и быстро, а так как я очень занятой парень, то забыл посмотреть в календарь. Оказалось, это была Черная пятница.

Дамы это было похоже на посещение Памплоны во время бега с быками. Клянусь, у женщин выделяется какой-то гормон, превращающий их в сумасшедших, как только они оказываются ближе, чем в пятидесяти метрах от торгового центра. Я был свидетелем того, как одна сумасшедшая женщина топталась по своей собственной бабушке, чтобы за полцены заполучить неоновое мини-платье, которое было в два раза меньше, чем она.

Наши клиенты рассказывали нам, что мужчины устают от шоппинга за шестнадцать минут. Они просили нас помочь и сделать мужской шопинг более приятным, нежели удаление зуба. Я сказал им, что это легко, просто оденьте консультанта в бикини.

Шутки в сторону, я здесь только потому, что Элла настояла, что ей нужна помощь. И поскольку мы находимся на ранней стадии отношений, я согласился.

Помните, я рассказывал о том списке из десяти лучших мест для секса в Нью-Йорке?

Что ж, есть еще одно место, которое я должен вычеркнуть из своего списка.

Примерочная.

Очень возбуждающе, прямо как оттянуться втроем с сестрами близняшками и быть отшлёпанным своим учителем. Это все опасно и волнительно. И я был бы уже вместе с Эллой в кабинке, если бы эта сучка дежурный консультант не посылала мне этот убийственный взгляд каждые две секунды. Вот этот дракон с двумя головами. Она вешает несколько вещей разных цветов рядом с кабинкой Эллы. Я выглядываю из-за своего журнала и говорю ей:

— Знаете, я могу сам сделать это для своей девушки дальтоника. Она точно нуждается в моей помощи.

Она хмурится.

А может, и нет.

Встаю и разведываю обстановку. Есть ли в этом месте камеры видеонаблюдения? Как в том фильме «Щепка»? Было бы круто. Моя мечта о скрытой камере прерывается, когда из-за занавески показывается гладкая шелковистая нога.

Проклятье.

Снова Элла Брайант лишает меня дара речи. И, как всегда, мне тяжело прийти в себя. Ее платье летящее, бледно-желтое, и обеспечивает легкий доступ к ее возбуждающим рукам. Не многие девушки могут надеть желтое и не быть похожей на гигантскую птицу, но у нее отлично получается. Я поднимаю большой палец вверх и покачиваю бровями.

— Надеюсь, ты наденешь каблуки?

Облокачиваюсь рукой о стену и улыбаюсь так обворожительно, что можно сделать снимок для журнала.

— Нужна помощь с молнией?

Элла разглаживает складку и крутится.

— Держи себя в руках, Слэйд. А если серьезно, нравится? Твоя мама будет там в субботу, и я хочу произвести хорошее впечатление.

Она уже встречались с моей мамой, поэтому моя фобия обязательств аннулируется моим пенисом. Похоже, мой Джек в коробке очень хочет выскочить из нее. Он просто тянет меня к кабинке. Я украдкой смотрю через плечо – чисто — и, задергивая занавеску, захожу за Эллой в кабинку.

Посмотрите, что у нас здесь: стул, зеркало во весь рост и вешалка. Похоже на маленькую кабинку для БДСМ игр. Игнорируя неодобрительное цоканье Эллы, я задираю ее платье и рассматриваю ее задницу в зеркале. Персик.

— Ты ненасытен, — шипит она мне в ухо.

Шлепает меня по руке и поворачивается к зеркалу. Как озабоченный подросток, я прижимаюсь членом к ее спине. Она вздыхает и поднимает волосы над головой.

— Хорошо, чего ты ждешь? Мне потребуется помощь, чтобы выбраться из этого платья.

Господи Иисусе.

Мои колени подгибаются от предвкушения. Это на самом деле происходит. Я покусываю ее шею и расстегиваю молнию двумя пальцами, медленно стягивая наряд вниз. Платье падает, и моя челюсть вместе с ним.

Элла улыбается.

— Что-то случилось, Алекс? Кошка язык откусила?

— Я… я… это новый?..

— Бюстгальтер? — она заканчивает мое предложение.

— Да. Это бюстгальтер-балконет. Он должен поднять грудь и улучшить декольте.

Она сжимает половинки вместе.

— Они сейчас в моде во Франции, но, вероятно, ты уже знаешь. Что думаешь?

Что я думаю? Я думаю, что мое лицо и эти сладкие красавицы должны встретиться. Рывком сдергиваю с себя штаны и сажусь на стул, потянув Эллу на колени, и потирая пространство между ее ягодиц двумя пальцами.

И, к вашему сведению, она права. Я – эксперт в балконетах. Я оценил десяток этих малышек. Мои руки исчезают за ее спиной и щелкают застежкой. Видите? Я стягиваю голубые кружева вниз.

Из-за занавески доносится голос.

— У вас все в порядке?

Мы оба застываем на месте. Опять эта сучка вернулась. Это только моя фантазия.

— Конечно, все в порядке,— отвечает Элла, и ее голос наполнен неясной, несфокусированной срочностью. Мне кажется, мы ждем целое столетие, прежде чем эта дракониха исчезает.

Я сжимаю грудь Эллы жадными руками и начинаю посасывать ее соски. Ее руки тоже не бездельничают, они охотятся за моим бумажником. Я тяжело дышу, и Элла прижимает палец к моим губам, призывая быть тише. Она встает на колени, и несколько раз посасывает мой член, прежде чем надеть на него презерватив. Боже, эта женщина знает, что она со мной делает? Она поднимается и вертит попкой, прежде чем развязать бантики по обеим сторонам ее голубых трусиков. Те падают на пол одним быстрым движением.

Гравитация, я уже говорил, что люблю тебя?

Хорошо, говорю это сейчас.

Элла пользуется моментом, потираясь о мою головку, прежде чем опуститься на меня. Я тяну ее ближе, и она насаживается на мой член. Святые угодники. Перебрасывая волосы за плечо, она шепчет мне на ухо:

— Ты такой плохой человек.

Трахните меня.

Я парю.

Это даже лучше, чем в первый раз, когда я попробовал ее сочную киску. Даже лучше, чем когда я переспал с бывшей Карла на своем восемнадцатом дне рождении. Может быть, даже более восхитительно, чем получить минет от ангела. Я хватаю ее за бедра и толкаюсь глубже, заставляя нас двигаться быстрее и жестче. Ее сиськи качаются и прижимаются к моему открытому рту, каждый раз, когда я вхожу в нее.

— Ох… Ох… — она задыхается в своем молчании. Мои глаза опускаются на промежуток между занавеской и полом. И я вижу пару черных шпилек, идущих к противоположной кабинке. Тело Эллы напрягается, она хватается за плечи, чтобы сохранить баланс, а затем улыбается. Это возбуждает ее так же, как и меня. Мы целуемся, глубоко и интенсивно.

Сердце колотится, я толкаюсь глубже, когда мой язык ласкает ее подпрыгивающую грудь. Звук скребущейся о стену вешалки эхом разносится по кабинке. Я слышу звук молнии и шелест ткани, и только сейчас до меня доходит, что женщина на черных шпильках совершенно голая в соседней кабинке. Мое воображение работает на повышенных оборотах, и грязные мысли непрошено проникают в мое сознание.

Что если эти Черные Шпильки хотят присоединиться к нам?

Мои глаза закатываются, когда я теряюсь в своей сумасшедшей фантазии. Успокойтесь, это не обман, если это только в голове, правильно? Это так неправильно и в то же время так восхитительно. Я встаю с обернутыми вокруг талии ногами Эллы. Прижимаю ее к стене и толкаюсь внутрь. Ее теплая и гладкая киска все сильнее обхватывает меня каждый раз, когда я вхожу в нее. Мой темп ускоряется и становится агрессивным, первобытным. Элла кусает нижнюю губу, когда наши бедра качаются вместе. Я выдыхаю ее имя в тихом молчании, когда ее дыхание учащается. Сломленный выдох срывается с ее губ.

— Алекс… ох, Боже…

Я хватаю ее за талию и толкаю нас к соседней стене. Ее пальцы хватаются за два крючка на вешалке, когда я вколачиваюсь в нее сзади. Устанавливая контакт, я делаю щелку в пять сантиметров. Чертовски горячо, извращенно и опасно. Увидев отражение своих шаров, ударяющихся об Эллу, я падаю в пропасть. Мы стонем в унисон, когда наши тела бьются друг о друга и отскакивают от стены.

— Да… да… да…

С последним толчком я замираю, заполняя резинку своим теплым соком. Дергаюсь в последний раз, пытаясь продлить интенсивное, покалывающее чувство в члене. Когда волны удовольствия расходятся и угасают, я прижимаю руку к стене и целую ее затылок.

— Элла Брайант… ты чертовски потрясающа, ты это знаешь?

Помните я говорил, что ванильное мороженное скучно? Когда я с Эллой, это как будто ванильное, клубничное, и тутти-фрутти вкусы вместе. И все это мое, потому что я выиграл ключи от всей чертовой фабрики.

Элла поворачивается, я наклоняюсь к ее покрасневшему лицу и говорю:

— Ты грязная.

Она улыбается.

— Ты тоже великолепен.

И как можно спорить с этим?


Глава 17


Летний бал «Слэйд Групп» проводится каждый август в нашем семейном доме в Монтоке.

Куча алкоголя, еды и танцев – вот что выходит на первый план. Приглашены сотрудники и их партнеры, клиенты и поставщики. И все они напиваются вдрызг. На прошлогодней вечеринке я застукал нашего почтового курьера и маму Паркера, пока они занимались горячим, жестким сексом в винном погребе.

В этом году праздник обещает быть еще более особенным. В дополнении к обычному празднованию, мы отмечаем тридцатую годовщину рождения живой легенды. А именно меня.

Вот почему мой отец пригласил на этот большой праздник всю семью, в том числе и кузена Томми. С тех пор как мы заключили сделку с Пумой, мои отношения с отцом значительно улучшились, но это не означает, что он снял меня с крючка.

Но все в порядке - я привел свое секретное оружие.

Эллу.

Успокойтесь.

Я не собираюсь делать предложение, но, надеюсь, что ее присутствия будет достаточно, чтобы успокоить мою маму. Счастливая мама – счастливый отец. И думаю, это уже работает - она суетится над моей парой как над новорождённым ребенком.

Я направляюсь на кухню, чтобы помочь ей, пока Элла ушла освежиться. Мама бросает тряпку и обнимает меня.

— Дорогой, я уже люблю ее. Должна ли я купить шляпку?

Я закатываю глаза. Она опережает события.

— Пока никакой свадьбы, мама. Мы движемся очень медленными шажками.

Мама сжимает мою щеку.

— Тем не менее, ты впервые за все эти годы привел девушку в наш дом. Поэтому я скрещу пальцы.

Она дает мне дюжину тарелок, и я следую за ней в сад. В этом году мой папа отрывается на полную катушку. Он арендовал огромный шатер, который выходит на океан. Деревья покрыты огоньками, сцена декорирована цветами. Есть даже бар с виски на открытом воздухе.

Можете догадаться, где я нахожу свою команду?

Я следую к бару, чтобы встретиться с ними. Карл привел свою невесту, Сьюзи. Я наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать ее в щеку, но она отворачивается. Да, она все еще ненавидит меня. Как то пару лет назад после встречи с клиентом, я взял Карла в стриптиз клуб, и она обо всем узнала.

Керри улыбается.

— Рассуди наш спор, Слэйд. Является ли мартини и моногамия взаимоисключающими вещами?

Я прищуриваюсь.

— Думаю, отвечу на этот вопрос в следующий раз.

Она поднимает свой стакан и подмигивает

— Киска.

К слову о кисках, вот и Элла. Она выглядит невероятно потрясающе. Я моргаю. Она моя пара. Вместо желтого платья на ней бледно-голубое, потому что тот наряд мы уничтожили во время прелюбодеяния в примерочной. Оказывается, пятна спермы трудно выводятся с шифона. Новое платье сексуальное и не выглядит развратным. У него превосходное декольте, намекающее на восхитительную грудь. И лучшее в этом всем то, что этот разрез достаточно широк, чтобы я смог засунуть туда свой язык.

Я знаю это, потому что уже пробовал.

Мы весело болтаем несколько минут, пока Карл не хватает меня за руку. Его глаза широко раскрываются от шока, как будто он зашел к бабушке принимающей душ. Я слежу за его взглядом и вижу Раджа. И он не один. Радж Капур пришел с девушкой, с настоящей девушкой, а не надувным вариантом.

Пока она подходит ближе, мне удаётся получше рассмотреть ее. Привлекательная, похожая на сексуального гота, девушка. Ее бледная кожа и кружевное платье дополняет колье с шипами, а губы накрашены красной помадой.

Мистер Капур застегивает свой костюм от Армани, пока проходил через газон. Только посмотрите на его лицо, он усмехается, как опоссум после укола морфина. И с гордостью представляет нам свою пару:

— Всем добрый вечер. Это Клэр. Днем она библиотекарь.

Сьюзен протягивает свою ухоженную ручку, чтобы поприветствовать нового гостя.

— Рада познакомится, Клэр.

Затем она легкомысленно смеется, и спрашивает:

— Я заинтригована, если днем вы библиотекарь, что вы делаете ночью?

Радж не может подавить улыбку.

— Мисс Клэр доминант.

Наша компания замирает в неловком молчании. Сьюзи не слишком незаметно вытирает руку о подол платья. Карл смотрит удивленно. Паркер давится кубиком льда. И даже Керри потеряла дар речи. Я присоединяюсь к Элле и хихикаю. Попивая скотч, я удивляюсь внезапной волне эмоций.

Нет, я не гей, просто чувствую удовлетворение, вот и все.

Я Счастлив. Все что мне нужно, находится здесь. Сумасшедшие друзья. Сумасшедшие коллеги. Сумасшедшая семья. И стакан скотча.

И лучшее из всего этого?

Элла.


***

Два часа, как вечеринка идет полным ходом.

Мама настояла на том, чтобы провести Элле экскурсию по своим азалиям, поэтому мы с папой болтаем за стаканом скотча. У него свой подход ко всему, на сколько я могу судить. Отец вытаскивает сигару из заднего кармана и закуривает.

— Моему сыну тридцать. Как, черт возьми, это случилось?

Он качает головой в насмешливом недоверии.

— Итак, расскажи мне об этой девочке, Элле? Это и правда что-то стоящее?

Я выдыхаю и говорю ему правду:

— Мне она нравится, отец. Она великолепна. Она заставляет меня смеяться, она…

— У нее отличная задница, — отвечает он. — И твоя мать согласна.

Я усмехаюсь.

— Не могу поспорить с этим. И офигенная грудь.

Затем следует неудобная тишина. Отец поворачивается ко мне, и неуверенность портит его черты.

— Но всерьез ли это? Она та, кто тебе нужен?

Я обдумываю все это последние пару недель, мой желудок скручивает от волнения.

Элла Брайант - это все, что я никогда не думал, захочу. А секс? Я позволял ей творить такое, от чего покраснела бы и проститутка.

— Мне она нравится, пап. Я могу соврать тебе и сказать «Эй, я готов жениться на ней», в надежде, что ты забудешь о своем глупом ультиматуме.

Он достаёт кусок бумаги из кармана, а потом из ниоткуда вытаскивает ручку. Идиот Слэйд.

Его глаза сияют. Выражение лица такое же, как на переговорах.

— Насколько она тебе нравится?

— Я уже говорил. И знаешь, что? Плевать мне на твоё завещание. Мне не нужен твой дурацкий…

Я останавливаю себя на середине предложения, и отец дерзко поднимает бровь.

— Это так? Уверен, что не хочешь продлить действие договора?

Откашливаюсь. Чувствую себя так, будто снова оказался в школе.

— Возможно.

Он смеется и хлопает меня по плечу.

— Я видел, как ты смотришь на нее. Я так же смотрел на твою мать. Как будто смотрел в туннель, видел только ее и никого больше.

Он крутит кубик льда в стакане.

— Что я хочу сказать, так это то, что я посоветовался со своим детектором вранья, и он сказал, что ты прошел.

Прошел?

Прежде чем я открываю рот, чтобы что-нибудь сказать, мой отец разрывает бумажку на мелкие кусочки и выкидывает в воздух. Клянусь, у моего старика ранняя стадия слабоумия.

Он тушит сигару.

— Сейчас лучше пойти и сообщить кузену Томми плохие новости.

Я наблюдаю, как он возвращается к дому. Вы слышали это? Я почти уверен, что Элла Брайант только что спасла мое наследство. Я поднимаю кусочки бумаги, упавшие к моим ногам.

Подождите секундочку.

Это же просто старый счет. Вот старый пес.

В ноздри ударяет запах кошачьи мочи. Я стону. Ох, Боже, нет.

— Ах вот и ты! Я искала тебя. У меня для тебя специальный подарок, мой замечательный мальчик.

Боже, она одета, как будто только что вышла с рок-концерта. Сжимает губы вместе, словно только что сосала лимон

— Пойдем со мной, дорогой! У меня есть подарок для тебя.

Пумы - самые опасные существа, вам так не кажется?

Ночью они передвигаются стаями, охотятся на молодых и уязвимых мужчин. По натуре своей одиночки, они процветают с низкой плотностью населения и небольшой конкуренцией.

Прежде чем вы скажите черничный-чертов-пирог, я понимаю, что меня толкают по подвесной дороге в глубине сада, как кусок мяса.

— Джулиана, давайте вернемся на вечеринку, где вы сможете подарить свой подарок.

Она прижимает костлявый палец к моим губам

— Паркер сказал мне, что тебе нравятся женщины… опытные…

Он что сделал?

Мой похититель толкает свою морщинистую грудь к моей талии и падает на колени. Я хватаюсь за ее затылок, пытаясь оттащить от своего ремня, но это невозможно. Она прилипла как липучка.

Остановите – я сойду.

Это безумие. Я сдергиваю с нее шляпу, но старая ведьма не сдается без боя. Не обращая внимания, она дергает мои штаны до лодыжек. Вот дерьмо. Я в ловушке. Я не могу убежать. Пума поймала свою добычу.

Она замирает. Не правильно надеяться, что у нее приступ?

Мне повезло, она просто снимает зубные протезы.

Да… это происходит.

Мне вот-вот сделают минет беззубым ртом.

Потом происходит такое, что не должна видеть ни одна мать, Но карма та ещё сучка… и ты не выбираешь, когда именно она тебя постигнет.

— В прошлом году, я выиграла золото за свою розовую примулу. Чтобы быть лучшим в своем классе, цветок должен…

Я слышу ужасные вздохи.

— О мой… Алекс… это… это ты?

Черт, черт, черт.

Вы когда-нибудь мечтали просто испариться в воздухе? Расщепить себя на мелкие атомы? Убейте меня, черт возьми. Когда я наконец-то набираюсь храбрости открыть глаза, я обнаруживаю, что мама висит у Эллы на руках. Она потеряла сознание.

Это худший момент в моей жизни.

Что я отвечаю? Это самая клишированная фраза.

— Это не то, что вы думаете.

Жалко… я знаю… но это все что у меня есть.

Пума поднимается на ноги и торжественно восклицает

— Нашла.

В глазах Эллы читается желание убивать, и выражение ее лица говорит мне о том, что она так просто не простит меня.


***

— Да не стой же ты! Принеси своей маме воды!

Мама все еще в шоке. Мы с Эллой отвели ее в дом, чтобы она смогла отойти от шока в своей постели. Кажется, с Эллой все в порядке. Я имею в виду, как девушка должна реагировать, когда узнает, что ее новый кавалер получает минет от женщины за пятьдесят? Я закатываю рукава. Не хочу, чтобы они испачкались, когда я убью Паркера Харрисона. Поспешно выбегаю во двор.

— Я рад слышать, что она сняла свои протезы раньше…

— Даже не начинай…

Керри поднимает свой бокал

— Карл, ты подбил меня на это.

Сьюзи облизывает губы и улыбается. Она наслаждается каждой секундой всего этого шоу. У нее злые глаза, не так ли? Как у кошки.

Я оглядываюсь через плечо.

— Она ушла?

Паркер кивает.

— Ага, мы вызвали ей такси. Она была расстроена.

Элла все это время ведет себя тихо. Я обнимаю ее за талию и нежно целую в лоб.

— Прости, — шепчу я, — Я говорил тебе правду.

Она наклоняется и заставляет себя улыбнуться.

— Все нормально.

Вы слышал это?

Все нормально.

Это значит, что точно не нормально.


***

Пришло время торта.

В семье Слэйдов есть традиция, которая никак не хочет умирать. С каждым годом мой торт становится все больше. Все началось когда мне было пять лет, и я пожаловался маме что фигурка Спайдермена на торте была слишком маленькой. Моему супергерою еще нужна была большая паутина. К двадцати восьми годам торт был один метр в диаметре и имел форму мяча для гольфа.

Что я могу сказать.

Да, я испорчен.

Мой отец навеселе и готов представить предложение этого года. Он заставил меня сесть на стул в середине лужайки. Из толпы доносятся охи и ахи, так как в этом году подарок притащили сюда.

Да вы не ослышались, я сказал «притащили сюда», так как он чертовски огромен.

Папа подбегает и обнимает меня.

— С днем рождения, сынок. Я извиняюсь, у мамы не было времени испечь его самой. Кроме того, наша печь недостаточно большая, поэтому мы заказали его.

Видите, он любит меня. Я - золото.

Отец присоединился к толпе, и я насчитываю тридцать свечей, горящих на вершине торта. Он свистит в толпу. Песня «С Днем Рождения» набирает обороты и именно тогда происходит неожиданность.

Святые угодники…

Из верхней части торта появляется брюнетка, и она топлесс. Я ищу лицо отца для объяснений, улыбки, подмигивания, чего угодно.

Он кашляет и стучит себя в грудь кулаком. Между тем девочка из торта танцует. Она оборачивается, и садиться ко мне на колени. Держа лицо в ладонях, она тянет его к своей измазанной глазурью груди. Я облизываю губы. Ириски. Мои любимые.

Краем глаза я вижу, как тетя Джуди тащит за ухо моего шестилетнего племянника домой. Мама, посвежевшая от отдыха, держит в руках скатерть. Она оборачивает ее вокруг девушки из торта, дабы защитить честь красавицы. Бабушка Харрисон вооружается своей дамской сумочкой.

Пока продолжается вся эта чертовщина, кузен Тимми спокойно пожирает верхний ярус торта, моя команда сгибается пополам от смеха, кроме Керри – она одаривает меня смертоносным взглядом. Что касается Эллы, ее руки скрещены на груди. Она выглядит так, словно ей… некомфортно?

Я освобождаюсь от девушки из торта и иду к отцу.

— Серьезно папа, стриптизёрша? Смахивает на девяностые.

Он недоверчиво качает головой.

— Это был не я. Клянусь Богом, у меня было мало времени, и Карл заказал торт.

Карл поднимает руки вверх для самозащиты.

— Я невиновен. Радж сказал, это он подписывал заказ.

Это все объясняет.

Я сканирую комнату в поисках Раджа, готовый выпустить свой гнев. Он целуется в углу с Клэр. Мне хочется подойти туда и пнуть его задницу, но у меня не хватает духу, видя, как он развлекается.

Я не такой жестокий.

Элла вытирает капли глазури с моего носа и облизывает палец.

— Очень вкусно.

Я демонстрирую ямочками на щеках.

— Прости...

Она пожимает плечами.

— Все нормально.

Если я услышу это слово еще раз….

Мой отец берет микрофон и выходит на сцену. А затем делает объявление:

— Дамы и господа, примите мои извинения за неожиданные перерыв. Сейчас девять тридцать, и вы все знаете, что это значит.

Из толпы доносятся возгласы и аплодисменты. Они знают, уже видели это раньше.

Элла наклоняется ко мне.

— И что это значит?

Я зарываюсь лицом ей в шею и бормочу.

— Настало время танца моего отца.

— Серьезно?

Я киваю.

— Это традиция летнего бала. Каждый год он выбирает ничего не подозревающего гостя, и они участвуют в танцевальном батле из трех песен.

Пару лет назад Паркер танцевал канкан на барной табуретке. Мы загрузили видео на YouTube, прежде чем он настоял, чтобы мы набрали 911. Он сломал ключицу. Толпа выбирает победителя. Мой отец еще ни разу не проиграл.

Я обнимаю Эллу за плечи, пока мой отец бродит по сцене. Его взгляд блуждает по лицам людей, он кивает и фокусируется на следующей жертве.

— Отлично, я сделал свой выбор.

Он указывает на гамак позади нас.

— Радж Капур, не хочешь ли присоединиться ко мне.

Радж не отвечает. Его рука все еще застряла под юбкой Клер.

Я считаю, мой отец честный парень, но на этот раз он зашел слишком далеко. Это шоу будет выглядеть как Наполеон Динамит против Майкла Джексона.

И вот оно шоу. Мой отец начинает первым, пытаясь увеличить сексуальное притяжение с Джастином Тимберлейком. Сад взрывается дикими возгласами, когда он крутится на каблуках. Элла свистит двумя пальцами.

— Ты запала на моего отца?

Она подмигивает.

— Может быть.

Я уже тысячу раз видел это, поэтому иду к бару, чтоб выпить еще. Когда возвращаюсь, Эллы нет.

— Керри, где Элла?

Поглядывая на танец Раджа, она отвечает.

— Я не знаю, она разговаривала с какой-то Реджиной…Ренатой или что то в этом роде.

— Рене?

Она хлопает в ладоши.

— Точно, Рене.

Вот черт!

Я бросаю поднос на ближайший столик и в отчаяние обхожу сад. Сначала я нахожу Рене, она сидит одна в тускло освещенном углу бассейна, куря сигарету. Я осторожно подхожу к ней. После инцидента со стрелком мне не хочется рисковать.

— Привет!

Она отвечает, но ее глаза все еще прикованы к воде.

— Алекс, мило, что ты зашел.

Слышите сарказм в ее голосе?

— Ты куришь? Да ладно тебе, это дерьмо вредит твоему здоровью

Я вытаскиваю сигарету из ее рта.

Она откидывает голову назад и смеется, но она явно не счастлива.

— Вредит моему здоровью? Я скажу тебе, что вредит моему здоровью. Ты. Ты вредишь моему здоровью!

Выдохнув, я смотрю в звездное небо.

— Ты пьяна?

— А ты как думаешь?

Я хватаю пустую бутылку вина, которую она сжимает в руке, и выбрасываю в бассейн.

— Я думаю, ты упадешь лицом в воду, если еще выпьешь.

— А тебя это заботит?

Женщины. Почему они делают все таким чертовски сложным?

Я сажусь рядом с ней и кладу руку ей на плечо.

— Да, заботит, Рене. У нас может больше и нет ночных, — я останавливаюсь, чтобы подобрать правильное слово, — встреч по пятницам, но мне не все равно. Мы ведь знаем друг друга долгое время.

Ее глаза расширяются.

— Встреч?

Черт. Неверное слово.

Звенящим от слез голосом она продолжает:

— Пять лет! Я работаю с тобой пять лет, а трахались мы четыре года. Это была ночь моей первой рождественской вечеринки. Когда ты пригласил меня потанцевать с тобой, я чувствовала себя счастливейшей девушкой на земле. Ты был таким красивым, просто сочился обаянием.

Каким козлом я чувствую себя козлом сейчас?

Несколько секунду я молчу. Размышляю. Я искренен, когда говорю ей:

— Прости, я не думал, вернее, имею в виду, считал, ты согласна с нашим соглашением.

— Соглашением? — фыркает она со смехом. — Я люблю тебя, Алекс, и всегда любила. Как тебе такое соглашение?

— Черт, Рене. Это… хорошо? — Я хочу погладить ее волосы, но отдёргиваю руку.

Если я дотронусь до нее, она съест мое лицо.

Думаете, я должен чувствовать себя виноватым? Я так не думаю. Она сама приняла решение. Я не заставлял ее трахаться со мной, но полагаю, что могу взять на себя часть ответственности за то, что я так чертовски привлекателен.

— Рене, ты великолепна, привлекательна. Ты найдешь…

— Прекрати опекать меня! Я не она, правда? Я никогда не хотела быть кем-то еще, пока не увидела тебя с ней. Я наблюдала за тобой. За тобой и за ней.

Тыльной стороной руки она вытирает с глаз слезы.

Сдавленным от слез голосом говорит:

— Я бы продала свою квартиру, если бы ты хоть на секундочку посмотрел на меня так, как смотришь на нее.

Я барабаню пальцами по коленям

— Рене, что конкретно ты сказала Элле?

Она улыбается. Извращённой улыбкой, словно она вершит правосудие.

— Я сказала ей правду. Предупредила ее о тебе.

Прищуриваюсь и спрашиваю:

— Правду?

Она усмехается и зажигает еще одну сигарету.

— Правду. Я рассказала ей правду о том брачном объявлении, и о требованиях твоего отца. Что ты бросишь ее задницу, как только уладишь дела с отцом.

Я чувствую себя Скруджем. Подруги моего прошлого настоящего и будущего все собрались вместе, обвязались бантиком и попали на мой день рождение в качестве «убей меня» подарка.

В отчаяние я хватаюсь за волосы.

— Ты что сделала?

— Ты слышал меня. Счастливого долбаного дня рождения, Слэйд.

Боже. Воткните мне нож в спину поглубже, почему нет?

Я вскакиваю. Я поговорю с ней позже, прямо сейчас мне надо найти Эллу. Бегу назад в сад, уклоняясь и лавируя вокруг гостей.

Ее нигде не видно.

Я проверяю в доме.

Ничего.

Мой отец и Радж все еще сражаются в танце, сейчас они исполняют Текилу. Я не отказался бы от стаканчика чего-нибудь прямо сейчас. Мои вены пропитаны алкоголем и чувством тревоги. Если и было когда-то в глубине моего сознания малейшее сомнение о ней… нас… оно исчезло.

Я не могу думать о том, что потерял ее. Причинил ей боль.

Сейчас напряжен. Словно собрал один из тех глупых пазлов. Вы проводите часы, дни, глядя на яркие кусочки, пока не взгляните на все это и бам! Все становится понятным.

Я прохожу мимо маминых азалий и вижу ее одинокий силуэт на пляже. Ее волосы распущены, танцуют с морским ветерком. Вокруг темно, за исключением огней вечеринки, луны и сияющих звезд.

Я осторожно бегу по скалистой тропе и песку. Я кричу Элле, но она не оборачивается, пока я не догоняю ее.

— Я не могу этого сделать, Алекс.

Скажи еще раз.

— Элла, не обращай внимания на Рене. Она просто злится.

Она отталкивает меня как будто я прокаженный.

— Объявление, срочность… сейчас все стало понятным. Как глупо было думать, что я была чем-то большим, чем те девушки на вечер пятницы. То же дерьмо, только с другим парнем!

Помните, когда я получил удачный удар от Придурка?

Что ж, сейчас намного хуже. Гораздо болезненней для ушей, чем вой кошек в брачный период.

Я хватаю ее за запястья и пытаюсь успокоить. Защитить от ее собственной боли.

— Элла послушай. Это объявление было отправлено без моего согласия. Это была шутка. Просто сядь и позволь мне все объяснить.

Она выдергивает руки.

Вот вам быстрый факт: Знаете ли вы, что вибратор был изобретен врачом в викторианскую эпоху, чтобы лечить женщин от истерии? И это правда. Женщины по несколько часов стояли в очереди, чтоб получить лечение. Мастурбация рукой доктора.

В любом случае, вернемся к нашему беспорядку. Думаете, я бы помог Элле расслабиться, просто солгав и уложив ее в постель, раздвинув ей ноги?

Нет, даже не смейте так думать.

Похоже, я собираюсь позволить своему языку поговорить.

Я стою, положив руки себе на бедра.

— Это правда, отец выдвинул свой чертов ультиматум, но я хочу быть с тобой не по этой причине, я, правда,… я…

Я замолкаю и пытаюсь проглотить комок, который образовался у меня в горле. Я не собираюсь говорить, что люблю ее.

По правде говоря, я не знаю что это такое.

Мне не с чем сравнивать, кроме как с Голди, моим щенком лабрадором. Мама случайно наехала на него, когда я был в шестом классе. Она даже не заметила, пока наш главный школьный учитель не сказал, что на выхлопной трубе висит кишечник. Я был опустошён. Похоронил его прямо здесь, на пляже.

Но ни одна женщина не любит, когда ее сравнивают с мертвой собакой, поэтому я сохраню эту грустную историю на потом.

— Алекс, меня тянет к тебе, но не знаю, могу ли я тебе доверять.

Она глубоко вздыхает.

— Однажды, когда я буду готова к отношениям, я хочу, чтобы рядом был парень, который уважает свои собственные границы.

Однажды?

Она собирается закончить все это?

Вот дерьмо.

Секунду я не могу дышать. Может быть, это шум отлива и волн, но я чувствую, как будто нахожусь под водой, и мои внутренности тонут в печали.

Мой голос звучит мягко:

— У меня есть границы.

— Конечно. Вот почему ты позволил Джулиане снять с себя штаны. Скажи, пожалуйста, в какой момент ты собирался попросить ее уйти? Только после того, как кончишь?

Вот почему она расстроена.

— Ты ведь это не серьезно? Джулиана обнюхивала мою задницу в течение нескольких месяцев. Я должен был поддерживать ее в хорошем настроении, чтобы мой отец был счастлив. Разумеется, я не собирался позволять ей отсасывать мне. Никто не ублажает меня так, как ты.

Хорошо, последнее предложение просто вырвалось, но это правда.

Элла Брайант сосет как пылесос. Пылесос высшего класса как Дайсон и Гувер, а не одна из тех дерьмовых моделей, что вы купите на распродаже.

Элла остается молчаливой. Я не из тех парней, которые любят, когда их шары качаются на ветру, поэтому говорю:

— Что именно ты пытаешься сказать? Что тебе нужно пространство?

Она глубоко вздыхает. Но перед тем как начинает говорить, моя гордость идет в наступление, и я хочу нанести удар первым:

— Тебе нужно пространство? Хорошо. У меня есть цифровая черная книжка. И Слэйдиз на быстром наборе круглые сутки. Не волнуйся, тебя никто не станет искать.

Боже, что, черт возьми, я несу?

Я превращаюсь в истеричку.

В отличие от женщин, нет никаких шансов, что меня излечит вибратор в режиме.

Я протягиваю руку, чтобы дотянуться до нее, пока не слышу голос Паркера рядом с нами:

— Надеюсь, вы не трахаетесь там в дюнах.

Он с Керри. Они подбегают к нам.

— Слэйд, ты должен видеть это. Радж выиграл танцевальную битву. Джек думал, все под контролем. Чувак он в бешенстве. Радж исполнил движение заклинателя змей в последние секунды Богемной Рапсодии. Это было потрясающе. Теперь весь шатер делает это.

Я обрываю его.

— Паркер, можешь оставить нас одних на секундочку?

Элла поворачивается к нам лицом

— Нет, все нормально.

И вот опять.

Мое любимое слово – нормально

Она обнимает Керри.

— Мы можем поехать домой?

Керри смотрит на меня.

— Что ты с ней сделал?

Я открываю рот, чтобы что-то возразить, но слишком поздно. Она уже врезает мне по яйцам. Мои колени подгибаются, и я падаю вниз быстрее, чем акции в Черный Вторник. Паркер разрывается между нами двумя, стоя посередине.

Керри тыкает его пальцем в грудь и фыркает.

— Спарки, я собираюсь найти трезвого человека, который отвезет нас в город. Ты останешься здесь с этим придурком. Я позвоню тебе завтра.

Они целуются, а я падаю на спину. Керри смотрит на меня, как будто я куча барахла на пляже. Элла кажется безразличной, словно я мертв для нее. Ее взгляд пустой и пассивный.

Это убивает меня.

Я хочу поднять руку и прикоснуться к ней, но она уже уходит.


Глава 18


Красная Тревога: Нью-Йорк, я пил виски и слушал Ашера весь день.

Сейчас следующий день после того вечера. Я вернулся на Манхэттен, заперся в своей квартире с бутылкой «Джека», гитарой и гиперактивным какаду.

Элла Брайант влекла меня как тяговый луч.

Я обнажил душу.

А она бросила меня.

Боже, я даже позволил ей засунуть палец мне в задницу. Сначала ощущения были странными, но потом я позволил ей массажировать свою простату, и это было… великолепно.

Теперь она и эти талантливые пальцы ушли в другое место.

Думаю, у сердца свои причины, которые разум не понимает. Я прочитал это в китайском печенье с предсказаниями. Они ведь правдивы, да?

Вопреки распространённому мнению, мужчины переживают разрыв сложнее женщин. Некоторые парни говорят, что не плачут. Все это фигня. Мы делаем это. Просто убеждаемся, что шторы задернуты. Никто не должен видеть, как мы плачем. Никто не должен видеть нашу боль.

Элла Брайант никогда не станет свидетельницей моих горячих слез.

Мужчины встречаются с друзьями, пьют в барах, флиртуют с горячими барменшами и играют в Call of Duty два дня подряд... Некоторые мужчины пропускают все это и просто приударяют за первой попавшейся девушкой.

Мне есть в чем признаться, и вы возненавидите меня. Но прежде чем набросится на меня, выслушайте.

События прошлой ночи опустошили меня. Я был оцепеневшим и одиноким, как яйца Эскимосов. После того как Элла оставила меня на песке, как кита выброшенного на берег, я был в шоке.

Сначала в стадии отрицания. А потом разозлился.

Поэтому я вернулся и присоединился к вечеринке. Нажрался и танцевал всю ночь напролет.

А потом трахнул Рене в бассейне.

Дважды.

Хлор ведь убивает сперматозоиды, верно?

Надеюсь, что так. Я не хочу через пару лет узнать, что она разлила мои сперматозоиды и заморозила их.

Хорошо, теперь можете бросить в меня ботинок. Я заслужил боль.

Думаете, я должен чувствовать себя виноватым? Что ж, совсем нет. Элла ушла. Она сделала свой выбор. Бросила меня. В этот раз не будет пьяных звонков. Я дам ей пространство, которого она так отчаянно жаждет. Еще лучше, теперь я спас свое наследство, и как насчёт того чтобы построить космический корабль и послать ее на Плутон, тогда между нами будут миллиарды миль.

Кстати, секс с Рене был лучшим за все время. Жестким, она очень хотела мне угодить. Нуждающимся, мы оба были пьяными, но я не могу отрицать, что беспокойство, разросшееся у меня внутри пока мы трахались, было бодрящим. Это как прыгнуть с тарзанки с плотины Гувера, я отпрыгнул назад и переспал с ней снова.

Просто потому что мог.

Это было легко и беспощадно. Мгновенное удовлетворение, которое помогло мне пройти через первые болезненные часы новой реальности.

Жестоко? Конечно. Я закрыл глаза и представил что это Элла. Вы ненавидите меня? Отлично. Я не нуждаюсь в вашем одобрении.


***

Сегодня четверг.

Я работаю из дома. Под словом «работаю», я имею в виду выпивку и просмотр сериала «Во все тяжкие» на Netflix. Я не был в офисе с той вечеринки. Не могу смотреть на них. Рене. Мою команду. С их массовыми расспросами. Слухами. Спекуляциями.

Я не слезу с этой кушетки до тех пор, пока не пойму, с какого момента все пошло под откос. Мне редко хочется быть кем то другим. В конце концов, нужно быть безумцем, чтобы изменить такое лицо. Но прямо сейчас мне жаль, что я не ученый. Я построил бы машину времени и вернулся назад, в то место, где чувствовал себя менее пустым. Менее одиноким.

Как вы думаете, что она сейчас делает? Полагаю, проводит собеседования с очередным холостяком. Дерьмо. Я знаю, что она все еще должна взять интервью у Бретта Букера, какого-то преуспевающего финансиста. Он заставляет волков с Уолл-Стрит чувствовать себя чертовыми пуделями. В моей голове проигрываются параноидальные фантазии.

Я черпаю ложкой мороженное и кладу его в рот, позволив себе прокрутить в голове события нескольких прошедших недель. Действительно ли Элла была обо мне настолько низкого мнения, что могла подумать, будто я соглашусь на минет от Пумы?

Я имею виду, правда?

Но как бы я не старался, я не могу долго злиться на нее. Я должен был раньше рассказать ей об этой дурацкой рекламе. Следовало рассказать ей о моем отце. Сообщить, насколько она особенная. Что она была единственной девушкой в моем гареме.

Вот с чего я начинал…

Что ж вы понимаете, что я хочу сказать, не так ли?


***

Я лежу без сна, глядя в потолок.

Не могу спать. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу ее. Еще неделю назад наши теплые тела сплетались под этим пуховым одеялом, а сейчас в качестве компании у меня есть только рука.

Слишком?

Я извиняюсь. Но я действительно возбужден. Что одинокий, сексуально неудовлетворенный мужчина должен сделать, чтоб облегчить свое разочарование? Разумеется, для этого есть номер секса по телефону, но я никогда не платил, чтобы подрочить, и не собираюсь начинать сейчас.

Дамы, я складываюсь быстрее, чем стул из оригами.

Я сдаюсь.

Я слабак.

Назовите меня киской. Мне все равно.

Есть только один способ исправить это. Я иду прямо к источнику моего недомогания. Мне не обязательно видеться с ней. Я просто хочу снова услышать ее голос. По крайней мере, именно об этом я себе постоянно говорю.

Боже, может, успокоитесь? Я не собираюсь преследовать ее дома. Я просто позвоню к ней в офис. Уже одиннадцать вечера. Я знаю, что ее уже нет на месте. Я уже использовал определитель номера и прослушивал ее сообщения на автоответчике не менее дюжины раз на этой неделе.

Как я уже говорил, я не преследователь, просто неоплачиваемый продавец по телефону. Понятно?

Я беру телефон и набираю ее номер, как наркоман набирает своего торговца. Через пару секунд раздается ее успокаивающий голос:

«Здравствуйте, я Элла Брайант из «Нью-Йорк Стайл». К сожалению, я не могу сейчас ответить на звонок, но перезвоню вам в ближайшее время. Пожалуйста, оставьте свой номер и имя после сигнала. Спасибо за звонок. До свидания».

У нее такой сладкий голос, правда? Мой член тоже так думает. Я вешаю трубку и достаю бутылку смазки Passion Lube из стола. Используя свободные пальцы, я снова набираю ее номер. Не думаю, что нужно объяснять, что я держу в другой руке.

Делаю глубокий вдох, ожидая, когда же услышу ее сладкий голосок.

— Алло?

Что за черт.

Она ответила?

По крайней мере, я думаю что это она.

— Алекс, это ты?

Да, это она. Думай быстро, Слэйд.

Я усиливаю хриплость в голосе

— Эй, я эм… Элла? Я, должно быть, случайно набрал твой номер.

Слышу ее вздох.

— То-о-очно. Сколько раз на этой неделе? Тридцать? Сорок?

Попался.

— Может быть.

— Я уже забеспокоилась, что у меня появился преследователь. Я же попросила тебя дать мне немного пространства. Это так неуместно?

Через улыбку я говорю:

— Я неуместен, но ты это уже знаешь. В любом случае, ты взяла трубку.

— Потому что не знала уверена наверняка, что это ты.

— Но у тебя были подозрения и ты все равно взяла.

Я застукал ее, не так ли?

Я опускаюсь на свою плюшевую подушку, закрываю глаза и представляю что она рядом со мной.

— Над чем работаешь?

— Ты же знаешь, я заканчиваю статью о тебе.

— Я попал в первую десятку?

— А что, если я скажу «нет».

Я всасываю воздух и симулирую шок.

— Тогда боюсь, ты не оставляешь мне выбора.

— Выбора?

— Я должен буду навещать тебя, пока не стану номером один. Длинные прогулки по пляжу, обнаженные пикники при лунном свете, голые шахматные турниры, голые театральные вечера. Голое что угодно.

На мгновение она замолкает.

— Очень много голых. Я отдала это решение моим коллегам. Поэтому, чтобы остаться на вершине десятки, ты должен будешь навещать каждого в нашем офисе. Включая стажера Джейка.

Жестокая задача. Это как обещать парню свободный проход на концерт «Корра систерс» каждый день до конца жизни, но только, если он сначала привяжет к себе брата. Я размышляю над дилеммой. Собираюсь отбелить мозг и отчистить его от всего визуального.

— Элла я бы согласился на Джейка, если бы это означало, что я снова увижу тебя. Но, пожалуйста, скажи ему, что на первом свидании я не иду дальше первой базы.

Она хихикает.

— Алекс, мы уже проходили через это. Пространство, помнишь?

Клик.

Я набираю снова. Она не отвечает, поэтому я оставляю сообщение.

«Ели ты сейчас не поднимешь трубку, я ворвусь к тебе в квартиру и утоплю котят. Одного за каждый день, который ты игнорируешь меня, начиная с Парснипа. И не думай что я….».

Она берет трубку.

— Не смей, Александр Слэйд. Только тронь моих котят, и я отстрелю твоего дружка.

Она лжет. Она не обидит Пити. С другой стороны, мой член… Я перекатываюсь на бок. Мой голос становится серьезнее. Я больше не могу сдерживаться.

— Элла я скучаю по тебе. Я должен увидеть тебя.

— Алекс…

Я поскуливаю.

— Просто выслушай меня. Я попрактиковал все эти вещи с границами. Сегодня утром я проснулся с огромным стояком. Я бы мог позвонить любой своей бывшей, чтобы снять напряжение, но не позвонил, потому что ты делаешь минет лучше всех, детка. Никто другой не сравниться с тобой.

Она усмехается.

— Для самонадеянного рекламного эксперта, ты не очень хорошо себя продаёшь. Это должно было меня впечатлить?

— Это впечатляет большинство девушек. В прошлом времени, естественно. Пожалуйста, мне нужно увидеть тебя.

Она пытается заговорить, но замолкает. Колеблется, обдумывая то, что хочет сказать.

— Алекс, я не могу. Когда допишу эту статью, я уезжаю отпуск.

Что она сказала?

— Куда?

— Не то чтобы это твое дело, но я еду в Париж.

Черт. Меня бросает в панический страх. Я чувствую неизбежную опасность. Не Париж. Куда угодно, только не в Париж. Вы же знаете, что в Париже.

Французские мужчины, тысячи из них свободно бродят по городу. Элла уязвима, а они настойчивы, как запущенный геморрой. Мой мозг перегружен изображениями ее красивых ног, осквернённых озабоченным продавцом лука с зачёсанными волосами и шаловливыми ручонками.

Я тоже могу быть настойчивым. Скользкому сосунку не побить Александра Слэйда.

— Когда ты улетаешь?

— Завтра в восемь утра. И я еще не собрала вещи, поэтому, если не возражаешь, мне надо закончить здесь.

Я пробую снова.

— Давай позавтракаем вместе, прежде чем ты уедешь. Я знаю все ночные кафе на Мэдисон. Их яйца Бенедикт…

Она перебивает меня:

— Я сообщу тебе, когда вернусь, хорошо?

Я смиренно вздыхаю.

— Хорошо.

Видите? Двое могут играть в эту игру.

— Доброй ночи, Алекс.

— Доброй ночи, моя сладкая мечта Элла. Я знаю, моя будет влажной. Я надеюсь и твоя…

Клик.


***

Когда одна из наших рекламных кампаний идет полным ходом, мы встречаемся, чтобы проанализировать ее эффективность. Спровоцировала ли она намеченные действия у целевой аудитории? Какой был наиболее плодотворный медиа канал?

И самое важное. Достаточно ли этого дерьма продается, чтобы угодить нашим клиентам?

Мне стало скучно слоняться по своей квартире, поэтому я натянул штаны и одел маску игрока.

Сегодня суббота, послеобеденное время. Поскольку я потрясающий босс, я решил, что мы с командой должны поработать в выходные в баре вместо офиса.

— Паркер, сколько у нас просмотров видеорекламы?

Он открывает глаза. Смотрит на экран.

— Девятьсот восемьдесят три тысячи триста семьдесят два. Проклятье. Мне нужно еще выпить.

Он встает и направляется к бару. Видите круги, как у панды, вокруг его глаз? Он измучен. Страсти с Керри накалились. В прошлые выходные она отвела его на выставку «Поттери Барн». Бедный ублюдок провел время, выбирая керамических котиков и китайский фарфор для обновления ее кухни.

Поскольку он проводит с Керри все свободное время, я вытянул из него информацию.

Элла уехала во Францию на две недели. Две гребаных недели. К черту терпение, почему мы не можем поторопить время?

Но вот в чем прикол: он на девяносто девять процентов уверен, что она ходила на свидание до того, как уехала. Он смотрел телевизор, и Элла вышла из своей комнаты, одетая с иголочки. Каблуки. Собранные волосы. Столкнувшись с Керри, она отказалась рассказывать, куда идет. Таинственно, не правда ли? Я имею в виду, что за блядство?

Она не может вернуться к Придурку, просто не может. Нет никакого чертового пути назад.

Я не ревную, просто охраняю территорию. Понятно?

Я не сидел, сложа руки пока ее не было. Рассмотрел недостатки своей романтической кампании. Что я сделал не так? Должен ли я был быть более внимательным? Пропустил ее клитор? Моя техника двух пальцев и большого пальца является устаревшей? Являюсь ли я чем-то большим, чем просто трахом на пути к ее выздоровлению?

И что важнее всего, достаточно ли я сделал, чтобы завоевать ее навсегда?

Ответ - нет.

Я столько хочу сказать ей. Я хочу показать Элле, что она единственная девушка в моем гареме. У меня запланирована целая куча забавных вещей.

Ужины. Романтические выходные. Бесчисленные оргазмы.

Паркер возвращается с нашими напитками, когда звонит мой мобильный.

Это Элла. Мое сердце начинает биться, когда я отвечаю - ее звонок похож на сигнал из рая.

— Привет.

— Привет, Алекс.

Несколько секунд она молчит, прежде чем заговорить:

— Я только что вернулась. Мне нужно тебя увидеть. Мы можем встретиться?

Я отвечаю не сразу. Не хочу показаться нуждающимся, поэтому говорю ей:

— Я сейчас на совещании.

— Хорошо, когда ты закончишь?

— Где то через час.

— Я могу прийти к тебе?

Великолепно.

— Увидимся через час?

— Да, конечно.

Клик.

Хорошо, это был короткий звонок, но вы должны читать между строк.

Элла Брайант не просто хочет меня увидеть, ей нужно меня увидеть. Она скучала по мне, так что «не может ждать и готова броситься на колени ублажать меня».

Я оставляю свой напиток и хватаю куртку.

— Парни, у меня неотложное дело, которым нужно заняться.

Карл кривится.

— Эй, ты не можешь уйти, ты еще не закончил обзор социальных сетей.

Проверяю прическу в соседнем зеркале

— Это была Элла. Я должен увидеть ее. Прямо сейчас. Я должен знать, что происходит.


***

Когда я приехал в свою квартиру, то увидел, что она уже здесь, сидит, скрестив ноги у моей двери. Боже, как же я скучал по ней. Ее смех. Ее лицо. Если бы я мог каждый день возвращаться домой и находить эту красоту у себя в коридоре, у меня был бы самый счастливый член на всем Манхеттене.

Ее волосы собраны наверху, и она одета в узкий черный свитер, красиво обтягивающий грудь. Узкие джинсы и минимум макияжа принижают ее красоту, но она все еще великолепна. Сексуальна. Как милая девушка соседка, которую ты хочешь трахнуть. Боже, мне нужно прикоснуться к ней.

Она поднимает глаза, и эти глаза цвета лесного ореха встречаются с моими.

Элла встает и позволяет обнять ее, но как то неловко. Так, как будто я никогда не видел ее киску. Я открываю дверь, и она следует за мной.

Как только мы переступаем порог, Пити начинает прыгать вверх и вниз как всадник.

— Он скучал по тебе, Элла, — говорю я ей, когда она пересекает комнату, чтобы поприветствовать моего пернатого друга. Несколько минут она гладит Пити, прежде чем поворачивается ко мне.

Я так больше не могу. Мне нужно знать, кого, черт возьми, она трахает. Имя и адрес, этого будет достаточно для киллера. Все будет быстро. Чисто. И если он согласится убить одного, а второго прикончит бесплатно, я заплачу ему, чтоб они убрали и Придурка тоже.

Я скрещиваю руки на груди.

— Элла, прежде чем ты расскажешь мне о своих каникулах, мне нужно кое-что знать.

Она моргает.

— Хорошо, вперед.

Я встаю и начинаю кружить вокруг обеденного стола как лев к клетке

— Скажи мне правду, Элла. Ты собираешься вернуться к Придурку?

Она морщит нос.

— Кому?

— Тайлер! — кричу я громче, чем предполагалось.

Она смотрит на меня, будто бы у меня вырос третий глаз.

— Что? Почему ты так подумал?

— Это логичный вывод. Паркер рассказал мне о твоем свидании. Ты не сказала Керри куда идешь, и ты не сказала бы ей о Тайлере, потому что хорошо знала, что она пойдет с тобой и покалечит его.

Ее удивительная улыбка распространяется на лице.

— Ты прав.

— Да?

— Конечно. Она покалечит его. Но все равно ты далек от истины.

Озадачен, я в смятении.

— Я?

Она вздыхает, и встает.

— Ты прав я обедала с парнем, но это был не Тайлер. Я хотела увидеть тебя первым, как только вернусь, потому что хотела, чтобы ты узнал первым.

Вы когда-нибудь смотрели «Основной Инстинкт»? Конечно, да. Я чувствую себя как тот коп. Она завлекла меня своей красотой и сейчас возьмет нож для колки льда и разобьет мое сердце на тысячи кусочков.

Я всасываю воздух.

— Кто он?

Теребя свое серебряное ожерелье, она смотрит в окно.

Ее молчание говорит мне все, что мне нужно знать, она привязалась к французу. Я не понимаю, почему я так чертовски удивлен. Имею в виду, у них самые большие члены в Европе. Длинные и широкие. Я мысленно хлопаю себе. Надо было придерживаться первоначального плана и сжечь себя посредине аэропорта в знак протеста, как один из этих Тибетских монахов.

Из-за того, что я слышу дальше, мне хочется сделать лоботомию уха.

— Профессор Бренштейн был замечательным.

Давайте остановимся здесь. Я правильно услышал?

Когда мне наконец-то удается поднять свою челюсть с пола, я ничего не предпринимаю.

— Ты ходила на ужин с профессором Бренштейном?

Она кивает.

— Да.

Черт возьми.

Этим грязным, подлым, мать его, сукиным сыном. В следующий раз, когда он попросит моего отца о финансировании, я разорву на мелкие кусочки его счета и засуну туда, где солнце никогда не сияет.

— Профессор Бренштейн!

Это был Пити. Мы оба поворачиваемся к клетке и говорим «Ш-ш-ш»

Я разочарованно провожу ладонью по волосам.

— Должен сказать, Элла, я в шоке. Джордж Клуни, я понимаю, но старик, гнилой, старый грязный член как Бернштейн? Он похож на чертового хранителя склепа.

— Это не…

Я игнорирую ее, продолжая:

— Не думал, что у тебя тяжелый случай геронтофилии.

— Алекс, я…

— У него рыжие волосы в ушах? Стеклянный глаз? Или, может быть, сморщенный столетний член? Расскажи мне, потому что я умираю от нетерпения и хочу знать, от чего именно ты возбуждаешься.

Я неблагоразумен? Элла думает именно так, потому что смотрит на меня так, будто хочет забить до смерти стилетом. Она подходит ко мне, шипит, как гадюка, готовая нанести удар.

— Стоп! Ты послушаешь, наконец? Бернштейн помогал мне готовиться к собеседованию!

— Собеседованию?

Она кивает.

— Да. Я решила вернуться в ветеринарную школу, поэтому обратилась к нему за советом.

Вам когда-нибудь было стыдно так, что вы хотели провалиться сквозь землю? Как когда вы одни в лифте, и перед тем как закрывается дверь, к вам заходит сосед?

Что ж, это то, как я себя сейчас чувствую. Слова «позор» не было в моем словаре, но прямо сейчас мои щеки горят как у одного из эльфов Санты.

— Это здорово, — признаюсь я застенчиво.

Знаете, что еще здорово? Я познакомил их. Я должен получить за это минет, правда ведь? Меня переполняет чувство гордости, я самодовольно улыбаюсь всего несколько наносекунд, потому что потом до меня доходит.

— Подожди, ты возвращаешься обратно в Итаку?

Она качает головой. Ее голос мягкий и сдержанный.

— Алекс моя поездка в Париж была не просто отпуском. Я сдавала экзамен в ветеринарную школу.

Затем слабая улыбка мелькает на ее губах.

— И я прошла.

Словно жертва электрошокера, я спотыкаюсь и падаю на диван. Я в шоке. Я чувствую себя так, будто бы Джесси Вентура только что вломился через дверь, сбросил меня с дивана и несколько раз избил на полу.

Я отворачиваюсь от нее и кусаю кулаки.

— Я не понимаю. Зачем было проделывать такой долгий путь до Парижа, чтоб засунуть руку лошади в задницу? Что плохого в нашей родной Аполузии?

Она пожимает плечами и улыбается.

— Ничего, Алекс. Я знаю, что это не то чего ты хочешь…

— Это просто не имеет смысла, я думал…

Я кусаю губу.

Вы действительно думаете, что после этого я скажу ей о своих чувствах? Расскажу ей, что она была постоянной величиной в моих мыслях с того дня, как мы встретились?

Ни за что, твою мать.

Она отвергает меня. Я не собираюсь выставлять себя в этом свете. Вы держите меня за идиота? Вместо этого я читаю ей лекцию как заинтересованный водитель.

— Ты не можешь уехать, у тебя есть обязательства

— Какие обязательства?

— Семь кошек! Ты не можешь оставить этих кисок.

— Керри позаботится о них, пока я что-нибудь не придумаю.

Черт.

Попробую зайти с другой стороны.

— Ветеринарная школа стоит тысячи долларов. Как ты собираешься платить?

— Я продала свое обручальное кольцо…

Черт, черт, черт

— Чуть меньше, чем за сто тысяч.

Вот она истинная причина, почему Тайлер забрасывал ее цветами. Голлум хотел вернуть свою драгоценность назад.

— Ты уже приняла решение? Вот оно? Ты просто убежишь в Париж?

Она прижимает ладонь ко лбу.

— Нет! ДА. Алекс, пожалуйста. Пожалуйста, не воспринимай это на свой счет. Дело во мне. Это касается меня, я хочу отправиться в путешествие. Сделать что-то для себя, и я взволнованна.

Я усмехаюсь.

— И что ты хочешь, чтобы я сказал?

— Просто скажи, что ты счастлив за меня.

Делаю глубокий вздох. Я стараюсь радоваться за нее. В самом деле, пытаюсь. Только посмотрите на мою улыбку.

Нет, я не обманываю вас, или же так?

Помните, какую боль я испытал, когда придурок ударил меня? Вот именно так я чувствую себя сейчас, только еще хуже.

Паникую, я стараюсь найти мягкий подход. Подхожу к ней и провожу по ее щеке рукой.

— Элла, я знаю, что ты хочешь оставить этого Придурка в прошлом, но четыре тысячи миль это не слишком ли много?

Она кладет нежную руку поверх моей. Теперь ее голос твердый и непоколебимый:

— Алекс, я много думала. Я провела много лет, путешествуя с Тайлером по стране. Игра за игрой, и я поставила свои собственные мечты, свою карьеру в режим удержания, как послушная степфордская жена. Он обманывал меня, а я позволяла ему это. С этого дня я хочу поставить свои желания на первое место.

Я поворачиваюсь к ней спиной.

— Когда ты уезжаешь?

— На следующей неделе во вторник. Керри организует прощальную вечеринку в субботу. Всего лишь немного выпивки, ничего сумасшедшего. Надеюсь, ты придешь. Я действительно хочу, чтоб ты был там.

Она обнимает меня за талию, но я не собираюсь отвечать взаимностью.

Зачем?

Два слова: Мужская гордость.

Эта наша гибель. Наше хрупкое, подростковое эго может справиться с чем угодно, кроме отвержения. Это слишком больно. Мы не приемлем отказов. Это самооборона.

Если вы решили подвезти кого-то, а он обгадил вам все пассажирское сиденье, вы стали бы пожимать ему руку и позволили бы вернуться в автомобиль?

Конечно, нет, вы бы без оглядки втопили газ в пол. Я стою в задумчивом молчании.

В состоянии транса.

В шоке.

А когда оборачиваюсь, обнаруживаю, что Элла ушла.


Глава 19


После того, как Элла покинула мою квартиру, жизнь стала сюрреалистичной, я словно оказался в ловушке проклятой картины Сальвадора Дали. Я пошел пробежаться, чтоб прочистить голову… прямиком в ближайший бар.

Скажите мне, что вы знаете о ритуале спаривания плодовых мух? Ничего, как я и ожидал. В общем, самец плодовой мухи ухаживает за самкой, облизывая ее гениталии, и поет серенаду, жужжа крыльями.

Звучит весело, не так ли?

Так и есть, но только если он преуспевает во всем этом. Если же он терпит неудачу, то поступает так, как поступает и большинство мужчин, когда их отвергают. Напивается, используя алкоголь в качестве бальзама от нереализованного желания.

Жизненный цикл плодовой мухи десять дней. Если я и дальше буду пить столько скотча, то не проживу и их.

Не закатывайте глаза.

Думаете, мне следовало пойти за ней? Сказать ей, что я настолько ей увлечен, что могу сгореть? Сделать тату ее задницы у себя на лбу, не думаю, что мог бы выразиться чертовски яснее.

Экстренное сообщение: Элла Брайант и так знает, что я люблю ее. И она все равно уходит.

Я не собираюсь умолять ее остаться, но представьте на секундочку что она остается. Мы будем встречаться. Мы счастливы. Заглянем вперед, через два года период медового месяца закончится. Каждый раз мы будем ругаться на тему того, что я тот парень, который убил ее мечты. В каждом ее воспоминании парижская мечта будет использоваться как эмоциональное оружие. Она будет напоминать мне что, могла бы провести лучшие свои году сидя в кафе рядом с Сеной, читая мадам Бовари или получая удовольствие от того, как Оливер Мартинес использует ее киску в качестве бокала для шампанского.

Дамы, все кончено.

Я был для нее парнем для хорошего времяпрепровождения. Ее трах-палкой. И все. Конец. Дело закрыто.

Прощай гарем.

До свидания моногамия, убедись, что ты поцеловала меня в зад по пути к дверям.

Время двигаться дальше.

Мне не нужно ваше сочувствие, мое счастье и горе только мое дело. С этого дня я возвращаюсь к своим обычным интрижкам. Единственная вещь, которую я теперь буду показывать, это мой член.

Понятно?

Отлично.


***

Я направляюсь на прощальную вечеринку Эллы.

Было бы грубо дать ей уйти, не попрощавшись, не так ли? Я думаю, это действительно ей необходимо. Должно быть какое-то завершение, чтоб она могла наслаждаться Парижем с осознанием того, что ей уже нашлась замена. Вот почему я взял с собой парк. Вы помните ту сексуальную девушку из кофейни? Курящую, горячую брюнетку с завидными буферами, носящую имя Келли?

Что ж, вот и она. Что вы думаете о ее облегающем платье на лямках, цвета электрик? Оно точно не привлечет внимания.

А если Элла приревнует? Что ж так тому и быть.

Келли сжимает мою руку.

— Я так рада познакомиться с твоими друзьями!

Я благосклонно ей улыбаюсь, когда мы проходим в дверь бара. Мы опоздали на два часа. Как я и планировал, чтобы держать Эллу в неведении. Чтоб она удивилась, когда я появлюсь.

Вся банда в сборе, плюс еще пара людей, которых я раньше не видел. Они, должно быть, ее коллеги. Я поправляю воротник своей рубашки за тысячу долларов и направляюсь к толпе.

Краем глаза вижу Эллу. Она сидит в углу. Я здороваюсь со всеми, кроме нее. Жестоко? Конечно, в этом вся прелесть. Вы можете использовать это для своих интересов. Какой лучший способ заставит красивую женщину сходить с ума от сожаления, когда она отбросила вас в сторону?

Ответ прост: игнорировать ее. Притвориться, что ее не существует. Противоположность любви это не ненависть, это равнодушие.

Дамы, я пошел на рыбалку. И начну с маленького крючка. Если она еще что-то чувствует, я это выужу из нее. А если она не возьмет приманку? Я возьму свою удочку и пойду рыбачить в другой, более сочный пруд.

Керри и Паркер встают, когда мы приближаемся. Глаза Керри сканируют мою партнершу, перед тем как она пристально смотрит на меня таким взглядом, будто я дерьмо, которое она соскоблила со своих ботинок. Я ждал этого. Это часть плана.

Правда.

— Как ты сюда попал, Слэйд? Кто-то оставил клетку открытой?

Я выдавливаю из себя улыбку.

— Привет Керри. Рад тебя видеть. Это Келли. Она работает бариста.

Керри с подозрением разглядывает мою спутницу

— Правда? И в какой же фирме?

Келли крутит волосы вокруг пальца

— Puccio’s.

Келли извиняется и уходит в дамскую комнату. Керри хватает меня за руку и тащит на другую сторону бара.

— Алло… что, черт возьми, ты делаешь?

Мой голос строг.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь

Видели это? Она щелкнула меня по лбу.

— Давай обойдемся без этой хрени, Слэйд. Что здесь делает эта шлюшка?

Я усмехаюсь и поправляю пиджак

— Если ты заметила, я свободен. И я буду встречаться с тем, черт возьми, с кем считаю нужным.

Она косо смотрит на меня.

— Милое платье, в котором Келли кажется почти одетой. Почему бы тебе просто не выйти на улицу и не поработать ее сутенёром. Только подумай, ты смог бы заработать достаточно денег, чтоб не нуждаться в родительских подачках.

Ох. Это было ниже пояса. Она машет пальцем у моего носа.

— Я знаю, что ты делаешь. Думаешь, я вчера родилась?

Я ухмыляюсь.

— Едва ли. Эти морщинки выдают тебя с головой.

Вы можете почувствовать любовь в этой комнате?

Она стискивает зубы.

— Я бы ударила тебя прямо сейчас, но мы у всех на виду, а я не хочу, чтоб меня арестовали за жестокое обращение с животными.

Я собираюсь уходить, но Керри блокирует путь к отступлению, вонзая каблук мне в ногу. Иисус Христос.

— Слэйд, порой ты можешь быть таким мудаком, знаешь это? Перестань творить это дерьмо!

Я моргаю от боли

— Заставь меня!

Она наклоняется и щипает меня за соски на глазах у всего бара. Из меня вырывается шипение, как у спущенной шины, поскольку она продолжает держать меня.

— Приходи во вторник утром, когда Элла сядет в самолет. Ты отпустишь ее или ответишь мне за это.

— Боже, ты сумасшедшая!

Она хватает меня за ухо.

— Слушай, приятель. Скоро у меня тур по стране, и начнется он с интервью на «Сити радио». Только подумай о том ущербе, который я могу нанести твоей репутации плейбоя перед аудиторией в несколько сотен тысяч женщин.

Она сужает глаза и держит левую руку в воздухе.

— Я могу сделать тебя знаменитым, Слэйд. Но когда я закончу, единственной девушкой во всех трех штатах, которая захочет играть с твоим Винки, будешь ты сам.

Чтоб меня. Она само зло. У Паркера Харрисона, должно быть, какой-то умопомрачительный секс, раз он каждый день имеет дело с этой психопаткой.

Я закатываю глаза.

— Как бы то ни было, Керри. Никто больше не слушает радио.

Она показывает мне средний палец.

Очаровательно.

Закатываю глаза и вижу Эллу. Она с Келли. Они оживленно разговаривают и смеются.

Я отодвигаю Керри в сторону и направляюсь туда.

— Алекс! — приветствует меня Келли и обнимает за талию.

— Познакомься с моим новым другом. Я все рассказала про тебя Элле.

Я улыбаюсь полуулыбкой. Посмотрите на глаза Эллы. Вы заметили, как остекленел ее взгляд?

Я тоже.

Она улыбается, как будто совсем не тронута. Если она притворяется, то делает это чертовски прекрасно. Перейдем на следующий уровень. Поиграем в ее игру. Это будет не просто. Я только что увидел ее декольте, искушение поддаться греху еще никогда не было настолько сильным.

Все еще улыбаясь, она говорит:

— Келли сказала, что встретила тебя на работе и как она каждый раз надеялась на утро понедельника… для обмена контактами.

Мне кажется или она начала кусаться?

Перехожу к следующей части и обнимаю Келли за плечо. Мой тон серьезен:

— Да, Келли действительно знает, как поджарить бобы так, как я люблю. Я никогда раньше не встречал такую, как она.

Вы видели небольшое поднятие брови? Ее губы сжимаются в твердую линию.

— Точно.

Затем она заставляет себя улыбнуться.

Я добрался до нее. И собираюсь добавить крупный кусок приманки на крючок.

Смотрите.

Я оборачиваю руку вокруг талии Келли, притягиваю ее к себе и целую, как умею только я. По полной программе, страстно, заставляя ее задыхаться. Для дополнительного эффекта я позволяю рукам исследовать ее соблазнительные буфера.

После того как в баре становится совсем жарко, я отступаю, желая посмотреть на реакцию Эллы.

Видите мое лицо? Я один, кто тут шокирован.

Эллы нет. Моя рыбка выпрыгнула из пруда и пропала.

Прежде чем предпринять следующий шаг, я чувствую, что кто-то касается моего плеча. Я медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь с Керри и Сьюзи, яростно смотрящими на меня. Их лица скривились от злости, а в глазах пылает отвращение. Знаете, что хуже всего? Они обе держат в руках розовые коктейли. Не нужно быть гением, чтобы догадаться что они не собираются их пить.

Не успеваю я даже вздохнуть, как уже стою весь мокрый. Чертовски замечательно. На меня напал мой собственный проклятый коктейль.

Я хватаю салфетку со стойки и пытаюсь вытереть гренадин, просачивающийся сквозь мою белую рубашку.

— Вы обе безумны!

Паркер и Карл встают между нами, чтобы снять напряжение. Келли тоже пострадала от их атаки. Она в баре, пытается вымыть алкоголь из глаз.

Грубый голос раздается слева от нас:

— Эй, принцесса, что то в глаз попало? Позволь помочь тебе.

Пьяный мужчина средних лет с запахом, похожим на аромат скунса, пробирается сквозь толпу и хватает Келли за задницу. Она отталкивает его. Паркер подходит к ним, чтобы сыграть в супергероя.

Что происходит дальше можно описать как сцену из бара о скандальных байкерах.

Смотрите и ищите укрытие.

Мистер Вонючка наносит первый удар. Паркер уклоняется и ударяет соперника прямо между глаз. Друг мистера Вонючки, назовем его мистером Тату, поднимает руки к груди и направляется к Карлу.

А потом я вижу ее, стоящую у дверей туалета. Она смотрит мне прямо в глаза и ее нижняя губа дрожит.

Боже, что я только что натворил?

Теперь Карл валяется на полу, потому что мистер Тату только что ударил его. Керри прыгает ему на спину и ногами обвивает его талию, как будто пытается задушить татуированного монстра. Сьюзи дергает за волосы мистера Вонючку. Вокруг образуется толпа, и начинается суматоха.

По крайней мере, сегодняшний день можно назвать частично удачным, верно? Я пришел сегодня вечером, чтоб увидеть реакцию, и получил ее сполна.

Послушайте, я бы пошел и помог своим друзьям. Я не из тех парней, которые хотят увернуться от боя, но мне выпадает последний шанс. Я только что видел, как Элла выходит через дверь.

Бегу к ней, по пути расталкивая барные стулья, катающиеся по полу на моем пути. Я вижу, как она окликнула такси. Чувствую приступ ностальгии, все как в нашу первую встречу.

Это должно быть хорошим знаком, не так ли?

— Элла! Подожди!

Она все еще стоит на тротуаре, а затем поворачивается ко мне.

Я жду, что она станет кричать. Спустит всю силу Везувия на мою задницу. Бросит в меня туфли. Что угодно, лишь бы показать, что ее это волнует.

Но она этого не делает.

Ее голос спокоен, когда она говорит:

— Теперь я еду домой, Алекс. Спасибо что пришел.

С тротуара я наблюдаю, как уезжает такси.

Затем я ухожу и не оглядываюсь назад.


Глава 20


Прошло две недели, с тех пор как Элла уехала, а я все еще чувствую себя так, словно меня переехал мусоровоз, и мои конечности находятся в неправильном положении. Были ли вы когда-нибудь кем-то сильно увлечены, без ума от кого-нибудь, а потом бум, и они просто ушли?

Мой живот больно сжимается, когда я вспоминаю последний раз, когда видел ее прекрасное лицо. Когда она равнодушно растоптала мне душу.

Я был уверен, что она останется в Нью-Йорке. Я был чертовски уверен, что она вернется ко мне, если все, что между нами было, хоть что-то значило. Хоть что-нибудь.

Как она могла просто использовать меня, чтобы восстановить свою уверенность? Я ведь даже распустил ради неё свой гарем.

Просыпаясь, каждое утро, я на долю секунды ощущаю, что она лежит рядом со мной. Как может один человек так повлиять на вас? У меня были женщины - сотни женщин - почему же сейчас я чувствую себя так плохо?

Мои эмоции колеблются между болезненной утратой, отрицанием и гневом. Она отвергла меня.

Предпочла мне Париж.

Я мастурбирую каждый вечер, чтоб облегчить свою боль. Но это бесполезно. У меня нет энергии или музы.

Сейчас я снова вернулся к работе, просто для видимости. Я печатаю. Делаю презентации. Отправляю почту. Но все это не имеет значения. Там, где должно быть сердце, огромная дыра, как у железного дровосека из Страны Оз.

Карл открывает дверь моего кабинета.

— Доброе утро, Гризли Адамс.

Он принюхивается и немедленно подходит к моему столу.

— Я чувствую запах «Джека»?

Он имеет в виду пустую бутылку в корзине для мусора, а не моего отца. Я надеюсь.

Поднимаю голову.

— Это «Джим», и нет, тебе не полагается. Я сохранил последнюю каплю на обед.

Карл одевает очки на голову и снова вдыхает воздух.

— О. Боже, пора вмешаться? Просто скажи, и я позвоню Паркеру.

Он дергает меня за бороду.

— Чувак, тебе нужно побриться. Завтра днем ты едешь в одну из лидирующих Американских бритвенных компаний. И хорек на твоем подбородке должен умереть.

Я громко вздыхаю и вращаюсь в кресле Доктора Зло. Теперь и Радж здесь. Он, должно быть, получил приглашение на вечеринку жалости ко мне. Хотите услышать что-то очень депрессивное, что я хотел броситься со здания Крайслер?

У Раджа все еще есть женщина, кто-то, к кому можно прийти домой и заняться любовью, а у меня нет. Мда. Видимо мир поменял ось вращения. Не то чтобы я хотел любую женщину.

Не теперь, когда у меня была Элла.

Боже, мой желудок дергается при каждом упоминании ее имени.

— Босс, посмотри на это. Только что из печати.

Радж бросает журнал на мой стол. Это последний выпуск «Нью-Йорк Стайл». Я смотрю на обложку и вижу дьявольски красивого мужчину с зелеными глазами и ямочками на щеках, смотрящего прямо на меня.

Догадайтесь, кто это?

Да верно.

Заголовок гласит. «Встречайте Александра Слэйда. Холостяк года по мнению «Нью-Йорк Стайл».

Года?

Меня трясет, пока я пролистываю страницы.

Нажрись говна и сдохни, Таннер Робсон, он двадцать третий. Продолжаю пока не нахожу номер один и затем нахожу статью. Четыре страницы Александра Слэйда в четком разрешении. Пока мои глаза бегло оглядывают статью, я ощущаю, как маленькая улыбка появляется у меня на губах.

Посмотрите на это:

«…Сияющие зеленые глаза, ямочки за которые можно умереть… харизматичная улыбка и обаяние, которое может растопить даже самое каменное сердце… остроумный, интеллигентный, сочащийся сексуальной энергией. Александр Слэйд, не типичный представитель мужского пола… любая женщина должна считать себя счастливицей, если заполучит его сердце…. он достаточно уверен в себе, чтоб признаться в том, что у него есть какаду по имени Пити… его Фирменный коктейль «Розовый Слэйди». Он упрямый, его аппетиты… Настоящий Мистер Дарси сегодняшнего дня».

Карл потирает газа и ударяет меня по спине.

— Четыре страницы поцелуев в задницу. Все еще думаешь, что она ненавидит тебя?

Это тот тип дерьма, который Паркер, должно быть, разместил в своем объявлении. Как только женщины Нью-Йорка прочтут это, мой гарем восстановится в течение часа.

Я ошеломлён.

Карл все еще что-то говорит:

— И теперь, когда они знают, где ты работаешь, нам надо бы повысить безопасность.

Посмотрите сюда. Элла подписалась своим именем, а не коллеги, и она написала это перед тем, как покинуть вечеринку. Это ее слова.

Я ее номер один.

Не Тайлер Стрикленд.

Не Таннер Робинсон.

Иисус Христос.

Это все не реально. Комната вращается. Я встаю, надеваю пиджак и говорю парням, что заболел.

А затем еду домой.


***

Я, вероятно, перечитал статью раз двести со вчерашнего дня, разбираясь и анализируя каждое слово. Что все это значит? Хочет ли она меня или хочет превратить в самого желанного холостяка Нью-Йорка, чтобы у меня появились новые увлечения, с которыми я смог бы забыть ее?

Как будто это возможно.

Она единственная в своем роде. Незаменимая. Теперь я это знаю.

Я глотаю еще пива. Интересно, догадывается ли она, насколько сильно я болен ей? И потом я вспоминаю, как она покинула вечеринку. Мне не следовало брать Келли. Я не должен был морочить ей голову. На это раз я действительно накосячил. Элла Брайант не заслуживает, чтобы с ней обращались как с дерьмом за то, что она следует своей мечте.

Какой же я мудак.

Я сижу на кровати и сочиняю романтические песни, как влюбленный подросток под действием гормонов.

Достаю гитару.

— Спой снова, Пити. Я дам тебе еще шанс.

Я подбираю аккорды. Он прыгает с ноги на ногу и поет:

— Элла, Элла, Элла

Потрясающе.

Не думаю, что стоит говорить, кому бы еще это понравилось. Я падаю на подушку и закрываю глаза. Мне действительно нужно очнуться, и молить бога, чтоб это все оказалось просто плохим сном.

— Александр.

Мои глаза открываются, и я вижу маму, стоящую в дверном проеме и наблюдающую за мной жалостным взглядом. Она отправляет Пити обратно в клетку и присаживается на край кровати.

Ее голос звучит обеспокоенно.

— Александр, посмотри на это место. По всей комнате валяется птичий корм и бутылки из-под пива.

Я стону, приподнимаюсь на локтях и хриплым голосом отвечаю:

— Мама как ты сюда вошла?

— У меня есть запасной ключ от Раджа. Твой отец позвонил мне. Он недоволен, Алекс. Твой телефон выключен. Он сказал, ты должен был выступать сегодня на презентации.

Я падаю обратно на подушку. Вот черт. Я совсем забыл об этом. Он убьет меня.

— Ты заболел? Сложно сказать с этими зарослями на твоем лице. Хочешь, чтоб я приготовила тебе суп?

Я качаю головой. Моя мать одержима супом. Бросила подруга? Конфисковали дом? Эпидемия гриппа? Нет проблем. В мире мамы нет ничего, что нельзя было бы вылечить тарелкой теплого куриного супа.

Она вытаскивает копию «Нью-Йорк Стайл».

— Радж дал мне это. Расскажи, что случилось, дорогой?

— О, мама.

Я глубоко вздыхаю и начинаю все с самого начала. Рассказываю ей все. Об интервью для статьи в журнале, который она держит. Нецензурную историю о Придурке и его девчонке из бара. О драке. Она сочувственно кивает. И говорит, что у нее были подозрения. Объясняю, как я представил Эллу профессору Бренштейну, как хотел заставить ревновать на ее прощальной вечеринке, и как моя собственная глупая гордость помешала мне пойти за ней.

— И теперь она ушла, она бросила меня, мама

Когда я заканчиваю историю, мама вздыхает.

— Это все наша вина.

Я слегка озадачен.

— Что?

— Мы оказывали давление на тебя, — встает она, и ее лицо краснеет. — Мне стыдно говорить тебе это, но думаю, что это важно. — Она разглаживает платье. — В прошлом, когда мы с твоим отцом встречались всего девять месяцев, я узнала, что беременна. Это было самое начало наших отношений, но я была уверенна, что он тот единственный, кто мне нужен. И решила, что должна немедленно его увидеть, а придя в офис, поймала его… давай просто скажем, что именно в тот момент я узнала что у твоего отца был гарем. Гарем! Ты можешь себе представить?

Гарем? Вот лживая старая собака.

Она продолжает:

— Я поставила ему ультиматум: либо я либо другие девушки. Разумеется, он выбрал меня, ну, я имею в виду, нас. Но это был удар по его гордости. Подобное было частью жизни шестидесятых, и твой отец был любителем свободной любви. Сокращая историю, он был рад что я приставила пистолет к его виску. Мы поженились через пару месяцев в Вегасе, и у нас было много замечательных лет вместе. Вот почему он выдвинул весь этот ультиматум. Он был убежден, что тебе просто нужен толчок.

Звучит романтично, когда так говорят об этом, да?

Я хмурю брови.

— Он никогда не собирался лишать меня наследства, не так ли?

Мама смеется.

— Кузену Тимми? Твой отец предпочел бы сотрудничать с Инглибом Маккеем, чем отписать деньги той части семьи. Он был довольно убедителен, не находишь?

Я киваю.

— Злишься?

Я качаю головой.

— Как я могу злиться, мам. Я бы никогда не встретил Эллу.

Она дергает меня за бороду.

— Итак, ты абсолютно уверен, что она та единственная, Алекс? Ты не можешь вскружить голову и бросить ее. Поверь мне, это неприятно. Из-за твоих выходок на прошлой неделе отец потерял хорошего бухгалтера.

Она вспомнила о Рене. Та ушла со скандалом и переехала в Техас. Мой отец был расстроен и даже предложил ей работать удаленно, но она отказалась, сказав, что ей нужен перерыв.

Я пытаюсь проглотить комок в горле.

— Я думал, что она та самая, мам. Но она ушла. Ты читала статью?

Она кивает. Моя мама сейчас единственная женщина в моей жизни, которая не хочет меня убить. Она умнее Индианы Джонс. И если кто и может расшифровать скрытые значения, то это она.

— Как думаешь, я ей нравлюсь?

Как только слова слетают с моих губ, меня передергивает. Звучит, как вопрос школьника девственника, да?

Мама усмехается.

— Конечно, ты ей нравишься, но явно это было до бороды. Ты правильно поступил, позволяя ей заниматься тем, чем она хочет. И знаешь, как говорят: если любишь кого-то, дай ему свободу. Если вернется, значит, он твой человек.

Я моргаю.

— А если не вернется?

Она закатывает глаза.

— Живи дальше, дорогой.

Она машет журналом.

— После того что она написала про тебя, у тебя не будет отбоя от поклонниц.

Спасибо, мам. Очень успокаивающе.

Ее телефон звонит.

— Да все еще жив… нет, все еще не брился… да, я думаю это исправить… ладно, увидимся через час.

Она вешает трубку и улыбается.

— Это был твой отец, он уже едет. Давай приберёмся, и я приготовлю ужин.

Она выходит из комнаты, и я встаю с постели. Я слышу звон стекла, когда она собирает бутылки с пола. Какая классная у меня мама. Я был идиотом, когда сомневался в ее лояльности. С другой стороны, мой отец? Боже. Не могу поверить, что у него был гарем, а вы?

Я наслаждаюсь долгим, теплым душем и подношу лезвие к своей гриве. Я почти вернулся к своему нормальному состоянию… почти.

Да, я тоже этому не верю.

Видите одеколон здесь? Этот аромат я выбрал для нашего первого свидания. Все напоминает мне о ней. Видите это? Я даже выделил ей чертову зубную щётку, для того чтобы она могла освежиться между нашими сексуальными сеансами по выходным. Я не могу выбросить ее. Может быть, я поставлю ее в рамку и повешу над кроватью.

Да, именно это я и сделаю.

Я возвращаюсь в гостиную, и вижу, что отец сидит на диване. Он читает «Нью-Йорк Стайл». И можете догадаться, какую статью?

— Папа

Он кладет журнал и встает.

— Ах вот ты где! Я и не узнал тебя без бороды.

Провожу рукой по волосам и извиняюсь:

— Прежде чем ты пнешь меня под зад, я хочу извиниться за презентацию. Я совсем забыл о ней.

Он наливает два стакана виски.

— Я рад, что ты не показал своего лица, пока проводил этот научный эксперимент на своем подбородке. Паркер помог, и все прошло хорошо.

Я должен быть счастлив?

Но мне все равно. Мой отец перестал меня критиковать, но по голосу я слышу, что он разочарован. Мне не следовала забивать на нашего клиента.

Мама плывет по комнате, неся тарелку горячей домашней еды.

— Это просто макароны с сыром, но это все что я смогла найти. После обеда я почищу холодильник. Кажется, я видела, что там кто-то бегает.

Я качаю головой, накрываю на стол, пока мой отец открывает бутылку белого вина, которое подойдет к нашей пасте. Теперь у нас играет музыка.

Бинг Кросби.

Я не держу тебя.

Ну, разве это не мило?

Мои родители сидят на противоположной стороне стола. Посмотрите, как мать подталкивает отца? После наступает неуютная тишина. Могу сказать, они что-то замышляют. Я бросаю салфетку на стол и скрещиваю руки на груди.

— Я уже говорил вам, что не буду заниматься сексуальной терапией или какой-бы то ни было другой терапией!

Они обмениваются понимающими взглядами. Мой отец наливает мне бокал вина.

— Успокойся, сынок. Никто и не думал о терапии. Как шардоне?

Я пожимаю плечами и продолжаю копаться в своей еде.

— Нормально.

Он крутит вино в бокале и вдыхает.

— Я выбрал его, когда последний раз был во Франции

Франция. Опять это слово.

Мой отец наклоняется вперед.

— Я не буду ходить вокруг да около, сын. Я не доволен твоей работой на данный момент.

— Какой работой?

Он делает глоток вина.

— В точку.

Он привел меня туда. Я был не в лучшей форме. Мой отец отодвигает тарелку в сторону.

— Когда ты в форме, ты просто фантастичен. Один из лучших в бизнесе. Посмотри, как ловко ты обвел Джулиану вокруг пальца, не говоря уже о…

— Джек!— мама кашляет.

Меня передёргивает.

Мой отец прикладывает салфетку ко рту.

— Я пытаюсь сказать, что тебе нужно вернуть свои чары назад. Это хорошо для бизнеса.

Я открываю рот, но он поднимает руку и продолжает:

— Должен признать, ты знаешь свою целевую аудиторию, женщин.

Я поднимаю бокал и криво улыбаюсь.

— Должно быть, я получил это от тебя, папа.

Моя мама хитро подмигивает мне.

Он продолжает:

— Что ж, для себя я решил, почему бы не поставить цели на другие парфюмерные дома?

Он наклоняется вперед.

— Зачем останавливаться? Подумай об этом. С твоим навыком общения с противоположным полом, мы могли бы заполучить дома моды. Обувные компании. Весь мир будет открыт перед нами.

Я киваю. Он в чем-то прав. Когда я в форме, меня невозможно остановить.

Он продолжает, с восторженным волнением в глазах.

— По боку Нью-Йорк, где еще в мире сама большая концентрация такого типа компаний?

Я нанизываю кусочек макарон с сыром и думаю… Лондон, Париж…

Подождите секундочку.

Я смотрю прямо.

Папа с мамой усмехаются.

Я бросаю вилку

— Подождите, вам нужен кто-то, кто поедет в Париж?

Мой папа подмигивает.

— В точку. Только на пару месяцев, чтобы определить новые возможности. Что думаешь, сын?

Я смотрю, навострив уши. Как собака с двумя членами.

— Что я думаю? Я думаю, это чертовски удивительная идея. Простите за мой французский.

Папа делает глоток вина.

— Рад, что ты согласен. Поэтому я подумываю отправить туда Раджа.

Подождите… что?

Я хмурюсь. Теперь они оба смеются.

— Это просто шутка, сынок.

Мой отец достает из кармана пиджака лист бумаги и толкает его через стол. Я надеюсь, он не сделал этого, а то я чувствую себя говнюком.

Я беру бумажку.

Чтоб меня. Это билет на самолет.

— Я забронировал тебе место в бизнес классе на рейс Air France, вылетающий утром в следующий вторник. Я поговорил с Джулианой. Она любезно предложила взять в аренду ее квартиру в Париже. В качестве жеста доброй воли, я сказал, что мы примем ее и снизим стоимость рекламной кампании.

Мои глаза округляются.

— Успокойся, сынок. Джулианы там не будет

Моя мама подмигивает. Еще раз. Наверное, вино вызвало у нее нервный тик.

— И ты никогда не знаешь, с кем столкнешься там, верно?

Боже, она действительно хочет внуков. Я ее единственный сын, ее единственная надежда.

Но моя мама в чем то права. Если я буду в Париже по делам и случайно наткнусь на Эллу, что может быть… круче. Счастливая случайность. Определенно не преследование, как вам?

Мой отец закуривает праздничную сигару.

— Достаточно ли пяти дней чтобы разобраться с твоими проблемами?

Я смеюсь.

Пять дней? Это займет гораздо больше времени, но теперь есть проблеск надежды. И это чертовски хорошее начало.


Глава 21


Вы, наверное, будете рады узнать, что где-то над Атлантикой я все-таки собрался. И вернул свое обаяние. Вместо того чтобы развлекать стюардесс, я провёл большую часть полета, изучая путеводитель по Парижу.

Знали ли вы, что Эйфелева башня была рекламным щитом для компании Citroën с 1925 по 1934 год? Вот, а она была. Идея была замечательной, пока бешеные счета за электроэнергию не обанкротили компанию. Но, во всяком случае, идея позволила мне начать думать творчески. Поэтому я отбросил книгу и начал мозговой штурм плана новой рекламной кампании.

Эта кампания самая большая из тех, что я когда-либо делал.

А продукт, о котором пойдет речь сексуальный, элегантный, умный и теперь без бороды.

Вы догадались.

Это я.

В нашей индустрии мы называем это «саморекламой». И я собираюсь продать себя Элле Брайант.

Операция под названием «Отвратительно великолепен» начинается.

Несколько часов я размышляю над тем, что скажу ей, когда увижу. Как достану свою открывалку, чтобы получить эмоциональный отклик. Затем обдумываю стратегию. Что вообще, черт возьми, заставило меня тащиться так далеко?

На сей раз не будет никаких лошадей и экипажей. Никаких котят, доставленных сверкающими вампирами. Никаких музыкантов с аккордеонами. Никаких щитов с моим именем, светящихся в лучах Эйфелевой башни.

В отличие от Citroën, я не собираюсь перегибать.

Все, что сейчас имеет значение это то, как она отреагирует. Я облажался, но собираюсь исправить это. Элла Брайант должна знать, что ей не нужно выбирать между мной и Парижем.

У нее, черт возьми, может быть и то, и другое.

Поначалу я думал подождать пару дней перед встречей с ней, но посчитал, что терпение это пустая трата времени. Поэтому, как только приземлился, отвёз свой багаж в гостиницу.

Видите того красивого мужчину? Того у кого белоснежная рубашка, и кто бежит через две ступеньки по станции метро?

Это я.

Через три квартала я добираюсь до места Площадь Контрэскарп. Несмотря на дождь и сумерки, на улице все еще активно кипит жизнь. Туристы сидят под навесами баров и пьют вино под навесными лампами. Я достаю бумажку из кармана и проверяю адрес Эллы.

Угадайте, как я достал ее адрес?

Попросил Паркера перехватить одну из открыток для Керри. Как я уже говорил, парню нужен его собственный детективный сериал.

Я оглядываю площадь, на ней стоит человек, бренчащий серенады на гитаре. Иду дальше и останавливаюсь, когда дохожу до небольшой кондитерской и проверяю номера на домофоне. Никакой подписи с фамилией Брайант. Я медленно поднимаю голову и считаю этажи. Видите то окно с цветочным горшком? Это квартира Эллы. Горит свет, но шторы задернуты.

Не буду вам врать – я нервничаю. Эти последние несколько недель в одиночестве были мучительными. Я делаю глубокий вдох, стряхиваю воду с волос и нажимаю на сигнал домофона.

Бзз.

Нет ответа.

Я делаю шаг назад, смотрю на ее окно и могу лишь разглядеть силуэт женщины. Я узнаю ее волнистые волосы и силуэт груди.

С возвращением, моя эрекция. Как же я скучал.

Мои глаза устремляются влево, и я вижу другой силуэт. Элла Брайант не одна. Похоже это парень, я прав? Или чудовищно высокая женщина. На сердце становится тяжело. Я делаю глубокий вдох. Отказываюсь делать выводы, прежде чем… но сейчас он касается ее руки.

Я не могу двигаться. Боже. Теперь она снимает что-то через голову. Я потрясен сценой, развернувшейся передо мной. Прикован к месту на котором стою. К черту все. Вы правда думаете я позволю какому-то лягушонку-переростку лапать мою девочку? Александр Слэйд не сдается без боя.

Я нажимаю домофон снова.

Бзз.

Жду.

Все еще никто не отвечает.

Боже мой, я должен как-то привлечь ее внимание.

К сожалению, мой бум-бокс остался в восьмидесятых, поэтому я пересекаю площадь и засовываю сто долларов в карман мистера Музыканта.

Он улыбается, и я хватаю его гитару. Ругаясь на французском, он преследует меня, пока я бегу к фонтану в центре площади. Пока он не успел меня поймать, я начинаю петь так громко, насколько это возможно первую песню, пришедшую мне на ум. Everlong by The Foo Fighters.

Дэйв Грол, будь начеку. Шучу. Просто прикройте уши и присоединяйтесь, дамы, потому что я сочиняю прямо на ходу.


Элла.

Я жду тебя здесь.

Жду долго.

Прямо сейчас.

Ты не выходишь у меня из головы.

Давай сразу в постель.


Это ведь должно привлечь ее внимание?

Она любит эту песню, а я пою ее как умирающая кошка. Я снова и снова повторяю первый куплет, потому что нет времени думать. Небольшая толпа собирается вокруг фонтана и начинает хлопать моему таланту. Ко мне направляется жандарм, как думаете, он хочет взять автограф?

Нет, я тоже думаю, что нет.

Но меня это не волнует, потому что мой план работает.

Шторы открываются.

Вот она.

Элла!

Она наклоняется к окну и опирается на подоконник. В голосе звучит удивление:

— Алекс? Это ты?

Я снимаю гитару с плеча, отдаю ее обратно музыканту и подбегаю к окну. Боже, происходящее напоминает постановку пьесы Ромео и Джульетта в девятом классе. Но сейчас мне приходить играть Ромео. Я вздрагиваю от воспоминаний. Тот корсет был настолько узким, что я потом еще неделю мучился с жуткой сыпью.

— Что ты тут делаешь?

Я смотрю на нее умоляющими глазами.

— Элла, пожалуйста, впусти меня. Мне надо поговорить с тобой.

К ней присоединяется ее друг. Боже, она не может с ним встречаться. Если бы у Гарри Поттера была бородка, то вот на кого вы смотрели бы прямо сейчас. Только посмотрите на этот шарф на шее. Слюнтяй.

— Элла, пожалуйста. Поверь мне, ты не хочешь, чтобы я продолжал. Это слишком откровенно и связанно с розовым слэйди.

Могу поклясться, я вижу улыбку на ее губах. Затем она говорит:

— Ладно, ладно, дай мне секундочку.

Я жду, мне кажется, вечность, прежде чем эта зеленая дверь открывается. Я втягиваю воздух. Прекрасна. Даже когда Элла одевает повседневную одежду, от ее красоты захватывает дух. Гарри становится рядом с ней и что-то по-французски бормочет ей на ухо, но она не слушает его. Ее глаза как будто в трансе, смотрят на меня с такой интенсивностью, что я чувствую себя изнасилованным.

И я полностью согласен с этим.

Капля дождевой воды слетает с навеса и капает ей на лоб, стекает по щеке и цепляется за нижнюю губу. Я ничего не могу с собой поделать, протягиваю руку и большим пальцем убираю влагу. Вы видели, как ее губы слегка приоткрылись, когда я коснулся ее? Как она наклонила руку к моему запястью?

Запах является сильным воспоминанием. А я нанес тот же одеколон, что и при нашей первой встрече. И, между прочим, намеренно. Я набрызгал его и на мошонку, так, на всякий случай. Хочу предупредить вас, что сейчас я легко воспламеняюсь. И если она подойдет слишком близко, мои яйца начнут искрить.

Элла поворачивается к этой смазливой улитке и говорит что-то на французском. Не имею представления о чем она говорит, но он смотрит на меня через очки.

А потом?

Я ухмыляюсь.

— Первое свидание?

Она качает головой.

— В его мечтах. Забудь, я хочу знать, что ты тут делаешь. В смысле у моей квартиры.

Я облизываю губы как голодное животное, которое собирается напасть на свою жертву.

— Позволь мне зайти внутрь, и я все расскажу.

Она поднимает бровь.

— А если нет, что тогда будешь делать? Сидеть здесь под дождем и всю ночь петь серенады?

Я улыбаюсь.

— Ты слишком хорошо меня знаешь

Похоже большой парень на моей стороне, и внезапно начавшийся ливень ускоряет решение Эллы.

— Хорошо, Алекс. Поднимайся.

Моя рубашка намокла и почти прозрачна. Вы видите хитрый взгляд Эллы, скользящий по моему туловищу? Я тоже.

Я иду за ней внутрь, и мы поднимаемся по узкой извилистой лестнице до ее квартиры. Она толкает дверь и щелкает выключателем. Вау. Элла Брайант живет в коробке из-под обуви. В комнате у стены стоит кровать в японском стиле, покрытая цветным одеялом и подушками. Кухня же начинается в конце откидного стола. Я почти уверен, что кладовка по совместительству выполняет роль гардеробной.

Я поднимаю брови.

— Думаю, тут уютно.

Она слабо улыбается.

— Это комната для прислуги. Я знаю не идеально, но скоро я перееду в место побольше.

Элла опирается на холодильник, и тяжелая тишина наполняет воздух. Неловко. Я осматриваю комнату, пытаясь найти, где бы присесть помимо кровати. И нечего не приходит на ум. Элла достает розовое пушистое полотенце из шкафа и кидает его мне.

— Тебе нужно высохнуть.

Когда я снимаю рубашку, она отворачивается, чтобы включить чайник. Я смотрю, как она крутит волосы вокруг пальца.

— Надолго ты здесь Алекс?

Я усмехаюсь.

— Пока не выгонишь.

Ох, да ладно вам. Она проходит мимо меня.

Она делает чай, и мы оба, скрестив ноги, садимся на разных концах кровати. Ее учеба продвигается хорошо. А что на счет двойника Гарри Поттера? Он приятель по курсу. Он зашел к ней домой после лекций, чтобы забрать свитер, который одолжил ей, чтобы защититься от дождя.

— Алекс, ты все еще не сказал, как долго собираешься оставаться здесь.

Я пожимаю плечами и провожу пальцами по кружке.

— Мой отец хочет, чтобы я исследовал тут деловые возможности. Так что тебе придется мириться с моим присутствием, пока я не узнаю, являются ли эти возможности чем-то более конкретным.

Она отпивает чая и говорит:

— Кто приглядывает за Пити? — И ее глаза недоверчиво сужаются. — Ты ведь не отправил его в приют, ведь нет?

Я кладу руку на сердце.

— Клянусь, нет. На самом деле, Радж остался сиделкой на неопределенное время. Он переехал ко мне, пока я собирал чемоданы. Он очень хотел покинуть дом родителей.

Элла поднимает бровь.

— Алекс, а это правильно? Он же встречается с доминантно дамой.

Черт, я об этом не подумал. Словарь Пити расширится за несколько следующих недель.

Надо позвонить маме и сказать, чтобы она держалась подальше.

Элла смотрит на меня из-под густых ресниц.

— Я рада, что ты здесь. Мне не понравилось, как мы расстались, Алекс.

Она делает паузу.

— Не будет ли Келли скучать по тебе?

Я провожу рукой по затылку и прислоняюсь к стене.

— Что? Келли? Не думаю. Мы не очень-то хорошо знакомы, знаешь ли.

Она усмехается.

— Первое свидание, верно?

Я бросаю в нее подушку. Она уклоняется от нее и смеётся. Я наклоняюсь вперед и обеими руками провожу по волосам.

— Боже Элла, мне очень жаль. Я полностью испортил твою вечеринку.

Она вздыхает.

— Я слышала, что счет в баре был около двух тысяч долларов.

— Да, моя команда должна возместить ущерб, нанесенный семи новым барным стульям, заменить окно и две резиновые шины. Серьезно, я не могу их нигде найти. Я просто рад, что у меня была возможность выбраться оттуда сразу после того, как ты ушла. Видимо потом весь переполох перешел на улицу.

Она морщит лоб.

— Ты не вернулся назад?

— Нет, я был слишком зол. И пошел домой.

— Зол?

Я смущенно киваю и глубоко вздыхаю, а потом рассказываю ей правду, как и пообещал себе:

— Конечно. Ты оставила меня на тротуаре. И казалось, тебе нет никакого дела до Келли. Мне было обидно. Я ждал от тебя реакции, но ты была похожа на скользкую рыбку, которая отказалась взять приманку.

Ее глаза округляются, как будто она не может поверить в то, что слышит.

— Значит, когда ты совал своя язык Келли в горло, это был всего лишь спектакль?

— Разумеется.

Пытаюсь рассмотреть ее лицо. Она шокирована, как будто ее ударили между глаз хоккейной шайбой. Она качает головой.

— Я не понимала этого. Я предположила, что ты двинулся дальше после того, как я рассказала тебе о Париже. Я имею в виду, у тебя был гарем. Это не такой уж гигантский скачек для такого парня как ты.

— Такого парня как я?

Она отводит взгляд.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Ты только что опубликовала четыре страницы текста, где облизываешь мою задницу. Поэтому думаю, что не понимаю.

Элла ставит кружку. Берет в руки голубую подушку и кладет на колени, нервно закручивая углы.

— Забудь это. Это ничего не изменит. Мне здесь очень нравится, Алекс. Город. Курсы. Еда. Я встречаюсь с новыми людьми и еще долго не вернусь в Нью-Йорк.

Я сглатываю

— Я знаю.

Ее голос чуть слышен. Меланхоличен.

— Но я скучаю по тебе. И пока не увидела тебя снаружи, даже не понимала, насколько.

Вы это слышали? Мой член точно да. Она говорит мне, что еще есть шанс. Ее взгляд фокусируется на мне.

— У меня было время подумать, с тех пор как я здесь. И ты был прав, когда сказал, что я убегаю.

— Да?

Она кивает.

— Когда мы с Тайлером расстались, мне не казалось, что я осталась с разбитым сердцем. Моя грусть скорее была злостью на саму себя. Мы отдалились друг от друга. Похоже, как и он, я уже давным-давно вышла из этих отношений. Я была в стадии отрицания. А потом встретила тебя и запуталась окончательно. Ты действительно проник мне под кожу, и я не могла понять почему. Легче всего было оттолкнуть тебя, не смотря на то, что меня тянуло к тебе.

Я скольжу рукой по кровати и кладу поверх ее руки.

— Все произошло так быстро. Слишком быстро. Я была… я увлечена тобой. Я просто не думала, что смогу справиться с тобой.

— Что ты имеешь в виду?

Она смотрит на свою кружку и ее чувства разливаются нефтяным пятном.

— Алекс, когда ты входишь в комнату, женщины не могут остаться равнодушными. Они испытывают чувства, будь то похоть, гнев или… что угодно. Я просто не хочу участвовать в этих соревнованиях.

На пару мгновений она замолкает.

— Знаю, звучит безумно, но когда я увидела, как стриптизёрша трется о твое лицо на той вечеринке, я почувствовала боль. Из э-за того, что случилось с Тайлером. Или может от того, как ты облизывал губы, когда она сидела на твои коленях, я не знаю. Я чувствовала себя неуверенно, как это было с Тайлером.

Я беру ее за руку.

— Элла, это были ириски. Мои любимые.

Она сурово смотрит на меня, как будто не верит.

— А я ненавижу тот факт, что был настолько ревнив тогда, когда мы почти не знали друг друга. И когда у меня еще был гарем.

Я качаю головой.

— Ты ушла, Элла. Я не хочу их. Я хочу тебя.

Она нервно усмехается.

— Это очень мило, но не обманывай себя, Алекс. Люди так легко не меняются. По правде говоря, я испугалась, что тебе будет недостаточно меня, не в долгосрочной перспективе.

Недостаточно ее? Она сумасшедшая.

Сейчас мой голос решителен. Непоколебим.

— Хочешь правду?

Элла закатывает глаза, насмехается надо мной.

— Думаю, да.

Я жестом приглашаю ее подойти ко мне и сесть рядом, но она колеблется.

— Элла, ты должна мне доверять. Иди и сядь рядом со мной. Я обещаю, что не трону тебя, если ты сама не попросишь.

— Не тяни.

Я усмехаюсь.

— Хорошо. Во-первых, я тут заморожу свой зад без рубашки.

Элла сочувственно смотрит на мой голый торс, поднимает край одеяла.

— Забирайся внутрь, но держи свои штаны на себе.

Мило. Даю ей честное скаутское слово и забираюсь под одеяло.

— Лучше?

Определенно. Вспыхиваю ямочками.

— Вроде да, теперь единственная проблема в том, что ты находишься снаружи.

Она бросает в меня две подушки и закатывает глаза.

— Продолжать?

Выгнув бровь, я предупреждаю ее.

— Если я скажу тебе всю правду и ничего кроме правды, ты уверена, что сможешь справиться с этим?

Она с силой сжимает свою кружку.

— Боже, надеюсь что так.

Я тоже, потому что расскажу ей все. Ну, почти все. Рискованно? Конечно. Но если я собираюсь восстановить ее доверие к мужчинам, ко мне, быть открытым, это единственный путь двигаться вперед. Теперь я это знаю. Элла Брайант получит все, и хорошее, и плохое, и чертовски ужасное. Это единственный путь, иначе у секретов есть дурная привычка всплывать, когда вы меньше всего этого ожидаете.

Я протягиваю к ней руки.

— Тогда иди сюда. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, пока я говорю.

На несколько секунд она закрывает свои прекрасные глаза, затем ставит кружку и подползает ко мне.

Я обнимаю ее, а она прижимается к моей груди.

И я начинаю.


Глава 22


Через час мы все еще сидим бок о бок на ее кровати. Я даже не могу описать, насколько это удивительно, снова ощущать ее в своих руках. Я улыбаюсь так, будто проглотил вешалку для одежды. Мы все еще одеты, но ничего страшного.

Я почти все рассказал ей, все то, что рассказал и маме, но несколько приукрасил.

Она знает все о «Ван Гейт» и проблемах с папой. Я рассказал ей все о рекламе Паркера. Как она свела меня с ума от страсти, стоило ей только войти в мой кабинет. И даже рассказал ей о Рене в бассейне.

Последние несколько минут она молчала, обдумывая все сказанное.

— Я думал, что у нас перерыв.

В ее голосе звучит упрёк.

— Ты был настоящим дерьмом, раз воспользовался ею после того, как она сказала, что любит тебя. Как я могу быть уверенна, что ты не сделаешь того же со мной?

Я сжимаю ее плечи и улыбаюсь.

— Отведу тебя в бассейн?

Элла садиться и мягко ударяет меня в грудь.

— Ты знаешь, что я не это имею в виду. А что, если я никогда не буду готова встречаться с тобой?

Я приподнимаюсь на локтях и улыбаюсь.

— Мой ответ: ты не можешь быть уверенна на все сто процентов. Не то что бы ты поверишь мне после инцидента в баре, но я не хочу причинять тебе боль. И никогда не хотел. Поэтому, полагаю, ты должна открыться и выяснить все сама.

Я начинаю говорить, как Мори, черт возьми, Пович. Я перекатываю ее на спину и глажу ее светлые волосы. Мой голос низкий и хриплый:

— Скажи, что тебе нужно от меня. Элла. Я сделаю все, чтобы ты стала единственной в моем гареме.

Она смотрит на мои плечи, когда объясняет:

— Ну, хорошо, во-первых, я хочу, чтоб ты знал свои границы. Как бы я не старалась, я не могу забыть образ Джулианы на коленях. Это шокирует меня.

Да мне самому все ещё снятся кошмары.

— Я буду Элла. Я сделаю все, чтобы вернуться к тому, что у нас было раньше. Пожалуйста?

Она проводит пальцами по голой спине.

— Это легко, Алекс. Мне просто нужно, чтобы ты был собой. Собой и только собой. Никаких надоедливых поклонниц, никакого гарема.

Отлично. Все что угодно. Я с жаром облизываю губы.

— Хорошо, я могу сделать это. Но я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь.

Она ласкает мочку уха.

— Да?

Я с силой сглатываю.

— Что бы ни случилось в будущем, обещай мне, что никогда не заставишь меня переехать в Северный Брунсвик.

Элла смущенно улыбается мне.

— Хорошо.

Она оборачивает свой мизинец вокруг моего. Клятва на мизинцах.

Это все что мне нужно было услышать.

И как стервятник, умирающий от голода в пустыне, я набрасываюсь на нее и касаюсь губами ее шеи. Она не отталкивает меня, поэтому я оставляю нежные поцелуи вдоль ее подбородка. Наши отчаянные рты находят друг друга, и я толкаюсь язык глубоко внутрь. Боже, как я чертовски скучал по этому. Я не хочу отпускать ее. Никогда. Ее руки безудержно исследуют мою задницу, а я борюсь с ее футболкой.

Привет, девочки. Угадайте, кто вернулся?

Я сжимаю ее сиськи вместе и зарываюсь в них лицом. Мы оба задыхаемся. Как, черт возьми, я так долго продержался без этих красавиц? Застежка расстёгивается спереди, и я снимаю ее одним быстрым щелчком. Ее грудь освобождается от черного атласа, и я посасываю ее, кружа языком вокруг каждого спелого соска, будто облизываю глазурь.

— О боже… Алекс… Я ненавижу то, что ты со мной делаешь… — выдыхает она, в то время как я кусаю и посасываю ее превосходную грудь. Восхитительно.

Мы снова целуемся. Жестко и энергично. Мои бедра вжимаются в ее, и она обвивает ногами мою талию, извиваясь и задыхаясь подо мной. Я отодвигаюсь, и она гладит мой член через штаны.

Только посмотрите на него – вооружен и готов к действию.

Я тяну Эллу вверх, пока мы оба не оказываемся на коленях лицом друг к другу. Чтоб меня. Сейчас все будет. Наконец-то. Совершенство.

Я скольжу по ее спине и расстегиваю молнию. Юбка падает вниз, обнажая ее кружевные трусики.

На этот раз они розовые.

Я издаю стон.

— Черт, Элла. Ты должна позволить мне войти прямо сейчас. Я умираю.

Она улыбается. Эта небесная улыбка. Святой ад. Она ползет на четвереньках ко мне и спускает мои брюки. Из кармана падает несколько серебристых упаковок.

Она улыбается через плечо и издает смешок.

— Восемь. Правда?

— Я оптимист, ты же знаешь. В любом случае, ты сможешь отблагодарить меня позже.

— Позже?

Я рычу.

— Да. Сразу после того как закончишь.

Не смотрите на меня так, я тот, кто верит, что стакан всегда наполовину полон. Я хватаю ее за бедра и пытаюсь сорвать с нее трусики. Боже. Сейчас передо мной открывается лучший вид в мире.

Опираясь на нее, я хватаю с пола один из пакетиков и разрываю его зубами. Натягивая резинку, я смахиваю, ее светлые волосы с плеча, затем скольжу языком вдоль позвоночника, пока не останавливаюсь около очаровательных ямочек чуть выше ее задницы.

Затем, не теряя больше не секунды, я вхожу в нее. Мы оба откидываем головы назад и каждый раз, когда наша плоть соединяется воедино, громко стонем. Боже мой. Каждый нерв в моем теле оживает. Как будто горит. Звуки тяжелого дыхания наполняют комнату.

На потолке что-то взрывается, и я замираю.

Элла откидывает голову назад.

— Боже мой… не останавливайся, — раздражается она. — Это просто мой сосед.

Мы поменялись ролями? Вы думаете, я должен надеть штаны и оставить ее без внимания?

Просто шучу.

Даже снегоуборочная машина не смогла бы остановить меня сейчас.

Я ускоряю темп.

— О боже! О боже! — кричит она, ее бедра извиваются и толкаются, в то время как я вбиваюсь в нее, приближая ее к кульминации.

— Скажи его, Элла. Скажи мое имя!

Она издает сдавленный стон.

— О… боже! Ох… ах… ох!

— Черт, да-а-а,— задыхаюсь я.

Мы с Эллой двигаемся в унисон. Видя, как она нанизывается на мой член, я ускоряюсь. Я с трепетом наблюдаю за тем, как исчезаю между ее сочных складок. Ее теплое тело вибрирует изнутри, вот теперь она действительно тугая, захватывает меня целиком. Каждое движение ее губок по всей длине моего члена, заставляет меня задержать дыхание.

Я хочу взорваться.

Выхожу и ложусь на спину. Элле не нужно объяснять, что я хочу, чтобы она сделала дальше. Она забирается на меня и вбирает мою пульсирующую головку. Откидываю голову на подушку.

Ее божественные колени седлают мою талию. Она наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня. Я провожу руками по ее волосам. Притягиваю ее ближе.

— Элла Брайант… ты великолепна, — шепчу я ей на ухо.

Она улыбается и опускается на меня. Ее пальцы массируют мышцы на моей груди, пока я двигаюсь под этой сладкой попкой. Она ненасытна. Сладкий, ненасытный ангел. Элла упирается руками в мои плечи. О мой Бог, ее грудь качается и подпрыгивает каждый раз, когда наши тела движутся вместе, в постоянной недосягаемости от моего рта.

И я срываюсь.

Крепко обхватываю ее талию твёрдыми руками, и толкаюсь так сильно, что мои бедра упираются в кровать. Элла отвечает. Она кружится и трется своей жаркой, мокрой киской против моего счастливчика.

— Да… Да…

— О да…

Она наклоняется вперед, и я заключаю ее в свои объятья, целуя ее, как будто мы единое целое. Волны удовольствия ослабевают, оставляя нас бездыханными. Она скатывается на спину и кладет уставшие руки себе на живот.

Я целую ее, неторопливо и глубоко. Мы оба молчим. Просто лежим в тишине, улыбаясь друг другу, как две монахини, только что открывшие свою точку-G.

Я не могу пошевелиться, лишь в изумление смотрю на ее прекрасное лицо. Оно сияет и невероятно симметрично. Я имею в виду, что замечал это и раньше, но теперь это стало более очевидно. Большинству парней необходимо бороться с собой, чтобы не заснуть после секса. Все эти проклятые гормоны.

Но я сопротивляюсь им, поэтому могу восхищаться ее красотой, натянуть резинку и повторить все заново.

Помните, я говорил, что пенис у парней похож на литий-ионный аккумулятор? Кончив, снова готов в кратчайшие сроки?

Смотрите.

Я подкрадываюсь к Элле сзади, прижимаясь к ее пояснице. Она оборачивается с удивлением в глазах.

— Еще раз?

Я улыбаюсь.

— Он ведь скучал по тебе, Элла.

Она делает глубокий вдох.

— Я тоже скучала по нему. Но ты можешь притормозить. Еще только десять часов, а осталось всего семь презервативов.

Это моя девочка.


***

Два часа утра, запас резинок на исходе. Мы сделали небольшую передышку от нашего секс марафона, поэтому сейчас разговариваем и пьем. Я почти уверен, что смогу делать это вечно. Трахаться. Разговаривать. Пить. Снова и снова.

Звучит превосходно.

Мы голые. Элла сидит позади меня, ее ноги уютно расположены по обеим сторонам от моей талии, и она играет с моими волосами. Есть в массаже головы что-то божественное, вы так не думаете?

Сейчас она потирает мои виски двумя пальцами. Превосходно.

Я поворачиваюсь, пока мое лицо не прижимается к груди Эллы. Видите дорожку тут, между этими великолепными вершинами? Это мое новое место счастья. Она проводит пальцами по моим волосам и улыбается.

— О чем ты думаешь?

Началось.

Дамы, запомните вот что: когда вы спрашиваете своего парня, о чем он думает, обычно он ни о чем не думает. Или размышляет о груди. Может быть даже вашей. А может быть и чьей-то еще. В любом случае, ответ вам не понравится.

Поэтому не задавайте этот вопрос.

Этот вопрос всегда раздражал меня раньше. Но когда спрашивает Элла? Это другое. Я рад рассказать ей. Честное, открытое общение, помните? И ничто другое тут не подойдет.

— Я думаю о том, какая у тебя фантастическая грудь. Она большая, но все еще сохраняет свою плавучесть на воде. Я никогда не утону, пока ты рядом.

Она смеется заспанным голосом и дергает меня за волосы.

— Александр Слэйд, я пожалела, что спросила.

Я всасываю один из ее розовых сосков и говорю:

— Серьезно, я думал, что я самый счастливый парень в мире.

Это правда. Я не могу поверить, что растрачивал на других, когда мог иметь все это.

Она щекочет мой затылок.

— Ну, хорошо, тогда я расскажу тебе, о чем думаю я. Я думаю, что все еще не могу поверить в это. Несколько часов назад я была в аудитории и должна была сосредоточиться на микробиологии, но не могла перестать мечтать о тебе.

Я поднимаю голову.

— Ты?

Она застенчиво кивает. Интересно. Я подтягиваюсь на локтях, чтобы узнать побольше, чередуя свои слова поцелуями.

—О чем… же… ты… думала?..

Она пытается не смеяться.

— Я думала обо всем этом. Как скучала по всему.

Я играю бровями и прикусываю другой сосок.

— Я вижу.

Теперь ее голос звучит мягче.

— Когда уехала из Нью-Йорка, я была уверенна, что это именно то, чего я хочу. Да, так и есть. Я все еще хочу остаться в Париже. Хочу закончить обучение. Это не изменилось, но я не думала, как сильно буду скучать по тебе.

Она на несколько секунд замолкает.

— Я знаю, что мы недолго знакомы… то есть я хочу сказать, что чувствую прилив сил, когда ты рядом. Ну, иногда и истощенной, но более живой. Ты понимаешь, о чем я?

Я киваю с энтузиазмом. Точно знаю, что она имеет в виду. Я чувствую то же самое. И добавляю:

— Прости мне заранее за то, что я говорю как слюнтяй, но я новичок в этом деле.

Она смеется.

— Продолжай.

— Все, что пугало меня в моногамии, с тобой не кажется таким страшным. Ты веселая, Элла. Ты позволяешь трахать тебя и в такси, и в раздевалке.

Моя богиня вздергивает брови.

— Это опять про секс? Почему я не удивлена?

Я благосклонно улыбаюсь, гладя ее по ягодице, естественно.

— Нет, Элла, дело не только в этом. Все, что я делаю, в сто раз лучше, когда я могу разделить это с тобой. Ты заставляешь меня смеяться. Заставляешь меня думать. Ты возбуждаешь меня.

Сентиментально?

Возможно.

Скорее всего, Элла так и думает, потому что прижимает мою голову ближе к своей груди. Я продолжаю, не поднимая глаз:

— Я не собираюсь говорить тебе, что люблю тебя, Элла. Мы знаем друг друга несколько недель. Но, возможно, однажды смогу, если ты позволишь мне это.

Когда она глубоко вздыхает, моя голова поднимается вверх. Мы лежим в тишине. Я слушаю биение ее сердца.

— Возможно, я позволю тебе однажды. То, что ты познакомил меня с Бренштейном, показало мне, как сильно ты заботишься обо мне и слушаешь. Даже не смотря на то, что ты не мог заполучить меня. Думаю, когда я осознала это, то поняла, что ты нравишься мне больше, чем следовало бы.

Видите, я вам говорил? Я видел это в ее глазах. Я поднимаюсь и игриво кусаю мочку ее уха.

— Расскажи мне больше.

Она хихикает.

— Ну, это пугало меня. Ты занимал полностью доминирующее положение, Алекс. Тайлер тоже, но сейчас все иначе. Он был мешком мускулов, а ты… более харизматичным.

Я потираю подбородок и усмехаюсь.

— Черт побери. Ты немного опоздала к празднику, Элла. Я парень. Мой член прежде всего. Он пробудился, как только ты зашла в мой офис. Ему нравилось быть главным, если ты не заметила.

Она улыбается и подмигивает.

— Заметила. Но не теперь, верно?

Я нежно глажу ее живот.

— Верно. Что ж, если мы честны друг перед другом, должен сказать тебе, что как только ты зашла ко мне в офис в тот день, моей единственной целью стало затащить тебя в постель. Но, после того как мы провели время в баре, разговаривали и играли в игры, я почувствовал себя околдованным. Как будто ты была ведьмой и наложила на меня заклятие.

Ее глаза округляются.

— Ведьма?

— Да, но сексуальная ведьма, естественно. Я был загипнотизирован. Мой член все еще руководил мной, но, в конце концов, мозг догнал его. А потом и мое сердце…

Не закатывайте глаза. Когда я волнуюсь, говорю, что думаю.

— Когда я думал, что потерял тебя, Элла… ты должна была видеть мое состояние. Я боялся и быть с тобой, и потерять тебя. Это парализовывало.

Она тянет меня ближе.

Боже, эта близость сводит меня с ума. Я подбираюсь к краю кровати и достаю бутылку вина. Вместо мерло, я вытаскиваю полупустую бутылку гренадина.

И улыбаюсь.

— Мисс Брайант, вы пытались смешать розовый слэйди?

Она смеется и закрывает подушкой лицо.

— Попалась. Ты знаешь, мне он правда нравится, но я так и не смогла понять секретный рецепт.

Я наклоняюсь и касаюсь губами ее шеи.

— Может быть, я могу тебе помочь…

Она смеется и отталкивает меня.

— Я уверенна, что ты мог бы, но это будет утром. Я очень вымоталась. И у меня все болит.

Зануда.

Я прижимаюсь к ней сзади. Помните про позу большой ложки? Так намного веселее.

Я наклоняюсь и шепчу ей на ушко:

— Что мы будем делать завтра, Элла?

Она с улыбкой говорит.

— Ты покажешь мне, как смешивать розовый слэйди, а потом мы можем позавтракать. У меня свободный день, поэтому я могу показать тебе город. Как тебе?

Я целую ее в затылок.

— Звучит отлично. А послезавтра?

Она смеется, оборачивается и прижимается к моей груди.

— Посмотрим. Давай двигаться маленькими шажками, Алекс.

Я притягиваю ее ближе и крепко прижимаю к себе, как будто не хочу никогда отпускать. Некоторое время мы лежим в молчании, и я размышляю над сумасшедшими событиями этого лета. Только подумай, если бы у Лисетт Стревенс не было расстройства личности, я, возможно, не был бы сейчас тут с Эллой. Страшно, да? Возможно, когда-нибудь я пошлю ей открытку с благодарностью.

Так что же дальше?

Ваша догадка лучше, чем моя. Я не могу предсказывать будущее, но уверен в одном. Я хочу, чтобы Элла Брайант была моей девушкой и на вечер пятницы, и на вечер субботы, и на вечер воскресенья…

Полагаю, у вас сложилась картинка.

Я выключаю свет и наклоняюсь, чтобы поцеловать Эллу в лоб.

— Сладких снов, похотливая.

Она прижимается к моей груди.

— И тебе, великолепный.



Notes

[

←1

]

Предсказание будущего по форме ягодиц

[

←2

]

Инициалы героя на английском языке – ASS. Что в переводе означает задница

[

←3

]

Приседание в балете

[

←4

]

Одна из поз классического балета

[

←5

]

Поза «мужчина сзади»

[

←6

]

21,6 см.

[

←7

]

Американский актер

[

←8

]

Кислый коктейль, на основе виски

[

←9

]

Игра слов. Гандикап-показатель силы игрока в гольф. Об этом и спрашивает Тайлер. Но handicap имеет ещё значение «помеха, мешать», и Слэйд, желая блеснуть остроумием, трактует вопрос «What’s your handicap?» как "Что же тебе помешало (стать хорошим спортсменом)?

[

←10

]

Гарвардский бизнес-обзор - ежемесячный научно-популярный журнал, посвящённый различным вопросам управления бизнесом

[

←11

]

Кодекс парней — это кодекс, которому обязан следовать каждый мужчина. Кодекс предназначен только для мужских глаз; любая женщина, случайно обнаруживая и ненароком прочитавшая этот кодекс, больше не сможет общаться с представителями противоположного пола, за исключением тех, кто занимает 8 и выше строчку по официальной шкале сексуальности, расплачиваясь сексуальными услугами за каждое прочитанное ею правило. А любой мужчина, нарушивший кодекс, не будет считаться мужчиной. Это значит, что ему придётся воздерживаться от секса, пива, спорта, баров, поездок, видеоигр и, к сожалению, от порнухи

[

←12

]

Уотергейтский скандал — политический скандал в США 1972-74 годов, закончившийся отставкой президента страны Ричарда Никсона

[

←13

]

Занятие сексом на высоте

[

←14

]

Модель из журнала

[

←15

]

Препятствие из песка на площадке для игры

[

←16

]

Milf - Mother i'd like to f**k – мамочка, которую я хочу трахнуть

Загрузка...