Лора Эллиот Песни дождей

1

Кристина шла по темной дороге, высвечивая фонариком перед собой кружок потрескавшегося асфальта, и отчаянно взывала к изначальной мудрости, которая, как она знала, заложена в каждом разумном существе.

По обеим сторонам дороги тянулись ровно выстриженные, объятые сном чайные плантации, по темному небу стремительно неслись косматые облака, из-за которых временами выглядывала половинка луны, похожая на осколок тающей льдинки.

Проклятый автобус сломался так, что его больше не смогли починить. По дороге от Манди это случалось трижды, и каждый раз оба водителя по полчаса возились с глупой машиной, но на четвертый раз она заглохла навсегда. Последний раз они застряли где-то за Палампуром, и когда через час стало ясно, что мотор починить невозможно, Кристина решительно покинула автобус и пустилась в путь пешком.

Вперед. Несмотря на то, что большинство пассажиров предпочли вернуться в Палампур. Вперед и, главное, не падать духом, потому что, несмотря на усталость и позднее время, Кристина решила добраться до заветной цели как можно скорее. Вперед и только вперед, несмотря на то, что после двухчасовой прогулки по пустынной дороге ей пришлось окончательно распроститься с надеждой на попутку. Вперед, даже если ей придется наслаждаться прогулкой до самого утра.

Вдалеке, за чайными плантациями вырисовывались очертания пересекающихся холмов, покрытых хвойным лесом, а за ними в долине со звездным равнодушием блистали бриллиантовые россыпи огней, до которых, казалось, рукой подать. Но Кристина хорошо знала, что на эти огни надежды мало. Вряд ли посреди ночи там найдется такой же безумец, как она, который согласится довезти ее до Норбулингки. В Индии, особенно в мелких городках и селениях, в девять часов вечера уличная жизнь переселяется в дома, улицы мгновенно пустеют и наступает полноправное царствие ночи.

Неожиданно где-то далеко позади в густую тишину ночи ворвалось урчание автомобильного мотора. Кристина остановилась, прислушиваясь к звуку, и вскоре убедилась, что урчание приближается. Смутная надежда, что ее наконец хоть куда-нибудь подбросят, стремительно ворвалась в сердце.

Вскоре из-за поворота выстрелили лучи фар, и, подпрыгивая то ли от преждевременной радости, то ли для того, чтобы ее скорее заметили, Кристина, как матрос, подающий с палубы сигналы флажками, замахала над головой руками.

Джип, мчавшийся прямо на нее, резко затормозил, и его дверца широко распахнулась.

— Подбросить до ближайшей цивилизации? — спросил Кристину спокойный мужской голос из салона машины.

— Буду вам очень признательна, — ответила она, приятно оживившись.

— Что ж, садитесь, довезу вас до Чамунды, — предложил водитель.

Кристина ловко сбросила с плеч рюкзак, затолкала его в машину, потом живо забралась в нее сама.

— Представляете, — защебетала она радостно, захлопнув дверцу машины, — наш автобус в четвертый раз сломался. Отъехал километров на десять от Палампура и заглох окончательно. Целый час его пытались починить. Безнадежно. Вот я и решила отправиться пешком.

— Куда так торопитесь? В Дхарамсалу? — с усмешкой спросил водитель, трогая джип с места.

— Немного не доезжая. В Норбулингку, — ответила она и откинулась на спинку сиденья.

— Тоже путь не близкий. И вы отважились отправиться пешком? — Водитель бросил на нее быстрый взгляд.

— А что мне оставалось делать? Знаю, это выглядит безрассудно, но возвращаться в Палампур я принципиально не хотела. Не люблю отступать. Вот и решила двигаться вперед, надеясь, что кто-нибудь подбросит. — Она повернула голову и увидела, как в темноте блеснули его глаза. — А вы едете только до Чамунды?

— Да. К сожалению, до Норбулингки довезти вас не смогу.

Кристина вздохнула.

— Как жаль. Хотя и на этом вам спасибо. Может, в Чамунде я смогу нанять такси?

Водитель снова усмехнулся.

— А вы — отчаянная. И упрямая. Похоже, вас в Норбулингке кто-то ждет, — сказал он игривым тоном.

— Да, ждут, — выпалила она, не задумываясь. — Очень ждут.

— Любимый? — спросил он, бросив на нее взгляд.

Любимый. А что, неплохая идея. Может, водитель посочувствует ей и довезет до цели.

— Да, — тихо ответила она и удивилась, услышав в собственном голосе вполне искреннюю грусть.

— Понятно, — сказал он. — Но, боюсь, что ему придется провести бессонную ночь, потому что доехать сейчас до Норбулингки практически невозможно. Уже час ночи, в Чамунде все давно спят. Ни автобуса, ни такси вам не поймать. Надеюсь, вы не собираетесь шагать до Норбулингки пешком? От Чамунды это еще десять километров.

Кристина задумалась. И вправду, что она будет делать, когда они приедут в Чамунду? Только сейчас, сидя в удобном джипе, она почувствовала, что даже под пистолетом у виска не согласится брести по пустой дороге еще два часа.

— Что же мне делать? — спросила она, устало глядя на освещенную фарами дорогу впереди.

— Советую переночевать в гостинице в Чамунде, — спокойно сказал водитель. — Это близко. Там, где огни. Минут за пятнадцать доедем. А утром вы сможете продолжить свой путь.

Может, он и прав. Чего она так упрямится? Если бы ее там действительно кто-то ждал… Но с последним любимым она рассталась полгода назад, и с тех пор самой любимой для нее, если не считать родителей, осталась живопись. Собственно, эта любовь и притянула ее в очередной раз в Индию, в Тибетский институт искусств в Норбулингке, чтобы продолжить обучение традиционной сакральной буддийской живописи — тангка. Занятия начинаются завтра утром в девять. Даже если она останется ночевать в Чамунде, то утром без труда доберется в институт к началу занятий.

И все же какой-то неугомонный бесенок внутри продолжал толкать ее на подвиги.

— А что, если я хорошо заплачу вам? Довезете до Норбулингки? — с воскресшей надеждой спросила она.

— А вы настолько нетерпеливы, что не способны дождаться утра? — Его глаза лукаво блеснули.

— Да, — быстро ответила она. — Ну как, идет? Я заплачу вам, сколько попросите, так что не стесняйтесь.

Он рассмеялся.

— Почему вы смеетесь? — обиделась она. — Не вижу в этом ничего смешного. Я предлагаю вам заработать, вот и все.

— А вы не подумали о том, что меня тоже может кто-то ждать?

Кристина неловко заерзала на сиденье, потом украдкой покосилась на него. Его правильный профиль выделялся на фоне ночи. Огромные блестящие глаза были устремлены на дорогу. Он был молод, красив и наверняка женат.

— Что ж, тогда извините. Я, наверное, похожа на одержимую, — виновато проговорила она. — Но мне действительно…

— Вам действительно нужно выспаться, — договорил за нее он. — А завтра утром я отвезу вас в Норбулингку. На дорогу уйдет меньше получаса. Обещаю доставить вас прямо в объятия вашего любимого.

— Спасибо, — сказала она. — Вашими устами говорит сама мудрость, с которой я последнее время, увы, не в ладах.

Водитель на миг повернул к ней голову и, поймав ее взгляд, мягко улыбнулся.

— Понимаю, — сказал он. — С влюбленными такое часто бывает. Вы — дивани, что значит — слегка помешанная от любви.

Кристина хотела возразить, сказав, что она и без любви часто ведет себя как помешанная. Но удержалась. Пусть лучше думает, что она влюблена.

— Судьба, порой, посылает влюбленным испытания, чтобы научить их терпению, — продолжал он, как бы размышляя вслух. — И еще, чтобы они научились хранить любовь внутри. Думать друг о друге и молиться, несмотря ни на какие трудности.

Кристина снова невольно покосилась на него. Он проговорил это с таким трогательным сочувствием, что у нее на миг замерло сердце. Ах, если бы она и в самом деле была в кого-то влюблена! Так влюблена, что ей хотелось бы думать и молиться о нем неустанно. Но такой любви она пока еще не знает. Как и не знает, зачем врет ему.

— Спасибо, — сказала она со вздохом и снова откинулась на спинку сиденья.

Огни, блиставшие вдалеке, стремительно приближались. Наконец джип пересек мост, и сразу же за мостом появилось двухэтажное здание отеля с переливающимся разноцветными огнями названием «Ятри Нивас». Джип свернул на стоянку перед отелем и остановился.

— Надеюсь, вам повезет, — сказал водитель, повернувшись к ней.

— А что, может и не повезти? — удивилась Кристина.

— Может, — усмехнулся он. — У нас сейчас религиозный фестиваль. Паломники съезжаются в наше селение, чтобы посетить древний храм богини Чамунды. Так что гостиницы могут быть забиты.

Кристина нахмурилась.

— Вот как? А вы здешний?

— Да. Мой дом в трех минутах езды отсюда.

— Что ж… — Она потянулась за рюкзаком. — Спасибо вам за то, что подвезли. Буду надеяться, что устроюсь.

Она открыла дверцу, собираясь выйти.

— Подождите, — мягко остановил он. — Вы сначала сходите и узнайте, есть ли свободный номер. А я подожду вас здесь. Если нет, то мы отправимся в другую гостиницу.

Кристина на миг растерялась, глядя в его огромные, выразительные глаза, которые при свете фонарей загадочно поблескивали. Потом невольно скользнула взглядом по его классически красивому овальному лицу. Слегка впалые щеки и подбородок с ямочкой посередине оттеняла однодневная щетина. Над верхней губой чернели короткие, аккуратно подстриженные усики. Черные блестящие волосы были зачесаны назад. Раджа с классической индийской миниатюры, заметила она про себя.

— Мне не хотелось бы задерживать вас, — сказала она смущенно. — Вас ведь ждут.

— А мне не хотелось бы, чтобы вы ночевали на улице, — ответил он. — Вы ведь женщина.

Кристина пожала плечами и улыбнулась.

— Мне и вправду неловко доставлять вам столько хлопот.

Он положил руки на руль и покачал головой.

— Чем скорее вы найдете комнату, тем быстрее я попаду домой, — с нетерпением сказал он.

Кристина поняла, что ее жеманство неуместно и лучше повиноваться его заботливому приказу. В конце концов, он мужчина и проявляет естественную заботу о женщине, а точнее, о помешанной туристке. В отличие от нее он знает, что делает.

Она проворно выпрыгнула из джипа.

Переговоры в приемной отеля были короткими и безуспешными. Ни единой свободной комнаты! Кристина вернулась к джипу, открыла дверцу и увидела, что ее водитель сидит, склонив голову на руль.

— Не повезло. Все забито, — раздраженно бросила она, забираясь в уютный салон. — А вы, я вижу, уже засыпаете…

Он быстро очнулся, привычным жестом завел мотор и тронул джип с места.

— Поехали в другую гостиницу, — коротко сказал он.

Она посмотрела на него и невольно улыбнулась. Совсем чужой человек ввязался в ее проблемы, как будто это его собственные. А ведь его дома наверняка ждет красавица-жена. Интересно, сколько у него детишек? На вид ему лет тридцать. Индийцы обычно рано женятся. Скорее всего, семья и научила его доброте и заботливости. Кристина вздохнула. Встретит ли она когда-нибудь мужчину, с которым ей захочется завести семью?

— А что я буду делать, если и в других гостиницах не окажется свободных номеров? — очнувшись от раздумий, спросила она.

— Как что? — удивился он. — Тогда вам придется переночевать в моем доме.

Глаза Кристины от неожиданности округлились, она застыла с открытым ртом. Как просто он решает ее проблемы!

— А что скажет ваша жена? — наконец спросила она.

Он громко рассмеялся.

— Опять я сказала что-то смешное?

— Да. Потому что у меня нет жены.

— Значит, вы живете с родителями?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, я живу один.

Кристина покосилась на него.

— Но ведь раньше вы сказали, что вас ждут…

Он усмехнулся.

— Я сказал это для примера. Чтобы вы иногда думали не только о себе.

Кристина вздохнула. Никуда не денешься от своей упрямой европейской целеустремленности. Она иногда бывает до такой степени ослеплена своими целями, что перестает замечать, что у других людей есть своя жизнь и свои интересы.

— Извините, — пробормотала она.

— Не проблема, — ответил он.

Они проехали метров двести по единственной освещенной улице, ведущей через селение, и остановились у двух стоящих рядом и призывно переливающихся огнями гостиниц. Кристина вышла из джипа.

— Пожелайте мне удачи, — попросила она водителя.

— Удачи, — с улыбкой кивнул он.

Когда через пять минут она вернулась и устало плюхнулась на сиденье джипа, было ясно без слов, что гостиницы оказались забитыми.

— Опять не повезло? — спросил он с усмешкой. — Что ж, похоже, вам все-таки придется ночевать у меня.

Кристина испуганно глянула на него.

— А других гостиниц здесь нет?

— Нет, — просто ответил он. — А вас что-то смущает?

— Конечно, — неожиданно вспылила она. — Я ведь вас совсем не знаю.

Он снова рассмеялся.

— Боитесь, что я внезапно превращусь в леопарда и задумаю проглотить вас?

Она усмехнулась.

— Не знаю. А за вами такое водится?

— Порой. Но никогда по отношению к женщине.

Она повернула голову и посмотрела ему в глаза.

— Все еще боитесь меня? — спросил он.

Кристина пожала плечами. Она не побоялась сесть к нему в машину, доверилась ему, а ведь он спокойно мог завезти ее в лес, если бы таил какие-то темные намерения. И все же ночевать в доме у незнакомого мужчины казалось странным.

— Нет. Леопардов я не боюсь, — ответила она смело.

— Хотите сказать, что мужчина опаснее леопарда?

— Может оказаться.

— Что ж… — Он пожал плечами. — Не буду вас уговаривать. Если предпочитаете ночевать на улице, ваша воля. Но только, судя по состоянию неба, скоро может пойти дождь.

Как только он проговорил это, где-то далеко в горах прогрохотал раскат грома. Кристина задумалась в нерешительности.

— А у вас сколько комнат? — наконец спросила она.

— Одна, но есть две кровати, — спокойно ответил он. — Решайте побыстрее, потому что я тоже очень устал, голоден и хочу спать.

Она снова покосилась на него. Что же делать? Этот незнакомый человек пытается помочь ей, а ведь давно уже мог бы спать в своей постели. Она должна быстро решить, принять его предложение или нет. Но прежде, чем она успела сказать, что согласна, он добавил:

— Если вы так боитесь меня, то я могу оставить вас в доме одну и переночевать в машине.

Кристина замотала головой.

— Нет-нет! Я и так уже доставила вам много хлопот. Будет лучше, если я переночую в машине, — с энтузиазмом проговорила она.

Он завел мотор и тронул джип с места.

— Послушайте, — сказал он спокойно, на миг повернув к ней голову. — Давайте не будем больше спорить. Вы ночуете в доме, а я — в машине. В конце концов, я — мужчина, а вы — женщина. Мне гораздо проще переночевать в машине. А вам нужен хоть элементарный комфорт. Для меня этот джип — второй дом. Мне часто приходится ночевать в нем, когда я путешествую с пассажирами. Так что расслабьтесь и не беспокойтесь.

Кристина с благодарной улыбкой посмотрела на него.

— Правда?

— Правда, — ответил он. — До рассвета осталось всего несколько часов. Закроетесь в доме и выспитесь. А утром солнечные лучи коснутся ваших ресниц, разбудят, и я отвезу вас в Норбулингку. Вот как все просто.

Кристина облегченно вздохнула.

— Спасибо вам. Но…

— И если вы думаете, что каждый мужчина при встрече с женщиной преследует только одну цель, вы ошибаетесь, — спокойно продолжал он. — Мы прежде всего люди, а уж потом делимся на мужчин и женщин. Поверьте, если бы у меня были дурные помыслы, я бы давно воспользовался вашей беспомощностью.

Кристина кивнула.

— Я уже думала об этом.

Они свернули с главной дороги и углубились в переулки. Через несколько минут джип остановился перед невысокими железными воротами. Водитель проворно выскочил из джипа и открыл ворота. Затем завел машину во двор. Кристина остановилась посреди двора, вымощенного плиткой, и огляделась.

За буйными зарослями и низкорослыми деревьями виднелся маленький глиняный домик с покрытой каменной черепицей покатой крышей. Вход в дом освещал яркий фонарь. К дому вела вымощенная плиткой тропинка, и сквозь щели между плитками пробивалась трава. От всего веяло романтической запущенностью и таинственностью.

— Пойдемте в дом, — вежливо пригласил он и поднял с земли ее рюкзак. — Нам нужно еще перекусить перед сном. Только прошу не пугаться, в доме холостяцкий беспорядок.

— Как-нибудь переживу, — весело ответила она и последовала за ним по тропинке.

Только сейчас она заметила, что он несет в другой руке сверток. У дома он передал сверток ей в руки.

— Это наш ужин. Чапати и овощи. Успел прихватить в Палампуре, — объяснил он, открывая дверь.

При напоминании о еде в животе у Кристины радостно заурчало. Она не возражала против чапати и овощей. Гостеприимство хозяина теперь казалось просто по-человечески естественным. Хотя она до сих пор не знала даже его имени.

Она вошла за ним в дом, в его единственную комнату, которую свет внезапно вырвал из темноты, и окинула ее взглядом.

Слева от входа под окном стояла тахта, перед ней — небольшой столик. К стене прижимался одежный шкаф. Потом была дверь, ведущая, видимо, в кухню. У противоположной стены стояла такая же тахта с журнальным столиком рядом. В углу у правой стены находился алтарь — колоритная плеяда индуистских божеств с Шивой в центре, — украшенный цветами и множеством разноцветных горящих лампочек. У правой стены на тумбочке стоял телевизор. На полу лежали домотканые коврики.

— Устраивайтесь, где вам удобнее, а я займусь едой, — непринужденно сказал он, направляясь к кухне.

— Послушайте, — окликнула его Кристина. — Давайте хотя бы представимся друг другу. А то я даже имени вашего не знаю.

Он остановился и смущенно пожал плечами. Потом потер правую ладонь о джинсы и протянул ей.

— Риши.

Кристина впервые при полном свете посмотрела ему в глаза. Они были турмалиново-зеленые. Похожие на драгоценные камни, наполненные жизнью. Теплые, завораживающие и слегка насмешливые.

— Кристина.

Его ладонь была теплой и слегка грубоватой, а пальцы — живыми и чувствительными. Он задержал взгляд на ее лице. Потом удивленно поднял брови, как будто только сейчас впервые увидел ее.

Кристина улыбнулась. А ведь и вправду, за всю дорогу он ни разу нормально не посмотрел на нее. Это она, как только села в джип, успела заметить, что он необыкновенно привлекателен, а точнее, классически красив, и часто засматривалась на него. Теперь же, при откровенной встрече с его колдовскими индийскими глазами она вдруг почувствовала, как тревожно заколотилось ее сердце.

— Что ж, Кристина, устраивайся, а я пошел разогревать ужин, — сказал он, улыбнувшись.

— Конечно, — тихо ответила она и села на тахту.

Через несколько минут из кухни повеяло ароматами специй. Усевшись по-турецки и откинувшись на подушку за спиной в ожидании позднего ужина, Кристина задумчиво рассматривала детали скудного интерьера. Занавески на окнах были не первой свежести. На столиках и телевизоре покоилась тонкая пленка пыли. Мебель была старой и тяжеловесной. Но в целом жилище казалось довольно уютным.

Этот гостеприимный мужчина, по-видимому, довольно беден, думала Кристина. Наверняка и пассажирский джип «Болеро» принадлежит кому-то другому, а он только работает на нем. Может, предложить ему денег за его добросердечную помощь?

Только как бы это сделать так, чтобы не обидеть его? Может, просто утром незаметно оставить деньги на столике? Хорошая идея. Она так завтра и сделает.

Вскоре хозяин появился из кухни с подносом в руках. Просто и без церемоний поставил поднос на стол, принес себе стул и сел напротив нее.

— Прошу, — сказал он, подвигая к ней тарелку с овощами.

— Спасибо, — ответила она.

Он взял свою тарелку в обе руки, поднес ко лбу, что-то тихонько пробормотал, а потом принялся за еду. Кристина последовала его примеру. Первые несколько минут они ели молча и быстро, заворачивая овощи в разогретые лепешки-чапати и запивая их чаем. В приоткрытое окно дохнуло свежестью, и вскоре послышался тихий шелест дождя.

— Дождь, — сказала Кристина, осторожно подняв на него глаза.

— Это первый дождь муссона, — пояснил он. — Теперь они зарядят и будут лить два с половиной месяца. Обычно туристы бегут из наших краев в этот сезон, а ты наоборот.

— А я не туристка, — ответила она с улыбкой. — Я — художница и собираюсь продолжить в Норбулингке обучение живописи тангка.

— Ты уже раньше бывала здесь?

— Да. Это мой третий приезд.

— А откуда ты?

— Родом из Англии, а живу в Париже, — сказала она.

Он покачал головой, а потом положил ей на тарелку последнюю лепешку.

— Хочешь еще чаю? — спросил он.

— Нет, спасибо. И будет лучше, если последнюю чапати доешь ты, — сказала она, перекладывая чапати ему на тарелку.

— Я уже сыт.

— Я тоже.

— Что ж, поскольку мы оба уже сыты и у нас осталась одна чапати, придется ее поделить. — Он разорвал чапати надвое и положил половинку ей на тарелку. — Ешь, — мягко приказал он.

Она улыбнулась, но сопротивляться не стала.

Дождь припустил. Крупные тяжелые капли шумно барабанили по листьям растений, окружающих дом, и плиткам двора.

— Мне повезло, что я встретила тебя, — сказала она, ставя пустую тарелку на поднос. — Не представляю, что бы со мной было, если бы я была сейчас на дороге.

— Как что? Ты бы уже промокла до нитки и начала замерзать. — Он встал, собрал со стола посуду и нагромоздил на поднос. — А теперь пора спать. До рассвета осталось часа три. Тебе ведь нужно пораньше добраться до Норбулингки?

— Не так уж рано… Можно к девяти, — ответила она, встала и протянула руки к подносу, собираясь отнести его в кухню.

Он оказался быстрее. Стоя с подносом в руках, он посмотрел ей в глаза.

— Он ведь волнуется и, скорее всего, не сможет спать. Так что будет лучше, если ты появишься как можно раньше, — сказал он с легким упреком в голосе.

Кристина, часто моргая, уставилась на него. О чем он? Ах да, она ведь соврала, что ее ждет мужчина. Любимый. Хотя это была его собственная идея. Она всего лишь поддержала ее. Но как трогательно. Этот мужчина заботится не только о ней, но и о ее несуществующем возлюбленном.

Она вздохнула.

— Да, пожалуй, ты прав.

Он кивнул и скрылся в кухне. Потом снова появился и, не глядя на нее, принялся вынимать из шкафа постель: одеяло, простыню, подушку. Постелив ей на тахте, он направился к двери.

— Твоя постель готова. Спокойной ночи, — бросил он, задержавшись у двери.

— Подожди, Риши… — Она невольно шагнула к нему. — А может, ты тоже ляжешь спать здесь? Мне, по правде говоря, неловко выживать хозяина из его собственного дома.

Он усмехнулся.

— Нет, Кристина, я буду спать в машине, как мы договорились, — твердо сказал он.

— Почему? Там ведь тесно и неуютно…

Он решительно покачал головой.

— Нет. Потому что теперь я тебя боюсь.

Он улыбнулся ей так тепло и простодушно, что ей показалось, будто комнату на миг озарило солнышко. Она вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно.

— Кстати, — вдруг добавил он. — Забыл сказать, что туалет и душевая находятся в пристройке. — Он толкнул рукой дверь, находящуюся рядом с входной. — Сюда, по коридору, а там разберешься.

— Спасибо, — кивнула она. — Спокойного остатка ночи. И если я такая страшная, надеюсь, что не приснюсь тебе.

Он снова задержал взгляд на ее лице.

— Ты слишком красивая, чтобы не бояться тебя, — сказал он и быстро вышел.

Загрузка...