Ольга ЧерныхПо имени «Кассандра»

«Никогда ничего не проси, гордая женщина, особенно у тех, кто сильнее тебя…»

(М. Булгаков)

В Лондон Варвара летела первым классом. В салоне не было ни одного свободного места и ей пришлось несколько часов дышать отвратительным одеколоном, смешанным с запахом чужого мужского тела. От пряного сладковатого запаха кружилась голова и слегка подташнивало.

Не повезло, так не повезло. Женщина невольно поморщилась и перевела взгляд на белоснежные облака, проплывающие за окном иллюминатора. Откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Нужно подумать о чем-то приятном, вызвать на лице улыбку и поверить в то, что все хорошо. В ответ мир обязательно засияет новыми красками.

Обычно это помогало, но не сегодня. Она вздохнула и незаметно скосила глаза на соседа. Внутри все выражало протест даже против самого его присутствия рядом.

Нервы. Последнее время они все чаще напоминают о себе.


Рейс закончился. Самолет удачно приземлился в аэропорту Хитроу.

Небо было затянуто тяжелыми тучам и оттого казалось, что уже вечер, хотя большие часы на стене показывали время: 16.45.

Варвара на мгновение остановилась и посмотрела вверх – давящее небо серой Англии.

Мелкие капли дождя быстро покрыли лицо, руки, волосы. На удивление это оказалось приятным. Она глубоко вдохнула свежий сырой воздух. Похоже, дождь зарядил надолго. А, может, и навсегда, вернее, на весь период ее пребывания в туманном Альбионе. Это немного омрачало настроение, но не настолько, чтобы испортить его окончательно. В конце концов, «тучи – просто небо в облаках». Кажется, так поется в одной современной песенке? Так стоит ли обращать на них внимание?

Пассажиры торопливо спускались по ступенькам трапа, предусмотрительно раскрыв разноцветные зонтики.

Всего несколько часов полета… Она зажмурилась. Перед глазами, как на экране, побежали архитектурные ансамбли из красочных журналов и путеводителей. Их она старательно собирала несколько лет, складывая в объемную «папку желаний». Таких папок на полке было несколько. Каждая надежно хранила свою мечту. Похоже, мечты сбываются. Уже завтра можно будет бродить по галереям и старинным паркам, заглядывать в магазины сувениров и…

– Вы рискуете испортить прическу. Посмотрите, все спасаются от дождя бегством, – прозвучало у самого уха.

– Значит, я не такая, как ВСЕ, – ответила немного раздраженно, и подумала, что этого типа нужно прямо сейчас поставить на место. Не хватало еще поселиться с ним в одной гостинице или, что еще хуже, в соседнем номере. Тогда можно сразу вешаться. Как-то интересно начинается ее отдых.

Мужчина не понравился ей с самого начала. С завидной настойчивостью пытался завязать знакомство, и, кажется, даже пару раз назвал свое имя, но она его не запомнила. Вернее, не услышала, отчего не чувствовала никакой неловкости. Просто была уверена, что в будущем оно ей не пригодится.

– Вот с этим я готов согласиться, – спокойно ответил он несколько запоздало на ее недружелюбную реплику. – Вы во всем особенная и это заметно с первого взгляда.

Варвара остановилась и бросила выразительный взгляд на навязчивого спутника. Достойный ответ готов был сорваться с губ, но в последний момент мелькнула слабая мысль в его защиту. А, что если этот человек просто испытывает стресс от длительного перелета? Вот и хватается за соотечественницу, как за спасательную соломинку. Можно ли его за это винить? Или же впервые уехал так далеко от дома и его пугает предстоящая встреча с чужой страной?

Нет, не стоит себя уговаривать. Этот прилипала с первого взгляда определенно не понравился. И это необъяснимое чувство все больше укреплялось в сознании. Все в нем было немного «слишком» и оттого казалось фальшивым, неестественным и раздражало особенно.


Она незаметно скосила глаза. Несколько худощавое загорелое лицо имело очень правильные черты. В определенном смысле это большая редкость. Вокруг рта и глаз морщинки, но они его почему-то не старили. Впервые в жизни она видела лицо человека без возраста. Ему могло быть 30 или 50, а, возможно, и больше. От этого вдруг стало немного не по себе.

«Странный тип, будто замороженный. Достойный представитель легиона Мефистофеля, – Варвара уже совершенно беззастенчиво рассматривала попутчика, но это его нисколько не смущало. Скорее, напротив, придало смелости, и он широко улыбнулся, обнажив ряд белых ровных зубов. – Господи, еще улыбается. Какая противная улыбка. Вот привязался», – она резко ускорила шаг.

В памяти, словно в мутном зеркале, слабо отразилась улыбка любителя французского парфюма. Где-то она ее видела раньше. Но, где? Скорее всего, в одном из кошмарных снов, которые спустя много лет все еще приходят длинными темными ночами.

– Вас встречают? – как ни в чем не бывало, спросил мужчина, догнав ее в два счета.

Она не ответила и, чертыхнувшись про себя, свернула в зал, где выдавали багаж. Уже у двери незаметно оглянулась и удовлетворенно хмыкнула. Кажется, удалось сбежать.


Багаж получила быстро. Поискав глазами носильщика, подтащила к себе внушительного размера чемодан, по большей части заполненный сувенирами.

– А я вас чуть не потерял. Такая суматоха…

«Пожалуй, этого сейчас мне больше всего бы хотелось, – вяло подумала в ответ. – Откуда он только взялся на мою голову? Эх, дать бы ему разочек этим чемоданом по башке и одним движением решить все проблемы», – она посмотрела на свой неподъемный чемодан и, слабо усмехнувшись неосуществимому желанию, промолчала.

– Посмотрите, все-таки, вас, встречают. Наверное, это неплохо для начала визита в чужую страну, – он старательно не замечал ее раздражения.

«Варвара Афанасьева» – кричали неровные буквы на большой табличке, которая будто по чьей-то скрытой команде вдруг оказалась в руках незнакомой пожилой дамы. Она стояла у входа в аэропорт, надежно перекрыв дорогу.

Теплая встреча за океаном, подтвержденная красочным транспарантом, явилась полной неожиданностью. Варвара остановилась и поискала глазами другой выход. Она еще не решила, хочет ли встречаться с этой женщиной, и тем более, стоит ли садиться в ее дорогую машину темно-вишневого цвета с личным водителем? О поездке в Англию знали немногие…

– Ну же, смелее, идемте, – сказал «замороженный», с удивительной легкостью подхватив тяжеленный чемодан, и устремился вперед, чем окончательно лишил ее выбора.

Обреченно вздохнув, она артистично приняла вид мученицы и пошла следом. Наверное, это судьба, а от нее, как известно…

Навстречу с большим черным зонтом в руке спешил туго упакованный в новенькую униформу шофер. Со стороны могло показаться, что из России прилетела одна из его самых близких родственниц, отчегоего смуглое упитанное лицо расплывалось в добродушной улыбке.

– Зд-р-р-австуй-те. Дабро паж-жалавать, – радостно приветствовал он на ломанном русском языке.


Прошел год.

Пропыленный двухместный «Фиат», напоминающий божью коровку, подпрыгивал на ухабах грунтовой дороги. Ехать оставалось недолго, но путь проходил среди каменистых холмов, а это требовало предельного внимания.

Варвара уверенно нажимала ногой на газ и радовалась, что смогла избавиться от большого грузовика, за которым пришлось так долго тащиться. О том, чтобы обогнать его на узкой дороге, она даже не помышляла. Задыхаясь от выхлопов отработанного топлива, женщина от всей души желала громыхающей впереди колымаге счастливого пути и ближайшего поворота. Она так сосредоточилась на этом занятии, что не сразу заметила, как грузовик, натружено скрипя рессорами, все же куда-то свернул. Насладиться свободой движения уже не хватило времени. Кажется, приехала.

Машина легко выскочила на открытую местность. Вдали показались первые постройки. Слава Богу, добралась засветло.

В последний раз Варвара была здесь в детстве. Наверное, за это время все сильно изменилось. Увы, жизнь не стоит на месте. Каждый раз, возвращаясь в прошлое, мы начинаем в нем жить сначала.

Задумавшись, женщина чуть было не проехала нужный дом, отчего резко затормозила. Гравий полетел из-под колес во все стороны. Немного помедлив, решительно открыла дверцу. Назад дороги нет.

У соседнего забора стоял человек. Наверное, в молодости он был хорош собой, но теперь лицо его пожелтело и покрылось морщинами. Редкие волосы сильно посеребрила седина, а сгорбленная фигура выражала какую-то определенную трагичность.

Взгляды их встретились. Изучающий, молчаливый поединок продолжался несколько минут. После чего старик неторопливо достал из кармана пачку «Ватры» и принялся хмуро рассматривать машину. Приезжая его нисколько не заинтересовала. Давно уже прошли его времена, а к туристам, видно, все успели привыкнуть.

Варвара сладко потянулась. В позвоночнике что-то хрустнуло, но это вызвало у нее звук одобрения.

– Ох, как хорошо, – протяжно произнесла она и вежливо поздоровалась с дедом: – Добрый вечер. Скажите, я не ошиблась? Здесь живет Мария Трофимовна? – одернув кофточку, кивнула на соседний дом. На нем не было таблички с номером.

Казалось, он не услышал. Скрюченными, пожелтевшими от табака пальцами, медленно разминал папиросу, не отрывая взгляда от пропыленной «божьей коровки».

Недоуменно пожала плечами. Глухой или просто больной? Оглянулась. На пустынной улице больше никого не было. Пришлось подойти ближе.

– Я спрашиваю, в этом доме живет Мария Трофимовна? – громко повторила вопрос, чуть склонившись к его уху.

Дед даже не повернул в ее сторону голову.

Может, она перепутала адрес? И на улице, как назло, никого. Вздохнув, достала из сумочки блокнот. Нужно вступить в переписку. Читать-то он, наверное, умеет?

В стороне скрипнула калитка и в ее проеме возникла статная женщина. Цветастый платок, повязанный вокруг головы, придавал ей схожесть с цыганкой. С любопытством окинув взглядом незнакомку, она старательно вытерла руки о фартук и подошла к ним.

– А то, ейный это дом, Трохимовны. А вы, хто ж ей будете? Може, какая родственница? Так Трохимовна ничего ж не говорила…

Варвара радостно улыбнулась. Ну, наконец-то, хоть один нормальный человек.

– Нет, не родственница. Просто хорошая знакомая.

– Ага, понятно… А Трохимовна уехала, кажись, дня три назад. Лечиться собралась. Все жаловалась, шо ноги болять. Ноги-то у нее всю жисть болели, а собралась только сечас, на старости лет. Так шо опоздала ты, девонька, ее повидать. Никого дома нет, и ключ от хаты она не оставила, – женщина развела руками. – Это она недельки две – три, а, може, и больше, будет там. Не сказала, когда вернется. Как-то быстро собралась и уехала, – озадачено покачала головой общительная соседка. Похоже, ей до чертиков надоело днями сидеть дома с молчаливым дедом. – Где ждать-то ее будешь?

– Так у нее и буду. Мария Трофимовна разрешила мне остановиться в ее доме. Сама она все равно на курорте. А ключ – вот он, – Варвара разжала кулак и показала небольшой блестящий ключик.

Соседка на это ничего не ответила, продолжая с привычной деревенской простотой рассматривать приезжую модную дамочку.

– Как здорово здесь! Кому Альпы и Швейцария, кому загадочный Тибет, а мне – мои Карпаты, – гостья, раскинув руки, подставила лицо легкому ветерку, примчавшемуся из-за высоких седых вершин, достающих до самого неба. Ветер перемен. Он, как никогда появился кстати. – Давайте, знакомиться. Варвара меня зовут, а фамилия – Афанасьева. Вообще-то я писательница и приехала сюда работать. Надеюсь закончить последний роман. Книги мои, наверное, не читали?

Женщина покачала головой и оглянулась за поддержкой к деду. Тот все так же безучастно стоял у забора, изредка угрюмо посматривая на них из-под кустистых седых бровей.

– Это не страшно. Как сейчас многие рассуждают, книга – не колбаса, а в наше непростое время… В общем, я собираюсь провести в ваших краях отпуск, – она снова шумно вдохнула, наслаждаясь чистотой и свежестью, и, окинув взглядом красивые окрестности местного пейзажа, добавила на подъеме: – Господи, как хорошо! Бывают же такие места? Жить хочется.

– Эх, девонька. Жить всем хочется. Господи, твоя воля, шо только людям не живется? Вон, сколько места на земле – на всех хватит. Одно оно, солнце, и всем греет, и звезды всем по ночам светят. Шо еще делить? За шо же, Боже, людей наказываешь? Какие испытания посылаешь… – она подняла к небу глаза, вслух проговаривая слова из собственной молитвы. Затем спустилась на землю, привычно поправила платок, сползающий с головы, и грустно покачала головой, нисколько не разделяя восторг приезжей. – Выходит, вы будете Трохимовны квартирантка? – полюбопытствовала, сменив тему. – Не пойму я, як это она хату бросила? И огород… Огород свой она никому не доверяла. Все сама и, шоб ни одной травиночки… Кажный день с самого утра на огороде пропадала. Все позарастает, не будет урожая… – запричитала, но, быстро спохватившись, спросила: – Значить, квартирантка?

– Ну, не совсем квартирантка… Моя мама когда-то дружила с Марией Трофимовной. Выходит, и я ей – не посторонняя, а хорошая знакомая. Вот и дом она мне бесплатно сдала на время своего отсутствия. Я обещала за всем присмотреть, – Варвара перевела взгляд на скромную усадьбу и добавила уже без энтузиазма: – За домом и за огородом особенно.

Соседка это заметила и с недоверием окинула взглядом стройную фигуру в обтягивающих джинсах. Задержалась на ухоженных руках с розовым маникюром и снова вздохнула:

– Дай-то Бог, дай Бог…

Варвара достала из машины вещи. Беседа с разговорчивой соседкой немного утомила.

– Все будет в полном порядке, не сомневайтесь, – она толкнула ногой калитку, так как руки были заняты чемоданом и дорожной сумкой, и оказалась во дворе.

Цветочки, чистые дорожки, поросшие спорыньей, несколько кустарников и небольшая беседка, вернее, даже не беседка, а легкий навес, где можно спрятаться от солнца или дождя, а то и просто посидеть за небольшим столиком и выпить чаю. Скромно и удобно. Во всем чувствовалась рука хозяйки. Однако гостья сразу отметила отсутствие мужской руки. Что поделать? В деревнях это обычное явление.

Медленно подошла к дому и остановилась у крыльца, нащупав в кармане ключ.

«Дом со ставенками», – не успела подумать, а сердце уже трепетно забилось, откликнувшись на милые воспоминания. Теперь редко увидишь на фасадах современных коттеджей обычные деревянные ставни. Чаще окна закрывают жалюзи, а то и всевозможные металлические решетки.

Поставив чемодан на крыльцо, Варвара обошла дом вокруг и решительно распахнула ставни. Так будет лучше.

Дом был просторный и светлый. Внутри все просто: две небольшие комнаты и кухня.

Гостья разулась и босиком прошлась по домотканым дорожкам. Разгоряченные ступни ощутили приятную прохладу.

Крутые ступеньки вели вверх на просторную мансарду. Из ее окон открывался вид на горный пейзаж и цветущую долину.

Варвара подошла к окну и внимательно осмотрелась.

– То, что надо. Лучшего и желать не стоит. Первый этаж оставим «Трохимовне», как говорит соседка, чтобы там не нарушать годами заведенный порядок, но мансарда – моя. Царская обстановка и, пожалуй, вполне располагает к серьезной и плодотворной работе. Здесь ее даже на первый взгляд больше, чем предполагалось. Кто бы сомневался? Один огород чего стоит, – она состроила гримасу полного ужаса и покачала головой. – Кажется, тут я влипла по самое – некуда.

Достала из сумки небольшой плоский чемоданчик и поставила на стол. Рядом разложила книги и бумаги, открыла ноутбук. Идеальные условия для творческой и вполне дачной жизни были созданы за короткий период времени. Что-что, а это Варвара делать умела. Она обладала поразительной способностью создавать домашний уют и одновременно рабочую обстановку в любых условиях. Этому научили частые командировки.

Заходящее солнце выкрашивало горный пейзаж в фантастические цвета. Сгущались сумерки. Внизу в долине один за другим стали появляться огни. Неожиданно перед глазами всколыхнулось море цветов. Среди них они гуляют с мамой. Маленькая Варенька собирает букет из ромашек. Мама смеется, и глаза ее излучают особенный свет.

Варвара нервно сглотнула и вытерла ладонью большую соленую слезу, скатившуюся по щеке. Это нехитрое детское счастье безвозвратно ушло в прошлое, но его яркие картинки надежно хранятся в тайниках памяти.

Теперь все не так. Пустующие земли давно распределили под дачи. Поселок разросся и превратился в большой жилой массив с добротными коттеджами. А вместо ромашек растут красивые цветы и кустарники, привезенные из Голландии или какой-то другой далекой страны…

Хлопнула входная дверь, и внизу зажегся свет.

– Шо у тебя в доме темно, а, Варька? Ты где? И дверь не заперта… – послышался знакомый голос. – Заходи – не хочу. Ты шо ж никого не боишься?

Варвара спустилась вниз, на ходу привыкая к крутым ступенькам. Соседка уже хозяйничала на кухне, разговаривая сама с собой.

На столе стояла литровая банка молока, а в глубокой миске возвышались горкой румяные и пышные оладьи.

– Небось голодная? – спросила, а, скорее, уверенно сказала женщина. – Садись к столу. Я вот корову подоила. Парного тебе принесла. Ты хоть вкус его знаешь? Где в городе такого молочка попьешь? И оладики поешь свеженькие, – добавила заботливо, пододвигая миску. – Оно-то, правда, сечас на кажном километре стоят забегаловки, но там все дорого и не то, шо дома. И кормят там, чем ни попадя. Знаю я эту дорожную кухню. Понюхаешь, вроде пахнет едой, а в рот возьмешь – не знаешь куды выплюнуть. А то еще, слышала, стали делать какие-то габургеры чи чибургеры, прости Господи, не выговоришь. Придумали какие-то ланчи… Говорять, даже целые рестораны открыли под это дело. Тю, як будто в России уже совсем еды нормальной нет, шо ее из-за границы нам поставляют, – рассуждала она между делом, наливая в большую кружку молоко. – А тут все свое, свеженькое. И никаких тебе добавок, красителей и консервантов.

Варвара незаметно подавила улыбку. Устойчивая психология старшего поколения была ей хорошо знакома.

– Ты, давай, вечеряй, не смотри на меня, – соседка тяжело опустилась на табурет. Притихла, подперев щеку рукой, с умилением наблюдала, как Варвара управляется с молоком и оладьями. – Меня можешь называть тетей Катей, а дед мой – Митрий, – сказала как-то буднично, но вдруг встрепенулась и резко выпрямилась. – Постой, а не Зойкина ли ты дочка? Шо-то я в тебе ейное угадываю.

– Похожа? – тихо спросила Варвара и перестала жевать.

– Я смотрю, страсть как похожа, – тетя Катя молитвенно сложила руки. – А я когда-то с твоей мамкой и с Трохимовной в школу бегала. Правда, они чуть постарше были. Вот оно как? Я сразу-то и не поняла, о какой подруге ты толковала, когда приехала? Ишь, не признала… – она задумалась. – И, шо ж мамка твоя… – не договорила и подняла робкий вопросительный взгляд на Варвару.

– Уже прошло восемь лет, – грустно ответила та и отодвинула от себя кружку. – Никак не могу привыкнуть. Не верится…

Соседка горько вздохнула и перекрестилась.

– Все мы под Богом ходим. Царствие ей Небесное. Упокой, Господи, ее светлую душу. Хорошая она была женщина. Хотя, молодая еще, жить бы да жить, внуков нянчить. А меня ты помнишь? – спросила неожиданно.

Варвара неопределенно пожала плечами. На самом деле она не помнила эту подружку мамы из далекого их детства, но не хотелось обижать ее категорическим ответом.

– Може, и помнишь, да не узнаешь, – ответила тетя Катя вместо нее. – И то, сказать, я и сама себя сейчас не узнаю. Смотрюсь в зеркало и думаю: неужто это я? Як будто хто враз смыл все краски с лица и контуры размазал. И не заметила, когда такая стала, совсем уже бабка и не жила вроде. А еще недавно… Э, да шо там говорить, – она безнадежно махнула рукой, так и не рассказав, что же было недавно.

– Ну что вы? Какая же вы бабка? Вы еще хоть куда… – попыталась успокоить ее Варвара, заметив искреннее огорчение на лице женщины. Та и на самом деле выглядела еще совсем не старой.

Однако тетя Катя в ответ лишь грустно покачала головой.

– Тоже мне сказала. Куда-то куда? А осталось совсем недалеко. Вон, в посадке новое кладбище открыли. На старом уже места не хватает.

– Ну, что за глупости вы говорите. Вам еще жить и жить. Кажется, так вы только что сказали о моей маме?

Погрустневшая женщина благодарно посмотрела на нее, оценив поддержку, и неожиданно разоткровенничалась.

– А я, Варя, сама-то не здешняя. Так до сих пор и не признали меня тут за свою, хоть и родилась я уже в этих краях и всю жизнь тут живу. Все из-за моей мамки. Она у меня грамотная была. Техникум метерологический закончила с серебряной медалью. И направили ее в этот район на работу. Потом и замуж тут вышла за местного парубка. Я родилась. А все одно к жизни она здесь так и осталась не привыкшая. И умерла чужачкой. До последнего дня по-русски говорила, и меня поправляла, когда я на местный язык переходила. Не любили ее люди, ох, не любили, – вздохнула тетя Катя и в подтверждение своим словам покачала головой. – Бывало, идем на Паску всей семьей по улице, а старухи из церкви – нам навстречу. Посторонятся, поклонятся. Папке – «Христос воскреси», скажуть, а мамке сухо кивнут, утеревшись краем платка: «Здравствуйте» – вот тебе и весь сказ. И меня сильно не жаловали, всегда помнили, чья я дочка. Так и выросла. А потом Митрия встретила. Немного мы с ним дружили. Он сразу посватался. Красивый был парубок. На всю округу один такой. Высокий, статный, широкоплечий. Многие девки по нему сохли, а он меня выбрал. Бывало, посмотрит в глаза, а у меня и сердце в пятки уходить. А глаза у него были ну… чистые васильки, синие, як небо ясное. По ночам они мне снились. Да только мать его, свекровь моя покойная, царство ее душе, – перекрестилась тетя Катя, закатив кверху глаза, – ни в какую. Не такую невестку она для своего единственного сына ждала. Не по нраву я ей была. Кроме того, что чужачка, так еще и в церкву не ходила. А у них с этим всегда строго было. Народ все равно оставался верующий, хоть и власть другая была. Хто прятался, а, хто и открыто верил, но иконы в кажном доме в красном углу всегда, помню, были. В рушниках вышитых и цветами украшеные. Как празник какой, или просто воскресенье, всем селом с утра в церкву нарядные идут. А мамка моя в огороде – радуется, шо выходной день выпал. Грех это был, ой, грех большой – на святой праздник, – она снова покачала головой. – Не верила она в Бога и меня так воспитывала. Говорила, шо работать никогда не грех. Это уже потом, после ее смерти я в церкву ходить стала и Богу молиться. Все якось само собой пришло, – задумалась она и, словно очнувшись, продолжила рассказ: – А Митрий мой, – мечтательная улыбка коснулась губ, и лицо посветлело, помолодело прямо на глазах, – все равно никого не послушал. Пошел против воли родителей, на мне женился. Расписались в сельсовете и пришли к нему домой. Правда, сильно я боялась первый раз через порог шагнуть. А шо им после этого оставалось? Хоть и не ко двору и не по нраву невестка, но сына все одно жалко. Так и жили все вместе, мирились, да друг к дружке привыкали. Это потом уже свекровь стала «дочкой» меня называть. А я ей ни в чем не перечила, старалась угодить, шоб не обижать Митрия. Все ж мать родная. Все постепенно наладилось. А муж никогда меня не обижал, всегда рядом был. Грех жаловаться, счастливая я была в замужестве. Ты не смотри, шо он сейчас такой, як жердь – худой да безмолвный. Глаза у него, васильки полевые, от слез выцвели да вылиняли. Молчит, все время курить и по ночам плачет, як дитя малое, да так, шоб я не слышала. Жалеет меня, – тетя Катя тяжело вздохнула и сама незаметно всхлипнула. – Это он от горя согнулся. С сыном у нас беда. Дал Бог одного сыночка, вырастили его и не уберегли. Да ты его помнишь, наверное? Он помладче был, кажись, годика на два, но с вами всегда на улице бегал. Эх… – вздохнула она снова. – Это когда же было? Я тогда и подумать не могла, шо такая беда на нас свалится. За шо мы так Бога прогневали?

Варвара не стала ни о чем расспрашивать. Она и так знала, что соседка сама расскажет о сыне и обо всем остальном, что так угнетает. Однако тетя Катя, вдруг махнула рукой и, промокнув слезинку краем платка, резво поднялась из-за стола.

– А ну, идем наверх. Ты там устроилась? На масандре?

Они поднялись по лестнице. Соседка остановилась у двери, переведя дух, потом взяла ее за руку и, как маленькую, подвела к окну.

– Вон там, вишь, большой дом с крышей из черепицы? Смотри, там и вечером столько света, шо все, як днем видать. Смотри-смотри, на том месте раньше стояла ваша хата, – она вздохнула. – Неужели не помнишь? А теперь там живет какой-то важный пан, здоровый такой, молодой еще, только не наш он – приезжий откуда-то издалека. И такие же к нему приезжают, важные да гордые. Все на красивых машинах. Говорять военные, но пагоны я на них не видела. Раньше, если хто чужой в деревне появился, все тут же об этом узнавали, потому шо люди на виду друг у друга были и жили открыто. А теперь понаехало… и никого мы не знаем: хто и откудова? Порой, кажется, шо приезжих и чужих уже больше чем местных. Мы им и счет потеряли. Як-то дед мой заметил, шо, вроде, теперь не они у нас, а мы у них в гостях живем. Хозяевами себя чувствуют. Места тут красивые и для здоровья полезные, то все знают. Шо ни на есть, настоящий горный курорт с чистым лечебным воздухом. А яка зимой красота? Ты бы посмотрела. В общем, круглый год дыши бесплатно, сколько хочешь. Вот они и дышуть. Только и видим, як на машинах ганяють: туды-сюды, сюды-туды. Все дела у них. Колька, сосед, верно говорит, шо теперь у нас живут одни «деловые».

Тетя Катя замолчала. Она, уперевшись руками в подоконник продолжала смотреть вниз – на мерцающие огоньки в долине.

– А хату вашу старую враз бульдозером снесли, я и глазом моргнуть не успела, – вдруг вспомнила она. – И на ее месте вон особняк построили, да як быстро. Видать, не бедный, есть за шо. Эх, Варька, ты хоть помнишь, когда с мамкой у бабушки гостила? Ваш двор был весь в саду… Груши помнишь? Сладкие, як мед. Мы их «дулями» называли. Хотя нет, ты тогда еще совсем маленькая была. Где тебе помнить? – добавила разочаровано.

Варвара неуверенно кивнула. Какие-то смутные воспоминания обрывками всплывали в памяти, как будто кто-то крутил на большом экране старую и сильно подпорченную киноленту. Но эти затертые и обрывочные эпизоды она, как ни старалась, не могла объединить в одну цельную картину.

– Да и жизнь-то тогда совсем другая была, с нынешней не сравнить, – рассуждала соседка. – Хотя, кому как? Другим, так и сейчас – уже рай на земле. И все безнаказанно. Вон, какие дела в округе творятся, не приведи Господи. Милиция везде рыщет, ищут кого-то день и ночь, а толку все одно никакого нет и порядку тоже нет. Того обокрали, того убили, другого просто сгубили. Да если бы одного, а то стали убивать всех подряд. Тут такое творится… – с таинственным видом сообщила она, понизив голос, а потом и вовсе перешла на шепот, оглянувшись назад. – А еще, кажуть, шо вроде як воскрес Черный человек, – женщина несколько раз усердно перекрестилась, поискав глазами икону. – Не к ночи, Господи, его вспомнить. А все потому, шо люди совсем совесть потеряли. Вон и в Библии пишут: «… придет и настанет конец света…» А я так думаю, он уже пришел, этот конец света. Куда уж хуже ждать? Вроде и войны нет, и мировой коммунизм больше не строим. Да и голодных негров уже не подкармливаем, а все одно ничего не лучшает для простого человека. Дожились, обноски, собранные со всего миру носим. И название им придумали, шоб суть подачек скрыть – секонхент. Тьфу, прости Господи. Раньше хоть стабильность яка-то была. А теперь? Принесуть тебе, – заслуженную всей трудовой жизнью пенсию раз в месяц и загадку при этом подбросят, як эти копейки на целый месяц рассчитать? – она вздохнула. – Крути – не крути, а все одно плохо. Кому жизть, а кому, як в той песне поется «… и вечный бой, и вечный бой» и никакого нет тебе покоя. Так, о чем это я? – вдруг спохватилась она, оборвав невеселые размышления.

– Вы говорили, что воскрес Черный человек, – подсказала Варвара, искренне заинтересовавшись этим сообщением. Наконец-то. Она терпеливо ждала, когда соседка выговорится и перейдет к более интересной теме.

– Да-да. Явился он снова в наши края – дождались. Видно, уже невмоготу смотреть на все, шо тут творится, – тетя Катя замолчала и горестно покачала головой. – А ведь я еще в детстве о нем слыхала. Давно это было. Може, и тебе мамка чего рассказывала? Мы тогда еще совсем маленькими были. Соберемся, бывало, зимой в нашей хате – все ребятишки с улицы. Она вроде, як побольше других была и просторнее. За окном снег, холодно, ветер лютует и в трубу так страшно завывает, а нам на печке тепло. Лежим, друг к дружке прижавшись, бабкины сказки слушаем. Мастерица она была рассказывать. Много чего знала, а, може, и сама чего придумывала. У нее это хорошо получалось. Но больше всего мы любили слушать про Черного человека. Сидим, от страха не дышим, боимся, но все равно просим еще рассказать. Вот ведь оно как, давно он жил в наших краях, а народ его все не забывает, хоть и времени много прошло с тех пор. Помнят его люди, и друг дружке о его делах рассказывают. Как сейчас слышу бабкин голос. Кажись, все вчера было… – она в задумчивости туже затянула концы платка.

– А что за история такая? – спросила Варвара, теряя терпение. – Никогда раньше не слышала о Черном человеке. Сказка местная или легенда? Расскажите. Может, напишу о нем в своей новой книге, кто знает? – добавила чуть тише.

– Ну, придумала. Тоже, к ночи такое просишь, – перекрестилась соседка, но, видно, ей и самой хотелось с кем-то поделиться или просто поговорить. Когда еще такой случай представится? Она придвинулась ближе и таинственно зашептала: – Ладно, уж, куды деваться, раз заинтересовалась? Давай хоть на кровать присядем, а то ноги к вечеру сильно болять, – она опустилась на край кровати и блаженно откинулась на ее спинку. – Ну, совсем другое дело. Так про шо я там говорила?

– Про Черного человека.

– Ну, да-да. Давно это было. Ой, как давно. Никто теперь и не скажет, в каком году и, в какое время? Было и все тут. Только стали люди замечать, что появился в этих краях один очень странный человек. А, може, и не человек он был, а так, лишь обличие принимал человеческое, когда это требовалось? Никто тебе про это правду не скажет, потому шо никто с ним знакомый не был. А жил он, кажуть, в пещере у Белой горы. Сколько он там жил? Этого тоже никто не знал. Днем его не видели. Видать, не выходил он днем. Зато ночью, когда все отправлялись на покой и отдых, наступало его время. Выбирался он из своего убежища и одиноко бродил в округе, нагоняя страх на все живое. Даже собаки на него не лаяли, а чуток подвывали, забившись со страху в свои будки. Одет он был во все черное: большая черная шляпа, длинный плащ и даже черные перчатки скрывали его руки. Лица его тоже никто не видел, потому шо оно всегда оставалось в тени. Ну, чистый тебе человек-невидимка, як в кино. Но глаза его выдавали. Они так и сверкали из-под шляпы, як две молнии. Особенно страшен он был, когда сердился. За черные одежды и тайную, неведомую никому жизнь, прозвали его люди Черным человеком и боялись его больше кары Божей.

– И… что же этот Черный человек? За что его люди так боялись?

– Ну, ты и спросила? – удивилась тетя Катя и задумалась, но потом быстро нашла ответ. – А было, значить, за шо. Вот, к примеру, прослышит он, где какая несправедливость, обидели кого, или обокрали, детей осиротили. Обязательно найдет обидчика, где бы тот ни был. Придет к нему и покарает. Никому уйти от суда не удалось. Жестоко наказывал, – при этих словах женщина несколько раз поспешно перекрестилась. – Прости, Господи, его душу грешную. Вроде, як и за справедливость он был, а все одно его боялись, да и убивал он безжалостно, ни на шо не смотрел. Ни откупиться от него нельзя было, ни отмолиться, ни слезами разжалобить. Боялись его все. Ох, як боялись, – покачала она головой. – Простые люди его боялись оттого, шо непонятен он им был, а богатые по-своему боялись. Он насквозь их видел. Все дела их были у него, як на ладони. Тут уж крути – не крути, а ничего не спрячешь от его всевидящего ока. По слухам, так несколько раз пытались изловить его и даже засаду у пещеры устраивали. Да-да, ты не думай, находились такие смельчаки в деревне и из города отчаянные мужики приезжали. Сказывали, награду за него обещали большую деньгами, тогда еще золотые червонцы были. Много денег давали, да только никому они не достались. Сам урядник за ним охотился. Сколько раз со своими помощниками по ночам дежурил, а только ничего у них так и не вышло. Один раз уже совсем было напали на след. Видать долго его тогда караулили, потому шо время было уже за полночь. Темень, хоч глаз выколи, а все одно – ничего не видно. Вдруг шаги, такие легкие послышались, як шелест ветерка. Будто и не ступал он по земле, а чуть касался ее, крадучись. Все, хто в засаде был, затаились и ждуть. Вот и он появился. Идет, в черный плащ закутался, лица не видать, и тольки тень высокая мелькает среди кустов и еще глазищи большие, як два фонаря из-под шляпы блестять так зловеще. Они – за ним, крадучись. Забежали в пещеру следом, а там – никого. Он вошел и, як сгинул. Пусто и следов никаких, шо он там жил или бывал когда. Тольки запах сырости и запустения, плесень на стенах и кромешная темень. Но люди-то знали, чья то была пещера и десятой дорогой обходили то гиблое место. Не дай Бог туда приблизиться. Нечисто там было, як есть, нечисто. Потом говорили, шо человек этот, вроде, як умел исчезать, ну… растворяться в воздухе. Тут уж, гляди – не гляди, а все на одно выходит – проделки дьявола это, – она в сердцах сплюнула и снова перекрестилась. – Ну, вот скажи, як это можно так взять человеку и исчезнуть? Потому, шо это и был сам дьявол, помилуй Бог, о таком вспомнить к ночи. Не приведи Господи, еще приснится или привидится, – продолжала креститься тетя Катя, в который раз поискав глазами икону, но на мансарде ее не было. – А ты, говоришь, сказка. Хорошая сказка, нечего сказать.

Варвара внимательно слушала.

– Ну, уж сразу и дьявол? Охота было дьяволу простых людей защищать да за справедливость выступать? Он всегда на службе у богатых, потому что владеет их душами… – произнесла задумчиво. – За то и богатство дает.

Тетя Катя оторопело посмотрела на нее и снова несколько раз перекрестилась.

– Ну и угораздило же меня с тобой, девка, о таком к ночи заговорить. Как бы беду не накликать. Вот чует мое сердце…

– И, что же дальше стало с тем человеком? – с любопытством спросила Варвара, пропустив мимо ушей ее причитания. – Куда он потом подевался? Не мог же он бесследно исчезнуть, тем более, с такими способностями? Да и людей обездоленных и обманутых в этих краях меньше не стало.

Соседка в который раз оглянулась и зашептала:

– Та хто ж его знает? Тогда-то он вроде, як сгинул. Може, время его на земле закончилось, а, може, затаился да выжидал чего? А теперь, говорят, снова объявился. Людей у нас убивают. То там услышишь, то там… И все приезжих – богатых или видных, известных всем. Може, это он их наказывает? Ну, а хто ж еще, кроме него осмелится? Видать, крепко заслужили. Знаешь, шо я тебе скажу – просто так убивать никто не станет. Люди, говорят, видели, як возле особняков убитых мелькает яка-то высокая черная тень. Не зря это. Потому и вспомнили про Черного человека. Убивать-то убивают, а поймать никого не могут. Нету никаких следов. Исчезает он, як в воздухе растворяется. Из никуда приходит и так же исчезает прямо на глазах. Вот тольки шо был и – нету его, – она развела руками. – Видать точно он. От других эти… ну… убитые, откупились бы. Все не бедные. Вот и ездит тут наш капитан по деревне целыми днями, все ищет, а след не находится. А кого ловить? Не иначе, як сама нечистая сила на борьбу встала. А хто ж, ее эту силу поймать може? Если власть сама его боится, потому шо все они сечас заодно, все своими делами повязаны, и друг против дружки не пойдут. А он сам по себе, по-своему судит. Ночами по одному вылавливает и истребляет. Во, нынче, як люди поговаривают, а от людей ничего не скроешь, – подытожила она свой необычный и сбивчивый рассказ и тяжело вздохнула. – Вот и думай, Варька, теперь, де правда, а, де сказка, як ты говоришь. А убитые-то на самом деле есть и хоронять их по-настоящему. На кладбище свежие могилки. Еще не видела?

В комнате стало тихо.

– Что всех, кто богат, того и убивает? – спросила Варвара, переваривая информацию. – Я уж было, и в самом деле поверила, что он дьявол. А, по-вашему, выходит, что он просто-таки революционер, этот Черный человек. Пытается восстановить справедливость. Однако замучается этот народный мститель-одиночка убивать всех, кто успел разбогатеть. Да и не преступление это сейчас – быть богатым. Жизнь, тетя Катя, пришла совсем другая и в школе теперь историю по-другому детям преподают.

– Ну, ты скажешь? «Всех богатых…» Я тебе об этом не говорила. На всех у него ни сил, ни времени не хватит. Да нет, не всех он убивает, – задумалась она. – А вот, выходит, он сам знает, кого следует прибрать, а кого пока оставить. Свой план у него, видать, есть. Он по нему и действует. Приходит спросить: як праведно ты живешь или людей обижаешь? Заслужил кару лютую – получи ее. Говорят, шо, если к кому пришел, то уже пощады не будет, хоть чьим именем проси. Вот такая история, – она замолчала и снова задумалась.

– Странно все это. И что же, он там так и живет в этой пещере у Белой горы, где все «в плесени и запустении»? – спросила Варвара. – Теперь не те времена. Просто так незаметно в пещере не проживешь и без магазина не обойдешься. Ему же нужно где-то помыться, поесть… Скорее всего, не святым он духом питается? Постойте-ка, а может, он забирает энергию у убитых? Вот вам и готовый ответ.

Тетя Катя от удивления открыла рот. Видно, ничего подобного ей самой в голову не приходило. Она немного помолчала, но тут же нашла что ответить:

– Чего не знаю – того не знаю, а врать не буду. Ладно, наговоримся еще. Митрий, небось, уже беспокоится, шо я пропала. Так отдыхай, а я пойду. На ночь-то на иконы обязательно перекрестись, – посоветовала на прощанье. – А то еще, не дай Бог, привидится. А еще лучше, лампадку зажги, да маслица подлей больше, шоб всю ночь горела. Там у Трохимовны все есть, возле икон внизу найдешь. Ой, пора мне – засиделась, – она поправила на голове платок и поспешно ушла, тяжело припечатывая шаги на лестнице.

Варвара осталась одна и еще долго стояла у окна.

Яркая луна хорошо освещала соседний двор. Она видела, как тетя Катя несколько раз прошлась с ведром в сарай. После выносила из кухни трехлитровые банки, привычно надевая их на длинные штакетины забора. Потом еще подметала у крыльца. Митрий все это время неподвижно сидел на ступеньках и курил. Яркий огонек его папиросы то и дело вспыхивал, освещая угрюмое лицо.

Вскоре на соседнем подворье все стихло, и в доме погас свет. Рука сама потянулась к шторе и застыла. Неожиданно дверь соседского дома широко распахнулась. С крыльца энергичной походкой спустился высокий широкоплечий человек. Он ловко подпрыгнул, ухватившись руками за перекладину, сооруженную между двух столбов, и стал быстро подтягиваться.

– …пять…девять… пятнадцать…тридцать восемь… – считала она шепотом, но потом оставила это занятие и, зевнув, пробормотала: – Неплохо получается. Возможно, мы и бегали когда-то вместе на улице, или играли в песочнице, но это было в другой жизни. Ее уже давно нет, и никогда больше не будет. Господи, какой утомительный день выдался на сегодня. Полдня за рулем. Один грузовик на дороге чего стоил – все нервы вымотал, а тут еще тетя Катя со своими ужасами на ночь. Все же, в ее рассказе что-то есть, но сегодня больше ни о чем думать не буду. Спать, спать, спать.

Она задержала взгляд на спортивной фигуре у перекладины. И, прикрыв окно, задернула штору.

Постель была чужая, и подушка непривычно пахла перьями. Ко всему еще и Черный человек, воскресший из далекого прошлого, надежно осел в мыслях. Страшилка из детства бабушки? Люди в то время были более наивны, менее образованы, вот и верили в разные сказки. Народу всегда нужен герой-защитник, что и побудило создать легенду местного фольклора. Однако страшилка страшилкой, но убийства происходят на самом деле и наводят ужас на всю округу. Раз убивают по цепочке, значит, кому-то это нужно. Убийства будут продолжаться до тех пор, пока не уничтожат всех, кто записан в тайном списке. В его существовании она уже нисколько не сомневалась. Выходит, не зря вытащили из старого сундука затертую историю? В выдумке наследнику легендарной личности отказать трудно. Преемственность поколений. Народ эта версия вполне устраивает и есть на кого показать пальцем. И то верно, с кого еще можно спросить, если власти не могут найти настоящего убийцу? За все в ответе Черный человек.

Повертевшись без сна, Варвара встала, налила стакан апельсинового сока и снова подошла к окну. На соседнем дворе уже было темно и тихо. Черное бархатное небо, усыпанное мерцающими звездами, опустилось неправдоподобно низко. Казалось, достаточно просто протянуть руку и взять одну из них в ладонь. Неожиданно в памяти всплыла прошлогодняя поездка в Англию, и она снова задумчиво посмотрела вверх.


В Лондоне Варвара провела двенадцать дней, замечательных и незабываемых. Ей нравились узкие улочки с большими витринами магазинов, антикварные лавки, хранящие роковые тайны, старинные, причудливо украшенные здания, и давно вышедшая из моды архитектура. С утра и до позднего вечера женщина неторопливо и восторженно бродила по музеям и аллеям парков. Порой, казалось, что она находится в другом мире, вернее, в другой эпохе и это особенно привлекало. Волшебное путешествие в прошлое.

У отпуска всегда один недостаток – он слишком быстро заканчивается. И, хотя она с сожалением покидала страну, в сумочке лежал договор на издание трех романов. Это самым положительным образом сказывалось на впечатлении от поездки. Тот оптуск преподнес ей еще один бесценный подарок – встречу со старым другом. Вот уж по истине: пути Господни неисповедимы, хотя, как знать…

Случай устроил им встречу на вечеринке, где собрались представители творческой богемы. Среди множества известных людей присутствовали и представители нашего посольства.

Увидев знакомое лицо, она сначала не поверила, но уже через пару минут, забыв о правилах приличия, радостно бросилась на шею бывшему командиру.

Все, что связывало и объединяло их раньше никак не вписывалось в уютную обстановку просторной литературной гостиной известного английского книгоиздателя.

– Зевс, – сдерживая волнение, шепнула на ухо. – Я не верю своим глазам. Неужели это ты?

Этим именем называли его и другие земные жители, а, вернее, бойцы их отряда. На самом деле никто из них не имел отношения к светлому Олимпу и всемогущим Богам, живущим там. Однако условия, в которых они находились, требовали соблюдать строгие правила конспирации. Все так к этому привыкли, что никому и в голову не приходило, что у их командира было собственное имя – Стародубов Павел Петрович.


До регистрации рейса оставалось два часа. Похоже, Зевс немного перестарался, следуя английской пунктуальности, и привез ее в аэропорт намного раньше. Варвара даже предположить не могла, что этот старый и всем известный прием был тщательно продуман и подготовлен, впрочем, как и сама ее поездка в Лондон, и, что греха таить, большая часть культурной программы. Но об этом ей стало известно намного позже.

Пока же она легко шагала в туфельках на тонких каблуках по каменному полу аэропорта и краем глаза ловила взгляды пассажиров. Рядом с ней шел высокий мужчина в длинном плаще, с трогательной заботой поддерживая ее за локоть. Носильщик на почтительном расстоянии катил тележку с чемоданами.

Варвара знала, какое впечатление производит на окружающих: элегантная, тонкая, светловолосая. Никому и в голову бы не пришло, что за ее мечтательной и безмятежной улыбкой уже много лет скрывается непроходящая гримаса боли. Она давно привыкла носить свою маску.

Чтобы скоротать время, они направились в ресторан. Вежливый администратор с дежурной улыбкой гостеприимства проводил к свободному столику.

– Даме шампанское, мне – два коньяка, – сказал Зевс на безукоризненном английском, подтвердив заказ двумя поднятыми вверх пальцами. – Надеюсь, я угадал твое желание? – спросил по-русски, слегка наклонив к ней голову.

Варвара согласно кивнула. Все-таки, здорово, что они встретились. Рядом с Зевсом она всегда чувствовала себя превосходно.

Официанты во всем белом бесшумно скользили между столиками, быстро обслуживая немногочисленных посетителей. Их заказ выполнили почти мгновенно.

Несмотря на несколько, следующих один за другим, воздушных рейсов, желающих перекусить перед дорогой или же просто посидеть в тихом ресторане, оказалось немного.

В это время в зале появилась шумная компания молодых людей. Они разместились за угловым столиком и что-то оживленно обсуждали по-английски. Постепенно разговор перешел в спор, который продолжался уже на чужом быстром языке. Варвара маленькими глоточками беззаботно пила холодное шампанское и наблюдала за парнями. Один из них привлекал внимание. Он был само воплощение мужественности: мощная линия плеч и спины, перекатывающиеся под голубой трикотажной рубашкой атлетические мышцы. Все говорило о незаурядной физической силе и…

Неожиданно он оглянулся, прервав ее мысли. Взгляды их встретились. Блеск синих глаз напомнил горное озеро. Она стушевалась и быстро опустила ресницы.

Объявили регистрацию, и Варвара грустно улыбнулась. Зевс похлопал ее по руке: пора расставаться.

– Ну что, счастливого пути? – спросил, почувствовав, как резко сменилось ее настроение. Прощаться не хотелось.

Он первым поднялся из-за столика и, подав ей руку, проводил в соседний зал. Электронное табло безжалостно показывало время рейса. Зевс обнял Варвару, крепко прижал к груди и, вопреки всем правилам приличия, громко чмокнул в щеку.

– Приятно было увидеться. Я так и не привык к тому, что идет новая жизнь параллельно той… – он не договорил, с трудом проглотив тяжелый гом, сдавивший горло.

– А ты когда домой? – спросила тихо, чтобы сменить тему.

– Пока еще не упразднили наш дипломатический корпус, – отшутился командир уже другим тоном. – Значит, кому-то нужно представлять интересы государства за рубежом. В ближайшее время жду перевода к новому месту. Короче, как и прежде, готов денно и нощно рисковать жизнью ради долга и справедливости на благо Отечества. Кстати, эта информация строго секретна, – он погрозил пальцем, состроив таинственную гримасу. – Увы, такова наша судьба. Не привыкать, – подмигнул на прощанье и вдруг неожиданно подтолкнул ее к выходу, ведущему к регистрации.

Не успела Варвара сделать и несколько шагов, как на нее налетел мужчина, чуть не сбив с ног. Сначала она услышала учтивые слова извинения на английском, а после встретилась с ироничным взглядом синих глаз. Оказывается, они летят одним рейсом?

У стойки регистрации толпились пассажиры. Женщина выложила билет и заграничный паспорт, рассеянно оглядываясь по сторонам. Компания молодых людей, кроме одного, осталась по ту сторону прозрачной двери аэровокзала – невидимой границы между мирами. Она еще раз на прощанье махнула рукой Зевсу и совершенно не придала значения его официальному напряжению, а зря…

Таможенный досмотр и прочие необходимые формальности, связанные с вылетом из страны, закончились быстро. Варвара терпеливо ждала, когда объявят посадку. Сидя в зале ожидания, она перебирала в памяти воспоминания – счастливые и грустные и вдруг подумала, что, несмотря на прекрасный отдых и массу впечатлений, поездка эта на самом деле оказалась слишком насыщенной и ей, почему-то, захотелось поскорее оказаться в самолете.

Когда мощный реактивный лайнер набрал высоту, женщина блаженно откинулась на спинку кресла, разглядывая в окошке иллюминатора, проплывающие мимо облака. Домой! Она, как никогда, была полна сил и творческих планов.


Калейдоскоп лондонских воспоминаний вызвал легкую грусть. Варвара сладко зевнула, хотя спать не хотелось. Организм требовал дополнительного кислорода. Решение пришло само по себе. Она быстро натянула джинсы, достала из чемодана свитер и, надевая его на ходу, вышла из дома.

За калиткой остановилась и осмотрелась вокруг. Куда бы прогуляться? Выбор на самом деле оказался небогатым. До гор – рукой подать. Но в столь позднее время для женщины – это не лучшее место для прогулок.

Домой возвращаться не хотелось, но не стоять же весь вечер у калитки?

После некоторых раздумий Варвара решила пройтись по поселку. Медленно спустилась с пригорка и оказалась на широкой, хорошо освещенной улице. Здесь было на что посмотреть. По обе стороны от дороги возвышались большие особняки с мансардами и балконами, огромными окнами и цветными витражами.

Погулять в тишине не получилось. Ее сопровождал неистовый лай собак, добросовестно охраняющих хозяйское добро.

«Господи, что они там прячут за металлическими решетками и железными дверями, да еще и с такими волкодавами на толстых цепях? Так на забор бросаются, что и мимо пройти страшно», – подумала мимоходом.

Улица закончилась. Большой особняк, замыкающий ряд добротных коттеджей, находился немного в стороне от остальных построек и примыкал к лесу. Двор хорошо освещался круглыми фонарями. Варвара невольно задержала взгляд на высоком заборе. Тот представлял собой образец высокого мастерства художественной ковки. Такими же элементами восточных узоров из металла был украшен и сам дом. Во всем чувствовалась крепкая и совсем не бедная рука хозяина. Внимание привлекла огромных размеров высокая клумба. Лишь, подойдя ближе, женщина поняла, что это беседка, красиво и плотно увитая цветами. Оттуда, несмотря на позднее время, доносились мужские голоса.

Выходит, не одна она мается бессонницей в эту тихую лунную ночь? Словно в ответ этим мыслям, в беседке громко заспорили. Подвыпившая компания играла в карты. Возбужденные голоса срывались на крик. Похоже, образовалась энергичная потасовка. Страсти быстро накалялись и через пару минут эмоции настолько вышли из-под контроля, что понадобилось вмешательство охранников. Перегоняя друг друга, они прытко бежали на шум, появившись из глубины двора.

Крутой поворот событий за карточным столом не терпел свидетелей, но Варвара намеренно осталась у забора. Было это простое любопытство или профессиональный интерес автора детективных романов? Что руководило ею в эти минуты, пожалуй, она и сама не знала.

Шум в беседке быстро стих и через пару минут охранники вывели оттуда мужчину в наручниках. Он шел, понуро опустив голову, спотыкаясь, не разбирая дороги. Такое слепое подчинение чужой воле наводило на грустные размышления.

«Вот чем оборачивается увлечение азартными играми. Хотели поймать и поймали, как глупого молодого кролика. Можно на что угодно поспорить, что силки на него расставили заранее, а карты явились лишь предлогом», – машинально подумала писательница, словно подыскивала нужную фразу для очередной главы и осторожно двинулась за ними вдоль забора.

Мужчины остановились в дальнем углу участка возле небольшого кирпичного домика. Игрок обреченно держал руки, закованные наручниками, на округлом животе. Яркий фонарь хорошо освещал его бледное лицо и глаза, расширенные от ужаса. Похоже, он все еще не верил в то, сейчас может произойти. Губы его дрожали, как при сильном ознобе, а взгляд был прикован к рукам охранника, которые спокойно и неторопливо накручивали глушитель на ствол пистолета. Варвара догадалась об этом по его своеобразным движениям. Слух улавливал отдельные фразы, из которых мало, что было понятно, и она, подогреваемая любопытством, непростительно близко подошла к забору.

– … хочешь долю, умник? Кто-то за тебя под статьей ходит и свою задницу подставляет, а ты – сливки собирать? У шефа ангельское терпение, я бы на его месте, тебя уже давно шлепнул. А тут так, кстати, и повод появился. Есть одно правило и ему нужно следовать всегда, – монотонно и поучительно тянул фразу охранник. – Шеф всегда в выигрыше, и не только в картах, иначе… – он развел руками. – Дурак ты, оказывается, и мой совет теперь тебе уже не понадобится. Раньше нужно было думать.

Охранник говорил спокойно, даже несколько лениво. Сделав необходимые приготовления, поднял руку с пистолетом, хладнокровно прицелился, словно находился в тире перед бумажной мишенью. Короткое мгновение и прозвучал едва уловимый хлопок. Между глаз обреченного брызнул кровавый фонтанчик. Тело медленно поползло по стене и бесшумно повалилось на землю.

Варвара почувствовала себя нехорошо. Судорожно вцепившись в стальные прутья забора, она словно приросла к этому месту. Нельзя сказать, что убийство застало ее врасплох. Судя по последним действиям охранника, все к тому шло. Однако то, что она стала его свидетельницей, ставило ее в сложное положение.

«Ого! Это уже называется ситуация, – подумала вяло, наблюдая, как охранник так же неторопливо свинтил глушитель и сунул пистолет за пояс, прикрыв его пиджаком. Обычное дело. Его товарищ, покручивая на пальце освободившиеся наручники, стоял рядом и безразлично взирал на страшную развязку. Дело житейское и привычное.

Звук четких и ровных шагов быстро вернул к действительности. Из-за угла появился еще один охранник! Сколько же их у этого особняка? Впереди него шел крупный красивый ротвейлер. Он вальяжно переваливался с лапы на лапу, виляя толстым бесхвостым задом.

Учуяв чужого, пес мгновенно преобразился, резко сорвался с места и с грозным лаем бросился на женщину. Она даже не успела испугаться, как собака вдруг остановилась в нескольких сантиметрах, подчинившись короткому слову хозяина, и напряженно замерла в ожидании.

«Ну, что, прогулялась? Подышала свежим воздухом?» – успела спросить себя и попыталась улыбнуться. Этот, всегда безотказный прием мало подействовал.

«Наверное, я в данный момент не особо очаровательна или сегодня просто не мой день», – подумала уныло, скосив глаза на сцену за забором. Там уже тащили по земле тяжелое безжизненное тело. Все были при деле.

– И, что это мы так поздно гуляем? – в интонации охранника слышалось откровенное любопытство. Он с профессиональным интересом бегло осмотрел ее и хмыкнул. – Живо отвечай, что делала у забора? – спросил, повысив голос.

Нужно было собраться с мыслями. Она понимала, что стала свидетелем ужасной сцены. А это не просто плохо, а очень плохо. Что уж тут придумаешь? Учуяв другую интонацию в голосе хозяина, забеспокоился и пес. Шерсть вздыбилась на загривке и, грозно зарычав, он приготовился к последнему прыжку. Тяжелая рука предусмотрительно коснулась его головы, что означало своеобразную команду.

– Ты, что язык проглотила? Только предупреждаю сразу, не надо мне этого, что, мол, шла мимо… и прочую лапшу на уши. Хорошо?

– Но я, действительно, шла мимо и залюбовалась забором, – спокойно ответила Варвара, не спуская глаз с собаки. Та настороженно следила за каждым ее движением.

– И, куда же ты шла «мимо», если дом упирается в лес? – ухмыльнувшись, спросил охранник. – Ладно, разберемся. Шагай, – он открыл калитку и толкнул ее вперед.

«Что-то давненько мне судьба не наносила таких подлых ударов в спину, да еще такими грубыми руками. Я уж, грешным делом, думала, что она обо мне забыла, или решила за прошлые заслуги оставить в покое. Ничего себе, погуляла перед сном. Вот и не верь после всего этого, что жизнь прекрасна и удивительна. С этим спорить трудно, и никто на самом деле не знает, что ждет тебя за первым же углом?»

– Слышь, может, тебя на руки взять? – спросил насмешливо охранник, теряя терпение. – Ты, вообще, как, передвигаться самостоятельно можешь? – он снова толкнул ее в спину, только на этот раз намного сильнее. Варваре ничего не оставалось, как подчиниться и шагнуть в широкий проем калитки.

– Стой! Давай, влево по дорожке. Иди, не скромничай, и жди на скамейке вон под тем деревом, – он кивнул на высокий канадский клен. – Да смотри мне… не вздумай что-нибудь выкинуть. Сиди смирно.

Мужчина сделал несколько шагов, но потом остановился, потрепав собаку по загривку, и поспешно вернулся назад.

– Я думаю, неразумно оставлять тебя одну. Ночь. Темно. Рядом горы. Упаси Бог, еще кто обидит? Тут надежная охрана не помешает. Ты не заскучаешь, да и мне спокойнее будет. Арнольд! Охранять! – скомандовал громко и, окинув женщину довольным взглядом, быстро зашагал по направлению к беседке, насвистывая на ходу что-то веселенькое.

Варвара осторожно опустилась на край скамейки, с опаской поглядывая на ротвейлера. Тот сидел рядом, высунув влажный язык и учащенно дышал. Слюна из полуоткрытой пасти непрерывной струйкой стекала на землю, обнажая острые желтые зубы. Мощную шею стягивал красивый ошейник с тремя, болтающимися на нем медалями.

– Ишь, ты! Да ты у нас орденоносец, оказывается. Красивая собачка. Умница. Бывают же такие… – ласково заговорила с ним женщина. При других обстоятельствах она по достоинству оценила бы эту умную собаку, но сейчас было не совсем походящее время и, скажем, не та ситуация. – Арнольд – хороший песик, – она слегка пошевелила рукой, слабо надеясь на то, что удастся подружиться с псом.

Он смотрел на нее блестящими немигающими пуговками, немного склонив голову набок, внимательно прислушиваясь к ласковой речи, усыпляющей бдительность. Потом, видимо, вспомнил, какая на него возложена ответственная миссия и грозно зарычал, недовольно сдвинув светлые пятна над глазами. Это было серьезное предупреждение.

– Ну и черт с тобой, – выругалась Варвара. – Не больно-то и надо, подумаешь, какой недоступный.

Неудачное общение с собакой отвлекло от беседки, куда ушел охранник, поэтому она не сразу заметила, как на дорожке появился импозантный мужчина среднего роста, подтянутый, с военной выправкой и прямой линией плеч. Он шел энергичной походкой, поблескивая стеклами дорогих очков в тонкой металлической оправе. Отлично сшитый белый костюм был тщательно отутюжен и идеально сидел на фигуре.

«Военный пенсионер. А он еще совсем ничего… Хорошо выглядит. Наверное, не вылезает из спортзала, чтобы нравиться девочкам», – без энтузиазма, скорее машинально, отметила про себя.

Охранник шел следом, на ходу объясняя ситуацию.

– Вот, Владимир Викторович, поймал у забора. Отиралась там, когда… – неоконченная фраза повисла в воздухе.

Босс остановил его решительным жестом, подошел к скамейке, на ходу погладив собаку, и несколько церемонно склонил голову.

– Вы позволите присесть рядом, дорогуша? – прозвучал вежливый вопрос.

Для женщины это явилось полной неожиданностью и она, удивленно распахнув глаза, подвинулась, уступая место. Скажите, пожалуйста, какие манеры в волчьем логове?

– Прекрасный сегодня вечер, не правда ли?

Светская беседа велась по всем правилам, как будто их встреча имела для него какое-то значение.

Варвара не ответила и лишь пожала плечами. Вечер, как вечер, только заполнен особенными приключениями. И, похоже, эксклюзивный вариант для нее еще впереди.

– В карты особенно везет. Вы не поверите, просто редкое везение. Все бы хорошо, вот только женского общества для полного счастья сегодня как раз и не хватает. Да уж… не хватает – это точно, – добавил уже другим тоном, нервно постукивая пальцами по спинке скамейки.

Несмотря на вежливость, и светские приемчики, глаза его оставались серьезными и даже жесткими. Да и во всей позе чувствовалось напряжение. Значит, просто так ее не отпустят.

«Самое время сыграть роль наивной дурочки. Последняя попытка использовать свой шарм, если он еще остался после всех ночных приключений», – подумала вяло и жеманно повела плечами. Фраза о том, что мужской компании не хватает женского общества, была тоненькой ниточкой, ведущей к спасению.

– Вы хотите пригласить меня в гости?

Простодушный вопрос и в самом деле несколько озадачил радушного хозяина. Похоже, в создавшейся ситуации он не ожидал ничего подобного и теперь в задумчивости тер переносицу поверх очков.

– Хм, для гостей, пожалуй, немного поздновато. Я, знаете ли, вынужден придерживаться режима. Возраст уже не тот. И врачи запрещают всякого рода перегрузки. Сердце… – он покачал головой и прижал руку к груди. – Так на чем мы остановились?

– На знакомстве, – подсказала она.

– М-да, значит, на знакомстве, – повторил Владимир Викторович, продолжая обдумывать далеко непростую ситуацию. – Не понимаю я этих женщин, совершенно не понимаю. Почему бы вам, дорогуша, сейчас не сидеть у телевизора с пяльцами, или с вязанием в руках, как и подобает нормальной женщине? Или, что было бы еще лучше, не заняться благородным делом любви, выражаясь проще, хорошим сексом? У вас все для этого есть. Однако, что бы там ни говорили, а я постоянно убеждаюсь в том, что все в этой жизни портит один из самых больших человеческих пороков – женское любопытство. Обязательно нужно сунуть свой симпатичный курносый носик туда, куда не следует. Короче, все в этом мире старо, как и сам мир. И всем известная истина, что все беды от женщин, как никогда подтверждается это в данный момент.

После столь длительного монолога он погрузился в не менее длительную паузу, изредка потирая переносицу поверх очков. Потом, словно очнувшись, посмотрел на дорогие часы.

– Ладно. Придумаем что-нибудь. Тут спешка неуместна, а мне сейчас некогда. К тому же, надеюсь, вы согласитесь, милое созданье, что серьезные дела так сходу не решают? А пока предлагаю вам немного отдохнуть. Время к этому обязывает, ведь уже давно ночь. Уверяю вас, что постараюсь что-нибудь придумать хоть в какой-то степени утешительное для вас, но это будет уже не сегодня. Ничего не поделаешь. Придется вам принять мои условия, – он развел руками. – На этом разрешите откланяться, – гостеприимный хозяин неторопливо поднялся со скамейки, блеснул на прощание стеклами элегантных очков и быстро зашагал назад к беседке.

Варвара в последний момент заметила едва различимый кивок, предназначенный уже не ей, а охраннику. Это был их особенный, хорошо понятный обоим язык жестов.

– Ну, вляпалась? – бесстрастно спросил охранник, когда они остались одни, и досадливо ухмыльнулся. – Вот, блин, шефу своих забот мало, так еще и ты свалилась на его голову – гулена. Руки давай.

– Зачем?

– Женщина без украшений – не то. Надо надеть тебе браслеты, так оно будет лучше и вернее. Да, пожалуй, и покрасивше тоже, – ироничная улыбка коснулась его тонких губ. – Руки! Ну! – прикрикнул он.

Варвара медлила.

«Боксер-перворазрядник», – подумала, окинув взглядом грузную фигуру, и, чтобы потянуть время, спросила:

– Слушай, а тебя как зовут? – спросила просто так, прекрасно осознавая, что этот прием ни к чему не приведет. Она в гостях, как по всему видно, у влиятельного и серьезного человека. Его вечерами не проверяет участковый или представители общественности. Так что тянуть время бесполезно. В кино в таких случаях все намного проще. С неба спускается ОМОН, происходит быстрый, почти мгновенный захват отрицательных героев и освобождение положительных. Но еще чаще откуда-то появляется добрый волшебник, вернее, супермен-одиночка, скажем, Человек-паук, Рэмбо или Зорро, какие там еще есть? В считанные секунды, используя совершенно немыслимые приемы, побеждает всех плохих и делу конец.

Неожиданно память подбросила рассказ соседки о Черном человеке – защитнике бедных и обиженных. За отсутствием других положительных героев сегодня только он может восстановить справедливость этого нескончаемого вечера и освободить ее из глупейшей трагической ситуации. Варвара подняла полный надежды взгляд на Белую гору, окутанную густым ночным туманом. Там, как гласит молва, находится логово легендарного народного героя. Сейчас она была готова поверить во что угодно, лишь бы только это сработало.

– «Что в имени тебе моем?» – несколько запоздало пропел охранник слова из знакомой арии, чем вернул ее к действительности и сразил наповал своими вокальными данными. – Давай руки, задумчивая ты моя. Слышь, сколько можно еще повторять? Ты че, думаешь, мне больше делать нечего?

Варвара обреченно вздохнула и послушно протянула руки ладонями вверх.

– Хм, ну ты даешь! Я тебе чё, хиромант? Предлагаешь судьбу читать по линиям? Так это мне совершенно без надобности. В этом деле никакая гадалка лучше меня не знает твое будущее от начала и до конца. Ситуация прямо до боли знакомая и нового еще ничего не изобрели, кроме одного: ночью надо спать дома. Поняла? Или заниматься любовью, короче, трахаться, как тебе сказал шеф, а не шариться возле чужих заборов, – он грубо повернул ее кисти и ловко застегнул на них наручники. – Ну, вот, теперь полный порядок. Идем. Давай, прямо по дорожке. Она и приведет нас туда, куда надо. Сказки в детстве читала? Пойдешь направо… пойдешь налево…. пойдешь прямо… А тебе все равно, куда не иди, а приведет тебя твоя дорожка в одно место, – довольный сказочник кивнул на кирпичный домик, у стен которого еще совсем недавно разыгралась драма. Теперь, похоже, начинается ее продолжение, но уже в виде второго акта с участием поздней гостьи.

Охранник, немного оттеснив ее, отодвинул массивный засов, отчего дверь сама распахнулась.

– Давай, – сказал лениво и, сунув руки в карманы, криво ухмыльнулся.

Шагать в неизвестность не хотелось.

– Слушай… может, можно переночевать где-то в другом месте? Ну, найди где-нибудь чуть приличнее уголок и кровать. Это же сарай и он мало похож на место для нормального отдыха. Смотри, даже окон нет. Будь так добр, придумай что-нибудь для гостьи… – голос ее звучал тихо, в нем слышались просительные нотки.

– Ну, ты даешь? Первый раз с таким встречаюсь. Никак не пойму, ты совсем дурочка или хорошо притворяешься? Извини, конечно, комнату мы для тебя не приготовили. Не ждали, – он развел руками. – Так что давай вперед и не доставай меня всякими глупостями.

– Скажи, а-а-а … в этом амбаре случайно нет крыс? Там темно… я боюсь… одна, – прошептала она, упираясь руками в косяк. – Нет, не делай этого.

– Боишься? – несколько озадачено переспросил охранник, пропустив мимо ушей ее просьбу и задумался. Какая-то приятная мыслишка посетила его голову, и слабая, едва заметная улыбка заиграла на губах.

Оглянувшись, он резко приблизился к женщине почти вплотную, повернул к себе и тесно прижался к ней животом. От такого натиска Варвара не удержалась на ногах и откачнулась назад, ощутив спиной холодную кирпичную стену. Дальше отступать было некуда. Вдохнув глубже, мужественно выдержала прикосновение его пальца, коснувшегося щеки. На мгновение палец остановился, провел по подбородку, обвел очертания губ и спустился к шее…

– Значит, говоришь, боишься? Это хорошо, – тон мужчины стал задумчиво-мечтательный, и он с довольной улыбкой посмотрел на ее высокую грудь. – Слушай… я тут подумал… До утра еще времени много. Вдвоем, оно не так страшно, наверное. Может, сообразим что-нибудь приятное для нас обоих? А?

Столь неожиданное предложение, поступившее в экстремальной ситуации, повергло в шок. Варвара поначалу даже не нашла, что ответить. Однако ее молчание нисколько не помешало обольстителю дальше развивать мысль в нужном направлении.

– Так сказать, продвинем взаимопонимание с полной выгодой для обоих и время при этом скоротаем. Ночь длинная и лунная, как в песне. А люди так хитро устроены… В общем, друг без друга сложно получить удовольствие. Молчишь? Ты, вообще-то ничего – баба красивая, да и я парень, далеко не последний, женщинам нравлюсь, – он медленно и многообещающе водил пальцем по ее шее, с каждым движением спускаясь ниже. – Решайся. Только, все должно быть по желанию. Не люблю я в таком тонком деле насильственные действия, – он слегка поморщился. – Как думаешь? А? Скажу честно, бабы от меня балдеют. Сама потом поймешь: что – почем.

«Кто бы спорил? Ты парень – хоть куда, шустрый. «Что – почем», я уже и сейчас вижу», – подумала Варвара, оторопело хлопая глазами. Такой поворот событий этой ночью совсем не входил в ее планы. Однако это был шанс.

– До утра, говоришь? – она улыбнулась быстро бегущим мыслям. – Вполне заманчивое предложение, и, заметь, так вовремя. А, браслеты снимешь? – спросила кокетливо, усиленно соображая, над несколько неожиданным поворотом судьбы.

– Ну, это как попросишь, – в тон ответил он и еще теснее прижался упругим животом. Из чего она ясно поняла, что намерения у него самые, что ни на есть серьезные и, к тому же, многообещающие. Да и слова, похоже, – не простой треп, относительно предстоящей ночи.

– Попрошу, будь спокоен, я попрошу. Ты даже не догадываешься, как я умею просить, – страстно прошептала ему на ухо и покосилась на преданную собаку, терпеливо сносившую, странные на его взгляд, выходки хозяина. Он недовольно, а, возможно, тактично отвернул морду, и безразлично смотрел в другую сторону, изредка поворачивая к ним голову, чтобы не упустить контроль над ситуацией. – Надеюсь, ты отправишь собачку спать? – все так же шепотом спросила Варвара и уже сама сделала движение корпусом навстречу. При этом сразу почувствовала, как в ответ напрягся живот, прижимающий ее к стене, и степень возбуждения стала более ощутимой. Мужчина нервно сглотнул, предвкушая высокий фактор удовольствия, отчего дыхание его чрезмерно участилось, но ответить не успел.

– Эй, Олег! Ты где? – послышалось от ворот.

– Че надо? – натиск живота заметно ослаб.

– Шеф зовет. Давай пулей.

– Ух, ты, – многозначительно произнес охранник, несколько придя в себя. – Оказывается, ты еще та штучка, быстро соображаешь. Я смотрю, тебе палец в рот не клади. Хм… – он покачал головой и вдруг резко втолкнул ее в темный проем, с грохотом закрыв дверь. Скрежет металла лишний раз подтвердил факт того, что массивный засов надежно вошел в металлическую проушину. Судьба сегодня с ней играла по полной.

Варвара, как это всегда бывает, совершенно неожиданно споткнулась обо что-то лежавшее под ногами и, пролетев к противоположной стене, плюхнулась лицом на пол. Как-то умудрилась проехаться по нему щекой, отчего во рту появился соленый привкус. Значит, падая, она прикусила губу.

«Ну, вот все тридцать три удовольствия налицо», – успела подумать, прежде чем пересчитала все зубы, прикасаясь к каждому языком. К счастью, они остались на месте. Кровь из прокушенной губы стекала тонкой струйкой по подбородку, впитываясь в свитер.

Лежать лицом вниз на грязном полу было не совсем приятно. Да и сама поза не вдохновляла на размышления. Женщина попыталась приподняться. Наконец ей это удалось. Села, устало прислонившись к стене, и виртуозно выругалась. В определенных ситуациях это случалось само собой.

Мысли вихрем носились в голове, но ничего стоящего на ум не приходило. В любом случае ее ждала невеселая перспектива ночи и слишком туманное будущее утром.

Кстати, будущее, это следующий этап настоящего. А с настоящим повезло, тут уж сказать нечего. Однако, что толку сидеть, сложа в браслетах руки? Безвыходных ситуаций не бывает. Необходимо лишь собраться. Козе понятно, что хозяину, обремененному приемом гостей и удачей в карточных делах, сейчас не до нее. К тому же, слабое здоровье и больное сердце совершенно не готово к нарушению режима. Выходит, кроме любвеобильного Олега об узнице этого сарая никто не знает? Это и хорошо и плохо одновременно.

Она задумалась. Что-то подсказывало, что это еще не конец и отчаиваться рано, и неприятное ночное событие – далеко не главное в ее жизни. Однако уже то, что сегодня она не хозяйка своей судьбы, не вызывает сомнение, и, если верить этому новоявленному «хироманту» по имени Олег…

Варвара упрямо тряхнула головой и, упираясь спиной в стену, поднялась на ноги. Для начала неплохо было бы включить свет и осмотреться на месте. Тогда хотя бы будет известно, на что можно рассчитывать в этом закрытом ларчике.

Осторожно, мелкими шажками, чтобы избежать новых сюрпризов в полной темноте, двинулась по направлению к двери. Там по законам логики должен был находиться выключатель. Ведь не пещера же это средневековая? Вполне современное строение. Скованными руками она старательно ощупывала стену. Что за ерунда? Выключателя нигде не было.

Темень, хоть глаз выколи. Вот уж поистине, избушка без окон и дверей.

Варвара еще несколько раз прошлась вдоль стены, касаясь ее плечом, и, к маленькой своей радости, обнаружила электрический щиток. Он был ниже привычного уровня, но, как показали дальнейшие события, находка в конечном итоге не увенчалась успехом. Она долго и бесполезно щелкала выключателем, но от этого светлее не становилось. Как оказалось позже, в патроне не было лампочки.

«Вот жлобы, – подумала в сердцах. – Небось, большими деньгами ворочают, а тут какая-то копеечная лампочка, а столько неудобства».

До двери оставалось совсем немного. Неожиданно нога ощутила какое-то препятствие. Похоже, кто-то у самого входа оставил полный мешок. Значит, это об него она споткнулась в прошлый раз?

В этот раз удалось избежать полного падения. Приземлившись на руки, Варвара ощутила под пальцами что-то мокрое и липкое. Она в ужасе отпрянула, нащупав чье-то лицо и, поскользнувшись, снова потеряла равновесие.

Господи! Это же покойник! А лужа – его кровь. Теперь уже сомнений не было, что рядом с ней был тот убитый на ее глазах любитель азартных игр. Мало того, она еще и лежит с ним рядом, чуть ли не в обнимку, уткнувшись носом в мокрый от крови бок. Мысль о том, что даже в самом страшном кошмаре с ней никогда не происходило ничего подобного, молнией пронзила сознание.

Да, что тут скажешь? В целом жизнь, как жизнь, только один сейчас спит в своей постели и видит приятные сны, обнимая подушку, а другой имеет побольше возможностей… только успевай поворачиваться.

В полной мере осознав ситуацию, бедняга и сама не поняла, как у нее получилось так резво вскочить на ноги. Перевела дух и вытерла обеими руками холодный пот со лба. Свитер, мокрый от пота и чужой крови противно лип к телу. Рвотный позыв уже рвался наружу. Все, как нельзя вовремя. Она подняла вверх голову, сделала несколько глубоких вдохов и, наконец, добралась до двери.

Собравшись с последними силами, толкнула дверь плечом. Наивно было полагать, что та быстренько распахнется и выпустит ее на свободу. Дверь вибрировала от ударов, но не открывалась.

Плечо быстро занемело от ударов. Варвара присела на корточки и тяжело вздохнула: холодный и безразличный металл. Ее знобило: нервы. Еще бы? Провести ночь вдвоем с покойником в темном и холодном сарае… До такого она не додумалась бы даже в своем самом остросюжетном детективе. В книгах Варвара старалась не доводить героев до крайности. Это было основным правилом. Ему она следовала неукоснительно.

Успокоиться. Взять себя в руки и постараться придумать, как отсюда выбраться? Все шансы испробованы, хотя возможностей для этого было совсем мало. Вот она – суровая проза жизни.

«А, что, в сущности, такое жизнь? – она попыталась отвлечься и поискать подсказку на более высоком уровне. – «Вся жизнь – игра», – всплыла в памяти совершенно бесполезная подсказка.

Женщина с досадой потерла отдающее болью плечо. Кто бы спорил? Самая жестокая игра вне правил и стереотипов. Тогда, какую жизнь она хотела бы прожить? Праведную? Скучную? Отсидеться где-нибудь в тихом захолустье, нарожать детей и посвятить себя ежедневно засасывающему быту?

Закрыла лицо ладонями. Та жизнь, что осталась позади, была совершенно другой. Яркая, грешная, и ей она не принадлежала. Да и сейчас… Хотя сейчас, для начала, хорошо бы найти путь к свободе, иначе утро для нее уже не будет столь светлым и радужным. Нужно постараться взглянуть на ситуацию иначе и найти в ней хоть маленькую капельку положительного. Зацепиться за нее и, чтобы не спугнуть, осторожно двигаться дальше. Однако пикантная ситуация, неразрешимая, до ужаса. Сарай, покойник, непроглядная темень, а вслед за ней – неизбежный рассвет. Можно не сомневаться в том, что Владимир Викторович на свежую голову, обязательно придумает для нее что-нибудь эдакое…

Стоп. Вои именно с этого места и нужно начинать.

Итак, сарай? Сарай – не могила. Это несколько утешает.

Покойник? Нужно принять его, как компаньона по несчастью. Ему сейчас гораздо хуже, чем ей. Бедняге уже ничем не поможешь, а ее последний шанс еще не использован.

Неприятное общество? Это вопрос спорный. Молчаливый компаньон совершенно безобиден. Да и, вообще, его можно не замечать. Вот даже лампочку кто-то вывернул из патрона, чтобы ей не было так страшно смотреть на окровавленное бездыханное тело.

Она сама? К счастью, пока цела и невредима, если не считать царапин и ушибов от падения. Значит, не все так плохо?

«Хоть бы пришел «боксер», – подумала с досадой. – Все же – живая душа, не то, что этот», – она отодвинула ноги от трупа и невольно передернула плечами. Убедить себя в его полной безобидности не получалось.

И все же интересно, куда подевался этот герой-соблазнитель? Так страстно уговаривал, демонстрируя нескромные прикосновения мужской мощи, и все, оказывается, впустую? В последний момент взял и передумал? Нехорошо так поступать с женщиной. Хотя, стоит ли обижаться на добросовестного охранника? Он на работе. Так уж устроено, что все мы от кого-нибудь зависим в этой жизни.


Сколько прошло времени в бесполезном ожидании утра, трудно сказать. Казалось, эта ночь – навсегда. Мозг устал от лихорадочного поиска решения, отчего сознание несколько раз проваливалось в полудрему, наполненную кошмарами.

Вдруг женщина встрепенулась. Показалось? За дверью послышались чьи-то осторожные шаги.

«Ага, голубчик, пришел все-таки, – подумала победоносно. – Похоже, я созрела для самых решительных действий при дальнейшем «продвижении взаимопонимания». А дальше доверимся случаю, уповая на свой уникальный шанс. Сколько таких шансов уже было в моей жизни? Пока грех жаловаться. Надо же довести женщину до такого состояния? Думаю, что теперь тебе мало не покажется, дорогой мой предсказатель».

Варвара поднялась на ноги, и, сгорая от нетерпения, ждала, когда откроется дверь. Было слышно, как кто-то тихонько отодвинул засов. Она дернулась вперед, но вдруг поняла, что для охранника такие меры предосторожности ни к чему. Сегодня – он победитель и хозяин положения. Значит, это не он. Тогда кто?

Дверь слегка приоткрылась, пропустив полоску лунного света, и внутрь тенью проскользнула очень высокая черная фигура. Казалось, она была соткана из мрака. Сердце вдруг гулко застучало, а потом, как-то резво ушло в пятки. Черный человек!

«Господи, да что же за испытания такие на мою бедную голову? Не ночь, а сплошные ужасы: убийства, покойники и… призраки, – хлынул поток лихорадочных мыслей, подогреваемый страхом. – Мои детективы надежно отдыхают. Такое и придумать-то не всякий сможет, не то, что пережить наяву…»

Похоже, черная фигура неплохо ориентировалась в темноте. Призрак бесшумно приблизился и коснулся ее руки, отчего Варвара буквально остолбенела, даже язык прирос к нёбу и волосы на голове поднялись в пышную прическу. Справившись с первым чувством ужаса, она вдруг поняла, что никакой это не призрак, а живой человек с теплыми и сильными руками. Он быстро нащупал наручники. Через мгновение, надоевшие браслеты, от которых нестерпимо болели запястья, со звоном упали на пол.

Поблагодарить спасителя не удалось. Она даже не заметила, куда он подевался: вышел наружу, остался в сарае или растворился в темноте? Движения его были бесшумны, отчего снова появились какие-то смутные сомнения. Сказывалась усталость бессонной ночи. Сейчас она уже и сама плохо понимала, в каком находилась мире, но размышлять об этом было некогда. В конечном итоге, ей наплевать – Черный человек, Снежный человек или просто безымянный Волшебник освободил ее из кошмарного плена. Впереди маячила свобода.

К счастью, в этой ситуации соблюдать хорошие манеры не требовалось. Без малейшего сожаления женщина покинула компанию ночного компаньона. Прощаться им было ни к чему. Птичкой выпорхнула за дверь, перевела дух и, оглядываясь, осторожно приблизилась к забору. Из головы не выходил внимательный и настороженный блеск черных глаз Арнольда.

Но вокруг было тихо. Варвара ухватилась за холодные металлические прутья и резво подтянулась на дрожащих руках, которые все еще ощущали на себе тугие браслеты – совершенно ненужные ей украшения. Задержавшись на мгновение, решительно спрыгнула на землю и бегом направилась домой. На дворе еще была ночь.

«Сколько событий за такое короткое время», – подумала уже у своей калитки, пытаясь восстановить дыхание. Так быстро она давно не бегала.

Ужасно хотелось спать. Тело буквально требовало уложить его в горизонтальное положение. Выходит, чтобы избавиться от бессонницы, не нужно принимать снотворное. Достаточно просто прогуляться по соседней улице.


Утро. Оно пришло быстро и неизбежно. Варвара открыла глаза, скользнула медленным взглядом по стенам комнаты и невольно поежилась. Она попыталась вспомнить, что так портило впечатление раннего утра? Страшный сон мучил всю ночь, отчего на душе до сих пор было отвратительно и противно.

– Привидится же такое? Прямо-таки, сюжет для новой книги с начала и до конца. Хотя на самом деле, «сны – это мир, где все нелепость и иллюзии». Вот пусть они и отправляются в свою стихию и исчезают там бесследно, – пробормотала она и, повернувшись на другой бок, снова закрыла глаза. Пожалуй, этого было вполне достаточно, чтобы немного успокоиться.

Однако спать больше не хотелось. Села на постели, и, подняв руки вверх, потянулась, слегка прогнувшись в спине. Мгновенная боль пронзила все тело и вызвала невольный стон. Варвара бессильно рухнула на подушку. Мысли вереницей потянулись одна за другой, напоминая страшные ночные картины.

«Так сон или не сон?» – спросила тихо, предчувствуя недоброе, и прислушалась к внутреннему голосу. Он молчал.

Подсказки не было. Медленно поднесла руки к лицу и с ужасом увидела ссадины и кровоподтеки на месте наручников. Ого! Значит, все-таки не сон? Вот тебе и «нелепость» с «иллюзией».

Рывком вскочила с кровати. Голова работала, как ЭВМ. Сначала был вечер с тетей Катей. После в памяти в мельчайших подробностях всплыла ночная прогулка. Черт бы ее побрал. Хотя, судя по тому, что она проснулась в своей постели, закончилось все не так уж и плохо. Все происходило по накатанному сценарию. Девушку спас герой-одиночка. Она в него безумно влюбилась и… Чем не роман? Именно об этом эпизоде и, в особенности, о самом мифическом образе с теплыми руками, нужно будет хорошенько поразмыслить на досуге. Хорошая тема.

Но, что было дальше? Варвара помнила, что бежала домой с такой скоростью, что, наверное, побила все мировые рекорды на этой дистанции. После сняла с себя грязную и окровавленную одежду, плеснула на нее бензином и сожгла без остатка. Пепел закопала в землю под кустом калины. Это было уже почти на рассвете. Все ее действия происходили в каком-то автоматическом режиме.

Наконец, она решилась подойти к зеркалу, но с первого взгляда в ужасе отпрянула назад. Вот уж, действительно, не ее день.

Результат неудачного приземления на досчатый пол в сарае, был, что называется, налицо, отчего вся левая щека покрыта глубокими бурыми царапинами.

Час от часу не легче. Похоже, придется посидеть дома. Хорошо бы о ней на время все забыли. Это помогло бы избавиться от ненужных объяснений. Правда, надеяться на это особенно не стоит. Конечно же, ее будут искать. Кому нужны проблемы при таком свидетеле? Для хозяина особняка – светского льва в очках с золоченой оправой, она теперь самая большая головная боль. С этой минуты дальнейшая жизнь ее будет похожа на сериал, в котором обязательно присутствует фраза: «Продолжение следует…»

Да, ситуация. Бывало, конечно, и похуже, но эти слабо утешающие мысли, не принесли должного облегчения.

Варвара посмотрела в окно. Вязкий и серый туман походил на штору из плотного непроницаемого материала, скрывая красивый пейзаж, простирающийся до линии горизонта. Даже погода сегодня не радовала. Хорошенькое начало для отпуска.

– «Серый туман похож на обман…» – промурлыкала без энтузиазма и, захватив полотенце, отправилась умываться на улицу к маленькому допотопному умывальнику, прикрепленному к забору. Супер-антикварная вещица, чудом сохранившаяся на подворье. Другого ничего не было, кроме колодца в углу двора и колонки на улице.

Туман буквально на глазах становился гуще и вскоре уже уверенно заполнил двор. Разочарованно хмыкнув, она своевременно вспомнила, что привыкла во всем искать положительные моменты и, закрыв глаза, вдохнула полной грудью. Кристальная свежесть горного воздуха и насыщенный влагой туман создают исключительный букет…

«Если заблудиться в тумане, можно попасть в страну кошмаров…» – неожиданно пришли на память строчки из последней книги. Точнее не скажешь. Как будто заранее предвидела ситуацию, в которую сейчас попала. Все немного смахивает на мистику, а это уже не ее жанр. И все же, как будто про себя писала.

Тяжело вздохнула и сняла футболку. Неторопливо собрала на затылке шпилькой волосы и задержала руку на застежке элегантного бюстгальтера. За забором покашливал Митрий.

«Вот, не сидится деду дома. Пожалуй, не стоит напрягать его слабый старческий организм элементами утреннего стриптиза», – подумала с усмешкой, отчего рука невольно опустилась вниз.

Умывалась долго и старательно, пока не почувствовала, что холодные струи воды полностью уничтожили остатки сна и ночного напряжения. В заключение процедуры Варвара прямо у колодца вылила на себя пару ведер ледяной воды добытой из недр земли кривым, видавшим виды ведром. Набросив на плечи большое махровое полотенце, принялась растирать тело. Настроение немного улучшилось, отчего вернулась способность здраво рассуждать. Пожалуй, нужно все сюрпризы природы и тем более повседневной жизни принимать с благодарностью и полным смирением, как поется в одной известной песне, и при этом еще умудряться находить во всем свою прелесть. От этих мыслей на душе стало немного светлее, и Варвара слабо улыбнулась.

Резкий скрип тормозов заставил прервать утренний туалет. Калитка распахнулась так, словно по ней ударили ногой. Варвара едва успела натянуть на влажное тело шорты и широкую футболку. Во двор энергичным шагом вошел милиционер. За считанные секунды он был у крыльца. Небрежным жестом, подняв руку к фуражке, представился:

– Капитан Ермаков. Уголовный розыск. Пройдемте в дом.

«Быстро», – подумала уныло. – Но, почему один?» – и, оглянувшись по сторонам, пошла за ним.


Капитан в чужом доме чувствовал себя так, как будто бывал здесь каждый день, а другими словами, чувствовал себя свободно. Уверенно обошел все комнаты, поднялся на второй этаж, осмотрел мансарду, заглянул на чердачное помещение, в которое вела боковая дверь, и быстро спустился на кухню, мимоходом открывая все шкафчики.

Варвара неторопливо вытирала мокрые волосы, размышляя над ситуацией. Она была благодарна капитану за время, что он предоставил ей для поиска ответов на вопросы, которые обязательно задаст. Для вида несколько раз поднимала глаза и с удивлением взирала на действия беспардонного представителя правопорядка. К тому же ей стоило немалых усилий постоянно держаться вполоборота, скрывая свежие царапины на лице. Наконец, не выдержала.

«Лучшая защита – нападение. И, главное, успеть это сделать вовремя. Истина стара, как мир, но дает шанс к победе, – подумала мимоходом. – Интересно, я сама за себя или нужно играть на чьем-то поле? Пока это главный вопрос».

– Кажется, вы себя чувствуете в этом доме намного лучше, чем я. Знаете, мне как-то и в голову не приходило, что можно заглядывать во все двери и помещения одновременно. Потрудитесь, пожалуйста, объяснить, по какому праву, и на каком основании? Очень любопытно, знаете ли, – сказала спокойно и с достоинством, хотя в голосе чувствовался вызов. – Конечно, я понимаю, что нахожусь в глухой деревне, где самая большая власть – участковый, но, я понимаю и то, что закон для всех один, и следовать ему, просто-таки, необходимо, как в столице, так и в самой отдаленной от нее точке.

– Предъявите документы, – холодно прозвучала дежурная реплика в ответ. По всему было видно, что ее слова оставили милиционера совершенно равнодушным, а мысли ее, к счастью, были для него недоступны.

Ну, что же, требование вполне справедливое. С этого всегда начинается общение двух сторон. Один обязательный обвинитель, а второй – как Бог на душу положит.

Варвара поднялась на второй этаж и быстро вернулась с маленькой сумочкой в руках.

– Паспорта достаточно?

– Чья машина? – мимоходом прозвучал казенный вопрос.

– Моя, конечно же, – ее раздражала такая манера общения.

– Документы на машину, – невозмутимо произнес капитан, не поднимая головы. Он был занят изучением паспорта.

Варвара промолчала и демонстративно подала бумаги.

Милиционер долго рассматривал фотографию и несколько раз перечитал записи в документах. Что-то его беспокоило.

– Подождите… Варвара Афанасьева. Афанасьева… Это вы? – с некоторым удивлением спросил, повторив несколько раз ее фамилию.

– Смотря, что вы имеете в виду? – ответила недружелюбно, и снова завладев своим паспортом, спрятала документы в сумочку.

– Так вот почему мне ваше лицо показалось знакомым? – оказывается, он умеет улыбаться. – Кстати, а, что с вашим лицом? И руки? – он выразительно посмотрел на кровоподтеки на запястьях, и в глазах вспыхнула искра подозрения.

– А, это? – она небрежно махнула рукой. – Неудачная страховка. Пройдет, не в первый раз.

– Так вы ко всему еще и альпинизмом занимаетесь? Однако интересная вы женщина, – на лице капитана читалось крайнее удивление.

«Вы совершенно правы и даже не догадываетесь, насколько я интересна на самом деле», – подумала про себя, но вслух сказала совершенно другое:

– Скорее скалолазанием. Знаете, один собирает марки, другой – монеты, третий – фантики от конфет, а я, чуть что, стразу тащусь в горы или куда в другое место, где все просто кишит приключениями. Хобби у меня такое, тут уж ничего не поделаешь, – ухмыльнулась и красноречиво развела руками, вспомнив свое ночное приключение.

– По-ня-тно, – протяжно ответил он, и было совсем непонятно, какой смысл капитан вкладывал в это слово. – Значит, Варвара Афанасьева – автор популярных и известных романов. Вы и в нашей глуши? Это, по меньшей мере, странно. Что же привело вас сюда? По-моему, модные курорты и шумные светские тусовки в окружении бесчисленных поклонников, более подходящее место для таких известных людей.

– Я, знаете ли, тишину люблю, – высокомерная улыбка тронула ее губы. – Но не стану скрывать, приятно, когда тебя узнают. Только, ради Бога, не говорите, что вы запоем читаете мои книги. Хорошо?

Он неожиданно запрокинул голову и заливисто рассмеялся. Кто бы подумал, что этот суровый представитель закона может быть совершенно нормальным человеком?

– Мне читать некогда. В этом вы правы, но жена действительно запоем читает ваши книжки. Надеюсь, вы не откажетесь передать для нее автограф? Буду чрезмерно вам благодарен.

Варвара ничего не ответила и вышла из комнаты. Через несколько минут она вернулась с книгой в руках и быстро что-то написала на титуле. Затем отдала ее капитану.

– «Коварные сюрпризы», – прочитал он вслух и задумался. – Интригующе.

– Возможно, спорить не буду. Это последняя книга, она еще не поступила в продажу. Так сказать, совсем тепленькая. Да вы садитесь. Хотите кофе, господин капитан Ермаков?

– Вот от чего не откажусь, так это от горячего кофе, – он снял фуражку и пригладил рукой белесые волосы. – Не знаю, когда домой сегодня попаду? Покой нам только снится, а сны мы видим лишь в мечтах, – он засмеялся своей шутке. – А что вы меня все «капитаном» обзываете? Я Анатолий, вернее, Анатолий Всеволодович. Вообще-то не люблю фамильярности, но и официально сейчас ни к чему. Не каждый день пьем кофе с писательницами. А за раннее вторжение простите. Накладочка вышла. Сами понимаете – служба, – суровое лицо его озарила скупая улыбка.

Варвара промолчала, достала из сумки баночку растворимого кофе и сливки в небольшом пакетике.

– Вообще-то я тут в гостях и еще не совсем освоилась, так что, извините, настоящий кофе сварить не могу. Придется нам довольствоваться походным вариантом. Она поставила банку растворимого кофе на стол.

– Я не привередливый. Кофе – он и в Африке кофе, – засмеялся капитан. – Не-не, мне черный и без сахара, – предупредил, заметив в ее руках сливки. – С раннего утра сегодня, как гончий пес или беговая лошадь в тугой упряжке. Не знаешь, кого и напоминаешь себе при этой жизни, – он снова невесело засмеялся своей шутке.

Она вежливо улыбнулась в ответ, совершенно не разделяя его веселье. Присела на краешек соседнего стула и принялась терпеливо ждать.

Влажная футболка прилипла к плечам, и в мокрых шортах тоже было не совсем уютно. Очень хотелось переодеться и в спокойной обстановке закончить некоторые детали утреннего туалета. Капитан же, похоже, нисколько не разделял ее мокрый дискомфорт. Расслабившись, развалился на стуле в ожидании обещанного кофе и внимательно следил за ее рукой. И лишь на четвертой ложке согласно кивнул. По кухне распространился горьковато-терпкий запах, окончательно покоривший незваного гостя. Ермаков медленно отпивал обжигающий напиток из большой чашки, наслаждаясь каждым глотком.

– Может еще? – спросила Варвара, отметив про себя, что он с сожалением заглянул в пустую чашку.

– Спасибо, будет перебор, – лицо его порозовело и приняло вполне благодушный вид.

«Много ли человеку нужно для счастья?» – подумала, наблюдая за ним, но сказала совсем другое:

– Знаете, Анатолий Всеволодович, ни за что не поверю, что вы здесь лишь за тем, чтобы выпить со мной утренний кофе. Скорее всего, вас привело ко мне какое-то дело.

Глаза капитана потемнели, и он мгновенно преобразился. Перед ней сидел уже другой человек, и взгляд его был испытывающим, вернее, пронизывающим насквозь, от этого становилось не по себе. Похоже, он профессионально умел держать нужную паузу, давая возможность собеседнику сразу же и честно рассказать обо всем, не дожидаясь вопросов. В данный момент этот прием не сработал. Ермаков разочарованно повел плечами и быстро изменил тактику.

– Значит, говорите «дело»? Да-да, вы правильно его назвали. Именно дело и оно состоит в следующем, – начал он таким тоном, будто находился на служебном совещании перед аудиторией сослуживцев и единомышленников. – Ситуация у нас, выходит, в районе очень неприятная. Ночью произошло очередное убийство. Другими словами, еще одна насильственная смерть. Замечу, что за последнее время это стало какой-то необъяснимой и пугающей закономерностью. И знаете, что интересно? Прослеживается определенная цикличность. Убивают одного за другим, как по заранее составленному списку. Убил, поставил птичку и переходит к следующему. Вот так, – он замолчал и внимательно посмотрел ей в лицо.

– «Пугающая закономерность…» – поймала его на слове Варвара и в задумчивости потерла виски. – А вы не пробовали задать себе вопрос: кого именно так пугает чья-то насильственная смерть? Наверное, должно быть этому факту какое-то объяснение? Простите, это я рассуждаю, – поспешила ответить на его еще не прозвучавший вопрос. – А, может, в вашем районе объявился обыкновенный маньяк? Предположим, это человек с нарушенной с детства психикой. С каждым новым убийством он пытается самоутвердиться или доказать окружающим, что с ним необходимо считаться. Отсюда и цикличность.

Ермаков еще не успел ответить, а Варвара уже опередила его новым предположением.

– Постойте, а не связаны ли эти убийства с фазами Луны? Не мне вам объяснять, что именно в полнолуние обостряются всевозможные психические нарушения. Сейчас, кажется, как раз подходящее время.

Капитан оторопело посмотрел на писательницу. Он даже не понял, говорит она серьезно или шутит?

– Быстро же вы нашли объяснение. А, может, оправдание? – взгляд его снова стал холодным и непроницаемым.

Варвара в ответ пожала плечами и невинно улыбнулась. Отчего Анатолий Всеволодович немного смягчился и расслаблено откинулся на спинку стула.

– Ваш род занятий способствует поиску неординарных решений. Это в романах все интересно, запутано и интригующе. Надо же, фазы Луны? Слова какие? Будто находимся на литературном вечере или заседании клуба астрологов. Как-то, даже неудобно их связывать с тем, что происходит в округе. Поверьте мне – опытному сыскарю. В жизни все намного прозаичнее. Сплошная мерзость: грязь, кровь и прочие неприглядные вещи. Четвертое убийство за последние полгода, а, если быть точным, за пять месяцев и семнадцать дней. Почерк один и тот же. И луна тут никакой роли не играет. Просто не-объ-яс-ни-мо и, похоже, очередной «глухарь».

В комнате повисла гнетущая тишина. Каждый в эту минуту подумал о своем. Капитан первым нарушил молчание.

– Вот вы говорите, маньяк? Если принять ваше предположение за версию в расследовании, тогда… – он не договори и покачал головой. – Да нет. Тут, похоже, другое… – произнес задумчиво, но тут же спохватился. Скорее всего, у опытного оперативника уже было свое мнение на этот случай, но делиться им с заезжей писательницей он не хотел, поэтому мастерски повернул разговор в другую сторону. – Кстати, как вы относитесь к сюжетам из серии «Непознанная Вселенная»? Замечу, что в последнее время мы могли бы предоставить вполне подходящий материал дотошным журналистам. А?

Варвара удивленно вскинула брови, пытаясь уловить ход мысли собеседника, но он уже сам поспешил с ответом.

– Народ тут всякое болтает про Черного человека. Слышали, наверное? Борец за справедливость. По самым скромным подсчетам, ему не меньше века. Не всякий молодой парень сможет ударом ладони сломать хребет здоровому мужику, да так быстро, что тот и защитить себя не успевает. Готов охотно поверить в причастность легендарной личности. Другого объяснения все равно нет. Однако заведены реальные, а не мистические, заметьте, уголовные дела и начальству совершенно наплевать: есть ли Черный человек или нет его? Сказки к делу не пришьешь. Только факты, а факты – упрямая вещь и с этим не поспоришь. Убийства были, есть трупы. А с кого реально спросить? Кто ответит за эту смерть и за три предыдущих? Черный человек? Ха-ха-ха. Где он? В общем, сложное и запутанное дело. Можно уже сейчас констатировать: «дело остается загадкой, и окутано оно манящим ореолом тайны…» Кажется, так у вас написано?

– Похоже, а говорите, что мои книги не читаете, – улыбнулась Варвара.

– Да заглянул как-то в одну на досуге, жена открытую на постели оставила. Это ж надо такое придумать? Убийство и вдруг «в манящем ореоле тайны». Как тут не запомнить? Представляете, что мне скажут в управлении, если я так напишу в уголовном деле? – он грустно усмехнулся. – Кстати, вы совершенно правы, я не на кофе к вам приехал. Дежурный доложил, что в поселке появился новый человек. Сами понимаете, любая зацепка, предположение – все сгодится. Вот и пришлось проверить лично, все равно тут рядом был. Такая у меня работа – все и обо всех знать. А в этой ситуации особенно нужно отрабатывать любые версии.

– Все нормально, капитан, я не в обиде. А кого убили, если не секрет? – как можно безразличнее спросила она.

– Да какой уж тут секрет, если весь район с утра на ушах стоит? Уже несколько раз из области звонили. На сей раз убили Соколова Владимира Викторовича. Не знаете такого? – он снова внимательно посмотрел ей в лицо.

Варвара медленно покачала головой.

– Вот-вот. Скажите, кому нужна была смерть директора Военно – страховой компании? Ладно бы там банкир или нефтедобытчик, понять можно, а так… – махнул рукой и тяжело выдохнул.

– Одного? – почти шепотом спросила Варвара, мгновенно сообразив, что ее ночной компаньон по сараю вряд ли тянул на такую должность. Значит, этой ночь было совершено еще одно убийство?

– Простите? – не понял ее вопрос капитан.

– Одного убили? – повторила вопрос беспечно, словно ее эта новость совсем не касалась.

– А этого что, мало? – капитан недоуменно уставился на нее. – Однако вы дамочка кровожадная. Это, простите, не роман, где убивают пачками, после чего вся улица усыпана трупами и залита кровью. Знаете, у меня в таких случаях всегда возникает вполне закономерный вопрос: на кого повесят эти жертвы? И, кто будет разгребать эту, простите, групповуху? Тут и одного хватает… Хотя, если хотите подробнее, могу добавить, что рядом с убитым лежал его ротвейлер с таким же переломанным хребтом. Хорошо, что на собак у нас уголовные дела не заводят, – неудачно пошутил он. – А то сразу бы два «глухаря» на отдел повесили.

«Бедный Арнольд. Но, тогда получается, что, капитан еще ничего не знает о трупе в сарае… – подумала она с облегчением. – Хоть слабое, но все же утешение. В противном случае у него могли бы возникнуть совершенно другие вопросы. Так, значит, светский лев был директором Военно-страховой компании? Солидная должность. Это уже интересно. Выходит, в первый день приезда ноги сами понесли ее в гущу событий…»

– А, охрана? Где была охрана? – спросила быстро, подавив волнение. – Наверняка, у него их был целый штат…

– Да кто где. Кстати, один охранник, дежуривший этой ночью, пропал, вернее, исчез и никто не знает, где он в данный момент находится? Он не местный, так что, сами понимаете, это все равно, что искать иголку в стоге сена. Постойте-ка, а вам, случайно, не знаком человек по имени Марушев Олег Львович? – взгляд Ермакова в очередной раз изменился.

«Отчего же не знаком? Очень даже знаком. Не далее, как сегодня ночью он беззастенчиво прижимался ко мне своим чувственным животом, и это было многообещающе. Однако как подло обманул женщину, мерзавец», – подумала Варвара, но сказала совсем другое:

– Впервые слышу. Я вчера к вечеру приехала и еще никого здесь не знаю. А, что этого… Соколова просто убили и все?

– Что значит, просто? – насторожился капитан. – Достаточно уже и того, что убили. А вы что же имеете по этому вопросу свои предположения? Понимаю ваш интерес. Вам нужны подробности? Ясное дело, новый и почти готовый сюжет для книги. Извольте, все, что в моих силах. Об этом все равно уже вся округа болтает. Хотелось бы, конечно, знать, откуда такая утечка служебной информации? Но это гиблое дело – раскапывать, кто дома за утренним чаем развлекает семью страшными историями. Тут каждый кому-то сват иди брат, свояк, а то и шурин. Одно слово: деревня. Так о чем мы?

– О подробностях, – тихо подсказала Варвара.

– Ну, да-да. Подробности интересные. Сейф Соколова оказался открыт и из него исчезли ценности и деньги. Их, похоже, там было прилично, в основном валюта. Создается впечатление, что этого убили с целью ограбления, хотя троих предыдущих без видимых, как вы удачно заметили, на то причин. Выходит, просто убили и все. И все же, почерк во всех четырех случаях один и тот же. Тут даже стажер заметит.

– Значит, вы считаете, что Соколова убил охранник, забрал ценности и сбежал куда подальше? – она решила вернуть капитана к более интересной теме.

– Разве я так сказал? – удивился капитан. – Однако хочу заметить, вопросы вы ставите резко.

– Возможно, но, давайте рассуждать сначала. Как говорится, плясать от печки. Охранник исчез, сейф пустой, а трупы хозяина и собаки – налицо. Значит, кроме него вам пока подозревать некого?

– Подозревать я могу кого угодно, но в одном вы правы. Убийство Соколова, его ограбление, исчезновение охранника – это реальные и неоспоримые факты. Теперь к ним будут вопросы, на которые нужно четко и ясно дать ответы. Другими словами, нужны доказательства. Вот тогда и будут предъявлены обвинения. Понятно, госпожа Афанасьева? – серьезно спросил он. – Сейчас мы и в самом деле ищем охранника. Думаю, ему есть, что рассказать следствию. Всех остальных уже опросили, но это почти ничего не дало. Я, по правде, и не рассчитывал. Никто его не видел, не знал и, тем более, не имеет понятия, где находится этот Марушев в данное время.

– Боже, как вы наивны, капитан, простите, – с улыбкой вздохнула Варвара. – Даже я понимаю, что этот охранник Олег, кажется, так вы назвали его имя, уже давно – тю-тю. При таких деньгах, да еще и полезных знаниях для следствия, смешно надеяться, что он будет сидеть на месте преступления и ждать, когда милиция захочет задать ему парочку вопросов? Или еще чего хуже: обозвать крайним и предъявить обвинение в убийстве с целью ограбления. С этим всегда как-то быстро получается. Уверена, что сразу найдутся доказательства причастности его и к трем предыдущим убийствам. Думаю, в его планы такой расклад не входит. На кой ему тогда, скажите, деньги и ценности, позаимствованные у босса? Нет, он, похоже, далеко не дурак, – она вспомнила сообразительный взгляд Олега и его наглую улыбку. – Вон, до границы с Польшей – рукой подать, а оттуда можно начинать совершенно беспрепятственно путешествие дальше. Деньги, капитан, служат хорошим пропуском, практически всюду. Вы же не будете этого отрицать?

– Говорите до границы с Польшей? Мне как-то сразу это в голову не пришло. Похоже, шустрый малый. Не скажу, убил ли, но прихватил – без сомнения. Тем более, он для нас является хорошим свидетелем. Он мог и убийцу видеть. Да, так оно и было, раз так быстро сориентировался в ситуации. Остается совсем ничего – достать его и спросить-послушать, – он слабо усмехнулся. – Но, как я понимаю, следуя вашей логике, явиться с повинной в его планы не входит. И, то верно. Не могу не согласиться. Он же не дурак?

– Скажите, а все эти убийства как-то связаны между собой? – вернулась Варвара к сути вопроса, хотя не упустила момент мысленно пожелать шустрому Олегу доброго пути. Не в ее интересах было его задержание.

– Думаю, да. Странная прослеживается закономерность, рабочих и крестьян в списке убитых нет. Все подлинные хозяева жизни. Кстати, в прошлом, без исключения, военнослужащие в крупных чинах. Все старшие офицеры. Теперь они, конечно, сугубо гражданские лица – местные представители власти и хорошо налаженного бизнеса, да еще с какими связями… – он закатил глаза и тихо присвистнул. – Все это выходит далеко за рамки государства. Да вам и самой хорошо известно, что бизнес и большие деньги всегда замешаны на крови, и все у них, уж поверьте мне на слово, в самом настоящем «ореоле тайны». С этим трудно поспорить. Приятно было познакомиться, – капитан неожиданно резко встал. – Пора мне. Спасибо за кофе. Я так понял, вы отдыхать к нам приехали?

– Не только. Привезла с собой наброски очередной книги, надеюсь, что здесь творческий процесс будет непрерывным и плодотворным.

– Ну, что же, успехов вам. Надолго не прощаюсь. Довольно странное чувство, – он прижал руку к груди, – что-то внутри подсказывает, что ваш приезд еще мне не раз отзовется. К тому же, район у нас небольшой, а в деревне долго не просидите. Все равно в город приедете. Увидимся.

– Да и вы, если будете в наших краях – милости прошу в гости. Попьем кофе и поговорим о новых сюжетах. Вы для меня просто находка. Не буду лукавить, полезное знакомство. Всегда рада повидаться, – ответила с улыбкой Варвара.

Столь явная лесть пришлась гостю по душе. Наверное, нечасто его балует вниманием местное начальство, а все больше ругают и наказывают.

Он надел фуражку и уже у двери оглянулся.

– Совсем забыл… поосторожнее, там в горах. Горы – они новичков и чужаков не любят. Да и страховка во всех случаях должна быть надежной, – капитан выразительно посмотрел на ее изодранную щеку. – Ну, бывайте. Спасибо за подарок. Жена обрадуется, это точно. Да и мне сегодня запросто простится позднее возвращение домой.


Варвара проводила гостя до калитки и задумалась. Вот, значит, как все обернулось? Что называется, истинный подарок судьбы. Все проблемы решились просто и в одночасье. Кому же она обязана?

В памяти всплыла высокая фигура в черном. Выходит, не всегда он приходит с карающим мечом? Вот к ней, например, явился в облике спасителя. Об этом еще будет время хорошенько поразмыслить. Но сейчас ее пока занимала совершенно другая фигура.

Соколов Владимир Викторович – директор Военно-страховой компании. Серьезная организация – гарантия на все случаи. Да, не успел он решить ее судьбу. А как держался? Да и покойник, ночной компаньон по сараю, похоже, тоже не дурак. Прихватил с собой обидчика. И то верно – путь неблизкий и последний. Вот уж справедливо говорят люди: «не рой другому яму…» – она вспомнила о Марушеве.

А Олежек, боксер-охранник? Теперь понятно, почему он не явился на свидание для «дальнейшего продвижения полного и приятного взаимопонимания». С такими деньгами он до конца дней своих будет иметь наиполнейшее взаимопонимание везде, куда только ни забросит его судьба. Вот и верь после этого молодым красавцам.


В дом идти не хотелось. Внутри все бурлило. Необходима легкая разрядка. Поговорить с кем-то, что ли?

Варвара подошла к забору, разделяющему соседние дворы. Из-под навеса доносился стук. Самое время познакомиться с семьей тети Кати. Поблизости никого не было. Она, оглянулась и легко перемахнула через небольшой штакетник.

«Господи, хоть бы никто не увидел, ведь не поймут, – подумала с опозданием. – Совсем с ума сошла – замечталась девушка».

– Доброе утро, – произнесла бодро, заглянув под навес.

На низенькой скамеечке сидел молодой мужчина и обстругивал новый черенок для лопаты. Он никаким образом не прореагировал на ее появление, и, казалось, не услышал ее.

– Здрав-ствуй-те, – почти прокричала она, но мужчина даже не оглянулся, продолжая увлеченно заниматься черенком.

– Да не старайся ты так, – послышался за спиной хриплый мужской голос. – Глухой он, – Митрий, как и вчера, угрюмо и неприветливо посматривал из-под кустистых бровей.

– Простите, я не знала. Очень жаль… – она густо покраснела.

– Чего уж там… теперь-то… – дед с досадой махнул рукой. – Какого хлопца угробили, – он несколько раз нервно затянулся папиросой, выпустив через нос клубы едкого дыма. – А к тебе зачем «уголовка» приезжала? – спросил чуть успокоившись. – Для гостей, будто рановато. Все рыщут по деревне. Никак еще шо-то произошло?

– Убили кого-то ночью. Тут же нашлись добрые люди, сообщили в милицию о подозрительной женщине. Еще и адрес указали. Вот капитан и приехал документы проверить, на всякий случай.

– О, Господи, твоя воля. Это шо же, выходит, еще одно убийство? – тетя Катя будто выросла из-за спины мужа. – И чего они смотрят? Так, чего доброго, нас тут усех поубивают? Дождемся. Убили-то, наверное, снова кого-то в долине? Совсем рядом. Господи… Шо же это делается? Никак четвертый уже… Как жить-то дальше?

– А вы живите так, как раньше жили. Эти убийства все заказные и совершенно вас не касаются.

– Как это «заказные»? – не поняла тетя Катя. – А шо разве так бывает? Господи, твоя воля, до чего дожили? Отак живешь себе и не думаешь, шо завтра тебя хто-то, як в ателье платье, закажет и все… – она развела руками. – Ох, жизнь. Что творится? Да это же и есть конец света, – прижала ладони к щекам и покачала головой.

Загрузка...