Оксана Гринберга Полуночные тайны Академии Грейридж

Глава 1

У Доски Объявлений, что на стене у деканата факультета Боевой Магии, привычно толпился народ. Нельзя сказать, что это излюбленное место встречи адептов, но в последние дни здесь довольно часто бывало… гм… оживленно.

Вот и сегодняшний не стал исключением.

В толпе то и дело мелькали светло-серые мантии первокурсников – их было много, и все как один – жизнерадостные, уверенные в своих силах, наивно полагающие, что без труда доучатся до конца. Сдадут выпускные экзамены, пройдут практику, получат дипломы Академии Грейридж и станут лицензированными Боевыми Магами на службе у короля Сорена из династии Ланге.

Мелькало и много синих мантий второкурсников, и темно-красных, которые надлежало надевать адептам третьего курса. Зато мантий зеленовато-болотного цвета четвертого и коричневых пятого курсов оказалось значительно меньше.

Причины мне были прекрасно известны – и того, почему возле деканата постоянно толпился народ, и того, отчего старшекурсников было так мало. Почти каждый день на Доску Объявлений вывешивали списки тех, кто по решению декана Даррена Берга подлежал отчислению с Факультета Боевой Магии. К последнему году отсеивалась даже не половина, а добрые две трети адептов.

Впрочем, то же самое было и в Академии Рамрайт, где я успела закончить четыре курса. То же самое происходило и в Академии Грейридж, где мне предстояло доучиваться пятый, последний год.

Но так как подобные объявления не могли касаться меня по определению, я решила гордо пройти мимо. Меня бы все равно не отчислили, даже если бы я очень сильно постаралась. Потому что причины моего перевода в новую Академию были… политическими.

Во всем виноват мирный договор между нашими странами, заключенный шесть лет назад. Именно из-за него в Грейридже спешно выросли каменные, с бойницами, стены посольства Нубрии, а в моем родном Рамрайте пару лет назад появилось посольство Талии. Скромно притулилось на краю столицы, словно готово было вот-вот сбежать, если начнутся неприятности.

Затем было осторожное открытие границ, первые торговые караваны и возобновившееся, пусть и со скрипом, сотрудничество между Магическими Гильдиями двух стран. И наконец-таки – та-да-да-дам! – студенческий обмен. Жест доброй воли со стороны нашего короля, который послал лучшую студентку Факультета Боевой Магии Академии Рамрайт доучиваться в Талию, тем самым выказывав полное доверие…

Ну да, выказал.

Правда, спросить, хочу ли я этого доверия и горю ли желанием заканчивать пятый курс на чужбине, у меня забыли. Просто поставили в известность, что следующий год мне предстоит провести в Грейридже. Пожелали удачи и еще смотреть в оба.

Конечно же, я всячески пыталась отказаться от столь сомнительной чести – очутиться в самом сердце страны наших врагов, слишком уж поспешно ставших друзьями. Но у меня ничего не вышло.

Так надо, Лиззабет Крофорт, сказали мне. Королевский указ, обжалованию не подлежит.

…Потому что до этого была разрушительная война с Хаосом, какой еще не видел Обитаемый Мир. Темные Легионы прорвали оборону Талии, уничтожив Магическую Стену на ее границе, и стремительно продвигались вглубь страны. Именно тогда наш король Энрих разумно рассудил, что, если сосед падет под ударами войск Ушада, за ним настанет и наш черед. И что лучше воевать с Хаосом на чужой территории, не дожидаясь, пока Темные Легионы вторгнутся на нашу.

Мы предложили свою помощь. Был спешно подписан мирный договор, по которому Нубрия вступила в войну на стороне Талии. За три года кровопролитных сражений совместными усилиями войска Хаоса были разбиты, Темные Легионы изгнаны с территории Талии, а разрушенная Магическая Стена на границе с Ушадом возведена по новой. Война закончилась, но мирный договор остался. Короли снова сели за стол переговоров, решив позабыть о застарелой вражде.

По крайней мере, постараться.

Конечно, после пяти сотен лет вражды и недопонимания этот процесс обещал быть долгим и постепенным. Мне же, шестеренке в огромном политическом механизме, была уготована собственная, пусть и маленькая, роль.

И никто не спросил расстроенную шестеренку, хочется ли ей тащиться на край света, в Грейридж, где ее никто не ждет!

Пришлось.

Собрав чемоданы, втихаря шмыгая носом – потому что дочери Главы магической Гильдии Рамрайта не пристало выказывать столь постыдную слабость, рыдая из-за решения короля, – попрощалась со своей семьей, затем подхватила клетку с Римсом, моим хамелеоном, окрасившимся по случаю расставания в темно-серый цвет скорби. Залезла в дилижанс и… покатила на север, сопровождаемая четырьмя королевскими магами, не испытывая ни малейшей радости от подобной перспективы.

Понимала, что в Талии мне будет совсем непросто. И не ошиблась.

Нет, встретили меня очень даже неплохо, и в Академии не слишком-то задирали. Не кидали в спину магические заклинания, не подсыпали в еду сонное или рвотное зелье, хотя я постоянно была настороже и не снимала браслетов, распознающих яды. Не обзывали в лицо нубрийской грязнокровкой. За спиной – да, всякое случалось, потому что со слухом у меня все в порядке.

Впрочем, подобной «лояльности» нашлось вполне разумное объяснение – на пресловутой Доске Объявлений в первый же день моего появления в Академии появилось соответствующее распоряжение декана Берга, пылавшее кроваво-красными буквами почти целую неделю. Оно гласило, что если кто-то тронет Лиззабет Крофорт – будь то физическое или магическое воздействие, – тот адепт без суда и следствия покинет стены Академии Грейридж уже навсегда.

И меня не трогали. Старательно не замечали или же демонстративно обходили стороной, относясь, как… Как к ядовитому пауку-круксу, укус которого смертелен и жертву можно спасти, только если в первые минуты влить добрую дозу целительной магии.

Жили круксы в норах под землей, агрессии в отношении людей не проявляли, если, конечно, их не трогать.

Вот и я, словно крукс, жила в своей норе, правда, не под землей, а в маленькой комнатке под номером 213 в женском общежитии, расположенном в Восточном Крыле. Могла бы поселиться в городе, как делали многие адепты из обеспеченных семей – звонких монет с изображением гордого, вернее заносчивого, профиля короля Сорена II папа в дорогу дал мне предостаточно. Вполне хватило бы на подходящее жилье, но…

Мне не позволили.

Оказалось, безопасность Лиззабет Крофорт могли гарантировать только в стенах Академии Магии, выходить за которые без особого на то разрешения декана мне было запрещено. Кто знает, какой прием ждет нубрийку снаружи?

Я подозревала, что не слишком-то теплый.

Поэтому мне ничего не оставалось, как только перетерпеть. Правда, терпеть предстояло довольно-таки долго – десять месяцев до окончания пятого курса, затем еще два практики, после чего я, получив диплом, смогу вернуться в Нубрию.

Из этого срока прошло ровно две недели. Первые три дня учебы я пропустила, потому что возникли непредвиденные задержки в пути. Сначала мы застряли на границе, потому что талийским магам не понравились мои документы. Затем в дороге возникли некоторые сложности, из-за чего даже пришлось пару раз ввязываться в драку. Но потом нас встретил королевский отряд, присланный из Грейриджа по мою душу, и сопроводил до столицы.

Итого, мне оставалось провести в Академии ровно одиннадцать месяцев и тринадцать дней. Надеяться на то, что меня выгонят из Грейриджа и я смогу вернуться домой раньше положенного срока, было бы… Ну да, неразумно.

Именно поэтому я, паук-крукс в коричневой мантии пятикурсницы с тремя магическими звездочками на правом плече – символе Академии Грейридж, – собиралась гордо прошествовать мимо Доски Объявлений. Направлялась я в свою комнату с Травоведения. На нем пришлось немного задержаться – обсуждали с магистром Кьелом различия в лечебных свойствах растений в Нубрии и Талии. Думала положить сумку с учебниками, затем немного передохнуть, после чего сходить на факультатив по Некромантии – единственному предмету, который поддавался мне не слишком легко.

А затем уже можно было засесть за домашнюю работу. Например, переписать реферат по тому же самому Травоведению, в котором я допустила несколько ошибок из-за этих самых различий.

Но притормозила, потому что мне неожиданно показалось, будто бы в гомоне голосов адептов, толпящихся возле Доски Объявлений, читавших новое, несомненно, нисколько не позитивное послание Даррена Берга, прозвучало мое имя.

Сперва я подумала, что мне показалось. Но затем услышала его еще раз.

Еще и еще… «Лиз… Лиз Крофорт… Нубрийка…», – раздавалось над толпой встревоженных адептов.

И я остановилась, размышляя, что бы это могло означать.

Конечно, если бы меня выставили из Академии Грейриджа, это был бы крайне, крайне интересный поворот! Правда, отчислять пока что было не за что. Училась я на «отлично», не считая некоторых вопросов по Травоведению, да и Некромантия немного прихрамывала. К тому же плохо себя вести не получалось – меня сторонились, а набрасываться на однокурсников с целью их покусать я пока еще не начала…

И снова мое имя, теперь прозвучавшее куда более отчетливее.

Мне начало казаться, что оно витало в воздухе, наполненное шепотком пересуд, недоуменными возгласами и приглушенными смешками.

Поэтому возвращение в комнату мне пришлось отложить. Вместо этого я двинулась к Доске, заметив возле самой стены коричневые мантии моих однокурсников.

Довольно много – судя по всему, там собрались чуть ли не все пятнадцать человек из группы, покинувшие кабинет магистра Кьела куда раньше моего. Это показалось мне не слишком-то добрым знаком – выходило, объявление напрямую касалось выпускного курса.

Наверное, кого-то из них – из нас! – снова отчислили. Но тогда я-то при чем?!

Неожиданно ближайшие ко мне адепты в светло-серых мантиях расступились. Вернее, первокурсников разметало в разные стороны крепкой рукой, и из кучи малы вывалился мой одногруппник. Был он высок, статен и демонически красив – конечно, если кому-то нравятся здоровенные, на голову выше моего среднего роста, блондины с льняного цвета волосами, румянцем на щеках и непослушной челкой, спадающей на синие, как небо, глаза.

Кстати, учился этот тип вполне даже неплохо и, кажется, до моего появления считался одним из лучших на курсе. К тому же Нельс Хансен слыл первым сердцеедом Академии. Из-за него даже пыталась отравиться пара девиц с факультета Целителей. Но так и не отравились – и это их целительницы!.. Спасли, после чего те чуть ли не в тот же самый день вернулись к учебе, в который раз подтвердив мои подозрения относительно низкого уровня образования в Талии.

Теперь же этот самый здоровенный Нельс Хансен куда-то ломился, не разбирая дороги, и вид почему-то имел пришибленный. Чуть было не снес меня с ног – хорошо, что я успела увернуться, выставив дополнительную защиту. На это Хансен взглянул на меня мрачно, затем, выругавшись, заявил, чтобы не мешалась под ногами, после чего бросился по «Коридору Плача» – так называли ответвление на втором этаже, ведущее к кабинету декана Берга.

Идиот, подумала я, посмотрев ему вслед. Типичный талийский идиот, не приученный извиняться! Неужели его все-таки отчислили за ту историю с целительницами?.. Гм… Это было его проблемой, я-то тут при чем?

Двинулась дальше, и мне, в отличие от Хансена, даже не пришлось никого расталкивать. Адепты Академии Грейридж послушно расступались, пропуская меня к Доске. При этом противный шепоток не умолкал. Наоборот, нарастал, становясь все громче и интенсивнее, вызывая у меня не слишком приятные подозрения.

Как оказалось, не зря!

Сперва я заметила два расцвеченных Огненной магией заголовка, первый из которых гласил, что ниже приведен список выбранных деканом Дарреном Бергом пар. Лучшие из лучших со старшего курса примут участие в отборе и удостоятся чести представлять Академию Грейридж на Полуночных Играх.

Надо же!..

Об Играх я уже была наслышана. О них постоянно говорили в столовой, судачили на переменах между парами, шептались на занятиях – это было огромное и крайне важное событие в жизни Академии, которое должно было начаться уже на следующей неделе.

Названы они были в честь Полуночных Времен, когда в нашем мире царил вечный сумрак и люди не знали ни огня, ни ремесел. Затем наши предки, получив магический Дар от Великой Матери, вышли из пещер. Отвоевали у Хаоса значительную часть суши и заперли его за Магической Стеной на огромной, почти безжизненной территории, которую мы называли Ушад.

В честь этих событий и проводились Полуночные Игры. Раз в четыре года, но прошлые были отменены из-за войны. Съезжались на них лучшие юные маги не только из Талии, но и из многих других стран Обитаемого Мира.

Естественно, Нубрия в их число не входила.

На этот раз принимающей Игры стороной должна была стать Академия Грейридж, и магическое состязание обещало быть куда более грандиозным, чем когда-либо. По крайней мере, в столовой шептались о немыслимых магических сюрпризах и даже о том, что откроют древний Лабиринт, вход в который находился то ли в подвалах под Восточной Башней, то ли за старыми винными погребами Центрального Крыла.

О Лабиринте я мало что знала. Поговаривали, в незапамятные времена его проел Хаос, пытаясь добраться до Грейриджа из-под земли, но его все же удалось остановить. Он отступил, а Лабиринт остался. Но я не знала, стоит ли верить подобным слухам. Пыталась отыскать упоминания о нем в библиотеке, но так ничего и не нашла.

Впрочем, я решила, что меня это уж точно не могло коснуться, потому что в Рамрайте об этих Играх тоже ходили слухи. Например, что нубрийцев могут пригласить. Затем эти самые слухи поутихли – подозреваю, взаимная «любовь» Талии и Нубрии ограничилась лишь отправленной на заклание мною одной.

Вернее, по студенческому обмену.

Тогда к чему этот шепот и взгляды?! И при чем тут я, паук-крукс в коричневой мантии пятого курса чужой Академии Магии?!

Второе объявление тоже касалось пятого курса и тоже было составлено новым деканом. Старый перед самым моим приездом – и снова по слухам! – сошел с ума. Залез голым на сводчатую крышу Западной Башни как раз после торжественной линейки по случаю начала нового учебного года и, демонически хохоча, принялся разбрасывать аттестаты учеников.

Его куда-то быстро увезли, и теперь уже новый декан составлял пары Боевых Магов, которым на всю оставшуюся жизнь предстояло стать напарниками. Высшие Маги внедряли в энергетическую оболочку человека сильнейшие Связующие заклинания, выжигая их с помощью Огненных Заклинаний. Да так, что уже никогда не снять. Напарники после этой процедуры становились чуть ли не магическими близнецами. Это позволяло им намного увереннее объединять свои резервы, работая в боевой связке.

Подобная процедура в Академии Грейридж была обязательной, тогда как у нас Связующие Заклинания ставили исключительно по обоюдному желанию.

Тогда что же такого было написано на Доске, из-за чего Нельс Хансен настолько взбеленился?

Неожиданно я уткнулась в здоровенное мужское тело, не собиравшееся меня пропускать. Мой нос очутился как раз в области чужой груди. Коричневая мантия свидетельствовала о том, что это был один из моих однокурсников, привычно возвышавшийся надо мной почти на целую голову.

…Надо признать, у талийцев, с их страстью к физическим упражнениям, почти все Боевые Маги как на подбор были крепкими, здоровенными и мускулистыми. Первое время я таращилась на парней, но затем стала подозревать, что причина в том, что им не хватало ума… вкупе с магическими способностями, это они и компенсировали постоянными физическими тренировками!

Теперь это самое тело демонстративным образом стояло у меня на пути, не убоявшись паука-крукса из Нубрии. Я задрала голову, готовясь встретиться с ледяным взглядом кого-то из моей группы, чьи имена к этому времени уже более-менее отложились у меня в голове.

Сперва подумала, что столкнулась с Симоном Лейнером, Даймоном Россом или же Эйго Эрсеном, которые постоянно меня изводили – придирками, презрительными взглядами и обидными словами за спиной, брошенными вроде бы негромко, но так, чтобы я все равно услышала. Вместо этого увидела приятную улыбку на уверенных губах, саркастический излом брови, приятное волевое лицо, темные волосы и серые глаза.

Все это, я уже знала, принадлежало наследнику Талийского престола, принцу Роланду из династии Ланге, непостижимым образом возжелавшему получать образование вместе с простым магическим людом. Так же, как и я, закончить здесь пятый курс. Или, быть может, его сослали из дворца в Академию Грейридж за какие-то прегрешения?

Этого я не знала, но подозревала, что именно принц Роланд стал причиной повышенного количества девиц в нашей группе, продолжавших переводиться то с факультета Целительства, то от Некромантов. Правда, учились они из рук вон плохо, потому что их куда больше занимало соблазнение наследника престола, чем какая-то глупая и никому не нужная Боевая Магия!

Новый декан довольно рьяно избавился от доброй части жаждущих поймать принца в свои сладкие сети. Но, по мне, их все равно оставалось слишком много – за Роландом повсюду таскалась свита из вздыхающих девиц.

– Лиз Крофорт! – произнес принц, не заметив, какими убийственными взглядами уставилась на меня парочка позади него – вся в золотистых завитушках манерная блондинка Ида Бринкс и черноволосая красногубая Фиона Моллис. Последняя явно перебарщивала с наведенной иллюзией – ее губы и грудь изо дня в день становились все больше и больше, но внимания принца как-то не прибавлялось.

– Ваше высочество! – произнесла я, старательно имитируя жуткий нубрийский акцент, хотя давно уже приспособилась к талийскому диалекту всеобщего языка, научившись имитировать их мягкий выговор.

Но решила, что не буду из-за него стараться – к его семье у меня были личные претензии. Талия отгородилась Магической Стеной не только от воплощений Хаоса. Похожая стена стояла и на нашей границе, и они не собирались ее убирать, несмотря на мирный договор. Причем настолько мощная, что не пропускала ментальную магию, лишив меня связи с семьей и друзьями!

– Лиз… – начал принц, но я его перебила.

До этого он уже несколько раз пытался со мной заговорить, изображал фальшивое внимание и желание помочь на уроках фехтования. Но я не верила ни единому его слову или же заботливым взглядам.

– Если вы страдаете провалами в памяти, ваше высочество, то из сострадания я готова вам напомнить, – заявила ему. – Меня зовут Лиззабет Крофорт, и я из Нубрии, – тут я взяла многозначительную паузу, позволяя принцу осознать всю глубину раскинувшейся между нами пропасти. После чего добавила: – А от амнезии неплохо помогает отвар из листьев шалфея и лимонной мелиссы.

– Лиз, ты только не расстраивайся слишком сильно, – почему-то произнес принц, не возжелавший моих листьев шалфея и мелиссы.

– Вот еще! – бросила я, потому что расстроить меня сильнее, чем поездка в Грейридж, уже ничего не могло.

Оказалось, я ошибалась. Могло, и еще как!

Потому что принц шагнул в сторону, освобождая мне проход к Доске, и я увидела свое имя. Причем в каждом из двух списков. И оба раза оно стояло рядом с Нельсом Хансеном. Первый раз – как пара для прохождения отбора на те самые Полуночные Игры от факультета Боевой Магии. Второй раз – как напарник для связки…

Да, с тем самым здоровенным блондином с ошалевшим взглядом!.. С тем самым Нельсом Хансеном, кто чуть было не снес меня с ног, обозвав нубрийской швалью! Тем самым, из-за которого постоянно травились девицы с Факультета Целителей, но так ни одна из них и не отравилась!

– Ваш декан сошел с ума! – пробормотала я, не веря своим глазам. – Это просто… Это просто невозможно!

Увиденное не укладывалось в моей голове, как бы я старательно его туда ни запихивала. Мое имя не могло стоять в списках рядом с Нельсом Хансеном, потому что… Потому что это настолько противоречило здравому смыслу, что на миг мне стало не по себе.

И я решила, что надо мной издеваются.

Да-да, такая изощренная месть пауку-круксу! Мои однокурсники навели сложнейшую магическую иллюзию, которая по зубам далеко не каждому. Постарались – подобное заклинание явно тянуло на Высшее, потому что даже Нельс Хансен в него поверил, да и я не чувствовала характерных для подобных вещей магических вибраций.

Правда, непонятно, ему-то за что досталось?.. Быть может, это месть со стороны одной из брошенных девиц, зацепившая заодно и чужестранку?! Если так, то…

Это нужно было сейчас же прекратить, чтобы не вводить в заблуждение других. Засобиралась было кинуть заклинание, чтобы развеять иллюзию, но мне не дали.

– Не стоит, Лиз! – покачал головой Роланд. – Не надо портить имущество Академии. Наш декан этого не одобрит, – тут принц усмехнулся. – Это никакая не иллюзия. Нельс уже пробовал снять, затем побежал разбираться…

И я мысленно ахнула. Значит, все-таки не иллюзия? Тогда это выглядело в высшей степени странно! И объявления, висевшие на Доске, и внимание королевской особы из династии Ланге.

– Вам-то какое до меня дело, ваше высочество? – спросила у него негромко, потому что ни на секунду не поверила сочувственному взгляду синих глаз наследного принца. – Вы же понимаете, что моего имени не может быть ни в одном, ни во втором списке? – Кажется, он это понимал, потому что снова взглянул на меня с жалостью. – И если… – продолжала я. – Если ваши деканы постоянно сходят с ума, то это проблема Академии Грейридж, а не моя!

Именно поэтому я собиралась сейчас же пойти и все выяснить. Разобраться, почему мое имя появилось на Доске Объявлений целых два раза, а затем потребовать, чтобы меня вычеркнули из списков.

И если сумасшедший декан упрется, то я дойду до ректора, требуя справедливости! Потому что, видит Великая Мать, я еще ничего и никогда не требовала. За две недели своего обучения в Академии терпеливо сносила надменное обращение однокурсников, ни разу не опоздала на занятия и всегда, всегда сдавала домашние работы и рефераты вовремя!..

Так почему бы им не оставить меня в покое, дав спокойно доучиться и вернуться домой? Или декан Берг слишком уж увлекся ненавистью к Нубрии? Или он тоже уверенно сходил с ума, как и его предшественник?!

Потому что все, кто соприкасался с Хаосом слишком близко и контактировал с ним слишком долго, подвергались страшнейшей опасности. Неуемная энтропия постепенно захватывала разум человека, подчиняя его Темной воле, побуждая перейти на свою сторону.

Но если маг оказывался достаточно силен и противостоял Хаосу, то у него все же был шанс. Шанс бороться с заразой, сопротивляться подступающему сумасшествию, зная, что рано или поздно он все равно сойдет с ума.

Неожиданно я вспомнила… И как же я раньше об этом не подумала?

Ну конечно же, Даррен Берг был тем самым талийским героем, о котором даже мой отец отзывался с уважением. Рассказывал нам с мамой о его подвигах и спасении осажденной Легионами Хаоса крепости, в которой укрывалось несколько сотен мирных жителей.

И я подумала, что это многое может объяснить.


***


Принц оказался прав – Нельс Хансен завладел вниманием декана раньше меня. Об этом мне сообщила строгая пожилая секретарша в темных одеждах, взглянув на меня неодобрительно.

Я догадывалась о причине ее недовольства.

Потому что, если бы ко мне относились не как к ядовитой твари, то я бы вела себя по-другому. Заплетала бы демократичные косы или укладывала волосы в строгую прическу, подхватывая их гребнями, как принято в Талии. Но довольно быстро поняв, что друзей мне здесь не обрести, а пауку-круксу можно позволить себе некоторые… гм… вольности, я стала демонстративно носить прически по моде моей страны. А вечерами, когда можно было скинуть формальные мантии, приходила в столовую в платьях, фасоны которых были популярны в Нубрии, а не в тех, которые специально мне сшили перед отъездом в Грейридж.

Каждое утро я разглядывала в зеркале свое смуглое лицо с фиалковыми глазами – определенно, знак магической мутации, – расчесывая длинные темные волосы. Поднимала их кверху с двух сторон, вплетая магические заклинания, чтобы удержать прическу, или же оставляла распущенными, подхватывая небольшими заколками в форме соцветий, окрашенных в цвета национального флага Нубрии.

Красный и белый… Слишком уж много нашей крови пролилось за последние столетия, пока мы не отвоевали свою независимость! Потому что когда-то не существовало такой страны – Нубрия. Была лишь Талия, в которой пять сотен лет назад началась война за чистоту магической крови.

Темные времена и дикие нравы… Гонения на тех, у кого находили отклонения от магического стандарта… Их называли мутантами и грязнокровками. Преследовали, сажали в тюрьмы и уничтожали. Те же, кто успевал скрыться от инквизиторов, бежали, бросив все в попытке сохранить свою жизнь. Туда, где за Марийскими горами давно уже жили те, кто захотел вольницы от Талии, крупнейшего государства Обитаемого Мира.

Именно так в Нубрию попали мои предки.

Талийцы многократно пытались покорить мою страну, но им так это и не удалось. Мы выстояли, потому что наш дух был крепок, а боевая магия сильна, и заявили о своем суверенитете. Нас долго не оставляли в покое, пока уже Нубрия не объявила войну Талии, захватив несколько пограничных областей. Именно тогда наши страны заключили длительное перемирие, а талийцы спешно возвели на границе с нами Магическую Стену.

Но шесть лет назад был подписан мирный договор, и вот уже я стою под недовольным взглядом секретарши декана факультета Боевой Магии.

– Вам придется подождать, адептка Крофорт! – заявила она, поджав губы. – Декан занят, и мне доподлинно неизвестно, когда он освободится. Лучше уж приходите завтра.

На что я ответила, что мое дело не терпит отлагательств и я готова ждать столько, сколько нужно.

Вернулась в коридор и уселась на подоконник, разглядывая серые корпуса Академии, обнесенной огромной каменной стеной, над которой мелькали едва заметные магические сполохи – нас накрывали защитным куполом.

Академия располагалась в центре Грейриджа, неподалеку от белокаменного дворца королевской династии Ланге. Да-да, того самого, который служил домом принцу Роланду, по непонятной причине не оставлявшему меня в покое!..

Правда, ни дворца, ни шумной столицы отсюда было не разглядеть, зато я прекрасно видела темно-серый бок Западного Крыла, где находился факультет Некромантии. С аудиториями, рабочими кабинетами магистров и лабораториями соседствовало мужское общежитие.

Чуть дальше располагались коттеджи преподавателей – многие магистры предпочитали селиться на территории Академии, а не в городе.

Возле ближайшего из небольших двухэтажных домиков велись раскопки. Кажется, в том самом месте находился фундамент древнего замка, перестроенного под Академию Магии несколько сотен лет назад. Что именно там искали, я не знала. Но искали старательно – королевские маги копались каждый день без выходных.

Чуть левее раскопок располагалось не менее древнее кладбище. Вернее, кладбищем его можно было назвать лишь внатяжку – несколько могил несчастных, непонятно за какие прегрешения захороненных на территории Академии Магии. Похоже, содеянное ими было настолько ужасно, что беднягам не позволили обрести покой даже после смерти. Их полуразложившиеся тела постоянно выкапывали для практических занятий то некроманты, то боевые маги, то целители…

Вот и сейчас я заметила на кладбище коричневые мантии пятикурсников с факультета Некромантии, пытавшихся утихомирить взбесившееся умертвие. Оно рвалось на волю, разбрасывая адептов в разные стороны, а преподаватель, характерный темноволосый магистр Сапп, подозреваю, ругался почем зря, обещая упокоить рядом с ожившим мертвецом еще и своих недоумков-адептов.

Боевым Магам от него тоже порядком доставалось – магистр Сапп традиционно был готов упокоить всех сразу.

И я вздохнула, потому что на миг мне тоже захотелось всех упокоить… И начать с Нельса Хансена, вылетевшего из кабинета декана, словно ошпаренный. Заметил меня, его красивое лицо исказилось в болезненной гримасе, и он пробормотал очередное проклятие.

– Я тоже тебе рада, Хансен! – сказала ему вслед, отлепляясь от подоконника.

А еще, я бы не отказалась упокоить и нового декана, которого до этого видела всего лишь пару раз, и то мельком. Судя по разговорам в столовой, Даррен Берг производил убийственное впечатление на слабых разумом девиц с младших курсов, и те были поголовно в него влюблены. Зато на старших курсах у декана нашлись серьезные соперники – тот самый принц Роланд и, по мне, крайне придурковатый Нельс Хансен.

Меня не интересовали ни один, ни второй, ни третий, поэтому, заслышав приглашающий голос секретарши, миновав ее небольшую комнатку, заваленную свитками, уверенно вошла в кабинет декана. Затворив за собой дверь, оказалась в просторной комнате, обставленной вполне комфортабельно – мебель из темного дерева, солидная и тяжелая. Шкафы вдоль стен, заваленные манускриптами, свитки на книжных полках, мягкий ковер, кресло возле камина и маленький круглый столик, на котором кто-то забыл серебряный поднос.

Хотела уже предстать пред темные очи декана, восседавшего в дальнем углу за массивным письменным столом, но мое внимание неожиданно привлекли перекрещенные боевые клинки на стене. Причем настолько привлекли, что я долго не могла оторвать от них взгляд, пытаясь понять…

В острейшем сплаве металла и магии, напитанном Темной кровью врагов, чувствовались боевая ярость и отголоски былых сражений. А еще они словно источали сладковато-горькую, невидимую глазом дымку с легким привкусом пепла…

Я догадывалась, что это могло означать, потому что до этого уже встречалась со следами Хаоса. Уверена, мечи прошли с хозяином всю войну, чтобы попытаться обрести покой в Академии Магии Грейриджа!

– Адептка Крофорт, – раздался низкий мужской голос. – Вы хотели увидеть меня или мое оружие?

Я спохватилась.

– Простите, декан Берг! – оторвав взгляд от клинков, повернулась к поднявшемуся из-за стола мужчине в черной одежде.

И тут поймала себя на крайне странной мысли.

Говорят, прошлый декан сошел с ума и в голом виде, демонически хохоча и завывая, раскидывал аттестаты адептов с самой высокой башни в Академии. Уверена, тут не обошлось без прямого воздействия Хаоса.

Сейчас же, посмотрев на нового декана, я неожиданно подумала, что… тоже не отказалась бы увидеть Даррена Берга в голом виде.

И тут же ужаснулась из-за собственных мыслей. Что это на меня нашло?! Как подобное могло прийти мне в голову? Зачем мне это видеть?!

Исключительно в познавательных целях, тут же успокоила я себя, чтобы хоть как-то оправдать краткосрочное помутнение рассудка. Потому что передо мной был великолепный образчик мужественной красоты.

Похоже, борьба за чистоту магического дара в Талии дала свои результаты. Все, кто носил в себе кровь вымерших драконьих всадников, дриад, Хранителей, адептов древних культов – настолько странных, что это изменило их не только внутренне, но и внешне, – да и просто те, кто не угодил талийцам своим видом или же у кого были физические отклонения, – были либо уничтожены, либо бежали в Нубрию

Остались лишь те, чью кровь посчитали чистой, без примеси каких-либо мутаций.

И теперь я смотрела на мощное, тренированное тело Даррена Берга, направлявшегося ко мне пружинистым шагом, на его темные волосы, черные глаза и сумрачное, но удивительно привлекательное лицо и судорожно пыталась вспомнить, зачем сюда пришла.

Ах да, я же собиралась скандалить! Требовать, грозить, заявить декану Факультета Боевой Магии, что буду жаловаться на него самому ректору Академии Грейридж, архимагу Ольсену!

Пару раз вздохнула под тяжелым взглядом – Даррен Берг остановился в паре шагов от меня и смотрел сверху вниз, и я неожиданно почувствовала себя маленькой и хрупкой. И еще почему-то беззащитной, хотя такое уж точно не про меня…

– Итак, в чем же причина вашего визита, адептка Крофорт? – напомнил он о себе, потому что я снова растеряла все мысли под его взглядом.

Очнулась. Встряхнула головой, разгоняя наваждение.

– В закравшейся ошибке, – вежливо ответила ему. Темная бровь декана полезла вверх, но раньше, чем он поинтересовался, куда именно закралась ошибка, добавила: – Мое имя находится в списке тех, кто был отобран для участия в Полуночных Играх.

– В отборе на Полуночные Игры, – поправил меня Даррен Берг, – который вам еще предстоит пройти, Крофорт, как и остальным, удостоившимся подобной чести.

И тут я окончательно осознала, что это вовсе не ошибка, не иллюзия и не ментальное заклинание, вызвавшее у меня помутнение рассудка, накинутое исподтишка.

Он был в курсе. Он все-все знал!

– Значит, в отборе? – переспросила у него. – Но ведь это же невозможно! – заявила твердо. – Я не могу участвовать в Полуночных Играх от Академии Грейридж, потому что я… – запнулась, придумывая, как бы правильнее сформулировать свою мысль.

– И почему же не можете? – произнес Даррен Берг безразличным тоном, и меня это порядком зацепило.

– Потому что я – нубрийка, – ответила ему подчеркнуто любезно, – и вы прекрасно это знаете. Я не имею никакого отношения к вашей Академии. Сюда я попала по студенческому обмену и пробуду здесь ровно год. И я уже жду не дождусь, когда закончу пятый курс, чтобы вернуться домой. И уж тем более, я не могу быть связана Огненным Заклинанием с одним из этих идио… – снова запнулась, пожалев, что не сдержалась.

– С этим идиотом Хансеном, – закончил мою мысль декан. – Кстати, Хансен был лучшим по успеваемости за прошлый курс, пока здесь не появились вы, Крофорт! И да, вы пробудете здесь еще целый год. Это означает, что ровно двенадцать месяцев вы будете находиться в юрисдикции Академии Грейридж и подчиняться внутренним законам и распорядку нашего факультета, несмотря на то, что вы прибыли сюда из другой страны. До этого места все ясно? Или же вам стоит разжевать суть сказанного?

– До этого места мне все ясно, – отозвалась я тоскливо, внезапно осознав всю глубину трясины, в которую угодила.

Пусть она еще не засосала меня с головой, но уже начала это делать, чавкая и причмокивая, радуясь тому, что я проваливаюсь все глубже и глубже. И, судя по всему, на этот год нет для меня спасения, потому что я нахожусь в юрисдикции Академии Грейридж…

Проклятый Мирный Договор!

– Крофорт, начинайте уже привыкать, что все следующие двенадцать месяцев вы принадлежите мне, – добавил декан.

– Принадлежу вам?! – ахнула я.

Неожиданно он сделал шаг вперед, заставив меня попятиться. Темные глаза полыхнули демоническим огнем.

– Вы не ослышались, адептка Крофорт! Если я прикажу вам поднимать и упокаивать умертвия, вы будете поднимать и упокаивать их до тех пор, пока я не соблаговолю разрешить вам обратное. Если я пошлю вас чистить конюшни его величества короля Сорена, вы с радостью займетесь полезным трудом во благо талийской короны. Потому что вы – моя собственность, Крофорт, на целый год, и вы будете делать то, что я посчитаю нужным.

– И что же вы, – сглотнула, – посчитаете мне нужным делать?

– Для начала принять участие в Полуночных Играх за Академию Грейридж, – произнес он. – А дальше уже будет видно.

– Значит, Полуночные Игры… И что именно помешает мне провалить отбор? – поинтересовалась у него, уверенная, что Даррен Берг все уже давным-давно продумал.

Быть может, все-таки нажаловаться на него ректору? Заявить архимагу Ольсену, что глубокоуважаемый декан ошибся и я не могу являться чьей-либо собственностью? И еще, что они не имеют никакого права поставить на меня Связующие Заклинания, потому что я здесь только на один год, а они соединят меня с Нельсом Хансеном на всю оставшуюся жизнь!

Да-да, и пусть ректор со всем Попечительским Советом надо мной посмеются… Уверена, они действуют сообща, три сапога… пара!

У меня здесь нет друзей, и никто не встанет на мою защиту… Это Талия, они нас всегда ненавидели и не считали за людей.

Быть может, отправить письмо отцу? Описать ему местные порядки, самодура-декана, почему-то решившего, что я – его собственность, и слезно умолять, чтобы он забрал меня домой? Вдруг появилась возможность вернуться раньше времени?

Но я прекрасно знала, что все, что папа сможет в сложившейся ситуации, – это только разволноваться не по делу…

– Вы уже знаете, Крофорт, каков будет приз? – неожиданно спросил декан, рассматривавший меня с преувеличенным интересом. – Кроме несомненного удовольствия, которое вы, надеюсь, мне доставите своей победой в Полуночных Играх.

Я подняла голову, уставившись ему в глаза, в тайне надеясь, что следы душевных терзаний не отразились на моем лице.

– Наслышана. Кроме вашего… гм… несомненного удовольствия каждый из пары победителей получит по десять тысяч золотых и должность при дворе короля Сорена, – вежливо ответила ему. – Но ведь вы прекрасно знаете, что мне не нужны золотые монеты с изображением пресветлого лика вашего короля! Да и должность придворного мага короля Сорена I нисколько не заманчива, потому что я ни за что не останусь в Талии.

А удовольствие пусть ему… доставляет кто-то другой! Например, его собственная невеста. Даррен Берг был помолвлен – я заметила золотой обручальный браслет на поросшем темными волосками запястье рядом с краем черной татуировки, убегающей под рукав его темного камзола.

Посмотрела и отвела взгляд.

– Кстати, вы так и не ответили, декан Берг… Что помешает мне позабыть о всем, чему меня учили, и провалить отбор?

На это он едва заметно усмехнулся.

– В случае победы в Полуночных Играх я освобожу вас от Связующего Заклинания, и вы не станете боевой парой для Нельса Хансена. Вместо этого спокойно закончите пятый курс и вернетесь домой. Но если вы провалитесь на отборе или же на Играх, то останетесь привязаны к Хансену навсегда. И я сомневаюсь, адептка Крофорт, что со Связующими Заклинаниями вы сможете уехать из Талии.

Это прозвучало… ужасно.

– То есть для того, чтобы избежать этой страшной участи, я должна…

– Вы с Хансеном должны выиграть Полуночные Игры, – любезно подсказал Даррен Берг.

У меня перехватило дыхание от его… от его… наглости!

– Но зачем?! – прошептала я. – Зачем вам это нужно?

– Назовем это моей небольшой прихотью, адептка Крофорт! Думаю, вы меня услышали, а теперь можете идти, – милостиво разрешил он. – До встречи на завтрашнем отборе. Надеюсь, вы меня все же не разочаруете.

Напоследок декан окинул меня холодным взглядом. Начал от макушки с заколками цвета нумбрийского флага, скользнул по бесформенной мантии, скрывающей изгибы моей фигуры в шерстяном платье, пока не добрался до теплых сапожек. Несмотря на то, что был только конец сентября, в коридорах Академии уже было прохладно, и по длинным коридорам гуляли сквозняки.

А еще, говорят, в Грейридже даже выпадает снег, который я, привыкшая к жаре и ласковому морю, никогда не видела!

– Спасибо за столь исчерпывающую беседу, декан Берг, – отозвалась ядовито, – и за ваше заманчивое предложение. Мне надо немного подумать.

– Подумайте, – разрешил он таким тоном, словно я уже дала свое согласие на участие в отборе.

И тогда я тоже на него посмотрела.

Декан был близко, и я давно уже чувствовала… некую несуразицу. Того, чего не должно было быть ни рядом со мной, ни в этой комнате, а уж тем более в Академии Магии Грейридж, расположенной в самом центре столицы, под боком у королевского дворца.

И дело вовсе не в боевых мечах на стене его кабинета, возле которых я сразу же почувствовала привкус Хаоса. Этот самый сладковато-горький запах с привкусом пепла, которого оказалось слишком уж много…

Так много, что он заставлял порядком нервничать, словно некто внутри меня почувствовал извечного врага.

Внезапно я это увидела – темное пятно в ауре Даррена Берга, похожее на грязноватую, расплывшуюся кляксу размером с мой кулак. Присмотрелась повнимательнее – оказалось, эта самая клякса уже пустила корни глубоко-глубоко. Настолько, что избавиться от подобной «метки» было невозможно.

Я уже знала, что это след того самого Хаоса, который медленно, но верно сводил людей с ума. До этого мне уже много раз приходилось видеть подобное в Рамрайте; насмотрелась вдоволь в лазарете… Оказалась слишком юна, чтобы пойти на войну, как мой отец. Вместо этого помогала магиссам, равняясь на мою маму, руководящую госпиталем Великой Матери.

И я подумала… Быть может, Даррен Берг стремился как можно быстрее внести свою лепту в историю Академии Магии Грейриджа, пока Хаос окончательно не свел его с ума? Захотел, чтобы именно его адепты победили в Полуночных Играх, и ему наплевать, что я – перекати-поле, сегодня здесь, а через год вернусь домой и постараюсь позабыть о Талии как о страшном сне?

Загрузка...