Аманда Франкон Попаданка для короля морей

Глава 1

Первое, что я почувствовала – привкус соли в горле и на языке. Потом – легкое покачивание, будто нахожусь на корабле. Голова болела, тело – ослабшее и обмякшее – походило на мокрую тряпку. Когда сознание вернулось настолько, что я смогла различать запахи, дала о себе знать легкая тошнота, которая грозила перейти в рвоту очень скоро.

По опыту юношеских пьянок я знала, что в такие моменты лучшее лекарство – опустить одну ногу с кровати на пол. Так и поступила. Стопу укололи шершавые доски, но движение ничем не помогло. Однако я поняла, что проблема вовсе не в уплывающем сознании, а в моем теле. Оно все, вместе с кроватью и полом, качается на волнах.

Стоило мне осознать, что я на море, как воспоминания нахлынули мерзкой холодной волной. Круиз по Атлантическому океану на лайнере, шторм будто из ниоткуда. Крики, спасательные шлюпки и удар волны. Ветер дул в одну сторону, но меня почему-то уносило совершенно в другую, все дальше от людей в ярких спасательных жилетах. Я гребла изо всех сил, искала, за что бы зацепиться, а потом – резкий удар по голове. Может, каким-то ящиком из груза? И темнота, разумеется. Если я и тонула – а наверняка ведь тонула – то совершенно ничего не помню. Однако я дышу. Значит, меня все-таки спасли!

Я рывком села на кровати, голова закружилась еще сильнее, так что пришлось прикрыть глаза ненадолго. Но когда мне удалось-таки оглянуться, увиденное заставило меня позабыть обо всех несчастьях.

Каюта выглядела так, будто корабль сквозь столетия перетащили из восемнадцатого века в современность: антикварная полированная мебель или очень искусная подделка под нее, в шкафах – книги в кожаных обложках с толстыми, пожелтевшими страницами, на массивном столе карты из той же желтой бумаги, позолоченные – а может и золотые, кто знает – перо и чернильница, явно комплект. Опустив глаза, я поняла, что лежу на покрывале из тяжелой синей ткани, на которой серебряными нитками вышиты узоры, напоминающие морские волны.

Удивительное место! Но что же это за корабль? В расписании экскурсий я не видела ничего подобного. Да если бы я только знала, что такое чудо существует, непременно бы прокатилась на нем, и неважно, каких денег бы это стоило. Могла себе позволить, в конце концов. Хотя может, это частное судно. Будь у меня такая прелесть, я бы туристов пускать не стала.

Впрочем, толку сидеть и гадать нет. Надо встать и найти кого-нибудь. Хотя бы пойму, где я и кому обязана своим спасением.

Но подняться не удалось ни с первой, ни с пятой попытки. Слабость с каждым разом накатывала все сильнее, снова и снова валила меня на кровать. Да что же такое? От морской болезни я во время круиза не страдала, так в чем сейчас дело?

Мои попытки сделать хоть шаг самостоятельно прервал стук снаружи. Я, обессиленная, откинулась на подушки. Надеюсь, тот, кто сейчас войдет в каюту, говорит по-английски. Кто-то за дверью топал все тяжелее и громче, и наконец, скрипнула дверь.

Вошел мужчина, и стоило хорошенько его разглядеть, как я рефлекторно шарахнулась назад, да так резко, что стукнулась головой о спинку кровати.

Незнакомец-то вроде бы красивый: греческий нос, брови вразлет, раскосые глаза и черные, но выгоревшие на солнце волосы. Широкие плечи красиво подчеркивала странная одежда. Походила чем-то на форму английского флота того же восемнадцатого века, только без заклепок и нашивок, простая черная одежда, а сапоги как у Петра Первого на всех портретах. Хорош собой мужик, вот только прозрачные, с золотистым отливом перепонки между пальцев рук, золотая чешуя на загорелой шее и острых скулах и тонкие полосы-жабры на шее все сильно портят. И взгляд очень бледных, почти рыбьих глаз, в которых, будто в молочной пленке, плавали мутно-зеленые зрачки.

– Я же поклялся, что не причиню вам вреда и буду защищать вас, – с раздражением произнес мужчина, и его голос показался резким, как звон электрической пилы. – Так какого морского демона вам, сэра, вздумалось бросаться в море во время шторма?! Разве я давал повод усомниться в моих словах?

Что он несет? У них тут какой-то фестиваль ролевиков что ли? А главное, говорит так странно. Язык похож на португальский, но другой. Гораздо более напевный, плавный и… богаче на оттенки? Почему-то мне казалось, что если бы он немного изменил интонацию, то фраза "морской демон" стала бы означать "грязную блудницу"? Прямо как в китайском – там тоже интонация очень важна. Но откуда я об этом знаю?

Пока я молчала, собираясь с мыслями, незнакомец по-своему истолковал мое замешательство.

– Или, быть может, кто-то из команды обидел вас? Укажите мне на этого подлеца, и он немедленно поплатится!

Я торопливо помотала головой. Я и не видела в лицо никого из команды, как они могли мне навредить? Да и вообще, вид незнакомца, который, судя по облику и речи, и есть капитан местного балагана, казался угрожающим. И хотя он вроде бы намеревался меня защищать, беспокойство от этого только усиливалось. Его ярость нарастала, и на мгновение у меня мелькнула мысль, что, спасаясь от такого, гнева и правда можно нырнуть не только в морскую пучину – в жерло вулкана. Жуткий тип. Или может, просто хорошо отыгрывает роль? Зарвавшийся актер?

– Во-первых, здравствуйте, – заговорила я, и с удивлением обнаружила, что использую ту же странную смесь языков, что и незнакомец. Слова приходили на ум медленно, и откуда-то я знала, что и произносить их полагается неспешно, нараспев. – Во-вторых, я понятия не имею, о чем вы. Скажите для начала, как давно меня вытащили из воды? И видели ли вы круизный лайнер? Может, кого-то еще из него подняли на борт?

Теперь капитан смотрел на меня так же ошарашенно, как и я на него. Интересно, из чего сделана эта чешуя? Такой правдоподобный реквизит: даже на вид влажная, блестящая, и на коже так хорошо сидит. А перепонки как крепятся? И из какого материала, опять же? Столько вопросов, но сначала надо разобраться с главным.

– Вы помните свое имя? – спросил вдруг капитан.

– Конечно, – не задумываясь, ответила я и замолчала, вдруг осознав, что нет.

Не помню. И сколько бы не напрягала память, не могла даже призрака его уловить.

– То есть, нет, – созналась я, опустив голову.

– Врач скоро придет. И вам принесут обед.

С этими словами капитан вышел, дверь за его спиной хлопнула, а я откинулась на подушки и прикрыла глаза. Перед внутренним взором снова заплясало черное море, огромные волны, яркие пятна спасательных жилетов вдалеке.

Через несколько минут я почувствовала, что проваливаюсь в сон. Но четко осознавала, что большой сад с ароматными цветами – лишь чужеродная иллюзия воображения, и понимала, что смотрю на мир чужими глазами.


Ветер мягко трепал ленту на шляпе, веер помогал не умереть от духоты, а любовный роман о красавице и пирате – от скуки. Я сидела на лавочке, когда мимо прошел молодой капитан какого-то корабля, уверенно печатая шаг.

В голове мелькнуло предположение, что этот красавец-брюнет, судя по чешуе – сын русалки – наверное идет к моему отцу, губернатору, чтобы отчитаться о торговых или каперских делах.

– Добрый день! – сама не зная зачем, прокричала я ему вслед.

Красавец остановился и приветливо улыбнулся мне. Я присела в легком реверансе в ответ, всеми силами стараясь скрыть ответную улыбку.

– Чудесная погода сегодня, не правда ли? – ничего более оригинального в голову не пришло, так что выпалила первое, что сумела придумать.

– Да, вы правы, – сдержанно ответил молодой капитан.

– Если вам и правда нравится, тогда, быть может, вы немного прогуляетесь со мной и расскажете о дальних странах, о кораблях и новых землях? – попросила я, на этот раз позволив себе улыбку.

Соглашайся же, красавчик. Расскажи мне обо всем, что я читала в книгах, но никогда не смогу увидеть.

– Буду рад услужить вам, – незнакомец снял треуголку и изящно поклонился. – Но только после того, как встречусь с вашим отцом. Дела с губернаторами таких влиятельных островов, как этот, всегда требуют срочного решения. Надеюсь, вы простите меня.

Я горделиво кивнула, и незнакомец ушел. Книгу пришлось отбросить – она казалась скучной и серой, когда здесь, совсем рядом, ходил человек, который видел и чувствовал в жизни намного больше, чем описано на ее страницах.

Я очнулась от того, что чья-то легкая рука ощупывала пульс на моем запястье. Я приоткрыла глаза и, увидев, кто именно касался моей кожи, снова зажмурилась. Да сколько же можно?! На этот раз женщина лет тридцати, фигуристая мулатка с буйной копной давно нечесаных каштановых кудрей. На вид совсем обычная, во только глаза, будто залитые золотом, с узкими зрачками, и все те же жабры, что и у капитана, делали внешность красавицы жуткой.

– Что здесь происходит? – спросила я в надежде получить внятный ответ.

Глаза все-таки открыла, но уперлась взглядом в потолок. На мулатку в жутких линзах глядеть не хотелось совершенно.

– Ты бросилась в море во время шторма, – медленно и напевно ответила красавица, при этом ее пальцы все еще с силой сжимали мое запястье. – Капитану удалось достать тебя обратно, на палубу.

Ложь! Я не прыгала. Ждала своей очереди к спасательной шлюпке, но меня смыло очередной волной. И никто меня… погодите ка. Слова этих двоих вообще не согласуются с тем, что я помню. Может, я в коме и вижу странные сны? Или у меня галлюцинации от шока?

Пока я размышляла, мулатка занесла надо мной руки и начала водить ладонями в воздухе, распевая слова, смысл которых я как будто бы знала, но все никак не могла уловить. Что она делает? Мне ведь нужна помощь, а не местные фэнтезийные спектакли.

Я вдохнула, чтобы громко возмутиться, но в этот момент вокруг меня заплясали зеленые искорки. Совсем маленькие – каждая размером с ноготок мизинца – они сновали вверх и вниз, то касаясь моего тела, то отскакивая. Что за фокусы?

Я приподнялась на локтях, чтобы разглядеть странных светлячков получше, и только теперь заметила, что одета не в черные шорты и бежевую майку. На мне зеленое платье с рваным подолом. Но изменилась не только одежда: с ногтей пропал черный гель-лак, да и длина их укоротилась, запястья и ноги стали совсем тонкими и бледными, а с правой лодыжки пропала татуировка – маленький паук с очень длинными ногами. Что за чертовщина тут происходит? Полной я никогда не была, но из-за путешествий руки и ноги всегда оставались сильными, а кожа – загорелой. Допустим, худобу можно списать на истощение. Но куда делись татуировка и маникюр?

– Я… я не понимаю…

Мулатка сочувственно на меня посмотрела и опустила руки. Зеленые светлячки прекратили странную пляску, и я почувствовала, как тело наполнилось легкостью. Это гипноз? Ведь я точно помню – минуту назад я едва могла повернуть голову.

– Вам надо еще отдохнуть, – мягко прошептала незнакомка, но в ее взгляде мне почудился испуг. – Тогда к вам вернутся воспоминания. Поспите еще немного, леди Эстер.

Пока я пыталась придумать, что бы еще спросить у странного доктора, она торопливо вышла. Видимо, не особенно хотела со мной беседовать.

Я откинулась обратно на подушки и почувствовала, как к сильной качке начало добавляться еще и головокружение. Память двоилась, будто пыталась одновременно вместить и знания о моей жизни, и что-то новое, но вместе с тем – давно забытое, что рвалось в сознание. Теперь меня мутило еще сильнее, постепенно боль в висках усилилась настолько, что мне казалось, будто в голову с двух сторон вкручивают шурупы. Я старалась глубоко дышать и, поворочавшись, нашла удобную позу. Мои попытки успокоиться не прошли даром – ненадолго мне удалось провалиться в беспокойный сон.

Новый день, но все тот же сад. И снова я смотрю чужими глазами. На человека, которого без памяти люблю. Или его любит истинная владелица моих новых глаз?

Ярко-рыжие локоны как закатный луч, хищный прищур зеленых глаз. Сладкие губы, веснушки на тонком носу, сильные руки на талии и чуть выше, уже почти под корсажем. Позабыт черноглазый сын русалки с его тяжелым взглядом, позабыты запреты отца. Сейчас имеют значение только пальцы, так нежно ведущие контур моих губ, и глаза, влюбленный взгляд которых обещает долгую, счастливую жизнь.

Пробираемся узкой тропинкой к моим покоям, как воры лезем через окно. Мой тихий смех, надеюсь, никто не слышит. Торопливо проверяю, заперта ли дверь, задергиваю шторы, а сильные руки уже ловят меня, губы любимого мягко, но настойчиво покрывают поцелуями подбородок, шею и ниже… По телу бегут горячие мурашки, но их разгоняет холод, когда платье падает на пол. На миг в душе мелькает тень страха – вдруг это неправильно, вдруг молодой офицер меня обманет? Но он так нежен, он шепчет о любви на ухо и целует снова и снова, до тех пор, пока я не забываю обо всем, кроме сильного тела.

Дальше в памяти резкая боль, которая быстро сменилась невиданным раньше удовольствием, и на прощанье – нежный поцелуй.

Загрузка...