Принцехранительница [СИ]

Тренировка была жесткой. Три часа бега под палящим солнцем, час в яме по шею в зловонной глине, полчаса под проливным ледяным дождем — «заботливые» мастера соорудили конструкцию, направлявшую на двор поток воды из ручья, что стекал с заснеженной вершины возвышающейся над нами горы и был, собственно, талой водой. Ледяной фактически. Мастера буйствовали. И я понять не могла — с чего такие репрессии из-за всего одной бутыли самогона?!

— Вам был задан вопрос, — сверля наш ровный строй испытующим взглядом, прорычал мастер Трехгранник.

В нашем летнем лагере он был главным. Коренастый, слегка косолапый, получивший свое имя за любовь к вшитым в надплечники ножнам для ношения дополнительных кинжалов, из-за чего его торс казался квадратным, а в любом бою мастер мог совершенно неожиданно для противника достать три кинжала. Два из ножен на плечах и один из ножен под косой. Почему мастер с такой примечательной прической не получил прозвище «Коса», я понятия не имела. Лично я его постоянно за глаза называла «Косичка» и каким-то неведомым мне образом он об этом узнал. С тех пор вместо Яри — короткое копье, просто рост у меня невысокий, я стала именоваться Птичка, с легкой фразы мастера «Ты у меня долетаешься, птичка».

— Кто?!

Парни молчали. Не знали просто. Но, я так думаю, если бы они знали виновника, я бы уже дрожала перед мастером одна, а не в теплой дружеской компании. А вот девчонки знали, но молчали по одной единственной причине — у меня еще вторая бутыль имелась, а спирт жизненно важная штука в наших условиях.

— Я. Спрашиваю. Кто?! — грозно прорычал Трехгранник.

Мастер как раз остановился напротив меня и теперь лично меня и сверлил взглядом. Ответила ему большими, честными, полными праведного возмущения на всяких нарушителей правопорядка глазами и…

— Птичка, — прошипел мастер.

Мой взгляд стал еще честнее и невиннее.

— Точно знаю, что это ты! — сделал громкое заявление Трехгранник.

Молчать, Яри, молчать! Молчать я сказала! Я ведь умная девочка, я точно знаю, что молчать следует, но:

— Доказательства есть?

Да, в этом моя проблема — я всегда точно знаю, когда промолчать следует, но почему-то никогда не молчу.

— Доказательств нет, — испепеляя меня разъяренным взглядом, произнес мастер, дернув головой.

От этого движения ножны с третьим кинжалом слегка звякнули. И это было так забавно, что подавить улыбку я не смогла. И Косичка рассвирепел!

— Все свободны, а Птичка остается, — последовал приказ.

Ну, начинается…

Все облегченно вздохнули и, поеживаясь под ледяными струями искусственно созданного проливного дождя, начали расходиться по казармам. Девчонки сочувственно посмотрели на меня, парни и не смотрели даже, они так вымотались, что с трудом ноги переставляли, а я… ну я осталась стоять, печально рассуждая, что не любит меня мастер Коси… эм, Трехгранник, вот не любит, и все тут. Вон на посту на стене стоит мастер Стрела — и ничего, мы с ним всегда ладили и, пока он тут был начальником, у меня вообще проблем не было, а как этот приехал…

— Доказательств, говоришь, нет? — мастер Трехгранник продолжал стоять напротив меня, и создавалось впечатление, что ему вообще ледяной дождь нипочем.

А мне было холодно, особенно когда струйки стекали за шиворот и скатывались по спине… Бррр. И, несмотря на то, что в тропиках царила духота, солнце, клонившееся к закату, нещадно палило, и в целом на дворе наблюдалось лето в самом разгаре, я продрогла так, словно нас заслали в снежную Киньяту и там забыли. Я до костей продрогла.

— Сейчас бы согреться, да, Птичка? — издевательски начал издеваться мастер, — Опрокинуть бы в себя стаканчик другой самогона, мм?

Дрожа всем телом, зло спросила:

— Его что, пьют? Он же воняет за версту.

Кстати, по запаху первую бутыль и обнаружили, потому что и вправду воняет. Тростниковый самогон вообще жутко вонючий. Вот и итог. Печальный.

Но мастер неожиданно сильно удивился.

Прищурился недоверчиво, подался ко мне и, перекрывая шум льющейся воды, вопросил:

— Не пьете? А что вы тогда с самогоном делаете?

Промолчать бы. Эх, промолчать, но таки ляпнула:

— Настойку от прыщей.

Мне, наверное, показалось, но мастер кажется, пошатнулся. После чего повернулся к мастеру Стреле, дал знак, и отведенный от ручья поток тут же перекрыли. Я не сдержала облегченного вздоха, ведь сразу как-то стало теплее. А еще из-за высокого бревенчатого забора послышался шум листвы, журчание водопада вдали, пение птиц на деревьях и даже донесся запах цветущих лиан. Летний лагерь у нас все-таки в чудесном месте расположен, хоть и Дикие земли вокруг. И все было бы вообще хорошо, не появись мастер Трехгранник.

Косичка же, заложив руки за спину устало спросил:

— Птичка, объясни, зачем вам настойка от прыщей?

Закатив глаза, страдальчески вздохнула и посвятила убогого в суть вопроса:

— Жара. Пот. Мы бегаем по пыльному полигону, пыль закрывает поры, там образуется воспаление и появляются прыщи. Мы не парни, мы прыщавыми быть не хотим. Проблему решает спиртовая настойка. Что непонятного?

— Что? — сипло, переспросил Трехгранник, - Какие прыщи, Птичка?! Вы — наемники, вам в масках ходить до конца ваших дней!

Гордо вскинув подбородок, с достоинством ответила:

— Зато под маской мы будем самые красивые!

Мастер, округлив узкие глаза, простоял почти минуту. Затем развернулся, и, косолапя вдвое против обычного, зашагал к выходу. Не к выходу со двора в домик мастеров, а вообще из лагеря. Я простояла еще с полчаса и была отпущена мастером Стрелой, который решил, что раз мастер Трехгранник не оставил никаких распоряжений по поводу дальнейшего наказания, то не стоит мучить крохотулю, то есть меня.

Сам Косичка вернулся под утро, совершенно пьяный и с двумя бутылками чистейшего самогона практически без запаха. На мое искренне удивление отсутствием вони пояснил, что спирт перегнали дважды и отчистили кокосовым углем. На последовавшее далее с моей стороны: «Ух ты! А выжимку из болотного аира достать сможете? Для волос очень полезно!» разразился трехэтажной тирадой и послал меня джунглями в дальнее пешее путешествие, после чего приказал на глаза ему не попадаться. Зря он так, у самого на кончике косы волосы сечься начали же. Но стоило выдвинуть ему этот аргумент, раздался повторный посыл. На этот раз дальше и жестче.

Потом про этот эпизод летних учений как-то забылось. Пришла осень, и наша группа остановилась на учения в Ассеноне, столице королевства. Тренировки проходили в развалинах скопления старинных храмов на окраине города. Места были дикие, нехоженые по причине окружавшего полуразрушенные строения древнего кладбища, спать приходилось, разместив спальный мешок на ступенях высокой лестницы, есть, устроившись в алтаре, теоретические занятия проходили в наиболее сохранившихся храмах, практические — повсеместно на территории, и в целом было весело.

В момент, когда мне это веселье прекратили, как раз проходила практика по маскировке. И я замаскировалась шикарно — преподаватель, мастер Дуб, дважды прошел мимо, так и не обнаружив. Я профессионально мимикрировала под поросший мхом камень, и обтекала оный по сколу, находясь без движения уже часа два. Метрах в трех от меня, имитируя часть сгнившей древесины, засел Унций, наш лучший студент по ядам, который отмерял травящие ингредиенты с невероятной точностью, за что и прозвище получил. Мастер Дуб, к слову, его тоже не обнаружил, потому что каждый раз, когда наступал на Унция, тот издавал потрясающий по достоверности скрип. Как он это проделывал — ума не приложу, но выходило невероятно, и мастер был обманут уже не раз.

Вся группа, обнаруженная Дубом, переминалась с ноги на ногу жутким составом — кто-то выглядел как половина камня, кто-то как статуя, из тех, что встречались в храме, Лука вообще частично замаскировалась под скелет и смотрелась стремно. Отыскали уже всех, держались только мы с Унцием.

И в этот момент послышался шум голосов, затем шаги спускающихся, а после в подвал вошли мастер Стрела и мастер Косич… в смысле Трехгранник. Стрела остановился у подножия лестницы и весело всех оглядел. Если честно, то мастеру Стреле я была не рада — трижды победитель игр на выживание, непревзойденный следопыт, мастер маскировки, он тут всю местность и нас тоже соответственно насквозь видел. Так и оказалось.

— Птичка и Унций я так полагаю, сдали? — вопросил мастер Стрела.

— Да, осталось только их найти, — переступив, произнес мастер Дуб.

— А что тут искать, — усмехнулся Стрела, — Птичка вон на камне в позе морской звезды раскинулась, а Унций у вас под ногой отчаянно кырцает в третий раз… Вы бы сошли с парня, а то скрип вконец жалобный стал.

Я сползла с камня, поморщившись даже не от боли в затекших мышцах, а от в очередной раз сказанного «Птичка»! Сколько можно уже? Я — Яри! Яри, Небо меня забери! Я острое одноручное копье, а не какая-то абстрактная пташка!

— Очами не сверкай, — наставительно посоветовал мастер Стрела.

— Хорошо маскируешься, Птичка, — похвалил мастер Трехгранник.

Зыркнула на него исподлобья, и гордо не ответила.

И тут мастер Стрела сказал мне:

— Собирайся, Пташка, вылетаешь.

— К-к-куда это? — сильно удивилась я.

Но вместо ответа мастера издевательски сказали:

— Пять минут на сборы.

Собралась. Три минуты ушли только на то, чтобы домчаться до своего спальника и сумки с личными вещами, соответственно, мне было не до умывания даже, но, когда я спустилась, мастера моего рвения не оценили. Скривились оба и отправили умываться в ближайший фонтан, меланхолично ожидая, пока я вернусь.

Вернулась.

— Нет, Птичка, мох с волос тоже желательно бы смыть, — произнес мастер Трехгранник.

— Да, а завтра мне его по новой клеить? — поинтересовалась враждебно.

Еще бы мне не злиться — на улице холодно, сумерки сгущаясь укрывают старые развалины, ветер завывает, я в рубашке на голое тело и курточке сверху — а ничего более надеть не успела.

— Ладно, — сжалился мастер Косичка, — отмоют ее во дворце.

И что-то мне как-то неуютно сразу стало. Очень даже.

— В карету, — не обращая на мой неуют внимания, скомандовал мастер Стрела.

В карете было тоже неуютно, а еще там сидел странный мужик в мундире королевского советника.

— Типа здорова, — поздоровалась мрачная я, влезая в шикарный экипаж и так же шикарно пачкая его остатками краски.

Советник молча достал магический лорнет из кармана и принялся изучать мои покрытые мхом волосы. Спустя более чем минуту, вопросил:

— Это краска?

— Натуральный мох, — солгала я, честно глядя на него максимально невинными глазами.

Мужик усмехнулся в бороду, после продемонстрировал мне золотые наручные часы, двумя пальцами сдвинув рукав, и сообщил:

— Артефакт. Мгновенно реагирует на ложь.

Прищурившись, подалась ближе, мгновенно определяя: таки да, артефакт, из древних, встроенный в новомодные часы, но сохранивший прежние функции – то есть нагрев в случае произнесения лжи. Откинулась на спинку сидения, окончательно пачкая все, что только можно было, посмотрела на советника, продолжающего изучать меня через лорнет, очаровательно улыбнулась и выдала:

— Я мужик. Возраст пятьдесят восемь лет. Из древнего аристократического рода.

Советник похоже умел держать лицо во всех ситуациях, кроме тех, где его явно подводили либо органы зрения, либо проверенный артефакт. Сейчас он отчетливо видел перед собой девчонку возрастом от 15 до 20, грязную, но все-таки тощую девчонку, вот только его артефакт никак не среагировал на мою наглую ложь.

— У меня сорок детей и сто внуков, — решила я добавить деструктивности в его мировосприятие.

— Вы… плодовиты, — нервно выговорил советник, поправляя свой явно неработающий артефакт.

— Все заради блага Неккры! — отдала я честь, жестом, принятым, собственно, в Неккре, она же соседнее государство и наш наипервейший враг.

У советника отчетливо дернулось правое веко, следом левое, после чего мужик нервно расстегнул наручные часы, засунул их в карман, сложил руки на груди и раздраженно произнес:

— Вы Яри из клана Морута. Семнадцать лет. Кодовое прозвище Птичка. И прекратите паясничать!

Кодовое прозвище «Птичка»?!

— Это вам мастер Косичка сказал? — прошипела мгновенно разозлившаяся я.

В этот момент мастер Трехгранник как раз очень неудачно открывал дверцу кареты, и мою фразу расслышал превосходно. Взгляд его черных зауженных глаз мне не понравился в первый момент, во второй тоже, в третий вообще не понравился, в четвертый…

— Я — Яри! — напомнила обиженно. — Мое имя получено от уникального способного модифицироваться копья! Я выбила это имя кровью! Я…

— Птичка, уймись! — холодно приказал мастер.

— Как скажете, — ответила я, и мстительно добавила, — мастер Косичка!

Вот же сволочь! Вот же слов же нет!

Собственно, слов и не было.

Далее мы очень долго ехали молча по темным улицам Асеннона, я дулась, мрачно глядя в окно, советник в сотый раз перепроверял свой артефакт, еще не понимая простой истины — меня бы не сунули в эту карету, не обладай я определенными способностями — виртуозно лгать к примеру, а мастер Косичка пару раз эту самую косичку ощупал… сдается мне срежет, теперь точно срежет.

К тому моменту как мы подъехали к королевскому дворцу, неуют окончательно воцарился в экипаже, а потому покинули мы его с превеликим удовольствием.

— Слейся с местностью, — приказал мне мастер, протянув темный плащ.

Слилась. Сам мастер из кареты так же вышел в плаще. И даже советник.

Три темные, закутанные в плащи и укутанные мраком капюшонов, фигуры проскользнули мимо слегка обалдевших от такой конспирации стражников.

— Господин советник, это вы? — наконец спросил один из пяти стоящих на страже.

— Меня нет, — нагло солгал советник.

Кажется, от меня научился. Быстро он.

Тремя везде узнаваемыми по советниковым отполированным до блеска туфлям тенями, мы миновали дворец, в котором нам из каждого угла кланялись, и прошли в королевские покои. В королевских покоях нас ожидали король (я демонстративно достала золотой из пояса и сравнила с монаршим профилем — совпадало один в один) и принц. Принц был наследный, ко всему прочему маг, что в королевском роду случилось впервые, и явно навело бы тень подозрений в неверности на королеву, но скандалу не суждено было случиться — пацан был точной копией отца. Улучшенной, молодой, мускулистой (как никак боевой маг) копией. Итого в наличие имелись огромные темно-синие, почти черные глазищи в обрамлении столь длинных и густых ресниц, что принца я невзлюбила уже чисто из зависти, добавим к этому соболиные брови, золотые гладкие до блеска пряди волос, холеное породистое носатое лицо, идеально высеченные губы, квадратный подбородок, широкие плечи и…

— Короче я так понимаю, Уродец отныне на мне, — мрачно произнесла я. Идеальное аристократическое лицо пошло пятнами, левый глаз заметно дернулся.

— Птичка, я сказал — уймись! – повторил ледяной приказ мастер Трехгранник.

И, пройдя в кабинет, устроился в единственном оставшемся свободным кресле, предыдущее свободное занял советник. Дамам предлагалось стоять. Дамы из вредности остались стоять в плаще, не снимая капюшона и игнорируя пытливые взгляды монарших особ.

— И да, — продолжил мастер Трехгранник, — Уро… э… — сбился, бросив на меня обещающий личные разборки взгляд, и продолжил уже ровным тоном, — отныне жизнь Его Высочества поручается тебе.

— За что вы так с ним? — спросила я скорбным шепотом. — У меня даже хомячки домашние дохнут на вторые сутки, а вы мне целого принца.

Принц, определенно являющийся гордостью королевства и пределом мечтаний женской его половины, внезапно осознал, что хочет жить, и нервно посмотрел на отца.

— Кейран, в клане Морута принят своеобразный юмор, относись легче к словам леди Птички. В этот момент я поняла, что косичку Косичке сама отрежу!

— Я — Яри! – очень тихо, но также очень угрожающе сообщила королю. Но Его Величество, проигнорировав гнев, который между прочим был вполне праведным, взял со стола свиток и протянул мне, со словами:

— Вы леди Ярсамина тэн Эманэа, единственная дочь древнего, почти угасшего, состоящего в отдаленном родстве с королевским, рода с востока королевства. Здесь все документы, мастер Трехгранник выдаст вам генеалогический справочник с именами ваших родителей и прочих близких родственников. С данного момента и до уничтожения угрозы вы официально нареченная моего сына и наследника Кейрана эль Дамерсье. И ваша внезапно вспыхнувшая любовь столь сильна, что сдавшись под напором ваших просьб и молений, я дозволил вашим отношениям зайти далее, чем позволено простым влюбленным, соответственно отныне денно и нощно вы будете находиться рядом с объектом охраны, леди Ярсамина.

Слегка обалдев, я перевела молчаливо-укоризненный взгляд на мастера Косичку. Мужику грозила как минимум лысина!

— Может я лучше в Неккру сгоняю? — спросила осипшим голосом.

— Гарантирую — пара недель, и им будет не до вашего принца и наследника.

Мою инициативу не поддержали, хуже того, мастер сообщил:

— В Неккру отправляется вторая группа, ты работаешь здесь.

— Почему? — нет, серьезно, я просто понять не могла.

И вот тогда этот, который в будущем Лысик, коварно улыбнувшись, нагло ответил:

— Потому что ты, Птичка, среди всех девушек гильдии у нас самая красивая.

То есть это была месть. Такая основательная и конкретная месть за тот несчастный бутылек со спиртом и сообщение, что у Косички волосы секутся! И вот знала же, точно знала, что нужно было промолчать, так нет же.

Еще секунду я испепеляла мастера очень «любящим» взглядом, после чего поняла две вещи – неккрским наемникам трындец, и мастеру, к слову, тоже.

— А волосы у вас, между прочим, так и секутся, — мстительно сообщила наставнику.

После чего развернулась к принцу, у которого на лице уже вовсю желваки выплясывали танец ярости, картинно скинула с головы капюшон, радуя присутствующих искусственной, и от того яркой зеленью мха на моих волосах, и скомандовала:

— Вставай, Уродец, пошли на постой определяться!

И принца прорвало. Наконец-то.

— Что? Я? Вот с этим! Отец!!!

Орал минут пять. Нет, все было в рамках приличия, в смысле орал, но сидя и сохраняя лицо. Я, правда, пару раз вычерненными для маскировки зубами еще поулыбалась ради усиления прорыва плотины принцевых эмоций, но не помогло. Король, которого тоже от моей улыбки передернуло, в результате решительно произнес:

— Ты у меня единственный сын и наследник. И на этом все.

— Да лучше бы я в четырнадцать женился! — в сердцах высказал принц.

— Лучше бы, — миролюбиво согласился король. — Сейчас, к своим двадцати семи имел бы уже наследников и не имел проблем. Но ты захотел стать магом. Стал. Наслаждайся.

— Чем?! — взревело Его Высочество.

— Мной, — ехидно подсказала я.

На этом конфликт был исчерпан, и мы с принцем ушагали в «нашу» спальню. У нас же любовь, никак не меньше, соответственно, и спальня была общая. Я, правда, не совсем поняла логики, но мне очень понравилось сказанное принцем, едва мы остались наедине:

— Я женщин не бью, но учти — попробуешь ко мне сунуться с ласками и прочим, познакомлю со всеми прелестями магического стазиса.

— Слушай, а ты мне уже начинаешь нравиться, — совершенно серьезно заметила я и ушла в ванную, оставив высочество потрясенно смотреть мне вслед.

Королевская ванная поражала. Размерами, позолотой, фарфором, мрамором, и совершеннейшей безвкусицей в плане косметических средств. Пока наполнялась огромная мраморная ванна, я изучала баночки с кремами и моющими средствами в надежде отыскать что-то приличное. Отыскала. Отыскала много-премного женских косметических средств. И даже девять зубных пользованных щеток в шкафу, на каждой было высечено имя, или выведено, или инкрустировано… короче Уродец у нас был бабником. Явным, прожженным, и окончательным.

— Слушай, — крикнула я, перекрывая шум льющейся воды, — у тебя древний родовой меч есть?

— Поверь, в отношении тебя я им пользоваться не буду, — как-то превратно понял меня наследник нашего…