Вероника Карпенко Прогулка

Глава 1

Я возвращалась домой в прекрасном настроении. В рюкзаке похрустывал страничками свеженький номер любимого журнала, а на языке все еще приятным послевкусием напоминало о себе съеденное по дороге эскимо.

Погода уже по-весеннему теплая днем, будоражила ароматами первых цветов. Хотелось бродить по улицам, пускай и бесцельно, вдыхая полной грудью и наслаждаясь предвкушением летних месяцев. Что мы и делали, вырываясь на волю из удушливых аудиторий, и спеша в парк. И загнать нас домой могло разве что голодное урчание желудка.

Учуяв запах жареных грибов еще в прихожей, я в нетерпении открыла входную дверь. На кухне, позвякивая тарелками, хозяйничала мама. Из спальни мне навстречу выбежал Кекс и, беспокойно перебирая лапами, засеменил вокруг, мешая разуваться.

– Как вкусно пахнет, – протянула я, хватая из миски сухарик.

– Твоя сестра опять урыла со своим хахалем, – раздраженно бросила мама вместо приветствия, – кто Кекса выгуливать будет?

Растрепанный йорк, услышав собственное имя, тотчас возник на кухне.

– Взяла бы его с собой, – я мысленно закатила глаза, понимая, что отвертеться не получится.

– Взяла бы! – передразнила мама. С собранными на затылке волосами, в старом фартуке, она, ловко орудуя шумовкой, вылавливала пенку из большой кастрюли с супом.

Прошел уже год, с тех пор, как отец нас бросил. Но, кажется, для мамы время остановилось! Невысказанная злоба находила выход ежедневно, ежеминутно. Она стала раздражительной, срывалась по мелочам. И даже я, любившая раньше проводить с ней время, спешила уединиться, во избежание очередного втыка.

Мы не особо ладили с сестрой. Будучи старше меня всего на три года, Лизка мнила себя взрослой, и опытной. По поводу развода родителей наши мнения также разошлись. Я занимала нейтральную позицию, не желая кого-то обвинять, и считая отношения делом неприкосновенным. Лиза же наотрез отказалась понимать отца! Она сразу приняла сторону матери и, точно вычеркнула папу из своей жизни. Подсознательно одобряя такую позицию дочери, мама во всем ей потакала. Вот и теперь, подаренный на день рождения сестре йорк, стал моей головной болью. Наигравшись с ним, Лизка потеряла интерес. И бесхозная собака дожидалась моего прихода в четырех стенах.

– Майя, иди сейчас! Вернешься к ужину! – поторопила мама, и я неохотно вылезла из-за стола, прихватив с собой резвящийся комочек шерсти.

– Пойдем, Кексик, – приговаривала я, спускаясь по лестнице и волоча следом пса. Он то и дело останавливался, обнюхивая сигаретные окурки и шелуху от семечек, «заботливо» оставленные местной шпаной.

Я достала из кармана папин подарок – сотовый телефон. Сейчас, когда любой первоклассник владеет смартфоном последней модели, сложно вообразить, что буквально десять лет назад пределом мечтаний была допотопная «раскладушка». Равнодушная к техническим новинкам, я последняя из друзей обзавелась собственным мобильным. И отныне не выпускала его из рук! Стараясь минимизировать расходы на связь, я использовала его исключительно для обмена сообщениями. Теперь у меня появился номер! И на вопрос «девушка, телефончиком не поделитесь», я, гордо вскидывая голову, отвечала отказом.

«Уже скучаю по твоим губам», – прочитала я, и по телу разлилась приятная истома. От воспоминаний о Димкиных поцелуях закружилась голова. И я, прислонившись к дереву, стала набирать ответное послание. «А я по твоим…», – успела напечатать, когда Кекс, в тщетных попытках угнаться за собственным хвостом, обвил мои ноги. Едва не потеряв равновесие, и выругавшись на собаку, я дописала: «..еще не успела соскучиться».

«Ни капельки?», – спустя пару секунд пришел ответ. И я представила себе Димку, на подоконнике, в его спальне. Как он сидит, облокотившись о стену, у открытого настежь окна. Наперекор всем запретам и страхам, рискуя выпасть наружу, или простудиться. В одних только джинсах, с голым торсом, и сигаретой в зубах. Вспомнила его губы, горячие, требовательные и чуть шершавые. Поцелуи с привкусом мяты и сигарет, настойчивость рук, блуждающих по телу. «Ты оставил мне засос на шее», – напечатала я, и коснулась пальцем спрятанной под воротом отметины.

На улице смеркалось. Ранние сумерки отрезвляли, напоминая, что до прихода лета еще далеко. Солнце плавно ускользало за горизонт, лишая окружающий мир не только света, но и тепла. От оврага потянуло холодком, я поежилась и взглянула на собаку. Кекс, как ни в чем не бывало, резвился, пребывая в мире собачьих фантазий. По самые уши, утопая в зарослях одуванчика, он, точно на пружинах, подпрыгивал и снова прятался в траве. Хвостик на макушке съехал, и бант теперь болтался где-то за ухом. Заметив позади лужу, я одернула поводок, но поздно! Кекс, опередив меня, ступил в грязную жижу всеми четырьмя лапами. Я протяжно застонала, представляя, как буду мыть этого засранца.

Телефон у меня в руках завибрировал. «Посмотри чуть ниже. Кажется, должен быть еще один, на правой груди», – прочитала я, и прикрыла глаза всего лишь на секунду, воскрешая в памяти его ласки. Вспоминая, как губы, жаркие и влажные, смыкались вокруг соска, как второй рукой он сжимал левую грудь. От этих мыслей я вмиг согрелась, точно вновь ощутив себя в его объятиях. Уже не обращая внимания ни на холод, ни на стремительно наступающую темноту, я мечтательно прикусила губу, раздумывая над ответом.

Димка… В выходные его родители планировали уехать за город. И в нашем распоряжении на целых два дня останется квартира. Я уже все спланировала, решив сказать маме, что переночую у подруги. Подговорила Ирку, клятвенно обещав выложить все подробности будущей ночи. Первой в моей жизни ночи с мужчиной! Димка знал, что станет первым, он старался не давить на меня, сохранять самообладание. Но я читала нетерпение в его глазах. Чем ближе была заветная встреча, тем решительнее становились его ласки.

Димка был старшекурсником, и, как выразилась Ирка, опробовал сотню девчонок. Однако мне был безразличен его послужной список, а опыт только добавлял очков. Подруга завидовала! Простившись с девственностью еще три года назад, она тщательно избегала этой темы. Песни у костра, пыльные мешки и слюнявые поцелуи Кольки – вот и все воспоминания. Мой первый раз обещал быть особенным! Я это знала, предвкушала и с нетерпением ждала, до мелочей продумывая образ, фантазируя и представляя себе малейшие детали.

Я закрыла глаза и принялась размышлять: «Надеть красные кружевные? Они нравились ему вроде… Или ему нравились зеленые с рюшей? Надевать лифчик, или обойтись без него? Он вечно возится с застежкой. Какой макияж сделать? Ирка как-то жаловалась, что после секса вся косметичка остается на подушке. Вообще не краситься? Придумала! Стащу у Лизки водостойкую тушь, и еще духи. Ирка говорила, ей было больно… Но, я читала, что у всех по-разному бывает. Кто-то кровью истекает, а у кого-то вообще не кровит. Пишут, если делать все осторожно, будет не больно совсем. Уверена, что Димка сделает все именно так. Он осторожно, не спеша войдет в меня… Он будет сверху, обязательно сверху. В такой позе проще всего расслабиться. Он будет сверху! Он будет на мне! Он будет ВО МНЕ!»

Я улыбнулась собственным мыслям, и выдохнула, возвращаясь «на землю». Телефон у меня в кармане снова ожил. «Малышка, я с ребятами встречусь. До завтра. Целую твои губы, шейку, сосочки». Я подпрыгнула на месте, едва не впившись в экран ответным поцелуем. Будет ли он верен мне потом, получив желаемое? Тогда я не думала об этом, мне не нужны были клятвы в вечной любви. Мне было достаточно сиюминутного блаженства, которое дарили его объятия. Познать любовь впервые с ним – вот чего я хотела, вот к чему стремилось мое тело, беззастенчиво и бесстыдно наливаясь краской и жаром.

Я выпрямилась и с удивлением обнаружила, что на улице уже почти стемнело. Однако ветер стих и теперь воздух был недвижим. Он точно замер, пронизанный звуками засыпающего леса. Наш район считался благополучным и безопасным. Даже близость к оврагу не умаляла его достоинств. Спальные высотки, примостившись друг к другу бочками, образовывали уютные дворики, под козырьками балконов летом чирикали ласточки, а частный сектор по соседству весной благоухал на все лады ароматами цветущих деревьев.

«Буду думать о тебе», – написала я, спрятала телефон в карман и накинула капюшон. Стоило мне «приземлиться», как вновь окутала вечерняя прохлада. В желудке заурчало, и на смену фантазиям о Димке пришли мысли о жареных грибах с гарниром. Я дернула поводок и шагнула вперед. Что-то показалось мне странным, и я замешкалась, пытаясь определить, что именно. Но, стоило мне обернуться, как все вдруг встало на свои места! Поводок, безжизненно свисавший до самой земли, был пуст…

Он был пуст! Я подтянула его, впилась пальцами в заклепку на конце кожаного ремешка. К ней крепился ошейник. Ошейник, в котором гулял Кекс… Не веря своим глазам, я тупо смотрела на огрызок веревки, силясь понять, как это вышло. Уличное освещение не давало такой возможности. Да и времени на размышления не было! Я резко обернулась вокруг, оглядывая пространство, насколько хватало взора, все еще надеясь обнаружить пса неподалеку, услышать его лай. И только утратив эту надежду, я закрыла руками лицо.

Меня тотчас захлестнула волна ужаса! Не так давно в нашем районе потерялась собака. Об этом кричали листовки, расклеенные повсюду: на столбах, на остановках, на подъездах. Вместо пекинеса на этой бумажке я представила себе Кекса. Его пушистую мордашку с бантиком на макушке, надпись «пропала собака и телефон». А после…

Эту картинку сменила другая! Маленькое собачье тельце в овраге, растерзанное уличными псами. И пускай я ни разу не слышала о сворах бездомных собак, я знала одно – Кексу не выжить на улице. Мой пугливый пес выбежит на дорогу и его собьет машина, его раздавит мусорный бак, он сорвется с моста, замерзнет, или попросту умрет от голода. Он погибнет, погибнет!

В этот самый момент особенно остро я вдруг осознала, что это мой пес. Мой и только мой! Я готова была простить ему все на свете – и грязные лапы, изорванные в клочья домашние тапки, загаженный коврик в ванной. Лишь бы только вновь увидеть…

«Я потеряла его… Потеряла!», – в панике забилась мысль, заглушая доводы рассудка. Я беспомощно топталась на месте, не понимая, что делать дальше. Куда он мог пойти? Где его искать? Я принялась по-собачьи скулить. В висках стучало, горло перехватило, из глаз хлынули слезы. Все еще прижимая к груди теперь совершенно бесполезный поводок, всхлипывая, я нащупала ногами тропинку.

– Кекс! – позвала я сначала тихо. Где-то вдалеке послышались голоса, шум мотора, хлопнули двери подъезда.

– Кекс! – сказала я громче и прислушалась. Ни намека на собачий лай, лишь только шорох моих собственных шагов перебивал все остальные звуки.

– Кекс! – потеряв самообладание, закричала я, что есть мочи. Мой голос отозвался эхом и растворился в сумерках. Идя вперед, я напряженно вслушивалась, пытаясь различить знакомые звуки.

Темнота вокруг меня сгущалась, совершенно не пугая, а лишь подгоняя меня. Я ускорилась, точно с каждым моим шагом шансов найти его становилось все меньше.

Тропинка вывела меня к тротуару. Пешеходная зона упиралась в гаражи. Поодаль я увидела велосипедиста. Он надевал шлем, готовясь запрыгнуть и умчаться прочь. Я кинулась к человеку так решительно, будто уверенная в том, что найду свою собаку в корзинке его велосипеда.

Заметив меня, он испуганно отпрянул. Наверняка, вид у меня был жутковатый. Тушь растеклась под глазами, зубы стучали, дрожащие руки сжимали поводок. Я уперлась в него ошарашенным взглядом и сбивчиво принялась объяснять:

– Вы видели собаку? Йорк! Это йорк! Он пропал! У меня пропала собака! Я потеряла собаку! – я выкрикивала каждую фразу, все еще пребывая в состоянии, близком к истерике.

Мужчина озадаченно посмотрел на меня. От растерянности я даже не запомнила его лица. В памяти остались только яркие кроссовки с выпирающей по бокам резиновой подошвой.

Мужчина между тем осторожно коснулся моего плеча, пытаясь успокоить, и проговорил тоном, слишком уж высоким для своего телосложения:

– Иди домой, поздно уже! Найдется твоя собака завтра. Не стоит тебе ходить одной в такое время!

– Нет, нет! – завопила я, отталкивая его руку, – Я не могу! Мне нужно найти!

– Давай я провожу тебя домой, – примирительным тоном предложил он, – Утро вечера мудренее! Вот увидишь, собачка твоя найдется.

Я замотала головой, отступила назад, обозленная на этого ни в чем не повинного человека. А после кинулась бежать…

– Эй, девочка! – прозвучало вслед. Но я бежала сквозь заросли, боясь, что вот-вот его рука схватит меня и насильно утащит прочь отсюда. А мне нельзя возвращаться домой!

Я должна была, во что бы то ни стало отыскать Кекса до наступления ночи. Отчего-то мне казалось, что утром будет уже слишком поздно. Дождавшись, пока фигура велосипедиста исчезнет за поворотом, я ступила на тротуар.

– Кекс, – позвала я.

Чей-то смех и обрывки музыки пробились сквозь тишину, или мне показалось… Постояв еще немного, я решила вернуться на место, где обнаружила пропажу. «Быть может, он уже там», – решила я, – «что, если он ждет меня».

Но, стоило мне сделать шаг назад, как поверх музыкального фона послышался… собачий лай. Оглушенная, я зажала рот ладонью. «Показалось», – решила, но все-таки позвала чуть громче.

– Кекс! – и тут же снова, из глубины кирпичных боксов донеслось что-то родное и до боли знакомое.

«Кекс», – мысленно отозвалась я, не веря своему счастью. Долго плутая в лабиринте гаражей, время от времени выкрикивая его имя, слыша лай, который становился все ближе, я, наконец, различила его уже совсем четко. Это был он! Теперь было ясно, что я нашла его.

За очередным поворотом моему взору предстала странная картина. Один из гаражей был открыт. В квадрате теплого света, прямо у распахнутой дверцы сидел Кекс. Пес, точно бык на корриде, взбивал лапами пыль. Писклявый, недовольный голосок пронизывал темноту. Завидев меня, он взвился, готовый кинуться навстречу, но тут же повис в воздухе и тяжело плюхнулся на землю.

– Кексик, – шепнула я и, забыв обо всем, подбежала к собаке. Пес запрыгал на задних лапах. Казалось, он был рад не меньше моего! И в каждом лае мне слышалось благодарное: «ты нашла меня», и виноватое: «я больше так не буду».

Когда волна восторга, захлестнувшего меня в первую секунду, отпустила, я увидела, что именно удерживало пса на месте. Бечевка, привязанная к ошейнику собаки, была туго натянута. Я скользнула по ней взглядом. Затем, нервно сглотнула и поднялась на ноги. Сердце мое ушло в пятки.

– Вот так, так, пацаны! – нараспев произнес громила и двинулся в мою сторону, неторопливо наматывая на руку конец самодельного поводка.

Загрузка...