Аманда Престон Радужные надежды

1

— Чем обязан столь неожиданному визиту? И кто вы, вообще, такая? — хмуро спросил высокий человек у Шэрон.

Молодая женщина опустила взгляд и попятилась, прижимая руки к груди. Надо же попасть в столь неприятную ситуацию: ворваться в дом к незнакомому мужчине, да еще оглашая окрестность дикими воплями!

— Я… я Шэрон Уэбстер. А вы кто?

— По крайней мере, не тот, кого вы ищете.

— Мне… мне нужен Лесли, — как-то неуверенно произнесла она.

— Это я уже понял. После того как вы раз десять прокричали его имя, трудно предположить, что вы хотели видеть лорда Байрона.

Но Шэрон не настроена была шутить. Нервно облизнув губы, она спросила:

— А Лесли здесь?

Мужчина вышел на свет и остановился всего в нескольких дюймах от нее.

— А зачем он вам?

— Я думала, он…

Теперь только молодая женщина смогла разглядеть жертву своего вторжения. Это оказался светловолосый мужчина, с пронзительными серыми глазами, которые сейчас почти спрятались под насупленными бровями. Твердый подбородок и складки в уголках чувственных губ выдавали волевую и сложную натуру, нахмуренный лоб прорезали сейчас глубокие морщины. Да, пожалуй, этот представитель сильной половины человечества даже в таком раздраженном состоянии не теряет удивительной привлекательности.

— Вы думали он — что, сеньорита… простите, мисс Уэбстер?

Она отвела взгляд и бегло осмотрела комнату. Да, похоже, за время ее отсутствия здесь ничего не изменилось… Если не считать ее самой…

— Нет, ничего. Просто я заметила машину во дворе и решила, что он приехал. Простите за беспокойство, я ошиблась.

Молодая женщина опустила голову, и волна темных волос закрыла лицо. Но он успел заметить, что яркие карие глаза погасли, а смуглую кожу покрыла бледность. Странная гостья была одета в черную рубашку с коротким рукавом и в джинсовые шорты-комбинезон, оставляющие открытыми стройные загорелые ноги. Но на сей раз не они приковали внимание незнакомца, а выступающий округлый живот… Мисс Уэбстер была беременна!

Это открытие потрясло мужчину и на некоторое время привело в состояние ступора. Непростительная ошибка для человека его профессии.

— Меня зовут Рэндалл Харриот.

В ту же минуту она протянула ладонь, и он, к своему удивлению, охотно пожал тонкие пальцы. Обычно он совсем не так обходился с людьми, которые его беспокоят. Даже если это были красивые женщины.

— Вы… вы купили этот дом? — спросила Шэрон, все еще несколько потрясенная произошедшим.

Говорила она по-английски с легким акцентом, но для иностранки — испанки, судя по всему, — очень хорошо. Все еще не выпуская теплой и мягкой руки, Рэндалл пытался вспомнить, не упоминал ли Лесли о подружке по имени Шэрон. Но это было все равно что искать иголку в стоге сена: племянник менял девушек с завидной регулярностью. Да и к тому же они с дядей не были особенно близки. Хорошо, если виделись пару раз в год на семейных праздниках.

— Что-то в этом роде, — неопределенно ответил Рэндалл, решив, что с этой Шэрон Уэбстер надо вести себя поосторожнее. Если она связалась с Лесли, то понятно, чего теперь хочет. Того, чего все всегда хотят от семьи Харриот, — денег.

— Скажите мне, мисс Уэбстер, вы всегда навещаете людей столь странным образом?

На высоких скулах загорелся румянец смущения, и Шэрон закусила нижнюю губу. Она совсем не пользовалась косметикой, но слегка неправильные черты лица были выразительны сами по себе, кожа нежна как персик, а глаза цвета темного янтаря сияли ярче звезд. Рэндалл подумал, что давно не видел столь прелестного и естественного лица. От такой красоты мужчины и теряют голову, со знанием дела констатировал он.

— Мет. Но дверь оказалась незапертой, и я подумала, что…

— Что Лесли здесь, — закончил он, улыбаясь краешком губ. — А вы живете в Бланесе?

— В соседнем доме. — Она рассеянно кивнула, думая о чем-то своем. — Здесь мы с Лесли и познакомились… в прошлом году.

Рэндаллу снова пришлось покопаться в памяти. Да, Лесли как раз в декабре закончил колледж и куда-то отправился отдохнуть. Как теперь выясняется, на дядюшкину виллу. Интересно, появлялся ли племянник здесь после того? Впрочем, какая разница, все равно он сам видел принадлежащий ему дом впервые.

Два года назад Рэндалл купил виллу и прилегающий к ней участок с небольшим пляжем, доступным только жителям этой удаленной части Бланеса. Собственно говоря, ему да его соседке. Приятелю срочно понадобились деньги, и Рэндалл подписал чек, не особенно задумываясь, зачем ему нужен дом на берегу Средиземного моря.

«За два года можно и поинтересоваться, что это за место!» — так ему сказала секретарша еще вчера утром. Слова запали в душу, но Рэндалл еще долго пытался убедить Мэрианн, что ничто в этом мире уже не может привлечь его. Слишком многое он пережил, слишком многое познал. Но, оказывается, он ошибался, потому что Шэрон Уэбстер неожиданно превратила его в лжеца.

— Гмм… А когда вы в последний раз видели этого… Лесли?

Молодая женщина нахмурилась, явно не понимая, с какой стати ей отвечать на вопросы незнакомца.

— Извините, но я вас совсем не знаю. Наверное, будет лучше, если я просто попрошу прощения за причиненные неудобства и пойду домой.

— Вы уже принесли извинения, и этого довольно, — ответил Рэндалл, складывая руки на груди и подозрительно глядя на собеседницу. — Не будь вы беременной женщиной, я бы подумал, что вы намереваетесь украсть что-нибудь…

Карие глаза изумленно расширились, а затем в них сверкнула настоящая обида.

— Уверена, что, поскольку я и есть беременная женщина, вам приходят в голову подобные мысли.

Мысли действительно приходили, но совсем не те, о которых подозревала она. Неожиданно Рэндалл решил ни в коем случае не говорить ей о своем родстве с Лесли. По крайней мере, не сейчас. Если он хочет узнать, какое отношение эта женщина и ее будущий ребенок имеют к племяннику, придется держать язык за зубами.

Он ненароком взглянул на ее правую руку. На безымянном пальце не было ни серебряного, ни золотого обручального кольца. К тому же ее вполне устроило обращение «мисс». Или «сеньорита».

— И вы не замужем за этим Лесли?

Она покачала головой, и ее высокий лоб прорезала морщинка.

— А почему вы спрашиваете?

— Просто вы так отчаянно хотели его видеть…

Да уж, подумала Шэрон, я бы не отказалась от встречи. Семь месяцев назад Лесли уехал неизвестно куда, прекрасно зная, что она ждет от него ребенка. Шэрон тогда долго бродила вокруг пустой виллы, пытаясь смириться с мыслью, что ее просто вышвырнули, как ненужную, надоевшую игрушку. Но все-таки она надеялась, что Лесли вернется хотя бы ради будущего малыша. Поэтому, увидев наконец перед виллой машину, бросилась туда сломя голову.

— Да, хотела, — тихим голосом подтвердила она.

— Вы… вы собираетесь выйти за этого Лесли замуж? — осторожно спросил Рэндалл.

На полных, карминового цвета губах появилась натянутая улыбка. Но выражение лица Шэрон было непроницаемым, и это обеспокоило его куда больше, чем он мог себе представить.

— Нет.

— И он… отец вашего ребенка? — все так же осторожно поинтересовался Рэндалл.

Взгляд потемнел, словно задернулись шторы, закрывая свет, льющийся из ее глаз.

— Простите, — повторила Шэрон. — Но мне пора домой. Всего вам доброго, Рэндалл Харриот.

Когда эта загадочная особа проходила мимо, ему непроизвольно захотелось положить руки на хрупкие плечи и остановить ее. Но она достаточно ясно дала понять, что не желает вести с ним задушевные беседы. А вызывать ее на откровенность было бы, по меньшей мере, подозрительно.

Услышав звук мягко захлопнувшейся двери, Рэндалл подошел к окну. В свете фонарей была хорошо различима небольшая фигурка, медленно бредущая к воротам. Вот она закрывает калитку, сейчас сядет в оставленную на тротуаре машину, поедет домой к родителям и расскажет, что никакого Лесли нет, зато есть кто-то другой, куда более старый и суровый.

Рэндалл все-таки сомневался, что отец ребенка именно его племянник. Молодой чело век всегда проводил время в окружении приятелей, так что девица вполне могла залететь от какого-нибудь его дружка. И теперь просто пришла разузнать, как найти не особо благородного кавалера.

В любом случае, с этой историей придется разбираться. Хотя бы ради сестры. Лайра родилась на десять лет раньше брата и развелась еще до рождения ребенка. Отец Лесли предпочел исчезнуть бесследно, так что ей пришлось растить мальчика одной. Последнее, что может понадобиться Лайре, это беременная женщина, требующая от ее сына алиментов.


Шэрон завела машину в гараж и медленно направилась по мощенной камнем дорожке к небольшому коттеджу.

Войдя в дом, она, не включая света, добралась до гостиной и бессильно опустилась на диван. Руки ощутимо подрагивали, в голове творилось что-то невообразимое. Она пыталась выкинуть из памяти этого Рэндалла Харриота, непонятно откуда и зачем появившегося в доме Лесли. Ясно было только одно: он не пришел в восторг от ночного визита.

Крепко сжав зубы, Шэрон из всех сил старалась не расплакаться. Слезами горю не поможешь, надо было раньше думать, яростно твердила она себе.

И все же, когда, возвращаясь из Барселоны, она заметила стоящую во дворе машину и свет в одном из окон виллы, тут же пришла шальная мысль, что Лесли вернулся. Конечно, не ради нее, даже не ради ребенка. Его нежелание быть отцом стало очевидным еще семь месяцев назад, когда она рассказала ему правду. Он хотел только поразвлечься, не завязывая серьезных отношений.

Поняв, что ее просто использовали, Шэрон пережила тяжелое потрясение. Впрочем, ей хватило сил признаться в собственной глупости и взять вину на себя. Постепенно чувства к Лесли угасали, и теперь она хотела только одного, чтобы у ее ребенка был отец. Чтобы сын или дочь получали любовь обоих родителей. И сегодня ей показалось, что мечтам, возможно, суждено сбыться.

Но она, как всегда, ошиблась. Приехал отнюдь не Лесли, а мужчина куда более старший по возрасту и умудренный жизненным опытом. Откровенная чувственность, исходящая от него, заставляла Шэрон испытывать незнакомые ранее ощущения.

Она была счастлива убраться подальше от этих пронизывающих насквозь темно-серых глаз. Даже теперь, сидя в тишине и темноте собственного дома, Шэрон словно чувствовала на себе его взгляд — дерзкий и одновременно ласкающий.

Пожалуй, подобное соседство не назовешь желательным. Куда больше подошла бы большая семья с детишками и собаками. А при взгляде в суровое лицо Рэндалла Харриота казалось, что он хочет задушить ее… или поцеловать.

Нехотя встав, Шэрон включила неяркую настенную лампочку. Пора готовиться ко сну: завтра ее ожидает еще один тяжелый день, надо хорошенько отдохнуть и забыть про всяких таинственных незнакомцев.


Следующим утром Мэрианн, секретарша Рэндалла, взяла трубку только после четвертого звонка.

— Чем ты там занимаешься? — рявкнул он. — Журналы листаешь?

— Ничего подобного. Пыталась соблазнить очередного клиента. Он соизволил удалиться секунду назад. И вообще, что это ты звонишь в офис? Врач ведь велел тебе держаться подальше от этого места!

С тяжелым вздохом Рэндалл повернулся в сторону маленького коттеджа. Тремя часами раньше, еще до завтрака, Рэндалл увидел выходящую из дома Шэрон. Молодая женщина была нагружена стопкой книг, на плече висела кожаная сумочка. Засунув мини-библиотеку в машину, она уехала по направлению к Барселоне. С тех пор на соседнем участке не было заметно никакого движения.

— Но я же не в офисе, Мэрианн, я за тысячи миль от него. Я просто мило с тобой беседую.

— Непонятно только зачем. Ты же сам говорил, что будешь рад, если офис провалится сквозь землю. Что больше не желаешь ничего знать о плановой застройке, частных проектах, рельефе местности и качестве грунта. Не говоря уж о радио, телевидении и прочих утомительных достижениях цивилизации.

— Да, именно так. Подписываюсь под каждым словом.

Мэрианн издала нечто среднее между смешком и вздохом.

— Так, значит, ты уходишь из «Харриот билдингс»?

Вряд ли. Уход равносилен поражению, а проигрывать Рэндалл не умел. Он просто не знал, что это такое. Но работа все больше и больше теряла смысл. Зато съедала такое количество нервов, что три дня назад он пришел к врачу с раскалывающейся от боли головой и с бешено стучащим пульсом.

В течение получаса он терпеливо выслушивал наставления относительно соблюдения режима труда и отдыха. «Да я и не помню, когда отдыхал в последний раз», — честно признался он врачу. Тогда тот посоветовал сделать перерыв сейчас, чтобы не попасть в больницу в самый неподходящий момент…

— Ты так и не ответил. Что, серьезно собираешься уходить? — повторила вопрос Мэрианн.

— Папе это не понравится, — насмешливо ответил Рэндалл.

— Стивен Харриот давно умер. Тебе совершенно не обязательно пытаться сделать ему приятное.

Это имя еще десяток лет назад внушало уважение и трепет. По слову этого человека небоскребы, торговые центры и гостиничные комплексы возводились с легкостью, словно детские домики из картона.

Рэндалл рано пошел по стопам отца. Поколения таких же Харриотов, как он, создали гигантский концерн «Харриот билдингс», который теперь заправлял почти всем строительством в стране, да и не только в стране. И мальчику ничего не оставалось, кроме как наследовать семейное дело.

— Слушай, мне не до дискуссий. Просто скажи, когда в последний раз ты говорила с Лайрой.

— Точно не помню, но, наверное, пару недель назад. Она заехала в офис, чтобы повидаться с тобой. Но ты, кажется, тогда уехал с клиентом.

— А о чем она хотела со мной поговорить?

— Гмм… вероятно, ни о чем особенном. Думаю, ей просто оказалось по пути и она решила заскочить на минуточку.

— А она упоминала Лесли?

— Я как раз спросила о нем. У твоего племянника все в порядке. Особенно теперь, когда он начал работать на новом месте.

— А как насчет подружек? Лайра не говорила о ком-то конкретном?

— Ну, у Лесли их целый список, — рассмеявшись ответила Мэрианн. — Чем-то похож на дядюшку, не находишь?

Рэндалл пропустил ехидное замечание мимо ушей. В данный момент ему нужны были только факты.

— Я имею в виду какую-нибудь особенную девицу.

— Они все у него особенные. Пока не надоели.

— Мэрианн, меня не интересует твое отношение к моему племяннику. Меня интересует информация.

— Прости, я немного отвлеклась. — За пятнадцать лет совместной работы секретарша привыкла к манере общения своего шефа. — Что касается имени, то Лайра упоминала то ли Кэтрин, то ли Кимберли, с которой Лесли встречается постоянно.

Значит, не Шэрон. Рэндалл еще не понял, как ему относиться к полученным сведениям.

— Тебе это помогло? — спросила Мэрианн.

— Да, немного.

— А не хочешь ли сказать, зачем тебе все это?

— Нет.

— Ничего другого и не следовало ожидать, — насмешливо протянула Мэрианн. — Я всего-навсего старая верная секретарша, которая работает на тебя шестьдесят часов в неделю и не требует никаких объяснений.

— Ты пользуешься тем, что я не могу без тебя обойтись. Иначе я бы давно тебя уволил, — нарочито строго произнес Рэндалл и догадался, что на другом конце провода улыбаются.

— Да, ты не можешь без меня обойтись, поэтому я до сих пор не обиваю пороги биржи труда. К тому же я твой единственный настоящий друг.

Он слегка поморщился. То, что единственный друг Рэндалла Харриота — это его пятидесятипятилетняя секретарша, немало говорило о жизни строительного магната.

— Мне нечего возразить, — просто ответил он.

— Честно говоря, Рэнди, я чего-то не понимаю. Разве ты не полетел в Бланес, чтобы отдохнуть от стрессов? А получается, что ты устраиваешь личную жизнь твоего племянника.

— И ничего я не устраиваю, — устало произнес он.

— Как долго ты собираешься там оставаться? — спросила Мэрианн после некоторой паузы.

— Не знаю. Это зависит…

— От чего?

От моей прекрасной беременной соседки, подумал Рэндалл, а вслух произнес:

— От настроения.

— Ну-ну. В таком случае, надеюсь, оно улучшиться, когда ты будешь звонить в следующий раз.

— Хотелось бы верить, — пробормотал он и положил трубку.

Рэндалл поднялся с кресла и вышел и дому. С высокого скалистого обрыва открывался чудесный вид на море: легкий ветерок сдувал белую пену с гребней волн, небо было ясным, как в первый день творения, где-то далеко на линии горизонта виднелся крошечный флажок паруса. Рэндалл глубоко вдохнул свежий, пропитанный солью горьковатый воздух. Только сейчас ему открылся рай на земле! Тихое и уединенное место, самой природой созданное для отдыха, обладало непостижимым очарованием. Даже прагматичный до мозга костей Рэндалл начал сомневаться, сможет ли он потом заснуть, не слыша тревожных чаечьих криков и мерного плеска волн.

Интересно, как бедняга Лесли жил в этакой глуши, где всего только один ночной клуб, да и тот зимой закрыт пять дней в неделю? Мальчик ведь любит шумные компании, яркие огни казино, шикарные заведения, где гремит музыка и шампанское льется неиссякаемым потоком. Впрочем, здесь тоже имелась своя достопримечательность: Шэрон Уэбстер заинтересует любого нормального мужчину. Так что, возможно, племянник делил свое время между обществом этой девицы и игорными столами Барселоны.

Проклятье, что со мной происходит? — мысленно возмутился Рэндалл. Я уже почти уверился, что Шэрон Уэбстер носит под сердцем ребенка Лесли! Какая чушь!

Будь он откровеннее с собой, то не смог бы не признать, что беременность этой женщины беспокоит его. Совершенно не понятно почему. Сейчас матери-одиночки встречаются настолько часто, что это уже стало нормой. К тому же они совершенно незнакомы, просто случайно встретились. Так что ему нет никакого дела ни до нее, ни до ее ребенка.

Тем не менее Рэндалл не мог забыть странное чувство, которое испытал вчера, пожимая протянутую хрупкую ладонь. От этой женщины прямо-таки исходили спокойствие и благородство, словно от представительницы древней дворянской фамилии. Такая никогда не стала бы спать с мужчиной, чтобы потом вымогать у него деньги.


Через несколько часов Рэндалл с трудом разлепил глаза, пытаясь понять, откуда исходит этот мерзкий пронзительный звук, проникший в самые отдаленные уголки его сна. Проклятые птицы, почему бы им не убраться куда подальше!

Он поднял голову и недоуменно огляделся, сначала не поняв, где находится. Небо закрывали зеленые листья пальм, воздух пах морем и цветами, где-то далеко внизу глухо шумели волны. Похоже, я задремал во дворе, догадался Рэндалл, наконец узнав свою виллу. Разом нахлынули воспоминания о последних днях. Проблемы со здоровьем, визит к врачу, утомительный полет в Барселону, а затем еще езда на машине — словом, то ужасное изможденное состояние, в котором он находился до появления Шэрон Уэбстер.

Подумав о хорошенькой соседке, он непроизвольно взглянул в сторону ее коттеджа, где по-прежнему не наблюдалось никаких признаков жизни. Пора бы ей и домой прийти! Все утро и день Рэндалл просидел с бумагами и лишь однажды вышел подышать свежим воздухом. Тогда, сев в шезлонг, он прикрыл глаза и уже через минуту погрузился в глубокий сон.

Похоже, дела мои совсем плохи, если я засыпаю словно старый паралитик, мрачно подумал он. Ну, может быть, еще не паралитик, но уж точно старый. Мысли об ушедшей молодости нередко приходили Рэндаллу в голову.

Поднявшись, он уже направился к дому, но вдруг остановился как вкопанный, услышав голос Шэрон, говорящей по-испански.

— Диего, не опускай так сильно вниз. О чем я тебе твержу в течение уже трех недель? Ты должен все делать правильно. Давай попробуй еще разок и постарайся доставить мне удовольствие.

Рэндалл от удивления вытаращил глаза. Неужели женщина в ее положении может заниматься любовью?

Не зная, чего ожидать, он с некоторой опаской приблизился к живой изгороди, разделяющей два участка, и заглянул в просвет между ветками. Глазам его открылась примыкающая к дому терраса, в центре которой — спиной к невольному соглядатаю — стояла Шэрон. И никаких следов Диего!

Неожиданно снова раздался тот самый противный звук, столь бесцеремонно разбудивший Рэндалла. В этот момент молодая женщина чуть отошла в сторону, и его взору предстал ее таинственный собеседник.

Им оказался невысокий, худенький мальчик лет десяти, старательно прижимающий к губам тоненькую флейту. Она-то и была источником омерзительных трелей.

Уроки музыки! О Боже всемогущий, он приехал сюда, чтобы отдохнуть в тишине и покое, а ему устраивают самый отвратительный концерт за всю историю человечества!.. Но Шэрон Уэбстер просто не может быть учителем! Она слишком молода и слишком беременна. Впрочем, от такой женщины следует ожидать чего угодно.

— Вот теперь уже значительно лучше, Диего, — заговорила она снова. — Но ты недостаточно четко зажимаешь пальцами отверстия. Постарайся быть точнее, и тогда получится почти совсем хорошо.

— Но, сеньорита Уэбстер, я не могу одновременно думать о том, что зажимать и как зажимать. Что-нибудь обязательно напутаю, — пожаловался юный мучитель.

— Я все понимаю. — Она ободряюще похлопала мальчика по плечу. — Не волнуйся, скоро все уляжется в твоей голове, и ты будешь играть Рамо, как будто родился с флейтой в руках.

Рамо! Да этот парень и с гаммой-то не справится! Рэндалл больше не мог выносить подобного издевательства: у него был абсолютный слух, и любая неверно взятая нота отзывалась зубной болью.

Он вернулся в дом, закрыл все окна и включил кондиционер на полную мощность. Пожалуй, пришла пора пообедать. А через пару часов, когда ужасный Диего уйдет, можно будет навестить мисс Уэбстер.

На этот раз ей придется ответить на некоторые вопросы.

Загрузка...