Донна Кауффман Рандеву в лифте

Глава 1

– Все должно быть доставлено нам до десятого числа! Нет, это нас не устраивает! – Голос Калли Монтгомери стал строже. – В данном случае мало постараться сделать все от вас зависящее! Не забывайте, что фирма «Уивер энтерпрайзес» намерена закупить у вас канцелярских товаров на шестизначную сумму. Лучше не разочаровывайте нас, иначе мы найдем себе другого партнера. – Калли самодовольно улыбнулась и откинулась на спинку стула. – Вот это уже другой коленкор! Утро девятого подойдет. Благодарю вас.

Кто-то сдержанно кашлянул в дверях. Поскольку в новом административном здании «Кристал-Сити» высотой в двадцать пять этажей к этому часу оставалось только двое сотрудников их компании, было несложно смекнуть, что пришла мисс Уивер.

– Какие будут еще распоряжения, босс? – бодро спросила у нее Калли, положив трубку и выпрямив спину.

Стефания Уивер была так обаятельна, умна и богата, что могла бы стать живой рекламой брошюры «Как превратиться в акулу капитализма к своему сорокалетию». Свое последнее предприятие она вполне успешно проталкивала в лидеры списка пятисот могущественнейших американских корпораций, публикуемого ежегодно журналом «Форчун». И Калли Монтгомери, ее временная секретарь-машинистка, по совместительству исполнявшая функции личного помощника, уборщицы и девочки на побегушках, искренне надеялась оказаться с ней рядом в лучезарный миг ее грядущего триумфа.

– Вы делаете успехи, – кивнув на телефон, сказала Стефания.

Калли сглотнула подкативший к горлу ком: роль ответственной сотрудницы, преисполненной сознанием собственной значительности, удавалась ей гораздо лучше, пока ее начальница отсутствовала. Разумеется, ей даже в голову не приходило злоупотреблять своими полномочиями. Но с тех пор, как от нее ушел Питер, соблазнившись большим бюстом и длинными ногами двадцатидвухлетней Дженнифер, этой бесстыдной безмозглой куклы, присматривавшей за их пудельком, у нее возникла настоятельная потребность хоть как-то самоутвердиться и восстановить утраченное самоуважение.

А поскольку поблизости не оказалось никого, кто проявил бы интерес к ее природным достоинствам, Калли иногда позволяла себе перевоплощаться во влиятельную персону, разговаривая с каким-нибудь клерком по телефону. Эта невинная шалость в последнее время все чаще становилась для нее единственной отдушиной.

– Я учусь у лучших, – с наивной улыбкой ответила она.

– В чем заметно преуспели, – сказала Стефания.

Свою неподражаемую властность и самоуверенность она, очевидно, обрела уже в момент своего зачатия и ни разу не потеряла этого врожденного дара с тех пор, как появилась на свет из утробы матери. Себя Калли к баловням судьбы не относила, смирившись с определенной ей участью существа низшего порядка, а поэтому была искренне рада, когда впервые за минувшие после развода с Питером месяцы она вдруг ощутила себя неким подобием человека. Такая метаморфоза сподвигла ее на дальнейшее самоусовершенствование.

– Послушайте, Калли, – продолжала Стефания, – я знаю, что в последнее время вы часто остаетесь работать сверхурочно. Хочу вам сказать, что я высоко ценю вашу самоотверженность.

На это Калли могла бы ответить, что сама благодарна боссу за подаренную ей возможность забыться. С тех пор как десять месяцев назад она получила заверенное нотариусом свидетельство о разводе, вернее, с того момента как еще за полгода до этого ее уволили с предыдущей работы, мысли о Питере и крушении своей карьеры не выходили у нее из головы. Разве могла она предположить, что супружество обернется для нее непосильным бременем? Разве могла представить, что все ее планы и мечты рухнут, едва лишь в один роковой день она распахнет, вернувшись домой раньше, чем обычно, дверь своей столовой? Впрочем, их семейная жизнь и до этого страшного мига не была безоблачной.

Вот почему теперь, ежедневно вкалывая по восемнадцать часов ради укрепления могущества империи мисс Уивер и рискуя остаться косоглазой и с онемевшими от адского труда пальцами, отказывая себе даже в тех маленьких житейских радостях, которые у нее сохранились, Калли не роптала. Более того, она готова была расцеловать Стефанию только за то, что та не оставляет ей времени на удручающие воспоминания, как о последних шестнадцати месяцах, так и о трех предшествовавших им долгих годах.

– Я вовсе не против сверхурочной работы, – сказала она.

– Не могу вам обещать особых послаблений в обозримом будущем, – промолвила Стефания, – но, разумеется, если только вы прежде не подадите на меня в суд, в конце концов ваше долготерпение будет вознаграждено.

Калли радостно улыбнулась, хотя у нее и свело нервным спазмом желудок. Именно об этом она и мечтала, подписывая временное трудовое соглашение в агентстве секретарей-машинисток – получить незначительную должность в солидной фирме и проявить там все свои таланты, как то: умение сносно печатать, терпимо вести делопроизводство, с апломбом разговаривать по телефону и с шиком листать журнал записи посетителей. А главное – великолепно варить кофе! Взятые в отдельности, все эти добродетели, возможно, и могли показаться кому-то заурядными. Но Калли твердо знала, что стоит лишь прозорливому работодателю оценить их вкупе, как ее судьба тотчас же переменится к лучшему. В конце концов, разве не благодаря своим оригинальным способностям она стала в свое время сначала секретарем, а позже – супругой Питера? Впрочем, теперь она проклинала тот день, когда согласилась стать его домашней рабыней. Уж лучше бы она удовлетворилась разбором его делового архива, чем взвалила еще на себя обязанности кухарки и прачки.

– Благодарю вас за доверие, мисс Уивер, – промолвила Калли.

– Нам осталось лишь просмотреть список дел на завтра, – сказала Стефания. – Но прежде мне придется принять одного делового партнера, позвонившего мне совершенно внезапно. Надеюсь, вас не затруднит задержаться здесь чуточку дольше, чем обычно?

Учитывая, что пошел уже шестой час, а раньше девяти с работы она никогда не уходила, Калли не испытала особой радости в связи с такой просьбой. Но и вернуться в свой скромный домик в Александрии, городке под Вашингтоном, где ее ждал только постный ужин из полуфабрикатов, она тоже не торопилась. Хотя десерт – аппетитный кекс, который она пекла сама из замороженного теста, – не помешал бы ей уже сейчас. Что ж, подумала Калли, сглотнув слюньки, сегодня можно позволить себе не один кекс, а два – должна же она хоть чем-то себя порадовать! И даже если в результате она и поправится на фунт-другой, то кому до этого дело?

– Разумеется, мисс Уивер, я задержусь, – сказала Калли.

Ей следовало бы упрекнуть себя за растранжиривание отпущенного ей земного срока, но она этого не сделала, так как полагала, что сейчас для нее важнее почувствовать себя хоть кому-то нужной. А вдруг ей суждено выполнить свою главную миссию именно в бизнесе? Может быть, на профессиональном поприще ей повезет больше, чем в личной сфере? Сумела же схватить жар-птицу за хвост Стефания, не покидая практически своего офиса? Замуж она, похоже, вообще не собирается, днюет и ночует на работе, но это не мешает ей оставаться счастливой и богатой. И еще – сексуально привлекательной, влиятельной и самоуверенной. О’кей, спохватилась Калли, кое в чем ее босс вне конкуренции, но из этого вовсе не следует, что нельзя добиться успеха, уповая только на свою целеустремленность и свободу от брачных уз!

– Заказать для вас ужин, мисс Уивер? – спросила Калли.

– Да, пожалуйста, пусть его доставят к шести… Мне все как обычно. Да, и закажите еще карри, я уверена, что он обожает пряные и острые блюда… – Стефания осеклась на половине фразы, поскольку дверь приемной неожиданно распахнулась. Атмосфера офиса наэлектризовалась.

И вошел тот, кого она ожидала, – Доминик Колберн, олицетворение успешного британского джентльмена. Всякий раз, когда Калли рассматривала его цветное фото в каком-нибудь иллюстрированном журнале, у нее подскакивала температура и потели ступни ног. Вот и теперь, когда она, впервые увидев его воочию, констатировала, что в жизни он смотрится даже лучше, Калли почувствовала, что прилипает к сиденью стула. Очевидно, не случайно в узких деловых кругах он снискал себе прозвище Пантера, этот импозантный брюнет с проницательным взглядом и вкрадчивыми манерами кровожадного ночного хищника. Несомненно, карабкаясь к вершине своего могущества, он с одинаковым хладнокровием уничтожал конкурентов и разбивал сердца своих поклонниц, коих у него было несметное множество.

Гость извинился перед Стефанией за свое непредвиденное опоздание, скользнул равнодушным взглядом по ее секретарше, нервно ерзавшей на стуле, и прошел в комнату для переговоров.

Прошел час. Ужин, доставленный посыльным из ресторана, был поделен на три порции и с аппетитом съеден. Поглощая в одиночестве свою долю яств, Калли представляла, что творится в этот момент за плотно закрытой дверью кабинета Стефании. Воображение рисовало ей самые непристойные положения, в которых совокуплялись две акулы большого бизнеса на столе для совещаний, сплошь перепачканные пряным и острым соусом карри. В том, что им сейчас не только жарко, но и хорошо, она не сомневалась. Что ж, у богачей свои причуды!

Минул еще час. За ним – другой. Калли успела за это время напечатать кучу писем, сделать нужные записи в своем ноутбуке, подаренном ей боссом, и пополнить свежей информацией базу данных в персональном компьютере Стефании.

Иногда она прерывала работу и прислушивалась, надеясь порадовать себя хотя бы стоном своей начальницы. Но из-за плотно закрытой двери кабинета не доносилось ни звука.

– Проклятые магнаты! – ворчала Калли. – Уж если вы заставили меня торчать здесь сверхурочно вот уже который час подряд, дожидаясь, пока вы там вдоволь накувыркаетесь, так будьте любезны вопить во весь голос: «Еще, мой сладкий! Поддай жару! Ах, как мне хорошо!»

Но капризные воротилы большого бизнеса не желали внять ее мольбе, проявляя редкий эгоизм и завидное умение скрывать свои интимные тайны от посторонних. А потому Калли решила, что орать во время оргазма просто не входит в привычки Стефании, а избалованный плотскими удовольствиями англичанин взял себе за правило кончать молча, скривив рот в чувственном оскале, раздувая трепетные ноздри и сверкая своими дьявольскими глазами. Утешившись этим умозаключением, она стала ополаскивать водой фильтр кофеварки. От непомерного количества поглощенного черного кофе у нее разыгралась икота.

В течение следующего томительного часа бесплодных ожиданий она упрекала себя в том, что не купила по пути на работу какой-нибудь эротический романчик, усердно смахивала невидимую пыль с компьютера и точила карандаши. Ушки при этом у нее были на макушке, но из соседнего помещения не доносилось, как и прежде, ни крика, ни писка. В какой-то миг ей стало от всего этого настолько муторно и тошно, так одиноко и тоскливо, что захотелось плюнуть на пол, вскочить и бежать прочь из этого вертепа, не дожидаясь, пока зарвавшиеся эгоисты Стефания и Доминик наконец-то выйдут, раскрасневшиеся после бурного «совещания», из кабинета и остолбенеют, увидев забытую ими секретаршу, все еще сидящую с постной физиономией на своем рабочем месте.

Благоразумие, однако, победило эмоции, и Калли осталась дожидаться начальства. Стефания появилась только в одиннадцать часов, утомленная, но удовлетворенная проделанным.

Плотно затворив за собой дверь, очевидно, чтобы заглушить плеск воды в ванной ее комнаты для отдыха, где Доминик Колберн смывал с себя, как принято, следы вакханалии, она воскликнула:

– Вы еще здесь? Что ж, это даже к лучшему. Я хочу попросить вас еще об одной услуге, милочка!

– Какой же, мисс Уивер? – спросила Калли, все еще находясь во власти своих безудержных фантазий на тему голого англичанина, обильно покрытого мыльной пеной.

– Мне нужно сегодня успеть еще на одну незапланированную деловую встречу… – Она рассеянно огляделась по сторонам.

– Это в двенадцатом-то часу ночи? – вырвалось у Калли. Она прикрыла рот ладошкой, спохватившись, что ляпнула глупость, и поспешила исправить свою оплошность, пролепетав: – Впрочем, это меня не касается. Извините, что я вас перебила, мисс Уивер! Я вся внимание.

– Так вот, милочка, – улыбнувшись, продолжала Стефания, – меня внезапно пригласил на коктейль один мой знакомый мужчина, бизнесмен, только что прилетевший с западного побережья. – Она принялась хватать со стола папки с документами и запихивать их в свою бездонную сумку, приговаривая: – Грешно упускать возможность уговорить его инвестировать в мое предприятие кругленькую сумму. Ведь никогда не знаешь наперед, когда тебе улыбнется удача.

– Это уж как пить дать! – ляпнула Калли. – Но я чем-то вам могу помочь в этой ситуации?

– Сделайте милость, дождитесь, пока Доминик наговорится со своим деловым партнером из Гонконга, и проводите его до моего персонального лифта. А я должна лететь на встречу!

Калли едва не расцеловала свою работодательницу за такое поручение. Остаться наедине с Домиником Колберном в опустевшей конторе – это же настоящий кайф! И пусть он и молчит как рыба, игнорируя все ее ненавязчивые попытки привлечь к себе его внимание, все равно для нее, обыкновенной секретарши, вкалывающей ежедневно до потери пульса, даже быть с ним рядом – истинное наслаждение.

Очевидно, затянувшееся молчание Калли было истолковано ее начальницей превратно, ибо она поспешила ее успокоить:

– Пусть вас не смущает, что вам придется остаться здесь с ним наедине! Его, похоже, заботит лишь одно – как сделать еще один миллион. А к женщинам он абсолютно равнодушен, очевидно, они представляются ему чересчур легкой добычей.

От изумления у Калли отпала нижняя челюсть и полезли из орбит глаза.

Стефания заговорщицки подмигнула ей и шепотом добавила:

– Я сама пыталась его соблазнить, он остался холодным, как айсберг. Возьмите ключи, успокойтесь и проводите его до лифта. – Она протянула ей связку.

Калли похлопала глазами и молча забрала у нее ключи, все еще не свыкнувшись с мыслью, что кто-то из мужчин дерзнул устоять перед женскими прелестями ее босса. Стефания улыбнулась и промолвила, словно бы рассуждая вслух:

– Вряд ли они вам понадобятся, парни из службы охраны здания выключат остальные лифты лишь в полночь, перед тем как разойтись до утра по домам. Уверена, что он устанет молоть языком гораздо раньше. А ведь сказал, что этот звонок займет у него всего минуту! Можно подумать, что речь идет о перепродаже карликового государства! – Она истерически хохотнула и добавила: – Значит, я уже не такая привлекательная, как прежде, раз он так повел себя со мной.

– Но и не лохудра, – пробурчала Калли и, спохватившись, спрятала глаза.

Стефания вздрогнула, не ожидав от своей немой рабыни такой прыти, улыбнулась и с теплотой в голосе произнесла:

– Это точно, я еще хоть куда! Почаще высказывайте вслух свое мнение, Калли, вам это зачтется. Да, и не забудьте зарезервировать на завтра столик в ресторане, я хочу закончить переговоры с Домиником за деловым ленчем.

– Будет исполнено, мисс Уивер! – сказала Калли, подняв голову и вновь изобразив на своем лице бодрость и оптимизм.

Стефания пристально взглянула на нее и сказала:

– Пожалуй, я не стану ждать исхода своей завтрашней встречи с Домиником и обрадую вас уже сейчас. Я беру вас на постоянную должность своего личного помощника. Только обещайте, что вы не подведете меня.

Ошеломленная услышанным, Калли с трудом одолела желание вскочить и потрясти кулаками над головой, издав победный вопль. Сглотнув ком, она тихо промолвила:

– Благодарю вас за высокое доверие, оказанное мне, мисс Уивер. Я вас не подведу.

При этом под столом ее ноги сами отбили подобие чечетки, а на душе стало радостно и светло.

– Вот и чудесно! – удовлетворенно сказала Стефания, вешая набитую папками сумку на плечо. – Завтра же приступайте к найму сотрудников. А через месяц, если, конечно, переговоры с Домиником завершатся так, как я рассчитываю, состоится церемония официального открытия нашего офиса. Завтра жду вас здесь в семь утра. Постарайтесь выспаться и не опоздать. До свидания!

После ее ухода Калли минут пять еще пребывала в остолбенении, осмысливая случившееся, потом достала из сумочки пачку печенья и стала грызть его одно за другим, успокаивая нервы. Затем она раскрыла свой блокнот и начала что-то в нем писать. Увы, вместо букв у нее выходили каракули, и работу на сегодня пришлось окончательно завершить. Тем более что часы показывали почти полночь. Взглянув на них, Калли тяжело вздохнула, потянулась и, встав из-за стола, подошла к окну, собираясь опустить жалюзи.

Огни ночного города незаметно заворожили ее своим мерцанием, и, подобно сказочной героине, она волшебным образом перенеслась в страну чудес. Ее тело наполнилось живительной энергией, глаза засверкали, на губах заиграла самодовольная улыбка. Ей причудилось, что она поднимается по хрустальным ступенькам на сияющую вершину величия и успеха. Лишь на мгновение мелькнула в ее душе тень сожаления, что провидению было угодно сделать ее личной ассистенткой мисс Уивер, а не простой домохозяйкой и заботливой матерью.

– Коль скоро фортуна вознесла меня так высоко, – тряхнув кудряшками, произнесла она, вскидывая руки над головой в порыве ликования, – значит, надо соответствовать своей новой должности.

Из волшебного мира в реальный ее вернул чей-то вкрадчивый баритон, произнесший у нее за спиной:

– Надеюсь, я вам не помешал? А где Стефания?

Вздрогнув, Калли обернулась и пролепетала:

– Простите, мистер Колберн, я задумалась о своем…

К своему ужасу, она почувствовала, что щеки ее пылают от стыда, а соски набухших грудей отвердевают. Неужели этот роковой брюнет действительно обладает магическим даром покорять женщин одним только своим пронзительным взглядом? Она судорожно вздохнула и спросила:

– Прикажете вызвать для вас лимузин?

– Спасибо, не надо, – глухо ответил Доминик, неожиданно помрачнев. – Я хочу прогуляться перед сном по набережной Потомака, подышать свежим воздухом.

– В таком случае позвольте мне проводить вас до вестибюля!

– Ладно, пошли, – пожав плечами, пробурчал он, однако не сдвинулся с места.

По спине Калли побежали мурашки, а ее фантазии обрели настолько неприличный поворот, что она повернулась к гостю спиной и стала лихорадочно дергать за шнур жалюзи, пытаясь их закрыть.

Переминаясь с ноги на ногу в проходе, англичанин молча ждал, пока она закончит суетиться и наконец проводит его хотя бы до лестничной площадки. Калли собралась с духом, обернулась и, подхватив со стола сумочку, вежливо кивнула на дверь, приглашая гостя первым войти в нее: попасть в персональный лифт Стефании можно было, лишь миновав ее личный кабинет.

– Только после вас, – обворожительно улыбнувшись, отчетливо произнес англичанин. Иного Калли и не ожидала услышать от образцового джентльмена, однако возразила, чуть дыша:

– Нет, сперва вы, мистер Колберн, мне нужно запереть эту дверь снаружи. – Она прижалась спиной к стене.

– Как вам будет угодно, – сказал Доминик и с улыбкой протиснулся мимо нее, обдав ее головокружительной смесью запахов одеколона, мужского естества, выглаженного костюма и тмина, как это ни странно.

Калли наклонилась над замочной скважиной, копчиком ощущая сверлящий взгляд магната, заперла дверь специальным ключом, вздохнула и, выпрямившись, пошла мимо роскошного кожаного дивана по коридору, ведущему на лестничную площадку. Ей внезапно пришло в голову, что ужинать она сегодня вообще не станет, а вместо любовного романа побалует себя на сон грядущий фаллоимитатором. Вот только не забыть бы купить к нему новые батарейки по пути домой!

Они очутились перед обитой орехом дверью лифта, и Калли, отперев ее ключом, мило улыбнулась, приглашая гостя войти в него первым. Он, однако, пропустил ее вперед и, войдя в кабину следом, молча уставился в противоположную стенку. Калли нажала кнопку первого этажа, вздохнула, когда кабина тронулась, и начала прикидывать в уме, сколько оргазмов она испытает за время спуска, при условии что Доминик овладеет ею незамедлительно. Получилось, что за пять минут она успеет впасть в экстаз ровно десять раз.

Лифт опустился на пять пролетов ниже, пора было переходить к решительным действиям. Калли была морально готова даже к оральному сексу, хотя и предпочла бы сбросить платье. Она передернула плечиками, сделала глубокий вдох и открыла рот, чтобы сообщить ему время завтрашнего делового ленча со Стефанией. Но кабина вдруг резко остановилась, Калли прилипла спиной к стенке. Доминик потерял равновесие и повалился на нее. В следующий миг погас свет.

Загрузка...