Рассвет боли

Кэтрин Диан — Рассвет боли

(Вампирское Оборонное Агентство #4)

Перевод: Rosland

Редактура: Бреган Д'Эрт

Русификация обложки: Rosland

Глава 1

Кир хмуро оглядел комнату в Бункере, где Рис вроде как жил. То есть, когда он не ночевал в «Ластере», борделе, принадлежащем матери Луки.

До прошлого месяца Рис жил в пригороде с 82-летней женщиной-человеком, которую он называл Герцогиней. Даже тогда Рис проводил много времени в «Ластере», но дом Риса с Герцогиней означал определённую степень стабильности, каким бы странным это ни казалось другим (включая Кира).

После перелома бедра Герцогиня переехала жить к своей дочери. А Рис вернулся к своей прежней привычке плыть по течению.

Да, конечно, Рис мог спать, где ему заблагорассудится. Но Кира это сводило с ума, бл*дь.

Единственное, что придавало комнате обжитой вид — это странный круг из открытых книг на полу, похожий на какой-то сатанинский ритуал в разгаре. Господи, неужели он читал всё это? Одновременно?

В остальном это был, по сути, гостиничный номер, со спартанским письменным столом, на котором стоял ноутбук Риса и банка Ред Булла, ванной комнатой с колючими полотенцами и неудобной кроватью, которую Рис задвинул в угол. Поверх одеял виднелся слабый след, как будто Рис лежал там, но не спал. Он редко спал, хотя по общению с ним этого не скажешь. Он всегда был полон изнуряющей энергии.

Но эта чёртова комната. В чёртовом Бункере. Это место, где можно переночевать, а не жить. Какого хрена Рис просто не переехал в аббатство, Кир не понимал. Там же три проклятых этажа и миллион проклятых комнат.

«Это не имеет значения, — с усилием напомнил себе Кир, — только не сегодня».

Сегодняшняя ночь посвящена осуществлению плана, над которым он работал некоторое время.

Кир протопал по коридору к гостиной-кухне, единственному ярко озарённому помещению в Бункере, за полустеной которого виднелись тускло освещённая тренировочная зона и мастерская. В гостиной справа от него Ронан хмуро смотрел в один из мониторов, и свечение экрана резко подчёркивало татуировки, поднимающиеся по его шее от воротника мотоциклетной куртки. Он просматривал запись с камер наблюдения, установленных Лукой две недели назад.

Нокс устроился на одном из диванов позади Ронана, держа в руке мобильный телефон и набирая большими пальцами сообщение, которое почти наверняка предназначалось Клэр. Кир сомневался, что глубокий, мрачный взгляд когда-нибудь полностью исчезнет из глаз Нокса, учитывая, какой адской была его жизнь на протяжении десятилетий, но в нём чувствовалась лёгкость, которой не было раньше, умиротворение, уравновешивающее боль. Нокс рассеянно улыбнулся своему телефону. Затем он оглянулся через плечо, заметил Кира и немного выпрямился.

Когда Кир повернул налево, в сторону кухни, где Талия готовила кофе, он попытался смягчить выражение своего лица. Золотисто-каштановая бровь, вскинутая на середину её лба, свидетельствовала о том, что ему это не удалось.

— Где, чёрт возьми, Рис? — спросил Кир у комнаты, открывая один из шкафчиков и находя коробку печенья Nilla Wafers и старомодный пластиковый ланчбокс с изображением Капитана Америки во всей его патриотической славе.

— Наверное, не там, — протянул Ронан, сидевший за компьютером.

Кир бросил на него предостерегающий взгляд, который Ронан встретил с выражением «пошёл ты». Кир стиснул зубы и промолчал. Ему было хорошо известно мнение Ронана о том, над чем он работал последние несколько недель. «Хреново», — так Ронан охарактеризовал подход Кира.

Но у Кира были свои причины скрывать это от Риса, пока он не будет уверен.

Ему нужны были точные факты и ясные варианты, прежде чем он подключит к этому Риса. Он не хотел, чтобы Рис думал об этом ночами или неделями, не с его чрезмерно сложным мозгом. Киру нужна была инстинктивная реакция. Ему нужно было понаблюдать за этой реакцией.

Отсюда и план на сегодняшний вечер.

Заглянув в другой шкафчик, Кир обнаружил запас маринованных огурцов и чипсов из тортильи. Он сдался. Он всё равно не был голоден.

Осознавая, что Ронан всё ещё пристально смотрит на него, Кир сказал:

— Ронан, вы с Талией займитесь спаррингом, пока я найду Риса.

На лице Талии заиграла коварная улыбка.

— Почему? Потому что я готова ударить его, а он не готов ударить меня?

— Она может хоть раз провести спарринг с Ноксом, — проворчал Ронан.

— Нет, чёрт возьми, — возразила Талия. — Неважно, сколько раз я бью Нокса, он не собирается отвечать тем же, и это просто заставляет меня чувствовать себя куском дерьма.

— Ты явно не против ударить меня, — отметил Ронан.

— Это потому, что я уверена, что если я отвешу тебе подзатыльник достаточное количество раз, ты, в конце концов, начнёшь давать отпор. Я верю в тебя, Ронан.

Ронан вернул своё внимание к экрану.

— Я занят тем, что наблюдаю за Лукой, скорчившимся на крыше, как ниндзя-горгулья, и, вероятно, отмораживающим свою задницу. Держу пари, он бы не отказался от твоей компании, Талия. Просто пища для размышлений.

— Хотя мне больно это признавать, в слежке Лука лучше, чем я. У меня не хватает терпения. Кроме того… — она указала на свой кофе, давая понять, что тоже занята.

Даже несмотря на своё раздражение из-за отсутствия Риса и беспокойство по поводу плана, Киру потребовалась секунда, чтобы насладиться новой динамикой команды. Слава Идайосу за то, что Талия была здесь. Конечно, ради Луки, ведь они провели двадцать лет в мучительной разлуке из-за свихнувшегося отца Луки. Но и ради Тиши тоже.

Перегруженная команда отчаянно нуждалась в расширении — и всё ещё нуждалась. Кир хотел, чтобы его ребята продержались. Он не хотел доводить их до выгорания.

Или хоронить их.

— Я думаю, Рис в кабинете директора, — предположил Нокс.

Талия фыркнула.

— Не может быть, чтобы он уже попал в беду. Ещё нет и шести часов.

Нокс пожал своими широкими плечами.

— Он получил сообщение, в котором говорилось, что его вызвали.

— Это может означать что угодно.

— Только не с Рисом, — настаивал Нокс. — Я бы поставил деньги на то, что он с директором Осом.

Прислонившись к кухонному столу, Талия потягивала кофе.

— Ты знаешь его лучше, чем я, поэтому я не принимаю это пари. Я всё ещё не оправилась от двух сотен, которые проиграла Луке на прошлой неделе.

— Вы с Лукой заключаете пари? — поразился Нокс.

— Постоянно. А что? Разве это не нормально?

Выражение лица Нокса говорило о том, что он и представить себе не мог, как можно делать ставки против Клэр.

— Он в движении, — крикнул Ронан, как раз в тот момент, когда телефон Кира завибрировал текстовым сообщением. Он достал его из кармана своей тактической куртки.

Лука: Цель движется на запад-юго-запад.

Кир напечатал ответ: Задерживаюсь в штаб-квартире. Оставайся с ним.

Затем он направился к лифту.

Шестью этажами выше лифт с раздражающе весёлым сигналом выпустил Кира на административном этаже. Он зашагал по коридору, подавляя желание остановиться у 416-го кабинета Миры и продолжая смотреть на кабинет директора.

Когда он подошёл к открытой двери, то услышал, как Джодари рявкнул:

— Чёрт возьми, Рис, это важно!

— Господи, успокойся, проповедник, — последовал ответ Риса, — это не так уж и важно.

Да бл*дь. Если у Риса проблемы, это касалось Кира, а не Джодари. Директор не мог наказывать команду Кира.

Но когда Кир влетел в открытую дверь, готовый броситься на Оса, он резко остановился. Рис сидел в кожаном кресле директора и работал за компьютером, кипя обычной энергией, как будто он не провёл весь день в сатанинском хороводе книг вместо сна. Джодари тем временем расхаживал взад-вперёд по обюссонскому ковру, его мокасины от Tom Ford поблёскивали на свету, а скрещенные на груди руки туго натягивали дизайнерский костюм на широких плечах отставного воина.

— Не так уж важно? — ответил Ос. — Рисорвиан. Я посмотрел на своём телефоне, и там это называлось «Чёрный Экран Смерти».

Рис фыркнул.

— Чувак, всё в порядке. Я всё исправлю, — тёмно-синие глаза мужчины метнулись к Киру, стоявшему в дверях. — Я же говорил ему держаться подальше от этих порносайтов.

Джодари повернулся к Киру.

— Не слушай его. Он полон дерьма.

— Я знаю.

Рис небрежно отмахнулся от Кира, прежде чем взглянуть на директора.

— Ты не помнишь, что ты отключил?

— Нет. Как я уже сказал, автоматическое обновление всё испортило, поэтому я искал, как это исправить, и там было написано…

— Там?

— В интернете, — уточнил Ос.

— О, в интернете написано. — Рис снова покосился на Кира. — Потому что всё, что там написано, правда.

Джодари обошёл стол и встал за кожаным креслом, держась рукой за спинку и глядя на экран через плечо Риса. Всё тело Риса мгновенно застыло, каждый мускул заметно напрягся, жёсткость была видна даже сквозь чёрную компрессионную рубашку. Примерно за полсекунды выражение его лица из игривого превратилось во что-то очень-очень мрачное.

Прежде чем Кир успел что-либо сказать, Рис процедил сквозь зубы:

— Тебе нужно быть где-нибудь в другом месте.

— Господи, — пробормотал Ос, направляясь к своему обюссонскому ковру, чтобы снова протаптывать там дырку, совершенно не замечая, как по телу Риса пробежала дрожь.

Боже, Рис был таким сложным, бл*дь. Людям было легко забыть об этом из-за его очаровательной улыбки и лёгкого смеха, из-за его слишком красивого лица. Но Кир знал, что это не так. За этими голубыми глазами скрывалось много дерьма. И именно поэтому Кир так тщательно придерживался плана на сегодняшний вечер.

Он не потеряет Риса, ни за что на свете, бл*дь. Рис был безумно умён, трудолюбив, готов к самопожертвованию и наделён большим спортивным талантом, чем кто-либо другой. Он был бесценен для Кира. Но у него также имелась сотня чёртовых триггеров.

Кир надеялся, что вот-вот не спровоцирует один из них.

Рис провёл пальцами по волнистому беспорядку своих тёмно-русых волос со стрижкой андеркат, а затем вернулся к работе. Напряжение покинуло его тело, а тьма в глазах исчезла, как будто её никогда и не было. На это было чертовски жутко смотреть.

Рис небрежно сказал:

— Ты должен быть добр ко мне, знаешь ли. Я веду себя как очень хороший мальчик.

Джодари продолжал расхаживать по комнате.

— Рисорвиан, я очень сомневаюсь, что ты когда-либо был хорошим мальчиком.

— Вообще-то, когда-то был, — сказал Рис. — Ладно, готово.

Джодари остановился как вкопанный.

— Ты исправил это?

— Ты действительно удивлён? Ауч.

— «Чёрный экран смерти» звучало серьёзно. Я думал, что угробил всё.

— Я уверен, что в своё время ты был крутым парнем, но…

— Убирайся к чёрту с моего места.

Рис со смехом вскочил. Бросив взгляд на Кира, он с явной спешкой направился к двери.

— Что за хрень? — раздалось позади Кира и Риса, когда они шли по коридору, а затем: — Тащи свою задницу обратно, Рисорвиан!

Рис подавил смешок.

Кир спросил:

— Ты загрузил грязные картинки на его компьютер?

— Грязные картинки? Сколько тебе лет, двенадцать? И что у тебя за склад ума, босс?

Кир вздохнул. Он не хотел вдаваться во всё это, поэтому перешёл к делу.

— Этой ночью ты со мной.

Хотя Кир, возможно, ожидал ещё какой-нибудь шутки или, по крайней мере, вопроса, Рис только немного успокоился и сказал:

— А.

«А?» Что, чёрт возьми, это должно было означать?

Но если бы они начали обсуждать «что-ты-имеешь-в-виду», Рис бы узнал от него больше, чем он от Риса, поэтому Кир не стал спрашивать. Кроме того, сегодня вечером им предстоял гораздо более серьёзный разговор.

Киру нужно сосредоточиться на этом — и молиться, чтобы он не похерил команду, над выстраиванием которой так усердно трудился.

Глава 2

Снежинки кружились вокруг Риса и Кира, пока они шли по одной из тихих улиц Мёртвой Зоны, хрустя льдом под ботинками. В основном пустынная территория на западной окраине Красного Района была опасным местом как для людей, так и для вампиров и требовала частого патрулирования, независимо от температуры.

Рис не возражал. По крайней мере, холод притуплял городскую вонь мусора и грязи. А ночи всё ещё были долгими. Занятыми. Вот летом, с его долгими, праздными, бесконечными грёбаными днями, Рису приходилось тяжело.

Комудари, кутавшийся в свою тактическую куртку, выглядел не слишком довольным из-за февральского холода. А может, он просто избегал смотреть Рису в глаза.

Не то чтобы Рис не знал, что что-то происходит.

Кир уже давно скрывал всё это, скрывал исключительно от Риса. Единственным, кто в последнее время не ходил вокруг него на цыпочках, был Лука, и то только потому, что Лука был гораздо лучшим лжецом, чем остальные. Ронан почти не отрываясь смотрел на него (на Кира, а не на Риса, но всё же), а Нокс стал откровенно дёрганым. Чёрт возьми, на прошлой неделе здоровяк прыснул апельсиновым соком прямо из носа, когда Рис внезапно заговорил у него за спиной. И Талия, благослови её Идайос, однажды ночью принесла ему домашние (самодельные!) хашпаппи. Они были чертовски вкусными, но в них чувствовался явный привкус вины.

(Хашпаппи — это маленькие пончики-шарики из кукурузной муки, обжаренные во фритюре, — прим)

И Кир продолжал изучать его.

Рис был уверен, что в последнее время не делал ничего особенно плохого. Конечно, комудари ненавидел его образ жизни, но дело в чём-то другом. В чём-то гораздо более серьёзном.

Параноидальная часть Риса сказала: «Вот и всё. Он выгоняет тебя. От тебя больше проблем, чем пользы».

Он послал этот голос нахер.

Когда телефон Кира завибрировал, комудари вытащил его из кармана и провёл пальцем по экрану. Рис попытался прочитать сообщение, но треснувший экран (и свирепый взгляд Кира) помешали ему.

Кир убрал телефон.

— Мы повернём налево.

— Ты сегодня такой загадочный, боссмен.

Кир только слегка хмыкнул, что не дало никаких подсказок.

Когда они добрались до заброшенного жилого дома, Кир кивнул на шаткую пожарную лестницу, но Рису надоело подыгрывать.

— Так что всё это значит?

— У нас с тобой будет разговор.

Сердце Риса ёкнуло.

— На крыше этого здания?

— Может, ты просто поднимешь свою задницу наверх? Тогда и поговорим.

Поговорим.

Дерьмо.

Почему там, наверху? Чтобы Рис мог потом сброситься? Бесстрастный взгляд Кира говорил о том, что он не собирается давать никаких намёков.

Рис тяжело выдохнул через нос, и на холоде выдыхаемый воздух сделался видимым. Затем, поскольку он не хотел, чтобы Кир заметил, как он чертовски напуган, он одарил комудари ухмылкой и сказал «Давай наперегонки», прежде чем призраком подняться по пожарной лестнице на плоскую крышу здания.

Прилив энергии вызвал выброс сладких эндорфинов в кровь, что помогло ему на секунду расслабиться в холодной, ясной ночи. Когда ботинки Кира захрустели по обледенелой крыше, Рис перевёл дыхание и попытался мысленно собраться с духом.

Но Кир прохрустел мимо него.

Комудари спрятался за низкой кирпичной стеной на краю крыши. Приложив палец к губам в знак молчания, он жестом пригласил Риса присоединиться к нему.

Э-эм… что?

Когда Кир снова нетерпеливо махнул рукой, Рис прокрался по крыше и присел на корточки рядом с ним. Рис был в полной растерянности — до тех пор, пока в переулок внизу не вошли пять демонов… с Вэстораном Косу позади них.

Человек не смог бы опознать Вэса с такого расстояния. Даже большинство вампиров не были бы уверены, но Рис узнал его мгновенно. Тело Вэса, созданное для боя, не было чем-то необычным среди вампиров-мужчин, но уверенность в его движениях — скорость, несмотря на тишину, твёрдая просчитанность — это Рис не мог не заметить. По крайней мере, если бы кто-нибудь спросил его, он бы назвал именно эту причину, по которой он так легко узнал Вэса. (Хотя он, вероятно, использовал бы слово «высокомерие» чисто из принципа.)

По правде говоря, это был инстинкт. У него внутри всё сжалось. Он просто знал.

— Что, чёрт возьми, он делает?

Кир ответил:

— Дело не только в том, что он делает, но и в том, что делаем мы.

Внезапно вся секретность последних нескольких недель приобрела новый ужасный смысл. Дело совсем не в Рисе. По крайней мере, не напрямую.

— Чёрт. Я так и знал. Я знал, что это произойдёт. Я понял это, как только увидел, как он сцепился с тобой в «Жаре» прошлой осенью.

Сводная сестра Кира, Сайрен, и её подруга Ана, которая случайно оказалась двоюродной сестрой Вэса, были на танцполе «Жары», подвергаясь опасности нападения демонов и всевозможным другим неприятностям. Кир и Ронан пошли положить конец пьяному веселью, а Вэс, прибывший вскоре после них, принял Кира за угрозу для женщин. Игнорируя свои шансы «двое против одного», Вэс набросился с кулаками.

Независимо от его других чувств, Рис должен был уважать это. Защита кузины была для Вэса важнее, чем его собственная шкура. И позже, когда Ана была взята в плен демоническим лордом, Вэс пробился в спасательную миссию Тиши.

Но даже на этом всё не закончилось.

Вэс также помог Тиши собрать ценную информацию о преступном мире вампиров, информацию, которая привела к освобождению пары Нокса, Клэр, от засранца, который держал её в плену.

И теперь, по-видимому, он проводил ночи, охотясь на демонов.

Вэс был именно тем типом мужчин, которых Кир хотел бы завербовать.

Внизу, в переулке, Вэс сделал два выстрела с глушителем, уложив пару ничего не подозревающих демонов на тротуар. Остальные разбежались и открыли ответный огонь, заставив Вэса спрятаться в дверном проёме.

Вэс метнулся вперёд призраком и перерезал горло демону, прежде чем тот успел увернуться от очередного выстрела. Он развернулся, чтобы ударить кулаком в лицо, а затем направил пистолет на убегающего демона. К сожалению, один из первых, в кого он выстрелил, поднялся и оказался позади него. Он ударил Вэса ломом по пояснице.

Рис поморщился. Ауч.

И действительно, от удара Вэс упал на колени.

Рис поднялся, готовый спуститься в переулок, но рука Кира сжала его запястье.

— Кир, он…

— Сам в это вляпался. Мне нужно знать, сможет ли он выпутаться.

Вэсу предстояло сделать выбор: защититься от демона с ломом или застрелить того, кто собирался убежать.

Вэс поднял пистолет и выстрелил. Когда убегающий демон упал, лом метнулся к голове Вэса. Но Вэс был готов к этому, он уклонился от удара и вонзил свою шиву демону в пах. Существо с криком упало на спину.

Остался один демон, и он выстрелил, но Вэс уже успел призраком перенестись в сторону. Демон так и не заметил его приближения. Вэс остановился позади существа, приставил пистолет к его голове и вышиб ему мозги.

Вэс не остановился, чтобы перевести дух, не согнулся в шоке, даже не проверил степень боли, которую он, должно быть, испытывал в пояснице. Он убрал пистолет в кобуру и принялся за работу с шивой. Когда он начал отрубать головы, пламя Бездны вспыхнуло, чтобы забрать своё потомство.

Рис, присевший на корточки рядом с Киром, не отрывая глаз от сцены внизу, почувствовал, что комудари наблюдает за ним.

— Ну и что? — подтолкнул Кир.

— Ну и что? Он — очевидный выбор. Я знал, что ты его захочешь.

Внизу, в переулке, Вэс отрубил последнюю голову, вытер шиву о штанину и спрятал её в ножны. Затем, как ни в чём не бывало, он повернулся и пошёл обратно тем же путем, каким пришёл.

— Но у тебя к нему какие-то претензии, — настаивал Кир.

— Так вот почему мы здесь в такую прекрасную ночь?

— Позволь мне перефразировать: в чём твои претензии к нему?

— Я не могу просто не любить кого-то?

— В данном случае? Нет. Рис, мне нужно, чтобы ты высказался начис…

— Тогда почему бы тебе не высказаться начистоту? Потому что ты неделями возился с чем-то — с этим, как я понимаю — и все были в курсе, кроме меня.

— Потому что я не хотел, чтобы ты думал об этом в течение нескольких недель, пока я проверял его. Мне нужно было, чтобы ты был здесь, со мной, этой ночью, чтобы я мог увидеть твою реакцию.

По какой-то причине это выводило Риса из себя. Ему не нравилось, когда его допрашивали. Не в целом, и уж точно не в отношении Вэса.

— Почему? Какой в этом смысл? Он хорош, это очевидно. Как я уже сказал, я знал, что он тебе понравится. Даже если он богатый придурок.

— Чёрт возьми, Рис. Смысл в том, что я не возьму кого-то в команду, если это будет стоить мне кого-то другого. И если это, бл*дь, недостаточно начистоту, я имею в виду тебя.

Рис уставился на него. Затем отвёл взгляд. Когда он обрёл уверенность в своём голосе, он сказал:

— Знаешь, ты можешь быть довольно милым, босс.

Рис хотел, чтобы он ответил хмурым взглядом «пошёл ты» и ударом в плечо, чтобы закрыть тему, но Кир произнёс тихим, напряжённым голосом:

— Не отмахивайся от меня, Рис. Мне сейчас нужно, чтобы ты говорил.

— Или навсегда хранил молчание?

Кир пригвоздил его своим пронзительным взглядом, но ничего не сказал.

— Послушай, я понимаю. Ты… — у Риса так перехватило горло, что он на секунду потерял дар речи. — Ты даёшь мне право наложить вето против него.

— Да.

— Чёрт, чувак, — Рис снова отвернулся. Он не хотел такой ответственности.

Кир настаивал:

— Он тебе не нравился с самого начала. Ты, как правило, хорошо разбираешься в людях. Есть ли в нём что-то такое, что я упускаю?

— Дело не в этом.

— Тогда в чём?

— Это просто вопрос характера, — солгал Рис, хотя внутри у него всё сжалось от правды. — Но я могу с этим справиться.

Глава 3

Знойная латиноамериканская музыка никак не сочеталась с пронизывающим холодом, дующим в окна шикарного, эксклюзивного для вампиров бара в Красном Районе. Вэс предполагал, что в этом-то и был смысл. Всё здесь располагало к отдыху: облегающие дизайнерские платья и дорогие джинсы, поддразнивания и флирт, приглушённое освещение и первоклассные спиртные напитки.

Атмосфера на самом деле не очаровывала Вэса, но это было лучше, чем бешеный ритм и извивающиеся тела на клубной сцене. И это лучше, чем пить в одиночестве.

В последнее время он делал это слишком часто.

Вэс наклонился вперёд, чтобы заменить свой пустой стакан на свежий, ждавший его на низком столике. Ладно, значит, он всё равно пил в одиночестве.

Это помогало ему расслабиться настолько, что он мог заснуть, и немного приглушало боль, причинённую ломом. Стараясь не морщиться, он откинулся на спинку кожаного кресла и принялся за выпивку.

Обычно все претендовали на это шикарное местечко, уютно расположенное рядом с газовым камином, но сегодня Вэс был предоставлен самому себе. Учитывая, что он сменил свою одежду, от которой разило демонами, на чистые тёмные джинсы, белую футболку и коричневую мотоциклетную куртку, он не был уверен, что именно подарило ему всё это спокойствие. Может, у него был тот «убийственный взгляд по умолчанию», которым любила дразнить его кузина Ана.

Ему следовало пойти домой.

Потягивание бурбона здесь не так уж и отличалось от того, что он делал на диване в своём пентхаусе, и, по крайней мере, там он мог приложить пакет со льдом к ужасному синяку, который заметил в зеркале ранее.

Глупо было позволить этому мудаку подкрасться к нему сзади.

Он давно не практиковался в рукопашном бою. В течение двух десятилетий он сохранял свою жизнь свободной (по большей части) от насилия. Он изо всех сил старался держаться этого правильного и узкого пути, направляя всю свою безжалостность на финансовые игры, занимая свой разум холодными, незыблемыми цифрами. Он убедил себя, что это работает, что он достиг почти машинальной стабильности. Он действительно верил в это.

До прошлой осени.

Когда Ану похитили, когда она была в опасности…

Вэс почувствовал, как при воспоминании об этом в нём закипает ярость. Он поднёс стакан к губам, пытаясь успокоиться глотком бурбона и приказывая своей руке перестать дрожать.

После того, как Ану благополучно доставили домой, Вэс ожидал, что он сразу же вернётся к своей работе, снова погрузится в оцепенение. Он пытался. Боже, как же он старался.

Но прошло уже несколько недель с тех пор, как он в последний раз надевал костюм. Цифры, которыми он занимался годами, казались нереальными. Они не были реальными, не в той же манере, как охота на демонов.

Он знал, что должен остановиться. Не потому, что он боялся, что его ранят или убьют — он смирился с такой возможностью — а потому, что чем больше он это делал, тем больше ему этого хотелось. Чем это могло закончиться для такого мужчины, как Вэс, с его историей насилия?

Поднеся стакан к губам, он обнаружил, что тот пуст. Господи, в нём что, дырка? Он вздохнул и сказал себе (в который раз), что ему следует отправиться домой. Этот внутренний спор пошёл по привычному кругу, когда — какого чёрта? — в дверь вошёл Кирдавиан Ру.

Лидер Тиши был одет в чёрную тактическую форму, которая ассоциировалась у Вэса с ним, и, ага, все головы в баре повернулись в его сторону. Отчасти из-за того, что он был одет в одежду, кричавшую «я-занимаюсь-серьёзным-дерьмом», но также из-за того, что большинство вампиров знали, кто он такой — незаконнорожденный сын давно умершего супруга королевы и сводный брат вампирской Наследницы. Красивое лицо тоже не вредило его имиджу.

Но всё это не было настоящей причиной, по которой люди пялились. В Кире было некое неописуемое нечто, которое требовало внимания и уважения. Это также внушало некоторый страх. Или даже очень сильный, в зависимости от того, какой взгляд он направлял в вашу сторону.

Он не направлял ничего в сторону Вэса, так что Вэс не стал притворяться, будто не следит за движением мужчины к бару. Ну, кто бы мог подумать, прямо перед парнем освободилось место.

Вежливо, но с видом, не располагающим к беседе, Кир заказал две порции виски Макаллан. Хороший вкус. Почему Вэс не удивился?

И с кем он встречался? С любопытством (и, очевидно, от нечего делать) Вэс наблюдал, как Кир отвернулся от бара… и направился прямо в его сторону.

Другой мужчина сказал бы что-нибудь, прежде чем сесть. Красавчик Тиши, Рис, сделал бы это неприлично кокетливым, сказав что-то вроде:

— Это место занято?

Кир просто поставил перед Вэсом ещё один бокал и плюхнулся задницей за низкий столик напротив него. Лидер Тиши потягивал виски, глядя на Вэса поверх края стакана. Его взгляд был напряжённым. Оценивающим.

Поставив бокал себе на бедро, Кир сказал:

— Отличная работа сегодня вечером.

Что за…

— Я бы пропесочил тебя за то, что ты не заметил двух потенциальных участников драки, у которых был отличный обзор на тебя, но я бы расстроился гораздо больше, если бы ты нас заметил.

Бл*дь.

— Двух?

Кир снова отхлебнул виски, проигнорировав приглашение раскрыть личность второго наблюдателя.

— Так какого чёрта ты там делал? Ты уже давно этим занимаешься.

— Насколько я знаю, я не нарушаю никаких законов. Есть ли какая-то причина, по которой я привлёк внимание ВОА?

— Ты привлёк моё внимание. Это может быть как хорошо… так и плохо.

Вэс покосился на виски, которое Кир поставил перед ним. Он сомневался, что мужчина покупал выпивку для тех, кого собирался арестовать. Это не слишком успокоило Вэса. Ему не понравилось, что за ним наблюдали. И он ненавидел себя за то, что не заметил этого.

Взяв со стола виски, Вэс сохранил нейтральное выражение лица. Он откинулся на спинку стула и стал потягивать напиток, ожидая, когда Кир переведёт разговор на что-нибудь другое.

Его пристальный взгляд был неумолим.

— За последние несколько месяцев ВОА получило гораздо больше наводок.

Да, так и было. Вэс не совсем выжил с ума. Когда ситуация становилась слишком сложной для одного мужчины или когда возникал риск разоблачения, Вэс передавал наводки в ВОА. У него не было таких ресурсов, как у них, он не мог просмотреть записи с камер наблюдения, у него не было целого отдела, готового заняться зачисткой, если что-то пойдёт не так.

Кир отхлебнул виски.

— Я так и думал.

Не было смысла отрицать это.

— Вот вам и анонимная горячая линия.

— Не это навело меня на твой след.

— А что тогда?

— Внутреннее чутьё. И опыт. Я знаю таких, как ты.

Вэсу это совсем не понравилось.

— Таких, как я?

Кир проигнорировал это, как и предыдущий намёк Вэса. По-видимому (и это неудивительно), Кир объяснялся только тогда, когда хотел. Вместо этого он заметил:

— Знаешь, работать в одиночку как сегодня, когда я наблюдал за тобой — это чертовски опасно.

Вэс поставил стакан на подлокотник кресла.

— Я совершенно уверен, что то, чем я занимаюсь — это моё личное дело. Я не имею ни малейшего представления, почему тебя это волнует. Не то чтобы я не ценил хороший виски.

Взгляд Кира упал на пустые бокалы, стоящие на столе перед Вэсом.

— Я это вижу.

Лицо Вэса вспыхнуло. Он не ожидал сегодня зрителей, ни на улице, ни здесь. Его проблемы были его личным делом.

— Так чего ты хочешь?

— Как я уже сказал, ты привлёк моё внимание.

— И это хорошо или плохо? — спросил Вэс, вспомнив слова Кира, сказанные ранее.

На его красивом лице промелькнула коварная улыбка.

— Это зависит от точки зрения.

— О?

— Похоже, у тебя много свободного времени.

— А у тебя куча вопросов без чёткой цели. Я не люблю, когда со мной играют. Что сейчас происходит, Ру?

Кир отхлебнул виски и ещё мгновение пристально смотрел на Вэса. Затем он сказал:

— Это собеседование о приёме на работу.

— Что?

Его кристально-голубые глаза по-прежнему были устремлены на Вэса.

— Косу, если ты продолжишь заниматься этим безумным дерьмом в одиночку, тебя убьют. И это, чёрт возьми, пустая трата ресурса, когда мне мог бы пригодиться кто-то вроде тебя.

Вэс уставился на Кира. Он не часто бывал ошарашен, но сейчас…

— Что? — спросил Кир. — Ты думал, я скажу тебе, чтобы ты шёл домой, как хороший мальчик, и предоставил взрослым разбираться с этим дерьмом?

Да, это именно то, о чём думал Вэс. Не то чтобы он послушался бы. Но это…

Такого он себе и представить не мог.

Вэс покачал головой.

— Это плохая идея.

— Это всегда плохая идея.

— Я имею в виду… — возможно, это из-за шести порций бурбона у него развязался язык. Возможно, он думал, что сможет воплотить это в жизнь, сказав это. Какой бы ни была причина, он признался: — Я пытаюсь прекратить.

Кир не выглядел удивлённым. Вообще. Он только спросил:

— Ты собираешься прекратить?

Вэс изучал янтарный напиток в своём бокале, как будто там мог найтись ответ. Его там не было.

Кир уточнил свой вопрос.

— Ты прекратишь завтра?

— Скорее всего, нет.

— Тогда приходи завтра в ВОА.

— Это… не геройство, — вынужден был признаться Вэс. — То, что я делаю.

Но Кир отмахнулся от этого.

— Это никогда не бывает геройством. Это просто извлечение чего-то хорошего из чего-то плохого. Как я уже сказал, я знаю таких, как ты. Ты явно пытаешься проработать какое-то дерьмо. С таким же успехом ты мог бы сделать это с нами.

Вэсу не понравились предположения Кира, его уверенность.

— Ты не знаешь меня и того, что я делал. Тебя бы здесь не было, если бы ты знал.

Кривая улыбка тронула губы Кира.

— Возможно, ты удивишься. Дай мне одну ночь, Вэс. Ты всё равно собирался это сделать, помнишь? Нет причин делать это в одиночку.

В одиночку.

По какой-то причине от этой фразы у Вэса перехватило горло.

Он не знал, что за выражение промелькнуло на его лице, но что бы это ни было, оно заставило Кира кивнуть и подняться на ноги. Он отставил свой напиток и поставил пустой стакан в коллекцию Вэса.

Повернувшись, чтобы уйти, лидер Тиши сказал:

— Увидимся завтра.

Глава 4

Одна ночь. Вэс попробует на одну ночь.

Конечно, это не сработает. Он уже знал это. Он не был командным игроком. У него даже не было друзей. Это отклонение от курса, которое он совершил по какой-то странной, бл*дь, причине.

Когда он вошёл в ярко освещённый вестибюль штаб-квартиры ВОА, он сказал себе, что это любопытство или, может быть, скука. Если какая-то глубинная часть его и распознала ложь, он проигнорировал её. Это всего лишь одна ночь, так какое это имело значение?

Вестибюль выглядел как в любом офисном здании в Портидже, штат Нью-Гэмпшир: безупречно чистый кафель, изящный лифт и охранник с каменным лицом за круглой стойкой регистрации. Если бы сюда забрёл кто-нибудь из людей, несмотря на искусное затенение здания, убеждавшее, что «здесь не на что смотреть», он не обнаружил бы ничего необычного.

Но Вэс не был человеком, и иллюзия всё равно рассеялась, когда тяжёлая дверь на лестничную клетку в задней части фойе открылась, и Кирдавиан Ру, явно не офисный ворчун, со всей этой чёрной тактической экипировкой, облегающей его мощное тело, высунулся наружу и устремил на Вэса пристальный взгляд.

— Бункер в этой стороне, — сказал Кир вместо приветствия.

Когда они спустились на три пролёта, Кир указал на двери, ведущие на медицинский этаж, а затем в допросную. Он также попросил перечислить оружие Вэса, которое состояло из пистолета 45-го калибра, запасного 9-миллиметрового, шивы и нескольких лезвий поменьше.

— Магазины?

— Три 45-го калибра, два девятимиллиметровых, — доложил Вэс, когда они спустились по лестнице.

Кир толкнул дверь с пометкой В3 и провёл Вэса в помещение, которое он назвал Бункером. Вдоль стен тянулось трековое освещение, а встроенные светильники на потолке отбрасывали рассеянный свет на обширное открытое пространство. Слева находилась хорошо оборудованная зона для тренировок, в комплекте с лестницей Сэлмона. За ней было что-то похожее на мастерскую, где Лукандер Де разбирал пистолет для чистки. Справа на половину стены падал яркий свет из какого-то помещения для отдыха. Но внимание Вэса привлекло главное пространство с большим кругом из жёстких резиновых матов, на которых проводились спарринги.

Вэс не узнал женщину в комбинезоне. Хотя облегающий наряд выдавал крепкое женское телосложение, она была легче и проворнее мужчины-вампира. То, как она прыгала и крутилась, отчего каштановая коса развевалась у неё за спиной, вымотало бы и разозлило большинство партнёров по спаррингу. Рисорвиан Илис, однако, выглядел так, словно прекрасно проводил время.

Вэс никогда не видел Риса в действии. В тот единственный раз, когда Вэс работал с Тишью в полевых условиях, он был сосредоточен на Ане и не мог уделять внимание ничему другому. Так что это было впервые.

Ещё одним первым разом было видеть Риса без куртки. Или ботинок.

Было что-то шокирующее в том, как он выглядел сейчас, одетый в тактические чёрные брюки и чёрную футболку, без оружия, с босыми ногами на матах, двигаясь с неожиданной грацией во время спарринга, который больше походил на танец, чем на бой.

Рис был крупным мужчиной, не уступавший Вэсу в росте (190 см), и хотя его одежда лишь подчёркивала очевидное — то, что он обладал идеальной мускулатурой для силы без потери скорости — то, как он двигался, говорило об одарённом атлетизме, который не могли развить даже интенсивные тренировки. Это были намёки на форму с постоянными отклонениями. Отработанный шаг, затем поворот, в котором сочетались несколько стилей, а затем он полностью отклонился от сценария, выполнив слишком сложные движения, которые Вэс не смог отследить, и рассмеялся, когда его партнёрше по спаррингу пришлось кувырком уйти в сторону. Она вскочила. Усмехнувшись, Рис снова поманил её вперёд.

Вэс почувствовал знакомую искру в крови, которую всегда испытывал рядом с Рисом. Обычно он списывал это на раздражение. Рис каким-то образом выводил его из себя, он, казалось, никогда не воспринимал что-либо всерьёз, всегда был чертовски красив, так чертовски красив, что он никак не мог не осознавать этого; его свободный и непринуждённый язык тела, его чёртовы поддразнивания не могли не быть связаны исключительно с сексом.

Даже сейчас Вэс мог видеть в Рисе всё это: уверенность и непринуждённость в собственной шкуре, игривость. Но Вэс не мог винить никого, кроме себя самого, в тепле, разлившемся по его телу, в обострении его внимания. На этот раз Рис не издевался над ним. Рис даже не замечал его.

А Вэс стоял, как вкопанный, и смотрел, потому что ничего не мог с собой поделать.

Кир тоже остановился.

— Талия с нами около месяца. Пара Луки, — добавил Кир, как бы отгоняя любые неуместные мысли, которые могли возникнуть у Вэса. — Хороша, не так ли?

— Невероятно, — честно согласился Вэс, испытывая облегчение от того, что Кир неправильно оценил его внимание, и от того, что его реакция на Риса не была очевидной.

Это последнее, что ему было нужно, бл*дь.

Каким-то образом за те месяцы, что он не видел Риса, Вэс убедил себя, что на этот раз он не среагирует на мужчину. Или что его реакцией будет простое раздражение, даже неприязнь. С этим он мог справиться. Он не ожидал, что его разоблачат как лжеца (даже перед самим собой) в первую же грёбаную секунду, когда он переступит порог этого места.

Вэсу не следовало соглашаться на эту ночь с Тишью. Но у него было слишком много гордости, чтобы уйти сейчас.

И всё же он застрял здесь, наблюдая. По правде говоря, прошло меньше минуты, но все неприятные осознания ощущались так, будто воплощали чертовский долгий период времени. Месяцы, сжатые в одно мгновение.

На матах Рис заблокировал удар Талии с разворота, схватив её под колено и подбросив. Когда она сделала сальто назад, Рис развернулся и нанёс низкий, размашистый удар ногой, чтобы выбить только что приземлившуюся ногу девушки. Однако, прежде чем она успела рухнуть на мат, Рис поймал её за бедро. Изящным мощным движением он снова подбросил её вверх, как будто это была игра в пляжный волейбол.

— Прекрати! — рассмеялась она, приземляясь на корточки.

Продолжая улыбаться, Рис принял боевую стойку, что для него могло быть только шуткой.

— Ладно, теперь мы действуем серьёзно. Иди ко мне, девочка.

Когда она повернулась к нему, что-то, казалось, привлекло его внимание. Он повторно глянул в сторону Кира и Вэса. Его отвлечение буквально на мгновение дало Талии возможность сделать это. Она совершила эффектный удар правой ногой с разворотом и ударила Риса в челюсть. Его голова мотнулась в сторону.

Талия отскочила назад, явно шокированная тем, что у неё получилось, но Рис только рассмеялся, выглядя слегка смущённым. Она улыбнулась, и они вернулись к спаррингу.

Кир фыркнул, по-видимому, находя всё это забавным, затем направился к ярко освещённому пространству, видневшемуся за половиной стены, где слева располагалась гостиная, а справа — кухня. Вэс застыл на пороге, чувствуя, что ему здесь не место. Тем временем Кир прошёл на кухню, направляясь к кофейнику и ещё сильнее заполняя пространство, где уже находились два крупных мужчины.

Зрелище было до странности домашним.

Мощное тело Нокса ростом почти два метра было согнуто, чтобы дотянуться до раковины, где он мыл посуду. Эти большие руки, которые, вероятно, могли бы оторвать голову демону, намылили стакан, ополоснули его и поставили на сушилку.

Несколько месяцев назад Нокс (с помощью Риса) вломился в пентхаус Вэса, спровоцировав драку, которая закончилась тем, что Вэс пробил своим телом журнальный столик. Этот мужчина был опасен, и леденящая неподвижность в его тёмных глазах вовсе не была фасадом. Она глубоко пустила корни. И всё же Вэс доверял ему на инстинктивном уровне. В ночь взлома — и позже, когда они вместе работали под прикрытием — Нокс был полностью сосредоточен на обеспечении безопасности уязвимой женщины. Клэр, теперь уже его пара, с которой он связан узами брака. Вэс знал об этом от своей двоюродной сестры Аны, которая дружила с Клэр.

Подняв тёмные глаза на Вэса, Нокс поприветствовал его лёгким кивком. Другой мужчина в комнате, Ронан Фир, вообще не поднял головы.

Хмуро глядя на холодильник, Ронан проворчал:

— Там нет никакой грёбаной еды.

— Есть чипсы и маринованные огурцы, — сообщил ему Нокс.

— Ой да бл*дь, — пробормотал Ронан, затем взглянул на Кира, который наливал себе кофе. — Рис ведь знает, что это не приют для бездомных, верно?

— Я всё слышал! — крикнул Рис со спарринг-ринга.

— Тогда принеси какой-нибудь чёртовой еды! — крикнул в ответ Ронан. — Ты не можешь просто съесть всё и не заменить!

Рис появился у стены так внезапно, что, должно быть, перенёсся сюда призраком.

— Послушай, ездить за продуктами, — он увернулся от удара Талии, которая крутанулась у него за спиной, — на моём мотоцикле непросто, ясно? Но я… — он увернулся от очередного удара и встал лицом к спарринг-партнёрше. — Талия! Тайм-аут! Тайм-аут! — он выразительно жестикулировал ладонями, изображая букву Т, и снова повернулся к кухне. — Но я разберусь с этим, как только…

Снова развернувшись к Талии, Рис поймал брошенный нож прямо у своего плеча. Иисусе. Это просто абсурдные рефлексы, бл*дь.

— Воу! — воскликнул Рис.

— Этот не задел бы тебя, — настаивала Талия, — но следующий может и задеть. Да ладно, Рис, я не собираюсь упускать шанс спарринга с тобой. Ты самый весёлый.

Широко улыбнувшись, он бросил нож обратно в неё.

— Я тоже люблю тебя, Талия.

Она увернулась, позволяя ножу улететь за неё.

— Осторожнее, Рис! — донёсся издалека крик Луки.

— Как сестру! — уточнил Рис. — Или тебе не понравился нож?

Вэс заметил, что Кир только потягивал свой кофе, прислонившись к стойке и игнорируя всё это, как будто это происходило постоянно.

— Я могу свозить тебя за продуктами, — предложил Нокс, ставя последнюю чашку на сушилку.

— О-о-о, спасибо, чувак, — отозвался Рис, и улыбка осветила его лицо.

Снова чувствуя ту искру, Вэс нахмурился, и Рис это заметил. Его тёмно-синие глаза метнулись к Вэсу, который по-прежнему стоял в дверях, скрестив руки на груди.

Вэс приготовился к комментарию, или подмигиванию, или к чему-то ещё, что могло бы его разозлить. Он почти надеялся на это, чтобы просто разозлиться на Риса и позволить этому раздражению скрыть другое дерьмо. Но на это не было ни малейшего шанса, потому что лифт звякнул, и в Бункер широкими шагами вошёл Джодари Ос, директор ВОА.

Несмотря на элегантный дизайнерский костюм с красным платочком в нагрудном кармане и стильные мокасины, Ос не был бюрократом. Даже сшитый на заказ костюм не мог скрыть телосложение воина. Это было видно по его походке и остроте взгляда, по напряжению, витавшему в воздухе вокруг него, и по тому факту, что Кир, стоявший в дверном проёме рядом с Вэсом и преграждавший директору путь, практически ощетинился.

— Чего ты хочешь, Ос? — потребовал Кир.

Джодари встретил обжигающий взгляд Кира.

— Так много всего, Кирдавиан, так много всего. Отпуск, — он поднял палец, чтобы отметить это как первое, затем добавил: — Перестать видеть котят в шарфах каждый раз, когда я закрываю глаза…

— О, тебе понравился фон для рабочего стола, который я тебе поставил? — спросил Рис.

Проигнорировав это, Джодари показал третий палец, заключив:

— И чтобы ты отвечал на чёртовы звонки.

— Мне никто не звонил, — возразил Кир.

— Это не то, что сказала мне твоя мачеха.

Выражение лица Кира ожесточилось.

— Не называй Амараду моей мачехой, и что бы, чёрт возьми, она ни хотела…

— Она — к несчастью для тебя, для меня и для всех остальных — наша королева. Ты не можешь игнорировать её звонки.

— Я заблокировал её номер.

Директор на мгновение закрыл глаза.

— Ты не можешь заблокировать её номер, Кир. Ты просто не можешь.

— О, ещё как могу.

— Она приказала тебе и твоей команде прибыть в Резиденцию. По-видимому, возникла брешь в системе безопасности. Так что, поторопитесь, мальчики. И девочка, — добавил Джодари.

— Мне вполне комфортно, когда меня называют одним из мальчиков, директор, — вмешалась Талия.

— Зачем, бл*дь, мы ей понадобились? — потребовал ответа Кир.

— Ты можешь спросить её об этом, когда доберёшься до Резиденции, — Джодари повысил голос, когда Кир попытался возразить: — За те мучительные три с половиной минуты, которые она потратила на объяснение моей должности, она настойчиво убеждала меня в одном: это необходимо.

— Бл*дь.

Когда Джодари повернулся, чтобы уйти, он крикнул через плечо:

— Разблокируй её номер, Ру. Я не твоя чёртова секретарша.

Когда Ос скрылся в лифте, в Бункере воцарилась тишина. Кир, скрестив руки на груди, убийственно уставился куда-то вдаль. Затем он прорычал:

— Давайте покончим с этим, чёрт возьми.

Глава 5

Прожив в Резиденции почти десять лет своей молодости, Кир понял, куда охранник ведёт Тишь, задолго до того, как они достигли арочного каменного входа в крытый бассейн.

Тишь прошла в помещение, где потолок высоко изгибался над 40-метровым каменным бассейном. От поверхности поднимался пар, пропитывавший воздух, а на украшенных треножниках по краям бассейна тлели благовония. В настенных кронштейнах горели факелы.

И Амарада — обнажённая, с платиновыми волосами, заколотыми на макушке — неторопливо плыла прочь от них. С Амарадой всё было рассчитано, и Кир нисколько не удивился, когда она добралась до дальнего конца бассейна, взобралась на выступ и совершила долгую, неторопливую прогулку к Тиши. Её пышная фигура блестела в свете факелов, а широкие бёдра и полные груди слегка покачивались.

Кир отказывался как-либо выдавать свой дискомфорт.

Амарада взяла с шезлонга красный шёлковый халат, с чувственной грацией накинула его, и её наманикюренные пальчики завязали пояс в тон идеальным бантом.

— Кирдавиан, — сказала она с притворно любезной улыбкой, — спасибо, что пришёл.

Она не оставила ему особого выбора. С ней ему приходилось выбирать, где спорить, а где нет. Всегда, но особенно сейчас, когда Сайрен жила здесь. Хотя Кир был законным опекуном его сводной сестры, несколько недель назад Сайрен вернулась в Резиденцию, чтобы войти в окружение своей матери, узнать всё, что можно, о хитростях и секретах этой женщины, стать, как выразилась Сайрен, «полезной». Киру это не нравилось, но он понимал позицию Сайрен, даже если это усложняло его собственную.

— Так что произошло? — спросил Кир.

Амарада изобразила уязвимость, скрестив руки на груди, как будто защищаясь.

— Что-то назревает. Недовольство. Заговор. Такие вещи могут быть опасными, — она сделала паузу для пущего эффекта, прежде чем закончить: — Даже жестокими.

Кир сохранял нейтральное выражение лица. Он не хотел играть в её игры.

— Так что произошло? — повторил он.

— Кто-то приложил немало усилий, чтобы раздобыть чертежи этого здания. Зачем кому-то это понадобилось?

Ещё одна игра, ловушка. Она хотела, чтобы он признал возможность угрозы, хотела, чтобы он согласился с ней.

— Я думал, они существуют только в печатном виде.

— Так и есть, но кто-то сделал фотографии.

— Как, чёрт возьми, это произошло?

Все признаки её притворной жертвенности исчезли. Её кроваво-красные губы приоткрылись, обнажив жемчужные клыки.

— Я думаю, ты упускаешь главное. Очевидно же, что неизвестная сторона имеет недобрые намерения по отношению ко мне, моему дому, моей дочери. Единственный подходящий ответ с твоей стороны — «Чем я могу помочь?»

Кровь Кира закипела. Амарада много раз пыталась организовать его смерть. Единственным подходящим ответом на её слова было «борись или убегай». Он предпочитал «борись». Он бы с удовольствием как минимум столкнул её в бассейн. Но нужно было подумать о Сайрен.

И об его команде.

И об его работе.

Кир напомнил себе, что надо выбирать, где спорить, а где нет. Даже если лично он не возражал бы против войны с ней, пострадает много людей. Поэтому он смерил её убийственным взглядом. И она лукаво улыбнулась в ответ, довольная.

— Мне нужно, чтобы пара членов твоей команды начала посещать мероприятия. Для наблюдения. Чтобы выявить эту предательскую группировку.

— Если чертежи по-прежнему у тебя, откуда ты знаешь, что они скомпрометированы?

— У меня есть камеры слежения, Кирдавиан, — её тон буквально сочился сарказмом.

— Тогда ты знаешь, кто сфотографировал твои чертежи.

Амарада раздражённо прикрыла глаза.

— Это был никто. Служанка. Очевидно, она работала на кого-то. Разумеется, за плату, — она насмешливо добавила: — Вот как это устроено, дорогой.

— Я предполагаю, что у этой служанки есть имя, и что она исчезла.

Клыки Амарады блеснули в свете факелов.

— Лизетта — её несущественное имя, и, да, она исчезла. Меня беспокоит тот, кому она передала эти фотографии, — так же, как это должно волновать и тебя.

— Покажи нам её комнату.

— Она — ничто!

— Она не ничто. Она — кусочек головоломки. Покажи нам её комнату.

— Почему с тобой всегда так трудно? Тогда пойдёмте со мной.

С этими словами она пронеслась мимо Кира, и её красное шёлковое одеяние развевалось за ней. Тишь последовала за Киром, пока Амарада выводила их из бассейна и вела по коридорам, которые из возмутительно величественных становились всё более практичными.

У Кира не было проблем с практичностью. Бункер был практичным. Но контраст между помещениями для персонала и остальной частью Резиденции был преднамеренным, чтобы напомнить её сотрудникам — или слугам, как она их называла — об их месте. На белых дверях даже были цифры, как в гостиничных номерах.

Амарада провела их в комнату 8, включив верхний свет, и они увидели унылую белую комнату с серым ковриком на деревянном полу, голыми белыми стенами и узкой кроватью, аккуратно застеленной коричневым стёганым одеялом.

— Господи, — пробормотал Кир, когда в комнате воцарилась тишина. — Это похоже на камеру.

— Это было её решение, — резко сказала Амарада. — Я не навязываю своим слугам их декор.

Ей нравилось это слово, не так ли?

Лука подошёл к шкафу, где над чёрными туфлями висели чёрные платья. Талия проверила ванную, а Ронан порылся в комоде. Рис, однако, направился прямиком к кровати и, приподняв матрас, вытащил блокнот.

Амарада, прищурившись, посмотрела на Риса.

— Как ты узнал, что это там было?

Рис пожал плечами.

— Просто догадался по тому, как обставлена эта комната.

— Разве вы не обыскивали эту комнату? — спросил Кир, прежде чем Амарада успела обратить внимание на Риса, который листал блокнот, игнорируя свирепый взгляд королевы.

— Конечно. Это всего лишь бессмысленные рисунки. Здесь ничего нет. Лизетта — не главное.

— Что с ней случилось? — спросил Рис, хмуро глядя на открытую страницу блокнота.

— Рисорвиан Илис, я начинаю подозревать, что ты её знал, — угрожающе промурлыкала Амарада.

Рис вздрогнул, услышав своё полное имя, вероятно, удивлённый, что Амарада вообще его знает. По правде говоря, Кира это тоже немного встревожило.

— Э-э, нет, — ответил Рис. — Но подсказки есть повсюду. Эта комната. Она была несчастлива, замкнута в себе даже здесь. Такой человек мог бы разместить что-то значимое только в самом близком к себе месте. Кровать. Но эти рисунки…

Рис поднял блокнот, чтобы показать искажённое лицо с огромными глазами и без рта. Он перелистнул на другую страницу, где внутри чёрного овала, занимавшего большую часть страницы, сидела крошечная белая фигурка, нарисованная чёрными чернилами так густо, что бумага была повреждена.

— Она не могла говорить, не так ли? — спросил Рис.

Поджатые губы Амарады подтвердили это.

Господи, иногда Рис с его интуицией был таким же жутковатым, как и Мира. Как, чёрт возьми, он мог прийти к такому выводу?

В глазах Риса вспыхнул гнев, и в его следующем вопросе прозвучало обвинение.

— Но она ведь не родилась немой, не так ли?

— У неё не было языка, — без раскаяния призналась Амарада. Она метнула на Риса пронзительный взгляд и добавила: — Когда-то это было наказанием за то, что она говорила с королевой в нелюбезной манере.

Кир заговорил прежде, чем Рис смог продолжить.

— Ты отрезала ей язык?

Злобный взгляд Амарады скользнул к Киру.

— Это было двести лет назад. Сейчас это вряд ли имеет значение.

— Это могло иметь значение для неё, — с отвращением заметил Кир. — Хотя я её не помню. Она должна была быть здесь в моё время.

— Она держалась особняком, как и предположил Рисорвиан, — Амарада перевела взгляд на Риса, который, нахмурившись, снова рассматривал рисунки.

— Но ты продолжала держать её в штате, — настаивал Кир, — после того, как ты так поступила с ней. Ты не думала, что это может аукнуться тебе в будущем?

— Это было двести лет назад! Время было более кровавое, и вряд ли это имеет отношение к делу. Она была послушной на протяжении веков. Иначе зачем бы ей доверили содержать такое важное помещение, как архивная комната?

— Дай мне взглянуть на её фотографию.

— Ты думаешь, она у меня есть?

— Тогда видеозапись. Где она фотографирует чертежи.

— Во имя любви к Идайосу! — Амарада зарычала и вылетела из комнаты, и шёлковый халат опять развевался за ней следом.

Кир жестом велел Тиши следовать за ней. Когда команда вышла, Кир подождал Риса, который всё ещё смотрел в блокнот с рисунками. Вэс тоже медлил, как будто тревожась, хотя его взгляд был прикован к Рису, а не к комнате. Рис закрыл блокнот, но выглядел так, будто хотел забрать его с собой.

— Оставь это, — приказал Кир. Он не хотел, чтобы Рис зацикливался на чём-то подобном.

Пальцы Риса на мгновение сжали обложку, затем он приподнял матрас и вернул блокнот на место. Зная, что лучше не поворачиваться спиной, Кир подождал, пока Рис и Вэс выйдут из комнаты, и только потом последовал за Тишью по коридору. Впереди Амарада крикнула, чтобы кто-нибудь принёс её телефон.

Амарада не останавливалась, пока они не достигли вестибюля, где Тишь впервые вошла в Резиденцию. Тем самым она ясно давала понять, что на этом разговор окончен. Постучав лакированными ногтями по экрану своего телефона, Амарада нашла запись, затем протянула Киру свой телефон.

Кир узнал видеозапись, сделанную в архивном помещении, где стройная, одетая в тёмное женщина брала с полки большой тубус для документов. Открыв его, она извлекла чертежи, развернула один за другим на полу и сделала снимки маленькой цифровой камерой, которую было труднее отследить, чем телефон.

Закончив, Лизетта свернула чертежи и убрала их в тубус, который вернула на полку, оставив архивное помещение таким же аккуратным, как и её спальню. Но уборка была произведена не для того, чтобы скрыть её поступок. Устанавливая тубус на место, она смотрела прямо в камеру, явно осознавая это. Её лицо оставалось бесстрастным, глаза говорили не больше, чем мог бы сказать рот, передавая что-либо лишь этим тихим, финальным действием.

Рис наклонился, чтобы посмотреть на экран, но отступил на своё место, когда Кир вернул телефон Амараде.

— Она не собиралась возвращаться, — заметил Кир. — Она понимала, что ты узнаешь.

— Она, вероятно, мертва, глупец.

— Это была месть, — а не деньги, как ранее предполагала Амарада.

— Тогда ты понимаешь, почему я беспокоюсь о том, кому она передала эти фотографии. Очевидно, кто-то настолько же развращённый, как и она. Кто-то, кто представляет угрозу.

Кир хотел сказать, что Амарада заслужила это и могла справиться с этим сама. Но в опасности была не только Амарада. Это могло распространиться и на Сайрен. Так и будет, если это государственный переворот.

— Я займусь этим, — согласился Кир, ненавидя это.

Амарада подняла острый ноготь, покрытый красным лаком.

— Нет. Не ты, Кирдавиан. Ты только загонишь их в подполье.

Дерьмо.

Он должен был предвидеть, что это произойдёт, ведь она заставила его осознать потенциальную опасность, прежде чем перейти к тому, чего она действительно хотела. Она прошлась вдоль строя его команды, рассматривая их хищным взглядом.

— Слишком уличный, — сказала она о Ронане, заметив его тёмные волосы в причёске «ложный ирокез» и чёрные татуировки на шее.

(Имеется в виду стрижка, где бока не выбриваются полностью, просто стригутся покороче, а эффект ирокеза достигается за счет зачёсывания и укладки, — прим)

— Исключено, — только и сказала она о Ноксе.

Перейдя к Луке и Талии, Амарада посмотрела на них, скривив губы.

— Я бы никогда не доверилась отщепенцам Ордена.

Взгляд Луки оставался бесстрастным, но в глазах Талии плясали весёлые искорки. Кира это нисколько не позабавило, потому что он прекрасно понимал, к чему всё идёт. И, да, она остановилась прямо перед Рисом.

Она оглядела его с ног до головы слишком оценивающим взглядом.

— Ты очень хорошенький, не так ли? Да. Этот.

— Нет, — возразил Кир. — Чёрт возьми, нет.

— Ты ему не доверяешь? — спросила Амарада Кира, всё ещё глядя на Риса, который застыл неподвижно, даже с безвыразительным лицом — чего он почти никогда не делал.

Кир не доверял Амараде. Возможно, она выбрала Риса из-за его внешности. Возможно, из-за его наблюдательности в комнате Лизетты. Или, возможно, она знала о том, как он вломился сюда восемь лет назад. К счастью, его поймал Кир, а не Амарада, но был шанс, что она знала об этом и хранила информацию до тех пор, пока она ей не понадобилась.

Игнорируя возражения Кира, Амарада неторопливо перешла от Риса к Вэсу.

— И этот.

— Тоже нет, — сказал Кир. — Он просто составил нам компанию этой ночью, вот и всё.

Позиция Вэса в отношении Тиши не была подтверждена ни Вэсом, ни Киром. Вэса нужно было проверить, прежде чем назначать на задание без надзора Кира. Кроме того, между Рисом и Вэсом имелось слишком много напряжённости, чтобы они могли работать вместе. Рису нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что Вэс будет в команде. Отправлять их вместе было бы ситуацией «пан или пропал», и это заставляло Кира чертовски нервничать.

Но, опять же, Амарада проигнорировала возражение.

— Вэсторан Косу, — произнесла она с пугающим удовольствием, оглядывая его так же, как Риса. Красивый, хорошо сложенный, образованный — Вэс пришёлся ей по вкусу не меньше, чем Рис. — Племянник герцога Вислы. В этом доме уже сорок лет не было кого-либо с фамилией Висла. Может быть, ты начнёшь восстанавливать репутацию своей семьи, хмм?

— Об этом не может быть и речи, — прорычал Кир. — Ты можешь выбрать меня или вообще никого.

Амарада рассмеялась, как злодейка, какой она и была, запрокинув платиновую голову, приоткрыв алые губы, обнажившие сверкающие клыки.

— О, Кирдавиан, иногда ты умеешь насмешить. Я могу заполучить любого, кого захочу. И я хочу этих двоих.

Кир почувствовал движение своего тела ещё до того, как мозг отдал приказ, но он сделал только один шаг к Амараде, прежде чем рука Риса схватила его за живот.

— Всё в порядке, — сдавленно произнёс Рис. — Не делай из этого шумиху. Вэс?

— Я не вижу, какой у нас есть выбор.

У Кира был выбор, и он заключался в том, чтобы разорвать горло Амараде и наблюдать, как её безжизненное тело падает на полированный пол. И именно поэтому Рис всё ещё держал руку протянутой, поэтому его глаза умоляли Кира остановиться.

И Рис прав. Конечно, он был прав.

Кир пытался убедить себя, что это не так уж и важно, что он просто параноик. Он уже пробил Вэса, уже выбрал его в команду. И с другой стороны, королевский указ заставил бы Вэса провести с Тишью больше, чем одну ночь, действительно дать этому шанс — потому что Кир нуждался в нём.

Кроме того, скорее всего, это ни к чему не приведёт. Рис и Вэс посетят несколько мероприятий, высматривая подозрительное поведение. Но…

Рис. И Вэс. Работающие вместе.

Дерьмо.

Глава 6

Купаясь в знойном свете ночного клуба «Рубайят», Рис уже сожалел о своём поспешном вмешательстве в разговор Кира прошлой ночью. Комудари был готов сразиться с Амарадой из-за её приказа, и, возможно, он бы победил. Но Рис никогда бы не допустил этого сражения, только не из-за него. Амарада отомстила бы Киру каким-нибудь другим способом, наказала бы его, наказала Тишь.

Так что «сожаление» — это формально неподходящее слово, но это ощущалось как сожаление. Или что-то столь же неприятное.

Как бы то ни было, он был здесь, едва ли соответствуя дресс-коду, в своих самых приличных джинсах и белой рубашке на пуговицах в стиле Майами (обычно этот стиль означает дышащий материал вроде льна или хлопка, а также комфортный, «расслабленный» крой рубашки, — прим). Он стоял у яркой абстрактной картины в красных, синих и золотых тонах эксклюзивного клуба вампиров. Он торчал тут так, будто эта картина была его чёртовым лучшим другом.

Не то чтобы Рису не нравились ночные клубы. Нравились. Только не такие ночные клубы, как этот, с их изысканным декором, с их высокомерной клиентурой, с… Вэсом у бара, заказывающим выпивку.

В этом, собственно, и заключалась проблема.

Какого чёрта Рис сказал Киру, что может справиться с Вэсом?

Прошлой ночью, когда они не работали вместе, уже было достаточно плохо. Рис чувствовал, что хорошо это скрыл, и, слава богу, он был занят спаррингом с Талией, но увидеть Вэса вблизи впервые с прошлой осени? Его сердце подпрыгнуло прямо к горлу.

Вэс и раньше был в хорошей форме, но охота в последнее время сделала его подтянутым, стройным и ещё более впечатляющим. Он коротко подстриг свои каштановые волосы, превратившись из утончённого в сурового. Этот образ был ему к лицу, вся эта изысканность исчезла, чтобы открыть правду: он был великолепен… и очень опасен.

Объективно говоря, одетый для улиц, в своё чёрное тактическое снаряжение, Вэс прошлой ночью не сильно отличался от остальных членов Тиши.

И всё же для Риса он каким-то образом выделялся.

И сейчас, выглядя по-клубному стильно в своём чёрном пиджаке, частично расстёгнутой синей рубашке и чёрных брюках, идеально сидящих на его заднице и бёдрах, Вэс тоже сливался со здешней толпой.

И всё же для Риса он каким-то образом выделялся.

Чёрт возьми, Рис должен был перестать пялиться на него, иначе это станет очевидным. Кроме того, он здесь не для того, чтобы наблюдать за Вэсом. Он здесь, чтобы наблюдать за всем, кроме Вэса.

А посмотреть было на что.

Богатые и влиятельные персоны двигались в рубиновом освещении со всем высокомерием, присущим их классу, как будто всё, что они хотели, было в их распоряжении. Они развалились в красных кожаных креслах, потягивая мартини, демонстрируя себя или своих партнёров, некоторые из них кормились. К концу вечера многие из них будут трахаться. Другие танцевали перед сценой, где великолепная девушка под аккомпанемент фортепиано, виолончели и саксофона ворковала песни, сочетающие в себе джаз, классику и поп-музыку.

В принципе, у Риса не было проблем ни с чем из этого. Дело просто в этом месте. Дело просто в этих людях, с их положением и властью. Это не было равенством. Это нехорошо. Официанты двигались, как призраки, скользя среди элиты, и их никто не замечал, если только кто-то чего-то не хотел. И всё, что они хотели, они получали. Выпивка. Прикосновение. Укус.

Но его отвращение не имело значения. Он здесь, чтобы вынюхивать потенциальные угрозы для Амарады (и косвенно для Сайрен). Вэс справлялся с этим лучше. С бокалом в руке он двигался по клубу, выглядя абсолютно уверенным в себе, как будто ему здесь самое место. Он явно знал, как не разговаривать с людьми и сделать так, чтобы это казалось намеренным. (В то время как Рис, прижимавшийся к стене, вероятно, выглядел так же неловко, как и чувствовал себя).

Предполагалось, что он будет следить за людьми, за энергетикой зала, улавливать напряжённость. В некотором роде, так оно и было, но его внимание то и дело отвлекалось на не относящуюся к делу ерунду. Откуда-то донёсся сдавленный смех. Кто-то слишком плавно поднял руку, подзывая официанта. Краем глаза он заметил мелькнувшие клыки, причёску или движение.

Он должен был перестать потеть. Он должен был, чёрт возьми, расслабиться и заняться своей чёртовой работой. Ничто из этого, никто из этих людей, не имел к нему никакого отношения. И если бы он случайно увидел кого-то знакомого? Никто бы его не узнал. Всё, что ему нужно делать — это следить за разговорами украдкой или подозрительными взглядами искоса в сторону возвышающейся ниши, где Амарада, Сайрен и их самая избранная компания расположились полукругом на красных диванах.

Ииииииии бинго.

Только этот взгляд был не искоса, им откровенно сверлили. Возможно, слишком очевидно, чтобы иметь какое-то значение, но и не то, что можно игнорировать. Сердитый взгляд исходил от стройного темноволосого мужчины в слаксах и кремовой водолазке. Если не считать свирепого взгляда, мужчина излучал элегантное презрение, сидя в одном из стильных кубических кресел и скрестив ноги. В одной руке он держал бокал с мартини, а другой опирался на подлокотник красного кожаного кресла. Он не обращал внимания на женщину в облегающем платье с серебряными блёстками, которая, судя по всему, была его спутницей.

Вместо этого его взгляд устремился прямо к возвышающейся нише, где королева потягивала вино и наблюдала за своими подданными. Светлые волосы Амарады были зачёсаны назад в стиле 1940-х годов, а её красная помада гармонировала с платьем от кутюр. Скрестив ноги в коленях, она демонстрировала стройную икру в льстивом свете люстры из дутого стекла.

Но мужчина, казалось, сверлил взглядом Сайрен.

Когда зазвучала новая песня в идеальном ритме сальсы, Сайрен поднялась с дивана и спустилась по ступенькам в нише, её фигура, напоминающая песочные часы, была обтянута чёрным шёлком, тёмные волосы каскадом ниспадали на спину, а сердцевидное лицо было таким же совершенным, как и всегда. Когда она спускалась, её умение ходить на высоких каблуках стало очевидным, и великолепные ноги привлекли всеобщее внимание.

Когда она направилась к танцполу, её каблуки придавали её походке сексуальную плавность, мужчина, сверливший её взглядом, начал двигаться — и Рис тоже. Он даже не подумал об этом, не учёл, что вот-вот окажется в центре внимания. Всё, о чём он думал — это перехватить Сайрен до того, как этот придурок доберётся до неё.

Рис пропустил мимо ушей дюжину разговоров и почувствовал на себе взгляды сотен людей, когда промчался мимо, поймав Сайрен за руку, когда она дошла до края танцпола.

— Потанцуем, принцесса?

Сайрен улыбнулась.

— Это спасательная миссия?

Краем глаза Рис заметил, как подходивший мужчина остановился, перевёл взгляд с Сайрен на него, а затем, собрав остатки гордости, щёлкнул пальцами официанту, делая вид, что это и было его намерением с самого начала.

— Ты его видела?

— Боже мой, да, и это было бы так неловко. Я бы предпочла потанцевать с тобой.

— Или ты можешь отказать мне и выбрать себе партнёра по вкусу. Отправь меня на поиски более непосредственного контакта с Сэром Водолазкой.

— Чёрт возьми, нет, Рис, ты не можешь сейчас отступить.

— Тогда давай потанцуем.

Они закружились в лёгкой сальсе: покачивая бёдрами и вращаясь, быстро двигаясь вперёд и назад. Сайрен была великолепной танцовщицей — сильной, ритмичной и абсолютно раскованной. Рис почувствовал, как его напряжение спадает, когда они начали двигаться синхронно.

— Так кто этот мудак? — спросил он, когда Сайрен прижалась коленом к его боку в сексуальном флирте сальсы.

Танцы во многом походили на спарринг или секс. Рис мог настроиться на это, задействовать ту часть своего мозга, которая не боялась физического контакта. Он действительно мог наслаждаться этим.

— Дариус Пим, — ответила Сайрен, когда её поднятая нога плавно перешла в идеальный шаг. — Моя будущая договорная пара.

— Ах.

Рис развернул её.

Когда Сайрен снова приблизилась, она сказала:

— Но Кир это исправил.

Сразившись насмерть в ритуале серентери, Кир обеспечил себе опекунство над Сайрен, ослабив контроль Амарады над будущим её дочери. Это была одна из многих причин, по которой Рис не доверял этому назначению. С Амарадой всё было непросто. Один Идайос знал, что она скрывает, и что всё это значит на самом деле. Королева была порочной и хитрой, раздувшейся от власти. В некотором смысле она была хуже всех остальных.

Хотя Сайрен, возможно, была немного избалована, она пыталась стать чем-то большим, лучшим, и Рис уважал это. Кроме того, она не была жестокой, не злоупотребляла своей властью. Она даже не пользовалась ею. Казалось, она даже не подозревала, что у неё есть эта самая власть.

— Я не уверен, что твоя проблема с ухажёром полностью решена, — заметил Рис, когда шаги позволили это сделать.

Сайрен развернулась и сказала:

— Но ты спас меня.

— Само собой.

Когда песня подошла к драматическому завершению, Рис развернул Сайрен к себе. На последнем такте он наклонил её, чтобы она могла сделать высокий шпагат ногой позади него. Она откинула голову назад, и волосы рассыпались, как чёрный шёлк.

— Великолепная, — сказал он, поднимая её на ноги.

Смеясь, она схватила его за руку и потащила с танцпола сквозь толпу к бару. Рис оглянулся и увидел, что Дариус Пим наблюдает за ними.

И он был не единственным.

Сердце Риса подпрыгнуло, когда он увидел, что внимание Вэса приковано к нему, эти напряжённые глаза, казалось, не видели ничего другого, даже женщину в зелёном шёлковом платье, крадущуюся к нему, как кошка на охоте.

Когда Рис и Сайрен добрались до шикарного бара, где холёные бармены-мужчины доставали с полок дорогие бутылки и с невозмутимым видом смешивали напитки, она запрыгнула на табурет и заказала два Космо с большим количеством лайма. Рис прислонился к барной стойке, чтобы иметь возможность поговорить с ней, не поворачиваясь спиной к залу. Когда адреналин от танца схлынул, напряжение снова охватило его тело. По крайней мере, теперь у него был повод быть потным.

Он подпрыгнул, когда Сайрен неожиданно сжала его руку. Её жест был обычным, особенно после всех этих прикосновений в танце, но сейчас всё было по-другому, по крайней мере, для него. С женщинами он обычно старался не проявлять враждебности, но иногда эта игра его утомляла, поэтому он порадовался, что Сайрен либо не заметила его реакции, либо сделала вид, что не замечает.

— Спасибо за танец, — сказала она.

Рис незаметно убрал руку.

— Это было весело.

— Но ты здесь не для того, чтобы веселиться, — заметила она, потягивая газированную воду, которую принёс бармен, пока она ждала свой заказ.

Рис наклонился к барной стойке, кокетливо улыбаясь, чтобы оправдать свой понизившийся голос.

— Так ты знаешь об этом… инциденте?

Поняв его затею, она подстроилась под язык его тела и тихо сообщила:

— Она пыталась скрыть это, но я учусь давить на неё.

— Будь осторожна, Сайрен. Она опасна.

— Она моя мать, — прошептала Сайрен в свой стакан.

Рис ещё больше понизил голос.

— Она всё равно опасна. Родители не всегда… хорошие. Они не обязательно заботятся о… — по всему телу Риса побежали мурашки. Он не хотел вдаваться в такое дерьмо. Поэтому он упростил: — Просто будь осторожна, ладно?

Затем, слава богу, принесли напитки. Сайрен пододвинула к нему один Космо.

— Я надеюсь, ты выпьешь это?

Рис взял вычурный розовый коктейль.

— О да, чёрт возьми. Восхитительно.

Сайрен рассмеялась и чокнулась своим бокалом с его.

— О, Рис, почему мы не вместе?

Рис отхлебнул, наслаждаясь сочетанием терпкого и сладкого.

— Потому что Кир убьёт меня?

— Ха. Скорее уж, у тебя есть другие интересы.

Рис отставил коктейль, хотя и хотел насладиться им. Он не мог рисковать и хоть капельку опьянеть, только не здесь.

— У меня много интересов, принцесса.

— Может быть, один конкретный интерес?

По какой-то грёбаной причине, когда Рис усмехнулся и отвернулся, его взгляд упал прямо на Вэса. Женщина в зелёном втянула его в разговор. Её пальцы покоились на его руке, и она льнула к нему в раздражающей собственнической манере. Вэс, казалось, не возражал против её внимания, казалось, даже слушал. Пока он внезапно не поднял глаза.

Вэс поймал взгляд Риса — поймал и удерживал его на протяжении долгого, напряжённого мгновения, прежде чем Рис отвёл глаза и сосредоточился на Сайрен.

Она приподняла бровь.

— Вот этот конкретный интерес?

— Что? Нет! Боже, нет. Мы терпеть не можем друг друга.

Сайрен отпила глоток своего Космо, а затем спросила:

— И почему же это?

Рис почувствовал, как вспыхнуло его лицо.

— Он мне просто не нравится. И я ему не нравлюсь.

— О?

— Я могу сказать, что он считает меня идиотом. И он… — чёрт, зачем он во всём этом признаётся? Он добавил, пытаясь закрыть тему: — Он не в моём вкусе, вот и всё.

— Хм, — Сайрен снова отхлебнула.

Рис повертел в руках ножку своего бокала.

— Не обращай внимания на всё это. У тебя ведь скоро день рождения?

— Неуклюжая смена темы, друг мой, но я допущу это…

— Не без того, чтобы не подколоть меня.

Сайрен рассмеялась в ответ.

— …и да, скоро. Моя мама хочет устроить большой праздник.

Рис уловил намёк.

— А ты этого хочешь?

— Кого это волнует? У меня уже было сто дней рождения. В чём смысл? В этом? — она неопределённо махнула рукой. — Во всём этом, на самом деле.

Риса насторожил её мрачный тон.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве это не бессмысленно? Эти вечеринки? Всё это хвастовство? Я знаю, что, возможно, это звучит глупо в моих устах, но… Я чувствую, что что-то во мне просыпается. Как будто всё выглядит по-другому. Наверное, это бред какой-то.

— Для меня не бред.

Она наклонилась к нему, язык её тела внезапно стал напряжённым, и Рис постарался не отреагировать на её внезапную близость.

Она сказала:

— Есть вещи поважнее. И вот ещё что, пока у нас ещё есть время: Лизетта не была замечена покидающей Резиденцию, ни на одной из камер, что означает, что она не выходила через дверь. Должно быть, она выпрыгнула из окна.

— Хм.

Рис всё ещё переваривал эту информацию и анализировал её последствия, когда почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Он резко обернулся и увидел ужасно фальшивую улыбку Амарады, очутившуюся слишком близко к нему.

— О, Рисорвиан, у тебя, должно быть, глаза на затылке.

— Мама, этот был моим, — захныкала Сайрен. Рис узнал этот тон. Он слышал его от Сайрен и раньше, но не сегодня, не сейчас. Это шоу для её матери. Потому что она пыталась спасти его.

Но Риса не нужно было спасать.

Он повернулся к Амараде лицом. Её кроваво-красные губы растянулись в улыбке, голова слегка наклонилась, взгляд был пристальным, почти хищным. Этот взгляд Амарада, вероятно, оттачивала веками.

Иногда Рис думал, что вампиры не должны жить так долго.

— Кандари, — поприветствовал он её, используя термин Эпоса Калли, обозначающий королеву. Лучше слово, чем жест. Он не собирался кланяться ей.

Когда Амарада подошла на расстояние вытянутой руки, Рис поборол инстинктивное желание оттолкнуть её. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что её глаза вспыхнули жестоким восторгом.

— Ты само совершенство, — промурлыкала она, придвигаясь ещё ближе и, положив пальцы с острыми красными ноготками ему на грудь, легонько постукивала ими. — Ты очень, очень красивый.

Прежде чем Рис успел сообразить, как увернуться от этой пули с платиновым блондом и красными ногтями, он уловил исходящий от неё мускусный аромат… и его тело отреагировало на него прежде, чем разум успел сообразить.

Глава 7

Когда Вэс согласился провести ночь с Тишью, он должен был знать, что всё покатится по наклонной, просто потому, что так обычно и происходит. Это было следствием любого отклонения от прямого и узкого пути. Ему некого винить, кроме самого себя. Он начал это своей охотой на демонов, которая привлекла внимание Кира.

Но в нынешнем затруднительном положении Вэса не было вины Кира. Просто по дерьмовому велению судьбы в ту самую ночь, которую Вэс согласился провести с Тишью, они оказались втянуты в бардак Амарады. Если бы Вэс ничего этого не затеял, он бы не оказался в таком положении, когда на него свалилась бы вся эта дерьмовая удача.

И настоящей проблемой, конечно, были условия этого дерьмового задания. Даже в этом был виноват Вэс. Потому что он обманывал себя.

Правда ударила его по лицу прошлой ночью, когда он наблюдал за спаррингом Риса с Талией в Бункере. И за сегодняшний вечер она ударила его по лицу ещё дюжину раз.

Вэс до сих пор не понимал, почему он так реагировал на Риса. Этот мужчина был не в его вкусе, он ему совершенно не подходил. Слишком обаятельный. Слишком добродушный. Слишком, бл*дь, энергичный.

Но становилось всё труднее и труднее отрицать, что, когда Рис был рядом, Вэс не мог сосредоточиться ни на чём другом.

Решив, что лучше осмотреть комнату по отдельности, они даже не пришли вместе. Большую часть вечера Вэсу удавалось только краем глаза наблюдать за Рисом. Ему удалось выполнить все ожидаемые действия. Вэс уже не в первый раз плавал в таких водах, симулируя каждое слово и жест.

Затем Рис потанцевал с Наследницей, и тщательно культивируемая незаинтересованность Вэса полетела ко всем чертям. Господи, Рис умел двигаться. Это не должно было удивлять, особенно после того, как он понаблюдал за спаррингом. Но Вэс не был готов к тому, как вскипела его кровь, приливая к паху, к тому, как болезненно обнажились его клыки.

Да. Он был возбуждён.

Всё это испарилось, когда Вэс увидел, как Амарада припёрла Риса у бара. У Риса было нейтральное выражение лица, казалось, он прекрасно справлялся с этим… пока Амарада не положила пальцы ему на грудь.

Рис замер. Затем он задрожал так сильно, что это было видно аж с другого конца помещения. Это продолжалось всего секунду. Если бы Вэс не наблюдал так внимательно, он бы этого не заметил. Возможно, он даже не заметил бы паники на лице Риса и резкости, с которой тот отодвинулся от Амарады. Возможно, он даже не заметил бы, как Рис исчез, призраком перенёсшись из комнаты.

Вэс начал действовать прежде, чем успел подумать. Он забыл извиниться перед женщиной в зелёном шёлковом платье, которая рассказывала ему о предстоящей художественной выставке в особняке лорда Тайсана. Её рука, вероятно, всё ещё повисла в воздухе там, где секунду назад находилась его рука. Вэс не перенёсся призраком, потому что не смог бы сделать это с таким мастерством, как у Риса. Рис ни с кем не столкнулся, его даже не заметили. Вэс точно сшиб бы кого-нибудь на задницу. Но он всё равно успел выскочить в коридор достаточно быстро, чтобы увидеть, как захлопнулась дверь уборной.

Когда Вэс вошёл в уборную, вполне ожидаемо шикарную, с полированными стальными дверцами кабинок, хорошим освещением и дорогими туалетными принадлежностями в корзинках между раковинами, он не знал, чего ожидать. Он даже не был до конца уверен, что Рис направился именно сюда.

А потом он был уверен.

И, возможно, ему следовало уйти.

Вместо этого он запер дверь уборной, чего Рис не успел сделать в спешке. Желудок Риса к этому времени уже должен был опустеть, но его ещё долго тошнило. Когда в унитазе спустили воду и Рис открыл дверь кабинки, сразу стало очевидно, что он не заметил, как вошёл Вэс.

— Ай бл*дь, — пробормотал Рис и подошёл к мраморной раковине. Не глядя в зеркало, он вымыл руки, попил немного воды, затем четыре раза прополоскал рот, прежде чем выпить ещё воды.

— Чего ты хочешь? — осторожно спросил Рис, прислонившись спиной к красно-золотым обоям. Его голубые глаза выглядели темнее, чем Вэс их помнил. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что зрачки Риса расширены. На шее у него заметно бился пульс.

— Что случилось? — спросил Вэс.

Рис скрестил руки на груди, отчего влажная от пота белая рубашка натянулась на мускулистых плечах.

— Наверное, слишком много выпил.

— Ты почти ни к чему не притронулся за весь вечер.

— Откуда тебе знать?

Вэс не хотел отвечать на этот вопрос, да это и не имело значения, не сейчас.

— Ты в порядке?

— Всё нормально.

Рис не выглядел нормально, только не с такими расширенными зрачками. Только не с блестящей от пота кожей и не с тем, как он дрожал. Автоматически, не задумываясь, Вэс начал пересекать уборную, но остановился, когда губы Риса предостерегающе изогнулись, обнажив удлинившиеся клыки.

— Нам нужно уйти? — спросил Вэс.

Рис с трудом сглотнул. Сначала он не ответил. Что-то промелькнуло в его взгляде, какая-то внутренняя борьба. Затем он сказал:

— Нет.

— Потому что мы можем уйти.

— Я сказал Киру, что сделаю это, и я сделаю. Мне просто нужна секунда.

Что-то в этом заставило Вэса замолчать. Это говорило о… чести. Вэс так усердно старался разглядеть в Рисе отрицательные стороны, что каким-то образом упустил это из виду. Он не должен был этого делать. Тот факт, что Рис вообще работал с Тишью, наводил на мысль об этом. То, как он вмешался в назревающий спор Кира с Амарадой прошлой ночью, доказывало это. И в ту ночь, когда Нокс вломился в квартиру Вэса, именно Рис был там, помогая ему.

Не успев толком осознать, что делает, Вэс снял свой чёрный блейзер. Он протянул его Рису.

Рис с опаской посмотрел на него.

— Что это, чёрт возьми, такое?

— Ты дрожишь.

— Это прекратится.

— Ты вспотел. В белой рубашке.

Рубашка прилипла к плечам и мускулистой груди Риса. Он опустил руки и потянул за ткань, чтобы отлепить её от живота, как от стиральной доски. Он поморщился, когда она прильнула обратно к его коже.

Вэс снова протянул ему пиджак.

Рис выглядел смущённым.

— Я испачкаю его потом.

— Мне, бл*дь, всё равно, — от раздражения голос Вэса прозвучал резче, чем он хотел. Он ненавидел себя за то, что что-то было не так, и он не знал, что именно. Он ненавидел то, что Рис отказывался от его предложения.

Затем Рис прерывисто вздохнул и потянулся за пиджаком. Пока он надевал его, рубашка задралась выше пояса джинсов с низкой посадкой. Вэс старался не замечать дразнящего блеска светло-золотистой кожи, натянувшейся поверх мышц. Когда Рис надел блейзер, его идеальная посадка подтвердила, что они с Вэсом примерно одного размера.

Рис не стал смотреться в зеркало, чтобы проверить, как выглядит пиджак, причёска или что-то ещё. И в этом не было необходимости. Его тёмно-русые волосы, коротко подстриженные, были достаточно густыми, чтобы на их волнистой макушке не было заметно пота. Это выглядело чертовски горячо. И пиджак тоже.

Пиджак Вэса.

На теле Риса.

Вэсу не понравилось, что он заводился, особенно в сложившихся обстоятельствах. Что-то не так. Рис был расстроен. Расстроен настолько, что его только что сильно стошнило. И всё же, на него явно подействовал вид Риса в пиджаке.

Рис застегнул его.

— Ладно. Я в порядке.

— Да? — Вэс не был так уверен в этом.

Рис тяжело вздохнул.

— Да.

Вэс пошёл отпереть дверь уборной. Когда он вышел и придержал её, то внимательно окинул Риса повторным взглядом. Он не до конца понимал, насколько изменилось выражение лица Риса в уборной, пока лёгкая сексуальная улыбка не вернулась на его великолепное лицо. Даже его глаза стали нормальными. Это не должно было быть возможным, не так быстро.

И его движения. Рис стоял неподвижно, почти неподвижно, пока прислонялся к стене уборной. А теперь вся подвижность вернулась — как будто ничего не произошло.

— Нам следует разделиться, — сказал Рис, когда они возвращались в главное помещение. — Как раньше.

— Если ты этого хочешь.

— Мы сможем охватить большую площадь.

— Ладно.

Они подошли к двери, и Вэс сразу же влетел бы внутрь, направляясь прочь от Риса, чтобы доказать, что он не собирается топтаться на месте и цепляться, что, если Рису нужна дистанция, он с радостью её предоставит. Но Рис остановил его одним словом.

— Спасибо. За пиджак.

Прежде чем Вэс успел ответить, Рис вошёл в рубиновое сияние клуба, с кажущейся лёгкостью пробираясь сквозь толпу. Вэс направился к бару. Он не хотел пить, но ему нужно было чем-то занять руки. Легче вписаться в обстановку, легче молчать, если казалось, будто ты наслаждаешься своим напитком.

Он заказал скотч и, ожидая, незаметно огляделся по сторонам. Конечно, ничего не изменилось. Они ушли всего несколько минут назад. Но ему казалось, что изменилось всё. В нём. В Рисе.

На секунду что-то показалось Вэсу реальным, и это лишило его способности защищаться. Противостоять Рису было легче, когда в нём жило обаяние и игривость, когда Вэс мог взаимодействовать с этими его внешними чертами и не обращать внимания на что-то более глубокое. Но Вэс застал Риса в уязвимый момент, и он не знал, как с этим справиться.

Что вообще произошло, бл*дь?

Рис не пьян, это была ложь. Что-то другое вывело его из себя.

Вэс легко заметил его в толпе. Русый блондин, ростом 190 см, невероятно красивый — отчасти это упрощало задачу. Но кое-что из этого — то, как его взгляд устремился прямо к Рису, словно больше смотреть было не на что — Вэс не мог объяснить.

Но, с другой стороны, Рис двигался по клубу слишком целеустремлённо. Он пытался скрыть это, выглядеть непринуждённо, но утратил часть той плавности и небрежной сексуальности, которые ненадолго вернулись к нему в коридоре.

Люди поднимали головы, когда он проходил мимо, провожали его взглядом. Возможно, из-за внешности. Его лица и фигуры было достаточно, чтобы привлечь внимание любого. Но он, казалось, был на охоте, и люди должны были это заметить.

Получив свой напиток, Вэс пробрался сквозь рубиновый свет, звуки джаза и шикарную толпу в клубе, чтобы перехватить Риса у пустого высокого столика. Рис резко остановился. Вэс поставил стакан со скотчем на стол и подвинул его к Рису.

— Я поделюсь, — сказал Вэс, пытаясь придать своему голосу флиртующие интонации, но потерпел сокрушительную неудачу. Даже он понял, что это прозвучало как приказ.

Но Рис, похоже, всё равно уловил, что к чему, и подыграл ему ради наблюдающих за ними взглядов. Оставив одну ногу на полу, он сел на один из высоких табуретов. Вэс придвинул другой табурет поближе, чтобы они могли выглядеть более интимно и тихо разговаривать.

Боже, почему Рис так хорошо смотрелся в блейзере Вэса? Почему это так влияло на Вэса? И почему Вэсу приходилось прикладывать столько усилий, чтобы не протянуть руку и не накрыть ею ладонь Риса, когда он завертел в руках стакан со скотчем?

— Я так плохо справлялся? — тихо спросил Рис, не отрывая взгляда от бокала в форме чаши.

— Ты не совсем сливался с толпой.

Рис слегка поморщился.

— Это место не в моём стиле.

— Было вполне в твоём стиле, когда ты танцевал, — заметил Вэс. Рис двигался со всей своей природной силой и грацией. Он улыбался, когда танцевал. Вместо его обычной очаровательной улыбки это было что-то более настоящее, более совершенное.

— О, — отозвался Рис почти застенчиво. — Это было весело. Я вроде как забыл, где нахожусь.

— Но даже тогда ты не сливался с толпой. Ты слишком…

— Несносный?

— Нет.

Осторожно, чтобы не задеть пальцы Риса, Вэс взял бокал из его рук. Он сделал глоток, позволяя аромату дыма и обжигающему запаху алкоголя наполнить его чувства, пытаясь отвлечься. Неужели Рис не понимал, как притягивает взгляды людей? Конечно же, он должен был знать. Никто не может быть таким красивым, если не любит ту силу, которую это даёт.

И всё же… что-то заставило Вэса усомниться в этом предположении. Много чего.

Он вернул стакан Рису.

— Хотя бы притворись, что пьёшь. И постарайся сделать вид, что ты не умираешь от желания сбежать от меня.

Это вызвало улыбку на губах Риса, и у Вэса на секунду перехватило дыхание. Затем Рис поднял стакан и сделал глоток. Он скорчил гримасу и протянул скотч обратно Вэсу.

— Это гадость.

Вэс усмехнулся.

— Надо было купить тебе Космо.

— Мне бы понравилось намного больше.

— В следующий раз.

Губы Риса дрогнули. Он немного расслабился.

— Ты не собираешься меня отчитывать за то, что я пью самый девчачий коктейль на свете?

— Во-первых, это не самый девчачий коктейль из существующих. Во-вторых, мне нравится, что ты делаешь, что хочешь, и шлёшь всех остальных нахер.

Дерьмо. Откуда, чёрт возьми, это вылезло?

К счастью, Рис был занят тем, что смеялся, и, казалось, не заметил миниатюрной панической атаки, случившейся у Вэса. Вэс даже не осознавал, что чувствует, пока не произнёс эти слова. Но это правда. Вэс пытался скрыть это за другими чувствами, но эта необузданная свобода была тем самым, чему он завидовал в Рисе. Нет, не завидовал. Просто… ему это нравилось.

Бл*дь.

Ох, бл*дь.

Рис оглядел клуб, похоже, собираясь сменить тему.

— Мы не сможем охватить много территории вот так, — отметил он. — Вместе.

Сердце Вэса ёкнуло при последнем слове. Он снова отхлебнул скотча.

— Охват территории не так важен, как сливаться с толпой. Во-первых, выглядеть так, будто мы… вместе… может быть хорошим прикрытием. Пары менее заметны.

У Вэса был ещё один довод, но по какой-то причине он забыл о нём, когда до него дошло значение его собственного предложения. Риса это тоже сильно задело, потому что он застыл на месте.

— Ты имеешь в виду, притвориться, что мы…

Лицо Вэса вспыхнуло.

— Я просто имел в виду, что люди могут предполагать всё, что захотят. Это не значит, что мы должны… что-то делать.

Рис, казалось, задумался на мгновение, затем потянулся к стакану в руке Вэса. Его пальцы коснулись пальцев Вэса и задержались. Это прикосновение послало электрический разряд по жилам Вэса. Импульс пробежал по его руке, груди и животу. Это послало сильную пульсацию в его член. Придвинув стакан к себе, Рис поднёс его к губам. Вэс старался не смотреть на то, как двигалось горло Риса, когда он глотал, но всё же наблюдал.

Он совершенно точно наблюдал, бл*дь.

* * *

Рис знал, что у него проблемы. Потому что, несмотря на всё то дерьмо, которое он чувствовал всего пятнадцать минут назад, всё внутри него слишком сильно реагировало на мысль о нём и Вэсе.

Вместе.

Он понимал, что это прикрытие, что всё это ненастоящее. Он понял, что всё это не означало, что он на самом деле нравился Вэсу.

«Мне нравится, что ты делаешь, что хочешь, и шлёшь всех остальных нахер».

Это не обязательно должно что-то значить. Люди постоянно отпускали неуместные комментарии, и Вэс пытался помочь ему расслабиться. Потому что это задание, и они работали, а Рис всё портил.

Но он сидел меньше чем в полуметре от Вэса, их локти почти соприкасались. Он пил из стакана Вэса и был одет в его пиджак, а это означало, что он с каждым грёбаным вдохом вдыхал его запах. И всё это казалось слишком правильным.

Да. У него проблемы.

Даже понимая, что это плохая идея, Рис поставил пустой стакан на стол и сказал:

— Хорошо.

Вэс тяжело выдохнул, как будто всё это время задерживал дыхание. Надеялся ли он, что Рис откажется? Может быть, потому, что он подчеркнул:

— Это будет не только сегодня вечером. На такие вещи требуется время.

— Ну, если ты не хочешь…

— Нет. Так будет лучше. Мы, вместе.

Сердце Риса бешено заколотилось.

— Потому что я, очевидно, дерьмово справляюсь с этим в одиночку? — он не был уверен, хочет ли он, чтобы Вэс подтвердил это и воздвиг между ними чёткий барьер… или нет.

Вэс уклонился от ответа:

— Я более опытен в притворстве в этой среде.

— Ты в большей степени являешься частью этой среды, — это прозвучало резче, чем задумывал Рис. На самом деле, он не хотел, чтобы это вообще прозвучало.

Вэс выглядел почти забавляющимся.

— Вот как ты думаешь?

К своему раздражению, Рис почувствовал неуверенность, и у него в голове начали всплывать причины сопротивляться Вэсу.

— Я видел твою квартиру. На мне твой очень дорогой, вероятно, сшитый на заказ — как это вообще называется, индивидуальный пошив? — пиджак. Да, я думаю, ты лучше вписываешься в эту компанию.

— Возможно, если бы ты посмотрел в зеркало после того, как надел этот пиджак, ты бы понял, что он выглядит на тебе чертовски идеально. Возможно, если бы ты смог увидеть себя в моей квартире, ты бы понял, насколько правильно ты там смотрелся.

Даже несмотря на то, что Вэс отвёл взгляд после своих слов, даже несмотря на то, что он выглядел почти сердитым — челюсти сжаты, щёки раскраснелись — Рис не мог сдержать жар, разлившийся по его телу. Он не мог предотвратить то, как это чувство поселилось у него в паху.

Дерьмо.

У него пи**ец какие проблемы.

Глава 8

Пока Вэс проходил через озарённую свечами гостиную «Ластеры», где несколько полураздетых гостей пили эспрессо и ели булочки, он не мог поверить, что позволил себе ответить Рису прошлой ночью. То, что он чувствовал. То, что он сказал.

«Возможно, если бы ты смог увидеть себя в моей квартире, ты бы понял, насколько правильно ты там смотрелся».

Слова сорвались с его губ от раздражения, но он говорил их искренне. Будь он проклят, но он был искренен.

Прошлой осенью, когда Нокс вломился в пентхаус Вэса и Рис вмешался в их драку, Вэс скрыл своё влечение за раздражением. В такой напряжённый момент, когда его тело было изранено ещё больше, чем гордость, а Рис отказывался хмуриться, как нормальный мужчина, нетрудно было быть суровым.

Но Вэс всё ещё мог представить себе Риса, сидящего за кухонным столом и пьющего молоко, которое дал ему Вэс, вместо Белого Русского, которого он в шутку попросил, когда появилась бутылка водки.

Да. Вэсу понравилось видеть его там. Слишком.

Когда прошлой ночью у него вырвались эти слишком откровенные слова, Рис не возражал. Не возражал он и против того, чтобы они работали более тесно, и следующие два часа прошли для них легче, чем первые.

Они больше почти не разговаривали, но вместе пробирались сквозь толпу, иногда наклоняясь друг к другу, чтобы поделиться наблюдениями, выдавая это за флирт. Иногда их колени соприкасались. Их руки вскользь задевали друг друга. Однажды рука Риса, совсем мимолётно, скользнула Вэсу на спину. Для Вэса, который был практически отшельником — это звучало лучше, чем «одинокий», не так ли? — прикосновение ощущалось чертовски приятным и почти настоящим, бл*дь.

Это не так. Только не для Риса. Такие крошечные моменты, вероятно, даже не воспринимались кем-то вроде него. Кем-то, у кого была своя отдельная комната в чёртовом борделе. Кто, по-видимому, вроде как жил здесь.

Вэсу не следовало расстраиваться из-за этого. Что Рис делал со своим временем и телом, не касалось Вэса. Они вместе работали над заданием, не более того.

И Рис опаздывал.

Вот это касалось Вэса.

Учитывая, что у них сегодня не было запланированного мероприятия, Кир хотел, чтобы Рис и Вэс занялись другими аспектами дела: искали зацепки по Лизетте, какое-то дерьмо на высокопоставленных личностей. Рис, однако, не появился в штаб-квартире, а это, как сообщили Вэсу, было вторым наиболее вероятным местом (после Бункера), где он мог провести день.

Казалось, что у всех остальных членов Тиши был какой-то дом. Почему, чёрт возьми, этого не было у Риса?

Вэс свернул в освещённый бра коридор, в конце которого располагался пункт его назначения. Было нелегко вытянуть эту информацию из владелицы «Ластеры». Исандра, по-видимому, мать Луки, резко воспротивилась его вторжению. Она сказала, что если Рис спит, его нужно оставить в покое. Если бы Кир знал, он бы смирился с этим, настаивала она, и дал Рису отгул на ночь.

Вэсу это показалось нелепым.

Исандра назвала номер комнаты только тогда, когда их спор начал беспокоить других её постояльцев.

— Четвёртая, — наконец объявила она, хлестнув этим словом, как кнутом, прежде чем удалиться.

Подойдя к указанной двери, Вэс не позволил себе представить, что за сцена может ожидать его по ту сторону. Он быстро постучал.

Ответа не последовало.

Вэс постучал ещё раз.

Ответа по-прежнему не было.

Может быть, Рис выскользнул из комнаты незаметно для Исандры. Вэс мог разминуться с Рисом на улице по пути сюда. Конечно, вчера вечером Рис оставил свой мотоцикл в штаб-квартире. Но он мог пойти пешком. Или перенестись призраком. Его мог бы подвезти тот, с кем он провёл день.

Вэс открыл дверь, ожидая, что в комнате никого не будет.

Она не была пустой.

Единственным благословением оказалось то, что Рис был один.

Однако он спал лицом вниз, простыни были в беспорядке обёрнуты вокруг его обнажённого тела, прикрывая только одну ногу примерно до середины подколенного сухожилия. Лампа у кровати отбрасывала слабый свет на его растрёпанные русые волосы и широкие плечи. Её свет скользил от изгиба поясницы к мускулистому совершенству его задницы.

Когда жар охватил его тело, достигнув паха и заставив заныть клыки, Вэс вцепился в дверной косяк и крепко зажмурил глаза. Чёрт возьми. Он не привык так реагировать. Он гордился своим самообладанием.

Его кузина называла это подавлением. Он всегда считал это несправедливым, но теперь задумался, не была ли Ана права. Потому что его реакция на Риса напоминала прорыв плотины, что-то слишком сильное, чтобы это можно было остановить, и не говоря уже о десятке других причин, по которым он должен был отнести Риса к категории плохих идей.

Было легче вспоминать эти причины, когда он не смотрел на Риса, когда не представлял, как его руки скользят по его сильной спине к мощному изгибу его груди…

Проклятье.

Рис спал, чёрт возьми.

Из них двоих Вэс был тем, кто наделён самообладанием, так что ему лучше проявить этот навык. В смысле, прямо сию грёбаную секунду.

Вэс снова закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он сказал себе, что видеть обнажённого Риса — это то же самое, что видеть обнажённым любого другого. В этом нет ничего особенного. Затвердеть сейчас было не только позорно, но и неуместно. Когда это не сработало, он сказал себе, что это вина Риса. Единственная причина, по которой Вэс оказался в таком положении, заключалась в том, что Рис не появился на работе. Потому что он заспался допоздна, как грёбаный подросток. Мужчина был незрелым. Ненадёжным. И раздражающим.

В глубине души Вэса начали возникать всевозможные возражения. Всё, что он увидел прошлой ночью. Честь. Решимость. Душераздирающая уязвимость.

Но если бы он позволил этим возражениям стать слишком громкими, то вернулся бы к тому, с чего начал. Желание прикоснуться к Рису. Желание заглянуть в эти великолепные голубые глаза, которые что-то скрывали за своей игривостью. Желание узнать, что это было за «что-то».

Поэтому Вэс сосредоточился на своём раздражении. Испытывать вожделение к мужчине, который частично проживал в борделе, было попросту глупо. А этот даже не смог прийти на работу вовремя.

Вэсу пришлось довольствоваться тем, что его клыки частично втянулись, а член из полутвёрдого превратился в просто отяжелевший. Он мог с этим справиться. Он мог это скрыть.

Затем он выкрикнул имя Риса. Когда это вызвало лишь лёгкое подёргивание мускулистого тела, он позвал снова, более резко:

— Рис! — чёрт возьми, если Вэсу придётся пойти туда и встряхнуть его…

Он крикнул ещё раз, и, слава Идайосу, Рис резко проснулся. И застонал. И потянулся, отчего мышцы на спине и заднице напряглись. Христос. Вэсу совсем не нужно было этого видеть.

Затем Рис застыл. Слегка приподнявшись, он посмотрел через плечо затуманенными глазами и пробормотал:

— О, чёрт.

— Ты опоздал.

— Бл*дь.

Рис на мгновение откинулся на подушки, а затем со стоном, который посылал телу Вэса неверные сигналы, поднялся с кровати. На секунду Рис споткнулся о книгу, лежавшую на полу, и направился к креслу, заваленному одеждой. Вэсу нужно было посмотреть куда-нибудь ещё, но глаза ему не повиновались. Он заметил, как напряглись мышцы на спине Риса, как его латеральные мышцы стали заметны на рёбрах, как мелькнул рельефный живот.

Когда его взгляд попытался опуститься ниже, Вэс заставил себя отвернуться. Он занялся закрытием двери, запоздало удивляясь, почему он вошёл, а не вышел.

Он услышал звук ткани, скользящей по коже, щелчок резинки, затем Рис раздражённо сказал:

— Теперь всё прилично. Я оделся.

Вэс повернулся и почувствовал, как по телу разливается новый прилив тепла. И, да, угадайте, куда этот прилив направился.

— Боксёры-брифы — это прилично?

— Господи, всё же прикрыто, — проворчал Рис и провёл руками по своим спутанным со сна волосам.

Всё не было прикрыто. Обтягивающие чёрные шорты оставляли обнажёнными не только его спортивные ноги, но и рельефные формы живота и груди, плеч и рук. И, конечно, боксёры-брифы заметно обтягивали его пах. Несмотря на то, что Рис не был твёрдым, было достаточно очевидно, что в этом месте он так же хорошо сложен, как и везде.

Когда Рис взял со стула пару чёрных тактических брюк, всё ещё выглядя сонным и, очевидно, не подозревая о реакции Вэса на него, Вэс усилием воли переключил своё внимание на что-то другое.

Кровать кинг-сайз была завалена скомканными простынями, книга, о которую споткнулся Рис, валялась на полу далеко не одна, а стул, служивший шкафом, был не единственным местом, где поселилась одежда. На подлокотнике дивана лежала тактическая куртка, а через открытую дверь ванной Вэс заметил рубашку Риса с прошлой ночи, которая висела на вешалке для полотенец и выглядела так, словно её постирали в раковине.

— Ты здесь живёшь? — спросил Вэс, взглянув на Риса, который теперь был одет в свои тактические штаны и чёрную футболку.

— Иногда я сплю здесь, — сказал Рис, и его голос звучал бодрее. Он прошёлся босиком по комнате, держа в руке носки и ботинки. — И занимаюсь другими делами.

— Да, — сухо ответил Вэс. — Я чувствовал, что это можно предположить.

Очевидно, Рису это показалось забавным, потому что на его губах заиграла улыбка, когда он уселся на журнальный столик перед диваном. Бросив ботинки на ковёр, он принялся натягивать носки.

Прошлой ночью Вэс вернулся домой один, думая о Рисе, беспокоясь о нём. А Рис тем временем отправился сюда. Чтобы потрахаться? В комнате не пахло сексом, но какой, чёрт возьми, ещё был смысл здесь находиться?

— Почему у тебя нет дома? — потребовал ответа Вэс. Это ненормально, и ему это не нравилось.

Рис вздохнул и натянул один из своих ботинок.

— Он у меня был, но сейчас я в подвешенном состоянии. Это произошло совсем недавно. Я ещё не придумал, что делать.

— Разрыв отношений?

— О, чёрт возьми, нет, — Рис зашнуровал ботинок. — Я не завожу отношений.

Вэсу не следовало удивляться, учитывая тот факт, что они вели этот разговор в борделе. Он определённо не должен был испытывать разочарования. На самом деле, он должен был почувствовать облегчение. Потому что, если Рис был тем самым прыгающим из постели в постель красавчиком, за которого Вэс его сначала принял, то будет легче на него злиться.

Рис принялся за другой ботинок.

— Я жил с лучшей женщиной в мире…

— Ты сказал, что это не было разрывом отношений.

Рис издал удивлённый смешок.

— Нет! Боже, нет, всё было не так. Ей восемьдесят два.

— Не так уж и много, — если Рис считал, что восемьдесят два — это много, то сколько же ему самому было?

Рис снова рассмеялся.

— Для человека много.

— Она была человеком?

Рис посерьёзнел.

— Не употребляй прошедшее время. С Герцогиней всё в порядке. Она проживёт ещё много лет. Но она уехала жить к своей дочери. Так что она уехала, а я… — Рис пожал плечами. — Наверное, пытаюсь разобраться в этом дерьме.

Напрашивался очевидный вопрос: почему Рис жил с человеком? Но это не те слова, которые слетели с губ Вэса.

— Я не уверен, что бордель — подходящее место для того, чтобы разбираться с каким-либо дерьмом.

— О Боже, — простонал Рис, запрокидывая голову. — Ты говоришь как Лука. Он сказал тебе, что я буду здесь?

— Все знали, что ты будешь здесь.

Даже если его ситуация с жильём изменилась недавно, было очевидно, что это место для него не в новинку.

— О, — Рис натянул ботинки и взял с дивана куртку.

— И ты не отвечал на звонки. И вот я здесь.

Нахмурившись, Рис подошёл к кровати, на ходу натягивая куртку. Он порылся в простынях и нашёл свой телефон под подушкой. Рядом с ним лежал единственный наушник. Он быстро поискал другой и сдался.

Разблокировав свой телефон, он вздохнул.

— Чёрт возьми. Не могу поверить, что я этого не слышал.

— Ты крепко спал.

Рис не заметил этот тонкий намёк на объяснение. Или, может быть, проигнорировал его. Он быстро набрал сообщение и бросил телефон на кровать. Направляясь в ванную, он сказал:

— Дай мне минутку, а потом мы сможем отправиться в Резиденцию.

— В Резиденцию?

— На самом деле, в лес к северу от неё. У нас есть зацепка по Лизетте. Я забыл тебе сказать.

Глава 9

— Ты всё время смотришь на меня, — заметил Рис с пассажирского сиденья Порше. — Я не должен пить кофе в этой шикарной машине?

Вэс уставился на дорогу и свернул на выезд с шоссе.

— Мне просто интересно, почему ты так устал, что я с трудом смог тебя разбудить. Затем ты налил в этот стакан четыре порции эспрессо.

— Четыре — это не так уж и много.

— Нет, много.

— Ну, это вкусно, вот почему.

Рис явно не хотел отвечать на этот вопрос, но Вэс не был готов оставить всё как есть.

— Исандра сказала, что я должен дать тебе поспать.

В то время Вэс не придал этому значения, особенно в свете раздражения из-за того, что ему пришлось вытаскивать Риса из борделя, но теперь он задавался вопросом, может, тут что-то было. Исандра даже настаивала, что Кир разрешил бы это. Что, Рису так редко удавалось поспать?

Рис издал забавляющийся звук.

— Она такая сторожевая собака, я люблю её. Я гадал, почему она сверлила тебя таким сердитым взглядом.

— Ты это видел?

— Это было трудно не заметить, — ответил Рис ироничным тоном.

Когда Вэс и Рис вышли в общее помещение, и Рис пошёл взять эспрессо из бара завтраков, Исандра бросила на Вэса уничижительный взгляд. Она принесла Рису крышку для бумажного стаканчика, несмотря на его протесты, что он может сделать это сам. Она вела себя почти… по-матерински. А Рис был так почтителен к ней, даже мил. Вэс не ожидал увидеть такую динамику в подобном месте.

Это не меняло того факта, что это бордель, и не меняло того факта, что Рис явно часто занимался случайным сексом. По-видимому, он занимался только случайным сексом, учитывая, что он «не заводил отношений».

Противный внутренний голос Вэса подсказывал, что он сам не очень-то заводил отношения. Однажды у него были отношения со своим наставником, который научил его всему, что касается насилия и мести. Сайлас спас ему жизнь, когда остановил Вэса от решительного нападения на людей, убивших родителей Вэса.

Вэс уступил Сайласу в ту ночь, а затем Сайлас уступил ему. В постели. Согласившись тренировать его.

Двадцать лет спустя Вэс всё ещё чувствовал себя полным придурком из-за того, что порвал с ним, но ему нужно было отделиться от этой части своей жизни. И дело было не только в этом. Они не подходили друг другу. Бывший ассасин Ордена, Сайлас был ожесточённым, отстранённым, немного холодным. Сайлас удивил Вэса, гневно отреагировав на их разрыв, впервые за всё время показав, что ему, возможно, не всё равно. Этого было слишком мало, слишком поздно. Холодность и отстранённость не подходили Вэсу. Ему нужно было…

Вэс не знал точно, что ему нужно, но, к своему неудовольствию, поймал себя на том, что поглядывает на своего пассажира. Рис осушил стакан. Ему следовало бы поесть, а не только выпить кофе. Им надо было где-нибудь остановиться.

Примерно в миле от Резиденции Вэс свернул на обочину, где указал Рис, и припарковал машину. Рис рассказал ему об информации Сайрен о Лизетте, о том, что она, предположительно, исчезла из Резиденции. На север, через лес. Когда Вэс оспорил предположение Риса о том, где она находится, Рис настаивал на том, что это единственный возможный способ проникнуть в Резиденцию незамеченным или выбраться оттуда.

Вэс поёжился, выходя из машины на февральский холод. Он поплотнее закутался в свою тактическую куртку. С другой стороны машины Рис запрокинул голову, чтобы посмотреть на небо.

— За городом так красиво.

Вэс поднял голову. Они сбежали от самого сильного светового загрязнения города — достаточно, чтобы увидеть звёзды, сверкающие на холодном, ясном ночном небе. Это было действительно красиво. Вэс пропустил бы всё, если бы Рис не подметил это.

По-прежнему держа голову запрокинутой, Рис сказал:

— Герцогиня сказала мне, что она сейчас находится в северной части штата. Там каждую ночь светит миллион звёзд. Я не могу себе этого представить. Я хочу это увидеть.

Что-то в этом зацепило Вэса. Изумление в Рисе, радость. Это те вещи, которых Вэс никогда не испытывал, но сейчас, увидев их в Рисе, он уловил их проблеск.

— Почему ты жил с человеком? — пожилым человеком к тому же.

— Она… — голос Риса был странным, немного сдавленным.

Когда он не продолжил, Вэс подтолкнул:

— Она что?

— Она была лучшей. Раньше мы смотрели старые вестерны, потом она подсела на «Секс в большом городе». Она готовила потрясающие кексы с черникой.

Вэс был совершенно уверен, что Рис собирался сказать что-то ещё, но его внимание переключилось на деревья, и момент был упущен. Они углубились в лес, с хрустом пробираясь через обледенелый валежник. Рис останавливался раз или два, как будто не был уверен в том, куда идёт, а потом снова пускался в путь.

— Рис, — наконец сказал Вэс, когда его ноги онемели, — этот лес больше, чем я думал, наверное, сотни акров. Я не понимаю, как мы можем надеяться найти…

— Она либо выбралась, и мы никогда её не найдём, либо она будет здесь, — Рис перешагнул через сухое дерево.

— Откуда ты можешь это знать?

— Я же говорил тебе, что это единственный способ войти или выйти.

— Лес в целом, но ты явно идёшь по конкретному маршруту.

Рис направился вверх по склону.

— Тебе холодно? Потому что ты становишься раздражительным.

Да, Вэс начинал замерзать, но он не собирался этого говорить.