На следующее утро, как Марк и сказал, за мной приезжает черный мерседес и отвозит к огромному стеклянному бизнес-центру.
Узнав у девушки на ресепшене дорогу к кабинету Марка, иду в сторону лифта, оглядывая все вокруг. Просторный офис, выполненный в стиле минимализма: черные кожаные диваны, столики с кофемашинами. Повернув голову, отмечаю, что окна выводят на потрясающий вид набережной.
Почему-то сразу вспоминаю свое детство. У папы тоже был красивый офис… Сердце начинает неприятно колоть, стоит только вспомнить о том, как он умер… Он жил своей фирмой, он искренне любил свое детище, которое взрастил с низов.
Но из-за компании он развелся с мамой, из-за неё же заболел и сидя в директорском кресле и умер… Для него компания была важнее всего. Важнее семьи, важнее счастья, важнее своей жизни.
После его смерти я ненавидела наш холдинг. Не могла ни минуты там находиться. И когда Паша предложил свою помощь, я согласилась и передала все доверенности на него. Я верила мужу, считала, что мы одна семья, и не думала, что он способен на предательство…
Со временем, конечно, я остыла, но тяги к директорскому креслу так и не обрела, поэтому сейчас я иду по офису, испытывая некую нервозность, но в то же время и решимость.
Как бы это грустно не звучало, но мой отец свою жизнь отдал за эту компанию, и я во что бы то ни стало верну ее и займу место, которое давно должна была занять.
Пройдя по коридору, я подхожу к нужной двери и решительно стучу в неё.
— Проходите, — слышу приятный голос девушки. Видимо, секретаря Марка.
— Здравствуйте, — прохожу в маленькое помещение и вижу слева массивную лакированную дубовую дверь. — Мне назначено. Марк… — понимаю, что не знаю его отчество и бегаю глазами в поисках подсказки, но ничего не нахожу. — В общем, я к Громову.
— У него сейчас важная встреча, подождете?
Неуверенно киваю. Запал на разговор постепенно стихает. Но стоит мне только присесть на диванчик, дубовая дверь шумно открывается, и передо мной предстает Марк, который тут же обращает недовольный взгляд на секретаря.
— Разве я не сказал провести мою невесту сразу же, как только она придёт? — цедит тоном, от которого я невольно выпрямляю спину. Словно отчитывают меня…
Стоп, невесту?!
Девушка мгновенно вскакивает, испуганно озираясь по сторонам, словно ищет поддержку.
— Не нужно, — вмешиваюсь, рискуя получить соответствующую реакцию и в отношении меня, однако этого не происходит. Он смотрит на меня, и выражение его лица меняется, взгляд снова становится привычно холодным. — Я ведь не представлялась ей, — добавляю с улыбкой.
Марк шумно выдыхает.
— Пойдём, Мария, — указывает мне на его дверь и пропускает внутрь.
Прохожу и сажусь на кресло за черный, стильный стол. Марк же проходит к своему огромному директорскому креслу и, откидываясь на спинку, устремляет на меня свой пронзительный взгляд.
— Вообще-то я ещё не согласилась, — прерываю наше молчание, но он лишь вскидывает бровь.
— Серьезно? Я был уверен, что та решимость, с которой ты вчера разговаривала, оно самое, — усмехается мужчина, и я невольно отмечаю, что его образ властного и уверенного в себе человека идеально сочетается с окружающим его интерьером. Тёмный, строгий, влиятельный.
Я немного нервничаю, но стараюсь держаться с достоинством. Одергиваю край темно-синего пиджака и поправляю волосы и без того идеального пучка.
— Ты прекрасно выглядишь, — словно невзначай произносит он, отчего я еще больше чувствую себя неловко.
— Спасибо, — не смотрю ему в глаза. Разглядываю черную статуэтку Фемиды у него на столе.
— Я благодарю, что ты согласилась встретиться и обсудить детали договора, — начинает он, и я вскидываю на него взгляд. — В первую очередь я заверяю тебя, что брак — это формальность. Я не принуждаю тебя ни к чему. Лишь хочу, чтобы каждый из нас получил то, что хочет, — в его голосе слышится та самая уверенность, которая одновременно поражает и настораживает. — Мой юрист подготовил документы о разводе, а также доверенности на ведение дел в суде от твоего имени. Через час приедет нотариус, чтобы все заверить. Кроме как участвовать в суде, они больше ничего не смогут сделать от твоего имени. Именно поэтому я и пригласил нотариуса, чтобы ты была уверена в этом.
Согласно киваю, но руки продолжают нервно теребить ручку от сумки.
— Мои люди займутся не только разводом, но и подачей заявлений об оспаривании заключенных Павлом сделок, совершенных явно не в твоих интересах.
— Это правда может подействовать? — с надеждой спрашиваю у него, хотя и боюсь очень. Я ведь совсем не знаю этого человека.
— Я обещаю тебе. Если не справятся мои люди, я лично возьмусь за эти дела.
— Вы адвокат?
— Был когда-то. Ещё до того, как решил создать собственный бизнес.
— Почему не развивались в юридической сфере? — скептически оглядывая мужчину и не могу представить его адвокатом. Ну вот вообще.
— Видишь ли, — ухмыляется он, — мой характер немного не выдерживает подчинения. Не моя стихия.
Это уж точно. От него же веет опасностью и влиятельным авторитетом. Такие люди просто не выдержат власти над собой.
— То есть когда мы с Пашей разведемся, то…
— То мы поженимся, Мария, — его голос понижается до хрипловатых нот. — А потом вместе начнем войну, которую обязательно выиграем.
Марк решительно настроен добиться своих целей, и мне тоже пора уже начать действовать.
— Первым делом я займусь продажей нашего дома, который достался мне по наследству от отца, — говорю больше для себя, понимая, что жить там после всего произошедшего не смогу.
Паша говорил о том, что собирается найти мне другое жилье, видимо претендуя на дом, в котором мы прожили столько лет вместе.
Я никогда не считала этот дом только лишь своим. Но он не оставил мне выбора.