— Скажи мне одно, — устало давит на глазницы муж, а потом медленно надвигается на меня. — Ты с ума сошла? В себя поверила? Дошла до того уровня, чтобы таскаться по мужикам?
Меня словно лезвием режут. Каждое его слово оставляет глубокие отметины на моем сердце.
— Это ты мне говоришь?
На удивление, мой голос не дрожит. Наверное, я просто настолько напряжена, что даже в такой момент не могу пошевелиться.
— Что за спектакль ты устроила с Громовым, Маша?! — повышает он тон, и я невольно дергаюсь. — Что тебя с ним связывает?
Инстинктивно пячусь назад, хотя в этом балагане последнее, что я испытываю — чувство вины. Уж кого и должна сейчас мучить совесть, так точно не меня.
— Ничего, — задираю подбородок, стараясь держаться уверенно. Хотя бы визуально казаться сильной.
— Тогда какого черта ты выставила меня идиотом на глазах у стольких людей?!
Задыхаюсь от обиды. Вместо того, чтобы извиниться, он идёт в наступление! Конечно, лучшая защита — нападение. Тогда почему у меня она не срабатывает?!
— Но ведь это ты изменял мне!
— Все мужья изменяют, Маша! Открою тебе секрет. — нагло говорит мне в лицо. Отворачиваюсь, не смотрю на него, а он, видимо, полагает, что это негласное разрешение на продолжительную порку «ни за что». — Если после сегодняшней твоей выходки акции моей компании снизятся, я…
— Твоей?! — вспыхиваю от возмущения. Так, что, кажется, все те эмоции, что сидели внутри, прорвались наружу. Это становится последней каплей! Компания моего отца — это уже «его» компания?! — С каких это пор «Миссир Корпорейшен» стала твоей компанией? Мой отец душу в неё вложил!
— А я вложил в неё деньги. Точнее произвел реорганизацию путем присоединения к своей новой компании. Теперь я единственный владелец, Маруся.
Качаю головой, не веря его словам.
— Да как ты мог… Я же… не давала на это согласия.
— Ты доверенность нужным людям дала. Этого достаточно. Так что пеки свои булки и дальше и ни о чем не думай. Домом я тебя обеспечу, будешь жить, как и раньше. Просто без нас с Людой. А Громов… максимум, на что можешь надеяться — место любовницы. У него репутация, — хмыкает, отходя в сторону.
Но меня волнует совсем не его бесстыдные слова. Меня словно молнией бьют мысли о дочери.
— Что? — выпаливаю в растерянности. — Жить одна без дочери? Где Мила? — подрываюсь к выходу.
Даже не знаю, что я должна сделать: найти телефон, чтобы позвонить дочери или выбежать на улицу и начать искать ее прямо сейчас, в таком виде, в такое время.
Отчаяние захватывает меня с головой.
Моя жизнь рушится на моих глазах. Уплывает, словно вода сквозь пальцы, и я никак не могу ее остановить!
Я столько лет жила с человеком, любила его! Не верю.
— Куда несешься? — кричит муж со второго этажа, когда я уже почти добегаю до первого по лестнице. — Люда сегодня ночует у Ангелины.
Ангелины? Разве не так назвал тот олигарх «жену» моего мужа?!
Поднимаю голову и не могу поверить, что он действительно не шутит.
— Ты оставил нашу дочь ночевать в доме своей любовницы? Ты вообще в своем уме?