Юлия КузнецоваРецепт счастья

Глава 1 Что нужно для счастья?

– Всё, Ляля, дорогая, пока! – в пятый раз сказала Ира. – Сашке позвоню уже из аэропорта, она хотела рассказать о чём-то важном. А мне пора бежать. Игорь приедет с минуты на минуту, а у меня ещё не все вещи собраны!

– Обязательно возьми с собой ту голубую пижаму в белый горошек, – заявила Ляля с экрана.

– Зачем? – не поняла Ира. – Я в футболке буду спать, там жарко.

– Он должен её видеть! Она модная и милая, а ты в ней – просто ангелочек.

– Но, Ляля, мы будем жить в разных корпусах! У Игоря не будет ни одного шанса её увидеть, да я и сама не хочу, чтобы он видел меня в пижаме! Ещё скажи – в халате и бигуди!

Ира покачала головой и убавила на компьютере громкость. Если мама услышит этот безумный разговор по скайпу, того гляди и не пустит её ни в какую Турцию!

– Фу, как неромантично! – возмутилась Ляля, чей голос пробивался через любой уровень громкости и заполнял собой всю комнату. – А вдруг Игорь спалит на кухне шашлык из баранины? Начнётся небольшой пожарчик, который перекинется на корпус. Всем придётся выскочить на улицу. А ты в это время будешь спать…

– Я тоже еду туда работать, а не спать, Ляля! Перестань сочинять ерунду, ты похожа на Сашкиного Тимофея!

– Но почему ты не можешь допустить, что Игорю ночью надо будет что-то пожарить! Дожарится до пожара!

– Типун тебе, и преогромный!

– Да погоди! Пляжные зонтики полыхают, как факелы! Немцы бегают вдоль бассейна, спотыкаются о перевёрнутые лежаки, осыпают всех зубодробительными ругательствами! Англичане сохраняют ледяное спокойствие, а русские веселятся на полную катушку. И тут на балконе появляешься ты! В прекрасной голубой пижамке в белый горошек. Ты протягиваешь руки к Игорю, который бежит к тебе…

– А за ним тянется запах сгоревшей баранины, – продолжила Ира в тон Ляле, чуть подвывая.

– А вокруг всё полыхает огнём! – закончила Ляля.

Ира оглянулась на дверь и убавила громкость до самого минимума. Ладно – пижама. Но если мама услышит про пожар, то о Турции можно будет вообще забыть. Она и так, бедная, каждый день просматривает новости на «Яндексе» и восклицает что-то вроде:

– Автобус с туристами перевернулся!

Папа сразу испуганно переспрашивает:

– Где?

Мама на это:

– В Шарм-эль-Шейхе!

– Так это же в Египте! – удивляется папа.

– А, да? – рассеянно переспрашивает мама и щёлкает кнопками дальше.

Бедная, она так волнуется, что даже путает Турцию с Египтом! Правда, через секунду вопит что-то вроде:

– Вот! Нашла вашу Турцию! Все дети в отеле отравились и попали в больницу. Инфекция обнаружена в детском йогурте.

– Мама, – торжественно говорила в такие моменты Ира, – торжественно клянусь, что не съем ни одной ложки детского йогурта.

А про себя тем временем добавляла: «Я туда вообще еду не есть, а учиться готовить». При этой мысли у Иры внутри всё замораживалось, размораживалось, запекалось и покрывалось сахарной корочкой.

Она даже не знала – что её волнует больше: то, что Игорь едет с ней, или что она будет учиться готовить под руководством поваров одного из самых шикарных отелей на турецком побережье?

Поэтому она и приглушила звук. Рисковать возможностью поучиться готовить у профессионалов было нельзя.

Ира бросила взгляд на часы. Надо срочно прощаться с Лялей! Неловко будет, если Игорь придёт, а у неё посреди комнаты стоит раскрытый чемодан, а она сама так и не решила, в чём лететь – в джинсах или спортивных штанах? Надо примерить и то, и другое, а на это нужно время!

Ира глянула на экран, собиралась попрощаться с подругой, но вместо этого сделала звук погромче: в скайпе онлайн вышла вторая Ирина подруга – Сашенька.

– Привет, – сказала она, и от Ириного внимания не ускользнуло, что Саша улыбнулась не сразу.

Да и то – одними губами. Огромные глаза Саши остались грустными.

– Привет, – ласково сказала Ира, разом забыв о времени и чемодане, – ну что, котик-братик, что случилось?

Обращение «котик-братик» придумала Ляля, но она употребляла его насмешливо, а Ира с Сашей – в особенных ситуациях и с нежностью, которую Ляля называла «телячьими соплями».

– Ничего, всё в порядке, – отозвалась Саша, – ты уже собралась?

Но Ира молчала. Молчала и Ляля, которая хотя и была грубовата, всегда ощущала важность момента.

Саша переводила взгляд с лица одной подруги на лицо другой, а потом вдруг закрыла глаза руками и заплакала.

– Ты что? – испугалась Ляля. – Тебя бросил Тимофей? Ну я покажу этому клоуну!

– Нет, – всхлипывая, проговорила Сашенька, – хуже…

– Хуже? – разъярилась Ляля. – Он тебе изменил? Ну всё, я его сброшу в болото с бешеными крокодилами!

– А где ты возьмёшь бешеных крокодилов? – улыбнулась сквозь слёзы Саша.

– А я их сама предварительно искусаю, – ответила Ляля, и Ира с Сашей засмеялись.

– Да нет, – сказала Саша, которой явно полегчало и от слёз, и от Лялиного выпада, – просто он опаздывает. Всегда.

– Всего-то, – разочарованно протянула Ляля, – ну на крокодилов этот проступок не тянет. Если только на бешеных кротов…

– Не знаю, не знаю, – сердито протянула Саша, – мы в кино постоянно опаздываем на двадцать минут. Знаете, как обидно, что не получается фильм сначала посмотреть? Я же потом ещё двадцать минут врубаюсь, кто кому кем приходится. А там уже и конец фильма скоро.

– А вы ходите на «Трансформеров», – посоветовала Ляля, – они там все друг другу братья и сёстры.

– Нет, там тоже надо въезжать, – вспомнила Ира, – там про какие-то органические компоненты и доступные альт-формы.

На этот фильм её водил Влад, бывший парень. С Игорем они обычно смотрели у него или у неё дома кино про кулинаров – Вателя и про Джулию Чайлд.

– Да я уже, готовясь к фильму, стала содержание в Википедии читать, – вздохнула Саша, – обычно собираюсь только начало прочитать, чтобы в кинотеатре не мучаться. Но, бывает, я увлекаюсь и дочитываю статью до конца.

– И узнаёшь, чем закончится? – сочувственно спросила Ира.

– Ну да. И какой смысл идти смотреть фильм, если знаешь, чем он закончится?

– Ну, я помню, что так ничего и не поняла про органические компоненты, – утешила её Ира, – хотя смотрела с начала и до конца. Вот Влад ругался-то…

– Ты его вроде за это и бросила, – сказала Ляля, – а ты, Сашка, своего артиста бросать собираешься?

– Ой, нет, – испуганно сказала Саша, – я потерплю. Просто бывают такие моменты… Ну вот вчера он говорит мне: «Хочу с тобой и твоими братьями скалолазаньем заниматься. Тоже хочу научиться отрешаться от проблем и восстанавливать способности к мышлению». Это он на сайте вычитал. Ну, братья сказали: «Пошли в «Скала-сити»». Там хороший скалодром. Договорились встретиться в метро в центре зала. Ждали его полчаса! Братья разозлились и ушли. Я дождалась, конечно. Но братья и Тимка друг с другом сквозь зубы разговаривали. Знаете, как неприятно? И ещё…когда он опаздывает, у меня такое ощущение, что ему на меня… плевать… понимаете? Что он вообще обо мне не думает! Думает только о себе!

– Все мужчины – эгоисты, – вставила Ляля, – даже мой потрясный Артём.

– Бедная ты моя, – вздохнула Ира и покосилась на часы в правом нижнем углу экрана.

Полчаса до выхода! Но как уйти? Надо придумать, как поддержать Сашу. Ведь следующая встреча с подругами у Иры через две недели!

– Слушай! – вдохновенно сказала Ляля. – А ты попробуй как-нибудь сама опоздай!

– Это насколько же ей надо опаздывать? – удивилась Ира. – Он на двадцать минут, а она на сколько должна? На сорок?

– Да, на сорок! – воскликнула Ляля. – Минут же, а не лет!

– Нет, – грустно покачала головой Саша, – не подходит мне этот способ. Я пробовала. Опоздала на пятнадцать минут. Думала просто прийти с ним в одно время. А он пришёл раньше. Знаете, как кричал…

– Прямо кричал? – расстроилась Ира. – На тебя? Игорь на меня никогда в жизни…

Ира оборвала себя на полуслове. Вот дурёха! Подружка расстроена, а всё, что Ира придумала, – рассказать о том, как её идеальный Игорь никогда в жизни на неё не кричал! У-у, бестолочь!

– Да ничего, – слабо улыбнулась Саша, – братья на меня всё время орут.

– Так, – сказала Ляля, – братья – ладно, сама с ними разберёшься. Они у тебя те ещё трансформеры. А Тимку кричать отучим. И опаздывать тоже.

– Как? – с надеждой спросила Саша.

– Разработаем стратегию, – сказала Ляля уверенно, – это будет деловой подход. Учтём все нюансы. И выстрелим с той стороны, откуда он даже не ждёт.

– То есть попросите кино в кинотеатре отменить? – улыбнулась Ира.

– Попросим фильм заменить! – усмехнулась Ляля. – Вместо «Крепкого Орешка 4» будут смотреть какой-нибудь «Спор на триста шестьдесят пять поцелуев». М-м-м… Няшка, а не кино!

– Фу, – поморщилась Саша, – я и сама эти нюни слащавые не люблю! Лучше уж «Орешек».

Подружки рассмеялись.

– Эх, – сказала Ира, – мне прямо от вас уезжать не хочется.

– А кстати! – вспомнила Саша. – Ты обещала рассказать, как у вас получилось устроить такую поездку?

– Сашуля, времени совсем в обрез, – взмолилась Ира, – в половину Игорь будет у меня! А я даже купальник ещё не нашла в шкафу!

– Ничего! – бодро сказала Ляля. – Купишь себе новый в магазине при гостинице.

– Мама сказала, в таких магазинах всё дорого, – возразила Ира. – А мне почти не дают с собой денег. Говорят, хватит того, что они купили мне билет.

– Ха, ну очаруешь там богатого старичка, – подмигнула Ляля, – какого-нибудь старого турка, он тебя будет называть «мой медовий курага» или «слядкий рахат-люкумчик», обвешает золотишком..

– Ляля, перестань!

– Шубу из лисы подарит! Или у них там в Турции нет лис? Тогда на рыбьем меху! Рыбы-то у них завались!

– Ляля! – чуть не падая от смеха на пол, еле выговорила Ира. – Всё, милые котики-братики, люблю вас, я побежала… Ляля, расскажи Саше про мою поездку, ты же знаешь всё!

– Ага, – хитро прищурилась Ляля, – конечно, расскажу… Игорь пригласил нашу Ирочку в поездку… Оплатил ей весь тур в самом шикарном турецком отеле. Жить они будут в номере для молодожёнов. Каждый день горничные будут усыпать их кровать лепестками роз…

– Врушка! – завопила Ира. – Сашуля! Не слушай ты её!

– Да я и не слушаю, – посмеиваясь, сказала Саша, – я же знаю, что родители тебе купили билет. И ещё что они тебя в жизни не отпустят никуда с парнем вдвоём.

– Ладно, – сдалась Ира, – у меня три секунды. У мамы есть пациентка, Ольга Сергеевна. Мама её дочку наблюдает, Надю. На зимних праздниках у Нади была ангина. Мама моя в деревне была, и они обратились к дежурному доктору. Он их лечил-лечил антибиотиками, а Наде всё хуже. Они тогда платного врача вызвали. Тот назначил ещё один курс антибиотиков, а у Нади всё равно температура под сорок. Целую неделю. Короче, Ольга Сергеевна маме дозвонилась, и мама срочно приехала, посмотрела Надю, заставила их кровь сдать и выяснила, что у девочки какая-то жуткая штука, называется мононуклеоз. И она лечится совсем по-другому.

– Ужас, – проговорила Саша.

– Короче, её вылечили, всё в порядке, ей просто надо диеты придерживаться и на солнце поменьше бывать. Но Ольга Сергеевна с тех пор маме очень благодарна и всё хотела для мамы что-то хорошее сделать. А вы знаете мою маму. Ей ничего не надо. И она от всего всегда отказывалась! Говорит, это моя работа, и я бы по-любому её сделала. А тут как-то привела Ольга Сергеевна свою Надю на диспансеризацию весной и видит, что у мамы хлеб лежит. Я же пеку каждый день, девать его некуда. Мама на работу относит, мне её коллеги каждый день приветы передают.

– Приветы в карман не положишь, – проворчала Ляля.

– Слушай, ну это просто моя работа, и я бы её по-любому сделала, – сказала Ира и даже улыбнулась: надо же, повторила мамины слова. «Надеюсь, я Турцию с Египтом не перепутаю в аэропорте», – подумала Ира и продолжила: – Мама говорит: «Попробуйте, это моя дочка испекла!» А Ольга Сергеевна говорит: «А где дочка научилась?» Мама: «Дома!» Ольга Сергеевна: «Да вы что! Это же талант. Надо его развивать. Вы её куда хотите отдать учиться?» Мама говорит: «На экономический факультет в институте. Но она, конечно, о кулинарном училище мечтает. Да не потянет она, тяжело ей будет!» Ольга Сергеевна и обрадовалась: «А хотите, вы уже сейчас поймёте, потянет она или нет? И вы поймёте, и она!» Мама удивилась, мол, как это? И Ольга Сергеевна ей объяснила, что работает в Институте гостиничного и ресторанного бизнеса. И возит студентов на стажировку в разные отели в Испании, Греции, Турции. Студенты не только из Москвы, из разных городов. Они работают на ресепшн, гидами, официантами, поварами. В общем, одна девушка у неё на курсе собиралась поехать, но не смогла. Место осталось свободным, и Ольга Сергеевна предложила взять меня. Только билет надо было купить. А так – проживание, обучение и питание для меня бесплатно будет. Всё потому что мама Надю спасла. Мама на это тоже не хотела соглашаться, но Ольга Сергеевна её убедила, что она оплатит моё проживание и обучение сама, ей это будет недорого, потому что им отель большие скидки предоставляет. Работать-то студенты бесплатно будут. Мама согласилась. Она надеется, я там устану и пойму, что быть поваром – не моё.

– А как получилось, что Игорь едет с тобой? – спросила Саша.

– Игорю надо было практику проходить. Он собирался в каком-то московском ресторане, но туда было очень сложно попасть, за место прямо дрались. И я предложила Игорю поехать вместе с нашей группой. Правда, ему пришлось оплатить весь курс. Ухнул все деньги, которые накопил. Но если о его работе будут хорошие отзывы, то это будет даже круче, чем практика в Москве. «Олива Делюкс» – солидный ресторан.

– Просто мечта, – вздохнула Саша, – вдвоём на море! Что ещё нужно для счастья?!

– Ну мы не совсем вдвоём, – покачала головой Ира, – я буду жить в комнате с Ольгой Сергеевной, остальные девушки в её группе уже разделились по парам. Мальчики будут жить в отдельном корпусе. И ещё мы едем не купаться в море, а работать на кухне!

– Не прибедняйся! – воскликнула Ляля. – Зато у вас будут свободные вечера. Вечер с любимым человеком на море. Сашка права: «Что ещё может быть нужно?» Хотя, погоди, для счастья ещё с учителями надо договориться.

– А я уже, – сказала Ира, – меня отпустили спокойно.

– Ну ты подумай! – завопила Ляля. – Хотя чего удивляться, ты учителям каждую неделю по тортику пристаскиваешь. Меня совсем перестала угощать! Я прямо отощала у тебя!

– Лялечка, – нежно сказала Ира, – торжественно клянусь, что, когда вернусь, я испеку тебе пирог размером с колесо от велосипеда…

– Да ну… Лучше размером с колесо обозрения!

– Это будет уже «колесо оборзения»! – проворчала Саша, и все трое снова расхохотались.

«Динь-динь-дон!» – послышалось из коридора.

– Игорь! – подскочила на месте Ира. – Ой, а я так и не собрала чемодан! И где мой купальник! Девочки, выключаюсь!

– Счастливо, рахат-лукумчик! – успела крикнуть Ляля. – Найди там вай-фай, будем тебя жда…

Ира бросилась к шкафу, принялась перерывать вещи. Купальник! Где купальник? Вот он! О нет, это же старый, с ромашками! Он напомнил Ире о кошмарном походе в спортклуб в компании Влада.

Но ведь где-то на полке прятался новый, темно-синий, они выбрали его вместе с Сашей в спортирном магазинчике на ВДНХ, ещё зимой, а Ляля выбила ещё и хорошую скидку, убедив продавцов, что Ира будет прыгать в прорубь на Всероссийском чемпионате моржей и сделает их фирме отличную рекламу.

Тишину квартиры снова прорезала мелодичная трель.

Родители не выходили из спальни, видимо полагая, что Ира хочет сама открыть Игорю дверь.

– Сейчас, – стиснув зубы, пробормотала Ира и выудила наконец «верх» от купальника. С тоненькими лямками, без рисунка – прекрасная штука.

Из коридора послышалось бурчание телевизора, значит, открылась дверь в родительскую спальню.

– Иду! – крикнул папа.

– Пап, я сама!

Зажав в зубах «верх», Ира яростно перерывала вещи. Что нужно для счастья, что нужно для счастья… Повернуть время вспять и дать ей возможность спокойно собраться – вот что!

– Ира! – крикнула мама, шурша пакетами. – Я уголь в отдельный пакет положу, чтобы можно быстро его найти!

– Какой уголь? – крикнула Ира в ответ, пытаясь поймать вылетавшие из шкафа вещи и запихнуть обратно.

– Активированный! На случай расстройства желудка!

– Добрый вечер! – услышала она голос Игоря. – А Ира готова?

– Привет, – ответил папа, – от Павелецкой поедете? На экспрессе?

– Да, не опоздать бы…

– Ирусь! – крикнул папа. – Ты как там, готова? А то карета без Золушки уедет!

Ира бросилась в коридор, споткнувшись о чемодан, разинувший рот посреди комнаты. Так, надо срочно изобразить самую очаровательную из всех очаровательных улыбок! Что сказать? «Ещё пять минут?» За пять минут она не успеет выбрать между джинсами и штанами! Или «ещё десять минут»? Да, десять ей хватит.

Ира улыбнулась как можно нежнее Игорю, который стоял в прихожей, прислонившись к двери. Свой чемодан он на пол не поставил: сжимал в руках, будто готовился в любую секунду выскочить из квартиры. Ира заволновалась: даст ли он ей десять минут?

– Привет, я…

– Почему ты в шортах? – перебил он её.

– Д-да, я сейчас, мне осталось ещё…

Ира не договорила. Она поняла, что сжимает в руках злосчастный верх от купальника! И ещё, что с тонкими лямками, без рисунка, да ещё и в полутёмном коридоре, вещь похожа не на купальник из спортивного магазина, а на нижнее бельё! И что оба, и папа, и Игорь, смотрят на него с недоумением!

«Папа, бойфренд и ты с бюстгальтером в руках в полутёмном коридоре – вот так гремучая вышла смесь! И врагу не пожелаешь!»

– Это купальник, – сказала Ира папе поскорее, чтобы развеять всякие неприятные подозрения, – чтобы купаться!

– Правильно, – кивнул папа, – купаться надо в купальнике, а не в дублёнке. Но мне кажется, ты ещё не готова к выходу.

Ира кивнула и только хотела попросить о лишних десяти минутах, как слова застряли у неё в горле.

Игорь смотрел на неё с таким сердитым видом, словно, не будь папы в этом коридоре, он заорал бы на неё во весь голос…

Глава 2 Невесёлый полёт

Взгляд Игоря вмиг решил все Ирины проблемы. Она без примерки поняла: едет в джинсах, а спортивные штаны положит в чемодан. И заодно вспомнила: нижнюю часть купальника она сунула ещё вчера в пакет с бельём, а пакет уложила на дно чемодана. А если и не сунула, проверять не станет: не факт, что будет время купаться.

– Одна минута, – сказала Ира Игорю твёрдо, – успеем.

Но когда уже она подкатила чемодан к выходу и передала Игорю, чтобы он вытащил его на лестничную площадку, когда глянула в зеркало и заправила за уши волосы, выбившиеся из хвостика, и проверила в рюкзаке паспорт, кошелёк и мобильный телефон, из спальни родителей выскочила мама с большим пакетом, битком набитым лекарствами.

Пришлось снова затаскивать чемодан, раскрывать его, искать место, куда сунуть пакет с лекарствами.

– Знаешь, – сказала мама с волнением, перекладывая с места на место Ирины футболки и трусы и заталкивая в чемодан «аптечку», – я подумала, угля не достаточно. А вдруг отравление? Я положила «лопедиум».

– Мама! – воскликнула Ира, чувствуя, что краснеет.

– А что? – подбоченилась мама. – Отравиться может всякий!

И грозно посмотрела на Игоря, словно он уже отравился и пришёл к ней не за дочерью, а за «лопедиумом».

– Где вы встречаетесь с Ольгой Сергеевной? – спросил папа.

– Она ждёт нас в аэропорту, – ответила Ира, снова выкатывая чемодан на площадку.

– Смотри, чтобы от неё ни на шаг! – напустилась на Иру мама. – И плавать одна не ходи! И с незнакомыми – никуда!

– Мам, ну я же и с группой еду, и с Игорем… Ну, пока!

Ира потянулась к маме, чтобы обнять её на прощанье, но мама всплеснула руками:

– Ой! А на дорожку посидеть!

Она побежала на кухню за табуретками, но их оказалось только три. Мама же настаивала, чтобы Игорь тоже «присел на дорожку», а то вдруг с ним случится несчастье в дороге. («А летит он в одном самолёте с нашей драгоценной дочерью», – закончила Ира мысленно мамину фразу).

В общем, пришлось в третий раз втаскивать чемодан обратно, чтобы на него мог присесть сердитый Игорь.

– Надеюсь, Игорь не сел на баночку с зелёнкой, – прошептала мама, когда они просидели минуты две, – я её, кажется, не плотно закрыла.

Когда Ира с Игорем вышли из подъезда, маршрутка как раз отъезжала от остановки.

– Стой! – закричал Игорь, бросаясь вслед за машиной. – Подождите! Стойте!

Он кинул чемодан и помчался по дороге, размахивая руками. Ира вытаращила глаза. Не может быть! У них же был запас времени! Она подняла чемодан Игоря и попыталась потащить оба, пыхтя от натуги. Сейчас Игорь догонит маршрутку, водитель обязательно должен остановиться, они же опаздывают на экспресс!

Но водитель не остановился. Уехал, и всё. Игорь некоторое время смотрел ему вслед, потом что-то негромко сказал и вернулся на остановку. Глянул на расписание, направился к Ире, забрал чемоданы.

– Пятнадцать минут, – бросил Игорь.

– На экспресс успеваем? – боязливо спросила Ира.

– Секунда в секунду, – мрачно сказал Игорь, – у тебя есть телефон Ольги Сергеевны? Если они на том же экспрессе, может, они купят нам билеты? Деньги потом отдадим.

Ольга Сергеевна, конечно, пообещала купить билеты. Ира посмотрела с опаской на Игоря: не перестал ли сердиться? Нет, не перестал.

Ну ничего, придёт маршрутка, они сядут, и всё будет в порядке… Ира стала придумывать тему для разговора, но тут ей позвонила мама с инструкциями («Позвони, как приедешь!», «Каждый день кидай по эсэмэске!»).

– Да, мам, конечно, – с облегчением сказала Ира, довольная, что есть способ спокойно пережить эти десять минут до прихода маршрутки.

Когда мама закончила лекцию на тему «выживание в гостинице в Турции», Ира вскрикнула:

– Ой! Двадцать пять минут прошло!

Игорь нахмурился и отвернулся.

– Игорь, – жалобно начала Ира.

Вдруг возле них притормозила «Волга». Открылась дверь, выглянул дядька со словами:

– Вас подвезти, ребят?

– Мы вообще маршрутку ждём, – нерешительно проговорила Ира.

– А та последняя была, – заявил водитель.

– Правда? – испугалась Ира. – Тогда – да! Ура, Игорь, нас сейчас подвезут!

– Сколько? – спросил Игорь и, глянув на часы, добавил: – До Павелецкой?

– Четыреста, – ответил дядька.

Ира заметила, как Игорь поморщился, но ничего не сказал, только молча погрузил их вещи в багажник и сел в машину, громко хлопнув дверью. Тоже молча.

Конечно, они попали в пробку… Огромную и бесконечную. Ира, не отрываясь, смотрела на часы. Подошло время отхода экспресса. И прошло. Через пять минут Ира посмотрела на Игоря. Тот тоже смотрел на часы, а потом поднял голову и проговорил:

– А до аэропорта сколько?

– Тысчонку накинешь? – оживился дядька.

– А какие у меня варианты, – тихо сказал Игорь и громко добавил: – Да!

Когда миновали пробку и вылетели на шоссе, Ира немного успокоилась – они успевали на самолёт. Правда, Игорь так ни разу и не повернулся к ней. Наверное, сердился за опоздание…

Но как было обойтись без лекарств? Или без прощального сидения «на дорожку»? Может быть, не надо было столько болтать с подружками? Но стоило Ире вспомнить Сашины грустные глаза, вопрос отпадал…

Они домчались до аэропорта, прошли паспортный контроль, сели в самолёт, и Игорь наконец успокоился. Обнял Иру, поцеловал в висок, сказал: «Прости, я просто псих… Не переживай за деньги, главное – мы успели и едем учиться готовить! Я так счастлив, что ты со мной. Я тебя люблю». «И я тебя», – прошептала в ответ Ира и поцеловала его в уголок губ, а потом самолёт взмыл в небо, а они так и сидели, прижавшись друг к другу. Только Ире очень мешал кусок льда, который зачем-то дала ей стюардесса. Он был не мокрый, наверное, это был сухой лёд, но держать в руке его было неприятно, вот бы куда-то бросить, но тут самолёт качнуло…

…Ира проснулась. Оказывается, она задремала в такси. Она опустила глаза и увидела, что сжимает в руке ледяную руку Игоря. А он даже не делает попытки пожать ей руку в ответ и смотрит в окно с отсутствующим видом. Ира отдёрнула руку. Ей захотелось расплакаться: не хватало папы, которому она могла бы рассказать о том, что Игорь никак не может её простить… Подумаешь, тысяча рублей! Да она отдаст Игорю пятьсот… Нашёл, из-за чего злиться.

В аэропорту они нашли конец очереди, выстроившейся на регистрацию. В июне Турция была самым популярным туристическим направлением, поэтому народу было столько, что с того места, где они стояли, невозможно было разглядеть регистрационную стойку.

Зато Ира заметила в очереди Ольгу Сергеевну в окружении студентов.

– Вон она, вон! – обрадовалась Ира. – Пошли к ним, их очередь сейчас подойдёт!

– Их и так много, – покачал головой Игорь, – думаешь, те, кто сзади, обрадуются?

Но Ольга Сергеевна тоже заметила Иру и радостно замахала ей. Это была невысокая, ниже своих студенток, блондинка, в джинсах, пиджаке и красных мокасинах. Волосы собраны в длинный хвост, на лбу – очки в леопардовой оправе. «Стильная», – сказала бы Ляля. Студентки приветливо улыбнулись.

Ира бросила взгляд на Игоря: не улыбнётся ли он в ответ? Но он просто сухо кивнул, когда Ира представила его. Ольга Сергеевна тоже представила четырёх девчонок: Катю, Таню, Наташу, Элину и единственного мальчика – Кирилла. Ира очень обрадовалась ему, ей казалось неловким, что Игорь поедет куда-то с такой толпой девчонок, а так ему будет комфортнее.

– Я как раз объясняю ребятам, – сказала громко учительским тоном Ольга Сергеевна, – что не надо фокусироваться только на одном деле. Вам ещё учиться и учиться. Сто раз передумаете, кем решите быть – гидом или администратором, официантом или поваром. Всё надо попробовать, все профессии! В «Оливе Делюкс» у вас будет возможность и тарелки собирать, и гостей приветствовать. Понимаете, масики?

Девушки захихикали и закивали. Ольга Сергеевна пропустила людей, которые уже сдали свой багаж и зарегистрировались, поправила очки и достала паспорт и кошелёк, из которого торчали билеты.

Стоило Ире увидеть кошелёк, она вздрогнула: она вспомнила, что они просили Ольгу Сергеевну купить билеты на экспресс! И не отменили свою просьбу, когда ехали в такси! «Она наверняка купила, – с ужасом подумала Ира, – это по сколько они? По триста пятьдесят рублей?!» Сколько же Ире придётся отдавать Игорю? Восемьсот пятьдесят? Ничего себе, учитывая, что у неё с собой всего три тысячи рублей – родители больше просто не смогли дать. Но Ольга Сергеевна вроде бы и не вспоминала о билетах. Может, она не будет требовать за них деньги? Она же понимает, что их вины нет в том, что на дороге была пробка! Только бы Игорь сам не вспомнил про эти деньги…

– Так что, Ирочка, Игорь, мотайте на ус, – продолжила Ольга Сергеевна, – проситесь везде, где только примут.

Ира кивнула, а Игорь покачал головой:

– Я еду только работать на кухне.

– Я, кстати, тоже хотел бы только на повара там поучиться, – встрял Кирилл.

– И я, – подала голос одна из девушек, вроде бы Катя.

Ольга Сергеевна нахмурилась:

– Масики, но когда у вас будет ещё возможность попробовать себя везде? Послушайте меня, я плохого не посоветую. Вы не первая группа, которую я везу в турецкий отель на обучение, и могу с высоты своего опыта сказать: наибольшего успеха добились те, кто пробовал себя на этой практике в разных специальностях. Потому что у них было представление обо всём!

Она шлёпнула свой паспорт на стойку регистрации, водрузила чемоданчик на багажную ленту и продолжила:

– Узкая специализация – тупиковый путь в вашем возрасте. Надо хвататься за возможность испытать себя! Игорь, ну откуда вам знать, что вы – прирождённый повар? Будущий Дюкасс или Джейми Оливер… То, что вы готовите дома и даже то, что вы учитесь в кулинарном техникуме, еще не отменяет, что из вас может получиться великолепный управляющий гостиницей! Просто не надо бояться всего нового. Понимаете?

Она подняла голову и улыбнулась Игорю. Но тот ответил:

– Я буду только поваром.

– Но почему Игорю можно, а мне нельзя? – слегка надулась Катя. – Я тоже люблю готовить!

– Игорь, мася, не сбивайте с пути моих студентов, – ласково, но твёрдо попросила Ольга Сергеевна, забирая свой посадочный талон и освобождая место Кате и Элине.

– Я никого не сбиваю! – сердито ответил Игорь, несмотря на то что Ира схватила его за рукав. – Я заплатил за этот тур полностью, и я хочу делать в нём то, что хочу.

– Боюсь, это не тот тур, в котором можно делать всё, что хочешь, – нахмурилась Ольга Сергеевна.

– Я не так выразился! – повысил голос Игорь.

Он нахмурился, покраснел, сдвинул брови. Ире было жутко жаль его – она знала, в минуты волнения слова убегают от него. Но Ире также не хотелось, чтобы он грубил Ольге Сергеевне.

– Я хочу получить то образование, за которое я заплатил, – отчеканил Игорь, – и, кстати, вот деньги за наши билеты на экспресс.

– Перестаньте, мася! – замахала руками Ольга Сергеевна и попыталась выйти из очереди, но Игорь как-то умудрился всучить ей деньги, и уходила она с недовольным и даже немного обиженным видом.

– Зачем ты так? – прошептала Ира, пока регистрировались студентки. – Она тебя старше. И вообще – преподаватель.

– Она не мой преподаватель, – сухо ответил Игорь, – и вообще меня бесят все эти «маси», «масики». Какая я ей мася? И почему я должен делать так, как хочет она?

– Ну, потому что ей виднее…

– Вот и делай так. А я буду делать по-своему. И не надо мне мешать.

Вот это «не надо мне мешать» висело над ними так, словно было написано на воздушном шарике и привязано к одному из их рюкзаков, которые они не сдали в багаж, а пронесли в салон самолета как ручную кладь.

У них с собой были книги и нетбук, в который Игорь специально скачал новые серии «Игры престолов», которую они оба давно с удовольствием смотрели. Но никто из них ничего не достал. Ира смотрела в окно, сначала на крыло самолёта, потом, когда они взлетели, на машинки и дома, становившиеся крошечными, а потом и вовсе исчезнувшими за облаками, и думала: как ей вернуть улыбку Игоря?

Принесли обед. Ира с аппетитом съела и тушеную курицу, и рис, и бутерброд с плавленным сырком. После шоколадки и кофе, который принесла стюардесса, ей полегчало. А Игорь почти не притронулся к еде. Съел корочку чёрного хлеба, запил яблочным соком и пробормотал что-то вроде: «Лучше не есть ничего, чем эту ерунду». Ире стал стыдно за съеденную курицу. Да, она готовит лучше, Игорь – тем более, но у них сейчас нет плиты или духовки перед носом. Неужели лучше ходить, то есть сидеть, голодным?

Из всего обеденного набора Игорю пригодилась только салфетка. Он достал из рюкзака карандаш и принялся чиркать что-то на ней.

А Ира подумала: «Может, он ждёт, что я сделаю первый шаг? Начну его развлекать?» И она попробовала. Глядя в окно, защебетала:

– Ой, смотри, вон то облако похоже на грузовик! А вон то – на динозавра! Смотри, какая шея! А правда, кажется, что они все как будто заряжены радостью, да? Они за нас радуются, что мы в Турцию летим, на море! Может, даже искупаемся. Но главное – будем работать, да? Я вот тоже все-таки думаю на самом деле попробовать поучиться на повара. Интересно, конечно, гидом побыть, но я же больше всего люблю готовить! И ещё, облака радуются, что мы с тобой… Что мы вместе…

Тут Ира в смущении закусила нижнюю губу и повернулась к Игорю. Он спал, откинувшись на кресло. Или притворялся, что спал.

Ира протянула руку и взяла салфетку. На ней было написано:

«Будильник громко нас зовёт:

«Пора спешить на самолёт!

На сборы – пять минут!»

А Ира с кем-то – ля-ля-ля,

По телефону – ля-ля-ля,

Трындит трещоткой – ля-ля-ля,

И нашим курсам – вуаля,

Каюк, конец, капут!» [1]

Ира вдруг вспомнила страшную картинку из какой-то детской книжки. Ведьма тянется корявыми руками к маленькой девочке, хочет вырвать у неё сердце. Вот и сейчас Ирино сердце словно сжала такая ведьма. Больно, очень больно.

Она вернула салфетку на место, придавила карандашом. Развернула леденец, который ей дала стюардесса перед вылетом, сунула его в рот.

Почему Игорь сочинил такое злое стихотворение? Неужели он сам никогда не опаздывал? Раньше она не замечала в его характере этой черты: так долго сердиться и не прощать…

Леденец во рту стал солоноватым. Ира вытерла щёку и губы тыльной стороной ладони и отвернулась к окну. Если он всё-таки не спит, а притворяется, она не покажет ему, что он довёл её до слёз.

Глава 3 Браслет на счастье

Турция встретила Иру солнцем.

Ирина обида испарилась, как это сделали бы капельки воды на разгорячённом асфальте, на который она ступила, покинув здание аэропорта.

Было так жарко, что хотелось достать из чемодана маникюрные ножницы и обрезать джинсы, а потом скинуть кроссовки и идти босиком. Но пришлось просто катить чемодан к стойкам туроператоров, выстроившимся возле аэропорта. За их спинами толпились дядьки в белых рубашках и чёрных брюках. Катя объяснила Ире, что это водители автобусов и маршруток, которые развозят отдыхающих по гостиницам. Кто-то держал в руках табличку с названием отеля, кто-то пил чай с лепёшками и отдыхал, изредка поглядывая на стоянку автомобилей.

Ира заметила, что все улыбались: водители, туроператоры, Ольга Сергеевна, её студенты, туристы, негромко переговаривающиеся друг с другом под стук чемоданов и посмеивающиеся в предвкушении отличного отдыха, и их дети, довольные, что закончился муторный перелёт и скоро, совсем скоро будет море, тёплое или холодное, но настоящее и живое.

Все, кроме Игоря.

– Сюда! – замахала Ольга Сергеевна, поговорив с туроператором, и указала на невысокого худого водителя, который держал в руках брошюрки. Он улыбнулся, пожал всем руки, а потом отвёл их к микроавтобусу. Там помог девчонкам загрузить чемоданы в багажник, разместил всех в салоне (Ольга Сергеевна уселась рядом с водителем) и раздал брошюрки.

– Ой! – обрадовалась Ира. – Игорь, это реклама нашей гостиницы. Смотри, тут написано «Олива Делюкс»!

– А кухня есть? – спросил Игорь, пристёгивая себя ремнём безопасности. – На фото?

– Нет…

– Ну тогда зачем мне эта брюшюра? – пожал плечами Игорь и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза.

– Ну как зачем? Тут разговорник есть! Смотри!

У Иры загорелись глаза.

– «Мерхаба» – «здравствуйте»! Красиво, да? Мерхаба… А «пока» – «гюле-гюле»! Смешно, да? И тоже красиво. Давай учить турецкий, а?

Солнце, улыбки окружающих, жара подействовали на Иру. Её снова начало распирать от радости – они вдвоём, пусть и в группе, едут учиться любимому делу! Ей страстно захотелось растормошить Игоря.

– Кухня, значит, – хитро сказала она, – ну вот в разговорнике есть слово «Ekmek»! Оно означает «хлеб»… А вот что такое «kek». Отгадай! А?

– «Масло»?

– Нет! Ещё угадывай!

– Не хочу, – покачал головой Игорь, – зачем нам это учить?

– Чтобы общаться с поварами!

– Все уважающие себя люди давно говорят по-английски. Хотя бы немного. А с теми, кто себя не уважает, я не собираюсь общаться. Извини, я что-то не выспался.

Он закинул руки за голову и закрыл глаза. Ира покачала головой. Игорь вроде перестал сердиться. А всё равно был недовольный. Может, и правда, не выспался. Но как можно спать, когда вокруг такая красота: солнечный день, незнакомые запахи, пальмы, в конце концов! Ира пригляделась сквозь стекло автомобиля к какому-то растению рядом с пальмой. Акация! Но цветки были не привычными, жёлтыми, а фиолетовыми!

Вот, в этой стране всё необычное, даже акация. А Игорь всё проспит.

Водитель вырулил со стоянки и покатил по шоссе. Девушки и Кирилл негромко переговаривались сзади, шуршали бумажками, а Ира всё не могла отлипнуть от окошка. Невысокие домики из серого камня, надписи на турецком, женщины в пестрой длиннополой одежде – всё ей казалось удивительным, всё хотелось снять на фотоаппарат.

Вдруг в объектив попал паук. Он спускался по паутинке вдоль стекла прямо рядом с Ирой! Ира чуть не выронила фотоаппарат и взвизгнула, прижавшись к Игорю.

– Что случилось? – нахмурился Игорь, открыв глаза.

– Паук! На окне паук! Я боюсь пауков!

– Подумаешь, маленький паучок, – ворчливо сказал Игорь, смахнув насекомое, – стоило меня из-за такого будить!

– Прости, – пробормотала Ира, – я просто очень боюсь пауков.

Но Игорь скрестил руки на груди и снова закрыл глаза. Правда, заснуть ему не удалось: машина резко дёрнулась и остановилась. Водитель с тревогой глянул в зеркало, потом распахнул дверь и выпрыгнул из машины.

– Что-то случилось? – испугались девчонки, а Ира опустила стекло и выглянула. Водитель сидел на корточках возле колёс. Потом приподнялся – в руках его был какой-то камень. Осторожно придерживая его, водитель отнёс этот камень и бережно уложил в сухую траву. Вернулся в машину, повернулся к пассажирам и, улыбнувшись, сказал что-то по-турецки Ольге Сергеевне. Она кивнула с пониманием и что-то ответила.

– Что это было, Ольга Сергеевна? – крикнул Кирилл.

Игорь открыл глаза и скорчил недовольную гримасу.

– Черепаха! – ответила Ольга Сергеевна. – Наш водитель убрал её из-под колёс. У турецких водителей есть поверье – ни в коем случае нельзя раздавить черепаху на дороге.

Турок что-то добавил, и Ольга Сергеевна перевела:

– Если несчастье происходит, водитель очень огорчается, некоторые могут даже в депрессию впасть.

Ира представила себе раздавленную черепаху, и её передёрнуло от ужаса. Она быстро открыла разговорник и, пересев поближе, сказала громко водителю:

– Тешекюр эдерим за черепаху!

Водитель понял, засмеялся, потом покопался в бардачке и выудил браслет. Не поворачиваясь назад, протянул Ире.

– Это мне? – удивилась она, принимая подарок и разглядывая крошечные синие бусинки, нанизанные на верёвочку, и одну крупную, с чёрной точкой в центре и тремя ободками вокруг неё – голубым, белым и тёмно-синим. – За что?

– За сочувствие и понимание, – объяснила Ольга Сергеевна, – это браслет от сглаза. Видишь, там одна бусинка на глаз похожа? Турки считают, такие браслеты приносят счастье.

– Но я не могу такое принять, – растерялась Ира.

– Да бери, бери, он стоит полдоллара, – махнула рукой Ольга Сергеевна.

Ира глянула на водителя – не обиделся ли, услышав про полдоллара, – и надела браслет.

– Тешекюр эдерим! – поблагодарила она снова, и водитель ей подмигнул.

Когда она вернулась на место, Игорь снова сидел с закрытыми глазами. Ира вздохнула и, разглядывая браслет, загадала: если он и правда приносит счастье, то пусть сделает так, чтобы Игорь улыбнулся.

Через час они подъехали к огромному особняку светло-розового цвета, на кованых воротах которого золотыми буквами было выведено: «Olive Deluxe».

Просторный прохладный холл был поделён на две части: стойка администрации, или ресепшен, и бар, где играли старую зарубежную попсу и стояли огромные кресла вишнёвого цвета с изогнутыми спинками. На каждом лежало по несколько мягких серых подушек.

Ольга Сергеевна направилась к администрации, а Ира с восторгом рассматривала деревянные таблички с надписями на арабском языке, украшавшие стены холла, огромный резной шкаф из красного дерева, большой тёмно-вишнёвый сундук, покрытый лаком, с медными заклепками и украшениями, колонны с завитушками, отделявшие бар от администрации.

Все эти старинные штуковины соседствовали со стальными дверями лифта, которые бесшумно открывались и закрывались, и телевизором с плоским экраном, по которому показывали кровати, столики и балконы в номерах класса «люкс».

Ира осторожно присела на краешек кресла рядом с баром. Ножки столика были выполнены в виде львиных лап, по паре на одну ножку. Ира заглянула под столик и столкнулась взглядом со львиной мордочкой, прятавшейся под ним. Она протянула и потёрла льву тёплый деревянный нос – на счастье.

– Встань, пожалуйста! – услышала Ира и подняла голову.

Возле её кресла возвышался Игорь.

– У меня так ноги гудят, – жалобно сказала она.

– Так сядь на пол, на рюкзак. Кресла – для гостей. А мы тут – работники.

– Прислуга, – добавил Кирилл, ухмыльнувшись, – уборщицы и дворники.

– Говори за себя, – покачал головой Игорь, – я из кухни не выйду. Но всё равно – это работа! А работники не должны в баре рассиживаться!

– Игорь, перестаньте, – возмутилась Ольга Сергеевна, подбегая к ним, – что вы тут устраиваете за классовое расслоение? Сиди, Ира, отдыхай, тут никто не станет тебя ругать. Кстати, Игорь, вам тоже лучше сесть. Хоть в кресло, хоть на пол. Надо заполнить карточку на проживание. Держите.

Игорь взял карточку, ручку и, с вызовом посмотрев на Ольгу Сергеевну, сел на пол. Ольга Сергеевна закатила глаза и, наклонившись к Ире, прошептала:

– Он всегда такой упрямый?

Ира пожала плечами и жалко улыбнулась. Откуда ей было знать? Когда они с Игорем встречались вечерами или гуляли в субботу по ВДНХ, или пекли дома пироги, он не был таким. Честно сказать, Ира просто не узнавала Игоря. Он вёл себя с ней как чужой. Почему?

– Готово! – сказал Игорь, обменял у Ольги Сергеевны карточку на ключ от комнаты и, кивнув Кириллу, направился через холл к выходу.

– Подожди, – попыталась окликнуть его Ира, но он через плечо сказал:

– Зачем? Ты же с Ольгой Сергеевной будешь жить!

– Держи, мася! – с жалостью сказала Ольга Сергеевна Ире, передавая ей ключ. – Наш – сто седьмой. А карточку я сама заполню. Догоняй своего друга, хотя…

– Спасибо! – выпалила Ира и, не дослушав, пересекла быстрыми шагами холл и бросилась догонять Игоря.

Иринины глаза привыкли к полумраку холла, поэтому, выскочив наружу, она сначала зажмурилась, потом приложила ладонь козырьком ко лбу и огляделась.

Первое, что она увидела, были два бассейна. В центре одного высились горки, с которых с гиканьем скатывались подростки, в центре другого – бар на воде. Игорь стоял рядом с первым. Возле него толпились дети, раскрашенные, как индейцы. Кто-то из них сжимал в руках пластиковый лук и стрелы, кто-то поправлял на голове бумажные перья.

– Какая она! – присвистнул Кирилл, который догнал Иру и стоял рядом, рассматривая рыжую девушку в чёрном раздельном купальнике, руководившую детьми.

Ире было не до девушки. Как хорошо, что Игорь решил её дождаться!

– Ура! – вырвалось у Иры, и она поспешила к нему по узкой дорожке между двумя бассейнами, поскальзываясь на мокром полу.

Но Игорь не ждал её. Оказывается, индейцы взяли его «в плен». Кирилл пояснил, что индейцами были дети, которых родители отдали в мини-клуб, то есть аниматорам, чтобы те развлекали их, пока мама и папа пили колу со льдом в баре или плавали в море. А девушка в чёрном купальнике – аниматорша. Она упёрла руки в бока и, кокетливо глянув на Игоря, громко сказала:

– Ну что? Вы не помните, из какого мульта эта песня? Может, ещё раз спеть? Ребята!

И дети хором затянули: «От улыбки хмурый день светлей…» Ира застыла.

– Да не помню я! – отмахнулся Игорь и смущённо улыбнулся.

Ира замерла и прижала к губам металлический ключ, то ли собираясь свистнуть в него, то ли просто прикрывая рот, чтобы не воскликнуть: «Ты улыбнулся ей

– Тогда мы берём вас в плен! – объявила девушка.

– В плен его, Оксана! В плен! – завопили хором дети, а девушка взяла Игоря за запястье и усадила на лежак у бассейна.

– Меня в плен возьмите! – не выдержал Кирилл, подходя поближе к Оксане, но та остановила его жестом:

– Уверены?

Она достала из чёрной сумочки, которая болталась у неё на бедре, маникюрные ножницы и помахала ими.

– Ого! – хохотнул Кирилл.

– Только нос мне не отрежьте! Он мне нужен! – попросил Игорь.

– Зачем же? – Оксана сделала удивлённое лицо, и дети засмеялись.

– Запахи различать! – смеясь, сказал Игорь, оглядывая девушку. – Я же повар.

Оксана скорчила гримасу и наклонилась. Ира смогла прочесть надпись «bad girl» у неё на купальнике, на том месте, что чуть ниже спины. Под одобрительные окрики детей девушка срезала у Игоря прядь волос.

– Скальп! – объявила она, и «индейцы» заревели от радости. – Благодарю вас, повар!

И, окружённая детьми, она двинулась дальше.

Игорь с Кириллом, хмыкая и поглядывая вслед девушке, тоже двинулись вперёд – к корпусам для работников отеля.

А Ира так и стояла на скользкой дорожке между двумя бассейнами, пытаясь понять, что её поразило больше – невероятно стройные загорелые ноги Оксаны, её медно-рыжие волосы, горевшие на солнце победным огнём, чёрный купальник с надписью «bad girl» или то, что Игорь не только улыбался, но и смеялся!

– Дружище, это не совсем то, что я имела в виду, – пробормотала Ира, обращаясь к браслету, – мне кажется, ты слегка перепутал и принёс счастье не той девушке.

Браслет косился на неё своим волшебным глазом и молчал. Наверное, ему было стыдно…

Глава 4 Совет Мехмет-бея

Комната, конечно, была не похожа на номера класса «люкс», которые показывали по телевизору в холле. Обычная комнатушка, две кровати, две тумбочки, стол со стулом. Распахнутое окно, из которого доносилась музыка, всплески воды в бассейне, смех и удары по мячу – рядом с корпусами для работников располагались теннисные корты.

Ира подошла к окну, выглянула. На корте – двое, девушка и парень. Он замер в ожидании, она подала мяч, который улетел в сторону. «Мазила!» – засмеялся он, но тут же торопливо добавил: «Но я тебя всё равно люблю, не думай!»

Ира опустила голову и заметила на подоконнике тёмный слой пыли. Да, горничные сюда не заглядывают. Игорь прав – не надо забывать, что они работники, а не гости.

Ира написала на слое пыли «Игорь» и тут же стёрла. Надо же начинать уборку в комнате…

Однако всё это – потом. Ира закрыла окно. Тишина – вот что ей было нужно. И прохлада. От окна шёл жар, а кондиционеров в комнате не было.

Однако в комнату тут же влетела Ольга Сергеевна, раскрасневшаяся от солнца. Довольно улыбаясь, она кинула на одну из кроватей сумочку и проговорила:

– Мася, ты забыла чемодан!

Ира подскочила, но Ольга Сергеевна хмыкнула и сказала, что всё в порядке, она попросила ребят из отеля привезти их вещи. Добавила, что в комнате слишком жарко и распахнула окно. Ира не посмела возразить, что от открытого окошка жара гораздо больше.

– Так, – сказала Ольга Сергеевна, открыв дверцы шкафа и вынув постельное бельё и полотенца, уложенные ровными белоснежными стопками, – сейчас быстро умываемся, и – на собеседование. Надо определиться с деятельностью каждого. Распределим вас, и тогда уже – обедать. Спать хочешь?

– Немного, – призналась Ира, присаживаясь на вторую кровать.

– Тогда держи! – Ольга Сергеевна сунула Ире шоколадку. – Сейчас очень важно включить голову. Ты должна определиться, чем будешь заниматься. Мой совет помнишь?

Ира кивнула, открывая шоколадку, а Ольга Сергеевна перекинула полотенце через плечо и ушла в ванную. Ира отломила кусок шоколадки и задумалась. Что же всё-таки выбрать? Попроситься на повара или попробовать освоить другую специальность?

– Ты не мучайся! – крикнула из ванной Ольга Сергеевна. – Если что, выберешь прямо на месте. Интервью будет проводить Мехмет, мой старинный приятель. Он один из лучших управляющих в «Оливе». Будут сомнения – спросишь, что лучше выбрать. Он из тех, кто умеет дать совет. Главное…

Ольга Сергеевна вышла из ванной, вытирая лицо, которое ещё больше покраснело, и продолжила:

– Главное, не позволяй своему приятелю на тебя давить… Он у тебя просто диктатор.

Ира хотела возразить, что Игорь – вовсе не диктатор, просто у него стресс и от переезда, и от того, что ему пришлось потратить кучу денег на то, чтобы добраться до аэропорта, но тут из окна послышался детский хор: «Плыву я к единственной маме на свете…» и бодрый голос Оксаны: «Ну что? Вы отгадаете, из какого мультика эта песня? Не то заберём ваши ракетки!»

– Хорошо, не позволю, – пообещала Ира, положила остатки шоколадки на тумбочку, поднялась и закрыла окно.

По дороге Ольга Сергеевна с таким увлечением расписывала своего «старинного приятеля» Мехмет-бея, какой он умничка и красавец, что Ира представила себе чуть не Таркана с его насмешливым взглядом, пышной шевелюрой, в белой майке и чёрной рубашке.

Выяснилось, что Мехмет-бей – это толстый круглоголовый дядечка с выпуклым лбом, который он часто промакивал синим клетчатым платком. Такой же платок был у Ириного папы. Зато взгляд Ольги Сергеевны слегка затуманился при виде Мехмет-бея, а голос стал таким нежным, что у Иры возникло подозрение – так ли прекрасен этот управляющий или просто кое-кто потерял от него голову?

Ольга Сергеевна заговорила с Мехмет-беем по-турецки, а Ира направилась к остальным студентам, устроившимся на диване возле кабинета. Девчонки успели переодеться, кое-кто даже взял пакет, в котором виднелись купальник и полотенце, чтобы после собеседования пойти на пляж. Кирилл тоже сменил джинсы на шорты, а вот Игорь оставался в том же, в чём и приехал. Взгляд его при виде Иры потеплел. Он шагнул к ней навстречу с виноватым видом.

– Прости, что я тебя бросил, просто очень есть хотелось, а у меня печенье в чемодане было, – сказал он смущённо, – вот, я взял с собой, будешь?

– Спасибо, не надо, – улыбнулась Ира, – меня Ольга Сергеевна шоколадкой угостила.

У Иры запрыгало сердце от радости: так вот почему Игорь был таким сердитым! Просто он был голоден. А сейчас повеселел! Улыбается, ласково разговаривает.

Ира решила не говорить ему, что видела, как загорелая рыжая Оксана срезала ему «скальп». Хотя аниматорше он улыбался и голодный… И вообще, может быть, он улыбается сейчас Ире, потому что именно Оксане удалось его рассмешить. Но Ира постаралась подавить колкие подозрения. В конце концов, сейчас он рядом с ней, с Ирой, и улыбается именно ей.

– Эй, ау! – позвал Игорь. – Ты где витаешь?

– Прости, – очнулась Ира, – что ты спросил?

– Я спросил, что ты решила? – повторил Игорь громче. – Ты выбрала, чем хочешь заниматься?

Это услышала Ольга Сергеевна.

– Игорь! – строго сказала она. – Не давите на Иру!

– Вы тоже! – парировал Игорь.

Брови у Ольги Сергеевны поползли наверх, но не успела она и возразить, как из кабинета высунулась круглая голова Мехмет-бея.

– Заходите кто-нибудь! – нервно сказала Ольга Сергеевна.

Ира стояла ближе всех к кабинету. Вот и шагнула первая.

В кабинете негромко гудел вентилятор. Мехмет-бей уселся за стол, заваленный бумагами, спросил Ирину фамилию и принялся стучать по клавишам компьютера. Возле компьютера стоял чай в изящной стеклянной чашечке с золотым ободком, похожей на кувшинчик.

– Шестнадцать лет? – переспросил он с удивлением. – Так рано пошла в институт?

Он говорил с лёгким акцентом, но довольно бегло. «Интересно, – подумала Ира, – а я когда-нибудь смогу говорить так же уверенно на иностранном языке?»

– Меня взяли случайно, – пояснила она и рассказала про то, что её мама лечит дочку Ольги Сергеевны.

– А, доктор Миры! – воскликнул Мехмет-бей.

«Да, он наверняка не просто старинный приятель Ольги Сергеевны, – решила Ира, – раз он в курсе таких подробностей её жизни».

А Мехмет-бей принялся задавать разные вопросы («Работала ли ты когда-нибудь?» «Какие знаешь языки?») и заполнять анкету. Под конец он спросил:

– У тебя есть какие-то… как это по-русски? Когда хочешь что-то делать и…

– Предпочтения? – помогла Ира. – В смысле, чем бы я хотела заниматься? Вообще я люблю готовить.

– У поваров только одно место, – сказал Мехмет-бей, – могу тебя на него поставить.

Ира растерялась. Одно? Только одно? Вдруг она поняла, как ей заслужить расположение Игоря!

– Нет! – воскликнула она. – Меня не берите. Возьмите, пожалуйста, одного мальчика из нашей группы. Игоря. Хорошо?

– Ты же сказала, что сама любишь готовить, – удивлённо сказал Мехмет-бей, – больше не любишь?

Ира уставилась на свои руки, сложенные на коленях, и принялась теребить браслет. На секунду воцарилась тишина, и было слышно, как за окном кукует кукушка. Негромко и протяжно: «ку-ку», а потом громко и коротко: «ку»!

– А, ты любишь Игоря, – догадался Мехмет-бей, и Ира почувствовала, что краснеет.

– Нет, нет, – запротестовала она, – ну, то есть неважно, люблю я его или нет, это не имеет значения. Просто он прирождённый повар. Обожает готовить. Он приехал сюда только за этим, и вы не пожалеете, что взяли его, правда!

– Ну а ты? – прищурился Мехмет-бей. – Ты же хотела бы научиться готовить?

– Да, – тихо сказала Ира, – я тоже хотела бы на повара, конечно…

Снова пауза, снова нежное: «куку-ку!».

– А я бы посоветовал тебе попробовать всё, – сказал Мехмет-бей и отхлебнул из своего стеклянного кувшинчика, – и горничной поработать, и официанткой. И, может, поваром. Если место вдруг освободится.

– Да, Ольга Сергеевна говорила, что мы должны попробовать разные профессии, – нехотя согласилась Ира.

Как она ни старалась, произнести эту фразу бодрым голосом не выходило. Ну сказала Ольга Сергеевна, ну и что… Понятно, что лучше всего быть поваром, да ещё и работать бок о бок с Игорем.

– Пробовать разные занятия интересно, – сказал Мехмет-бей.

– Да, интересно, – повторила Ира автоматически, представляя, как прекрасно будет смотреться на кухне Игорь в белом колпаке и курточке, какие интересные ждут его открытия – ведь наверняка у турецких поваров есть свой тайный рецепт выпечки хлеба.

– И полезно для того, кто хочет стать поваром, – сказал Мехмет-бей, и Ира подняла на него глаза.

– Ты ведь собираешься готовить для гостей, – сказал он, – так? Ну так посмотри сначала на этих людей. Завтра будешь собирать посуду на территории отеля, послезавтра – разносить бокалы с напитками в баре. Но при этом смотри на людей! Какие они? Пойми! И потом готовь для них. Такой вот рецепт.

И он улыбнулся. И Ира улыбнулась в ответ.

– Ну что ж, – сказала она, – раз у меня нет другого выбора, попробую вырезать кусок филе из этой свинины..

– Ой, то есть, простите, говядины! – поправила Ира себя, вспомнив, что турки – мусульмане и свинины не едят.

Мехмет-бей засмеялся и кивнул.

– Мне кажется, у тебя всё получится, – сказал он.

Когда Ира выскочила из кабинета, Ольга Сергеевна кинулась к ней.

– Ну что? Разное будешь пробовать?

Ира кивнула, и учительница просияла.

– Молодчина!

– А с чего начнёшь? – спросила Элина.

– Завтра мне дадут форму, тележку, и я пойду собирать по территории чашки и стаканы, – ответила Ира.

– Ой, это лёгкая работа, – сказала Таня, – чего там делать! Толкаешь тележку да собираешь!

– Зато полезная, познакомишься с территорией, – сказала Элина, – правда, Ольга Сергеевна?

– А я хочу быть поваром, – упрямо сказала Катя.

– Там больше нет мест, – начала Ира и тут же зажала себе рот ладошкой.

Обернулась на Игоря: не слышит ли? Но он направился к кабинету Мехмет-бея, даже не обернувшись и не поинтересовавшись, какую работу для начала выбрала Ира. Наверное, обиделся, что Ира послушалась Ольгу Сергеевну.

Через некоторое время Игорь вышел из кабинета с сияющим видом. Ира подошла к нему, решив признаться, что решила не занимать место повара, чтобы оно досталось ему. Но Игорь перебил её:

– Не оправдывайся! Решила и решила! Молодец. В конце концов, это твоя жизнь, и ты сама должна выбирать, чем заниматься. Я вот твёрдо решил, что поваром буду. Вот мне и дали место.

Ира хотела возразить, что, если бы она заняла место, никакие твёрдые убеждения Игоря не подействовали бы на Мехмет-бея, но решила не портить ему настроение. В конце концов, Мехмет-бей прав: надо присмотреться и к гостинице, и к людям. Когда ещё у Иры будет такая возможность? Так что не стоит расстраиваться из-за того, что не получилось устроиться поваром.

– Ну что? – Игорь приобнял Иру за плечи, – нас вроде покормить обещали. А потом можно и на море? Что скажешь?

– Я только «за», – с облегчением сказала Ира.

Однако на море они в тот день не попали. В столовой произошёл неприятный инцидент. Ребятам дали курицу и рис с овощами. Все принялись за еду, а Ольга Сергеевна стала нахваливать турецкую кухню.

– Чувствуете, какой аромат, масики? – с восхищением сказала она. – Дома вас такой вкусной курочкой не накормят!

Девочки и Кирилл согласно закивали.

– Тут, понимаете, – принялась объяснять Ольга Сергеевна, – особая турецкая травка! Кеклик. Такую вы точно дома не найдёте. Так что можете привезти родителям из Турции в подарок баночку с этой пряностью и попытаться приготовить дома такое же блюдо.

– Зачем везти отсюда, это обычный тимьян, – подал голос Игорь.

– Игорь, ты не прав! – возразила Ольга Сергеевна. – Я не первый год езжу в Турцию и знаю, что это особенная турецкая пряность.

– Да никакая она не особенная, – отмахнулся Игорь, – в Москве даже в самом захудалом супермаркете этот тимьян продаётся! Даже в аптеке! Чабрец называется!

– Так чабрец или тимьян? – хмыкнул Кирилл.

– Это одно и то же, – презрительно сказал Игорь, – эх ты, а тоже в повара намыливался!

– Игорь, – снова начала Ольга Сергеевна, но Игорь отодвинул стул, поднялся, взял тарелку и направился к поварам, которые стояли неподалёку.

– Хеллоу! – помахал им Игорь.

От группы поваров отделился один, с чёрными кудрями, торчащими из-под колпака, в чёрной куртке с золотыми пуговицами.

– What’s the problem? – спросил он.

– Is it thyme? – спросил Игорь.

Ира сообразила: «thyme» – это «тимьян».

Повар прищурился, ухмыльнулся и спросил с сильным акцентом:

– Ти русский? Зачэм гавариш английский?

– Ответь, пожалуйста, это тимьян? – упрямо повторил Игорь.

– А зачэм? – продолжал насмехаться повар. – Хочишь дома пригатовить? Никогда! Слышишь? Никогда хорошо не палучиться! Патаму шта это турэцкий трава «кекик»!

– А, точно, – пробормотала Ольга Сергеевна, – «кекик»! А «кеклик» – это «куропатка»!

Она полезла в сумку, вытащила планшет, включила его и принялась на нём что-то искать.

Но Игорь не отставал.

– Тимьян! Чабрец! Thyme! – бросил он. – Вот что это такое! И не надо мне вешать лапшу на уши! Я повар!

– Йок! – засмеялся повар. – Нэт! Ты студент! Ты учиться! Иди-иди, убирай дорожка! Гюле-гюле!

Игорь шагнул к повару и взял его за пуговицу на куртке. Девчонки-студентки ахнули.

– Игорь!

Ира вскочила с места, чуть не опрокинув тарелку со злополучной курицей.

– Перестань, пожалуйста!

Повар оттолкнул руку Игоря.

– Игорь, не стоит, не обращай ты внимания, – подал голос Кирилл.

– Сейчас, сейчас, – бормотала Ольга Сергеевна, что-то набирая на планшете, – мне кажется, масики зря ссорятся.

– Завтра, – медленно произнёс Игорь, – я приду к тебе на кухню, и ты увидишь, какие дорожки я буду там подметать. Всем пока, я спать.

Он сунул повару тарелку в руки и пошёл прочь, спрятав руки в карманы.

– Прихади! – крикнул ему вслед кудрявый повар, которого только развеселила новость, что Игорь придёт завтра на кухню. – Прихади, повесим тебе лапшу на уши! Гюле-гюле!

Он повернулся к своим товарищам, и они, посмеиваясь, двинулись в сторону кухни, на ходу снимая свои колпаки и куртки, – их смена, видимо, кончилась.

– Вот! – воскликнула торжествуще Ольга Сергеевна. – А я говорила, что мальчики зря поругались! Говорила же! «Тимьян», «чабрец», «thyme» и «кеклик», то есть, простите, «кекик» – это одно и то же! Одна и та же пряность! Представляете, масики?

– Как интересно! – с восторгом воскликнула Элина.

Она вообще всю дорогу смотрела в рот Ольге Сергеевне и со всем соглашалась. Таня с Наташей переглянулись и фыркнули. Катя вообще ничего не заметила: строчила эсэмэски. Кирилл мрачно покачал головой и принялся за еду. А Ира смотрела Игорю вслед и думала о том, что из-за ссоры по такому пустяковому поводу сорвалась их первая прогулка по морскому берегу…

Глава 5 Нелёгкая «лёгкая работа»

Утром Ольга Сергеевна принесла Ире униформу для уборки территории: чёрную юбку и чёрную рубашку с логотипом отеля. Обувь разрешалось носить свою. Волосы полагалось собрать в пучок.

– В прошлом году у них была бежевая униформа, – недовольно сказала Ольга Сергеевна, – в чёрной – жарко. Странно, что они не сменили цвет на белый.

Но Ира была довольна. Чёрное, в отличие от белого, стройнит, а Ире хотелось сегодня хорошо выглядеть. Всё-таки первый рабочий день. И Ляля часто повторяет: «Отличный внешний вид не помешает никогда!» Правда, юбка коротковата, Ира никогда не носила такие.

– Так, – сказала Ольга Сергеевна, поправляя на себе жёлтую форменную футболку, – я сегодня должна поехать с девочками, с Таней и Наташей. Они будут учиться у гидов, хочу проследить, чтобы всё запомнили. Они, конечно, прослушали лекции по истории и культуре Турции в институте. Но настоящая работа – это практика. Ты ведь справишься без меня? Если что – мой номер у тебя есть. По пустякам не звони – разоришься на роуминге и меня разоришь. Если срочно помощь нужна – иди на ресепшен. Там, кстати, Кирилл сегодня будет практику проходить. Завтракать приходи в столовую, в ту, где нас кормили вчера. Не перепутай с рестораном, он для гостей. Потом иди на кухню ресторана. Там у входа обычно дежурит уборщица. Попросишь у неё тележку, и – вперёд!

Ольга Сергеевна повязала на шею синий платок, подправила перед зеркалом причёску и, подмигнув Ире, вышла.

Ире стало не по себе: в первый рабочий день Ольги Сергеевны не будет рядом! Хотя Тане с Наташей ещё страшнее. Им надо запоминать в такую жару факты и даты из истории, чтобы потом самим вести экскурсию! А Ира просто погуляет по территории с тележкой, понаблюдает за людьми.

Ира переоделась, спустилась в столовую, где заканчивали завтрак Элина и Катя. Девушки обсуждали, как будут помогать аниматорам проводить спортивные игры. Вполуха слушая их разговор, Ира быстро съела йогурт (такой же, как дома, только более кислый и густой), бутерброд с сыром и кофе и направилась к ресторану.

На входе её остановила девушка, которая приветствовала гостей. Она вышла из-за своей стойки, указала на Ирину униформу и с улыбкой покачала головой. К счастью, девушка хорошо говорила по-русски, и Ира смогла объяснить ей, что идёт не завтракать в ресторан, а за тележкой на кухню. Тогда её пропустили, и Ира пересекла ресторан, еле сдерживаясь, чтобы не замереть перед длинными столами, заставленными едой. Она не была голодна, но ей так хотелось всё внимательно рассмотреть.

Перед входом на кухню, откуда доносилось шипение, крики, звук льющейся воды, она не выдержала. Оглянулась и застыла.

Чего только не было на этих столах! Йогурты… Но не один вид, как у работников, а десять: и с фруктами, и с ягодами, и с мёдом, и обезжиренный, и с шоколадом, и даже с тхиной, кунжутной пастой. Выпечка всех сортов: и круассаны, и булочки с корицей, розмарином или сыром, и рогалики, обсыпанные сахарной пудрой, и плюшки и печенье. А ещё и сыр, и ветчина, и овощи, и каши, над которыми поднимался пар, и тушёная картошка, и жаренная с перцем говядина.

Рядом с Ирой повар жарил на огромной плите яичницу-глазунью и омлет. К нему стояла очередь из гостей, сжимающих в руках белоснежные тарелки, и каждый заказывал себе начинку для омлета на свой выбор. Ира осторожно заглянула за стойку и рассмотрела ёмкости с начинками: грибы, ветчина, болгарский перец или сыр.

Справа от повара сидела на корточках женщина в платке. Она пекла лепёшки на круглой чёрной плите, похожей на гигантскую конфорку.

Ира знала, что ей надо идти, но не могла сдвинуться с места. Ей хотелось подойти поближе к женщине в платке и понаблюдать, как она печёт лепёшки, спросить, какое у неё тесто – дрожжевое или на закваске, сколько минут жарить, какие чаще всего заказывают начинки.

Мимо Иры пробежал повар с большой металлической ёмкостью в руках, из которой поднимался пар.

Жаль, что это не Игорь. Интересно, а он уже научился готовить какое-то блюдо? А ему доверят вынести это блюдо в зал, как этому повару?

Но Игорь не выходил, и Ира со вздохом направилась к темноволосой женщине, вытиравшей шваброй пол у выхода из ресторана, и знаками попросила тележку.

За одним из столиков Ира заметила Оксану. Девушка была в белой, с оранжевым воротником, футболке с надписью «Animation team» и короткой, гораздо короче Ириной, белой юбке. Она пила сок и кокетничала с двумя аниматорами в таких же футболках:

– Сделаешь мне сегодня массаж? Нет? А ты? Хорошо!

Ире стало неприятно, она никогда не осмелилась бы так явно заигрывать с парнями. Да ещё и сразу с двумя! Противная она всё-таки, эта аниматорша.

Стараясь не думать о том, что Оксана остаётся в ресторане и, скорее всего, увидит Игоря, триумфально выносящего из кухни на подносе какой-нибудь удивительный пирог, Ира толкнула тележку вперёд.

Вдоль дороги стояли железные ящики на подставках, в которые постояльцы ставили чашки и стаканы. Было раннее утро, но в ящике у бассейна уже успела скопиться посуда: бокалы с соломинками, оставшиеся с ночи, чашки со следами кофе. Наверное, кто-то взял кофе в ресторане, выпил его на лежаке у бассейна, а отнести обратно в ресторан поленился, вот и положил в ящик. Ира осторожно перегрузила посуду в тележку и покатила дальше, стараясь объезжать камни, чтобы тележка не дёрнулась и посуда не разбилась.

От большого ресторана, возле которого было озеро с лебедем, дорога шла мимо двух бассейнов к бару с игровыми автоматами. За ним виднелась небольшая круглая сцена. Судя по объявлению рядом с ней, на сцене вечером проводились дискотеки для малышей.

Дальше был ещё один ресторан, пляжный, для тех, кому лень было дойти до большого ресторана. Там жарили гамбургеры и картошку фри, и, к Ириному удивлению, там уже сидели люди и что-то ели. Странно, неужели им не хватило еды в большом ресторане? Там же столько всего! Она пожала плечами, подобрала бокалы со ступенек этого ресторана и двинулась дальше.

А дальше был пляж, и море – синее-пресинее. На песке играли дети, на лежаках расположились их мамаши в модных пёстрых купальниках, а папы прыгали с пирса или играли в волейбол. В общем, обычная счастливая жизнь отдыхающих.

Ира вздохнула и подавила зависть к этим отдыхающим, напомнив себе, что, во-первых, она тут работает, а во-вторых, если бы не эта возможность приехать сюда, она бы даже не увидела моря. И, в-третьих, её грела мысль о том, что сегодня после работы они с Игорем могут отправиться на пляж вдвоём. Она была уверена: Игорь будет расслабленым и довольным. Ещё бы – после целого для на кухне, где он наверняка всем понравится.

– Вечером даже лучше купаться, – пробормотала Ира себе под нос, с трудом уводя себя от пляжа в сторону теннисных кортов, с которых слышался стук мяча и крики, – вода теплее.

Она повернулась и покатила тележку к спортивным площадкам, на которых заметила Элину, раскладывавшую на песке обручи и мячи. Ира решила переброситься с Элиной парой слов и ускорила ход тележки, не заметив, что вдоль дороги у кортов лежат крупные камни. Тележка наехала на камешек поменьше, валявшийся на дороге, свернула к крупному и стукнулась колесом об него. Ира подпрыгнула, со страхом взглянула на посуду, но вроде бы ничего не разбилось. Ира осторожно потянула тележку на себя, но та словно застряла. Что случилось?

Ира обошла тележку и села на корточки. Левое переднее колесо было на месте. Правое тоже, но оно было как-то странно вывернуто, боком. Ира попыталась вернуть его на место, но не получалось. Она вздохнула. Что делать? Оставить тележку тут и сходить на кухню за подмогой? С другой стороны, пока посуды не слишком много, Ира справится с тележкой и сама. Надо просто будет приподнять передние колёса и катить её только на задних. Ира посмотрела на тележку, пытаясь прикинуть, как ей лучше расположить посуду, чтобы та не разбилась, когда она приподнимет тележку. Стук мячей на корте на секунду стих – теннисисты вытирали лбы полотенцами, пили воду и менялись местами, и вдруг до Иры донёсся из кустов странный звук.

Она повернула голову. Это что, храп? Кто-то спит за кустами живой изгороди? Ира поднялась, заглянула за кусты. Так и было! На голубом матрасе растянулся очень толстый белокожий дядька в синих плавках с красной буквой «S», что означало «Superman». Да уж, Супермен. На животе у него поблескивал крестик на толстой цепочке, рядом валялся детектив, на обложке название – «Месть Бочкина». Русский, понятное дело. Про себя, что ли, книгу читает? Он такой… вполне себе Бочкин.

Дядька снова всхрапнул и повернулся на другой бок. Ира поморщилась и уже собралась снова заняться своей тележкой, как заметила, что вокруг Супермена полным-полно пустых бокалов. А если он опять развернётся и раздавит один из них? Он такой толстый. Легко может раздавить. Раздавить и порезаться.

Ира задумалась. Разумеется, он сам будет виноват. Но, с другой стороны, жалко его.

Ира шагнула в кусты, наклонилась, подняла один бокал. Осторожно, стараясь не наступать на ветки, она обошла дядьку и снова наклонилась, но тут на корте кто-то стукнул по мячу и вскрикнул. Ира вздрогнула и чуть не заорала. Её схватил за ногу Супермен Бочкин, который проснулся и, наверное, решил, что Ира хочет стянуть у него золотую цепь с крестиком.

– Пустите! – воскликнула Ира.

– А тебе что надо? – спросил он, приоткрыв один глаз.

– Б-бокалы!

– Так пойдём в бар, угощу!

– Извините, я работаю. Уборщицей. Собираю бокалы.

– А после работы? – спросил дядька, открыв уже оба глаза и разглядывая Иру.

Ирину ногу он при этом не отпускал. Ей стало страшно. Она нащупала в кармане юбки мобильный телефон.

Вчера Таня сказала, что у Иры лёгкая работа, но в этот момент Ира позавидовала им с Наташей, потому что сейчас рядом с ними в гидовском автобусе была Ольга Сергеевна, а рядом с Ирой был только толстый потный дядька и больше никого…

– Извините, – сказала она как можно спокойнее и не допуская никакого кокетства, – но мне надо работать.

Она ухватилась за ветку куста и попыталась выдернуть ногу, но дядька сам отпустил. Закрыл глаза и благодушно похлопал себя по животу. Ира выскочила на дорогу.

– Принеси бокальчик сюда, а? – крикнул он Ире вслед. – Только не пустой, ага? Полнёхонький! Освежиться охота!

У Иры возникла шальная мысль пойти и набрать в бокал морской воды, а потом выплеснуть дядьке на живот, чтобы он «освежился», но она отогнала её.

– Извините, мне надо…

– Не, ну ты не уходи! – сказал дядька, снова открыв глаза. – В этом отеле всё включено! И общение с красавицами – тоже! Так что не уходи, поговори со мной о чём-нибудь! Не то вечером напишу на тебя жалобу на ресепшен! Скажу, ты меня поранила бокалом!

– Но я вас не ранила! – в возмущении сказала Ира.

– Ну ещё и не вечер, – подмигнул дядька, – ну?

Он похлопал по траве рядом с собой.

– Садись!

Ира похолодела. Получить замечание в первый день работы не хотелось. Но садиться рядом с Суперменом?! Что же делать?

– Понимаете, – начала Ира громко, но тут её подёргали за юбку.

Ира обернулась и увидела девочку лет шести в розовом купальнике с синими буквами.

– Простите, пожалуйста, помогите, пожалуйста, – затараторила она, – там лебедь возле ресторана, ему помочь надо, а то он умрёт, понимаете?

– Как умрёт? – испугалась Ира.

– Ну, там написано: «Не кормить лебедя», а кто-то ему мороженое кинул, прямо в обёртке, если он съест, то подавится и умрёт. Так моя мама сказала, её зовут Юля, а меня Маша. Мама сказала тёте в форме сказать про лебедя, – тараторила девочка, – она сама не смогла, ей надо за Гришей следить, пока он плавает в море. Гриша – это мой младший брат. Ну я побежала к тёте в форме, а она не понимает. Только улыбается. А вы понимаете? Вы спасёте лебедя, чтобы он не умер?

Маша прижала руки к груди. Ира кивнула. В её обязанности не входило забирать у лебедей мороженое в обёртке, но сама судьба прислала сюда эту хорошенькую девочку в розовом купальнике, чтобы спасти Иру от приставучего Супермена. Поэтому Ира громко пообещала девочке спасти лебедя и, развернув тележку задом наперёд, поспешила к ресторану. Ей всё равно нужно было в эту сторону – поменять тележку на кухне. Маша побежала в сторону пляжа, а Супермен, кажется, снова задремал в кустах.

Глава 6 Дженгиз-бей

Озеро, в котором жил лебедь, было обнесено камнями, чтобы никто не пытался в него забраться.

В центре высился маленький деревянный домик, на крыше которого лежало злополучное мороженое. Сам лебедь, переваливаясь, бродил вокруг домика и, шипя, пытался стянуть мороженое с крыши. Ира оставила тележку на дороге, обошла озеро, наткнулась на табличку: «Не кормите лебедя. Он может больно ущипнуть». Поёжилась, взглянув на здоровенную птицу, по-гусарски прыгающую на домик. Огляделась: может, кто-то из персонала ей поможет? Как назло, по дороге, укрывая головы от солнца, брели только отдыхающие.

К домику можно было подобраться только одним способом: через площадку ресторана, которая нависала над водой, поддерживаемая сваями. С площадки в воду уходила железная лестница – как в бассейне. Видимо, по ней спускались, чтобы покормить лебедя или рыб – разноцветных, крупных, шныряющих туда-сюда по озеру – или собрать с поверхности воды опавшие листья.

Ира поднялась на эту площадку, приблизилась к лестнице и убрала цепочку, преграждающую путь вниз. Развернулась, спустилась, ловко спрыгнув с лестницы на островок. Прошла прямо к домику. Лебедь с подозрением уставился на неё: а не стащит ли она его мороженое?

– Ещё как стащу, – сквозь зубы сказала Ира, обходя домик. В тени трава была мокрой, и нужно было ступать осторожно, чтобы не намочить ноги в тканевых туфлях и не поскользнуться. Лебедь сообразил, что лакомую штучку собираются свистнуть прямо у него из-под носа, точнее, из-под клюва, и неуклюже подобрался к Ире.

– Брысь! – пригрозила она ему, схватила мороженое с домика и бросилась наутёк, надеясь обежать домик с другой стороны и добраться до лестницы. Злобно шипя, лебедь кинулся за ней.

Но только она уцепилась за перекладину, как сверху послышалось:

– Ах вот ты где, красавица!

Наверху, опираясь на лестницу, стоял Супермен и ухмылялся.

– Помочь?

Он протянул руку.

Ира покачала головой, отступила. Оглянулась. Лебедь наступал. Правда, он тоже её явно слегка побаивался, как и она его. Но клюв разевал достаточно широко – видно, хотел укусить и отомстить за похищенную мороженку.

Ира снова посмотрела наверх. Супермен всё протягивал руку. Другой рукой почесал живот и зевнул во весь рот.

– Да ну вас всех! – выпалила Ира и шагнула в воду.

– Ого! – весело воскликнул Супермен, а лебедь, кажется, даже обрадовался: по земле-то ему ходить было тяжело, а вот вода – его стихия. Он плюхнулся на воду вслед за Ирой. Но Ира уже была на берегу возле кустов. Она попыталась перешагнуть через камни, но те были слишком высокие. Тогда она наступила на один из них, но мягкие туфли совсем размокли от воды. Гладкие подошвы соскальзывали, и Ира могла в конце концов просто грохнуться и разбить себе о камни если не колено, то нос! Она сунула мороженое в зубы и попыталась ухватиться за кусты, но они были слишком далеко.

– Я иду к тебе, красавица моя! – крикнул Супермен и стал спускаться с лестницы.

Ира вздрогнула, почувствовав, как что-то холодное капнуло на руку. Мороженое! Обёртка порвалась, и шоколадная жижа вытекала прямо на футболку! За спиной послышалось шипение лебедя.

Ира почувствовала, что ещё секунда – и она разревётся. Или заорёт (вот лебедь рад будет, мороженое-то выпадет у Иры изо рта). Или лопнет.

Тут поверх живой изгороди кто-то сказал:

– Давайте руку!

Ира подняла глаза и увидела… Таркана!

Конечно, это оказался не знаменитый певец, а просто молодой турок в чёрном костюме, но он был таким красивым! Ира сразу вспомнила героя-любовника из маминого романа в мягкой обложке, прочитанного тайком, у которого были «волосы цвета вороного крыла» и «пронзительный взгляд зелёных глаз». Ира тряхнула головой, дала руку парню и, наступив на камень, выбралась из пруда. Лебедь злобно зашипел вслед. Наверное, и Супермен тоже.

Но Ира с облегчением выплюнула несчастное мороженое и выкинула его в мусорное ведро, стоявшее у входа в ресторан.

– Фух, – вздохнула она, утирая пот со лба, – спасибо! Тешекюр эдерим!

Турок широко улыбнулся.

– Не за что. Первый день работаешь?

Его акцент был почти незаметным. Ира кивнула. Она внимательно пригляделась к костюму парня: на нём была табличка с именем. Значит, он тоже работает в отеле. Интересно, кем?

– У меня тележка сломалась, – пожаловалась она, – а тут ещё девочка прибежала, попросила у лебедя забрать мороженое, чтобы он не подавился и не умер. А лебедь даже спасибо не сказал за спасение от смерти! Вы его хоть как-то запираете? А то придёт ко мне ночью, защипает насмерть.

Турок захохотал, запрокинув голову. Зубы у него, в отличие от Супермэна, были просто белоснежные, прямо фарфоровые.

Вообще, Ира никогда не шутила и не разговаривала так свободно с незнакомыми людьми. Наверное, сейчас потребовалось выболтать стресс от погони сразу двух постояльцев отеля. Одного постояльца и одного полетальца.

А может, хотелось рассмешить этого красавца, который явно ею любовался. Приятно, что он засмеялся над её шуткой…

– Меня зовут Дженгиз, – сказал парень, протягивая руку, – я менеджер в ресторане.

– А я Ира, – представилась она, – менеджер кривой тележки.

Он снова засмеялся.

– Давай я помогу тебе довезти твою кривую тележку до кухни, а ты пока сходи в прачечную, за сменной формой.

Дженгиз указал на огромное шоколадное пятно на её униформе.

– Да, всё-таки Ольга Сергеевна права, надо было вам бежевую униформу оставить, а лучше – тёмно-коричневую, – пробормотала Ира, – ну что ж, тешекюр эдерим, Дженгиз-бей!

Ира вспомнила, что в Турции при обращении к мужчинам надо добавлять в конце «бей».

– Ты можешь не говорить «бей», ведь в вашем языке вы не добавляете это слово к имени!

– Да? – огорчилась Ира. – А мне нравится, как это звучит.

В его глазах снова отразилось такое восхищение, что Ире даже стало неловко. Надо поосторожнее с ним. Говорят, у восточных мужчин горячие головы, влюбится ещё ненароком.

– Ладно, – заторопилась Ира, – я пойду сменю футболку.

– А я буду ждать тебя у ресторана с новой тележкой, – пообещал Дженгиз.

Но когда Ира вернулась после прачечной, Дженгиз не ждал её возле ресторана, он сидел за одним из столиков и обедал. Новая тележка стояла рядом с ним. Ира подошла к столику, стараясь не смотреть на еду, чтобы у него не возникло подозрения, что она голодная, и протянула руку к тележке. Хотя ей было любопытно, что подают на обед в ресторане, и, если честно, по дороге она успела рассмотреть салаты, лепёшки с брынзой и шпинатом, закуски из баклажанов, сыры и жареную на гриле индейку на шведском столе, пытаясь угадать, какое из этих блюд приготовил Игорь.

– Только сначала ты должна пообедать со мной тут, – твёрдо сказал Дженгиз.

– Но я не могу, – растерялась Ира, – это ресторан для гостей, а я – работник! Вы, кстати, тоже! Или менеджерам можно обедать в ресторане? В любом случае, у нас – своя столовая.

– Я могу угостить одного гостя в день, – сказал Дженгиз, – имею право. Давай ты будешь моей гостьей?

– Дженгиз, – вздохнула Ира, усаживаясь рядом, – послушайте…

– Давай на «ты»?

К Ире подошла девушка, которая утром встречала гостей у входа, но Дженгиз сделал ей знак, что всё в порядке, Ира его гостья.

– Послушай, – снова начала Ира, – спасибо, что ты меня выручил сегодня. Спасибо за тележку. Но я не могу обедать тут. Я не хочу, чтобы ты меня угощал. Я приехала сюда с другом. И… ему может не понравиться, что я тут с тобой. Даже если он нас не увидит. Я не знаю, как у вас в Турции, но у нас, если парень угощает девушку обедом, это значит, что… ну… как бы… намёк, что он хочет с ней встречаться.

– Ира, – спокойно сказал Дженгиз, – я не намекаю, что хочу с тобой встречаться. То есть ты мне нравишься, но, раз у тебя есть бойфренд – я рад за тебя. Ты сегодня пострадала из-за нашего гостя, из-за нашего лебедя. Пусть это будет маленькая… Как это по-русски?

– Компенсация? – улыбнулась Ира.

– Да! – обрадовался он. – И я буду рад, если стану твоим другом… Ну, не таким другом, который…

Он замялся. Ему не хватало слов.

– Ладно, – кивнула Ира, понимая, что обидит Дженгиза своим отказом, – я поняла. Ты хочешь быть другом, который просто друг. Договорились.

– Отлично, – обрадовался он, – пойдём, ты выберешь себе еду?

Но Ира смущённо покачала головой. Она слишком стеснялась разодетых гостей отеля, да и выбирать еду, которая всё-таки ей не предназначалась, она тоже стеснялась.

– Принеси мне, что хочешь, – сказала Ира, – пожалуйста!

Зря она это сказала. Дженгиз притащил такую кучу еды! И индейку, и салаты, и суп из чечевицы и гору разных лепёшек.

– Дженгиз-бей, ты с ума сошёл? – запротестовала Ира. – Я потом не влезу в вашу униформу!

– Влезешь, Ира-ханым!

– Это что означает? – спросила Ира. – «Госпожа»? А где тогда мой дворец? И ковёр персидский? Где мои слуги, в конце концов?!

Дженгиз опять рассмеялся, и Ира вместе с ним за компанию. Она представила себя в роли царственной госпожи, и ей стало так смешно, что даже слезы потекли от смеха.

– А ещё… – начала Ира, утирая слёзы тыльной стороной ладони, и вдруг осеклась, увидев Игоря.

Он стоял у шведского стола с огромной миской риса в руках и смотрел на Дженгиза. А потом перевёл взгляд на Иру.

У Иры засосало под ложечкой. Она поднялась, чтобы объяснить Игорю, в чём дело, но ему что-то крикнули из кухни, и, поставив на стол миску, он ушёл.

Ира растерянно смотрела ему вслед. Потом, кусая губы, перемешала суп из чечевицы.

– Это был твой друг? – спросил Дженгиз.

Ира кивнула.

– Я ему всё объясню!

– Не надо, – тихо сказала она, – я сама…

Ира закончила работать в четыре часа. Тележку забрал её сменщик, угрюмый старый турок во всём чёрном. А Ира, с облегчением сменив униформу на своё платье, села на край фонтана возле ресторана в ожидании Игоря. Ноги слегка гудели, но в целом Ира была довольна своим первым рабочим днём.

– Ага, вот она где! – воскликнул Кирилл, подходя к ней.

Он был в шортах, с полотенцем через плечо. За ним, переговариваясь и посмеиваясь, шли девушки – Катя и Элина.

– Мы тебя за обедом не видели, где ты была? – спросила Катя.

– Меня пригласили в большой ресторан, – смутившись, призналась Ира, – ну, на один раз. Случайно.

– Счастливая, – с завистью сказал Кирилл, – в большом сегодня индейка на гриле была. И шашлык. А нам сегодня вчерашнюю курицу предложили. Чего-то она меня запарила уже, эта курица, лучше бы они вообще не клали туда этот кекик или тимьян. Каждый день его есть не хочется.

– Пошли с нами купаться? – предложила Элина. – Надо охладиться после жары!

– Я Игоря подожду, – тихо сказала Ира.

– Так он только в пять заканчивает, – удивился Кирилл, – целый час тут будешь торчать?

Ира кивнула. Ждать ей, правда, пришлось не час, а целых два с половиной – Игорь задержался на кухне. Пришёл он довольно сердитый, раскрасневшийся от жары. Руки у Игоря были в ожогах.

– Что случилось? – кинулась к нему Ира. – Ты обжёгся? Пойдём к нам, у меня есть бальзам «Спасатель»!

– Не надо, – буркнул Игорь, – пошли, в море окунёмся. Ты представляешь? Целый день варил рис! Рис, Ирка! Я что, рис не умею варить?! Я что, за этим приехал? Я им говорю, вы меня научите лепешки в тандыре печь! А они – рис научись варить сначала! Это, мол, основа основ. Да ещё и по-английски никто почти не говорит! И Даг достал.

– Кто?

– Ну, Даг. Вчерашний придурок, помнишь? Насчёт тимьяна который? Он мне сегодня сахар вместо соли подсунул, прикинь?

– Но ведь они по текстуре разные, – пробормотала Ира.

– Тут – одинаковые. Какой-то мелкий сахар, похожий на соль. В общем, я кастрюлю риса испоганил. И они, конечно, рады были мне повторить: вот! Рис варить не умеешь, а туда же лезешь… в тандырщики.

– А как по-английски «тандырщик»?

– Да никак! Мы знаками изъяснялись! Каменный век просто.

Игорь выдохнул, качая головой. Показался пляж.

Вечерело, лежаки уже были перевернуты, гостей почти не видно. Но ребята – Элина, Катя, Кирилл – купались. Прыгали на волнах, брызгались. Ире нестерпимо захотелось к ним. Но захочет ли плавать Игорь?

Она взяла его за руку.

– Осторожно, – он отдёрнул руку, – мне же больно!

– Прости! – испугалась она.

Игорь подошёл к воде, сунул руки. Ира достала купальник из пакета, нерешительно посмотрела на него.

– А ты плавки взял? – спросила она.

Игорь не слышал её из-за шума волн.

– Слушай! – крикнул он, повернувшись к ней. – А что ты делала в ресторане?

– Я…

– Что? Ой, ёлки! Ботинки намочил!

Игорь отскочил от волны.

– Ладно! – сердито бросил он. – Пойду домой. Я с пяти утра на ногах, еле стою. Спать охота.

– Подожди!

Ира хотела схватить его за руку, но удержалась – вспомнила об ожогах.

– Я была с Дженгизом, это менеджер ресторана. Он помог мне сегодня справиться с… Короче, на меня напал лебедь. И ещё один гость приставал. И Дженгиз меня спас. В общем, я ему сказала, что встречаюсь с тобой. Он просто по-дружески меня угостил.

– Хорошо, что сказала, – кивнул Игорь, перестав хмуриться, – правильно. Но на обеды не соглашайся. Во-первых, ресторан – для гостей, а во-вторых…

Игорь замолчал.

– Тебе было неприятно меня с ним видеть? – тихо сказала Ира.

Игорь хмыкнул.

– А тебе приятно было бы, если бы я туда пошёл обедать… ну вот с Элиной, например?

Ира покачала головой, смутилась и принялась теребить «браслет на счастье».

– Ну вот и всё. Держись от него подальше, пожалуйста. Ладно, Ирк, я правда еле стою на ногах. Прости. Не получится сегодня поплавать. Спать хочется, аж мутит. Давай завтра?

Ира кивнула, силясь улыбнуться.

– Ты, если хочешь, поплавай, – сказал он, потрепав её по плечу, – я боюсь, что засну прямо в море.

– Подожди, – попросила Ира и, сняв браслет, передала его Игорю.

– Пожалуйста, надень его, – попросила она, – пусть он принесёт тебе удачу завтра…

Игорь принял подарок со скептическим видом, но, помедлив, всё-таки повязал браслет на запястье. Хорошо, что на верёвочке было всего несколько бусинок, и браслет не выглядел женским украшением. Потом Игорь обнял её, прижался губами к её виску и, махнув ребятам, направился к своему корпусу.

Ира обернулась на ребят. Волна накрыла Элину с головой, она завизжала, Кирилл закричал: «Трусиха!» Ира вздохнула: нет, сегодня у неё не было настроения веселиться. Пожалуй, Игорь прав, надо отправиться спать.

Кроме ребят, на пляже ещё оставалась семья немцев, родители с тремя сыновьями. Два старших полных мальчика-близнеца носились друг за другом по песку, а младший, щуплый, в очках, с длинными светлыми волосами, стоял на берегу и смотрел на море. Братья попытались и его втянуть в игру, но он только отмахивался и не отрывал взгляда от горизонта. В конце концов родители собрали вещи, что-то сказали старшим, кивнув на младшего, и направились к ресторану. Мальчишки с криком «Клаус! Клаус!» подскочили к брату, взяли его под конвой и потащили вслед за родителями, а он всё упирался и оглядывался на море.

«И мне пора», – подумала Ира и медленно побрела по дорожке вслед за Игорем. Когда она проходила мимо корзин с посудой, то каждый раз подавляла в себе желание вытащить чашку или бокал.

У корпуса она остановилась. На крыше крыльца сидела кукушка и ворковала точно так же, как тогда, у кабинета Мехмет-бея. Ласково бормотала своё: «Куку-ку!».

Ира залюбовалась ею, и тут заметила, что кто-то машет ей с балкона. Дженгиз! В голубой футболке и тёмных шортах он казался ещё моложе (и симпатичнее), чем в ресторане, в костюме. «Интересно, сколько ему лет? – подумала Ира и тут же смутилась. – Подумает ещё, что я за ним шпионю!»

– Я на кукушку смотрю! – крикнула она, чтобы отвести от себя подозрения.

– Это не кукушка! – крикнул он в ответ. – Это горлица! Как голубь!

Ира кивнула, мол, понятно. А Дженгиз послал ей такую широкую улыбку, что, казалось, она осветила всё вокруг своей радостью. Ира ощутила, что её отпускает и усталость после рабочего дня, и обида на Игоря, которую никак не получалось подавить.

У Ляли на стене «ВКонтакте» было написано: «Улыбка бесплатна, но ценится дорого». Ира впервые поняла и прочувствовала значение этих слов.

Она с благодарностью помахала Дженгизу в ответ.

Глава 7 Бар Гюней-ханым

За завтраком Ольга Сергеевна, снова одетая в форму для гидов – сегодня она сопровождала Элину и Катю, – объявила, что завтра у всех выходной, и она предлагает поехать на экскурсию в Анталию.

– С водителем я договорилась, он нам большую скидку сделает, – сказала Ольга Сергеевна громко, – повозит по бульварам, а я вам про город расскажу, покажу все значимые здания, минарет. Высадит нас возле старинного квартала Калеичи. Там узкие улочки, милые домики, сувенирные лавочки… Серебра себе дешёвого наберёте.

Девушки переглянулись и закивали.

– А если время останется, доплатим ему ещё чуть-чуть и на водопад съездим, Куршунлу. Это рядом. Искупаетесь. Вы когда-нибудь купались под водопадом?

– Я – да, и поэтому – больше ни разу в жизни не буду, – мрачно сказала Наташа, пересыпая сахар из бумажного пакетика в йогурт и размешивая.

– Я тоже – да, и поэтому – с удовольствием! – засмеялся Кирилл и, подбросив в воздух ложку, поймал её. – Ольга Сергеевна, а мы выспаться успеем? Мы же с вами в ночную смену дежурим.

– Сейчас гляну, во сколько у нас заканчивается дежурство, – кивнула Ольга Сергеевна, доставая свой планшет, а Кирилл тем временем прошептал Ире:

– Ирка, ты как вчера, нормально справилась с тележкой? Без проблем?

– Да, только проверь колёса, прежде чем брать будешь, – посоветовала Ира.

У неё, конечно, была вчера одна проблема с буквой «S» на плавках, при воспоминании о которой Иру просто передёргивало. Но Кириллу эта проблема не грозила: вряд ли за ним будет гоняться Ирин вчерашний поклонник.

– Да, успеем, Кирюш, – сказала Ольга Сергеевна, – мы вернёмся в шесть утра, а выезд у нас в одинадцать. За пять часов можно выспаться. Итак, все едут?

– Да! – хором ответили её студенты, а Ира оглянулась в поисках Игоря.

Когда Ира только пришла на завтрак, его ещё не было. А теперь он сидел за столиком за её спиной. Не один. В компании рыжеволосой аниматорши!

Ира растерянно уставилась на Оксану. Что она делает в этой столовой для персонала? Ведь аниматорам разрешается завтракать в большом ресторане, вместе с гостями. Или один вид йогурта вкуснее, чем сто видов? Или Оксана тут не из-за йогурта?

Оксана, действительно, ничего не ела. Ел Игорь, а она громко рассказывала ему какую-то историю в лицах, то подражая чьему-то высокому голосу, то изображая кого-то строгого и сурового. Ира встала из-за стола.

– Пойду спрошу, едет ли он на экскурсию, – проговорила Ира, поднимаясь. Ей показалось, что остальные обменялись понимающими взглядами, в которых сквозила жалость.

Когда Ира подошла, Игорь улыбнулся, кивнул на место рядом с собой.

– Я сейчас к вам присоединюсь, – сказал он извиняющимся тоном, – мне надо поговорить с Оксаной. По делу.

Наверное, при словах «по делу» у Иры на лице отразилось такое недоумение, что Игорь поспешил объяснить:

– Оксана рассказывает мне про Дага. Он, оказывается, всех новеньких достаёт. И только один парень показал ему, чьи в лесу шишки. Вот, слушаю про него. А кстати, вы знакомы?

Оксана одарила Иру лучезарной улыбкой. Интересно, а Игорь сказал Оксане, что Ира – его девушка? Или это только Ира может признаваться, что она приехала в Турцию «со своим самоваром»?

Ира представилась и добавила:

– Завтра выходной. Ольга Сергеевна зовёт на экскурсию в Анталию.

– Бесплатно?

– Нет, но водитель сделает скидку нам. А она всё покажет и расскажет. Бесплатно, конечно. Там улочки всякие, красивые дома. Поехали, а? – с надеждой спросила Ира, которой очень хотелось побродить по старинным улочкам за руку с Игорем.

Игорь покачал головой.

– Нет, Иришк, не хочу. Выспаться надо. Я сегодня уже с пяти утра на кухне – вот, только позавтракать отпустили на полчаса. Оксан, ты будешь свой кофе? Нет? Можно я допью? А то засну сегодня прямо на кастрюле с рисом.

– Ты сегодня опять будешь рис варить? – весело спросила Оксана.

– Рис мне снился сегодня, – улыбнулся в ответ Игорь, – хорошо, что я мало спал и не успел разглядеть, получилось сварить или нет?

Оксана засмеялась, а Ира с горечью отметила, что вчера Игорь жаловался ей на рис в совсем других выражениях и без тени улыбки.

– К тому же – город он и есть город, – добавил Игорь, – пусть и древний, пусть и восточный. Если бы на природу позвали…

– А кстати, – начала Оксана, но Ира не стала её слушать.

Просто сказала громко:

– Понятно!

И пошла к своим. Ребята сидели и по-прежнему переглядывались, посматривая на Игоря. Ладно, плевать!

Ира сказала Ольге Сергеевне, что Игорь не едет, потому что хочет отдохнуть, и направилась к прачечной за новой униформой. Сегодня ей предстояло работать официанткой. Половину дня, согласно расписанию Мехмет-бея, она должна была провести в большом ресторане, а вечером, с семи до девяти, – собирать бокалы в баре возле детской дискотеки.

Униформа здорово испортила Ире настроение. Во-первых, не оказалось нужного размера. Пришлось надеть рубашку и юбку на два размера больше. Во-вторых, униформа была бежевой. Ира в первые же полчала успела испачкать рубашку в томатном соусе и посадить жирное пятно на юбку (правда, при этом она поймала довольно ловко тарелку из-под яичницы с помидорами, которую швырнул на пол какой-то ребёнок). И, конечно, по сравнению с обтягивающей белоснежной формой аниматоров, которые, улыбаясь во все сто пятьдесят зубов, выходили из ресторана и шли развлекать гостей, Ирина одежда казалась просто мешком из-под картошки.

Правда, пару раз она видела Дженгиза – в голубой рубашке и костюме. Он одобряюще улыбался ей, когда она проносила мимо него гору посуды, а один раз даже помог, когда с её подноса вдруг посыпались вилки и ложки. Дженгиз их поймал довольно ловко, ни капли не испачкавшись.

– Тешекюр эдерим, – улыбнулась ему Ира.

– Риджа эдерим, – ответил он и посмотрел, как вчера, когда она острила после своего приключения, – восхищённо и немного грустно.

Ещё один раз Ира видела Мехмет-бея. Он стоял, опёршись на заборчик возле ресторана, и наблюдал за ней. То есть, наверное, он просто следил за тем, как всё происходит в ресторане, но Ире казалось, что он следит именно за её передвижениями.

А вот Игоря Ира не видела ни разу. Он не выносил никаких блюд, и, когда Ира заходила на кухню с горой посуды и её сердце замирало от того, что, возможно, Игорь будет где-то возле огромной жестяной мойки, его не было…

Хотя Ира и сердилась, что он отказался от экскурсии, что хихикал утром с Оксаной, что не пошёл вчера купаться, она всё-таки желала, чтобы сегодня ему дали интересную и увлекательную работу, чтобы он с увлечением пёк, жарил или мешал соусы…

А вот Оксана, как назло, целый день попадалась Ире на глаза.

То она собирала в паровозик детей, чтобы увести их из ресторана в игровую комнату, то пробегала мимо на кухню с подносом печенья, которое вырезали из сладкого теста малыши, чтобы передать его повару.

После обеда Ира забежала в номер – заклеить пластырем пятки. И как она умудрилась стереть их до мозолей старыми разношенными туфлями? На дорожке между бассейнами она снова столкнулась с Оксаной: аниматорша брызгала на подростков из водного насоса до тех пор, пока они не спрыгнули все в воду для игры в водное поло. И всё время хохотала, убегала от кого-то, догоняла, хватала и кокетничала… Ну просто шаровая молния, а не девушка!

А вечером Оксана предстала перед Ирой во всей красе: в костюме пиратки, окружённая хохочущими детьми, разодетыми в шляпы и тельняшки.

Когда Ира увидела её ладную спортивную фигуру на танцполе детской дискотеки, то чуть не выронила стаканчик из-под турецкого чая, который убрала со стойки бара, собираясь отнести на мойку.

Неужели придётся провести вечер тут, наблюдая, как Оксана танцует и купается в восхищённых взглядах? К ней подошла барменша – строгая турчанка в костюме. Первым делом она отправила Иру переодеваться – хотя Ира уже сменила одежду в обед. Но Гюней-ханым зорким оком углядела у Иры на плече крошечное пятнышко и велела сходить в прачечную.

Барменшу можно было называть и просто Гюней, но Ире нравилось добавлять к её имени «ханым».

Говорила Гюней-ханым только по-английски, и Ира успела порадоваться, что в школе английский у неё – один из любимых предметов. Иначе, как бы она поняла, что «laundry» – это прачечная?

В баре у Гюней-ханым была идеальная чистота: ни капли кофе или молока возле кофемашины, ни одного порвавшегося пакетика с сахаром на большом плетёном блюде. Все пакеты с соками выставлены в холодильнике по линии, все сиропы расставлены по цветам, красные – с красными, жёлтые – с жёлтыми, спиртные напитки – по уровню крепости, трубочки и зонтики разложены так, словно приготовлены на продажу.

Ира сначала страшно боялась к чему-либо притронуться, вдруг что-то прольётся или опрокинется? Но потихоньку ей стало нравиться в этом уютном чистом баре. Удобно всё-таки, что в мойке есть специальное отделение для кофейных чашек, а есть – для чайных. Что полотенце для рук висит на одном крючке, а для стола – на соседнем. Ире нравилось всё, кроме Оксаны, которая плясала под задорные песни группы «Аква» прямо перед Ириным носом.

– Твоя подруга? – спросила Гюней-ханым по-английски, кивнув на Оксану.

Сама она ловкими движениями вертела в руках бокал на высокой ножке, протирая его изнутри салфеткой.

– Нет! – фыркнула Ира и объяснила, тоже по-английски, правда, с трудом подбирая слова. – Я её вижу целый день… Целый день перед глазами.

Она задумалась, вспоминая, как будет «надоела». Но, так и не вспомнив, махнула рукой и решила, что вполне подойдёт другой глагол:

– Устала от неё!

И тут же пожалела – наверное, Гюней-ханым посмеётся над ней. Ведь аниматоры для того и работают в отеле, чтобы быть целый день на виду и развлекать гостей. Но турчанка только пожала плечами и сказала:

– Судьба!

– Что? – не поняла Ира.

– Твоя судьба – сегодня на неё смотреть, – объяснила Гюней-ханым и поставила бокал перед Ирой.

Он засиял – на стеклянном боку плясали огоньки от серебряного шара, крутившегося над танцполом. Турчанка сунула Ире полотенце и следующий бокал. Мол, протирай по образцу! Сама Гюней-ханым отошла к паре пожилых немцев, которые попросили у неё коктейли – «Кровавую Мэри» и ром с колой и льдом.

Ира вздохнула – так чисто у неё никогда не получится!

Судьба, надо же, смотреть на Оксану… С другой стороны – какой у Иры выбор? «Не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним». Тоже написано у Ляли «ВКонтакте».

Она принялась начищать бокал и наблюдать за Оксаной. Просто наблюдать, безо всякого раздражения и зависти.

С завистью справиться было сложнее всего.

Вот, например, сланцы! Оксана в них плясала. А Ира никода не могла себе позволить их носить: натирала резиновая перепонка. А волосы? Ира, может быть, тоже была бы не против окрасить свои тёмно-русые пряди в такой же, как у Оксаны, цвет тёмного мёда. Но мама-врач каждый раз с возмущением отказывалась давать Ире деньги, да и согласие на такое «безобразие» («Ты знаешь, сколько в этих красках вредных веществ?!»).

А на плече у Оксаны была татуировка – небольшой, высотой с палец, ярко-красный цветок. Оксана специально закатывала правый рукав футболки так, чтобы цветок было видно всем. Ира никогда не осмелилась бы сделать татушку, она слишком боялась боли, но она не отказалась бы от бодиарта. Один раз она заикнулась об этом родителям, и тут папа высказался против. Сказал, разрисованные руки – некрасиво. То есть красиво, но, например, в Индии. А в России рисунок на руке будет ассоциироваться с клеймом, которое в прежнее время ставили женщинам лёгкого поведения. Ира посмеялась – в школе многие разрисовывали себе руки-ноги, особенно летом, и ни у кого подобных ассоциаций не возникало, но она привыкла прислушиваться к папиному мнению. Некрасиво так некрасиво. Хотя у Оксаны этот цветок выглядел очень привлекательно.

– Томатный сок! – донесся до Иры голос Гюней-ханым, но она не повернула головы. Слишком была погружена в свои размышления.

Продолжая натирать бокал, который давно уже стал чистым, даже ещё чище, чем у Гюней-ханым, Ира продолжала разглядывать Оксану, то вскидывающую руки, то громко распевающую: «I’m a Barbie girl in a Barbie world», хлопающую себя то по плечам, то по бёдрам, кружающую детей в задорном танце и думала, что она, Ира, никогда не научится двигаться так ловко и изящно.

Однако от Ириного внимания не ускользнуло, что, хотя Оксана и кокетничала с каждым папой ребёнка, она так же приветливо улыбалась и мамам. А дети не зря бегали за Оксаной: она уделяла им столько внимания! То расставит перед собой малышей, сядет на корточки и станет медленно показывать движения, то поможет девочке лет пяти донести стакан с соком от бара до кресел, где сидят родители, то покажет мальчишкам огромного жука, упавшего с дерева рядом с дискотекой, то утащит в сторону старших братьев и сестёр малышей, которые ухмылялись и закатывали глаза (мол, ну зачем их притащили на эту тусовку для мелких) и покажет им несколько таких классных движений, да с таким пылом, что многие переставали ухмыляться и повторяли за красавицей-аниматоршей.

«Она классная девчонка», – подумала Ира, и эта мысль не облегчила её страданий. Зависть сменилась грустью. Одно дело – найти в сопернице миллион недостатков и быть довольной. «Я, мол, лучше».

И гораздо горше – обнаружить, что она милая и отлично справляется с работой. Встреться Ира с Оксаной при других обстоятельствах – они могли бы даже и подружиться. И Ира с удовольствием послушала бы сегодня утром историю о том, как однажды проучили вредного Дага. Если бы Оксана не смотрела так восхищённо на Игоря, если бы не заливалась смехом, стоило ему раскрыть рот…

– Красоточка, – услышала Ира за спиной и вздрогнула, – а я тебя везде ищу, моя малышка! Думаю – ну не могла же она уехать, не попрощавшись со мной? А ты у нас, оказывается, бармен! Как насчёт клубничного джулепа?

Ира медленно развернулась и чуть не выронила начищенный до блеска бокал. У стойки стоял Супермен в белой футболке с надписью «FBI – Female Body Instructor» и оранжевых шортах и улыбался во весь рот.

– Джулеп! – повторил он, вытягивая толстые губы трубочкой, а глаза его щурились и блестели. – Ты сделаешь для меня клубничный джулеп, детка?

Глава 8 Клубничный джулеп

Ира в панике огляделась. Гюней-ханым не было! Она ведь только что подавала гостям «Кровавую Мэри». А! Она что-то говорила про томатный сок. Ира взяла пакет с соком, оставшийся на стойке, потрясла. Пустой! Наверное, Гюней-ханым ушла за соком на кухню.

– Детка, – повторил Супермен, усаживаясь на стул, который отчаянно заскрипел, – для клубничного джулепа нужен не томатный сок, а…

Он ухмыльнулся.

– Догадываешься, какой? Ты вроде девочка неглупая! Лебедя обманула. И меня заодно. Сбежала со своим турком. А где он, кстати?

– Н-не знаю, – пролепетала Ира.

Было около девяти, Дженгиз наверняка делал обход ресторана, который работал до половины десятого. И шансы, что он пройдёт мимо бара и поможет ей справиться с Суперменом, были равны нулю.

– Так что с коктейлем? – напомнил Супермен.

– Извините, я не умею пока делать коктейли, подождите секундочку, сейчас придёт бармен и…

– Я с удовольствием подожду даже пять секундочек. Если ты подождёшь вместе со мной!

И Супермен, внезапно перегнувшись через прилавок, цепко ухватил Иру за руку чуть выше локтя.

Ира дёрнулась, вскрикнула:

– Пустите!

Но он притянул Иру ближе и громко сказал:

– Мне кажется, в этом баре бармен не справляется с обязанностями!

– Я не бармен, – пытаясь выдернуть руку, воскликнула Ира, – я просто помогаю!

– Но тебе доверили бокалы протирать! А ты, мне кажется, плохо справляешься со своими обязанностями!

Супермен выхватил у Иры бокал, сжал его, а потом показал Ире на свет.

– Глянь-ка, детка, следы пальцев!

– Но это ваши!

– Как докажешь? Снимешь у меня отпечатки пальцев? Это будет сложно. А мне будет очень просто заявить твоему руководителю, что ты мне подала заляпанный стакан. Или даже не так. У меня пересохло в горле. Я попросил милую девушку за стойкой бара подать мне бокал, чтобы я мог налить себе воды из кулера, а она ни с того ни с сего швырнула в меня бокалом. Я не успел его поймать, и он… разбился!

Супермен отставил руку с бокалом в сторону и сделал вид, что по одному отпускает пальцы.

– Не надо! – вырвалось у Иры.

Она всё оглядывалась, но, как назло, не было никого, совсем никого! То есть да, перед Ирой плясала толпа детей, а родители с умилением смотрели, как их малышей развлекали аниматоры, но не станешь же кричать: «Помогите»? Это как-то глупо, ведь он отпустит сразу руку, и потом все будут думать, что Ира – идиотка, которая портит дискотеки дурацкими выкриками. Щёки Иры горели, сердце стучало, ноги дрожали от страха. Что делать? Что делать?!

– Это не понравится твоему руководителю? – ухмыльнулся Супермен. – Тогда, может, у тебя найдётся другой способ избавить меня от жажды?

Он притянул Иру совсем близко, она отвернулась, но всё равно до неё доносился запах сигарет, смешанный со сладким мерзким запахом его туалетной воды, она уже зажмурилась, собираясь закричать, как вдруг послышалось звонкое:

– Вы хотели клубничный джулеп?

Супермен выпустил Ирину руку, и она отлетела назад, чуть не разбив бутылки с ликёрами и сиропами.

Рядом с Суперменом стояла Оксана, уперев руки в бока. Она улыбалась Супермену, но в её глазах сквозило что-то… Что-то новое, то, что Ира ещё не видела. Под мышкой Оксана придерживала какую-то одежду, похожую на шорты.

– Детка, – расплылся в улыбке Супермен, обращаясь теперь к Оксане, – а я весь отпуск мечтаю, чтобы ты ко мне подошла. Мечта сбывается!

– Так что с коктейлем? Вы знаете, что безалкогольный – гораздо вкуснее!

– Да какой там коктейль! – отмахнулся Супермен, сползая со стула медленно, колыхаясь, как дрожжевое тесто. – Я уже неделю мечтаю с тобой потанцевать!

– Но у нас детская дискотека!

– А хоть и на детской, крошка!

– Ну тогда надо надеть костюм, – покачала головой Оксана, – видите? Мы все в костюмах.

Она указала на свою короткую юбку, тельняшку и пиратскую бандану.

– Вижу, – обрадовался он, разглядывая глубокий вырез на тельняшке, – давай костюм!

Тогда Оксана ловко усадила Супермена обратно на стул и помогла ему нацепить шорты, которые оказались из какой-то странной ткани, похожей на шерсть.

– Это от костюма обезьяны, – объяснила Оксана, – мы играем, будто пираты захватили Обезьяний остров.

– Да, я буду не против, чтобы ты меня захватила, – подмигнул ей Супермен, и Оксана сдёрнула его со стула и потащила на танцпол, где уже дети, соскучившись, скандировали её имя.

А Ира всё стояла у стойки, потирая руку, глядя им вслед. И вдруг она увидела, что шорты, которые Оксана дала Супермену, оказались непростые! Сбоку и спереди они были шерстяными, но сзади из папье-маше был приделан огромный красный зад – как у макаки! И Ира не выдержала – расхохоталась, глядя, как Супермен носится за Оксаной по танцполу (а она нарочно кружилась по всей площадке, чтобы все могли налюбоваться на «костюм обезьяны») и повторяет за ней движения «маленьких утят» и «макарена», сверкая «голым» красным задом.

– Всё в порядке? – послышался сзади голос Гюней-ханым. – Помоги мне!

Ира кивнула и бросилась разгружать хрупкую турчанку, которая притащила целых пять пакетов с томатным соком. Иру распирало рассказать кому-то о том, как к ней приставал Супермен и как Оксана спасла её, но на такой рассказ не хватало знаний, подкреплённых школьной пятёркой, и Гюней-ханым только поняла, что Иру попросили сделать коктейль, а она не смогла.

– Это простой коктейль, я объясню тебе, как он делается! – решительно сказала турчанка, хватая с полки бутылку с клубничным соком.

– Не надо, он уже ушёл! – воскликнула Ира.

– Он может вернуться за коктейлем, нам не нужны жалобы, – пожала плечами Гюней-ханым и принялась показывать, как готовят джулеп.

Ире совсем не хотелось смотреть, уже при одном напоминании о джулепе ей становилось нехорошо: сразу перед глазами возникало полное ухмыляющееся лицо, и к горлу подкатывала тошнота.

Но было бы невежливо отворачиваться, и Ире пришлось наблюдать, как Гюней-ханым ловко обрезает с веточки прямо в стакан листики мяты, как засыпает их сахаром, как тщательно растирает и то и другое ложкой.

– Достанешь лёд? – попросила турчанка Иру, и та извлекла из морозильника ледяные кубики, засыпала их в блендер и одним нажатием кнопки превратила в сверкающую мелочь. Лёд они тоже засыпали в стакан, а потом залили содержимое соками: сначала – клубничным, потом – лимонным. Гюней-ханым добавила ещё ложечку ванильного сиропа и, аккуратно разрезав клубничину, повесила её на бок стакана. Вставила трубочку и улыбнулась Ире:

– Готово!

Ира кивнула и хотела вернуться к своему бокалу, с которого надо было теперь оттереть следы пальцев Супермена, но к стойке подошли новые гости: та самая Маша, которая просила Иру спасти лебедя, и девочка постарше, лет десяти.

– Хеллоу! – начала старшая девочка, но Маша перебила её и тихо сказала:

– Аня, она и так понимает!

– Вы мне сделаете коктейль? – спросила Аня. – Пожалуйста! Безалкогольный, конечно.

Ира повернулась к Гюней-ханым, но та уже смешивала «Голубую лагуну», которую попросили англичане, подошедшие к бару с другой стороны.

– Надо подождать? – вежливо спросила Аня.

– Нет, – решительно сказала Ира, – я сделаю.

В конце концов, коктейль же не виноват, что его заказал самый неприятный гость отеля «Олива Делюкс» и тем самым испортил Ире настроение!

Ира уложила на дно стакана мяту, добавила две ложки сахара, растолкла до тех пор, пока все не превратилось в ароматную зелёную кашицу.

– Лёд добавить? – спросила она Аню и, когда та кивнула, снова раскрошила кубики на кусочки в высоком блендере, добавила их в стакан и залила, в точности повторяя действия Гюней-ханым, двумя ложками клубничного сока и одной – лимонного. Ванильный сироп, немного мяты, чтобы украсить, и клубничины – целых две, чтобы Аня могла угостить сестру.

– Thank you, – сказала Аня, – ой, то есть спасибо, я просто, когда шла, думала, вы только по-английски понимаете.

– А мне сок! – заявила Маша, – яблочный!

– Только ей безо льда, – добавила Аня, отхлёбывая свой коктейль, – ой, вкусно! Спасибо!

Ира налила Маше яблочный сок, потом Маша долго выбирала себе трубочку, пока наконец не нашла ярко-розовую, и рассказывала Ире, что она приехала сюда с родителями, братом и бабушкой, а Аня – её двоюродная сестра, и она тоже приехала с ними.

– Конечно, я приехала с вами, а не одна, – фыркнула Аня, – всё, хватит болтать, пошли, а то Оксана уже последний танец объявила.

И девочки побежали на площадку. Ира смотрела им вслед и чувствовала, что рука перестаёт ныть в том месте, где её сжимали крепкие пальцы Супермена. Ира радовалась. Пусть это был простенький напиток, но она готовила, снова готовила! И результат пришёлся кому-то по вкусу!

Ира взялась за бокал, но тут в тёмной аллее показался Игорь, и она замахала ему изо всех сил.

Игорь подошёл к бару, уселся.

– Приветик, – улыбнулся он, оглядывая бар, – выглядишь неплохо. Ничего у них тут не побила?

– Пока нет, – хихикнула Ира, – ну ещё не вечер. Как дела у тебя?

– Супер! – поделился Игорь, потягиваясь. – Сегодня мне наконец тесто доверили месить! Завтра объяснят, как раскатывать и ставить лепёшки в тандыр. А Даг хотел мне подсунуть молотого перца вместо дрожжей. Прикинь? Чтобы всё мне испоганить.

– Ужас, – содрогнулась Ира, вспомнив, как её бывший парень, Влад, подсыпал земли в её тесто перед ярмаркой.

– Знаешь, а я сунул ему этот перец под нос со словами: «Даг, чего это такое, а? Не пойму!» Ирк, он так чихал!

Игорь засмеялся и закинул руки за голову. На запястье сверкнули бусинки браслета.

– Здорово! – одобрила Ира. – Думаешь, тебе этот браслет помог?

– Может, и он… Пить охота… На кухне такая парилка. Пойду глотну из фонтана.

– Подожди! – подскочила Ира. – Я тебе сделаю клубничный джулеп!

– Джулеп? Это который с виски?

– Нет-нет, он безалкогольный, я только что научилась.

– Ир, это не по правилам…

Но Ира сбегала к Гюней-ханым и упросила её разрешить ей сделать один-единственный коктейль для повара. Гюней-ханым разрешила, но в обмен на то, что Ира не будет пить кофе, который ей полагался за работу в баре. Ира с радостью согласилась: она и без кофе чувствовала себя бодрой и счастливой!

Особенно счастливой она ощутила себя, когда Игорь, попробовав свежеприготовленный джулеп, сказал:

– Класс! То, что надо в жару! Ирка, я так рад, на самом деле. Такой кайф – наконец работать с тестом. Да и вообще, готовить! Ну, ты меня понимаешь!

– Да, я тебя понимаю, – проговорила Ира, глядя Игорю в глаза, стараясь, чтобы её слова звучали по-особенному, – и для меня это счастье. Я и забыла, как это приятно – готовить. Мне теперь так хочется на кухню…

– Ну вы психи, ребята! – сказала со смехом Оксана, подходя к стойке. Дискотека закончилась, дети разошлись. Музыка стихла, и Ирины последние слова были слышны всем. – Все хотят отдохнуть в свой законный выходной, а вы всё на кухню!

Ира была рада видеть Оксану – наконец она сможет поблагодарить её за помощь с Суперменом, который отправился переодеваться вместе с остальными аниматорами.

– Нет, – запротестовал Игорь, – я тоже хочу отдохнуть.

– А ты, кстати, сказал Ире? – спросила Оксана, усаживаясь с ним рядом и придвигая к себе мисочку с орешками.

– О чём? – спросила Ира.

– Я позвала Игоря в Тахталы. Это горы в Кемере. У меня друзья работают аниматорами в кемерском отеле «Форест Парк», завтра едут в горы. Звали меня с собой. У них есть места свободные в машине. Ну, в смысле, я не одного Игоря звала, вместе с тобой, – поправила себя Оксана, и Ире показалось, что оговорилась она не случайно.

Наверняка Оксана мечтала поехать в Тахталы с Игорем вдвоём!

– Ты же никуда не хотел ехать, – стараясь, чтобы голос не дрожал, сказала Ира Игорю.

– Я в город не хотел, – пожал он плечами, – а в горы – интересно. Природа всё-таки. Я их сегодня в обед глянул в инете – красивые. Там канатная дорога есть.

– Ольга Сергеевна предлагала на природу поехать, – напомнила Ира, – водопад какой-то возле Анталии посмотреть.

– Так это за отдельную плату, – возразил Игорь, – а тут – всё бесплатно.

– Даже еду можете с собой из отеля взять, вы же пропустите завтрак и обед, – вмешалась Оксана, – на ресепшене попросите коробочки, вам дадут. Ланч-боксы называются. Давайте, решайтесь! А то мне скучно одной добираться до Кемера – туда два часа ходу.

– Так за дорогу до Кемера тоже надо платить! – сказала Ира.

– Не надо, мой знакомый водитель нас подкинет совершенно бесплатно, – улыбнулась Оксана, – ой, мне, кажется, пора!

На аллее показался разъярённый Супермен. Он нёсся к бару, размахивая шортами с «попой».

– Выставила меня на посмешище? – завопил он, подбегая, но Оксана подскочила и помчалась прочь, к корпусу, где жили аниматоры.

– Я уже решил – поеду! – крикнул ей Игорь весело вслед, а потом, повернувшись к Ире, сказал: – Безбашенная она, да?

Ира кивнула. Настроение у неё испортилось. Значит, Игорь не захотел ехать на экскурсию Ольги Сергеевны, а с Оксаной – с удовольствием? Надо же – ей скучно ехать. Поэтому они потащатся с ней, и Ира всю дорогу будет психовать за каждый взгляд, который Игорь кинет на Оксану…

– Ну что? – спросил Игорь, допивая джулеп и со стуком ставя бокал обратно на стойку. – Поехали – глянем на горы?

– Нет, – хотела сказать Ира, но подумала, что не готова отпустить Игоря одного с Оксаной.

– Я подумаю, – сказала Ира, протирая полотенцем стойку.

– То есть скорее всего – да?

– Скорее всего – да, – нехотя согласилась она.

– Отлично, – обрадовался он, – тогда утром встречаемся внизу у корпуса! Я пойду спать.

Он протянул руку и сжал её ладонь. Ире очень хотелось, чтобы он поднёс её ладонь к губам, но подошла Гюней-ханым, и пришлось отпустить руку Игоря.

Вечером после работы Ира вошла в комнату, включила свет. Ольги Сергеевны не было – она сегодня дежурила вместе с Кириллом на ресепшен – парня ждало ночное дежурство, и Ольга Сергеевна не хотела оставлять его одного со всеми просьбами и требованиями, которые могут возникнуть у постояльцев в ночное время. На полу лежала записка. Неровным почерком на ней было выведено:

«Ира, завтра есть место у повара Сечиль. Она делает гёзлеме. Лепёшки. Её помощница заболела. Если хочешь, будешь помогать завтра Сечиль. Научишься делать гёзлеме. Приходи завтра в три часа в ресторан у моря. Ответ дай сегодня. Позвони на ресепшен». И подпись: «Мехмет».

– А-а-а! – завопила Ира, не веря своему счастью.

Она будет помогать повару! Будет делать лепёшки! Мечта сбылась, ну или почти сбылась.

Ира быстро позвонила на ресепшен. Подошла Ольга Сергеевна. Она поздравила Иру и в очередной раз сказала, что Мехмет-бей – замечательный, очень умный администратор. Ира была совершенно с ней согласна.

– Только не забудь русско-турецкий словарь, – посоветовала Ольга Сергеевна, – возьми его у меня в тумбочке.

– Зачем? Я сегодня по-английски хорошо объяснялась с барменшей.

– Ир, поверь, девушки, которые занимаются лепёшками, не говорят ни на английском, ни на русском. Только не слушай Игоря, который что-то там про самоуважение говорил. Эти девушки не говорят на иностранных языках не потому, что не уважают себя, а просто потому, что им это не нужно. Зато, хочу тебя уверить, в своей области, то есть в выпечке, они асы. Так что тебе очень повезло, что будет возможность поучиться этому делу и что Мехмет-бей выбрал именно тебя. Я думаю, это самое интересное, что можно делать на кухне при турецком отеле. Я очень за тебя рада!

Ира тоже испытывала радость, но при упоминании Игоря перед её глазами возникла загорелая фигурка Оксаны. Неужели Игорь поедет в горы один, без Иры? Она ведь не пошла вчера купаться из солидарности с ним… Позвонить бы Игорю, а лучше – зайти к нему. Но уже поздно. Ира усмехнулась, вспомнив, как Ляля расписывала «пожар» в отеле. Обычная жизнь оказалась гораздо скучнее той, что показывают в книгах и фильмах. В обычной жизни может так случиться, что, хотя тебе давно уже не двенадцать, ты постесняешься даже прикоснуться к своему парню, приехав с ним в незнакомое место.

Ира открыла окно, уселась и принялась наблюдать за теннисистами. Но мысли её были далеко. В журналах часто пишут, что в поездках проверяются чувства. Может, на самом деле, Игорь не любит её? Ира зажмурилась. Потом открыла глаза и глубоко вдохнула. Игорь и правда ведёт себя странно, немного отстранённо. Не обнимает её, не берёт за руку. О поцелуях и вовсе забыл… Не целовать же ей его первой!

Главным вопросом, мучившим Иру, был вот какой: как заставить Игоря остаться?

Однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что отношения зависят не от выбора одного человека, а от выбора двоих людей. И хотя ей страшно хотелось побежать к нему, разбудить его, заорать: «Прекрати пялиться на Оксану! Посмотри на меня! Я твоя девушка, я!», она решила, что настала очередь Игоря выбирать. Она напишет ему записку, что поехать завтра в горы не сможет. Но добавит, что до трёх она свободна.

Вот пусть Игорь и решит сам – что ему интереснее? Поехать бесплатно любоваться на горы в компании рыжеволосой хохотушки или провести полдня с Ирой на морском берегу, купаться вдвоём, смотреть на волны, перебирать мягкий песок, держать её за руку, целовать…

Глава 9 На пляже

Утром Ира первым делом глянула на коврик у двери – нет ли ответа на её записку? Ответа не оказалось, и она выдохнула, успокоенная. Ира полночи ворочалась, представляя себе, как встанет утром и найдёт послание от Игоря: «А я всё же еду в Т. До встречи вечером!» Но послания не было, а значит, надежда оставалась.

Ира потихоньку вылезла из кровати, стараясь не шуметь и не будить Ольгу Сергеевну, которая вернулась с ночной смены под утро и теперь спала, отвернувшись к стенке. Руководительнице надо было обязательно выспаться, ведь сегодня их с ребятами ждала экскурсия в Анталию.

Ира глянула на тумбочку, где лежал русско-турецкий словарь, и решила зайти за ним попозже – дверца могла скрипнуть. Она подхватила пляжную сумку, в которую ещё вчера положила купальник, полотенце, лосьон от загара и тоненькую книжку «Сборник рецептур хлебобулочных изделий», и выбралась из комнаты.

На ручке двери в комнату Игоря висела записка: на тетрадном листке было выведено от руки: «Не беспокоить. Do not disturb». Почерк был незнакомый, наверное, писал Кирилл. Постучать Ира не решилась: Кирилл наверняка спит после ночной смены. Она достала ручку из сумки и приписала прямо поверх записки: «Игорь, я на пляже. Ира». Ей очень хотелось нарисовать ещё и сердечко, но смущала мысль, что записку может прочесть Кирилл.

Ира сунула записку под дверь. Немного подождала – вдруг Игорь выскочит, увидев белый квадратик на полу? Но за дверью было тихо, и Ира отправилась на пляж одна.

Пока Ира брела по аллеям мимо бассейнов, баров, теннисных кортов, то думала: «Приду, быстро переоденусь и нырну!» Но одно дело – представлять, как ты сразу придёшь и искупаешься, а другое – прийти и искупаться. Сначала нужно переодеться и выдержать взгляды тех, кто будет оценивать твою незагорелую спину и сравнивать со своим загаром. А потом надо залезть в воду. Возле берега барахтаться стыдно. А далеко заплывать одной – страшно. Что же делать?

Ира решила для начала найти место, где она могла бы оставить вещи. У моря стоял свободный лежак, но на нём не было матраса. Тогда Ира подошла к ряду лежаков под зонтиками и попыталась стянуть с одного из них тяжёлую зелёную подстилку. Но обнаружилось, что с обратной стороны подстилка грязная и влажная, а по ней бегают пауки!

«Паучки», – усмехнулся бы Игорь. Ира не выдержала и оглянулась: не идёт ли Игорь за ней следом, размахивая полотенцем? Нет, на пляже не было ни одного знакомого.

– Обойдусь без подстилки, – решила Ира.

Уселась прямо на жёсткий пластиковый лежак, швырнула в песок пляжную сумку. Переодеваться не хотелось, она так и сидела в длинной юбке и майке и с грустью смотрела на море.

Сегодня оно было спокойным, зеленоватого оттенка, с бирюзовой рябью; оно нежно набрасывало барашки своих волн на берег, возле которого вода становилась такой прозрачной, что можно было разглядеть каждый камушек, каждую ракушку. Вот только нет настроения разглядывать эту морскую красоту, ведь Игоря рядом нет…

Вообще, путешествие оказалось совсем не таким, о каком она мечтала. Она ведь думала, что они с Игорем будут работать бок о бок на кухне, осваивая всё больше и больше рецептов турецкой кухни, вечером будут купаться в море, а на закате гулять вдоль кромки, сняв обувь, как гуляют здесь тысячи пар. А вышло так, что даже в единственный выходной Игорь не хочет быть с ней рядом..

Из-за этого Ира даже не может искупаться! Ведь плавать она научилась совсем недавно, прошлым летом. Она окончила девятый класс и ездила с родителями на Азовское море. Конечно, с папой она доплывала до буйков, но одна она боялась поплыть даже туда, где дно не просматривалось.

Перед поездкой мама предупредила Иру, что в холодной воде может свести ногу. Да и волной может накрыть с головой. Конечно, море сегодня было тихим, но за линией буйков шныряли туда-сюда то прогулочные катерки, то те, что тянут за собой «бананы» с отдыхающими в красных спасательных жилетах, то водные мотоциклы. Волны от катерков доходили до самого берега.

Ира вздохнула. Гюней-ханым, наверное, сказала бы, что сегодня у Иры такая судьба – сидеть на жёстком лежаке и грустить, глядя на море. Но Ире так хотелось, чтобы кто-то пришёл, взял её за руку и потащил плавать в море, чтобы кто-то оберегал, заботился о ней и прогнал из моря всех акул, которые мерещились Ире с берега.

А все вокруг были такими счастливыми. Неподалёку от Иры расположилась уже знакомая ей семейка: Маша, Аня и маленький Гриша, Машин брат. Их сопровождала высокая темноволосая молодая женщина, видимо, Машина мама. Все четверо уже искупались и сидели на лежаках, укутавшись в синие полотенца, которые выдавали в отеле. Все, кроме Маши.

Та всё сидела в воде возле берега и, несмотря на окрики матери, не вылезала. Наконец, бросив на лежак мокрое полотенце, мать отправилась за Машей, но та затащила маму в море и принялась прыгать, брызгаясь и визжа.

Аня осталась с Гришей. Сначала она малышу построила замок, воткнув в центр соломинку от коктейля, а потом отправилась к морю набирать воды в водный насос.

– Аня! – позвала из воды мама Маши. – Полей Грише ножку из насоса, чтобы ранка зажила поскорее!

– Я не слышу, Юль, – сказала Аня с хитрым видом, наклоняясь, чтобы набрать воды.

– Грише! Ножку полей!

– Что?

– Да ты врёшь, что не слышишь!

– Что-о?!

– Ножку! Полей на ножку из насоса!

Юля приблизилась к берегу и стала объяснять про ножку, краем глаза наблюдая за Машей, которая прыгала в воде и отфыркивалась, когда вода попадала ей в нос.

– А! – крикнула Аня. – Поняла! Ни в коем случае не поливать Гришину ножку?

Юля секунду смотрела на неё, а потом с криком «Ах ты, хулиганьё!» бросилась за Аней, а та ответила фонтаном брыз из насоса и с хохотом умчалась. Юля тоже хохотала, глядя ей вслед, а потом ойкнула и помчалась обратно – волна как раз накрыла Машу с головой и ласково вытолкнула на берег. Она ругалась, плевалась и отфыркивалась. Юля подбежала к ней, помогла откашляться, а потом принялась целовать – в щёки, в шейку, в лоб.

«Я им не завидую, я им не завидую, нельзя никому завидовать», – пробормотала, словно мантру, Ира и зажмурилась, чтобы не видеть, как счастье прямо брызжет от этой семейки.

Вдруг кто-то тронул её за плечо. Ира вздрогнула и подняла голову.

Рядом с ней стоял Дженгиз – в белоснежных футболке и шортах. Загорелый, чёрные волосы уложены гелем, улыбка – от уха до уха. На плече – полотенце.

– Одна?

Ира кивнула, силясь улыбнуться.

– Грустишь? – нахмурился Дженгиз. – Это неправильно. Приехала на море и грустишь. Для грусти у вас есть ваша холодная дождливая страна. А у нас тут все веселятся! И купаются! Ты уже купалась?

– Нет…

– Тогда вперёд! Поплыли!

– Дженгиз, у меня нет сегодня настроения плавать, – вздохнула Ира и снова тайком оглянулась.

Вот бы Игорь появился именно сейчас! Правда, он просил её держаться подальше от Дженгиза, но она же не виновата, что Дженгиз сам подошёл к ней и заговорил. Она просто вежливо отвечает на его вопросы. А Игорю не помешало бы её немного приревновать.

– Надо искупаться, – настаивал Дженгиз, – море смывает плохое настроение. Или ты не умеешь плавать?

– Умею, – хмыкнула Ира, – ну, не то чтобы очень хорошо.

– Так давай сплаваем! – предложил Дженгиз.

– Прости, я правда не в настроении…

– Ты, наверное, плохо плаваешь. Или врёшь, что умеешь.

Ира засмеялась и пригрозила Дженгизу пальцем.

– Дженгиз-бей! Ты обращаешься со мной, как с ребёнком! Я на это не куплюсь!

– А ты и есть ребёнок, – неожиданно серьёзно ответил он, – большой красивый ребёнок.

Ира смутилась и опустила глаза. Надо было перевести тему разговора. Если Игорь появится, то ему не понравится, что она кокетничает с Дженгизом.

– А что ты делаешь тут, Дженгиз? У тебя выходной? Зачем ты остался в отеле, почему не едешь к своей семье?

– К семье? – переспросил он.

– Ну, к жене и детям, – сказала Ира, решив, что он не понял слова «семья».

– У меня нет детей и жены, Ира-ханым, – ответил он, усаживаясь на песок рядом с её лежаком.

– Тогда к родителям, к друзьям! Я представляю себя на твоём месте. У меня, правда, вместо работы – школа. Но вот хожу я в школу шесть дней в неделю. А на седьмой постараюсь быть где угодно, но не в школе!

Он набрал в руку песок, пересыпал в другую и тихо сказал:

– С некоторых пор, Ира-ханым, я не могу никуда уйти из отеля. Тут есть человек. Который меня привязал к отелю.

Ира ощутила, как по спине пробежал холодок. Она поёжилась. О ком он? Неужели о ней? Быть такого не может! Она тут всего три дня!

– Аниматор Оксана? – спросила Ира, выдавив улыбку. – Она красивая!

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Ира невольно залюбовалась цветом его глаз – тёмно-карие, как шоколадное пирожное с кардамоном, которое она видела на десертном столе в ресторане.

– Хочешь, я скажу, кто этот человек? – спросил Дженгиз негромко, и ей показалось что его глаза потемнели ещё больше.

Ира обхватила себя руками, словно вдруг замёрзла, хотя электронный градусник над головой бармена за стойкой показывал тридцать градусов жары. Она не хотела. Или хотела?

– Дженгиз-бей, – прошептала Ира, – ты собирался плавать…

Он швырнул горсть песка вперёд и попал в «скульптуру», которую Аня сделала вместе с Гришей. А потом потёр глаза тыльной стороной руки. Ира испугалась, ей показалось, он плачет. Но когда Дженгиз повернулся, он улыбался.

– Только с тобой, Ира-ханым! Если не хочешь идти по-хорошему… по… по-доброму… то я попрошу вон того мальчика дать мне насос и оболью тебя так же, как он обливает свою старшую сестру!

Он указал на Гришу, который носился за Машей, а она с воплями убегала от него.

Ира засмеялась, а вместе с ней и Дженгиз. Они смеялись от смущения – оба знали, что Дженгиз никогда не сможет с ней так поступить.

– Понимаешь, я хочу пойти купаться, но…

– Но ты ждёшь своего друга? Игоря? Он не придёт.

– С чего ты взял? – замерла Ира, а внутри у неё всё окончательно замёрзло, словно она проглотила, не жуя, порцию фруктового льда.

– Он уехал с Оксаной. Я видел.

По фруктовому льду у Иры внутри будто полоснули ножом. Уехал? Он всё-таки уехал с ней вдвоём?!

– Что ж, – вздохнул Дженгиз, поднимаясь.

Он отряхнул песок с белоснежных шортов и, развернув полотенце, вынул из него плавки.

– Пойду купаться один.

– Подожди, – сказала Ира, без сожаления поднимаясь с жёсткого лежака, – я мигом. Только надену купальник.

Глава 10 Kiss!

Ира быстро надела в кабинке купальник, в очередной раз порадовавшись, что они с Сашенькой настояли на строгом и синем, а не согласились на вариант, который предлагала Ляля – ярко-красный, в чёрный горошек, и побежала к морю, ступая по тёплому песку.

Дженгиз уже ждал её у пирса. Его белые, с чёрно-зелёным геометрическим рисунком, купальные шорты тоже были строгими, длинными, до колена. Ира ступила в воду и поёжилась.

– Холодно! – пожаловалась она Дженгизу с улыбкой.

– Потому что оно спокойное и прозрачное, – объяснил он, – позже станет мутным и тёплым.

– Хорошо, что не мутным и холодным, – улыбнулась Ира и вошла по колено, – чего ты ждёшь?

Вместо ответа Дженгиз махнул рукой в сторону края пирса.

– Ты будешь прыгать с пирса? – разочарованно сказала Ира, шагая назад, – а я как раз хотела до края пирса доплыть и обратно…

– До края пирса? – удивился Дженгиз. – Давай поплывём до… как это по-русски?

Он указал вдаль, где, связанные верёвкой, на волнах покачивались разноцветные мячи. Они чередовались: четыре круглых жёлтых, один красный – вытянутый, как мяч для регби, снова четыре жёлтых и снова красный.

– До буйков? – переспросила Ира. – Ого…

– Боишься?

Вообще-то Ира боялась. Но призналась бы она в этом только Игорю.

– Ни капельки! – соврала она.

Она подняла руки и заколола косу повыше, поймав восхищённый взгляд Дженгиза.

– Если хочешь, я мог бы зайти в воду вместе с тобой…

– Если честно, – начала Ира, но тут к Дженгизу подбежал какой-то длинноволосый парень в синих, тоже длинных, плавках с белыми полосками на боку, хлопнул его по спине и что-то весело сказал по-турецки. Дженгиз покачал головой. Парень засмеялся. Он был очень загорелый, почти чёрный, как столбы, подпирающие пирс. Дженгиз толкнул его в грудь, а парень снова засмеялся и бросился к краю пирса. Дженгиз кинулся за ним. Ира вздохнула. Такой взрослый этот Дженгиз, наверное, старше Игоря, а ведёт себя как ребёнок.

Она зашла в воду, которая с каждым шагом казалась всё холоднее и холоднее. В конце концов Ира просто приказала себе: «Не думать о холоде!» И быстрыми шагами дошла до глубокого места, где вода была уже по шею, набрала в грудь как можно больше воздуха, оттолкнулась, всё так же не позволяя себе думать о холоде, и поплыла. Море нежно обхватило её и приподняло, и она осторожно принялась грести, вспоминая, каким движениям её учил папа, чтобы плыть брассом.

С каждым гребком вода казалась всё менее и менее холодной. А Ира поняла, что, сосредоточившись на движениях, она совсем забыла дышать, и так и плыла, надувшись, как воздушный шарик, и боясь выдохнуть, чтобы не пойти ко дну.

– Пуф! – наконец выдохнула Ира и поскорее снова набрала воздуха, на всякий случай даже в щёки.

Потом сообразила, что с надутыми щеками похожа на хомяка и снова тихо сказала: «пуф»!

Наконец она разобралась и с дыханием, и с движением, и только стала раздумывать, чего ей теперь начинать бояться, акул или того, что сведёт ногу, её внимание привлекли крики на пирсе. Тот длинноволосый и Дженгиз дрались! Нет, не по-настоящему, они толкали друг друга в шутку, но Ира видела – Дженгиз не улыбался. В это время волна плеснула Ире в лицо, она фыркнула, протирая глаза, и услышала всплеск воды. Один. За ним сразу второй. Ира сплюнула горьковато-солёную воду, подняла голову и увидела, что оба парня были в воде и длинноволосый плыл к ней, но Дженгиз догнал его и, к ужасу Иры, нажал длинноволосому на голову, утопив его.

– Эй! – крикнула она и снова хлебнула горькой морской воды.

Дженгиз услышал, быстрыми гребками подплыл к ней, а длинноволосый, вынырнув из воды, крикнул что-то вслед Дженгизу, хохотнул и поплыл к пирсу. Дженгиз не обратил на него внимания.

– Всё в порядке? – с тревогой спросил он у Иры, подплывая.

– Да, что случилось?

– Ахмет хотел доплыть до буйков с тобой, – объяснил Дженгиз.

Он завис в воде рядом с Ирой, и было похоже, словно он стоит. Ира тоже так попыталась сделать, но, как только она опустила ноги и заняла вертикальное положение, она почувствовала, что тонет. Это было всего секунду, но она испугалась. Какое счастье, что у неё не вырвалось «Помогите!», которое уже прозвучало в её голове.

Пришлось набрать воздуху ещё сверх того, что был у неё внутри, и от этого в груди возникла боль, зато удалось снова лечь на волны и двигаться брассом. Гребок, ещё гребок…

– Я ему не позволил, я сказал ему, что ты моя…

Гребок. Стоп! Ира не услышала, что сказал Дженгиз длинноволосому! Кто она ему?!

Она развернулась, но Дженгиз уже не смотрел на неё. Просто плыл с сосредоточенным видом. Ире хотелось переспросить. Но она постеснялась. К тому же какая разница, что Дженгиз сказал Ахмету? Она же сама знает, что она – девушка Игоря. И Дженгиз, кстати, в курсе.

– А что вон там, белое? – спросила Ира, указывая за буйки. – Похожее на большой круг. Что это?

– Тоже буйкок. То есть буёк, – сказал Дженгиз, – для водных мотоциклов и катеров. Они не должны заплывать за эту линию.

– Там глубоко?

– Конечно. Очень. Даже тут глубоко.

– А акул тут нет? – опасливо спросила Ира.

– Я бы мог сказать тебе, что есть, – фыркнув, сплёвывая воду, сказал Дженгиз, – чтобы ты плыла ближе ко мне, но, к сожалению, их нет. В такой холодной воде они не водятся.

– К сожалению, – передразнила его ворчащим тоном Ира.

Руки ныли от усталости, да и воздух с каждым разом набирать было всё тяжелее.

– Давай к тому буйку, – сказала она, указывая на ближайший красный мячик.

Дженгиз помолчал, а потом выпалил:

– Нет! Давай к тому, что правее!

– Почему? – удивилась Ира.

– Этот плохой.

– Чем он плох? По-моему, он отлично держится на волнах.

– Нет, лучше к тому, что правее!

– К жёлтому? Но он слишком маленький. Я не удержусь, Дженгиз! А мне надо отдохнуть. У меня устали руки.

– Доплыви до вон того красного, – взмолился Дженгиз и быстрыми гребками сам поплыл в сторону правого красного буйка.

– Ты опять что-то выдумываешь, просто чтобы я плыла ближе к тебе! – возмутилась Ира. – Плыви туда сам! Я хочу к этому!

Она сделала ещё два гребка и обхватила скользкий красный буёк. Он сразу ушёл под воду, но она схватилась за верёвку, и, когда буёк всплыл, она уже осторожно обняла его, стараясь не давить сверху, и стала отдыхать. Дженгиз тем временем повис на соседнем красном буйке. Их разделяли четыре круглых жёлтых мячика.

– Вот видишь! – торжествующе воскликнула Ира. – А я говорила! Он отличный, этот буёк.

И вдруг она вскрикнула:

– Ай!

Прямо перед её лицом из воды выскочил целый фонтан рыбок с серебристыми спинками! Они вылетели из воды, подняв фонтан брызг, и, плюхнувшись обратно, устремились к Ире. Она закричала от неожиданности и, выпустив буёк из рук, очутилась под водой. Ей показалось, что на дне она видит длинную серую тень! Акула! Она гналась за рыбками! Ира зажмурилась, забила руками и ногами и тут ощутила, что кто-то схватил её за руку и тянет наверх.

– Ай! Ох! – закричала Ира, вынырнув и барахтаясь изо всех сил. – Там акула! Акула, Дженгиз! Я боюсь!

– Перестань, перестань, Ира, всё хорошо! – услышала она его ласковый голос. – Это твоя тень! Слышишь? Тень! Успокойся! Дыши! Вот так! Хорошо! Хорошо! Молодец!

Он помог ей уцепиться за ближайший буёк и что-то ласково добавил по-турецки. Наконец Ира успокоилась, перевела дыхание.

– Это что, правда была моя тень? – спросила она со смущённой улыбкой. – Вот я дура!

Она зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что Дженгиз, который снова плавал так, словно стоял рядом, не улыбается вместе с ней, а, наоборот, выглядит грустным.

– Ты чего? Испугался за меня? – виновато спросила Ира, а сама присмотрелась к его движениям.

Как же они все так гребут, чтобы стоять на месте и не двигаться? Она в жизни не научится!

– Нет, – сказал Дженгиз, – я добился того, чего хотел, но теперь не уверен, что поступил правильно.

– Ты о чём? – не поняла Ира.

– Посмотри на буёк.

– А что с ним? А, это тот самый, к которому ты хотел меня пригнать, да? Ты всё-таки прицепил меня к нему, когда я испугалась своей тени!

– Он был ближе, ты отплыла от своего…

– И что с ним не так? Что за волшебный буёк такой? – насмешливо спросила Ира и вдруг осеклась. На буйке чёрным маркером было написано всего одно слово:

«Kiss!»

– Это буёк для поцелуев, – объяснил Дженгиз с таким мрачным видом, словно это был «буёк для пираний», – кто за него держится, должен кого-то поцеловать. Такая у отеля… как это?

– Примета? – растерянно помогла Ира. – А если… если не целовать никого?

– Случится несчастье, – сказал Дженгиз с серьёзным видом.

– С кем? Со мной или с тобой?

– С обоими!

Ира растерялась ещё больше. Глупость какая-то – этот буёк! Мало ли что на нём написано!

– А чего ты такой грустный? – с подозрением спросила Ира.

– Да я уже не рад, что потащил тебя к нему, – признался Дженгиз, – мне казалось, это будет весело, а теперь я понимаю, что…

Ира смутилась и задумалась. Как бы выкрутиться из этой щекотливой ситуации?

Она задумалась и не заметила, что выпустила злосчастный буёк и просто держится на воде, словно стоит. А когда очнулась и заметила, то издала громкий весёлый вопль:

– Йохоу! Дженгиз-бей! Я стою в воде! Ура! Я наконец-то научилась это делать!

Он обернулся к ней, всё такой же хмурый, а она, распираемая радостью, подплыла к нему и звонко поцеловала… в щёку!

У Дженгиза была такое изумлённое лицо!

– Ты что? – потрясённо переспросил он.

– Как – что? Это же буёк для поцелуев, – усмехнулась Ира, – а это был вполне себе поцелуй! Ну что, поплыли обратно? Теперь-то с нами не должно произойти никакого несчастья.

Назад доплыли без приключений. Пару раз Иру накрывали с головой волны, поднятые водными мотоциклами, но Дженгиз всё время был рядом, всегда был готов подать ей руку. Вообще, после того сестринского поцелуя, которым Ира наградила его возле буйка, он стал вести себя как заботливый и внимательный старший брат.

– Надо отдохнуть, – сказал Дженгиз где-то на полдороге, когда они уже проплывали на уровне пирса.

– Как? – тяжело дыша, спросила Ира.

– Ляг на воду.

Ира перевернулась на спину и раскинула руки, и волна тут же накрыла её с головой.

– Не так!

– А как?

– Головой к волнам!

Ира развернулась, не особо веря в удачу, но у неё действительно получилось лечь на воду, и волны, уже не захлёстывая, только ласково качали её. Потом они продолжили путь – бок о бок, вдвоём, до самого берега. Ира вышла из моря и тут же рухнула на песок у самой кромки.

Мимо неё с криками и визгами проносились люди – песок раскалился и жёг ступни. Так что тем, кто хотел искупаться, приходилось бежать по нему очень быстро.

Дженгиз сел рядом с ней, поднёс руку к глазам, загораживаясь от солнца.

– Вон там горы, видишь? – указал он.

– Где? – ахнула Ира. – Ой! Представляешь?! Я тут уже третий день, а гор не замечала.

– Думаешь всё о своих проблемах, вот и не замечаешь, – с лёгким упрёком сказал Дженгиз.

А Ира, приложив ко лбу руку козырьком, присмотрелась к сероватым, дымчатым, как мираж, горным вершинам вдалеке. Верхушка одной из них была изрезана светлыми тропами.

– Там красиво, – сказал Дженгиз, – когда я был маленький, ездил с отцом на рыбалку на горное озеро. Там прохладно. Хорошо помолчать. С отцом рядом было так спокойно.

– Наверное, ты от него научился быть таким спокойным, – заметила Ира, старясь не допускать в голосе кокетства.

Она перевернулась и села рядом с Дженгизом. Набрала полные горсти песка и уложила их горками на колени. Волны тут же смыли эти горки.

– Спасибо, что позвал меня поплавать, – сказала Ира, – море и правда смывает печальные мысли.

Дженгиз молча набрал в ладонь горсть мелких мокрых камушков, поднёс к глазам и вдруг выудил из горсти что-то, осторожно зажав указательным и большим пальцем. Опустил руку, промыл это что-то в море, протянул Ире.

– Звезда! – воскликнула Ира. – Настоящая морская звезда!

Это и правда была звёздочка, маленькая, размером с пять рублей, серенькая, с обломанным щупальцем.

– Где звезда, покажите! – к ним подскочила Маша.

Рядом с ней топтался Клаус, щуплый мальчишка, которого Ира видела на пляже в свой первый рабочий день. Маша уселась с ней рядом, а Клаус так и не решился приблизиться. Уставился на море, изредка почёсывая комариные укусы, которыми были усеяны его плечи.

Ира протянула девочке звезду.

– Вот это да! Ого-го! – воскликнула девочка.

На ней был розовый купальник, весь изрисованный синим фломастером, а загар приобрёл уже тёмно-шоколадный оттенок.

– Любишь рисовать? – спросила Ира.

– Да, – расплылась в улыбке Маша, – и вот такую звезду хочу нарисовать!

Она склонилась над звездочкой, которую Ира держала на ладони, а Дженгиз не сводил глаз с Иры.

– Если тебе спокойно со мною рядом, – проговорил Дженгиз негромко, и его голос вдруг охрип, – я мог бы быть рядом с тобой… всю жизнь…

Ира не успела ему ответить. Мимо неё с сумасшедшей скоростью пронёсся очередной купальщик в клетчатых коричневых плавках. Он бежал так, словно под ногами у него был не песок, а раскалённые угли, те, что вечером здесь забивали в кальяны, выставленные у входа в кафе.

Он влетел в воду и тут же нырнул, скрывшись под водой. И когда он скрылся, Ира поняла, что эти клетчатые коричневые плавки она уже видела один раз. В чемодане у Игоря.

Её сердце заколотилось. Он уже вернулся? Ира глянула на часы. Только час дня… Ира сощурила глаза, наблюдая за тем, как Игорь по-дельфиньи гребёт к буйкам. Интересно, что он ей демонстрирует? Сам же уехал утром с Оксаной!

– Плыви, дорогой, – пробормотала она, – жаль, забыл с собой Оксану взять. Там как раз есть для вас двоих подходящий буёк.

– Что? – переспросил Дженгиз.

– Это Игорь, – указала Ира.

– Да, Ира, – начал Дженгиз и вдруг покраснел, – я сказал тебе неправду… прости меня… На самом деле, я не видел Игоря с Оксаной…

– Что?! – воскликнула Ира, развернувшись к нему.

Она почувствовала, как щёки горят, но вовсе не от солнца, а от ярости! То есть Игорь не ездил с Оксаной в Тахталы? Или поехал, но успел вернуться?

– Это была шутка, – виновато сказал Дженгиз.

– Шутка?! Зачем ты так пошутил?

– Я же видел, что ты хочешь купаться… И хотел тебе помочь… Ты ведь сама сказала, что тебе было спокойно со мной!

– Было, – горько сказала Ира, – было спокойно. Эх, ты!

Она поднялась и отдала Маше морскую звезду.

– Это мне? – не поверила девочка. – Насовсем?

– Да. Тебе так легче будет её нарисовать, – твёрдо сказала Ира и направилась к своему лежаку, где оставила сумку. Возле её лежака валялся чей-то бинокль – старый, чёрный, потёртый, с логотипом отеля – значит, выдан напрокат. Ира огляделась, но так и не поняла, чей он.

– Смотри! Смотри, Клаус! Look! – донесся до Иры Машин звонкий голосок. – Звезда! Мама! Как по-английски «звезда»?

– Ира-а, – с несчастным видом позвал Дженгиз, но она не обернулась.

Стояла у лежака и думала: «А если этот бинокль в отеле взял Игорь? Значит, он видел, как она поцеловала Дженгиза возле буйка, на котором написано «Kiss!»?»

Глава 11 Гёзлеме

Готовка всегда была для Иры спасением от всех проблем. Вот и сейчас ей сразу стало чуточку легче, когда она увидела в шатре у ресторана молодую худенькую Сечиль-ханым, сидевшую перед большой круглой плитой, ребятишек с тарелками, замерших в ожидании горячих лепёшек, а главное – скалку и тесто, уже разделённое на аккуратные круглые комки.

При виде скалки у Иры прямо зачесались ладони, и она поспешила присесть и представиться. Как и предсказывала Ольга Сергеевна, Сечиль не понимала ни слова ни по-русски, ни по-английски, но словарь всё же пока не требовался – Сечиль указала Ире на место рядышком с собой и показала на плиту: смотри, мол, наблюдай, учись! У Сечиль было очень нежное, юное лицо, она казалась Ириной ровесницей. Волосы убраны под белый плотный платок, глаза густо обведены чёрным карандашом. Сечиль не улыбалась и оттого казалась немного грустной, хотя, на самом деле, возможно, была просто сосредоточена на готовке.

Сидела девушка на каком-то ящике с отверстием для ног. Ящик был покрыт полосатым ковром. Ира уселась рядышком и тоже спустила ноги в специальное отверстие. Слева от Иры был металлический ящичек с разными отсеками. В них лежали начинки для лепёшек: сыр, мятая картошка с зеленью, мясной фарш с морковью, шпинат. Рядом с ящиком – готовые колобки теста, накрытые пищевой плёнкой. Слева находился круглый деревянный столик, весь засыпанный мукой, – на нём Сечиль раскатывала колобки и укладывала в них начинку, а справа возвышалась огромная чёрная круглая плита, блестящая от масла. На этой плите, похожей на гигантскую конфорку, пеклись лепёшки. Под ней примостился ещё один ящик, из которого торчала белая ручка кисточки. Ира заглянула в него – в нём было масло.

Но главным предметом, интересовавшим Иру, была скалка – очень необычная, длинная и тонкая, не толще двух Ириных пальцев, сложенных вместе. Сечиль смахивала со столика крошки от предыдущего куска теста, доставала колобок, чуть сминала его в руках, присыпала мукой и начинала быстро-быстро раскатывать его скалкой, вращая по кругу. Ира заворожённо следила за превращением мягкого пухлого комка в тонкую, почти прозрачную, похожую на ткань, лепёшку.

Иногда Сечиль прерывала своё занятие, переворачивала лепёшку на гигантской «конфорке» и снова продолжала крутить вокруг своей оси лепёшку. Потом – снова перерыв. Надо снять с помощью деревянной лопатки и ножа готовую лепёшку, уложить её на каменную, а может, и мраморную плиту, которая пряталась за «конфоркой» и которую Ира не заметила сразу, быстро разрезать на несколько прямоугольников, уложить слоями, как торт Наполеон, и переместить на тарелку, которую протягивал гость. И улыбнуться, конечно, в ответ на очередное «спасибо», «danke shoen», «thank you» и «тешекюр эдерим».

А потом – снова браться за раскатку лепёшки, которую Сечиль наматывала на тонкую скалку, сначала – накинув сверху краешек, ближний к ней, потом закатывая скалку целиком в лепёшку, как начинку в рулет. Затем крутила вокруг своей оси по часовой стрелке и раскатывала обратно. Всё делалось быстро, и при этом надо было смотреть, чтобы краешки не загибались при раскатке, не прилипали к середине, чтобы лепёшка была ровной, без единой складки, как отглаженная ткань. Движения Сечиль были похожи на движения Ириной мамы, когда та гладила бельё.

После раскатки на лепёшку укладывалась начинка – равномерно, почти по всему кругу, только краешки оставались пустыми. Затем Сечиль складывала лепёшку пополам, так, что выходил полукруг, напоминающий гигантский плоский вареник, нежно прижимала друг к другу краешки, чтобы они слиплись, и, подцепив «вареник» скалкой, перемещала его на плиту. И принималась за новый колобок, не забывая переворачивать «вареник», смазывать его маслом сверху и снова переворачивать. Через несколько минут «вареник» превращался в поджаристую лепёшку, глядя на которую, гости в очереди облизывались.

Рядом с рабочим местом Сечиль стояла резная тумбочка из красного дерева, на ней – серебряный поднос с кусочками теста – каждый раскатанный и сложенный определённым образом, рядом лежали скалки разных размеров и цветов, но Ира понимала: вся эта красота – для гостей. Пусть они любуются и проникаются историческим духом турецкой кухни. Её же внимание было приковано к действиям Сечиль. Ира понимала – вот оно! То, ради чего она приехала, то, что она увезёт с собой – новое умение. В эту секунду она даже вспомнила Игоря и подумала: если бы она, Ира, проводила время на кухне, то тоже, наверное, не захотела бы ни на море, ни на пляж, ни на экскурсию. Только наблюдать, только учиться.

Правда, она никогда не отказала бы Игорю, если б он позвал её вечером после работы на море, постаралась бы совместить и работу, и отношения, но… Но зачем думать о том, что могло бы произойти? Нет пользы в размышлениях на тему «если бы да кабы». Как говорит Ляля, «если бы у автобуса были рога, он был бы троллейбусом!».

Когда наплыв гостей схлынул, и все, получив по лепёшке и стаканчику кислого айрана из холодильника в углу, отправились на пляж, Сечиль начала учить Иру печь гёзлеме. Сначала сказала:

– Эллер!

Ира схватилась за словарь, но Сечиль засмеялась, повторила слово и указала на Ирины руки. До той дошло – надо их помыть. Когда Ира вернулась, подняв руки наверх (дома она так всегда делала перед готовкой, и папа называл её за это «хирургом перед операцией»), Сечиль выдала Ире фартук, такой же как у неё, в клеточку, и помогла повязать платок. Хотя, зная, что придётся работать с тестом, Ира заранее заплела волосы в тугой хвост. Однако правила есть правила, и Ира, наверное, теперь стала похожа на турчанку, ведь за несколько дней она успела слегка загореть. Осталось научиться только правильным движениям, и Ира будет настоящим турецким поваром.

Однако, при всей своей внешней простоте, движения требовали знаний, сноровки, умения и никак не получались у Иры, впервые взявшей в руки тонкую турецкую скалку. Знания, конечно, у неё были – она ведь любит печь, да и Игорь научил её многим вещам в работе с тестом, но всё равно, мягкие колобочки не давались девушке, не раскатывались так же тонко, как у Сечиль, рвались по краям, прилипали то к столу, то к скалке.

Ире было жарко от конфорки, от жары, от работы, но она сжав зубы, катала, крутила и растягивала тесто, пытаясь подружиться со скалкой. Вот уже тесто стало тонким, просвечивающим, вот-вот уже можно будет положить в него картошку с зеленью или фарш (пока гостей не было, Сечиль делала лепёшки впрок, укладывая их в большой железный контейнер с дверцей) и переместить печься, как лепёшка снова порвалась, да ещё и посредине.

Ира чуть не заплакала. Положила скалку на стол со стуком, скрипнула зубами, утёрла пот со лба рукавом. Сечиль тронула её за плечо, протянула бумажную салфетку и произнесла:

– Сабир!

Ира сначала решила, что это значит – «вытри лоб».

– Тешекюр эдерим, Сечиль-ханым, – уныло сказала Ира, промокнув лицо салфеткой, и показала на дырку в тесте.

– Сабир! – повторила Сечиль и погладила Иру по плечу.

– Что вытереть? – удивилась Ира. – Тесто, что ли?

Тогда Сечиль перегнулась через Иру, взяла словарь, который Ира примостила у ящика, на котором они сидели, сунула Ире в руки, повторив снова:

– Сабир!

Ира полистала словарь и нашла слово «sabir». «Терпение». Вот что означало это красивое слово.

Ира кивнула со вздохом. И улыбнулась. И правда, чего это она повесила нос? Забыла, наверное, сколько было пролито слёз и получено ожогов от духовки и выговоров от мамы за «перевод дорогих продуктов», пока она научилась печь любимый брауни! А теперь она может приготовить его с закрытыми глазами!

Терпение. Да, иногда надо просто произнести это слово. Можно и по-турецки, тем более что это так красиво звучит: «сабир»! И иногда достаточно сказать себе: «терпение», и уже ощущаешь, как оно появляется внутри тебя, заполняет изнутри, придаёт сил, а главное – желания делать дело.

И Ира с новым рвением взялась за неудобную скалку. Она овладеет этим умением и увезёт его домой. Испечёт дома лепёшки родителям, пусть перекусят между дежурствами или возьмут их с собой, чтобы показать коллегам, чему дочка научилась на практике в турецком ресторане.

Ира раскатывала тесто, думала о родителях, о маме, о том, как она терпеливо расправляет и разглаживает горячим утюгом складки на своем белом халате, и мало-помалу тесто перестало брыкаться, как непослушный жеребёнок, а становилось нежным, шелковистым, растягивалось и сминалось по Ириному желанию.

– Стоп! – сказала Сечиль и слегка хлопнула Иру по спине.

Что-то добавила по-турецки с улыбкой и указала на начинки. Ира насыпала сыр, Сечиль помогла распределить его по лепёшке и сложить нужным способом. А потом Ира, поменявшись с Сечиль местами, сама перенесла гёзлеме на плиту. Гордо обернулась на турчанку. Та кивнула. А потом указала на выход и сделала такой жест руками, будто держит стакан воды и пьёт. Ира с опаской огляделась, но гостей не было, так что можно было спокойно отпустить Сечиль попить воды.

– Мне принеси, – показала Ира жестами. Сечиль покивала и вышла.

А Ира принялась следить за лепёшкой. Сечиль в это время начала бы раскатывать следующий колобок, но у Иры, конечно, сноровки не хватало. Она боялась спалить первую лепёшку.

– А это с чем лепёшка? – услышала Ира тихий голос рядом с собой.

Аня! Старшая сестра Маши, в салатовых шортах и майке, светлые волосы заплетены в косичку. Ира подумала, что она, наверное, отличница – такой строгий и взрослый был у девочки взгляд.

– С сыром! – ответила Ира и запаниковала, не спалила ли лепёшку?

Быстро перевернула на другой бок, смазала маслом. Уф, кажется, нет!

– А сделаете мне с шоколадом? – спросила Аня, и вот тут Ира запаниковала по-настоящему.

Разве гёзлеме бывают с шоколадом? Ну, раз Аня спрашивает, наверное, бывают. Просто Ира никогда таких не видела, сколько ни проходила здесь мимо девушек, которые пекли лепёшки. Но как печь с шоколадом? Он не расплавится? Не вытечет из лепёшки?

– Я не знаю, где тут шоколад, – нашлась Ира и с тревогой глянула на дверь – скорей бы уж пришла Сечиль.

– А вот он, – указала Аня на небольшой железный ящик, стоявший чуть в стороне от остальных, – это нуттелла. С ней очень вкусно получается.

Ира помедлила.

– А с сыром не хочешь? – спросила она, снимая с плиты свою лепёшку и разрезая её на прямоугольнички, стараясь резать быстро, чтобы сыр не прилипал к ножу.

– Давайте! – согласилась Аня, протягивая тарелку, но не успела Ира обрадоваться, как она добавила: – Это для моей бабушки Раи. А мне – с шоколадом! Ладно?

Она так очаровательно улыбнулась, что Ира не смогла ей отказать. Замирая от страха, принялась раскатывать тесто. Оно рвалось, конечно, но Ира уже умела «склеивать» разрывы, просто присыпая мукой и раскатывая поверх. Настала очередь шоколада. Ира очень трусила. Набрала лопаткой пасту, налила поверх раскатанного круга. Паста лилась медленно, потому что была очень густая, и Ира немного успокоилась. Ещё она взбодрила себя мыслями о том, что дома с шоколадом она работала много и свойства знает. Она закрасила пастой почти всю поверхность лепёшки, потом склеила её и уложила на плиту. Обе, и Ира, и Аня, уставились на железный круг. Ира – со страхом, что шоколад всё-таки вытечет, Аня – с радостью, что для неё лично приготовили такую большую вкусную лепёшку.

Замирая, Ира вертела гёзлеме с одной стороны на другую. Шоколад вытек только в одном месте, но Ира быстро смахнула капельки с плиты бумажной салфеткой, чтобы они не успели пригореть. Наконец разрезанная лепёшка попала на тарелку к Ане, и та, с восторгом разглядывая гёзлеме, воскликнула:

– Ого! Сколько шоколада! Спасибочки!

Она подула на один из кусочков, откусила и проговорила:

– Вкуснятина!

Ира выдохнула, только сейчас поняв, как сильно она волновалась за эту лепёшку, первую лепёшку, раскатанную и приготовленную самостоятельно. В этот момент в шатер вернулась Сечиль. В одной руке она несла стаканчик, в другой – ящик, похожий на те, что стояли с начинками. За ней вошёл Дженгиз, в каждой руке у него было по ящичку. Он слышал последние слова Ани. Широко улыбнулся Ире и кивнул:

– Молодец, Ира-ханым!

Она очень смутилась, но и обрадовалась. Как она ни сердилась на Дженгиза за его утреннюю выходку, ей было приятно, что он слышал, как её хвалят.

Позже, когда Сечиль отпустила уже шатающуюся от усталости Иру домой, та первым делом направилась к Игорю. Не выяснять, ездил ли он в Тахталы, нет. Это уже не имело значения. Ире страшно хотелось рассказать ему о своих успехах. Ведь только он, Игорь, поймёт её по-настоящему. Оценит переживания, усилия, а главное – успехи!

Ира постучалась к Игорю, ей никто не ответил. Записки на ручке не было. Ира нажала на ручку двери, та неожиданно поддалась.

В комнате никого не было. В открытое окно доносились удары мяча на корте, крики, чириканье птиц.

На кровати Игоря лежала записка. «Может, мне?» – подумала Ира. Она вошла, взяла в руки листок и прочла:

«Воспарив на Тахталы, как орлы,

От туристов мы вдвоём ускользнём.

Погуляем там и сям по камням.

Есть у нас всего лишь час про запас.

Поглядим на Акдениз сверху вниз,

На крылатый фейерверк – снизу вверх.

Встретим призрачных солдат, что лежат,

Охраняя высоту, на посту.

Ататюрк мне намекнёт: «Сладок плод.

Так вкуси его скорей вместе с ней!»

Что-то сердце всколыхнёт – и уснёт.

Ведь у нас всего лишь час про запас.

…Вот отпущенный нам срок и истёк.

По канатному пути взаперти

Между небом и землёй над скалой

Мы танцуем венский вальс, нежный вальс».

У Иры заныло сердце. Какое потрясающее стихотворение… Просто дух захватывает! Но оно посвящено Оксане.

Значит, всё же ездили… Вдвоём.

Ира отшвырнула листок. Поговорить с Игорем – вот что нужно было сделать! С ним или с Оксаной!

Она выскочила в коридор, хлопнула дверью. По коридору шла Таня, которая бросила любопытный взгляд на Иру, выходящую из комнаты мальчиков.

– Слушай, – обратилась к ней Ира, – не знаешь, случайно, Оксана где живёт?

Таня показала. Любопытство в её взгляде усилилось, но Ира не стала ничего объяснять. Просто побежала к нужной комнате. Постучала. Потрогала ручку двери – заперто. Ире показалось, что она слышала какие-то звуки за дверью, но ей никто не открыл.

Ира отступила. Под ногами что-то хрустнуло. Бусины на нитке. Несколько темных остались целыми, а вот светлую, с глазиком, Ира нечаянно раздавила. Она нагнулась, подняла нитку. Это был тот самый браслет, который она повязала Игорю у моря.

Ира снова посмотрела на запертую дверь, сжала в кулаке оставшиеся бусины и бросилась бежать.

Глава 12 Лепёшка на счастье

Когда у человека неприятности, каждый поступает по-своему. Ире нужно было, чтобы её выслушали. Не кто угодно, конечно. Ей хотелось, чтобы слушал тот, кто способен понять и посочувствовать по-настоящему.

Ира вернулась в комнату и отправила две эсэмэски – Ляле и Сашеньке. Глянула на часы: было семь вечера, значит, в Москве шесть, девочки должны быть дома. И обе должны откликнуться на Ирино: «Срочно выходи в скайп».

Сама Ира вышла в скайп из интернет-кафе рядом со стойкой администрации. Когда Ира подключилась, Саша была уже на месте.

– Привет! – воскликнула Ира, и Саша замахала руками в ответ.

– Я так рада тебя видеть!

– И я!

Ира только сейчас поняла, как сильно она скучала по подругам! Жаль, что родители не освоили скайп. Ира с первого дня посылала маме эсэмэски, но общение в скайпе не заменить парой напечатанных фраз.

– Где же Лялька?

Саша раскрыла глаза.

– Т-ты ей тоже отправила приглашение?

– Да, конечно! А… а что?

Саша не отвечала. Просто молча смотрела на Иру.

– Что случилось? – испугалась Ира.

– Если она придёт, я уйду, – тихо сказала Саша.

– Почему?! Сашка, не молчи! Что у вас произошло?!

– Ляля, – каким-то чужим голосом произнесла Саша, – отбила у меня Тимку.

Ира застыла с открытым ртом.

– Ты… ты шутишь?

Саша всхлипнула и помотала головой.

– Расскажи, как это произошло, – проговорила Ира.

Лялин способ отучить Тимофея опаздывать был очень прост. Они несколько раз договаривались встретиться все вместе: Ляля с Артёмом и Саша с Тимкой. В первый раз, когда Тимофей опоздал, его ждала не Саша, а только Ляля с Артёмом. Они сердито объяснили, что Саша уже ушла, не дождавшись, да и они тоже уходят. В кино не пошёл никто.

Ляля со смехом рассказывала Саше, как Тимка растерянно смотрел им вслед. Во второй раз Артём заболел, и опоздавшего Тимку подождала только Ляля: Саша, как и положено было по сценарию, ушла раньше. Тимофей, пристыженный предыдущим разом, опоздал всего на пять минут. И, когда увидел, что снова никто его не ждёт, так расстроился, что уговорил Лялю пойти в кино с ним вдвоём.

– И она согласилась? – потрясённо спросила Ира.

Саша пожала плечами и шмыгнула.

– Утром я получила от неё эсэмэску. «Прости, но мы с Тимом теперь вместе».

– А Артём?!

– Артём такую же получил…

– Да нет, как он отреагировал?!

– А как он может отреагировать? Ты же знаешь Лялю… Если она что-то решила…

– Но как она могла поступить так с тобой?!

– Не знаю… Может, у них любовь…

– А у вас что было? Сашка, это безобразие! Я не ожидала такого от Ляли, просто не ожидала…

– Думаешь, я ожидала?

Саша утёрла слёзы.

– Я поговорю с ней!

– Не надо! – запротестовала Сашенька. – Не надо заставлять её бросать Тима. Ведь она не одна выбирала эти отношения. Он тоже выбирал… А раз он любит её, а не меня…

Саша не смогла договорить.

– Как мне хочется обнять тебя сейчас, котик ты мой братик, – грустно сказала Ира и добавила, – и врезать Ляльке поварёшкой по башке!

Саша улыбнулась сквозь слёзы.

– Почему ты не писала об этом?

– Не хотела тебе портить настроение… Ведь ты сейчас счастлива там вдвоём с Игорем.

Ира стиснула зубы и кивнула.

– Всё в порядке, Сашк.

Нет, ни за что она сейчас не станет вываливать на Сашу свои неприятности. Возможно, другой девчонке стало бы легче, если бы услышала, что подруга попала точно в такую же ситуацию – её парень изменил ей с другой! Но только не Сашеньке… Ей станет только хуже. Пусть она думает, что хоть у Иры с Игорем всё хорошо…

– Ладно, давай про что-нибудь другое поговорим, – попросила Ира, – расскажи, что там в школе…

Ночью Ира не сомкнула глаз. Лежала, смотрела на южное чёрное небо, усыпанное крупными звёздами, и думала, думала, думала…

Почему с ней всё это происходит… За что ей такие мучения… Она ведь любила Игоря всей душой, да и сейчас тоже любит, что уж говорить… Почему он так поступил с ней… Почему он её предал?

Утром Ира глянула на себя в зеркало – глаза покраснели и опухли. Чувствовала она себя странно, двигалась словно во сне. Может, у неё температура? Нет, это просто разбитое сердце… Целых два за прошлый вечер – её и Сашино. Не много ли разбитых сердец для тёплого летнего вечера на море?

А Ольга Сергеевна лучилась от счастья.

– Мехмет-бей пригласил меня на прогулку! – объявила она, правда, тут же смешалась и добавила: – Ну, то есть в поездку по работе. Нам надо съездить в город, посетить главный офис. Думаешь, справитесь тут полденька без меня? Да, Мехмет-бей просил передать тебе, что ты вчера очень понравилась Сечиль, и она приглашает тебя сегодня печь вместе лепёшки в большом ресторане. Через полчаса там начнётся завтрак, ты как раз успеешь перекусить сама. Или ты устала после вчерашнего? Ты как-то неважно выглядишь…

– Спасибо, я согласна, – перебила её Ира.

Работа. Единственное, что у неё осталось. Единственное, что могло бы ей помочь продержаться и не разреветься на плече у Ольги Сергеевны, Сечиль или даже Мехмет-бея.

Выпечка гёзлеме, такая монотонная и спокойная работа, очень подходила к Ириному заторможенному состоянию. Не надо никуда бежать, думать. Раскатывай да пеки, пеки да режь. Вот только улыбаться Ира забывала, но за неё это делала Сечиль, очень довольная тем, что у неё появилась такая способная ученица.

Одна Ирина лепёшка особенно восхитила Сечиль. Ира катала её особенно долго и старательно, и поджаривала тоже очень аккуратно. «Гёзлеме» вышла настолько красивая, что Сечиль не дала её очередному гостю, а выставила на тарелочке на всеобщее обозрение, чтобы все могли любоваться, какие чудесные штуки выходят из-под скалки стажёра.

Наверное, так Ира и «продремала» бы до конца завтрака, если бы в зале не сменился тандырщик. Ира не сразу узнала в молодом поваре в белой куртке и чёрном фартуке Игоря, а как только узнала – обожглась.

Сечиль ахнула, но Ира покачала головой: всё, мол, в порядке, работаем! Сечиль посмотрела на её руку с сомнением, видимо, решая, послать Иру к врачу или нет, но тут к ним выстроилась такая очередь, что пришлось оставить Иру на месте, в одиночку Сечиль накормила бы такую толпу народу нескоро.

Ира снова принялась раскатывать тесто, но при этом она поглядывала на Игоря: видит ли он, что она здесь? Заметил ли, какая очередь к ней выстроилась? Как у него самого дела?

Дела у Игоря шли плохо. Он занимался примерно тем же самым, что и Ира, раскатывал колобки теста, только не в круглые лепёшки, а в вытянутые, и не полностью закрывал их, а оставлял начинку открытой, защипывая края лодочкой. Эти лодочки он укладывал на большую деревянную лопату и совал в тандырную печь.

Однако тесто рвалось у Игоря гораздо чаще, чем у Иры. Он нервно сминал его в комок, снова раскатывал, и оно снова рвалось или прилипало к столу. Игорь качал головой, отшвыривал скалку в сторону, брался соскребать тесто и заново раскатывать. В конце концов у него выходили лодочки, но они, видимо, отличались от тех, которые должны были получаться. Пару раз выходил старший повар, что-то негромко выговаривал Игорю, тот недовольно качал головой и продолжал нервно раскатывать тесто.

«Сабир, – подумала Ира, – терпение. Игорю явно не хватает терпения». Но она не станет подходить к нему и с важным видом объяснять, что ему недостаёт терпения. Кто она такая, чтобы его поучать? Да и зачем ей это делать, ведь у него теперь есть Оксана…

Раздался снова стук – Игорь кинул скалку, она покатилась и упала на пол. Скалку тут же поднял Даг, проходивший мимо, и сказал Игорю что-то насмешливое.

Гости, которые сначала выстроились в очередь к тандырщику, переглянулись и перестроились за гёзлеме – к Ире и Сечиль. Сечиль не обратила внимания, она была слишком занята, чтобы быстро раскатывать и печь, а Игорь наконец поднял голову и заметил, что возле него никого нет. Он попытался забрать у Дага скалку, но тот со смехом отскочил в сторону. Игорь махнул рукой, достал из ящика под печью ещё одну скалку, толстую и пластиковую, и принялся раскатывать «колобки».

Ира, не отрывавшая взгляда от Игоря, наконец поняла, в чём дело! Игорь не вертел тесто по часовой стрелке вокруг своей оси! Оно не растягивалось, а оставалось жёстким и неэластичным.

– Ну? – донёсся до неё голос Дага. – Давай! Ты говорил, что ты хороший повар! Докажи! Пока я не вижу этого!

Ира не выдержала. Как бы ни сердилась она на Игоря за то, что он так поступил с ней, ей стало его жалко… А может, любовь к нему, которая не угасла в её сердце даже после всего, что случилось, просто покрылась пеленой обиды, заставила Иру вылезти из «ящика» и отряхнуть фартук от муки.

Сечиль возмущённо оглянулась, куда, мол, Ира собралась? Ведь к ним выстроилась толпа народу! Но Ира молитвенно сложила руки на груди. А потом нагнулась и схватила тарелочку с красивой лепёшкой, которую Сечиль выставила на обозрение.

– Будет «лепёшка на счастье», – подумала Ира, решив, что поставит эту тарелку у Игоря, пусть все думают, что это он так здорово печёт, а она тем временем быстро объяснит ему, что тесто надо вертеть и заворачивать в него скалку, как начинку в рулет, так оно лучше растягивается!

Игорь стоял к ней спиной, вытаскивал очередную партию неудачных «лодочек». Ира поставила тарелку сбоку от его ящиков с начинкой и колобками теста и позвала:

– Игорь! Послушай…

Он вздрогнул. Одна «лодочка» всё же соскользнула и упала на пол.

– Ну вот! – воскликнул он огорченно и обернулся. – Чего ты кричишь?

– Прости… просто я увидела, как ты… как у тебя не получается… э-э… я хотела тебе помочь… я знаю, как работать с этим тестом!

– Откуда ты знаешь?

– Так я работаю вон там, – показала Ира на Сечиль, – ты не видел меня?

– Нет. Ир, не мешай. Я вчера весь вечер пёк их на кухне. Еле уговорил Мехмета пустить меня в зал. И тут такое…

«Весь вечер пёк!» – удивилась мысленно Ира. Зачем он врёт? Она знает, в чьей комнате он провёл вчерашний вечер! Но она взяла себя в руки. Надо было помочь Игорю.

– Послушай, это тесто надо растягивать…

– Да с чего ты взяла?

– С того, что я уже второй день пеку из него лепешки, не переставая!

– И что?

– И то, что к нам выстроилась очередь! А к тебе никто не стоит, – не выдержала Ира, – послушай, я тебе объясню…

– Да что ты вообще понимаешь в готовке? – воскликнул он. – Я тут уже неделю торчу! И то не всё понимаю! А ты? Ну куда ты лезешь со своими советами?! Куда?

Ира замолчала, поражённая. Игорь сорвал с головы колпак и швырнул его в сторону, угодив как раз в тарелку с Ириной гёзлеме. Тарелка слетела со стола, разбилась вдребезги, лепёшка улетела под стол.

– А это что? – заорал Игорь. – Откуда оно там взялось?

– Я положила, – пролепетала Ира, – на счастье!

– Да отстань ты от меня со своим счастьем! – закричал он.

Ира отступила. Ей показалось, всё стихло: и музыка в ресторане, и стук вилок и ножей, и весёлые разговоры и смех. Все смотрели только на них.

Она не выдержала. Выскочила из ресторана и бросилась прочь. Прочь от Игоря, прочь от готовки, прочь от всего!

– Ира, стой!

Но она бежала. Вперёд! Не разбирая дороги! Но вперёд! Она не вернётся к нему, никогда! Ни за что. С неё хватит.

Кто-то впереди!

Ира зажмурилась и со всего размаха впечаталась в широкую грудь Супермена, словно поджидавшего её у пруда, в безлюдном местечке.

Он не растерялся, а плотным кольцом сомкнул руки на её спине.

– Котёночек, – промурлыкал Супермен, но Ира неожиданно с такой яростью пнула его в грудь, что он, пытаясь удержаться, попятился назад. Живая изгородь вокруг озера не выдержала веса Супермена, кусты расступились. Он упал сначала на камни, а потом, не удержавшись, рухнул в воду.

Всплеск! Брызги воды! Лебедь захлопал крыльями и издал горловой звук, то ли возмущаясь, то ли радуясь, наконец, такой упитанной добыче.

Ира побежала дальше.

К морю, только к морю! Дженгиз сказал, оно смывает огорчения. Пусть оно смоет Ирину любовь к Игорю – навсегда!

А вслед ей прозвучал обиженный крик Супермена:

– К турку своему на пляж спешишь?! Беги, беги, он тебя поджидает на кораблике!

«Дженгиз на пляже!» – сообразила Ира и бросилась вперёд с ещё большим пылом. Ей сейчас так нужен был друг. А кроме Дженгиза, у неё в «Оливе Делюкс» никого больше и не было…

Глава 13 Лучший муж

Ира выскочила на пляж. Ноги сразу утонули в тёплом песке. Она нетерпеливо сбросила туфли, приложила руку козырьком ко лбу. Где Дженгиз? У главного пирса его не было. Ира оглядела пляж, отдыхающих, задерживая взгляд на тех людях, что были одеты в светлые шорты или плавки. Ах да, Супермен сказал, что Дженгиз на кораблике!

Ира сощурилась и разглядела небольшой катерок, из тех, которые тянут на буксире водные лыжи или надувные бананы, осёдланные отдыхающими в оранжевых спасжилетах. Двухместный катерок с алыми сиденьями покачивался на волнах как раз напротив лодочной станции. Дженгиз стоял на нём и махал Ире, словно и правда ждал её тут всё утро.

Ире показалось странным, что Дженгиз не на работе, у него ведь и вчера был выходной, но, возможно, у менеджеров так принято – два выходных подряд… В любом случае, она была рада его видеть.

Ира добежала до полосатого навеса, на котором крупными буквами было написано: «Paraselling». На столах были разложены круги, маски, трубки, гидрокостюмы. Загорелого парня в тельняшке, который обычно сидел под навесом в ожидании тех, кто решил заняться спортом на воде, не было на месте. Наверное, управлял катером, который носился по волнам неподалёку, таща за собою парашют. На круглом куполе парашюта был изображён Том, протягивающий лапы к Джерри.

Ира выскочила на берег, замахала Дженгизу, мол, сюда, сюда! Но тот указал ей на старый заброшенный пирс на диком пляже, отгороженном от основного пляжа ленточкой. На дикий пляж соваться было запрещено – повсюду стояли таблички с надписями, гласившими, что там откладывают яйца морские черепахи. Поэтому Ира осторожно перелезла через красно-белую ленточку и, внимательно глядя под ноги, поспешила к пирсу, к которому уже направил катер Дженгиз.

Деревянные мостки пирса гулко вторили Ириным шагам. Дженгиз подплыл совсем близко и, набросив цепь на один из столбиков, поджидал Иру.

– Дженгиз! – выпалила она. – Как хорошо, что ты здесь!

– Правда? – обрадовался он и протянул к ней руки. – Прыгай сюда!

– Как? – растерялась Ира. – И… слушай, мне не до прогулок сейчас, я просто хотела поговорить с тобой, мне надо тебе кое-что рассказать…

– Да, Ира, мне тоже надо тебе кое-что сказать, – взволнованно сказал Дженгиз, мельком глянув на берег, – кое-что важное, но мне надо, чтобы ты села в катер!

– Но как я сяду? Я не смогу туда спрынуть!

– Сядь на пирс, сидя – сможешь!

Ира пожала плечами, уселась, свесив ноги, которые оказались на уровне груди Дженгиза.

– И что? – спросила она.

Дженгиз обхватил её под коленями и поднял на руки. Ире пришлось обнять его за шею, но она тут же разжала руки, как только он опустил её на пол. Правда, пришлось схватиться за его рубашку – катер качнуло, и она чуть не упала.

– О чём ты хотел со мной поговорить?

– Подожди! – отмахнулся Дженгиз, пытаясь стащить петлю со столбика. Ира заметила, что левый карман его шортов оттопыривается. Вот Дженгиз наклонился, отставив ногу, карман чуть раскрылся, и Ира углядела в кармане коробочку. Алую бархатную коробочку!

У Иры сжалось сердце от нехорошего предчувствия. Она вскочила, схватила Дженгиза за ту руку, которой он пытался стащить петлю.

– Подожди! Зачем мы здесь? Куда мы плывём?

– Тут недалеко, – пробормотал он, – ты пока сядь!

– Дженгиз! – испугалась Ира. – Это шутка? Я хочу на берег!

– Ты скоро на нём будешь… Я тебя кое-куда отвезу…

– Куда? Зачем?

Ира набрала воздуху в грудь, чтобы крикнуть «Помогите!», но выдохнула – вдруг всё это – просто шутка?! Дженгиз – нормальный парень! Или… или нет?!

– Ты же не похищаешь м-меня, – дрожащим голосом, силясь улыбнуться, произнесла Ира.

Дженгиз развернулся к ней и вдруг положил ей руки на плечи.

– Нет, Ира-ханым, я везу тебя к своим родителям.

– В г-гости?

– Нет. Я хочу на тебе жениться.

Ира вздрогнула, снова бросила взгляд на оттопыривавшийся карман.

– Дженгиз, это смешно…

– Это не смешно! – прервал он её, снова усаживая. – Я не допущу, чтобы твой друг так с тобой обращался! Ты лучшая из женщин, которых я встречал! А я буду тебе лучшим мужем!

Ира хотела возразить, что она никакая не женщина, а просто – шестнадцатилетняя девчонка, она не может выходить замуж, ей рано, рано, но тут же в голове всплыл газетный заголовок о том, что в одной из восточных стран мать скончалась, родив троих детей сразу, и было матери – тринадцать лет…

Ужас прожёг Иру с макушки до пяток.

– Не надо! – закричала она, снова мешая Дженгизу отвязывать катер. – Перестань! Пусти меня! Ты не имеешь права! Помо…

Она не успела крикнуть. Круто развернувшись, Дженгиз схватил её за плечо и зажал ей рот. Ира ощутила солоноватый вкус его ладони. Она не узнавала его лица – тёмные, почти чёрные глаза, плотно сжатые губы, желваки ходят ходуном.

– Сиди тихо! – велел он. – Ты женщина. Ты не имеешь права решать. Решаю здесь я.

Ира зажмурилась: её с головой накрыла волна ледяного страха.

– Ира! Ира! – услышала она сквозь шум волн и открыла глаза.

По пирсу нёсся Игорь. Доски стучали под его ногами.

Ира вскочила и толкнула Дженгиза, который так и не мог справиться с цепью. Тот пошатнулся, но не упал, ухватившись за стекло перед штурвалом. Игорь, подбежав, крикнул:

– Куда ты? Ты с ним?

– Да! – крикнул Дженгиз.

– Нет! – завопила Ира. – Он меня похища…

Дженгиз снова зажал ей рот.

– Пусти её! – проорал Игорь и прыгнул в катер, который качнулся так, что Ира упала на сиденье, больно ударившись спиной.

– Пошёл вон! – прорычал Дженгиз, пытаясь столкнуть Игоря с катера.

Но тот, уцепившись рукой за рубашку Дженгиза, размахнулся и попытался ударить турка. Дженгиз пригнулся, Игорь промазал и не успел опомниться, как Дженгиз двинул ему куда-то в живот, а когда Игорь согнулся пополам, ударил коленом в челюсть. Ира завизжала:

– Прекратите, перестаньте, вы с ума сошли?!

Игорь ухватил Дженгиза за пояс и ударил в бок, правда, тут же отдёрнул руку. Его лицо исказилось от боли. От уголка губ бежала струйка крови. Ира заорала:

– На помощь! Кто-нибудь! Помогите!

Дженгиз схватил Игоря за спину и упёрся ногой в борт, но не успел он столкнуть Игоря, как тот изо всех сил боднул турка головой. Дженгиз охнул, схватился за живот и, падая, ударился виском о пирс. Он пытался ухватиться за борт, за Игоря, но всё равно – полетел в воду, подняв фонтан брызг.

– Игорь! Игорь! – надрывалась Ира. – Ты его убил!

Игорь, тяжело дыша, сплюнул в сторону, Ира увидела кровавое пятно на белоснежном боку катера.

– Да жив он, – бросил Игорь, вытирая губы тыльной стороной, – зуб мне выбил, зараза!

В это время вынырнул Дженгиз, тоже отплёвываясь и вытирая лицо, ухватился за полосатый круг, висевший на боку, и двинулся к лестнице сбоку катера. Игорь, прищурившись, наблюдал за ним.

– А-а-а-а! – закричала Ира.

– Да успокойся! – сказал Игорь. – Вон, сюда уже пацан с лодочной станции со своим парашютом гребёт! Заберёт, я надеюсь, психа этого. Ну чего ты, охладился?

Но Ира смотрела не на Дженгиза, она указывала вдаль, туда, где колыхался огромный белый шар – буёк для катеров.

– Там ребёнок! – кричала она. – Там детский круг, жёлтый, посмотри! И над ним чья-то голова!

Игорь прищурился, загородившись ладонью от солнца, Дженгиз обернулся.

– Быстрее! Его надо вытащить! – воскликнула Ира. – Давайте, ну!

Игорь глянул с сомнением на штурвал, но Дженгиз быстро запрыгнул в катер, оттеснил Иру, Игорь отодвинулся сам.

– Топлива-то хватит? – спросил Игорь. – Там что-то мигает.

– Это масло, – буркнул Дженгиз, – хватит, тут недалеко.

Ира хотела спросить, как же он её собирался похищать, если в катере чего-то не хватает, но сдержалась. Не хватало ещё подливать масла в этот огонь.

– Э-э-эй! – закричала она изо всех сил и замахала парню на втором катере. Но тот был занят тем, что помогал спуститься парашютисту.

К счастью, Дженгиз завёл катер, и тот двинулся вперёд, сначала тихо, потом всё быстрее и быстрее, разгоняясь. Через несколько секунд они уже были у огромного буйка, возле которого покачивался на детском круге… Клаус!

– Вон, вон он, подплывай! – крикнула Ира, но Дженгиз остановил катер, не доплывая до буйка. Игорь тем временем прыгнул в воду и подплыл к мальчику.

– Иди сюда, – крикнул он пацану.

– Он немец! Скажи ему «come here», – сказала Ира, встав на колени на сиденье, – он по-английски понимает, я слышала!

Когда они уже вытащили дрожащего от холода мальчика, и Ира, сняв поварскую куртку, накинула её ему на плечи, Дженгиз заговорил с ним по-немецки.

– Что он там делал? – нетерпеливо спросила Ира.

– Искал звезду, – хмуро объяснил Дженгиз, – какая-то девочка потеряла морскую звезду на пляже и плакала. А братья сказали ему, что эти звёзды живут на…

Дженгиз мотнул головой, указывая на огромный буёк.

– Бедненький, – с состраданием сказала Ира, приобняв мальчика за плечи, – нет там никаких звёзд… No fishstars..

Мальчик поник.

– Маша, – тихо сказал он, и Ира поняла, какая девочка потеряла морскую звезду.

Они молча плыли обратно. Ира всё прижимала Клауса к себе и думала: «Надо же… такой маленький… А влюбился».

Ирино сердце сжималось от жалости, и жалко было не только стучащего зубами мальчика, но и мрачного Дженгиза, уставившегося на берег, где их уже ждала толпа людей, а по колено в воде стояли родители и братья Клауса, и Игоря, всё трогающего пальцем то место, где ещё недавно у него был зуб, и Сашу, и даже дурочку Лялю, которая зачем-то совершила самый идиотский в мире поступок.

Иру переполняли жалость и… любовь. Она думала о всех людях, которых знает, и ей казалось, что все они немножко смешные, немножко жалкие, иногда сильные, но чаще – слабые, и всем им очень не хватает любви.

В этот момент Ира приняла важное решение: она постарается любить всех людей, ну или хотя бы ко всем хорошо относиться, и тогда, может быть, кто-то из них станет чуть-чуть счастливее.

Глава 14 Танец на пирсе

Первое, что они сделали, когда подплыли к берегу, – отдали Клауса родителям. Братья сначала испуганно смотрели на него, а потом вдруг бросились обнимать Клауса, и он, довольный, обнял в ответ обоих за шеи.

Ира глянула на Дженгиза, не хочет ли он объяснить ей свой поступок? Но тот с недовольным видом привязывал катер к столбику у лодочной станции.

– Мне надо поговорить с Дженгизом наедине, – тихо сказала Ира Игорю.

– Обойдётся, – мрачно сказал Игорь, но Ира покачала головой:

– Тебе нужно к врачу? Нет? Подожди меня на пирсе, ладно? Нам с тобой тоже надо поговорить…

Ира подошла к Дженгизу, тронула его за рукав. Тот вздрогнул, повернул голову и отдёрнул руку.

– Ира!

– Дженгиз, – собравшись с духом, начала Ира, – я хочу тебе кое-что сказать. Прости меня. Я неправильно с тобой себя вела. Я кокетничала на пляже. Поцеловала тебя у буйка. Я не подумала, что ты можешь неверно всё понять. И… я…

– Ира! – воскликнул Дженгиз. – Ты…

Он тяжело задышал.

– Это ты прости, – наконец сказал он, – я… сам не знаю, что на меня нашло. Я как с ума сошёл. Мне очень хотелось, чтобы ты была со мною рядом всю жизнь. Я… я не стал бы этого делать никогда. И… я не знаю, что сказать, кроме того, что испортил на всю жизнь отношения с тобой.

Он отвернулся, кусая губы.

– Я могу быть с тобой рядом всю жизнь, – тихо сказала Ира, но, когда Дженгиз дёрнул головой, выставила вперёд руку, – в фейсбуке! Ты же есть в фейсбуке? И мы можем общаться…

Дженгиз грустно улыбнулся.

– Ты его любишь? – сказал он, кивнув на пирс.

Ира молча посмотрела туда, где на деревянных мостках, сгорбившись, сидел Игорь. Её Игорь…

…В аэропорту Анталии было шумно. Дети бегали, вопили, бросали друг в друга игрушками, усталые родители прикрикивали на них и недовольно поглядывали на табло с расписанием вылетов.

Пока девчонки и Кирилл закупали в дьюти-фри коробки рахат-лукума и пахлавы для подарков, Ира попросила у Ольги Сергеевны на время планшет. Ольга Сергеевна и поделилась планшетом, и показала кафе, где есть вай-фай.

– Только недолго, – предупредила она, – скоро объявят посадку, а я хочу угостить вас всех кофе в честь успешного завершения нашей с вами практики.

Ира кивнула, и Ольга Сергеевна уткнулась в мобильный телефон. Всю дорогу до аэропорта она с ним не расставалась. Читала эсэмэски, мечтательно улыбалась, строчила ответы. «Переписывается с Мехмет-беем», – решила Ира, и если раньше она относилась к увлечению Ольги Сергеевны чуть насмешливо, то сейчас она только радовалась, что любви, как и утверждал классик, покорны все возрасты: от маленького Клауса до их учительницы.

В скайп Ира вышла без особой надежды. Однако её ожидал сюрприз: Ляля уже ждала её. Значит, прочитала эсэмэску. Хорошо.

Ира вздохнула. Разговор предстоял непростой. Но Ира хотела всё расставить по своим местам до того, как вернётся домой. Пару минут они молча смотрели друг на друга.

– Ляля!

– Ирка!

Вышло одновременно. Ира нахмурилась.

– Послушай, Саша рассказала…

– Ирка! – затараторила Ляля. – Ирка, я дура из дур! Прости меня, пожалуйста. Послушай, у нас ничего не было с Тимофеем! Мы просто гуляли вместе после кино, и… и мне показалось… я не знаю, Ир. Это было похоже на вспышку. Тимофей много говорил. Понимаешь?

– Он всегда много говорит…

– Вот именно! Он просто болтал, а я… Я так отвыкла, что парень столько говорит. Понимаешь, мы с Артёмом молчим в основном, когда гуляем. Я переживала. Я думала, нам говорить больше не о чем. А тут Тимофей… Мне крышу снесло, Ир. Как сдвиг. Как вспышка на солнце.

– Какое солнце, вы ночью гуляли!

– А чего, солнце на ночь выключают, что ли? – огрызнулась Ляля. – Ирка, я серьёзно. Мы даже не целовались. Но… но я взяла его за руку. И он не выдернул свою. Рука считается, как по-твоему?

Ира вспомнила Дженгиза и поцелуй у буйка.

– Не знаю, – пробормотала она.

– Вот и я не знала. Сначала решила, что считается. Пришла домой и написала Саше с Артёмом. Всю ночь не спала. А утром до меня дошло, Ир, что всё это мне показалось. Что всё это из-за кино, понимаешь? Мы смотрели фильм с Натали Портман и Эштоном Кэтчером, где они сначала друзья, а потом влюбляются. Но у меня к Тиму ничего нет! Мне просто нравится Натали Портман. Хотелось быть похожей на неё… Вот я и взяла его за руку. Я дура, Ир. И Артёмку потеряла, и Сашку…

– Почему же ты с ней не поговорила?!

– Я пыталась, – вздохнула Ляля, – но она перестала со мной разговаривать.

– Я скоро прилечу, – пообещала Ира, – и сама с ней поговорю.

– И с Артёмом? – с надеждой спросила Ляля. – Он ведь тоже не подходит к телефону… Ты скажешь ему, что я дура? И что я его люблю?

– Ну, насчёт дуры – подумаю, а насчёт второго – однозначно, – заверила её Ира.

– Ты ведь мне веришь? – серьёзно спросила Ляля. – Правда, ничего не было. Клянусь.

– Верю, – кивнула Ира.

Ещё бы она не верила – после разговора с Игорем на пирсе в тот день, когда её чуть не похитил Дженгиз!

Вскоре Ира попрощалась с Лялей, в сотый раз пообещав поговорить и с Сашей, и с Артёмом и всех помирить. Отключившись от скайпа, она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и вернулась в мыслях в тот день, когда Дженгиз, привязав катер, ушёл, а она отправилась к Игорю на пирс…

…Доски тихо скрипели под её ногами, но Игорь не оборачивался. Она подошла и тихонько уселась рядом. Солнце на секунду скрылось за тучей, подул ветерок, море потемнело и чайки закричали протяжно:

– И! И!

Ира обхватила себя руками за плечи и выпалила:

– Я знаю про вас с Оксаной!

Игорь поднял голову.

– Что – про нас с Оксаной? – спросил он хрипло.

– Я знаю, что ты был в её комнате вчера вечером, – отчеканила Ира, не сводя глаз с набегающих на берег волн и покрепче обнимая себя.

– Я не был, – сказал Игорь с недоумением, – я на кухне был. Пёк тандырные лепёшки. Они удивились, что я в выходной пришёл, но возражать не стали.

– Но, – растерялась Ира, – я… я твой браслет нашла у Оксаниной двери!

– Который ты на руку надела? Так у меня стащили его. Я его снял, как плавать пошёл. Положил на лежак. А потом вечером видел на руке у Дага, но, конечно, не докажешь, что у него именно мой браслет. Они же все одинаковые.

– Погоди, – удивлённо сказала Ира, – значит… значит, в комнате Оксаны был Даг?!

– Ага, – хмыкнул Игорь, – знаешь, я не удивлён. Я теперь понял, почему он ко мне привязался. Он видел, как Оксана меня взяла «в плен» в первый день. Он в неё давно влюблён. Ревновал её ко мне.

– Я тоже, – призналась Ира, – тебя ревновала.

– Да? – удивился Игорь. – Но между нами ничего не было.

– Не считая поездки в Тахталы!

– Я не поехал туда. Я спал полдня, а потом пришёл на пляж и…

Игорь осёкся. Ира почувствовала, что краснеет.

– Короче, я искупался, и всё.

– Но как? А твоё стихотворение!

– Откуда ты знаешь о стихотворении?

Игорь повернулся к Ире.

– Ой, – только и сказала она, – п-прости, я искала тебя. Я хотела рассказать тебе, что у меня получились гёзлеме! Тебя в комнате не было, но были листочки со стихами и… прости, короче! Нельзя было этого делать…

– Я туда не ездил, – покачал головой Игорь.

– А я думала, что стихотворение про Оксану! – прошептала Ира.

– Нет, не про Оксану. Это стих-мечта. О том, что мне хотелось бы попасть туда с другим человеком..

Ира смутилась. Они помолчали, слушая шум волн. Ира чувствовала – висит над ними мрачным облаком её история с Дженгизом. Но она не знала, с чего начать. А Игорь не помогал ей никак. Наконец Ира набралась храбрости и сказала:

– Ты видел меня на пляже с Дженгизом?

– Я не хочу ничего знать! – покачал головой Игорь и вдруг схватил её за руку. – Ир, правда! Не надо!

– Но ведь это ты смотрел в бинокль?

– Да.

– Ты видел нас!

– Да.

– И…

– Я видел, как ты его поцеловала, – с трудом сказал Игорь.

– Это была щека, – прошептала Ира, – дружеский поцелуй!

– Да, – вздохнул Игорь, – но мне было плохо, когда я это увидел. Хотя сейчас понимаю, что это всё – из-за меня. Я вёл себя с тобой как придурок. Грубил столько. Простишь? Понимаешь, мне хотелось провести тут время с пользой. Я думал, ты со мной будешь всегда, так что успеем ещё погулять. Решил потратить всё время на учёбу. Я так торопился… Но не вышло у меня ни с тобой, ни на кухне… Терпения не хватило.

– Ты просто неправильно тесто раскатываешь! – быстро сказала Ира. – Я тебе объясню…

– А с тобой? – спросил Игорь, глядя ей в глаза: – Я смогу всё исправить?

– Сможешь, – смущённо улыбнулась Ира и погладила его по щеке, провела рукой по волосам, – если срочно придумаешь что-то очень романтичное. Мы ведь первый раз на море вдвоём!

Игорь задумался. Вдруг лицо его просветлело.

– Знаешь, – с волнением сказал он, поднимаясь, – сегодня, пока я утром замешивал тесто для лепёшек, я сочинил песню.

– Серьёзно?

– Да. Я думал о тебе и… Может, потанцуем?

– Давай! – восхищённо сказала Ира.

– Только… только там есть ошибка в тексте песни… Надо не «порта˜», а «по˜рта», я знаю, но…

Он замолчал, покраснев. Ира с умилением посмотрела на него: он так трогательно смущался и оправдывался!

– Игорь! – воскликнула Ира, вскакивая и бросаясь к нему на шею. – Ты просто… ты просто чудо!

Он порывисто вздохнул и поцеловал её. А потом обнял и принялся негромко напевать, медленно кружа её в танце:

«Качается луна —

Лукавый жёлтый глаз,

Качается волна,

А на волне – баркас,

Качается залив

Над кромкою борта,

Качается массив

Уснувшего порта,

Качаются слова,

Взлетая над водой,

Их сносит к островам,

Чуть видным за кормой,

Качается весь мир

В сиянье звёздных струй,

Качаемся и мы,

А с нами – поцелуй…»

– Потрясающая песня, – прошептала она.

– Я люблю тебя, – ответил он.

Она ещё крепче прижалась к нему, задыхаясь от переполняющих чувств, и прошептала:

– И я… тебя…

…Иру кто-то взял за руку, и, не открывая глаз, она поняла кто.

– Почему ты плачешь? – спросил Игорь негромко, усаживаясь рядом.

– От счастья, – пробормотала Ира.

Она устроила голову на его плече и открыла глаза. За окном приземлился самолёт. Скоро они вернутся домой. Путешествие закончится, но Ира знала, что сохранит на всю жизнь воспоминание о танце на пирсе под шум волн и чудесную песню, которую негромко напевал её любимый.

Рецепт лепёшек «гёзлеме», который на прощание подарила Ире Сечиль-ханым:

Тесто:

Кефир – 500 мл

Соль – Ѕ ч. л.

Растительное масло – 2 ст. л.

Мука – 3–4 стакана

Начинка:

Брынза – 300 г

Сыр, можно «российский» – 200 г

Зелень укропа, петрушки – пучок

Растительное масло для смазывания

1) Кефир соедините с солью и растительным маслом.

2) Добавьте в полученную массу постепенно муку и замесите эластичное тесто.

3) Тесто накройте миской и отставьте на 10–15 минут.

4) Для начинки брынзу разомните при помощи вилки, зелень мелко порубите.

5) Сыр натрите на крупной тёрке и соедините все ингредиенты для начинки.

6) Полученное тесто разделите на части размером чуть больше куриного яйца, каждый кусочек тонко раскатайте на присыпанном мукой столе.

7) На середину лепёшки положите начинку и распределите её по всей длине лепёшки.

8) Сначала накройте начинку одним свободным краем лепёшки, а затем другим, т. е. края заверните к центру.

9) Сковороду хорошенько разогрейте, слегка смажьте растительным маслом, выложите лепёшку и обжарьте с двух сторон до легкого румянца.

10) Нарежьте лепёшки на кусочки и подавайте.

Примечания

1

Здесь и далее стихи Михаила Лукашевича http://www.stihi.ru/avtor/lumik

Загрузка...