Маргарита Воронцова Самый хищный милый друг

Глава 1

Катя

Вопрос: как долго будет искать работу очаровательная двадцатишестилетняя блондинка с серыми глазами и прелестной фигурой, опытный переводчик (стаж — семь лет, четыре иностранных языка) с великолепными рекомендациями с последнего места работы? Стрессоустойчивая и неконфликтная, водительские права категории В, высокая скорость печати. Не замужем (больше ни за какие коврижки!). Сопровождение делегаций, перевод встреч и конференций. Художественный, медицинский, технический, юридический перевод.

Ответ: девушка будет искать работу в течение минуты. Буквально через мгновение половецкой конницей налетят работодатели, мечтающие видеть это драгоценное сокровище в отделе переводов или в собственной приемной.

Именно так я и думала, начиная рассылать резюме.

Как же я ошиблась! Прошла целая неделя, а я по-прежнему без работы. Побывала на восьми встречах. Причем никто меня на них не приглашал — узнавала о вакансиях и сама напрашивалась на собеседование через коллег и знакомых. А мое резюме, вывешенное на сайте, все игнорируют. Можно подумать, в городе переизбыток классных переводчиков и недостаток предприятий, сотрудничающих с иностранцами. Вовсе нет! Французы и итальянцы слетаются в наш промышленный мегаполис, как стаи серых селезней. У них деловые проекты, замыслы, сотрудничество. А французский и итальянский — мои любимые языки.

И вот… Тишина. Я никому не нужна!

На собеседованиях блистала — эрудицией (в пределах, допустимых для блондинки) и сексуальностью (без ограничений). А что делать, не признаваться же потенциальным боссам, что представители мужского пола и мадагаскарские тараканы запускают в моем организме схожие физиологические процессы. Меня тупо тошнит и от тех, и от других. Приходилось маскироваться.

Очень быстро выяснилось, что на собеседования меня приглашали только для того, чтобы посплетничать о сексуальной ориентации моего бывшего начальника и выяснить, почему же я все-таки ушла из «Аванты». Мир тесен, в городе все друг друга знают. Конечно, я не собиралась удовлетворять любопытство работодателей. А они не собирались удовлетворять мои деловые амбиции.

* * *

— Тебе вообще не надо искать работу, — сказала Полина. — Дождись, когда Кирилл Андреевич вернется из командировки, и он сразу возьмет тебя в «Импульс».

Мы сидели с подружками в маленькой кофейне недалеко от офиса нашего любимого перевод-бюро. Вокруг носились официанты, из френч-прессов вырывались облачка ароматного пара, гудела кофе-машина, витали соблазнительные запахи.

Девочки, как и я, уже справились с потрясением от моего увольнения, Мы отрыдали положенное и постепенно приходим в себя. Сегодня мне назначена интенсивная терапия в виде чизкейка, клубничного чая и болтовни с подружками. Девочки заказали глинтвейн, сказав, что на улице ужасно холодно и надо согреться.

— К Кириллу не хочу, — помотала я головой.

— Почему?

— Нам будет трудно работать вместе.

— Почему? Он тебя на руках носит!

— Да, носит! И смотрит при этом так хищно. Того гляди кусочек откусит!

— И откусит! Ты для него как вкусное пирожное! — засмеялась Маша. — Он о тебе мечтает!

— Девочки, нас жестоко разлучили, — сказала Полина. — Но давайте противостоять ударам судьбы! Будем теперь каждый день встречаться в кафе по утрам или за ужином

— Точно! — подхватила Маша. — Как Кэрри, Миранда, Шарлотта и Саманта из «Секса в большом городе». Они же постоянно тусуются вчетвером в кафе, лопают вкусняшки и болтают. Глебушка — наша четвертая подружка. Ой, будем такими гламурными!

— И толстыми! — скептически хмыкнула я.

— Нет, это нам не грозит, — Маша с удовольствием посмотрела на тарелку с треугольником грильяжного торта.

— Только, в отличие от Кэрри и ее подружек, мы живем не в Нью-Йорке, и зарплата у нас в рублях. А у кого-то даже и зарплаты теперь нет, — тоскливо заметила я. — Нет, девочки, регулярные походы в кафе мне не по карману.

Сказав это, я вспомнила о банковской карте в моей сумке. Полторы недели назад мне ее впарил настырный директор «Импульса» — заставил взять, угрожая жестокой расправой. Интересно, сколько на ней денег?

Да какая разница! Даже не прикоснусь.

— Просись, все же, к Кириллу Андреевичу, — посоветовала Полина. — Будет тебе и стабильная зарплата, и щедрая премия, и священный офис с девяти до шести. На фрилансе далеко не уедешь.

— Это точно, — вздохнула я. — Уже поняла.

— Катя, помни: мы с тобой. Всегда поддержим материально и морально.

— Девочки, спасибо.

— А я ставлю на Кирилла! — объявила Маша. — Дожмет он тебя, Катюша. Никуда ты от него не денешься. У мужика включилась программа «Захват цели». И на работу возьмет, и в сексуальное рабство.

Полина мечтательно закатила глаза. Видимо, тоже хотела в сексуальное рабство.

— Этого и боюсь, — вздохнула я.

— Не бойся, глупая женщина! — басом сказала Маша. Она сегодня была какая-то шальная. Хорошо, что мы предусмотрительно за столом посадили ее посередине и придавили с обеих сторон. Так она не могла зацепить официанта с подносом или случайно уронить вешалку с одеждой.

— Как представлю, что кто-то будет ложиться сверху, запихивать в меня… это самое… и дрыгаться… Бр-р! — передернулась я.

— Побывала девушка замужем, — покачала головой Полина. — Ужас. Что с тобой делал Вадим, что ты так ненавидишь секс?

— Нам остается только догадываться, — сказала Маша.

Тут я вспомнила, как на мне целых тридцать секунд лежал Кирилл Андреевич… Тяжелый! Как ни странно, это воспоминание было приятным.

— Но да, да, Кирилл, конечно, раздавит, — прочитала мои мысли Полина. — Это верно. Тут я тебя понимаю. Он крупный, а ты хрупкая.

— Ой, девочки, я вас умоляю! Игнат же меня не раздавил! А он в два раза больше Кирилла.

У нас все упало — ложки, чашки, челюсти, глаза.

— Маша! — закричали мы с Полиной. — Ты уже?! Да когда же вы успели?!

— Чего тянуть-то? — блаженно улыбнулась подруга. — Я не Катя и не собираюсь симпатичного мужика в крендель завязывать. К сексу отвращения не испытываю, напротив, люблю его, как коммунист партию.

— Давай, давай, рассказывай скорее! — вскинулась Полина. — Когда? Где? Как?

Центр беседы сместился. Мы закончили обсуждать тему моей безработицы и полностью погрузились в сексуальные приключения Марии.

Как выяснилось, даже занимаясь сексом с очень крупным парнем, вполне можно избежать травматизма. Надо соблюдать определенные правила и не бояться экспериментов. Маша и Игнат такие затейники. Я опустила глаза и покраснела от смущения, Полина затаила дыхание, но время от времени подбадривала подругу смелыми комментариями. А Маша заливалась соловьем. Что и говорить, в плане сексуальной раскрепощенности мои подруги дадут мне сто очков вперед.

— В общем, как-то так, — закончила эпическое повествование Маша. — Игнат — суперсамец! А говорят, что если гора мышц, то хорошего секса не жди. Вранье! Каждый случай надо рассматривать индивидуально.

Мы взволнованно дышали, словно пробежали стометровку, глаза у всех блестели. Я заметила, что посетители за соседними столиками притихли и тянут уши в нашу сторону, а официанты дружным цыганским табором тусуются вокруг нашего столика — то смятую салфетку уберут, то приборы поменяют.

— Ох! — сказала Полина и провела ладонью по лбу. — Аж взмокла. Ну, Маша, ты даешь!

А я и вовсе уткнулась носом в тарелку и лихорадочно ковыряла чизкейк — словно искала в нем клад. Не смела поднять глаза. Представляла на месте Игната — Кирилла Андреевича, на месте Маши — себя… Сердце бешено колотилось, а горло сдавило железным обручем.


Кирилл

— Закройте, Кирилл Андреевич, на фиг, этот филиал, и все дела! — дал ценный совет Николай.

— Какой ты шустрый!

— Сплошные с ним мучения! Я офонарел от вашего мата. Вы четвертый день ругаетесь в лучших традициях лесоповала.

— Довели.

Директор компании и его верный помощник плескались в бассейне отеля, расположенного в центре Тюмени. Этот город был предпоследним пунктом командировки, но тут они капитально застряли.

По мнению Кирилла, жаловаться Николаю было абсолютно не на что. Действительно, молодой адъютант объехал уже четыре российских города, в которых, возможно, иначе не побывал бы никогда в жизни. Везде жил в самых лучших гостиницах, знакомился с интересными людьми — профессионалами своего дела, общался, набирался опыта.

Тюменский отель и вовсе был роскошным, они поселились в крутом номере на седьмом этаже. Правда, каждое утро в 6.00 приставучий босс безжалостно вытаскивал парня из кровати и гнал в тренажерный зал, где заставлял поднимать штангу или прыгать вокруг боксерского мешка. В общем, измывался от души.

— Но я не думал, что ты такой нежный, Коля, — улыбнулся Кирилл и попытался ласково утопить помощника. — Как кисейная барышня.

— Я не кисейная барышня! — возмутился Николай, отбиваясь изо всех сил. — И не надо меня топить! И не запрыгивайте на меня, блин! Да что же это такое!

— Да, я ошибся. Сегодня ты грозная боевая скумбрия, вон как буйно плавничками машешь. Ладно, не обижайся. Завтра отчаливаем.

— Да? Ура! Значит, здесь уже закончили?

— Почти закончили.

— Ну, наконец-то!

— Завтра в Курган, а оттуда сразу домой.

Кирилл представил, что, вероятно, уже послезавтра он увидит Катю, и в груди сладко заныло. Каждый день он скидывал ей на перевод письма французских партнеров, и дважды они разговаривали по скайпу — минут по десять, не больше. Кирилл любовался на милое личико, впивался взглядом в экран и изнемогал от невозможности прикоснуться.

Хотелось говорить с Катей ежедневно — с утра до вечера. Но так как она не испытывала к нему похожих чувств, то ей, наверное, очень быстро надоело бы назойливое общение. Поэтому Кирилл строго себя ограничивал. Да и потом, работать надо — и ему, и ей.

Катя выглядела не очень-то веселой, но в чем дело, не сознавалась. Сказала, что много заграничных учеников. При мысли о том, что его милая крошка не спит ночи напролет, чтобы заработать дополнительные двадцать-тридцать долларов, Кирилл умирал от жалости. Но вдруг ученики — это маскировка? Может, Катя выглядит грустной, потому что она соскучилась? А признаваться не хочет.

Соскучилась… Это было бы чудесно!

— Переводов тоже много?

— Да, присылают.

— Ты, наверное, замучилась переводить мои письма?

— Что вы, Кирилл Андреевич! Переводить ваши письма — сплошное удовольствие. Отдыхаю на них после технической документации.

— А муж не достает? В смысле, бывший.

— К счастью, нет. Ваш друг-громила произвел на него неизгладимое впечатление, — наконец, улыбнулась Катя. — Вадим бежал так, что пятки сверкали.

— Вот и славно!

…Вода в бассейне мерцала голубым и синим, пульсировали на поверхности отражения ярких светильников.

— Давай на выход, — распорядился Кирилл.

В час ночи, когда Коля уже сопел в спальне, зарывшись в подушку, Кирилл еще переписывался с партнерами, проверял заказы и документы, присланные из главного офиса.

Посмотрел счет — за десять дней Катя не истратила с карточки ни рубля. Видимо, и вовсе не собирается ею пользоваться. Да, конечно, лучше не спать по ночам, гробить здоровье и внешность, зато сохранить независимость.

Какая же упрямая девчонка!

Загрузка...