Ким Лоренс Сделай меня счастливым

Глава 1

Телефон Либби зазвонил, когда она выезжала из авто сервиса. Она припарковалась на ближайшем свободном месте и схватила трубку:

– Мам?

– Я похожа на твою маму?

– Хлоя?

– Либби, дорогая, я хотела спросить: ты поедешь домой с работы через деревню?

– Вообще-то я не на работе. Я только еду из аэропорта.

Последовала пауза, прежде чем ее подруга застонала и добавила:

– Боже, конечно же! Прости, я совсем забыла.

В последнее время все много о чем забывали.

– Ты не видела маму и папу на этой неделе, Хлоя?

– А ты разве нет? Я думала, что они встретят тебя в аэропорту.

– Они должны были, – призналась Либби, – но они не приехали, и я никак не могу им дозвониться… Мне пришлось взять машину напрокат. – Она замолчала и покачала головой, хмурясь. – Это на них не похоже, но наверняка есть какое-то совсем простое объяснение? – добавила она, но не смогла скрыть тревогу в голосе.

– Конечно, – успокаивающе ответила Хлоя. – И скорая помощь, и сердечные приступы совершенно не имеют к этому никакого отношения. И твой папа в полном порядке. И не говори, что ты не это имела в виду. Я знаю, о чем ты думаешь.

Прежде чем Либби смогла ответить, в трубке раздался громкий зевок, и она не смогла не улыбнуться.

– Почему никто не предупредил меня, что материнство превращает мозг в кашу? – пожаловалась ее подруга.

Либби сочувствующе улыбнулась:

– Ты звучишь очень устало.

– Я не спала всю ночь, – призналась Хлоя, снова зевая.

– Как моя крестница?

– У нее режутся зубки, или болит животик, или что-то еще. Я только что уложила ее спать. Как прошла поездка?

– Фантастически.

– Сьюзи познакомила тебя с каким-нибудь американским красавчиком?

– Разумеется.

На другом конце трубки раздался радостный вопль.

– Расскажи мне все.

– Нечего рассказывать, он был мил, но…

Хлоя застонала.

– Позволь я угадаю, он не в твоем вкусе. Кто-нибудь вообще бывает в твоем вкусе, Либби? С твоей внешностью ты можешь получить любого, хоть по одному на каждый день недели!

– Ты хочешь сказать, что я выгляжу дешево и вульгарно?

– Ты выглядишь так же дешево, как элитное выдержанное шампанское, вот почему ты отпугиваешь половину мужчин – слишком много класса.

– Интересная теория, но давай о другом… Что ты хотела, чтобы я сделала в деревне? – спросила Либби, несмотря на свое желание попасть домой.

Что бы ни случилось, лишние пять минут ничего не изменят.

– Да нет, ничего.

После недолгих препираний Хлоя рассказала, что хотела попросить Либби забрать от ветеринара Юстаса – их лабрадора, который вечно попадал в неприятности. На этот раз он выбежал за ворота и запутался в колючей проволоке.

Через час Либби уже увидела на горизонте деревню. Дождь, из-за которого езда по шоссе превратилась в настоящий кошмар, прекратился, но лужи на узкой проселочной дороге были размером с небольшие озера. И когда Либби, наконец, довела лабрадора до машины, ее туфли были перемазаны грязью, а ноги промокли.

Либби искала ключи, чтобы открыть дверь машины, когда ее каблук попал на кусок грязи. Она пошатнулась, но в попытке сохранить равновесие отпустила поводок.

– Ну, отлично! – пробормотала она, приближаясь к псу, который сидел в нескольких футах от нее, явно очень довольный собой. – Будь хорошим мальчиком, Юстас, – попросила она, медленно двигаясь в сторону собаки с вытянутой рукой. – Просто сиди на месте, вот…

Поводок был всего в дюйме от ее пальцев, когда собака снова сорвалась с места и побежала прочь, оглашая округу радостным лаем.

Либби закрыла глаза и застонала.

– Поверить не могу! – проговорила она и поспешила за псом.

Когда она, наконец, догнала убегающее животное, она задыхалась. Пес сидел посреди дороги, виляя хвостом и глядя Либби в глаза.

– Рада, что хоть кому-то весело, – пробормотала Либби, наклоняясь и ставя руки на бедра. – Боже, я просто в ужасной форме.

Убрав выбившиеся пряди волос со лба, она выпрямилась и сделала шаг навстречу псу. Он гавкнул и отпрыгнул назад.

Либби прикусила губу и уставилась на собаку.

– Не может быть, чтобы меня обхитрил пес, которого даже собственные хозяева считают не слишком умным!

«Теперь ты говоришь с собакой. Если он тебе ответит, то можно бить тревогу».

Внутренний диалог резко прервался, когда внимание девушки привлек звук мотора. Единственный транспорт, появляющийся на этих дорогах, – это трактор, но раздающиеся звуки совсем не были похожи на него.

Это и не был трактор.

Обычно в таких ситуациях человек не запоминает точную последовательность событий. В одно мгновение Либби смотрела на сверкающую черную машину, которая на огромной скорости неслась прямо на Юстаса, который почему-то решил, что это лишь продолжение игры, а в следующее мгновение она уже стояла посреди дороги и махала руками, видимо, в тот момент она сочла эту идею удачной.

* * *

Когда объезд пробки на главном шоссе привел Рафаэля на узкую проселочную дорогу, он ничуть не смутился. И ему даже в голову не пришло свериться со встроенной системой навигации или картой в бардачке. Он просто положился на свое врожденное чувство ориентира. И зеленые дороги Англии были гораздо безопаснее многих путей, которые он выбирал в своей жизни.

Рафаэль вспомнил, как в семнадцать лет один отправился в путешествие по горным равнинам Патагонии в своем стареньком джипе, который ломался через равные промежутки времени, пока, наконец, его не смыло. Кто же знал, что дорога, по которой он ехал, окажется высохшим руслом реки? Воспоминания о том, как он сумел открыть заевшую дверь и выскочить в бурлящий поток за секунду до того, как джип унесло вниз с горы, заставило Рафаэля широко улыбнуться.

Выражение его лица снова стало серьезным, когда в груди кольнуло что-то, похожее на зависть.

Зависть?

Или недовольство?

Рафаэль нахмурился. Для человека, который имел так много, не подходил ни один из двух вариантов. Наверное, столь несвойственное ему настроение было связано со вчерашней встречей.

Встречей, которая не была так уж необходима, и Рафаэлю вообще не следовало видеться с этим мужчиной. Но он почему-то решил, что даже такой беспомощный и чудовищно некомпетентный человек, как Маршант, заслуживал объяснений о том, как близок он был к потери своего бизнеса и своего дома. Рафаэль не ждал, что разговор окажется приятным, и был прав! Всегда больно видеть, как ломается человек, пусть даже такой идиот. Хотя Рафаэль и счел подобное проявление слабости совершенно безвкусным и недостойным англичанина.

Уходя, мужчина прокричал ему вслед:

– Если бы вы были моим сыном…

Рафаэль резко перебил его:

– Если бы я был вашим сыном, я бы отправил вас на пенсию до того, как вы обанкротили фирму и потеряли семейный дом.

– Надеюсь, что однажды вы потеряете все, что любите, и я очень надеюсь, что смогу это увидеть!

Рафаэль давно потерял единственную вещь, которую любил, и боль от этой потери стала уже просто воспоминанием. Он не собирался позволять себе повторить тот опыт; в его жизни не было никого и ничего, что бы он любил. Он мог завтра потерять все деньги, которые заработал, и ему не стало бы больно, в какой-то степени он даже обрадовался бы подобному вызову.

К тридцати годам он добился всего, что планировал, и даже больше. Только куда двигаться дальше?

Рафаэль понимал, что главная проблема – сохранить мотивацию. Его финансовый успех выходил за границы мечтаний многих людей. Легкая насмешливая улыбка тронула уголки его губ. Он вел сладкую жизнь – настолько сладкую, что завидовал тому мальчику, которым когда-то был, мальчику, который бедно жил и полагался только на свою смекалку и хитрость.

«Может, существует такое понятие, как слишком большой успех, – усмехнулся Рафаэль, переключая скорость, чтобы справиться с еще одним крутым поворотом. – Тогда что же может сделать тебя счастливым, Рафаэль Александро?»

Вместо ответа с его губ сорвалось проклятие, когда на дорогу выбежала женщина.

Она как будто материализовалась из ниоткуда и долю секунды просто стояла в свете фар, словно привидение.

Рафаэль сумел заметить бледное лицо и копну темно-рыжих волос, на все остальное ему не хватило времени. Он был слишком занят тем, что старался не включить убийство в список своих грехов, хотя это казалось неизбежным.

Никогда еще в жизни Рафаэль не принимал неизбежное.


Он был награжден почти кошачьими рефлексами и холодной головой. И удачей, разумеется. Никогда нельзя недооценивать удачу, и, увидев перед собой дерево, Рафаэль задумался, не покинула ли она его.

Не покинула.

Несмотря ни на что, он смог увернуть машину от суицидальной рыжеволосой женщины, не врезаться в дерево и остаться целым. И сколько бы раз потом он ни старался вспомнить подробности этой аварии, он так и не понял, как ему это удалось.

На самом деле он мог бы выйти из этой аварии без единой царапины, если бы колесо не попало на кусок грязи, из-за чего машина развернулась на триста шестьдесят градусов и съехала в канаву. Ремень безопасности не смог справиться с инерционным движением, и Рафаэль ударился головой о ветровое стекло.

Перед закрытыми глазами появились звезды, и Рафаэль услышал голоса, нет, один голос, женский, привлекательный.

Голос умолял его быть живым. Может, он был мертв?

Боль в голове говорила об обратном, и голос был слишком сексуальным и низким, чтобы принадлежать ангелу. Подумав о том, насколько великолепен голос, Рафаэль переключился на более важные вещи, такие как проверка, был он цел и все ли части его тела работали.

Он проверил конечности. Все было на месте и работало. Это хорошо. Но в голове кто-то играл на барабанах. Это уже не так хорошо.

Чья-то рука стала аккуратно приподнимать его голову, и голос, тот самый, который принадлежал не ангелу, прошептал:

– Слава богу!

Он моргнул. Это действие отозвалось острой болью в голове. Морщась, он прижал руку ко лбу и стал медленно поворачивать голову на голос. С трудом он разлепил тяжелые веки и увидел бледное лицо сквозь растопыренные пальцы. Продолжая прижимать руку ко лбу, он снова моргнул, и предметы стали обретать форму. Ореол каштановых волос показался смутно знакомым, а потом и вся женщина приняла ясные очертания.

Это была та суицидальная маньячка, из-за которой все произошло.

Вблизи она оказалась молодой, красивой, его придирчивый взгляд не смог найти погрешностей в ее чертах лица. Но к сожалению, она была рыжей.

Отношение Рафаэля к рыжеволосым женщинам формировалось постепенно, закрепившись после одного инцидента с женщиной, с которой он встречался, и бокала вина, который оказался на его брюках, потому что он не посвящал ей все свое внимание. Несмотря на всю свою притягательность, рыжеволосых женщин слишком тяжело терпеть.

И хотя Рафаэль решил, что глаза от природы не могут быть такого глубокого голубого цвета, он почувствовал, как его захлестнула волна желания, доказывая, прежде всего, что он жив и что неприязнь к рыжеволосым женщинам коснулась не всех частей его тела.

Все снова поплыло, и он закрыл глаза, пережидая приступ головокружения. Очевидно, эти симптомы, наряду с волной тестостерона, были вызваны травмой головы, и они скоро пройдут.

Он открыл глаза и увидел, что женщина еще дальше залезла в машину.

Цвет ее волос напомнил об осенних листьях. Головокружение прошло, уступив место совершенно неуместному желанию провести языком по ее губам.

Даже несмотря на то, что его мозг работал только на пятьдесят процентов, Рафаэль всерьез задумался над тем, чтобы подчиниться этому импульсу, но, боже, этот рот!

Уже давно никакое лицо не вызывало в нем таких примитивных чувств. Часть его презирала их – Рафаэль любил контролировать каждый аспект своей жизни, а другая часть предложила расслабиться и насладиться моментом.

Загрузка...