Дженнифер Аподаки Сделка за ребёнка

Глава 1

Доктор Мэган Янг опустилась на пустой стул регистратора для того, чтобы проверить свое расписание на следующий день. Отпустив свой персонал в конце рабочего дня, она наслаждалась несколькими минутами блаженной тишины перед тем, как отправиться домой.

Даже Макс вел себя тихо, заснув в своей постельке у неё под ногами. Это был один из приятных бонусов в её работе ветеринаром – она могла приводить свою собаку.

Дверь открылась.

– Стой, Макс. – Мэган вышла из–за стола.

– Мы закрыты, но если это экстренная ситуация... – Она резко замолчала, увидев, кто это был. Не критическое состояние животного, но определенно проблема. Её волновало не упрямое выражение лица, а конверт, который мужчина протягивал ей.

– Мэган, будь умницей и возьми деньги.

Конечно же, он не потрудился поздороваться. Или даже объясниться, хотя ей это не было нужно. Она открыто посмотрела на толстый конверт в руках мужчины.

– Вы предлагаете мне взятку? – спросила она с отвращением.

Голубые глаза Натана МакКрея сузились.

– Теперь ты упираешься? После всех денег, которые ты взяла за ветеринарные визиты Кельтик Фаер? Ты вытянула у моей полоумной бывшей жены все до единого цента.

Мэган с трудом поборола закипающую ярость.

– Убирайтесь вон отсюда. – Она никому не позволила бы обливать грязью её репутацию ветеринара. Она любила животных, иногда даже больше, чем людей, и она бы никогда не обманула их хозяев.

– Я был известным профессиональным гольфистом, когда ты ещё училась в школе. – Он наклонился ближе и добавил. – Я сделал Рэйвенс Коув тем городом, каким он является сейчас, и я могу уничтожить тебя и твою ветеринарную практику с помощью нескольких звонков. – Он снова протянул ей конверт. – Возьми деньги, которые я предлагаю тебе. Все, что мне нужно от тебя – получить свидетельские показания о проведенном медицинском заключении по здоровью Кельтик Фаер, и доказательство того, что я более подходящий человек, для заботы о ней.

Никогда. Натан со своей бывшей женой боролись за попечительство над их выставочной собакой Кельтик Фаер, и адвокат Дебби МакКрей вызвал в качестве свидетеля Мэган для того, чтобы она свидетельствовала с защиту Дебби. Это не было первой попыткой Натана повлиять на показания Мэган, но то, что он предлагал ей взятку, было наиболее оскорбительным. МакКрей только что доказал, что он нахал, каким она его всегда считала.

– Вы не заслуживаете Кельтик Фаер. Дебби любит эту собаку.

– Сначала ты принуждаешь нас прекратить выставлять собаку. Теперь Дебби пытается препятствовать мне в её разведении. – Он фыркнул в отвращении.

Она оглянулась в своей комнате ожидания, отделанной в мягких зеленых и коричневых тонах, которые были рассчитаны на то, чтобы успокоить нервничающих владельцев болеющих животных. Это не помогло ей сейчас. Обернувшись снова к МакКрею, она постаралась оставаться спокойной.

– Я объясняла Вам это. Инфекция, которая была у Кельтик Фаер в прошлом году, нанесла вред сердцу. Беременность могла бы быть опасной. Даже фатальной...

– Эта собака – чемпион, и после всех денег, которые я вложил в неё, я намереваюсь возместить свои инвестиции.

Она услышала достаточно. Собака не была вложением.

– Убирайтесь. Сейчас же.

МакКрей подошел к ней очень близко. Его безупречно пошитая рубашка для гольфа и широкие брюки, не смогли скрыть под собой настоящего подонка.

– Никто не может заставить меня убраться. Я...

Низкое рычание донеслось из–за стола регистрации. Высокомерная уверенность в выражении МакКрея сменилась на ужас.

– Что это?

– Макс, ко мне. – Мэган указала рукой и её восьмидесяти–пяти фунтовая немецкая овчарка подошла и села около её руки. Потом она оскалилась и низко зарычала.

Мэган почувствовала, как поднялась его шерсть. Макс был добродушным псом, если его никто не выводил из себя, и в таком случае он мог быть очень устрашающим, что мягко говоря, делало его отличным компаньоном.

– Я прошу Вас уйти, мистер МакКрей.

Блёклые голубые глаза мужчины взглянули на собаку, потом снова на неё.

– Если этот пес подойдет ко мне, я напишу заявление о том, что он агрессивный. И тогда ты, и твоя собака будете уничтожены. – Он попятился к двери, дернул дверную ручку и исчез.

Сквозь окно Мэган видела, что он практически побежал к своей машине. Она упала на колени и обняла Макса.

– Хороший мальчик. – Она вытащила угощение из кармана белого халата и дала его собаке. Пес с жадностью съел его и подтолкнул руку девушки, требуя ещё.

– Это твой лимит на угощения.

Но не было никакого предела в любви Мэган к животному, и она провела несколько минут, поглаживая и разговаривая с ним, пока её сердцебиение не успокоилось после столкновения с МакКреем.

– Пора идти домой к Коулу.

Но дверь открылась снова. Мэган поднялась, волнуясь, что это вернулся МакКрей. Она втянула в себя воздух и приготовилась к следующей схватке, но вдруг замерла.

Это не был Натан МакКрей.

Это было хуже.

Время замедлилось, когда она пристально смотрела на мужчину, открывающего дверь плечом. Когда лампа осветила его лицо, она ахнула, в то время как воспоминания в её голове кружились вихрем. Адам Вэйтерс. Какая–то часть в её мозгу говорила о том, что он нёс собаку, но Адам вытеснил все её мысли. Картинка за картинкой, в её памяти пролетали изображения мужчины, которого она встретила в колледже и в которого влюбилась. Но это было до того, как он разбил ей сердце.

Дважды.

Во второй раз он сказал ей, что больше никогда не вернется.

– Здравствуй, Мэг.

Его глубокий голос звучал так же, как она слышала его в своих мечтах. Но это было больше похоже на кошмар. Адам.

– Что ты здесь делаешь?

Это было невероятно. Адам всегда ненавидел Рэйвен Коув, в то время как она любила маленький городок, расположенный на побережье недалеко от города Кармель в Калифорнии. С того времени, как умерли родители Адама, она даже не представляла, что смогло бы привести его сюда.

Он открыл дверь шире и прошел в комнату ожидания. Мэган наконец рассмотрела истекающую кровью и скулящую собаку в его руках. Животное выглядело фунтов на сорок, похоже, это был молодой лабрадор, но Адам держал его с легкостью.

– Расскажу позже. А сейчас собаке нужна помощь.

«Собака, сконцентрируйся на собаке». – Говорила она себе. – Что случилось?

Его коричневые с золотом глаза потемнели.

– Её сбила машина. Тот кретин ехал по правой стороне. Никто не остановился.

Отвращение, граничащее со злобой в его голосе, побудило её к действию.

– Отнеси её в заднюю комнату, – сказала она и направилась в зону терапии. Макс последовал за ней. – Макс, место.

Покорно, пес повернулся и пошел на свое место за столом регистрации. В процедурном кабинете Мэган натянула перчатки.

– Положи её на стол.

Адам нежно опустил собаку.

Мэган заворожено смотрела на рельефные руки и плечи Адама, виднеющиеся под хлопковой водолазкой. В то время как он успокаивал собаку, вопросы летали в её голове, быстро и яростно. Что он делал здесь? Почему он был в городе? Он знал?

Как только пёс перестал пытаться убежать, Адам выпрямился во все свои шесть футов и два дюйма. Он держал руку на спине собаки, поглаживая её. И Мэган видела, что его коричневая рубашка была измазана кровью бедного животного.

– Здесь сильный порез. – Адам показал на левый бок собаки. – Ей очень больно, Мэг.

Мэг. Он называл её так примерно на протяжении двух лет, когда они встречались в колледже. Но ей некогда было углубляться в воспоминания. Быстро, она придвинулась к нему и осмотрела шестидюймовую рану. Собака заскулила и попыталась убежать. Наконец она сказала:

– Моя работа сделана. Теперь мне нужна твоя помощь.

– Скажи мне, что делать.

– Держи её и продолжай надавливать на порез. – Она положила стерильную подкладку на рану, и Адам надавил на неё своей большой ладонью. Своей свободной рукой он нежно поглаживал голову лабрадора. Мэган проверила бедро и ногу животного на наличие переломов или повреждения внутренних органов.

– Никаких признаков хозяина?

– Не было даже ошейника. – Он удерживал животное и успокаивал его, гладя пушистую коричневую голову. – Она выглядит немного неухоженной, будто она была сама по себе некоторое время. – Адам гладил грязную, тусклую шерсть на шее собаки. – Не волнуйся, малышка, мы вылечим тебя и найдем тебе новый дом.

– У неё должен быть микрочип. – Мэган продолжила осматривать собаку, чувствуя её участившееся дыхание, но девушка была уверена, что это было скорее от страха и боли, а не от повреждения грудной клетки. Она не слышала бульканья и хрипов. Десны собаки были нормального цвета, и её уши выглядели без изменений. Мэган не чувствовала ни переломов, ни смещений.

– Её левый бок и бедро пострадали больше всего. Я хочу сделать рентген. Ты можешь перенести её на стол прямо за той дверью? – она показала на дверь рентгеновского кабинета.

– Конечно. – Адам перенес собаку, в то время как Мэган фиксировала рану. С Адамом, который следовал всем указаниям, они работали как единое целое, и скоро она изучала рентгеновские снимки на осветительном щите. Удовлетворенная, молодая женщина вернулась к закрытому аптечному кабинету и сказала:

– Нет ни переломов, ни трещин. Я сделаю ей укол и зашью рану под наркозом.

Адам вернул собаку на процедурный стол, и Мэган ввела содержимое шприца в бедро животного. Она посмотрела вверх и встретилась с глазами Адама. На секунду все унеслось, и остались только они вдвоем, не было ни раненой собаки, ни старых разочарований, ни сложностей...

– Очень хорошо, что ты все ещё была здесь сегодня вечером. – Сказал он мягко.

Его голос вернул Мэган в реальность. От Адама исходила опасность, его притяжение овладело ей, и она поверила, что он действительно заботился о ней, хотел большего, чем просто секс. Но после того, как он дважды сжег её дотла своим обманчивым шармом, она была осмотрительной.

– Я собиралась. Я уже уходила, когда ты вошел. – Ей нужно было связаться с мамой и узнать, сможет ли она побыть с Коулом ещё несколько часов. – Мне нужно позвонить. Присмотри за ней минуту. – Девушка сняла перчатки, бросила их в корзину для мусора, и поспешила в свой кабинет, чтобы взять телефон.

Её мама ответила со второго гудка.

– Привет, дорогая. Задерживаешься?

Материнское чувство вины нахлынуло на неё, когда она шла по коридору.

– Экстренный случай. Не могла бы ты ещё немного присмотреть за Коулом?

– Конечно. Увидимся дома.

Благодарная, она остановилась в коридоре.

– Скажи Коулу, что я его люблю. Пока.

Она положила телефон в карман халата и пошла в процедурную. Вдруг она резко замерла в проходе.

Адам снял свою рубашку и стоял под лампами, в то время как его кожа светилась настоящей мужской силой. Его мышцы были четко очерчены, но не перекачаны в спортзале. Это тело было плодом многих лет тяжелой работы. В колледже он был по–мальчишески привлекательным. Но десятилетие в морской пехоте, большая часть из этих лет в войсках специального назначения, высекли из мальчика сильного и опасного мужчину.

Адам принадлежал к морским пехотинцам, о чем говорила татуировка в виде эмблемы на правом бицепсе – орел, который держал земной шар и якорь в своих когтях. Над изображением были вытатуированы слова "Всегда готов", а ниже буквы USMC (прим. пер.: USMC – Корпус морской пехоты США). Настоящий символ того, что он никогда не принадлежал Мэган. Она не хотела задерживаться на мыслях о старых чувствах, так как эти мысли уносили её взгляд от его татуировки. Его каштановые волосы были длиннее, чем когда она видела его в последний раз, и его золотистые глаза со светлыми крапинками напоминали о мучениях. Однажды он уже разбил сердце своей привлекательностью. Теперь у него была фатальная грань, которая делала его губительным.

Его глаза засияли, когда он увидел её. Его взгляд опустился на её рот, разжигая воспоминания об их поцелуях. Её кожа разгорячилась, когда она стояла там, в этот усиливающийся личный момент.

Он взглянул в её глаза.

– Отменила горячее свидание?

Резко отводя свой взгляд от него, Мэган взяла себя в руки и отправилась подготавливать инструменты для зашивания раны.

– Ты снял рубашку.

– Кожный зуд от засохшей крови. Ненавижу это ощущение.

Его слова на секунду зависли в воздухе, и Мэган заметила, что он сильно сжал челюсти, а его грудная клетка вздымалась от душевного напряжения. Плохие воспоминания? Десять лет в пострадавших от войны странах наложили на него свой отпечаток.

– У меня есть другая рубашка в машине.

Волна симпатии нахлынула на её решение держаться от Адама на расстоянии. Эта симпатия была её гибелью три года назад. Он приехал домой на похороны своих родителей, и её сердце так сильно желало его, потерявшего родителей в автомобильной катастрофе. Мэган провела некоторое время, помогая ему... и всё закончилось в постели.

Она думала, что тогда, когда он переживал такую потерю, Адам осознал, что он действительно дорожил девушкой. Но на следующее утро после похорон его родителей, он сказал, что он возвращается на службу и больше никогда не вернется в Рэйвен Коув. Так он и поступил. Но сейчас он был здесь, и Мэган вспомнила, что она не подразумевала ничего, кроме нескольких часов удовольствия. На что ещё она могла надеяться? Если бы он дорожил ней, он бы связался с Мэган.

Подавляя свои чувства к Адаму, свое отчаянное желание узнать, что он делал в городе, она вернулась к собаке и сосредоточилась на том, кто действительно нуждался в ней. Поглаживая её голову, Мэган сказала:

– Ты очень храбрая девочка.

Дрожание собаки прекратилось, и её мышцы расслабились. Наркоз подействовал на то место, где Мэган должна была шить.

– Кто такой Коул? – спросил Адам раздраженно. – Твой парень?

Должно быть, он слышал её по телефону. Благодаря долгой практике её руки работали монотонно во время зашивания раны, но в неё просочилась паника, когда она услышала это имя из уст Адама. Она чувствовала его пристальный взгляд, ожидающий ответа.

– Подслушивание – один из навыков, которому учат в войсках специального назначения?

Он молчал, поэтому она сделала паузу в своей работе и взглянула на него. Его глаза потеплели.

– Никаких навыков, простое любопытство. Я скучал по тебе, Мэг.

Голос Адама был низким и нуждающимся во внимании. Звук прокатился по её коже и оказался в районе живота. Воспоминание о его прикосновениях разожгло огонь в её памяти и теле. Она не встретила больше никого, кто заставил бы её ощущать себя так, как она чувствовала себя, находясь рядом с ним, будто она была центром его мира. Дважды она думала, что он хотел настоящих отношений и дважды он оттолкнул её. Это то, что она должна была помнить для себя, не говоря о Коуле.

– Меня это не интересует. – Она полностью вернула свое внимание к собаке, которая нуждалась в ней. – И Коул – это не твое дело.

Но это было ложью.

Правильно ли она сделала, что не сказала Адаму, что у них есть сын?

Загрузка...