Алина Углицкая Сердце кугуара

Пролог


Лукаш учуял ее запах сразу, как только мордовороты Андрулеску вошли в помещение. Он осел на их одежде и коже – запах самки, от которого у него смешались мысли, а в паху моментально появилась сладкая боль.

Кугуар внутри него замер, почуяв добычу.

Неужели это она? Здесь, в этом месте? Но как, почему?

Внутренний зверь заметался в тревоге. Лукаш сильнее сжал зубы, чтобы не выдать волнения. Нет, нельзя чтобы кто-нибудь догадался, это будет конец.

– Вы нашли флэшку? – Антуан Андрулеску с обманчивой ленцой взглянул на вошедших.

Два бугая с толстыми бычьими шеями покаянно склонили бритые головы.

– Нет, мастер, но мы нашли того, кто видел ее последним.

– Отлично. И кто это?

– Та журналисточка из желтой прессы.

Лукаша бросило в жар.

– Тащите ее сюда, – Андрулеску небрежно махнул рукой и обернулся к телохранителю, застывшему позади его кресла. – Кажется, ты с ней и раньше уже встречался… До Химнесса. Я угадал?

Он не успел ответить. Его взгляд застыл на дверном проеме, куда бандиты, не церемонясь, втолкнули жертву. Пальцы Лукаша сжались в кулаки, острые когти, пробившись наружу, впились в ладони.

Да, это была она. Его зверь не ошибся.

Усилием воли Лукаш заставил себя остаться на месте.

…Толчок вынудил Еву по инерции сделать несколько торопливых шагов. На голове у нее был черный мешок, обвязанный вокруг шеи веревкой. Кляп во рту пропитался слюной и разбух, губы потрескались и теперь кровоточили. Толстые веревки впились в запястья, руки ныли от боли в вывернутых суставах. Сбитые колени саднило. Ева боялась, что вот-вот задохнется.

Но этого не случилось.

Тишину нарушили громкие размеренные хлопки, сопровождающиеся эхом. Словно кто-то аплодировал в огромном пустом помещении.

– Так-так-так, – насмешливо произнес в такт хлопкам мужской голос, и Ева похолодела. Она узнала его. – Ну-ка, посмотрим, что у нас здесь.

Кто-то сорвал мешок с ее головы.

Девушку ослепил яркий свет. Она заморгала, чувствуя, как на глазах собираются слезы. Подслеповато сощурилась, пытаясь понять, где оказалась. Больше всего помещение напоминало ангар с бетонными стенами. Под потолком были прорезаны длинные узкие окна, и это оттуда бил солнечный свет, ослепивший ее после долгого пребывания в темноте.

В центре ангара стояло черное кожаное кресло, в котором сидел, закинув ногу на ногу, Антуан Андрулеску, глава резервации.

– Госпожа Воронцова, – заговорил он, нарочито растягивая гласные, – давно не виделись. Говорят, у вас есть одна вещь, принадлежащая мне?

Она судорожно всхлипнула, пытаясь втянуть в себя воздух через нос. По щекам заструились слезы.

– Вытащите уже кляп, – бросил Андрулеску своим холопам.

Один из них, подскочив, освободил Еву от кляпа.

– Ну? – Андрулеску угрожающе подался вперед. – Говори.

Но Ева молчала. Слова застыли в горле, превратились в колючий комок, стоило ей только понять, кто стоит за креслом главы. Ее ночной кошмар, ее проклятье. Тот самый мужчина, после встречи с которым она год считала себя сумасшедшей и ходила к психологу. Тот самый, что заставил пошатнуться ее веру в окружающий мир, нарушил его стабильность, перевернул с ног на голову.

Он смотрел на нее в упор, и в его звериных глазах медленно разгоралось желтое пламя. То самое, что однажды так напугало ее.

И он тоже ее узнал.

Загрузка...