Полина Рей Сети

Они всего лишь попали в сеть, но запутались друг в друге так, что не распутать уже никогда. Она – «Ангел», он – скрывается за безликими буквами «ТТ». Ни настоящих имён, ни возраста, ни прошлого. Всего лишь двое. У которых есть выдуманное настоящее без возможности будущего…


ТТ: «Ты здесь?»

Ангел: «Теперь да. Только вышла из душа».

ТТ: «Я соскучился».

Ангел: «Я тоже. Весь день о тебе думала».

ТТ: «То, чем вчера занимались, из головы не идёт. Хочу продолжения».

Ангел: «Что у нас сегодня по плану? Только наша квартира? Или хочешь придумать что-то новенькое?»

ТТ: «Например?»

Ангел: «Вас двое. Нас двое. Мы – в средневековом замке. Или в другом мире».

ТТ: «Что угодно?»

Ангел: «Что захочешь. Сегодня я сделаю всё, что попросишь».

ТТ: «Всё, что прикажу»

Ангел: «Идёт. На мне сейчас совсем нет белья»

ТТ: «Как ты будешь выглядеть сегодня?»

Ангел: «Я хочу быть брюнеткой. С зелёными глазами. Где ты будешь меня трахать?»

ТТ: «Сегодня – в нашей квартире. Я предсказуем»

Ангел: «Ничуть. Мне здесь нравится. Я сяду на постель и разведу ноги в стороны. Что ты увидишь?»

ТТ: «Увижу, какая ты влажная. Ты хочешь меня?»

Ангел: «Да. Только тебя.»

ТТ: «Я опущусь перед тобой на колени и буду долго смотреть. Ты очень красивая. А когда течёшь для меня, хочется тебя вылизать».

Ангел: «Сделай это. Я лягу, разведу ноги как можно шире. Закрою глаза. Представлю, что ты видишь, насколько я для тебя открыта, и почувствую…»

ТТ: «Как мой язык проходится у тебя между ног. Снизу вверх. Медленно»

Ангел: «Я прикушу губу, чтобы не застонать. Твой язык очень горячий. Хочу почувствовать его внутри»

ТТ: «Я войду в тебя языком и начну трахать. Тебе это понравится?»

Ангел: «Безумно. Хочу тебя. Ты меня заводишь с полуслова»

ТТ: «И я тебя хочу. После того, как ты кончишь в первый раз, оставляя свой вкус у меня на языке, я отстранюсь и буду просто смотреть на тебя. Когда ты только кончила, ты особенно красива».

Ангел: «Опиши меня»

ТТ: «Живот подрагивает, а киска влажная. Мне кажется, когда ты получаешь оргазм, ты сжимаешь простыню, комкая её в пальцах. Они тонкие. Безо всяких колец и прочей лабуды. Глаза закрыты, ты всё ещё чувствуешь удовольствие. Губы прикусываешь. А до этого кричала моё имя».

Ангел: «Мне это нравится. Ты войдёшь в меня сегодня членом?»

ТТ: «Хочешь получить его в себя?»

Ангел: «Да. Очень».

ТТ: «Тогда попроси»

Ангел: «Умоляю, отымей меня»

ТТ: «Ещё раз»

Ангел: «Пожалуйста, трахни меня. Я хочу чувствовать в себе твой член»

ТТ: «Уже лучше. Я обопрусь на руки по обеим сторонам от тебя. Член упрётся в твою киску. Она готова его принять?»

Ангел: «Мне может быть больно. Но я попробую принять тебя целиком»

ТТ: «Не хочешь, чтобы я тебя немного растянул?»

Ангел: «Не сегодня. Сегодня хочу, чтобы было больно»

ТТ: «И я хочу. Чтобы тебе было немного больно»

Ангел: «Тогда начни. Пожалуйста»

ТТ: «Ты идеальна для меня… Просто идеальна…»


Просто ник. Пять букв. Angel. Ни имени, ни возраста, ни внешности. Но зацепило так, что сводит с ума. Окажись на месте этого ангелочка какая-нибудь нимфоманка пятидесяти лет, даже тогда не отпустит. Потому что в сети всё не так. Можно придумать что-то безумное. Сводящее с ума. Срывающее тормоза.

Вчера они трахались в ресторане, сегодня – в «их» квартире. Завтра он мог сказать, что их будет двое, а она одна, и Ангел всё равно согласилась бы. И он будет заводиться от нескольких слов на экране сотового. Чувствовать боль от распирающего джинсы стояка и заводиться ещё сильнее.

– Вик? Привет. Свободна сейчас? Угу. Да. Подлетай. Утром такси оплачу. Хорошо. Нет, выпить есть. Жду.

Игорь постучал сотовым по подбородку, раздумывая, отложить ли его или набрать Ангелу что-нибудь в аське. За последний месяц он вообще не расставался с мобильником. С ним засыпал, с ним – просыпался. Будто в сеть попал, в прямом смысле этого слова. И ему, двадцатипятилетнему мужику, это нравилось. От одного зелёного значка контакта «Ангел» настроение прыгало на несколько отметок выше. Даже в самый поганый день.


ТТ: «Сейчас буду тебе изменять».

Ангел: «Снова?) Она пятая за последний месяц. Или с этой уже было?»

ТТ: «Ты ревнуешь?»

Ангел: «Неа. Правда, нет. В нашей квартире ты только мой. Остальное меня не волнует».

ТТ: «Хорошо».

Ангел: «Бука!)»

ТТ: «Да нет. Просто всё странно»

Ангел: «Почему?»

ТТ: «Как будто суррогат. Реальное».

Ангел: «У меня так же»

ТТ: «Будем и дальше сходить с ума»

Ангел: «Если это вопрос – то будем»

ТТ: «А если не вопрос – всё равно будем»

Ангел: «Ты ещё со мной? Или пошёл трахать другую?»

ТТ: «Ты не ревнуешь же?»

Ангел: «Не ревную. Будешь думать обо мне, когда будешь в ней?»

ТТ: «Ты этого хочешь?»

Ангел: «Хочу. Знаю, это эгоистично. И я вообще так далеко в твою жизнь простираться не собиралась…»

ТТ: «Но у тебя получилось это сделать»

Ангел: «Я не хотела»

ТТ: «Жалеешь?»

Ангел: «Нет. А ты?»

ТТ: «И я. Нисколько. Что-то мне уже расхотелось её иметь»

Ангел: «Она красивая?»

ТТ: «Симпатичная»

Ангел: «Иди к ней. Потом расскажешь, как у вас было»

ТТ: «Я не хочу»

ТТ: «Ангел, ты тут?»

ТТ: «Ангел, мать твою, я надеюсь, ты сейчас несерьёзно…»


Игорь со злостью отшвырнул сотовый на диван и сел за стол, наливая в бокал щедрую порцию виски. Она делала это намеренно. Заводила, злила, делала вид, что ревнует. А может, и вправду ревновала. А он, как идиот, вёлся. Шёл на поводу у той, которую ни разу не видел и вряд ли когда-нибудь увидит. Они нашлись в каком-то чате, куда Макаров зашёл просто ради интереса. Никогда не испытывал недостатка в бабах, и не понимал, зачем в такие места, как этот чат, заходят остальные.

Пропал сразу. С первого вечера. С первых двух слов: «Привет, котятки». Ангел. Кто прятался за ником – не знал. Даже когда ушли в приватное общение. Договорились сразу, что это неважно. Всё неважно, кроме того, что у них есть. И Игорю этого хватало.

До этого вечера. Сегодня вдруг почувствовал кое-что дерьмовое: всё, что в реальности, казалось искусственным, и наоборот. Их с Ангелом выдуманная квартира – настолько осязаемой, что в ней он только и жил. К психологу, что ли, сходить? Или сразу к психиатру?

Ведь это ненормально – строчить как ненормальному до трёх утра в сотовом, представляя, как где-то на этой проклятой планете есть его Ангел, которого он хочет так, что сводит зубы.


Ангел: «Не удержалась. Да, чёрт побери. Я ревную!»

ТТ: «Так-то лучше. Мне отправить её домой?»

Ангел: «Да нет. Это глупо. Всё равно у нас будет только это. А сколько? Не знаю»

ТТ: «Не говори таких вещей. Мне кажется, я на тебе помешан».

Ангел: «Это взаимно. Но так быть не должно»

ТТ: «Тебе это не нравится?»

Ангел: «Нравится. Это и пугает»

ТТ: «А меня – нет»

Ангел: «Хорошо. Она ещё не приехала?»

ТТ: «Пока нет. А что?»

Ангел: «Просто хочу, чтобы рассказал, что с ней будешь делать»

ТТ: «Собирался просто отыметь во все места»

Ангел: «Теперь не собираешься?»

ТТ: «Ты хочешь, чтобы я отправил её домой?»

Ангел: «Хочу. Но ты не должен»

ТТ: «Понял. Завтра ты будешь?»

Ангел: «Конечно. Правда, ближе к вечеру»

ТТ: «Я буду скучать»

Ангел: «И я. Уже скучаю. А сейчас мне надо бежать. До завтра»

Ангел: «Ты будешь обо мне думать?»

ТТ: «Только о тебе»

Ангел: «И я – только о тебе. До встречи»

ТТ: «До встречи, Ангел».


Пока Вика ехала, Игорь успел трижды передумать. Сначала хотел отзвониться ей и отказаться от встречи, потом – испытал желание до зуда в ладонях, чтобы она оказалась в его постели как можно скорее. Она была настоящей, реальной. Её можно было прижать к себе, раздеть – медленно или быстро – почувствовать под собой и оттрахать. Ангел была не более, чем его выдумкой. Но отчего-то казалась реальнее всех его баб вместе взятых. То, что месяц назад начиналось как невинное приключение, которое Макаров воспринимал с долей здравого скептицизма и даже насмешки, теперь оказалось какой-то потребностью, и без неё Игорь уже не представлял своего дня. Или ночи.

Проснуться в четыре утра и выйти в сеть, чтобы удостовериться, что Ангел оффлайн – потребность.

Утром вместо глотка кофе написать ей «привет» и ждать, когда же она ответит – ещё бо́льшая потребность.

Нет, тут уже не психиатр нужен, а лоботомия.

– Милый, а у тебя не заперто было, – промурлыкала ему на ухо грудастая блондинка, скользнув ладонями за ворот его рубашки. Макаров вздрогнул от неожиданности.

– Тебя ждал, открыл заранее, – без приветствия проговорил он, поднимаясь из-за стола. – Где спальня знаешь.

– Вот так сразу? – Вика притворно надула подкаченные губы. – А выпить даме?

– А без пойла уже никак?

– Какой ты сегодня злой. – На её лице лишь на мгновение отразилась работа мысли, но она, очевидно, тут же решив, что споры ей ни к чему, подошла к Макарову ближе и выдохнула ему в губы: – Мне это нравится. Люблю плохих мальчиков. Жду тебя наверху.

Игорь лишь кивнул, покосился на сотовый и налил себе ещё порцию вискаря перед тем, как отправиться следом за Викой.


Макаров крепко стиснул челюсти, чтобы не кончить раньше времени. Пока Вика профессионально работала ртом, он прикрыл глаза и представил на её месте Ангела. Вышло паршиво. В своих фантазиях с ней он обучал её брать член глубже или вообще лишал девственности, потому что Ангел не умела делать ничего из того, что он хотел от неё получить.

– Давай быстрее. – Рука легла на затылок блондинки и нажала, понуждая Вику почти насадиться на него ртом. – Быстрее.

Она ускорила движения, и Макаров зарычал от удовольствия, спуская прямо ей в горло. Удовольствие было острым, а вот удовлетворение – никаким. Он лениво оттолкнул от себя Вику и сел на постели, шаря на прикроватном столике в поисках пачки сигарет.

– Игорёш, что с тобой сегодня такое? Может, помочь чем смогу?

Макаров усмехнулся и повернулся к блондинке. Психолог хренова. Сейчас он разбежался и всё ей рассказал.

– Да нормально всё. Напряг просто какой-то. Ночевать будешь?

– Если нужна ещё, то буду.

Она кокетливо отпустила руку, которой прикрывала большую грудь. Чего вообще закрывалась? Видел всё в подробностях во всех местах. Игорь снова усмехнулся. Дура набитая.

– Не нужна. На сегодня хватит. Но если переночевать хочешь, выгонять не буду.

– Я же говорила, что ты злюка.

Дальше Макаров слушать не стал. Просто поднялся с постели и как был, голый, отправился вниз выпить. Сраное ощущение, что он изменял Ангелу, не отпускало. И злило. Она не существует в реальном мире. По крайней мере, для него. Скорее всего, Ангел так же трахается с кем-нибудь, кричит под другим мужиком и в этот момент совершенно не думает о нём. А может, она вообще сорокалетняя тётка с двумя взрослыми детьми или, наоборот, только родившая мама, которая строчит ему послания, кормя ребёнка грудью. И почему это его не отталкивает? Там, за экраном сотового, где стёрты все границы, где она принадлежит только ему, нет ни детей, ни мужа. Никого. Только он, она и их фантазии. И он собирается воплотить в жизнь их все…


Лера распахнула заднюю дверцу машины и, чуть помедлив, будто сомневалась в том, что делает, вышла на улицу. Ноябрь. С неба лениво падают редкие хлопья снега. Вокруг пасмурно, стыло и хмуро. Тучи низкие, налитые свинцом. А на душе – тревога.

– Ну? Готова? – Ей дежурно улыбнулся Валентин Николаевич. Высокий широкоплечий. За таким можно спрятаться, как за каменной стеной. И служба у него такая же, как и он – фундаментальная. И опасная. Вон как смотрит, словно до сих пор изучает, хотя, вроде как уже допросил от и до.

– Готова, – тихо ответила Лера, запрокидывая лицо к небу и прикрывая глаза. И что ей так «везёт» с Питером? Почему она уже дважды начинает в этом городе свою жизнь совсем не с радужных событий? Большой особняк из светлого кирпича выделялся на фоне умирающего дня ярким пятном. Будь вокруг хоть немного больше белых красок, было бы не так уныло. Лера передёрнула плечами, кутаясь в короткий пуховичок. Валентин Николаевич уже доставал её чемодан из багажника. Теперь всё. Несколько дней заточения, а позднее, как надеялась Лера, – свобода. Оставалось только свыкнуться с мыслью о том, что она будет вынуждена просидеть пару недель в плену этого места.


– Да! Игорь, ещё… Прошу… – раздался крик из-за двери, и Лера приглушённо хихикнула. Вот это у неё сосед – с таким не соскучишься. Некоторое время постояла возле двери в комнату, расположенную рядом с её спальней, слушая стоны и крики, после чего, пожав плечами, прошла по коридору и принялась спускаться по лестнице на первый этаж. Валентин Николаевич уже приготовил кофе и разливал его в две широкие чашки. Вскинул голову, находя взглядом Леру, улыбнулся, кивнул на стул. Мол, садись.

Валерия медленно подошла, заложив руки за спину и осматриваясь. Слишком роскошно – она к такому не привыкла. И привыкать не собиралась.

– Там наверху… соседи мои громкие такие. – Она снова не удержалась и улыбнулась. – Так кричат, стонут. Может, там убийство происходит?

Усевшись за стол, Лера склонила голову набок и обхватила тонкими пальцами горячую чашку. Нервничала так, что бил озноб, вот и выдавала шутки ниже пояса. Валентин Николаевич, правда, оставался серьёзным. Бросил на Валерию взгляд, будто извиняясь, пожал плечами и отхлебнул из чашки.

– Сын мой. Вечно баб таскает. Скажу ему, чтобы пару недель встречался с ними где-нибудь в других местах.

– Да зачем? Не надо. У меня наушники хорошие есть.

Она спрятала улыбку за глотком кофе, но тут же посерьёзнела, встречая взгляд мужчины напротив.

– Что?

– Ничего. Надеюсь, ты понимаешь, что к твоему заточению стоит относиться серьёзно?

– Более чем. Речь же идёт о моей жизни.

– Хорошо. – Он помолчал немного, внимательно глядя на Леру, и той захотелось поёжиться под его взглядом, но она лишь выше подняла подбородок и прямо посмотрела в его глаза. – Ты больше ничего не вспомнила, точно?

– Точно. Если вспомню, обязательно скажу. Но я и так рассказала всё, что было.

– Хорошо. – Он сделал глубокий вдох и побарабанил пальцами по столу. – Мне, к сожалению, уехать нужно будет. На какое время здесь Игорь задержится, я не знаю, но бывает он здесь часто. Если он тебе будет мешать, я попрошу его здесь не появляться.

– Нет, что вы? Это его дом. Я здесь ненадолго. Территорию поделить сможем.

– В этом я не сомневаюсь. Но если что – сразу звони.

– Идёт.

– Особенно если будет шуметь. – Валентин поморщился, когда наверху раздался звук разбившегося стекла, а следом – женский хохот.

– Я же сказала. У меня отличные наушники.

Лера сделала ещё глоток кофе, отставила чашку, поблагодарила Валентина Николаевича и отправилась наверх.


За окном – глубокая осень. Почти зима. В свете жёлтого уличного фонаря снежинки танцуют, мягко опускаясь на землю. Игорь хочет, чтобы то же самое видела Ангел. Хотя, даже не знает, откуда она. Может, живёт, как и он, в Питере. А может – вообще с другого конца Земли.


Ангел: «Ты здесь? Я только освободилась»

ТТ: «Здесь. Думаю о тебе. Соскучился жутко»

Ангел: «И я по тебе. Тяжёлый день. Как всё прошло?»

ТТ: «Ты о чём?»

Ангел: «Я – о ком».

ТТ: «Ничего интересного»

Ангел: «Вот как? Она до сих пор у тебя?»

ТТ: «Да. И если ты сейчас скажешь, что не будешь нам мешать, наш следующий трах будет с придушением»

Ангел: «Дай угадаю… Моим?»

ТТ: «Умная девочка. Не вздумай отключаться. Я же по тебе с ума схожу»

Ангел: «Скажи мне это ещё раз»

ТТ: «С ума по тебе схожу»

Ангел: «И хочешь только меня? Даже когда к тебе приезжают твои шлюхи?»

ТТ: «Да, хочу только тебя. Всегда»

Ангел: «Хорошо»

ТТ: «Ангел?»

Ангел: «М?»

ТТ: «Мне что с тобой делать?»

Ангел: «А что хочется?»

ТТ: «Хотя бы раз увидеть»

Ангел: «Не думаю, что это хорошая идея»

ТТ: «Почему?»

Ангел: «Потому что тогда всё может закончиться. Ты потеряешь ко мне интерес, а мне бы этого не хотелось»

ТТ: «И мне. И почему ты так думаешь?»

Ангел: «Не знаю. Просто сеть – это то, в чём мы оба увязли. Убери этот элемент, и всё остальное распадётся»

ТТ: «А может, наоборот?»

Ангел: «Может. Но я не хочу рисковать»

ТТ: «Хорошо. Просто знай, что я ещё не раз буду поднимать этот разговор»

Ангел: «Для чего? Это неизменно. Ты, я и то, что у нас есть здесь. Точка»

ТТ: «Для того, чтобы понять, может ли что-то измениться»

Ангел: «Я же сказала – это неизменно»

ТТ: «Окей»

Ангел: «Обиделся?»

ТТ: «Расстроился»

Ангел: «Глупый. Иди ко мне»

ТТ: «Я здесь. Что мне сделать?»

Ангел: «Просто побудь рядом. Наверное, сексом ты и так назанимался на три дня вперёд»

ТТ: «Я рядом. И с тобой всё иначе»

Ангел: «Хорошо. Я хотела это услышать»

ТТ: «Хочу тебя»

Ангел: «А я хочу, чтобы мы просто провели время вместе. Не могу представить, что ты только что был с другой, пусть и в совершенно другом месте»

ТТ: «А если я проведу языком по твоим губам, потому что адски соскучился и хочу тебя поцеловать?»

Ангел: «М-м-м, хитрый. Я приоткрою их, обманчиво нежно обведу твой язык своим, чтобы после прикусить твои губы почти до крови»

ТТ: «Ты злишься? Скользну языком в твой рот, углубляя поцелуй. Очень вкусно»

Ангел: «Злюсь. Только ты можешь вывести меня из себя. А после – завести. Так, что тормоза срывает»

ТТ: «Люблю, когда ты без тормозов»

Ангел: «С тобой так всегда…»


Лера проснулась ещё затемно. Краткий сон, полный странных полукошмаров, не принёс ни отдыха, ни забытья. Дом безмолвствовал. Парочка за стеной угомонилась довольно быстро – стоило Лере выпить кофе, проводить Валентина Николаевича и сходить в душ, как из-за двери в соседнюю спальню перестали раздаваться стоны и крики. Тем лучше. Она была уставшей с дороги, но, когда легла в постель, сон долго к ней не шёл. За окном поздняя осень превращалась в зиму, с неба сыпал снег. Первый нормальный снегопад, который назавтра, наверняка, оставит на земле белое покрывало. Лера могла наблюдать за танцем снежинок в приоткрытые занавески окна.

Поднявшись с постели, она прошлась по роскошно обставленной спальне, прислушиваясь к себе. Ничто не мешало ей снова улечься в постель и поспать лишних пару-тройку часов, но Валерии на новом месте не спалось.

В этом доме она оказалась случайно – всего лишь стала свидетелем убийства, деталей которого не помнила. Впоследствии оказалось, что убитым оказался какой-то важный политический деятель – Лера не особо разбиралась в миллиарде депутатов – и скорее всего, его смерть была заказной. А это означало, что Валерию могли искать. Ну, а когда её «спрятал» на своей даче полковник полиции Смельчаков, Лера поняла, что дело было более чем серьёзным.

Она надела удобный домашний костюм – хлопковые штаны и майку – и завязала волосы в хвостик. Никакой косметики, никаких нарядов, вообще ничего. Она всего лишь пленница огромного особняка, который снаружи охраняется как крепость.

Холодильник был набит едой. С бесконечными упаковками ветчины, яиц и сыра соседствовали банки пива, небрежно разложенные на полках то там, то здесь. Вряд ли полковник употреблял так много алкоголя, посему Лера справедливо решила, что его сынок любит не только трахаться, но и бухать.

– А ты кто? – чуть гнусаво проговорил женский голос, когда Лера доставала из холодильника молоко. Сама обладательница прононса оказалась немного потрёпанной жизнью крашеной блондинкой. – Любовница отца Игорёши?

Валерия едва сдержала позыв поморщиться от интерпретации имени Игорь. Со вкусом у Смельчакова-младшего было не ахти.

– Можно сказать и так, – кивнула Лера, не желая вдаваться в подробности, которые не касались этой пустышки. – Тоже не спится?

– Да Игорь меня затрахал, в прямом смысле этого слова, – жеманно поведала секрет Полишинеля блондинка, устраиваясь на одном из барных стульев. Взяла бутылку виски и налила себе порцию. Отличный завтрак.

– Бывает, – притворно посочувствовала Валерия. – Завтракать будешь?

– Ой, если приготовишь – буду. Если нет – не буду.

Логично, что и говорить.

– Овсянка, яичница с беконом, бутерброды. Всё, на что способна.

– Ну, что-нибудь выберу. – Блондинка передёрнула плечами и отпила виски. – Меня Вики зовут. Можно просто Вик.

– Лера.

– А отец Игорёши спит ещё?

– Нет, он уехал ещё вечером. Дела.

– Ну, хорошо. Игорёша не особо любит, когда они тут пересекаются.

Валерия пожала плечами. Ей-то какое дело до этого? Даже если Смельчаковы дерутся не на жизнь, а на смерть, стоит им завидеть друг друга, ей абсолютно всё равно. Хотя, сейчас она ощущала нечто, что её забавляло – похоже, что делёжка территории у неё будет происходить вовсе не с сыном Валентина Николаевича, а с пассиями Игоря. Она чувствовала спиной прожигающий взгляд Вики. Пока быстро нарезала бекон, пока заливала хлопья горячим молоком, пока нарезала сыр – всё это время знала: любовница сына Смельчакова неотрывно за ней наблюдает. Надо было навести марафет, чтобы обозлить растрёпанную блондинку ещё сильнее, – подумала Лера, накладывая себе всего понемногу. Ей даже на мгновение стало интересно, что в голове у этой Вики. Думает ли она о том, станет ли «любовница» Валентина Николаевича претендовать на внимание Игоря? Или мысли у неё далеки от этих сакраментальных вопросов?

– Овсянка, сэр! – насмешливо объявила Лера, садясь напротив Вики и кивая на плиту. – Положишь себе сама?

– Не люблю кашу. Лучше яичницу. – Она соскользнула со стула и направилась положить себе еды.

– А Игорь есть будет? – невинно поинтересовалась Лера, старательно сохраняя на лице серьёзное выражение.

Вики обернулась и полоснула по Валерии взглядом. Даже видеть этого Лере было не нужно – чувствовала затылком. Но подразнить недалёкую фифу лишним не будет.

– Игорёша до обеда спит обычно, так что не будет, – наконец, буркнула Вик.

– Ну, вот и хорошо, – пожала плечами Лера, принимаясь за завтрак.

Они ели в полном молчании. Валерия бросала на Вики насмешливые взгляды, наблюдая за тем, как та копается в яичнице, будто рассчитывает, что в следующую секунду оттуда выскочит какая-нибудь змеюка.

– Не вкусно? – почти ласково спросила Лера, с интересом глядя на Вику. Нет, ей вправду было любопытно, как далеко будет простираться её неприязнь к чужому, по сути, человеку.

– Нормально. Есть можно, – вынесла вердикт Вики, прежде чем отложить вилку и взять бокал с недопитым виски.

М-да. Если Леру ждёт такая компания на протяжении пары недель, ей проще самовольно сдаться тем, кто может искать её для того, чтобы устранить важного свидетеля. И почему Валентин Николаевич не предупредил о том, что у него тут не дом, а настоящий серпентарий?

– Доброе утро, девочки, – раздался голос от входа в кухню, и Валерия замерла на месте, вцепившись в ложку до боли в костяшках пальцев. Нет, он ей просто почудился, иначе и быть не может. Но сознание уже кричало – не почудился. Голос, имя, эти лениво-насмешливые нотки. Это мог быть только он. Макаров.

Резко обернувшись к нему, Лера случайно смахнула на пол тарелку с едой, и когда та разбилась, заляпав кухню в радиусе ближайших трёх метров яичным желтком и кашей, выдохнула одновременно с Игорем:

– Ты?!

Загрузка...