Глава 1

Рия

С отъездом гостей потекли спокойные дни. Утром я бегала, занималась с девчонками в зале, затем обед в обществе Крона или Марияны. Днем мы частенько выбирались с ней на природу, где она рисовала, а я просто проводила время на свежем воздухе, разговаривая с ней, больше узнавая о ее жизни или рассказывая о себе.

До середины дня Крон занимался делами, а остальное время уделял мне. Он показывал страну, и мы часто путешествовали порталами из одного живописного уголка в другой. Ирлинг хоть и соблюдал дистанцию, но не давал расслабиться в его обществе или забыть о его намерениях. Он постоянно прикасался ко мне, невзначай. То поправит локон, выбившийся из прически, то набросит плащ, чуть дольше задержав свои руки на моих плечах, то переплетет наши пальцы, показывая мне что-то и увлекая за собой. Умом я понимала, что происходит. Постепенно он приучал меня к своему присутствию и прикосновениям.

С интересом расспрашивал о моем мире и моей жизни там, задавая множество вопросов. Если я о чем-либо не хотела говорить, он отступал, но потом вытягивал из меня нужную информацию. Так я не желала рассказывать о своем отце, но он все же докопался, что напряженные отношения между нами потому, что он покинул семью и я до сих пор его не простила. Узнал о моей любви к сестре и по кусочкам складывал картину нашей жизни.

Как-то, изучая дворец, я забрела в библиотеку. Она была огромна. Глаза разбегались от стеллажей книг. Взяв одну из них в руки, я была разочарована тем, что не понимаю языка, на котором она написана. Вскользь упомянула об этом вечером, а уже утром Крон предоставил мне артефакт, с помощью которого я могла бы читать любую книгу. Вроде бы ничего необычного в нем не было, кулон по внешнему виду из горного хрусталя, но, надев его и открыв книгу, я увидела, что незнакомая вязь сложилась в знакомые слова. Встречались, конечно, непереводимая игра слов или незнакомые понятия, но это были мелочи. Я утаскивала книги из библиотеки, читая Марияне или просто вечером перед сном.

Однажды было лень куда-то идти, и я, выбрав очередную книгу, решила почитать в библиотеке. Мои глаза нашли стол с креслом, примостившиеся у стены, и я пошла туда. Устроившись в удобном кресле, я открыла книгу. Там было описание правления Раминуса Второго. Язык повествования был сухой, и я листала через страницу, склоняясь взять почитать что-то другое, а то так и заснуть недолго. Захлопнув книгу, хотела уже встать и вернуть ее на место, как мой взгляд притянул фолиант, лежащий на столе. Заинтересованная, я придвинула его к себе.

Ух ты! Это оказался сборник магических ритуалов и обрядов. С интересом листая страницы, я заметила закладку и открыла. Там шла речь о ритуале Эмбрауса. Был у ирлингов такой правитель. В книге упоминалось о том, что его внимание привлекла одна вдова, недавно потерявшая мужа и скорбящая о нем. Он воспылал к ней чувствами и безумно ревновал к ее прошлому, желая быть единственным, кого она любит. Эмбраус напряг магов, и в старинных манускриптах они нашли решение проблемы. В ночь после бракосочетания правитель повел свою супругу не в покои, а в сад, где был разбит шатер. Как только они вошли в него, по кругу вспыхнули костры, отгораживая их ото всех стеной огня. Всю ночь горели костры и он любил супругу, а наутро стены шатра опали, подставляя ее белое тело лучам солнца. Эмбраус произнес заклинание, и первые лучи рассветного солнца выжгли все воспоминания о прежней любви и боль потери из сердца его супруги. В книге говорилось, что с тех пор жили они душа в душу. Далее следовали расчеты и само заклинание.

Меня как громом поразило прочитанное. Закладка говорила о том, что этот ритуал специально отметил читавший. Явно Крон, больше некому. Так вот что он планирует сделать после смерти Шерридана. Неужели меня ждет ЭТО?! Представив, что могу лишиться своих воспоминаний, я содрогнулась. Это как украсть часть жизни. Как вообще можно сделать такое?!

Захлопнув фолиант, я откинулась на спинку кресла, напряженно думая. Единственным выходом мне казалось обратиться за помощью к Коулсону. Он архимаг и сможет найти способ, как защититься. Не стоит упускать вероятность того, что Крон сможет заставить меня стать его женой. Если у нас с Шерриданом будут дети и наследники, то я не захочу навлекать на них такую угрозу, как ирлинг. По крайней мере, теперь ясно, каким образом он собрался избавить меня от боли потери любимого.

Открыв фолиант, я сделала то, чего не делала никогда в жизни, уважительно относясь к книгам, – я вырвала страницу с описанием ритуала и заложила закладку в другом месте. Вернувшись к себе, приказала разжечь камин и, оставшись одна, спалила этот чертов листок, не испытывая и грамма сожаления о содеянном. Если мне суждено через много-много лет потерять любимого, то я желаю хранить память о нем в своем сердце вечно.

Ни вечером, ни в последующие дни Крон ни словом, ни взглядом не дал понять, что знает о моем поступке. Вероятно, в ту книгу он больше не заглядывал. Я же после того дня как-то резко потеряла интерес к чтению. Может, и стоило воспользоваться возможностью и поискать ритуал противодействия, но застань меня за чтением определенной литературы ирлинг, и у него тут же появились бы подозрения и вопросы. К тому же я не льстила себе и понимала, что в магии я полный профан.

Мариус удивил и на семейном обеде озвучил приглашение посетить его провинцию. В первое мгновение я удивилась, а потом до меня дошла истинная причина. Похоже, ирлинг хочет показать свой дом не мне, а кое-кому другому. Неужели интерес перерос в более серьезные намерения?

По лицу Крона я догадалась, что для него предложение сына неожиданно, и пока он не отказал, проявила живейший интерес к тем местам и сказала, что хотела бы там побывать. Крон бросил на меня короткий удивленный взгляд и согласился.

Как оказалось, провинция Шин-ла-Краун славилась животноводством и соляными пещерами. Мы отправились туда порталом на следующий день. Меня удивило, с какой любовью и гордостью Мариус знакомил со своими владениями. Меньше всего я ожидала от воина тяги к животноводству, но в этом вопросе он разбирался досконально.

Неприятным сюрпризом стало то, что нас с Кроном поселили в смежных покоях, и на двери даже не было задвижки. По крайней мере, со своей стороны я не обнаружила. Девчонок разместили напротив покоев Мариуса, а Марияну недалеко от меня.

Первым делом я нашла хозяина дома и потребовала объяснений.

«Ты же его Кьяри», – с недоумением ответил он. Отселять меня он отказался. «Там даже нет замка!» – разъярилась я. Пришлось пригрозить, что мне может резко не подойти климат. Мариус проникся.

Меня беспокоила Марияна. Кажется, с каждым днем она все больше и больше грустила. Зайдя после разговора с Мариусом к ней, я постаралась выяснить причину.

Она как раз устраивалась, и служанки раскладывали вещи. Я попросила ненадолго оставить нас, и они вышли.

– Марияна, как вы устроились? У вас все в порядке? – спросила я.

– Да, все хорошо.

Нда… Как сказал бы Станиславский – не верю!

– Вы устали? Что вас гнетет?

– Рия, все в порядке.

– Оно и видно, – хмыкнула я и села на стул. – Не уйду, пока не признаетесь, в чем причина!

Марияна подошла к окну и после недолгих колебаний нехотя произнесла:

– От Сэмюэльсона за все время ни строчки.

– Всего-то? – удивилась я. – Неужели вы думаете, что наш гостеприимный хозяин допустит вашу переписку?

Она резко обернулась и растерянно посмотрела на меня.

– Мариян, ну в самом деле, неужели вы подумали, что он забыл вас?! – всплеснула я руками, вставая и подходя к ней. По ее глазам было видно, что именно это она и думала. О господи, представляю, как она успела себя накрутить. Не зря последнее время ее настроение ниже плинтуса.

– Давайте я поговорю с Кроном. Может, он разрешит хоть весточку отправить, что с вами все в порядке. Уверена, что Сэм с ума сходит.

– Думаешь, он беспокоится?

– Уверена на все сто!

Лицо Марияны светлело на глазах.

– Наверное, мне лучше написать Шерридану, – с сомнением произнесла она.

– Не думаю, что письмо к нему ирлинг одобрит, а вот к вашему жениху может разрешить.

– Он мне не жених, – смутилась Марияна.

– А мне кажется, что свои намерения он довольно ясно обозначил, – поддразнила ее я.

Я оставила ее устраиваться и с улыбкой пошла к себе. Было приятно, что Сэму удалось затронуть сердце Марияны. Ничего, вот закончится этот месяц, и мы еще на их свадьбе погуляем. Ничто так не подогревает чувства влюбленных, как разлука. Зуб даю, что после нашего возвращения Сэм тут же потащит ее к алтарю.

На ловца и зверь бежит. Идя от Марияны, в конце коридора я увидела высокую фигуру Крона. Интересно, а он откуда идет?

– Мы можем с вами поговорить? – решила не терять времени я, подождав, пока он подойдет.

– Конечно. – Мы находились перед нашими комнатами, и, бросив взгляд на двери, он спросил: – К тебе или ко мне?

Прозвучало довольно двусмысленно, но я постаралась не обращать на это внимания.

– Давайте к вам, – решила я. После разговора с ним можно уйти, а приглашая к себе, еще надо думать, как выставлять не в меру наглых. И вообще, приглашать к себе не хотелось. И к нему идти желания не было, но надо решить вопрос с почтой, поэтому пришлось себя пересилить.

– Прошу, – открыл двери он. – Что-нибудь выпьешь? – шутливо спросил он с серьезным лицом.

– У вас и здесь бар оборудован? – ахнула я.

– Желаешь посмотреть? – улыбнулся он, уже не таясь.

– Нет, спасибо. – Крон приподнял бровь, как бы спрашивая, уверена ли я.

«И нечего так смотреть, я у тебя всего лишь несколько бутылок из бара свистнула!» – возмущенно подумала я.

Пригласив меня расположиться в кресле, он спросил:

– Принцесса, о чем ты хотела поговорить? – решил он поинтересоваться целью моего визита.

– Скажите, Марияне приходила почта?

– Почему тебя заинтересовал этот вопрос?

– Можете не отвечать, и так знаю, что приходила.

– Откуда? – тут же насторожился он.

Так и хотелось сказать «От верблюда!», и я еле сдержалась.

– Посудите сами, ее дома ждет любимый мужчина. Мы здесь уже долгое время. Уверена, что он с ума сходит, не зная, как у нее дела и все ли в порядке. Я бы хотела вас попросить разрешить ей ему написать.

– Зачем? Чтобы она сообщила, где мы находимся? – жестко спросил он. Все его хорошее настроение пропало без следа. – Принцесса, ты успела спеться за моей спиной с сыном? – подозрительно прищурил он глаза. – То-то его приглашение сюда довольно неожиданно… Думаю, нам стоит вернуться, – поднялся он с кресла.

– Ну, знаете! – разозлилась я, тоже вскакивая с места. – Да вы параноик и дальше собственного носа не видите! Почему мир должен вертеться вокруг вас или заговоров? Вы все еще не поняли, почему мы здесь?

– Так просветите, – скрипнул зубами он.

– Ваш сын неровно дышит к Зарине. Приглашая нас сюда, он в первую очередь хотел показать ей свой дом!

– Мариус?!

К моему удовольствию, Крон выглядел оглушенным. Вот действительно, чаще всего не видишь того, что творится под самым твоим носом.

Воспользовавшись его молчанием, я продолжила:

– Что такого ужасного я попросила? Марияна просто напишет несколько строк, что у нее все в порядке и она жива-здорова. Для человека, который беспокоится о ней, и этого будет достаточно.

– Хочешь сказать, что они действительно влюблены?!

– А что вас так удивляет?

– Я считал это предлогом, чтобы здесь появилась «правая рука» кентавра.

– Должна вас разочаровать, но они действительно испытывают чувства друг к другу, и, не получив за все время от него и строчки, Марияна решила, что он… не пишет.

– Мне не верится, что кентавр позволит своему помощнику отношения со своей матерью.

– Они что, не люди?! Не скажу, что Шерридану это нравится, но он решил не вмешиваться. Они не маленькие, разберутся.

Не часто увидишь Крона выбитым из колеи. Сейчас был тот редкий момент, когда он оказался действительно потрясен.

– Если вас не затруднит, не могли бы вы если не сейчас, то хотя бы при нашем отбытии отдать ей его письма?

– Несомненно.

– Что мне ей передать? Она может ему написать? – решила дожимать его я.

Крон раздумывал, принимая решение. Наконец он произнес:

– Если в письме не будет указано, где мы находимся или какие-либо иные сведения, то да.

– Спасибо и на этом.

Я пошла на выход, но Крон остановил меня и указал на смежную дверь. Уже в курсе, гад! Что ж, я изменила направление и, открыв дверь между нашими комнатами, увидела защелки с моей стороны. Две штуки. Юморист, блин! Оперативно Мариус сработал. Прикрыв за собой дверь, я с удовольствием закрылась. На все две!

Когда я сообщила Марияне, что письма от Сэма были и ей отдадут их при отъезде, она расцвела на глазах. Также я сказала, что она может написать ему, и перечислила условия Крона. Смотря на ее просветлевшее лицо, я задумалась, как мало нам порой нужно для счастья.

Мариус время зря не терял и пошел в наступление на Зарину. Не знаю, каким образом, но ему удалось убедить ее перекинуться и поохотиться. Надо было слышать, как он расписывал свои стада и убеждал ее, что она может считать эти земли своими охотничьими угодьями. Как объяснила мне Рина, для львицы это равносильно предложению руки и сердца.

«Так вот чем надо заманивать гордых и воинственных львиц!» – улыбнулась я про себя.

Он с гордостью показывал свои земли. Часто мы поднимались в небо, чтобы полететь в то или иное место. Марияна летать с нами отказалась наотрез. Как она сказала, не в ее возрасте носиться по небу, хотя Крон предлагал ей сопровождающего. Мариус Зарину никому не доверял, и с нами она летела в его объятиях. Для Рины же он выделил одного из своих людей.

Как-то Марияна писала с натуры, и я составляла ей компанию. Вернее, позировала. Она захотела написать меня отдыхающую на лугу с крыльями за спиной. Верльвицы держались на расстоянии, осматривая окрестности и давая нам возможность поговорить.

– Рия, как у тебя дела?

– Сами видите. Знакомлюсь с землями и местным населением, которое при виде нас падает ниц.

– Иногда он смотрит на тебя таким взглядом… меня в дрожь бросает, – не приняла она мой легкий тон.

Что на это сказать. Иногда я в самый неожиданный момент ловила на себе потяжелевший взгляд ирлинга. Прошла уже большая половина месяца, время нашего договора подходило к концу, но и терпение Крона, похоже, тоже.

Я старалась ничем не провоцировать его, вела себя сдержанно и вежливо. Нда… Нам бы день простоять да ночь продержаться. То, что время шло, приближая конец нашего договора, радовало. Вот только что задумал Крон? На что он рассчитывает? Как-то не верилось, что у этого хитроумного ирлинга не припрятан туз в рукаве.

– Главное, что не трогает, – глубокомысленно заявила я.

– Ты веришь, что он тебя отпустит в конце месяца? – тихо спросила она.

– Его слову можно доверять, – медленно ответила я. По крайней мере, Крон скорее будет недоговаривать, чем обманывать. Только у меня было такое зудящее чувство, что я чего-то не учла. Крон на что-то рассчитывал, заключая договор, только я не могла понять на что. Глупо было надеяться, что я, любя мужа, увлекусь им. Ладно, задавая бесчисленные вопросы, он узнал меня получше, но и только. Что ему это дает? Непонимание ситуации и ощущение, что я что-то упускаю, напрягало.

Через два дня после этого разговора Крон пригласил меня на прогулку.

– Куда мы летим? – спросила я его.

– Хочу показать тебе соляные пещеры.

– А почему Мариус не с нами?

– Если хочешь, мы можем вернуться за ним, – насмешливо улыбнулся он. – Только я решил дать выходной твоей охране. Не скажу, что мне нравится наблюдать, как мой уравновешенный сын теряет последние остатки разума, увиваясь вокруг наемницы, но я решил не вмешиваться.

«Это же когда он был уравновешенным?» – задалась вопросом я, но благоразумно промолчала. Родителям свойственно заблуждаться насчет своих детей.

– Закрой глаза, – попросил Крон.

Мы уже долгое время двигались подземными лабиринтами, не встретив ни единой живой души, и мне хотелось верить, что ирлинг знает дорогу обратно.

– Зачем? – подозрительно спросила я.

– Сюрприз, – улыбнулся он.

«Надеюсь, сюрпризом будет не его внезапное исчезновение», – нахмурилась я, закрывая глаза. Я, конечно, мечтала избавиться от него, но предпочла бы это сделать на земле, а не под ней.

Крон взял меня за руку, а другой рукой приобнял за талию для надежности, и мы пошли. Вскорости, по моим ощущениям, повернули налево.

– Осторожно, ступеньки, – предупредил он.

Мы преодолели тридцать три ступеньки и пошли дальше. Кажется, воздух стал теплее. Потом Крон предупредил меня еще. На этот раз я насчитала двенадцать ступенек. Мы остановились, и он сказал:

– Открывай.

Распахнув глаза, я не удержалась и ахнула. Мы оказались в просторном помещении с высоким сводчатым потолком. Стены и потолок в свете магических светильников были золотистого цвета и казались припорошенными снегом. Умом я понимала, что это скорее всего соль, иначе бы он растаял в теплом помещении, но иллюзия была полной. Сводчатый потолок украшали барельефы. Магические светильники освещали все мягким светом. Взгляд притягивали два бассейна, над одним из которых вился пар.

– Где мы? – выдохнула я.

– Соляные пещеры благотворно влияют на здоровье. Это прекрасное место для отдыха и мой сюрприз тебе.

Он хлопнул в ладоши, и из глубины пещеры вышли служанки.

– Госпожа, – поклонились они.

– Не буду мешать, – произнес Крон, оставляя меня.

– Давайте мы вам поможем, – начали они меня раздевать. Я нервно оглянулась, но Крона нигде не было видно. Надеюсь, он не подглядывает? С другой стороны, не представляю его подглядывающим из-за угла. Обнажаться не хотелось, но какие варианты? Идти обратно? Без ирлинга я не выйду отсюда, и это как бы сюрприз. Похоже, выбора у меня не было, да служанки мне его и не оставили, споро избавляя от одежды.

Это было волшебно. Казалось, я очутилась в дорогом спа-салоне у себя дома. Единственное, чего не хватало, так это тихой, успокаивающей музыки. Долгое время я расслаблялась в теплом бассейне, затем нырнула в бассейн с холодной водой, и мне предложили пройти на массаж.

Вместо массажного стола меня ждало соляное ложе, покрытое простыней. Я легла, и за меня взялась массажистка, умащивая мое тело маслами и разминая. Закрыв глаза, я отдалась на волю ее рук. Через некоторое время она закончила и накрыла меня простыней. Я уговаривала себя открыть глаза, так как меня немного разморило и не хотелось шевелиться, но она принялась за массаж ступней, и я решила, что можно еще полежать. Даже начала уже дремать, когда почувствовала, как странная нега растекается по моему телу. До меня лишь какое-то время спустя с запозданием дошло, что я чувствую желание.

– Что вы делаете? – Я резко распахнула глаза и приподнялась на руках, оглядываясь на массажистку. Вот только никакой женщины не было. Мои ступни находились в руках Крона.

– Массаж, – ответил ирлинг нейтральным тоном. – Тебе не нравится?

– Довольно! – потребовала я, и он убрал руки. Немного успокоило то, что он держит свое слово и мне не пришлось повторять дважды.

Под его взглядом я вспомнила о том, что из одежды на мне лишь простыня, и быстро в нее завернулась, садясь.

– Где все? – осмотрела я пустое помещение, не видя ни одной служанки.

– Я их отпустил.

– И как давно?

– После того, как тебе закончили делать массаж.

Спрашивать его о том, как долго он здесь находится, я не стала, нервы целее будут.

– Тебе понравилось… здесь?

– Да, спасибо. Вы не могли бы выйти, я хотела бы одеться, – с достоинством произнесла я, не давая тревоге проявиться в голосе.

– Как пожелаешь, – не стал спорить он и пошел на выход. Лишь когда он исчез, я встала. И что это сейчас было?!

Меня сбивало с толку и смущало пульсирующее желание внизу живота. Стыдно признаться, но между ног я ощущала влагу. Конечно, я знала, что на теле есть определенные точки, но даже не подозревала, что обычным массажем ступней можно так завести. Надо с этим что-то делать. Сбросив простыню, я задержала дыхание и нырнула в бассейн с холодной водой. Проплыв под водой, я вынырнула у бортика, отфыркиваясь. Холодная вода тысячами иголок покалывала кожу, прогоняя остатки желания. То, что доктор прописал!

Протерев глаза, я положила руки на бортик, желая вылезти, и замерла, так как увидела перед собой сапоги. Подняв голову, мой взгляд скользнул выше и встретился с потемневшими глазами Крона.

– И что вы здесь делаете? – зло спросила я.

– Я услышал всплеск.

– И решили, что я хочу утопиться? – не скрыла ехидства я.

– Принцесса, вылезай. Вода холодная, – протянул он мне простыню.

– Уйдите.

– Принцесса…

– Мы с вами это уже проходили, – напомнила я первый день нашего знакомства. – Отвернитесь, иначе я с места не сдвинусь.

Я не стала настаивать на том, чтобы он удалился. Пусть уж лучше будет на глазах, чтобы я была уверена, что не подглядывает и не появится в самый неожиданный момент. Крон оставил у бассейна простыню и в раздражении отвернулся, скрестив руки на груди.

Я быстро вылезла и завернулась в нее. Вода действительно была холодная, и я начинала дрожать, несмотря на теплый воздух пещеры. Сейчас бы в теплый бассейн нырнуть или растереться полотенцем, но не при Кроне же.

– Скажи, какого тролля ты полезла в ледяную воду?

– Захотела освежиться! – Я начинала злиться. На себя, что расслабилась и не заметила, когда ушли служанки, на Крона, за его бессовестное поведение.

– Освежилась? – поинтересовался он, развернувшись.

– Да! – зло ответила я и не сдержалась: – Скажите, в чем заключался сюрприз для меня? В возможности отдохнуть здесь или в вашем беспардонном поведении?

– Тогда пусть мое поведение будет до конца беспардонным, – неожиданно заявил он и, мгновенно сократив между нами расстояние, резко притянул меня к себе и впился в губы поцелуем. Я тут же уперлась руками в его грудь, желая оттолкнуть, но одна его ладонь легла на мой затылок, не давая возможности избежать поцелуя, а вторая крепко прижимала к себе, держа за талию. Для надежности он меня еще и крыльями обнял, укутывая.

Его губы властно и уверенно сминали мои в поцелуе и были обжигающе горячими.

– Кьяри! – выдохнул он мне в губы.

– Отп… – воспользовалась я секундной свободой, но он не дал мне произнести и слова, снова целуя. Его язык проник в мой рот, изучая и подчиняя. Я извивалась в его руках, но добилась лишь того, что он еще крепче вжимал мое тело в свое.

Злость на него и раздражение сыграли со мной злую шутку, и в какой-то момент я яростно ответила на поцелуй, взорвавшись от возмущения. Наше противоборство закончилось тем, что он втянул мой язык к себе и начал посасывать, делая поцелуй тягучим и чувственным. Разбуженное недавно желание вспыхнуло с новой силой, как отрава разносясь по моей крови.

Да что же это такое?! Я не хочу этого! Неимоверным усилием мне удалось прервать поцелуй.

– Нет! – потерянно выдохнула я, обескураженная реакцией своего тела.

– Почему «нет»? Почему ты всегда говоришь мне «нет»? – зарычал он и, подхватив меня под ягодицы, перенес и усадил на массажный стол. Взяв с него сухую простыню, накинул на плечи, растирая через материю плечи и руки, попутно избавляя меня от простыни, в которую я была завернута.

– Что вы делаете? – вцепилась я в нее.

– Делаю все, чтобы ты не заболела. Она мокрая. Сними.

– Сниму, когда вы отвернетесь и дадите мне возможность одеться.

– Я давал тебе такую возможность, но вместо этого тебе хватило глупости нырнуть в ледяную воду после массажа. Тебя и на минуту нельзя оставить. Зачем ты это сделала, Рия? – запрокинул он мою голову, вынуждая посмотреть на него. В голосе послышались бархатистые нотки. Он тыльной стороной ладони погладил меня по щеке, спустился по шее на ключицы и прошелся пальцами по краю простыни на груди. Неожиданно он коленом раздвинул мои ноги и вклинился между моими бедрами.

– Тебя беспокоит реакция твоего тела на меня? – с хрипотцой спросил он, уперев ладони возле моих ног и вынуждая меня отклониться назад, чтобы не соприкоснуться с ним и не оказаться прижатой к его груди.

– Меня беспокоит, что вы попираете все нормы приличия. Отойдите! – Но он не сдвинулся и на дюйм.

– Мы здесь одни. Не надо бояться лишних глаз. Позволь себе быть собой.

Да он не ирлинг, а змей-искуситель какой-то, настолько грешным и убеждающим был его голос. Вот только в эту игру можно играть и вдвоем. Злость разгоралась в душе, заглушая остатки благоразумия.

– И я могу сделать то, что мне хочется? – с придыханием спросила я.

– Я настаиваю на этом, – произнес он, и его губы начали приближаться к моим, а руки уверенно легли на мои бедра.

Короткий взмах, и тишину пещеры нарушил звук хлесткой пощечины. Крон замер, а на его щеке остался след от моей ладони.

– Отойдите! – прошипела я.

Он не пошелохнулся, его глаза стала заполнять тьма, и они казались слишком яркими, по сравнению с побелевшим лицом.

Взяв меня за подбородок, он запрокинул голову и процедил:

– Не надо наказывать меня за то, что ты ответила на мой поцелуй. – Крон впился в мои губы, заглушая протест. На этот раз его губы безжалостно сминали мои, подчиняя, кусая и обладая. Он целовал настолько глубоко, что я не могла и вдохнуть. Все его тело стало жестким, как гранит, руки с вожделением изучали мои изгибы, сорвав простыню. Он был груб и зол, наказывая меня каждым прикосновением. Я не сдержала стона боли, когда он прикусил мне губу, и я почувствовала металлический привкус крови во рту.

– Прости. – Тут же его губы стали мягкими, даря множество невесомых поцелуев. – Ты меня с ума сводишь… не хотел… ранить.

Я дернула головой, уворачиваясь от его губ и попутно натягивая на себя простыню, чтобы хоть немного прикрыться. Крон чуть отстранился, давая мне больше пространства, и взял мое лицо в ладони, рассматривая припухшие губы. Как только он начал склоняться ко мне, я дернула головой.

– Не уклоняйся… позволь. – Что-то было в его тихой просьбе, выражении лица, всей напряженной позе, что я замерла, не уклоняясь, но настороженно наблюдая, как он медленно склоняется ко мне. Его руки держали мое лицо нежно, я могла бы вырваться, но с колотящимся сердцем не могла и пошевелиться. Не знаю, что страшнее, эта его нежность или те моменты, когда он теряет контроль над собой.

Он подул на ранку, а потом осторожно коснулся ее. Почему-то именно это прикосновение я почувствовала особенно остро. Близость его тела, дыхание на моем лице и трепетно-бережный, извиняющийся поцелуй заставили меня окаменеть. Я не знала, как реагировать на интимность происходящего, потому что именно это прикосновение было в сотни раз интимнее, чем все его поцелуи до этого.

– Ты нужна мне, – тихо выдохнул он мне в губы, лишь едва касаясь их. – Хочу засыпать, держа тебя в объятиях, просыпаться и видеть тебя. Люблю твою улыбку, твой смех, но ты так редко смеешься. Почему? – Его губы сдвинулись влево и теперь вырисовывали узоры на моей щеке. – Научи, как сделать тебя счастливой? Как прогнать тревогу из твоих глаз? Я все для тебя сделаю.

«Верните меня домой», – хотелось сказать мне, но не думаю, что он это хотел услышать.

– Я хочу одеться.

Он отстранился, и его взгляд прошелся по моим обнаженным плечам и остановился на груди, на которой я сжимала простыню, натягивая ее повыше.

– Рия, девочка моя. – Его рука скользнула мне в волосы и чуть потянула за них вниз, запрокидывая мне голову и заставляя прогнуться. – Меня печалит, что ты так же далека от меня, как и в первый твой день здесь, и до сих пор не позволяешь приблизиться к себе. Как бы я хотел знать, что ты чувствуешь.

– Мне жаль, – произнесла я, прямо глядя на него. Меня достали его игры со мной и перепады настроения. Эти резкие переходы от ярости к нежности лишали последнего самообладания. – Жаль, но я очень сильно люблю Шерридана, в моем сердце лишь он. Только рядом с ним я чувствую себя на своем месте, а с вами… лишь чувство неловкости… и стыда за то, что пусть и невольно, но предаю мужа.

– И у меня нет шанса? – Он заглядывал мне в глаза, ища ответа.

Шанса на что? На чувства? Они целиком отданы Шеру. Мне действительно было неловко из-за его прикосновений и того, что я не одета. Пусть я и его Кьяри, но для меня он чужой мужчина и ближе за это время не стал. Не мой, и этим все сказано.

– Тогда мне тоже жаль, – с некой толикой горечи и сожаления произнес он, так и не увидев в моих глазах того, что искал. Я не успела понять, что он имел под этим в виду и чем мне это грозит, как он приказал: – Спи!

Я пыталась сопротивляться приказу, но накатила тьма, и последним ощущением ускользающего сознания было то, как мое обмякшее тело прижимает к себе Крон. Кажется, мы вернулись к тому, с чего все начиналось.


Загрузка...