Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!


Любое копирование без ссылки

На переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!



Автор: Рокси Слоан

Название: Соблазн

Серия: Соблазн, книга 1

Количество глав: 17

Переводчик: alis@

Редактор: Соня Бренер 1-14 гл., Айшат Магомедова 15-17 гл.

Перевод группы: vk.com/books_romancenovel / vk.com/bambook_clubs


Аннотация:

Все женщины выглядят одинаково, когда они стоят на коленях, и их губы обёрнуты вокруг моего члена.

Тебе нравится думать, что ты другая, какая-то особенная. Но поверь мне, я сделаю тебя влажной и заставлю умолять прежде, чем ты сможешь подумать об этих дерьмовых причинах "почему нет", о которых думают только хорошие девочки.

Я твой самый тёмный секрет. Твоя самая грязная фантазия.

Кто я?

Соблазнитель.

И я никогда не упускаю случая.

До неё. Келли Фивз. Моя новая таинственная цель.

Кто-то хочет уничтожить ее... и я их оружие.

Её тайны могут стать моей погибелью. Её невинность разрушит меня.

Но меня это не волнует.

Я собираюсь показать ей, как чертовски хорошо это чувствуется – быть плохим. Она будет кричать моё имя, даже если это последнее, что я сделаю.

* В связи с описанием сексуальных сцен и употреблением нецензурной лексики, эта книга рекомендуется для читателей 18 +


1 Глава

Все женщины выглядят одинаково, когда они стоят на коленях, и их губы обёрнуты вокруг моего члена. Тебе нравится думать, что ты другая, какая-то особенная. Ты тратишь время на прически, макияж, выбор платья, в которых твой надоедливый друг клянется, что ты выглядишь на миллион баксов. Но хочешь знать правду? Мне похуй. После сотни любовниц, вы все для меня на одно лицо. Блондинка, рыжая, брюнетка – вид сверху одинаковый. Движущая макушка головы, круглые полушария твоей голой задницы. Только одна вещь имеет отличие, это как ты делаешь мне минет.

Я тебя уверяю, что женщины в этом сейчас не профи. Держу пари, что она не стояла на коленях годами. Неудивительно, что ее муж нанял меня, заняться этой херней.

Она, хотя, и энергичная, жадно вбирает меня, возится с моими яйцами, когда выпускает, чуть с придыханием стонет, изо всех сил пытаясь глубже взять мой массивный член в свой рот. Она не может сохранить ритм, от которого может зависеть ее жизнь, так что я избавляю ее от проблем: сжимаю в кулаке ее волосы и дергаю ближе, трахая ее рот глубоко и жестко, до тех пор, пока я не вбиваюсь в ее горло, и она не начинает скулить, как сумасшедшая, полностью всасывая меня, и отчаянно нуждаясь в большем.

– Да, блядь, именно так, детка.

Я чувствую, как натягиваются мои яйца, и дрожит основание моего члена. Я близко, но черт с этим, мне не доплачивают, чтобы кончить на ее голую грудь. С рычанием, я одергиваю ее от себя, и бросаю лицом вниз на диван. Она от удивления ахает, но я не могу ждать ни минуты, прежде чем схватить ее бедра и врезаться в нее сзади, полностью по чёртово основание.

Она кричит, выгибаясь напротив меня, отчаянно толкаясь на мой член. Я полностью врезаюсь в нее снова, удерживая ее на месте, когда я вбиваюсь в ее влажную киску, снова и снова.

– Боже! – всхлипывает она, задыхаясь подо мной. – Боже мой! Вон! Это чувствуется так хорошо!

Ее голос сейчас раздражает меня, отвлекая меня от теплого, влажного давления ее влагалища, из-за чего я разворачиваю ее тело и одной рукой затыкаю ее, в то время как сжимаю и покусываю ее грудь. Они, блин, тоже хороши, большие и спелые, подпрыгивающие от каждого толчка, когда я врезаюсь в нее, пронзая своим членом, вдалбливаясь настолько чертовски глубоко, что могу чувствовать ее стенки от каждого нового толчка.

Ее киска начинает дрожать. Она близко. Я толкаюсь снова и снова, пока не темнеет в глазах и ничего не остается кроме моего скользящего члена и трения ее влажной киски.

Она с криком кончает, сжимаясь вокруг меня, и я, наконец, освобождаюсь. Она падает на спину, и эти великолепные сиськи ритмично подпрыгивают. Я испускаю рев, кончая одним сильным толчком и отстраняюсь, кончая на нее горячей струей.

Черт. Я вдалбливаюсь в свой кулак, проливая семя на ее грудь, волосы, и лицо, пока, наконец, он не ослабевает, и я не заканчиваю.

Она задыхается, ее лицо вспыхивает, глядя на меня с обожанием.

– Это было потрясающе, – выдыхает она.

У меня бывало и лучше, но ей не обязательно это знать…

– Это было для тебя, – говорю ей я с одной из моих отличительных ухмылок, которая сразу растопила ее трусики, если бы она не была уже голая и мокрая от моей спермы.

– Ты был великолепен.

Я застегиваю свои джинсы и в два шага подхожу к столу, забирая цифровую камеру, и жду там. Прежде чем она может стереть семя с груди, я делаю фотографию.

– Что ты делаешь? – хмурится она, пребывая в неуверенности.

– Просто для моей частной коллекции, – подмигиваю я. – Улыбнись и скажи «киска».

Она закусывает губу, но затем поражает позой, надув губы, и приподняв свою грудь обеими руками.

– Обещай, что никому не покажешь, – говорит она, раздвигая свои колени, и делает на камеру то, что в ее мыслях значит – знойный взгляд.

– Обещаю, – вру я, делая больше десятка фотографий. Голые груди, бритая киска, даже родинки на правом бедре в случае, если она попытается завопить о фотошопе.

– Они будут просто скрашивать мне компанию, каждый раз, когда я буду думать о тебе.

– Почему бы тебе со мной не попозировать? – она снова облизывает губы, но у меня уже нет интереса к ее киске. Моя работа здесь закончена.

– Я ухожу, – говорю я ей, отворачиваясь.

– Но... – ее глаза наполняются слезами, когда понимает, что она голая и вся в сперме в квартире незнакомца. – Я думала... я думала...

– Что? Что я люблю тебя? – спрашиваю я. Блядь, эти женщины такие чертовски наивные. – Я знал, с самого начала, что никогда не смогу быть с тобой, – говорю я, пытаясь выглядеть опечаленным. – Ты замужем. Это никогда не сможет быть реальностью. Я должен уйти сейчас, – добавляю я, хватая свою куртку, и иду к двери. – Не делай мне больнее, чем должно быть.

Ведь это же полнейший бред, который я говорю всем женщинам, что я ничего не хочу больше, чем превратить этот случайный трах во что-то значимое – и это они одни удерживают нас порознь. Но, по правде говоря, секс – это всегда ложь. Я проверил это на своей шкуре давным-давно, и это моя оплата за какое-либо беспокойство. Забота не стоит боли. Так что, я изменился. Я стал тем, кем я являюсь сегодня. Чертовой машиной.

– Я буду помнить тебя, всегда, – ее голос выходит вместе со мной, разрывающийся от сожаления.

Я прячу усмешку. С приходом завтрашнего дня я не вспомню ее имя. Это может быть лучшая ночь в ее жизни, но для меня это просто еще один клиент.

Соблазнение женщин – это моя работа. И я, чертовски хорош в этом.


2 Глава

Келли


– Я хорошо делаю свою работу.

– Попробуй звучать немного более убедительно.

Я делаю глубокий вдох и говорю это со всей решительностью. – Я хорошо делаю свою работу.

– Умница.

Моя подруга Джастин нажимает на кнопку лифта. Она постоянно пользуется положительными утверждениями. Она делает глоток из стакана с кофе, которое я ей купила, и зевает. Я работаю в фирме помощником юриста, а не ее ассистентом, но она единственная, кто дал мне эту работу, так что я стараюсь отплатить ей с помощью латте. Я также делаю все возможное, чтобы убедиться, что она не пришла на работу, будто только что встала с постели после длительного секс-марафона на выходных.

– Твоя рубашка сидит неправильно, – говорю ей я, когда толпа предпринимателей наполняет лифт вместе с нами. – И ты забыла расчесать волосы.

– Упс, – Джастин смеется. Она протягивает мне кофе, чтобы подержать, и поправляет свою рубашку. Все парни пялятся, но она просто подмигивает. – Извините, мальчики, я такая уставшая, – говорит она, когда мы добираемся до нашего этажа.

– Джастин! – шиплю я, когда мы проходим мимо стойки регистрации «Хадженс, Картрайт & Абрамс», одного из ведущих юридических фирм в Лос-Анджелесе. – Ты не можешь говорить такие вещи, если хочешь, чтобы тебя принимали всерьез.

– Пожалуйста, – она закатывает глаза. – Я решаю в бизнесе массу дерьма, и мои тарифы стоят выше крыши. Они чрезвычайно уважают меня.

Я вздыхаю. Я могу только мечтать о репутации Джастин, режущей глотки юристам и ведя себя для всех как сучка. Как юрист, я здесь, в самом низу пищевой цепочки. Это моя мечта – поступить в юридический институт, и в один день стать настоящим адвокатом, но это значит прекрасно сдать LSAT (прим. пер. Law School Admission Test – это стандартизованный тест для поступления во все правовые школы, утвержденные Американской ассоциацией юристов (АВА)) и взять пару сотен тысяч долларов студенческого кредита, которого я не могу себе позволить.

Сейчас, я застряла ассистенткой в делах настоящего юриста: проводя все исследования, в то время как ему достается слава. Большую часть времени, это не так уж и плохо: я здесь многому учусь. Но также есть юристы, которые обращаются со мной как со своим личным рабом.

– Фливз!

Вопль заставляет меня вздрогнуть. Картер Абрамс IV, сын старшего партнера и полный осел. Я говорила ему сто раз, что моя фамилия Фивз, но он просто любит превращать мою жизнь в сущий ад.

– Помни, ты должна дать ему отпор, если хочешь, чтобы тебя воспринимали серьезно, – напоминает мне Джастин. – Продолжишь позволять ему относиться к себе как к дерьму, и ты никогда не заслужишь его уважение.

Прямо сейчас я могла самостоятельно выигрывать каждое дело, и Картер все равно бы ненавидел меня, но я все же одариваю Джастин улыбкой.

– Спасибо, детка, – вздыхаю я. – Я лучше пойду к нему.

– Фливз!

Я открываю дверь в свой кабинет, когда Картер издает еще один вопль.

– Я уже здесь, – стараюсь быть похожей на Джастин: уверенная в себе и в своих силах. Картер просто насмехается.

– Старик Эшкрофт в комнате заседаний B. У него есть вопросы.

Я в замешательстве останавливаюсь. – Это обычное дело, которое мы у нас на разработке. Интересно, в чем проблема.

– Мне насрать в чем его проблема, – говорит Картер. – Иди и разберись с этим. Старый пердун околачивается там, это заставляет меня хотеть на хрен взорвать свои мозги.

– Но вы сказали мне собрать досье для апелляции Мантгомери, – начинаю отвечать я. Я похоронена в работе подобно этой, но не только из-за Картера, но из-за трех других юристов тоже.

– И? Я не твоя чертова мать. Развивайся! – Картер хмурится. – Теперь не заставляй его ждать. Он важный клиент.

«Не самый важный для вас, чтобы оторвать свой толстый зад и для разнообразия поработать», говорю про себя. Но Картер уже кликает по своему компьютеру. Когда я поворачиваюсь чтобы уйти, я слышу из его динамиков стоны, что означает, что он снова смотрит порно.

– Закрой дверь! – он кричит. Я с содроганием закрываю ее за собой. Один раз я зашла к нему без стука и нашла одну из помощниц на коленях. Картер пользуется офисом, как личной комнатой... и потому, что его отец – босс, ему слишком все сходит с рук.

Но когда я сворачиваю по коридору в зал заседаний, мое настроение улучшается. Наш клиент – Чарльз Эшкрофт, отличный парень. Он сделал свое состояние на бумажном заводе и доставке, много лет тому назад. И ему, в его семьдесят лет теперь нужна круглосуточная медсестра, которая бы катила за ним кислородный резервуар везде, куда бы он ни пошел, и также он любит поболтать и рассказать забавные истории о своей юности.

– А вот и мой любимый будущий юрист, – встречает меня Эшкрофт, когда я захожу в комнату.

– Простите, я опоздала, – говорю я ему. – Могу ли я предложить вам чай, кофе, или что-нибудь из еды?

– Пфф.

Эшкрофт махнул на мое предложение, даже на его старом обветренном лице, голубые глаза были яркими и полными жизни.

– Ты не должна быть для всех очаровательной и заботливой.

– Вы говорите, как моя подруга – Джастин, – смеюсь я, пододвигая стул.

– Она права, ты знаешь, – кивает Эшкрофт. – Этот ум слишком хорош, чтобы тратить его на этих дураков.

– Я передам партнерам, что вы передавали им привет, – улыбаюсь я. – Готовы начать?

– Подожди минутку. Прежде чем мы приступим к делу, у меня есть кое-что для тебя.

Эшкрофт роется в кармане куртки.

– Для меня? – хмурюсь я. – Вам не стоило.

– Вот.

Он достает тонкую, прямоугольную шкатулку и передает ее мне. Я открываю ее, все еще пребывая в недоумении.

Срань Господня.

Это браслет. Антикварная на вид вещица, выложена сверкающими камнями, что должно быть...?

– Это бриллианты? – ошеломленно, спрашиваю я.

Эшкрофт хихикает: – Если бы они были без них, от этого не было никакой пользы. В знак моей благодарности за всю твою помощь по моему делу.

– Я не могу это принять.

Я с сожалением закрываю коробочку на замок и кладу ее обратно на стол. – Но спасибо, это так мило с вашей стороны.

– Почему нет? – Эшкрофт выглядит удивленным.

– Я не могу, – встревожившись, снова настаиваю я. – Вы клиент. И джентльмен. Но я чувствую, что это неправильно.

– Я каждое Рождество присылаю виски Картрайт, – утверждает он. – Я имею право дарить тебе подарки, если я хочу тебе угодить. Чем этот раз отличается?

– Просто так.

Я знаю, что он богатый и эксцентричный, но это слишком странно. Я не удивлюсь, если он потеряет его.

– Простите, – быстро говорю я. – Но мне будет некомфортно принять это. Оно похоже на семейную реликвию.

– Но ты должна принять его.

Глаза Эшкрофта стали водянистыми. – Ты должна взять его!

Он наклоняется, пытаясь толкнуть коробку обратно в мои руки. Я сопротивляюсь, но он настаивает. – Пожалуйста, – умоляет он, потом вдруг взрывается в кашель, из-за чего спазмы встряхивают его бренное тело.

– О Боже, вы в порядке? – я вскакиваю, чтобы схватить стакан с водой. – Вот, выпейте это.

Эшкрофт выпивает воду, и, медленно, его отдышка от кашля исчезает.

– Могу ли я вам что-нибудь принести? – переживая, верчусь я. – А где Джун?

Я осматриваюсь вокруг, медсестра обычно была рядом.

– Я послал ее выполнить поручение, – Эшкрофт качает головой, приходя в себя. – От старости нет лекарств, моя дорогая, – говорит он, его голос все еще хриплый. Он снова пьет воду, осматривая комнату, он выглядит смущенным. – Так о чем мы говорили?

– Ваше завещание, – говорю я ему, осторожно перемещая коробочку с браслетом с глаз долой. Я позже отдам его Джуне; если повезет, то он забудет о странном подарке.

– Ах, да, – Эшкрофт моргает. – Конечно.

Я сажусь снова, но на всякий случай не спускаю с него глаз.

– Это все довольно просто, – говорю я, обращаясь к его досье, над которым я работала весь месяц. – Мы уже повысили ваши активы, и вы составили список благотворительных организаций, – я делаю паузу, интересуясь насчет одной вещи.

– Вы уверены, что ни хотите указать ваших детей? Согласно этому документу, они ничего не получают.

Мистер Эшкрофт хмурится. – Они все избалованные и эгоистичные ублюдки. Потратили свою жизнь, используя мои деньги, и что из этого вышло? Даже ни разу не приехали на праздники, пока у меня не случился третий удар и я уже не выглядел таким могущественным. Тогда они не смогли быстро прилететь. Стервятники.

– Хорошо, – успокаиваю я его, переживая за его страшный кашель. – Я буду дорабатывать завещание.

– Я ставлю на то, что ты относишься к родителям лучше, чем моя «свора разочарования» ко мне, – мистер Эшкрофт бросает на меня взгляд.

Я делаю паузу.

– Мои родители погибли, – говорю я ему, чувствуя, как больно сжалось сердце.

Мистер Эшкрофт выглядит шокированным.

– Я сожалею, я не знал. Когда же это произошло?

– Автокатастрофа, пять лет назад, – отвечаю я.

– А у тебя остались еще родные? – спрашивает он.

– Неа. Только я.

– Ужасно. Ужасно, – Эшкрофт снова кашляет, выглядя еще более больным. Он по-прежнему смотрит на меня с грустными глазами, из-за чего я выдавливаю улыбку.


3 Глава

Келли


Я провожаю мистера Эшкрофта, а потом оставляю документы помощнику Картера.

– Ох, ему нужно больше «его» сока, – с превосходящей ухмылкой говорит мне Эрин. – С витаминами и листовой капустой. Это место находится за углом.

– Я как раз собиралась пойти на свой обеденный перерыв.

Эрин выгибает свою идеальную бровь.

– Извини, – воркует она, – я только передаю его сообщение. Оно казалось очень важным, – добавляет она. – Но я могу ему передать, что ты сказала ‘нет’.

– Нет, – я сглатываю, представляя реакцию Картера. – Я пойду.

Я забираю у нее остальные распоряжения и ухожу.

Отлично. Теперь я трачу свой драгоценный обеденный перерыв, бегая на побегушках, потому что Эрин удовлетворяет его, чего никогда не буду делать я.

Я надеюсь, что из-за драгоценных соков у него будет диарея.

Я чувствую себя подавленной, пока иду пешком три квартала в воображаемый магазин сока, и думаю обо всех препятствиях, которые мне нужно преодолеть, прежде чем мои мечты могут стать реальностью и я смогу послать прощальный воздушный поцелуй сумасшедшим требованиям Картера. Правда, несмотря на то, что я говорила Джастин и Эшкрофту о стоимости юридической школы, это только половина правды. Конечно, мне понадобятся деньги, чтобы заплатить за степень, но самая большая моя проблема – попасть в юридическую школу.

Потому что я туплю в тестах.

Я всегда была в этом плохой. В этом есть что-то – сидеть с вариантами ответов и двумя карандашами, что заставляло мой мозг замереть. Неважно, насколько усердно я учила, или насколько хорошо я знаю материал, шансы пятьдесят на пятьдесят. Смогу ли я пройти этот тест, не имея панической атаки и позабыв обо всем, чему я научилась. В колледже у меня была хорошая успеваемость, выбирая курсы, которые классифицировались на эссе и групповых работах, но когда дело доходило до написания LSATS…

Я проваливалась. Я полностью их заваливала – все три раза, которые я пробовала сдать. Я пыталась набраться мужественности, чтобы сдать четвертый раз, но часть меня задается вопросом, какой смысл? Я никогда не смогу это сделать.

И даже если бы я это сделала? Мне нужно, сначала окончить юридическую школу, и сдать после этого экзамен. Я могу сдаться и принять то, что собираюсь вечно оставаться на побегушках.

Я дохожу до магазина и заглядываю внутрь, но увидев длину очереди, я замираю.

– Ты, должно быть, шутишь! – шепчу я себе под нос.

Человек, который только что вошел за мной хмыкает. – Можно подумать, что настал конец света.

Я хихикнула, полностью соглашаясь. Тогда я замираю, всматриваясь в пару темно-синих глаз, и сразу забываю то, что собиралась сказать.

Это мужчина.

До смешного привлекательный мужчина, сексуальный как ад, в идеально скроенном дизайнерском костюме. У него квадратная челюсть, темно-русые волосы и игривая улыбка, что вдруг заставляет меня забыть собственное имя.

– Сейчас, я встал в очередь за хорошим гамбургером, – он небрежно продолжает. – Черт возьми, я буду стоять даже за ребрышками, если они будут хорошо прокопченными. Но за горьким зеленым соком, который застревает в желудке? Нет, Спасибо.


– Так что ты здесь делаешь? – Я, наконец, обретаю дар речи.


Он дарит мне разрушительную ухмылку. – Называй это моим шансом стать лучшим человеком. У тебя тоже может быть много хороших причин.


– Я не понимаю, почему люди говорят так, – вздыхаю я. – Мне бы не помешало больше хороших причин, не меньше.

– Ты права.

Мужчина наклоняется, его руки легко касаются меня, ударяя ощущением, потянутся ближе, просто чтобы слышать. – Когда есть что-то очень приятное, ты не хочешь чтобы оно заканчивалось.

Я отшатнулась, почувствовав легкое головокружение. Мы все еще говорим о соке?

Его взгляд скользнул по моему телу, и от его взгляда я почувствовала напряжение. Незащитное, которое случается, когда Картер одаривает меня страшным взглядом, а горячее, любопытное жжение в моих жилах.

Мне нравится, как он смотрит на меня.

Прежде чем я могу сообразить, что говорить дальше, подходит моя очередь.

Я говорю заказ Картера, и они начинают паковать маленькие зеленые бутылки в сумку.

– С вас сто двадцать долларов, – говорит продавец задорной ухмылкой.

Я смотрю в свой кошелек и с замиранием сердца понимаю, что я не подумала взять кредитную карту фирмы Картера, через что у меня не хватит на арендную плату, и завтра общий итог на моем счете составит пятнадцать баксов.

Я останавливаюсь, собираясь объясниться, когда вдруг черная кредитная карта скользит по столу.

– Она со мной, – сексуальный незнакомец осведомляет их.

– Нет, это не так, – протестую я.

– Я настаиваю. Посчитайте вместе с моим апельсиновым соком,– он подписывает чек. – Я веду себя как джентльмен, помнишь?

– Но это слишком много.

– Слишком поздно, дело сделано.

Продавец вручает мне пакет, и у меня нет выбора, кроме как принять его.

– Ну, спасибо, – с благодарностью говорю ему я. – Вы действительно спасли меня. Мой босс убил меня, если бы я не доставила ему это.

– Это доставило мне удовольствие.

Когда мы выходим, он удерживает для меня открытую дверь. Я ловлю запах его лосьона после бритья – богатый, мужественный аромат с нотками чего-то пряного. Я так отвлеклась, что не замечаю у обочины ступеньку и просто вываливаюсь на улицу. Ты знаешь как произвести хорошее впечатление, Фивз.

Сильные руки сжимаются вокруг меня и тянут обратно.

– Полегче, – бормочет он, крепко прижимая меня к своей твердой груди. – Не хочу, чтобы ты упала.

Странная мысль появляется у меня на уме: единственное, куда я хочу упасть – в его постель.

Я делаю над собой усилие, чтобы взять себя в руки. – Сейчас я в порядке. Ты можешь отпустить меня.

– Ты уверена? – Его взгляд становится жарче.

Я прижимаю руки к его груди. Это ошибка. Я чувствую точеные мышцы его пресса, и у меня снова перехватывает дыхание, но он уже выпускает меня, нежно ставя меня на ноги.

Как он пялится на меня... я не помню, когда в последний раз мужчина смотрел на меня с таким напором. Какой он меня видит, в действительности ... а не на просто Келли, девушку на побегушках, а как женщину.

– Будь осторожна, – мужчина опять подмигивает. – Иначе в следующий раз, ты можешь оказаться на коленях.

Он наклоняется, чтобы прошептать, только для меня. – Именно там, где и должна быть.

Его слова шокируют меня, пронзая дымку желания.

– Что ты сказал? – ахнула я.

– Ты слышала меня, – он наклоняет голову, одаривая меня ленивой ухмылкой. – Береги себя, Келли.

Моя голова кружится, когда я смотрю как он уходит. В течение многих лет у меня было чувство, что я была заперта в тюрьме онемения, с тех пор как умерли мои родители. Ничего не пробивало, ничего не влияло на меня. Но одна короткая встреча, и этот мужчина разрушил мою оборону. Меня захлестывает радость от его прикосновений, его слов. Но он уже шел вниз по улице, прежде чем я смогла удивиться.

Откуда он знает мое имя?


4 Глава

Вон


Я бросаю фотографии с прошлой ночи через стол Филу Маркхэму: моему клиенту, и полному болвану. У него пивной живот, залысина, и нервный смех, который, нахер, выносит мои мозги.

Неудивительно, что его жена промокла за минуту после того, как положила на меня глаз. Этот парень не смог бы найти ее клитор, даже с гребанным GPS.

– Пожалуйста.

Я киваю на фотографии жены с ее раздвинутыми ногами, слизывающей мою сперму со своих сисек. Оно, конечно, не профессионально, но он таким образом получает свое подтверждение.

От шока у него отвисает челюсть. – Это... – он заикается. – Ты..?

– Трахнул ее, как вы и хотели, – зеваю я. Половина моих клиентов просто счастливы проделанной работой, а затем вы получаете парня вроде Фила, который хочет вас обмануть – вплоть до самого последнего момента.

Он перебирает фотографии, широко распахнув глаза. – Она никогда не опускалась для меня.

– Считайте, это счастливым случаем, – я помню ее сентиментальную болтовню. – Она не может сосать дерьмо.

Он щетинится. – Это моя жена так сказала?

– Ваша скоро – как – бы екс – жена, – исправляю его я, – благодарите тех, кто облажался насчет развода. Разве вы не тот, кто хотел оставить ее ни с чем?

– Ну, да, но... – Фил, прищуриваясь, смотрит на последнее фото, будто еще немного хочет поспорить, но я уже почти заканчиваю.

– Мой окончательный счет лежит в файле. Не позволяйте двери ударить вас по пути.

Фил еще бушует насчет моих цен, но он довольно быстро сдувается, как только я напоминаю о деньгах, которые он сэкономит на том, когда брачный договор окажется недействительным. Когда дверь закрывается, я вздыхаю от облегчения.

Наконец-то. Хоть какое-то гребанное спокойствие.

Я хватаю горсть таблеток от головной боли и запиваю глотком Джека, из нижнего ящика моего стола. После того как я оставил вчерашнюю работу, я попал в городской клуб с парой экзотических танцовщиц и бутылкой текилы. Теперь девушки могли бы дать миссис Маркхэм фору в минетах. Они, конечно, мешали друг другу, но черт меня дери, если они не показали пару трюков.

Я помню Дезире, облизывающую поперек груди Лолы, от чего снова чувствую себя твердым. Когда в этот момент дверь распахивается и входит мой новый клиент.

– Я думал, что заплатил вам, чтобы вы сделали работу! – рычит он, темные глаза вспыхивают. – Так, какого черта, вы сидите здесь вместо того, чтобы трахать эту сучку?

Я медленно поднимаюсь. Он самодовольный ублюдок в кричащем полосатом костюме, и большим по размеру Ролексом. Его шпионские штучки тоже были дерьмовыми: никакого полного имени, ни контактного адреса, только номер сотового для одноразового использования. Если бы не огромный чек, которым он размахивал вокруг, я не имел с ним дела. Я уже сожалею о своем выборе.

– Вы не баржа, чтобы вваливаться в мой кабинет. Можно было назначить эту чертову встречу. Мэгги! – кричу я моей секретарше в соседней комнате.

Она высовывает голову за дверь.

– Он не послушал, – она пожимает плечами, потом исчезает.

– Я потратился на ваши «услуги», – он, как мудак, делает воздушные кавычки. – Так скажите мне, когда я увижу хоть какие-то результаты.

Я не отвечаю. Я просто останавливаю его ледяным взглядом, чтобы выбить его чертовы мозги наружу. У меня преимущество над ним в пятьдесят фунтов чистой мышечной массы, и я поставил бы мой последний доллар на то, что богатый красавчик в своей жизни не сделал ни одного удара.

Он понимает, что он с криком ввалился сюда.

– Вы правы, извините.

Он отступает, его лицо краснеет. – Для нас это просто напряженное время. Существует риск. Мне нужно, чтобы вы сделали дело. И фотографии тоже.

– Вы получите свои грязные картинки, – ухмыляюсь я.

– Мне не нужно их видеть, – пренебрежительно говорит он.

Хух. Ну, здесь я получаю все виды, не только супругам нужна лазейка в брачном контракте. Отчаянно нуждаются отцы, чтобы отманить их принцесс подальше от золотоискательных мерзавцев, дочери, чтобы избавиться от их злых мачех, женщины, желающие, послать своих подруг на хуй, как они и заслуживают. Я буду соблазнять кого-то ... за определенную цену.

– Сегодня я вышел с девушкой на контакт, – говорю я ему. – Она не будет проблемой.

– Вы очень самоуверенны, – он усмехается, направляясь к двери. – Что заставляет вас думать, что она вам сдастся?

– Все женщины одинаковы, – говорю я ему. – Эта не исключение.

Даже самая горячая женщина – это все равно для меня работа. Я встречаю их, они падают на колени, я делаю фотографии. Никаких чувств, никаких осложнений. Я избавился от этих видов чувств, много лет назад. Мне пришлось.

Он уходит, и я вытаскиваю фотографии, которые я сделал этим утром, когда девушка направлялась на работу. Волосы стянуты в пучок как нужно хорошей-девочке, аккуратная блузка и юбка-карандаш - вся такая деловая.

Келли Фивз.

После отчаянных домохозяек, в последнее чертово время, это – освежающая перемена.

Хорошенькая, аппетитная, с пышными бедрами и большой задницей, даже если бы она не пробовала скрыть их в те строгие наряды библиотекарши.

Да, это будет весело. У нее есть прекрасный ротик.

Не какая-то там глупо заигрывающая, дерьмовая пустышка. Черт возьми, я мог практически чувствовать ее промокшие трусики, когда придержал ее от того падения. Затянутые пеленой глаза, раскрасневшиеся щеки ... то, что у девушки появилось желание, было написано на ее лице, как только она просто взглянула на меня. Если она не девственница, то она не так в этом далеко продвинулась. Наверное, в колледже парень бросил ее, после того как поиграл с ее киской, глубоко посмотрел в ее глаза, сказал, что любит, и кончил ровно через пять секунд.

У нее, вероятно, никогда не было в жизни настоящего мужчины; могу поклясться, что она никогда не чувствовала в себе глубокое скольжение.

– Это твоя последняя жертва?

Входит Мэгги, одетая в жилетку и безрукавку. Я уже говорил ей выглядеть элегантно для клиентов, но она ответила мне, чтобы я убирался куда подальше.

– Я сделаю ей одолжение, – я встаю со стула и проверяю время. – Это мой сценарий. Проверь счет клиента, ты можешь отправить его в час.

– Шестьдесят минут? А вы довольно самоуверенны, – Мэгги ухмыляется. – Может быть, она не будет следовать по твоему сценарию.

– Все следуют моему сценарию.

Я опускаю глаза на верхнюю фотографию Келли. Она, нахмурившись, сидит за своим компьютером с ручкой, заправленной за ухом. Она выглядит расстроенной, без намека на юмор от такого обеда.

– Не все, – Мэгги щелкает.

Я поднимаю бровь. – Помнишь, Стейси?

Мэгги делает рожицу. Единственная причина, по которой она остается моей секретаршей, это то, что она любит киски почти так же, как и я. Она даже поделилась парой девчонок ... пока не поняла, что как только они пробуют вкус моего члена, ее игрушки с этим не идут в сравнение.

В трудные времена мы могли бы увлечься друг другом, но мы честны друг с другом.

– В один день, девушка отвергнет тебя, – говорит она. – И я буду здесь, смеяться до боли.

– Мечтай, – я шлепаю ее по заднице, когда направляюсь к двери. – Этого никогда не случится!


5 Глава

Келли


– И тогда я сказал ему, что он может валить обратно домой к жене. Келли? Эй, земля вызывает Келли? – голос Джастин прорывается сквозь моё оцепенение.

– Что? – моргаю я, а мои щеки вспыхивают. Мы в ее кабинете, перебираем некоторые случаи для исследования, которое я делала для нее, но на самом деле – это просто повод, чтобы пожаловаться ей на последние романтические драмы.

– Ничего. Ты в порядке? – хмурится она. – Ты выглядишь какой-то красноватой.

– Нет. Я в порядке! – Я делаю над собой усилие, чтобы взять себя в руки. После того как я встретилась с этим чертовски сексуальным парнем в магазине сока, я зависла, мечтая о его дьявольски синих глазах и этих сильных, мускулистых руках, обнимающих меня...

Я ничего не могу с собой поделать. Хотя мне должно быть противно, как он говорил обо мне, но вспоминания его возмутительные комментарии посылает дрожь по моей спине, и к другим, более интимным местам. Это было так давно, когда я чувствовала что-то наподобие этого, странное облегчение того, что он может забраться мне под кожу таким образом. И как он смотрел на меня... как волк на самку оленя.

Он один пытался поглотить меня целиком.

И я хочу, чтобы он насладился.

Но все равно, я не могла перестать чувствовать дрожь беспокойства, темный краешек тайны. Кем он был? И откуда он мог знать мое имя? Мы никогда не встречались раньше, я уверена в этом.

Такого мужчину, как он, ты не забудешь.

– Ты серьезно что-то сегодня зависаешь, – снова слышится голос Джастин.

– Я просто устала, – вру я, вглядываясь в бумаги на ее столе. – Всю неделю я допоздна работала, готовя документы Монтгомери для Картера.

– Этому засранцу, – Джастин морщит свои губы. – Ты должна была ...

– Да знаю, знаю, я должна была противостоять ему, – прерываю её я. Затем я натыкаюсь взглядом на часы над ее столом. – Черт, мне надо идти. Сейчас будет встреча с клиентом, он хочет, чтобы я там присутствовала.

– Ты хочешь сегодня вечером пропустить по стаканчику? – спрашивает она, когда я поворачиваюсь к двери. – Спортивный вечер в МакЛаренсе. Столько горячих спортсменов, сколько могут поглотить глаза!

– Может быть!

Я быстро иду по коридору в сторону офиса Картера. Джастин всегда пытается вытащить меня с собой в город. Она говорит, что легче снимать ребят в паре: они тоже всегда путешествуют вдвоём. Но шатание по барам никогда не было моим преимуществом, особенно в ЛА. Здесь ребята, когда разговаривают с тобой, всегда поглядывают одним глазом на дверь, как будто они ожидают кого-то сексуальнее. Мне нравится думать, что я недостаточно красива с моими длинными, волнистыми, каштановыми волосами и большими, голубыми глазами, по сравнению со слаженной блондинистой актрисой или моделью, бредущей по улице в ЛА – я вне конкуренции.

Парень из магазина сока, вероятно, ходит на свидания с такими как они, девятнадцатилетними моделями купальников, которые не могут связать двух слов, но у кого ноги от самых ушей.

– Вот мы и встретились снова.

Я замираю, в шоке тараща глаза. На мгновение я задаюсь вопросом, что если я окончательно сошла с ума и это плод моего воображения. Но нет, великолепный мужчина из магазина сидит в пустом кабинете Картера и с улыбкой смотрит на меня.

– Ты собираешься войти? – спрашивает он, выглядя повеселевшим.

– Эм, конечно, – заикаюсь я, быстро шмыгаю в комнату. Мое сердце бешено колотится, оттого что он снова находится рядом. Он тот, о ком я думала в течение последних двадцати четырех часов, и теперь я не могу удержаться, чтобы снова тайком не впитывать его взглядом.

Боже, как он хорошо выглядит. Он одет в еще один шикарный костюм с белоснежной рубашкой, открытой на его шее, контрастируя с его загаром цвета глубокого золота. Бронзовая щетина вдоль челюсти и растрепанные светлые волосы неуместны, если сравнивать с его безупречным видом.

Противоречивый мужчина, одновременно гладкий и грубый. Мужчина, который любит контролировать ... и не будет в этом нежен.

– Я не представился, – говорит незнакомец, его голос низкий, сексуально протяжный. – Я – Вон.

– Келли.

Я чувствую, как горят мои щеки. Он небрежно поднимается со стула и пересекает комнату двумя короткими шагами, на ходу протягивая руку.

У меня нет выбора, кроме как принять её. Его теплые и шершавые на ощупь большие пальцы смыкаются вокруг моих. Я испытываю шок, когда встречаются наши руки, и поднимаю глаза, чтобы найти его голубые глаза, пристально смотрящие в мои.

Глубокий синий, как сапфир, или может быть как летний океан. О Боже, просто гладя на него, я начинаю думать как школьница.

– Ты краснеешь, – бормочет он.

– Я бежала, чтобы добраться сюда, – вру я. Я одергиваю руку, но он крепко удерживает ее. Его большой палец слегка проводит по моей ладони, шокируя интимным жестом, который отправляет волны желания по моему телу.

– Ты выглядишь сексуально, когда волнуешься, – говорит он мне, эти голубые глаза мерцают пороком. – Как будто кто-то только что вытрахал тебя.

Я ахаю, выхватывая свою руку. Как он может говорить такие вещи? Просто слушая такие наглые слова, мои соски напрягаются, а между бедер становится влажно. Кто так говорит? И почему мне это нравится?

– Что заставляет вас думать, что вы можете так со мной разговаривать? – Я отворачиваюсь.

– Интересно, где Картер, – говорю я, оглядываясь по сторонам. Нет никаких следов его, или его помощника. Что может означать только одно. – Вам придется назначить еще одну встречу, – говорю я через плечо.

Я иду к двери, горя желанием увеличить между нами безопасное расстояние.

– Почему ты не можешь провести эту встречу? – Голос Вона останавливает меня.

– Я не юрист.

– Ты не хочешь остаться со мной наедине.

Он наблюдает за мной, ни на секунду не сводя своих глаз.

Я извиваюсь под его взглядом. – У меня нет квалификации. Я даже не знаю, твое дело...

– Это всего лишь простая регистрация, – Вон отмахивает мои протесты. – Если ты не хочешь, чтобы я сказал твоему боссу, что ты приказала мне уйти.

– Я этого не говорила.

– Ты это имела в виду.

Вон подкрадывается ближе, глядя на меня с блеском вызова в глазах.

– Что скажешь, Келли? Или ты волнуешься, что потратив пять минут со мной, ты снимешь трусики и расставишь для меня эти великолепные ноги?

Его слова отправляют мне еще один всплеск желания, но в этот раз я заставляю себя действовать невозмутимо.

– Хорошо, – я пожимаю плечами, как если бы мое сердце билось от того, насколько он близко стоял. – Я проведу встречу.

Я смогу с ним справиться и сдержу свое дерьмо в себе.

Я подхожу к одному из стульев и достаю свой ноутбук. Вон на секунду замирает, смотрит на меня, а потом садится напротив. Из-за того, как он вглядывается в меня, говорится – бизнес последнее, что у него на уме, и я задаюсь вопросом, что если я сделала огромную ошибку, позволив ему остаться.

Этот человек опасен.

Я прочищаю свое горло и молюсь, чтобы провести эту встречу без смущения. – Давайте начнем.


6 Глава

Вон


Блин, а она милая, сидит там, изо всех сил старается не выглядеть так, как есть на самом деле – возбужденной и слабеющей. Готовой. Юбка облегает сочный изгиб ее задницы, и мне становится интересно, какие она носит под ней трусики.

Держу пари, белое кружево. Скромная. Наивная.

Я представляю, как насаживаю ее сливочные бедра и хороню свой член глубоко внутри ее.

Она выглядит всей такой приличной и правильной, но эти хорошенькие девочки всегда имеют извращённую сторону. Да, она будет вопить глубоким, пронзительным криком к тому времени, когда я закончу ее пороть.

– Какой у тебя бизнес? – спрашивает Келли. Она сурово смотрит на свою тетрадь. Деловая, но я слышу в ее дыхание дрожь.

– Компания предоставляет несколько направлений, но они будут зависеть от ваших конкретных потребностей.

– Моих потребностей? – Я откидываюсь обратно на сиденье, наслаждаясь тем, как ее грудь поднимается и опускается под ее шелковой блузкой. Она застегнута высоко к горлу, но все ткани в мире не смогут замаскировать эти пышные изгибы. – Ну, прямо сейчас мне нужно почувствовать насколько твоя киска влажная.

Щеки Келли вспыхивают красным.

– Ты должен перестать говорить такие вещи, – она смотрит на меня. – Ты просто пытаешься меня шокировать. Это не сработает.

– Нет, – я смеюсь. – Если бы я хотел тебя шокировать, я сказал, как я представляю тебя привязанной к моей кровати, с моим членом, засунутым в твое горло, и моим языком, жадно поглощающим твою киску.

Она резко вдыхает. Черт, это чистое удовольствие – наблюдать за ней с усмешкой. Другие женщины сделали бы сейчас вид, что возмущены.

Но эта девочка… Ее челюсть вызывающе сжимается, словно она готова остаться безразличной. Хорошо, мы еще на это посмотрим.

– Чем ты занимаешься по жизни? – спрашивает она, решительно продолжая исполнять свою работу.

– Хммм, – я размышляю над ответом. – Я думаю, ты можешь сказать, что я владею бизнесом развлечений.

Она закатывает глаза. – Я должна была догадаться, – бормочет она.

– Что ты имеешь в виду?

Ее щеки вспыхивают. – Я просто имела в виду, что ты такой высокомерный. Ты думаешь, что все это одно большое шоу.

Вау. Злющая. Мне нравится. – Не в моем вкусе. Но, я всегда думал сниматься в порно.

Ее глаза расширяются. – Серьезно?

Я скрываю смех. Я просто прикалываюсь над ней. Порно намного ниже моего класса. Эти ребята просто куски мяса, трахающие кого-нибудь перед камерой. Это совсем не похоже на то, что делаю я: никакой симуляции, никаких сомнений.

Никаких ухаживаний.

Но Келли смотрит на меня, как олень, пялящийся на фары, поэтому я вру.

– Конечно, – я зловеще улыбаюсь. – У каждого есть дар, и мой заставляет женщин начать кричать за шестьдесят секунд.

Вместо того, чтобы вновь ошеломленно взглянуть, она расслабляется. На ее губах появляется намек на улыбку. – Я ненавижу разубеждать тебя в этом, но никто не кончает так быстро.

– Ах да? Конечно, не так быстро, пока не приходят ко мне.

Келли одаривает меня понимающим взглядом. – Ты понимаешь, что женщины имитируют его.

От раздражения я рычу. – Ты не сможешь подделать сжимание киски вокруг моего члена, которые похожи на чертово землетрясение, – говорю ей я. – Или ты никогда не кончала настолько сильно, чтобы упасть в обморок?

Она закатывает глаза. – Этого не произойдет.

Я ухмыляюсь. – Я приму это как "нет".

Келли выглядит взволнованной. Она поглядывает на свой блокнот. – Мы не должны даже говорить об этом. Это неуместно.

– Ты это начала, – отвечаю я.

Она хмурится. – Нет.

Я наклонился ближе, понизив свой голос. – Ты начала это с той минуты, когда посмотрела на меня.

– Как? – требует она.

– Как будто представляла меня, засаживающего в твою восхитительную киску, – я удерживаю ее взглядом и наблюдаю, как ее глаза расширяются от шока и желания.

Ей нравится, когда я грязно говорю, верно? У Маленькой мисс Невинности, в конце концов, появляется извращённая сторона.

Хммм, я снова оцениваю ее и задаюсь вопросом, не захочет ли она, чтобы ее связали. Со связанными глазами и до бесчувствия оттраханым телом, привязанное поперек моей кровати. Или, может быть, она бы попробовала секс втроем. Я мог бы позвать Лолу и научить ее лизать киску, пока загонялся в нее сзади...

Я чувствую, что уже чертовски твердый, так что останавливаю эту специфическую фантазию. Кроме того, я напоминаю себе, что меня не должно волновать ее вкусы в сексе. Меня даже не должно заботить кончала ли она. Мне только нужно трахнуть ее... и получить доказательства.

– Пожалуйста, мы можем поговорить о бизнесе? – Келли выглядит так, как будто готова удрать за дверь.

– Все что угодно.

– Хорошо, – она кивает, собираясь вернуться к своим записям, когда раздается стук в дверь.

– Келли? – Девушка из приемной высунула голову. – Звонят Картеру. Это Джуна с чем-то срочным. Может, тебе с ней поговорить?

Келли поднимает глаза. – Да, соедините меня с ней.

– Я сожалею, – она извиняется, когда девушка выходит. – Другой клиент. Мне нужно узнать, что происходит.

– Да, пожалуйста.

Она проходит к столу и мгновение спустя мигает телефон, который она сразу же поднимает. – Джуна? Мистера Абрамса нет прямо сейчас. Что происходит? – Она замолкает, потом встревожено смотрит.

– В больнице? Он в порядке? – Келли кивает. – Конечно, я сразу отправлю.

Они у штатного нотариуса. Мистер Эшкрофт сможет их сразу подписать.

Мистер Эшкрофт.

Это имя посылает по моей спине холодок. Этого не может быть.

Темные воспоминания затапливают мой разум, но я приказываю себе сохранять хладнокровие, развалившись спиной на стуле, пока она вешает трубку.

Это просто совпадение, которое часто бывает.

– Клиент? – спрашиваю я, когда она кладет телефон. Я небрежно сдерживаю свой голос, как и любую мышцу в моем теле, не кричащую от напряжения.

Она вздыхает. – Да, я составляю его завещание, и как раз вовремя. Он перенес уже три инсульта. Его медсестра говорила неуверенно.

– Да? – интересуюсь я, чтобы копнуть глубже, и не выглядеть при этом подозрительно. – Ну, удачи ему.

Она дарит мне смущённую улыбку. – Слушай, ты не против перенести встречу на другое число? Мне нужно отправить эти файлы.

– Конечно, – я рад уйти, чтобы собраться с мыслями. Услышав это имя, я потерял равновесие, и мне нужно сдержать свое дерьмо.

Келли направляется к двери и, наблюдая, как движется ее тело, я только что вспоминаю, что сегодня привело меня сюда. К черту призраки моего прошлого, у меня здесь задание.

Я шагом преграждаю ей путь, нависая над ней. Я протягиваю руку и заправляю шальную прядь волос за ухо, чувствуя ее дрожь от моего прикосновения. Да, это не так уж сложно.

– Как насчет ужина, сегодня вечером, я выбираю место?

Рот Келли от изумления открывается. Черт, ее губы такие сочные.

– Я имела в виду, перенести время встречи. С мистером Абрамсом, – говорит она моргая.

– Но ваш босс не будет выглядеть даже наполовину так хорошо голым на полу в моей гостиной, – отвечаю я. – Я собираюсь трахнуть тебя там для начала.

Она трепещет передо мной, ее тело настолько возбуждено и готово, что я могу трахнуть ее прямо здесь.

– Я не буду ждать, чтобы добраться до спальни, – обещаю ей. – Я просто собираюсь поднять эту юбку до талии и трахуть, жестко и грязно, как тебе это нравиться.

Я ожидаю её стона, издаваемого ею, как и любой другой, тяжело дышащей, влажной женщины. Но вместо этого, она, пошатываясь, отходит от меня.

– Я не хочу такого, – настаивает Келли, несясь к двери. – Я не знаю, что ты делаешь, но это не сработает.

Она смотрит на меня, в ярости.

– Я не такая девушка. Теперь, если ты извинишь меня, мне нужно уделить внимание реальным клиентам. Кому-то, кто сексуально не домогается перед судебным процессом, ожидая, что произойдёт.

Я в онемении смотрю как она меня отшивает.

Какого хрена?

Я не могу в это поверить. Она меня отшила. Никто не уходит от меня. Особенно не какая-то краснеющая библиотекарша, которая начала тяжело дышать, как сучка в жару с того момента, когда она положила на меня глаз.

Я прищуриваюсь. Это началось как просто – еще одно очередное задание, но после того, что я сегодня узнал, ни в коем случаи, я не позволю этой девчонке испортить мою отличную репутацию. Я просто собираюсь выяснить, что случилось с Эшкрофтом, и закончить работу. Убить двух зайцев, одним выстрелом.

К тому времени, когда я с ней закончу, мисс Келли Фивз будет на коленях, выпрашивая мой член.

Игра началась.


7 Глава

Келли


«Ты никогда не кончала настолько сильно, чтобы упасть в обморок?»

Я не могу выбросить из головы порочные слова Вона. Весь день, в глубине моего сознания, я слышу его мерзкие разговоры, заставляя мой живот скручиваться и бедра сжиматься. Я думала, что он дразнил меня. Говорил все, чтобы только разозлить. Но в тот день, когда я украдкой искала в Google, я убедилась, что он не шутил.

Некоторые женщины действительно получали такой сильный оргазм, что падали в обморок.

У меня перехватило дыхание. Когда я успела докатиться до такого – эта нежная пульсация наслаждения, теплая и сладкая, но исчезающая в одно мгновение. Я даже представить не могу, каково было бы почувствовать настолько огромное наслаждение, что мое тело буквально не могло с этим справиться.

Срань Господня.

– На что ты смотришь? – спрашивает Джастин, поворачивая в мою кабинку с парой салатов на обед.

– Ничего! – вскрикиваю я и захлопываю свой ноутбук. К счастью, она ничего не замечает.

– Крошечный Техасец звонил мне снова, – вздыхает она и падает на наше «место для сплетен». – Как будто я в последнее время снова с ним трахалась.

– Я думала, что размер не имеет значения.

Она фыркает. – Да, это именно то, что они нам говорят. Я имею в виду, конечно, парень может компенсировать это, если он достаточно старается и в других областях, – она подмигивает. – Но Техасец был перебором по всем фронтам.

Я замираю, чувствуя смущение. Мой опыт с парнями довольно ограничен. У меня был один постоянный парень в колледже, с которым я потеряла девственность, но за исключением нескольких плохих первых свиданий, с момента выпуска я не воспринимала никого всерьез.

– Могу я спросить кое-что? – я понижаю свой голос, уверяясь, чтобы никто не мог слышать. Но это обеденный перерыв, и места для помощников юриста почти пусты.

– Ох, ты кого-нибудь встретила? – требует Джастин, пережёвывая салат. – Он горяч? Он темпераментный?

– Нет, – протестую я. – Я имею в виду, я никого не встретила. Нет, правда. Мне просто интересно. Когда... ты... ну ты знаешь. На что это похоже?

– Когда я что? – спрашивает Джастин.

Я краснею. – Когда ты... – я снижаю свой голос до шёпота. – Кончаешь. Это действительно так хорошо?

Джастин пожимает плечами. – Зависит от вида.

– Есть разные виды?

– Конечно, – она бросает на меня странный взгляд. – Я имею в виду, есть той, который я получаю от вибратора, еще больший от воздействия, ну ты знаешь, от интенсивности, ограничиваясь только своим клитором. Затем, есть оргазм, при котором парень толкается в меня. Таковой помедленнее, но безумно хорош. Похоже на качание волн, протекающее через все мое тело. Есть также самый лучший.

– И? – Мне стыдно спрашивать у нее, но я хочу узнать подробности.

– Ммм, – Джастин усмехается. – Пронзительный оргазм. Когда его член просто вбивается в меня, одновременно потирая, знаешь? Скользит до тех пор, пока я не могу взять его больше, и все мое тело просто разлетается. И если он работает с моим клитором тоже? – Она со свистом выдыхает. – Ух. Может быть, я должна дать номер одного из моих парней. Что меня к этому довели, – она бросает взгляд на часы. – Блин, мне нужно добраться до суда. Увидимся позже!

Она оставляет меня в кабинке ошеломленной. Очевидно, я не лучше девственницы. Двадцать три года и я даже не знаю, что такое настоящие ощущения оргазма.

Я уверена, что Вон мог бы научить тебя.

Я представляю хищный взгляд в его глазах и чувствую дрожь. Он ясно дал понять, что хочет меня. Но я едва знаю этого парня.

Ты должна хорошо его узнать, если собираешься согласиться на его приглашение.

Нет.

Я думаю засунуть его в глубину моего сознания, и вместо этого сосредоточиться на работе. Я серьезная женщина. У меня есть цели и амбиции. Я не трачу свое время, пуская слюни от нескольких грязных разговорах с незнакомцем и игнорирую тот факт, насколько мой организм хочет, нет – желает его прикосновений.

Но я не перестану удивляться, если он выполнит свои обещания. Если бы он показал мне удовольствие, которое я никогда не чувствовала раньше.

Чтобы произошло, если бы я просто сказала "Да"?

***

После работы, я захожу в больницу, чтобы посетить мистера Эшкрофта. Он лежит в люксе на VIP-этаже и хрипит через трубки, которые подключены к нему через нос и горло. Он так слаб, что едва может говорить, но жестом подзывает меня подойти поближе к кровати.

– Я просто хотела проверить, как вы поживаете.

Я осматриваю его бледную кожу и все аппараты, которые не помогают ему выглядеть лучше. – Вы получили документы на подписание?

– Подписал и скрепил печатью, – слабо говорит Эшкрофт.

– Вам что-нибудь нужно? – Я ненавижу видеть его таким. Больницы, провода и трубки, они навевают слишком много болезненных воспоминаний о моих родителях после аварии. Врачи сделали все, что могли, но этого оказалось недостаточно.

– Нет, спасибо, милая, – он сжимает мою руку. – Мои дети где-то здесь. Они прилетели, как только узнали. Ожидают, моей смерти, – он снова кашляет, уродливым, отрывистым звуком.

– Расслабьтесь, – говорю ему я, но он крепче сжимает мою руку, притягивая к себе.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – говорит он, между кашлем.

У него слабый голос, поэтому я наклоняюсь.

– Я должен был сказать тебе... ты должна знать...

– Кто ты?

Мы прерываемся сердитым голосом. Пришедший мужчина входит в комнату. Ему, возможно, под тридцать, с темными волосами и в дорогом костюме.

– Я Келли Фивз, от юридической фирмы мистера Эшкрофта, – отвечаю я. – А вы?

– Брент Эшкрофт. Его сын.

Брент не протягивает руку, чтобы пожать, так что я поворачиваюсь назад, к Эшкрофту.

– О чем вы говорили? – осторожно спрашиваю я. – Что вы хотели мне сказать?

Но он просто моргает, его глаза слезятся, и он кажется сбитым с толку. – Я не помню.

– Он устал. Ему нужен покой, – мужчина звучит больше со злостью, чем с обеспокоенностью. – Это место только для семьи.

– Я уже ухожу. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится, – говорю я ему.

– У нас все под контролем, – прерывает Брент. – Спасибо.

Он достает телефон, чтобы отправить сообщение, явно игнорируя меня, поэтому я дарю Эшкрофту еще одну улыбку, и затем ухожу.

Снаружи, я нахожу его медсестру, Джуну, пьющую кофе из автомата. Ее окрашенные в красный цвет волосы вьются в огне, а голубой наряд обтягивает большое тело.

– Он не в порядке, верно? – спрашиваю я с плохим предчувствием.

– Нет, милая, – она замолкает. – Он разве не рассказал тебе обо всем?

– Немного. Он был отчасти смущен, – объясняю я. – Он сказал, что ему нужно сказать мне что-то, но потом... нас прервали. Вы знаете, о чем он хотел поговорить? Он не должен беспокоиться о юридических вещах. Отныне мы сможем общаться с его бизнес-менеджером.

Джуна одаривает меня странным взглядом. Она быстро оглядывается, и подвигается ближе. – Это не о том. Он беспокоится о своих детях.

– Вы имеете в виду, что они узнали, чего он их лишил? – тихонько спрашиваю я. Она качает головой, ее глаза широко открыты, показывая что-то вроде страха.

– Нет. Не из-за этого.

– А из-за чего?

– Вы должны прийти завтра, – говорит она. – Обещайте мне.

– Брент говорит, что это уже семейно дело.

Я начинаю считать все это странным. Я не должна была приходить вообще, это не совсем профессионально – настолько привязываться к клиенту, но Эшкрофт всегда был добр ко мне... если не считать немного странным.

– Позвоните мне, я устрою встречу, – срочно настаивает она. – Он хочет поговорить с вами.

Я киваю.

– О, я почти забыла, – говорю я, и роюсь в своей сумке. – Эшкрофт оставил это в офисе.

Я протягиваю шкатулку с бриллиантовым браслетом.

Глаза Джун расширяются.

– Но это для вас, – говорит она.

– И я сказала ему, что не могу это принять, – я втискиваю его в ее руки.

– Джуна! – голос Брента прорезает коридор. Джуна поворачивается, скрывая браслет за своей спиной. – Я думал, что попросил у тебя кофе.

– Да сэр, – бормочет Джуна. – Уже несу.

Его взгляд скользит обратно ко мне. – У вас проблемы?

Вокруг стоит тишина.

– Нет, сэр, – быстро говорит Джуна, затем поворачивается и скрывается.

Я ударяю по кнопке лифта. Ко мне приближается Брент.

– Вы что-то хотели? – вежливо спрашиваю я.

Он оглядывает меня с головы до ног таким взглядом, что заставляет мою кожу покрыться гусиной кожей. – Мой отец много говорит о вас, – медленно говорит он.

– Он отличный старик, – отвечаю я. На самом деле он настоящий джентльмен. Умирающая порода. Один на миллион.

– Да, – Брент замолкает. Он все страшнее смотрит на меня, так что когда лифт, наконец, прибывает, я с облегчением шагаю внутрь.

– Мне пора, – я стараюсь оставаться вежливой.

– Правильно.

Брент дарит мне льстивую улыбку. – Я уверен, что у вас есть много других клиентов, которым... нужен личный контакт.

Меня начинает бить дрожь. Я думала, что Эшкрофт преувеличивал о своих детях, но лично встретившись с Брентом, теперь я не настолько уверена. Этот парень жуткий во всех смыслах.


8 Глава

Вон


После категорического отказа Келли, остаток дня я провел умеряя свой пыл, одновременно стараясь выяснить, какого хрена что-то пошло не так. Я знаю, что у нее нет парня. И даже если бы был, раньше это никогда не мешало цыпочкам лечь на спину, перед возвращением парня домой.

Я не могу выбросить ее из головы. Я использовал все приемы, а она выстрелила мне в спину. Она смышлёная, остра на язык, но вместе с тем и скромняшка. Только румянец выдавал ее желание.

А тут еще возник вопрос с Эшкрофтом. Я говорю себе, что это совпадение, много парней существует примерно с тем же именем, но мне что-то не дает покоя, убеждая себя, что в этом кроется куда больше, чем я знаю. Я знал, что мои секреты настигнут меня. Я просто не думал, что может случиться нечто подобное.

И я, блядь, ненавижу оставаться в неведении примерно настолько, насколько я ненавижу гоняться за киской, которая не подчиняется и не позволяет мне ее трахнуть.

В этот вечер я получаю смс-сообщение с незнакомого номера.

«Ваша цель направляется в медицинский центр Седарс-Синай. Не откладывайте».

Никакого имени, но я сразу узнаю, что речь идет о Келли. Кто такой, черт возьми, этот парень, который меня нанял? Зачем кому-то хотеть, чтобы ее трахнули? Она не тот тип девушек, который может нажить себе врагов. Что она могла такого сделать?

Я останавливаюсь на стоянке больницы как раз вовремя, чтобы увидеть ее, выезжающую со стоянки на своем медленном Сивике, и проскальзываю в переулок позади нее. Из-за ЛА движения «бампер к бамперу», очень легко вести слежку, и когда она делает поворот и пакуется на краю улицы, я следую прямо за ней.

Куда это ты собралась, красотка?

Я наблюдаю за ней, идущую через дорогу к широко открытому входу в Музей искусства округа ЛА.

Серьезно? Вечер пятницы, а эта девушка хочет побродить и посмотреть на каракули с каменными набросками?

Если бы это был кто-то другой, я бы прямо сейчас бросил ее и ушел, чтобы найти в баре легкую на подъем девушку для минета, но я вспоминаю ее румянец на щеках, когда говорил о скольжение в ее влагалище и изумленный взгляд в глазах.

Ее румянец указывал, будто я уже жестко входил в нее напротив раковины в ванной, и смотрел в зеркало, как она кончает, когда вколачивался в ее влажные глубины.

Черт.

Я вхожу вслед за ней. Она блуждает по главному залу, разглядывая экспонаты, а потом занимает место на скамье перед одной картиной. На ней что-то абстрактное, с огромными мазками цветов, но из-за того взгляда, которым на нее смотрит Келли, можно подумать, что она смотрит на Бога.

Я хочу, чтобы она так смотрела на меня, с моим членом, глубоко толкающимся в ее рот.

– Эй, – я сажусь на скамейку рядом с ней и наслаждаюсь тем, как она, задыхаясь, почти вскакивает с места.

– Что ты здесь делаешь?

– А как ты думаешь? – Я наклоняюсь ближе. – Ты должна мне ужин.

Она снова поворачивается к картине напротив нас, ее глаза зацикливаются на красном слое, пробегающем через центр. – Я сказала – нет.

– Почему? – Я одновременно провожу пальцем вдоль ее горла. Она начинает дрожать от моего прикосновения, ее дыхание становится поверхностным.

– Я могу утверждать, что ты хочешь меня. Так почему ты так упорно держишься от меня подальше?

– Ты клиент, – она отрывает взгляд от картины и отодвигается от меня. – Это было бы неправильно.

– У вас есть чему поучиться, Келли, – я медленно придвигаюсь ближе. – Вещи, насчет которых, мы сомневаемся – единственны, что могут доставить нам удовольствие.

– Да ладно. Ты так уверен, насчет того, что я хочу тебя, – она снова поворачивается, оглядываясь на картину, табличку рядом с ней куда угодно, но только не на меня. – Я не могу.

Сможешь.

Вот когда я чувствую, что вот-вот получу ее. Разрушить ее «не могу». «Этого никогда не случится».

Она для меня такая горячая, она желает мой член так же сильно, как и все остальные. Единственное, что стоит между мной и этой сладкой киской – бредовый голос разума, раздающейся в ее голове.

Так что я просто должен остановить его. Оглушить его похотью и опасностью, через что у нее не будет времени прислушиваться к чему-либо.

Я оглядываюсь по сторонам. Зал галереи практически пуст, лишь несколько человек проверяют экспонат в другом конце зала и пожилая пара рядом.

– Ты когда-нибудь занималась сексом? – небрежно спрашиваю я.

– Что? – Ее глаза вспыхивают от шока.

– Ты слышала меня, – я подвигаюсь ближе, наблюдая за ее напряжением. – Мне просто интересно, почему ты ведешь себя как испуганная школьница каждый раз, когда я говорю о том, чтобы трахнуть тебя. Эй, в этом нет ничего постыдного, – добавляю я. – Я люблю обучать девственниц.

Ее щеки вспыхивают, и она выглядит сердитой.

– Я не девственница, – бормочет она. – Я видела мужской пенис и раньше, большое спасибо.

Я лениво смеюсь. – Это не класс анатомии. Ты можешь сказать член. Я не о той, вялой вещице твоего парня из средней школы, которой он скользнул в тебя на десять секунд на заднем сидении его папиного Камаро. Не о маленьком пенисе твоего бывшего, толкающегося в тебя, что ты едва его чувствовала. Я говорю о настоящем мужской члене. Твердом. Большом. Как у грёбаного животного.

Я придвигаюсь ближе, и вижу, как у нее перехватывает дыхание, а ее зрачки расширяются от желания.

– Ты хочешь его, не так ли? – шепчу я. – Чтобы узнать, каково это. Когда присутствует настолько сильное желание, что ты не можешь ничего поделать, поэтому – это будет чувствоваться настолько чертовски хорошо.

Она смотрит на меня. Увлажняет свои губы. Блин, я могу использовать свой член прямо сейчас, даже перед окружающими.

– Вы делаете довольно смелые обещания, – говорит Келли с издевкой в голосе. – Могу поспорить, – это все только на словах.

Я смеюсь. – Я заставлю тебя кончить. Ты будешь на коленях, умоляя меня, сделать минет.

– Я тебе не верю, – она встречается со мной наглым взглядом. Блин, эта девушка взвинчивает меня больше, чем я думал.

– Попробуй меня, – я встаю со скамейки.

– Что?

– В уборной. Сейчас.

Она насмехается. – Хватит нести чушь.

– Ты сомневаешься в моей мужественности. Самое малое, что ты можешь сейчас сделать, это позвольте мне доказать тебе обратное.

На ее лице ясно отображается внутренняя борьба, война между любопытством и бредовыми манерами хорошей девочки. Этот же бой я вижу в каждой женщине просто из-за того, как решило общество, что получение чистого удовольствия – это какой-то криминал. Блядь, я хотел убить ребят, которые придумали все это, и, вероятно, разочаровались в кисках, потому что им не удалось заняться сексом, и они захотели, чтобы мы страдали вместе с ними.

Келли обдумывает предложение, ее нерешительность ясно видится на ее лице. Наконец, она поднимает глаза прямо на меня. – Пойдем.

Я вижу вызов в ее взгляде. Она думает, что победила, вызвав мой блеф, но посмотрим, кто станет на первое место.

– Я сошла с ума, – бормочет она про себя, поднимаясь на ноги.

– Подожди тридцать секунд, – информирую ее. – Не хочу, чтобы о тебе сложилось неверное представление, – я подмигиваю и оставляю ее краснеть, когда медленно подхожу к уборной в задней части зала. Через несколько секунд, раздается стук в дверь.

Келли украдкой заглядывает, затем быстро вбегает внутрь, плотно запирая за собой дверь.

– Я не могу поверить, что это делаю, – говорит она, щеки вспыхивают еще больше. – Но с другой стороны, я не сплю с тобой. Это сугубо деловые отношения.

– Конечно, – я достаю пряжку ремня, затем опускаю его. Я расстёгиваю джинсы, и дергаю их с моих бедер, слыша вздох с ее сладких губ.

Дамы, встречайте свои самые смелые фантазии.

Некоторые люди говорят, что размер не имеет значения. Эти гребаные киски ни хрена не знают. Потому что даже простое представление о том, что я собираюсь сделать, заставит Келли дрожать от вожделения.

– Довольна? – с ухмылкой спрашиваю я. Широко раскрыв глаза, она уставилась на него, а ее дыхание ускорилось.

Блин. Я чувствую себя готовым и твердым, и пару раз поглаживаю, возбуждая себя рукой еще больше.

Она делает пару шагов ближе. – Я никогда не видела... – она сглатывает. – Как ты даже...?

– Подойдет? – Я заканчиваю, все еще лениво поглаживая себя. – Поверь мне, дорогая, когда я достаточно согрею тебя, ты будешь готовой.

– Я могу…? – она неуверенно тянется, ее глаза уже расширены от любопытства и желания.

– Будь моим гостем.

Ее пальцы нежно обхватывают меня. Ее дыхание прерывается.

– Я с трудом могу взять тебя, – бормочет она.

– Это называется обхват, – говорю я ей, наблюдая, как краснеют ее щеки. Она медленно гладит меня, и я заглушаю стон. – Жестче, детка, я не сломаюсь.

Она втягивает воздух, и сжимает крепче. Ее глаза ни на секунду не оставляют мой член, пока она медленно двигает кулаком, вверх-вниз.

– Да, – бормочу я. – Вот так.

Осмелев, Келли подносит другую руку, больше разжигая огонь на моей головке, когда она начинает двигаться от основания.

Мой член полностью пробудился, напрягаясь под ее прикосновениями, выпячивая толстые вены вдоль всей длины. Ее нежный кулачек, работает вверх-вниз, скользя вдоль меня, влажного от предэякуляции.

Я прислоняюсь спиной к стене. – Черт, это так приятно.

Она смотрит с дьявольской улыбкой. – Вот так?

Одна рука опускается мне между ног, захватывая мои яйца в нежном давлении, а затем, скользя далее, поглаживает мой вход.

– Блядь! – удивленно восклицаю я, чувствуя, как мой член дергается от предвкушения внимания. – Сделай это снова.

Вместо этого, Келли отдергивает свою руку. Я бросаю разочарованный взгляд. Она до сих пор двигается одной рукой в мучительном ритме, что чертовски сводит меня с ума. Со злой усмешкой, она скользит своей свободной рукой под переднюю часть юбки, к трусикам.

Какого хрена?

Она ахает, касаясь себя, когда придвигается по мне. Я не могу в это поверить, она выглядит чертовски невинно. Я издаю стон, сходя с ума от вожделения, и затем Келли тянется своей рукой снова, мокрой от ее соков, и проводит вверх-вниз по члену скользкой железной хваткой.

Блядь.

Я теряюсь в сознании от напора ее рук, тепла и влажного скольжения ее соков.

Черт побери, я хочу попробовать ее на вкус, поэтому хватаю ее за руку и подношу пальцы к своим губам, чтобы изо всех сил всосать их.

Она издает всхлип. Ее глаза блестят от желания, и прямо передо мной она начинает задыхаться. Она ускоряет движения, кружась вокруг головки своим большим пальцем, и не забывает играть со складочками моего члена.

Блин, а она хороша. Я издаю рычание, толкаясь вверх в ее руке, отчаянно нуждаясь в освобождении. Я бы все отдал, чтобы сейчас оказаться у нее внутри, трахнуть ее киску, задницу, рот.

Дверная ручка поворачивается. – Ой, простите, – слышится голос из коридора.

Келли от шока замирает.

– Не останавливайся, – рычу я, заставляя ее лицо повернуться ко мне. – Сильнее.

Она нервно возвращает свои глаза к двери, но подчиняется, обхватывая меня кулаком, и ускоряет движения. Я чувствую подъем, мать твою, чертово цунами.

В дверь опять раздается стук. – Извините, вы долго еще?

– Просто подожди минуту! – ору я. Я могу кончить прямо сейчас, толкнуть ее на колени и погрузиться членом ей в рот, извергнуть свое семя ей в горло, но меня что-то останавливает.

Я хочу заставить ее чувствовать то, что чувствую я. Мне нужно заставить эту девушку кончить.

Толкнув ее спиной к стене, я отдергиваю ее юбку и оттягиваю трусики в сторону, одновременно глубоко погружаясь двумя пальцами в ее влажную киску. Она издает вскрик шока и удовольствия, когда я жестко потираю большим пальцем ее клитор, и она рассыпается, содрогнувшись вокруг меня, когда мой мир взрывается, и я кончаю, снова и снова, бью струей своих соков на ее нетерпеливые ручки.

Я возвращаю свое дыхание в норму. Она отступает. – Я сказала... я сказала, что не буду с тобой кончать, – задыхается она.

– Планы меняются.

– Но... – ее идеальные губы складываются дугой, выражая чертову жалобу, так что я заполняю его моими пальцами, все еще мокрым от ее скользких соков.

– Да кончила. Это проблема?

Она моргает, медленно открывая свой рот снова. Я ожидаю нытья, но вместо этого ее губы складываются в восхищенную ухмылку.

– Я никогда не получала оргазм вместе с мужчиной. С кем-то другим, я имею в виду.

Я одёргиваю свои джинсы, возвращая их на место, и споласкиваю руки. – Если ты до сих пор жива, и в состоянии связать два слова вместе, это был не оргазм.

Она хмурится. – Тогда что это было?

– Репетиция.


9 Глава

Келли


Ты сошла с ума. Ты даже не знаешь его, а кончила с ним в туалете?

В этот момент мой оргазм стихает, я осознаю что натворила, и сбегаю из уборной музея, не оглядываясь назад.

Шлюха.

Во мне вспыхивает унижение, когда я слепо бегу по тротуару с такой свирепостью, будто хочу умереть. Когда я так могла потерять свою голову? В одну минуту, я сижу в галерее, сдерживаю себя под его дразнящим взглядом, а в следующую...

Ты стоишь, прислоненная к стене, близко к краю просто от его ощущения, настолько сильного и большого в твоих руках.

О Боже! Даже простое мелькание слов в моей голове заставляет хотеть спрятаться от стыда.

О чем я думала, позволяя мужчине так со мной разговаривать – так касаться меня? Незнакомцу.

Клиенту!

Я еду домой с охватывающей меня паникой, которая вызывает тошноту. Что если он расскажет моему боссу, что мы сделали? Меня точно выгонят с работы.

Я даже не знаю, как это получилось. Я пыталась держаться профессионально, но он пытался спровоцировать меня, еще больше рассказывая эти отвратительные, сексуальные вещи, которые я должна ненавидеть, но на самом деле, они заставляли мои бедра сжиматься от похоти.

Поэтому я и сказала, что он блефует.

Я думала, что это был единственный способ заставить его отступить. Мне следовало знать, что человек вроде него, очень сексуальный и опасный, будет иметь необходимые качества, чтобы поддерживать это.

И у парня были эти качества.

Даже воспоминание о его пальцах внутри меня, заставляет задержать дыхание. И у него должно было быть – восемь, девять дюймов (прим. пер. 20–23 см), такой большой, как вибратор моей подруги Хелен, который она получила на девичнике в прошлом году. Он не был похож ни на что, что я когда-либо видела прежде, толстый и твердый, его крупная головка была напряжена, а выпуклые вены выпирали по всей длине. Тогда, мы все хихикали и шутили, что таких мужчин не существует.

Но, на самом деле, существуют.

Я не смогла сдержаться, простой взгляд на него заставлял мое тело трепетать от желания. Это было похоже на то, как некие глубокие женские инстинкты взяли верх, перекрывая все рациональные мысли в голове. Я должна была прикоснуться к нему, узнать, на что это похоже. И как только мои пальцы обернулись вокруг него, я не смогла остановиться.

Наблюдая за желанием на его лице, когда я прикасалась к нему. Он был во всем таким уверенным, я должна была показать все, что умела. Подтолкнуть его к краю и увидеть, как он теряет контроль.

Боже, как мне понравилось это. Власть.

Я никогда в своей жизни ничего не делала настолько безрассудного и одновременно сексуального, и даже сейчас, вспоминая это, мне кажется, что это случилось с кем-то другим. С самозванкой. Не со мной. С какой-то другой девушкой, которая похитила мое тело и заставила делать грязные вещи, о которых я читала только в книгах, что я скрывала в своем Kindle (Kindle – серия устройств для чтения электронных книг) ночью.

И потом, когда Вон прикоснулся ко мне...

То, как он работал с моим телом, то, что он делал пальцами... это был самый умопомрачительный, сильный оргазм в моей жизни.

Я схожу с ума.

Сегодня пятница, так что к счастью для себя, мне не придется сталкиваться с кем-то на работе в течение следующих двух дней. Я остаюсь дома, и усердно проделываю всю работу, которую избегала, как в наказание за свое поведение. Я убираю духовку и мою пол в ванной комнате, миллион раз перестирываю, и готовлю месячный запас питательных блюд для замораживания, таким образом, мне не придется снова есть нездоровый фастфуд на ужин. И все это время, я блокировала все мысли о Воне, и о том, что произошло в уборной музея.

Это было безумием. Самой большой ошибкой. Это никогда не повторится.

К утру понедельника узел в моем животе превратился в гигантскую черную дыру, поглощающую меня из-за стыда и вины. Я еду на работу, чувствуя себя, будто иду на собственную казнь, через что у меня вспотели ладони, когда я шагнула в лифт и нажала на кнопку этажа.

Вот оно. Пришло время расплаты.

– Подожди! – В последнюю секунду Джастин заваливается в лифт. У нее перехватывает дыхание, когда двери закрываются. – Ты хорошо выглядишь.

– Серьезно? Я осматриваю себя. Прошлой ночью я не сомкнула глаз, панически ворочаясь, так что утром у меня было дополнительное время, чтобы выпрямить свои волосы и подобрать себе наряд. Я даже сделала себе макияж, задержавшись перед зеркалом, чтобы отсрочить неизбежное.

– Спасибо.

Если меня уволят и выгонят из офиса, по крайней мере, я буду хорошо выглядеть, маршируя к выходу из лифта со своей коробкой, полной канцелярских принадлежностей.

Двери открываются. Джастин выходит. Я не могу двигаться.

– Идешь? – Она непонимающе хмурится.

Я сглатываю, и медленно следую за ней, а мое сердце начинает колотиться в груди. Девушка в приемной слабо кивает нам. Пару юристов с приветливой улыбкой проходят мимо нас в зал.

Я осматриваюсь вокруг, чтобы увериться, но все вроде нормально. Без ослепительных вспышек. Без шепота. Без толпы, рассказывающей басни. Может быть, Вон ничего не рассказал обо мне. Может быть, я в безопасности…

– Фивз!

Кричит Картер, эхом отзываясь в офисе. Моя кровь холодеет. Вот оно. Конец моей карьеры. Он, удовлетворенный, выходит из кабинета, а мое сердце останавливается. Он собирался сделать это прямо здесь, у всех на глазах.

О Боже.

Я, содрогаясь, готовлюсь.

– Где файл Монтгомери? – требует Картер.

– Простите… – я начинаю распинаться извинениями, прежде чем понять то, что он только что сказал. – Подождите, что?

– Гребаный файл! – кричит Картер. – Я должен был говорить о нем по телефону, и не смог им сказать ни одну чертову вещь.

– Он был на вашем столе, – заикнулась я, начав вспоминать.

– Конечно, он был на моем столе! – орёт Картер. – Ты думаешь, что я этого не знаю? Где, мать твою – вот в чем вопрос.

Потом я вспоминаю, что он был при мне, когда объявился Вон. Я взяла его по ошибке, когда отвлеклась.

– Я сейчас найду его.

– Для тебя же лучше, – угрожает Картер. – Или я возьму тебя за задницу быстрее, чем ты сможешь сказать…

– Мистер Абрамс, – его помощница, Эрин, дергает за его рукав, в ужасе оглядываясь.

– Какого хрена? – требует он.

– У вас клиент, – шепчет она, широко раскрыв глаза. – Здесь.

Картер оглядывается. – Ох. Я... – он замолкает, и откашливается. – Я не знал, что вы здесь.

– Это очевидно.

Картер блокирует мне вид, но я бы узнала этот сексуальный голос где угодно.

Вон.

Я замираю, кровь приливает к моим щекам... и в другое, более интимное место.

Картер отходит в сторону, все еще принося свои извинения, но Вон игнорирует его, поднимая на меня глаза с довольной улыбкой.

– Мисс Фивз, – говорит он с ухмылкой. – Так приятно видеть вас снова.

– Вы встречались? – Картер бросает на нас взгляд.

Я в панике ожидаю от Вона, что он раскроет правду, но вместо этого он спокойно отвечает.

– Вам в пятницу нездоровилось, так что мисс Фивз была достаточно любезна, чтобы провести встречу.

Он подмигнул.

Я в шоке моргаю. Означает ли это, что он не будет ничего рассказывать? На меня нахлынуло облегчение, но часть меня осталась в состоянии боевой готовности. В тревоге.

Чего еще он хочет от меня?

– Я сожалею, – скалится Картер. – Она простой помощник.

– Помощник юриста, – поправляет его Вон. – И она была более чем полезна. Она осведомила меня о процессе, и меня очень удовлетворил результат. Я был в очень способных руках.

Что за игру он ведет? К моим щекам приливает жар, и я уверена, что люди могли бы сказать, на что он намекал. Я больше этого не вынесу. Слава Богу, Картер настолько зациклился на себе, что, вероятно, не заметил.

– Я должна найти файл Монтгомери, – быстро бормочу я, поворачиваясь на каблуках, и бегу вниз по коридору. Я повернула за угол, направляясь в безопасность своего кабинета, когда почувствовала руку, схватившую меня за локоть, и вдруг рванула в уединенную небольшую комнатку.

Я ахнула, очутившись прижатой к мускулистому телу Вона в третий раз за неделю.

– Что ты делаешь? – взвизгиваю я, когда его рука скользит вверх по моему бедру. – Прекрати!

– Последнее время я не слышал никаких жалоб, – Вон наклоняется ближе, его горячее дыхание чувствуется у моего горла.

Я чувствую проявление похоти, но борюсь с ним, и отталкиваю его подальше.

– Это было ошибкой, – говорю ему я. – Это не может произойти снова.

– Спорим на сто баксов, что произойдет.

Вон протягивает руку и расстегивает мою верхнюю пуговицу, а его палец, касается моей кожи. Меня начинает бить дрожь. Я должна отойти, поправить свою блузку, но что-то останавливает меня.

– Поужинай со мной сегодня, – говорит он. – Я обещаю, ты будешь слишком занята, кончая от моего языка, чтобы заботиться об аннулировании нашего пари.

Мой желудок сжимается. Боже мой, как он сексуален, когда так разговаривает. Я вдруг возвращаюсь в прошлое, к уборной, к его пальцам внутри меня, к его телу, трущееся о мое.

– Нет, – вырываюсь я, отталкивая его снова. – Я не буду ужинать с тобой.

– Значит, мы пропустим ужин, – Вон озорно усмехается. – Я бы предпочел съесть тебя в любое время.

Он медленно облизывает губы.

Господи. Мои ноги слабеют. Если он может подвести меня к раю и обратно с помощью всего двух пальцев, представьте, что он может сделать с помощью этого языка...

Опомнись, Келли!

– Нет, – говорю я, ему снова, вкладывая каждую унцию самоконтроля, в один слог. Я смотрю ему прямо в глаза, так что он может понять, насколько я серьезна. – Я не буду ужинать с тобой, или еще что-то. То, что произошло между нами – ошибка. Я действовала совершенно непрофессионально, и это больше не повторится. Никогда.

Вон выглядит ошеломленным. – Ты меня не хочешь? – медленно говорит он, словно он не может поверить в это. – Что, блядь, опять?

– Прощай.

Я отступаю в сторону и выскальзываю из его объятий, прежде чем могу передумать. – Они подтверждают парковку на стойке регистрации.

И потом, с последней нитью все еще неповрежденного достоинства, я ухожу.


10 Глава

Вон


Пока я дрочу под порно в своем кабинете, звонит клиент.

– Какого хрена я тебе плачу? – кричит он в мой автоответчик. – Уже прошла неделя, а ты все еще не выполнил сделку! У меня мало времени!

Да неужели.

У меня падает стояк при звуке его голоса. Хрен с ним. Порно не помогало.

В эти дни мне даже не помогали материалы верхних полок, ни с воспоминаниями о Келли, и ее влажной, горячей киске, которые по-прежнему свежи в моей памяти.

Ее рука обхватывает мой член. Тело вздрагивает под моими прикосновениями.

– Черт возьми! – кричу я, в ярости сбрасывая все с моего стола. Меня никогда так не отшивали.

Мэгги выглядывает из-за двери.

– Я нашла это забавным, если бы ты прямо сейчас не был похож на маленькую сучку, – говорит она мне, собирая беспорядок.

– Какого черта я должен сделать? – требую я, закрывая ширинку. – Она сказала "нет".

Два раза! Даже после того, как я заставил ее кончить в туалете музея. Даже после того, как она взяла в руки мой член.

Это та часть, которая заставляет меня быть чертовски злым. Келли увидела именно то, что я держал для нее про запас – и она все равно ушла.

Какого черта я делаю не так?

– Мне уже нравится эта девушка, – говорит Мэгги. – Она ведет себя так, будто рассекретила тебя.

– Разве я не плачу тебе, чтобы ты помогала? – ворчу я. – Так помогай.

Мэгги смеется, подходя, чтобы помочь мне прибраться. – Ты пробовал добавить немного романтики?

Я моргаю.

– Романтика – для слабаков, которые не умеют трахаться.

– Ну, прямо сейчас один стоит прямо передо мной, – Мэгги ухмыляется. – Иисусе, не смотри так печально. Купи девушке цветы. Поухаживай за ней немножко.

– Поухаживать? – усмехаюсь я.

– Да, поухаживать, – вздыхает Мегги. – Заставь ее поверить, что ты непросто хочешь ее трахнуть и исчезнуть. А что она особенная. Уникальная. Ты же сможешь притвориться, верно?

В приемной звонит телефон, и она исчезает, оставив меня думать о том, что она только что сказала.

Особенная... но, по правде говоря, я даже не буду притворяться. Келли уникальна – она единственная женщина, которая смогла меня отшить. Я даже не могу вспомнить, когда такое было в последний раз. С тех времен, когда моя няня, в шестом классе, устроила мне ручную демонстрацию «охоты на клитор».

И то, как она на меня смотрела, когда ее руки были обернуты вокруг моего члена. Мне никогда не бросала вызов, такая как она. Как она посмела сказать такие слова, в то время как я кончал на ее руки, я не ожидал, что она будет вести такую игру. Кто знал, что маленькая Мисс Библиотекарша может быть такой дерзкой?

Так, ладно, решаю я, снова хватая свой телефон. Я могу сделать романтику. Я могу быть как чертов Ромео, если это означает, что я добьюсь того, чтобы снова попробовать ее вкусную киску, и на этот раз я не буду слизывать ее соки с пальцев. Нет, я собираюсь глубоко похоронить язык в ее влагалище и работать с ее клитором, пока она не будет умолять о пощаде.

Я нахожу номер ближайшего флориста и набираю номер.

– Да, я хотел бы сделать заказ...


11 Глава

Келли


– Кто этот парень, Рокфеллер? – Джастин с ухмылкой оглядывает мой стол. – Это же четвертая доставка на этой неделе.

– Пятая, – вздыхая, отвечаю я. Мой кабинет заполнен розами, конфетами, и даже плюшевым мишкой в пять футов. – Он также прислал конфеты «Годива». Ты хочешь немного?

– Конечно!

Джастин атакует коробочку в золотой обертке и со стоном откусывает трюфель.

– Что ты так испуганно смотришь? – она замолкает, замечая выражение моего лица. – Если бы у меня был мужчина, который осыпал меня экстравагантными подарками, я была бы на седьмом небе. Он что, уродлив? – добавляет она, глядя немного сочувственно. – Маленький? Как, Крошечный техасец? – Она шевелит своим мизинцем.

– Нет, определенно нет, – я вспоминаю массивный член Вона и краснею. – Но он клиент, я не могу с ним встречаться. Это против правил.

– К черту правила, – Джастин берет себе еще шоколада. – Помнишь того первоклассного адвоката по делу Bulway в прошлом году? Я трахалась с ним в чулане между показаниями.

Я изумляюсь.

– Но он был оппозиционным адвокатом.

– А я не могла позволить его прекрасному заду выйти отсюда без опробования товара.

Джастин хихикает. – Если этот парень так старается привлечь твое внимание, так чего ты боишься?

Чего я боюсь?

Я задаю себе этот вопрос в сотый раз, когда прячусь за стеллажами юридической библиотеки наверху. Мое высказывание, что он клиент – просто предлог. Джастин не единственная, кто нарушает здесь с клиентами правила рабочей этики. И это не из-за того, что я с кем-то встречаюсь.

Нет, у меня больше нет никаких отговорок, чтобы удержаться. Вон умён, острый на язык и чертовски сексуален.

Каждый раз, когда мы встречаемся, это похоже на перетягивание каната — бой, чтобы увидеть, кто займет первое место. Я никогда не думала, что мне понравятся такого рода вещи, но они такие возбуждающие, что я не могла желать чего-то другого. И он уже подарил мне самый захватывающий, грязный сексуальный опыт в моей жизни.

По ночам я ложусь спать влажной и ноющей, вспоминая ощущение его твердой толщины в моей руке, представляю на нем свои блуждающие пальцы, ищущие освобождения, что ни капельки не приближалось к тому потрясающему, что он мне дал.

Вот в этом и проблема, я не могу рассказать Джастин секрет. Меня пугает то, как быстро мое тело отвечает ему. Как мой здравый смысл вылетает из окна в момент, когда он приближается. Я никогда не чувствовала ничего подобного, и боже, почему-то меня ужасает понимание того, насколько сильно я его хочу. У него присутствует тьма, которую я никогда не знала раньше, тайна, и я не могу ничего поделать, кроме как найти ответ. Этот мужчина имеет секреты, и я до смерти хочу обнаружить их все. Я никогда не чувствовала этого прежде. И, если быть абсолютно честной – мне страшно. Страшно ступить на край и все это отпустить.

Каково бы это было, отдаться полностью? Позволить ему исполнить все эти грязные обещания, показать мне удовольствие, которое было в его силах.


* * *


– Ты прячешься от меня.

Я закрываю глаза на звук его голоса, такого сексуального и скрипучего. Я должна была предвидеть его приход, чтобы отыскать меня. Что он даже на минуту не станет отказываться от охоты.

– Другие парни бы поняли намек, – я открываю глаза, чтобы найти его, прислонившегося к стопке учебников по праву и, с удивлением, смотрящего на меня. Спасибо Господи за раздражение в моем голосе. Спустя секунду его речи, и я уже чувствую в бедрах судороги, но, по крайней мере, до сих пор звучу так, будто держу себя в руках.

– Я не такой, как другие парни, – Вон приближается. – Но ты уже знаешь это. Ты получила мои цветы?

Я киваю. – И конфеты. И ювелирные изделия. Что ты сделал, обчистил Hallmark?

Вон ухмыляется. – Я смотрел, но не смог найти записку, в которой говорится «Благодарю за вашу ручную работу».

Мой пульс учащается. Мы одни в книгохранилище библиотеки, и боже, его взгляд заставляет мой желудок скручиваться в тугой узел предвкушения.

– Чего ты хочешь? – шепчу я, уже зная ответ.

– Это не то, чего я хочу, – говорит он непринужденно, начиная закатывать манжеты своей рубашки.

Он делает так с одной, потом с другой рукой, что открывает золотистую, осыпанную волосками кожу под тонким хлопком. – Вот что я собираюсь сделать. Я собираюсь съесть тебя прямо здесь, прямо сейчас.

Мои ноги слабеют. Я хочу возразить, что-то быстро сказать, но все, что я могу сделать, это прислонится к книжному шкафу.

– Я собираюсь насытиться тобой, милая, – Вон наклоняется, его горячее дыхание обдувает мою щеку, его глаза блестят, темные и полные зловещего обещания. – Я буду облизывать твой довольно маленький клитор, пока ты не захочешь кричать. Ты будешь выпрашивать мой член к тому времени, пока я не покончу с тобой. Но ты не будешь издавать ни звука, ладно? Потому что кто-то может услышать. А мы не хотим, чтобы кто-то узнал.

Боже мой.

Я никогда не слышала раньше, чтобы парень так говорил, никогда не чувствовала себя настолько возбужденной. Прежде чем я могу заставить свой мозг снова реагировать, Вон опускается передо мной на колени. Я сегодня надела каблуки, так что его лицо находится на уровне моей промежности. Он протягивает руку, и намеренно поднимает мою юбку. Выше и выше, пока она не сбивается в кучу вокруг моей талии, и я становлюсь для него полностью открытой, а шелк моих трусиков между бедер уже влажный.

– Чулки, – Вон дразнит пальцем вокруг ремешка, и тянет их вниз. Я содрогаюсь от его прикосновения. Он с ухмылкой поднимает на меня глаза. – Наденешь их, когда я буду тебя трахать.

Затем, не говоря ни слова, он наклоняется и захватывает зубами верх моих трусиков, дергает их вниз и позволяет им упасть к моим ногам. Он берет мои лодыжки в каждую руку, освобождая их от трусиков и раздвигая, их друг от друга настолько широко, как ему нужно.

– Держись, – говорит он. – Держись за колени, чтобы не упасть.

У меня перехватывает дыхание, я тянусь и цепляюсь за край книжного шкафа. Я должна хоть что-то сказать, что-то делать. Я не могу поверить, что делаю это: обнаженная по талию в юридической библиотеке. Кто-то может здесь искать книгу. Каждый мог увидеть меня и его, стоящего на коленях между моих бедер, с руками, поднимающимися по внутренней стороне моих ног.

Грязно. Запретно. Чертовски сексуально

В нашей игре на счет блефа, Вон – абсолютный победитель. И мне наплевать.

Я закрываю глаза и запрокидываю голову назад.

– Нет, смотри, – приказывает он. Я снова распахиваю глаза.

– Я хочу, чтобы ты смотрела, как я облизываю твою киску, – говорит он, все еще не сводя глаз с моих. Он скользит рукой между моих ног и легонько проводит по моей влаге. Я вздрагиваю, мое тело начинает дрожать от его прикосновений.

– Я хочу, чтобы ты смотрела, как я трахаю тебя своим языком.

Я заглушаю стон. Сквозь меня проносится удовольствие. Мое тело уже вздрагивает, когда Вон начинает меня дразнить, мягко потираясь вокруг моего входа, над клитором, сзади и снова опускается.

– Скажи это, – приказывает он.

– Что? – я ахаю. Его палец снова кружит вокруг моего клитора, но этого недостаточно, я уже чувствую ноющую боль, отчаянно желая большего.

– Скажи мне, что ты меня хочешь.

Я не могу. Сказать это, будет означать признание поражения, размахивать белым флагом прежде, чем провалиться в совершенно новую вселенную. Но когда я не решаюсь, давление во мне ослабевает, и я заглушаю крик.

Вон ждет, наблюдая за мной с этим командующим, могучим взглядом. Теперь, все мое тело бьется от нетерпения, покачиваясь в сторону его руки.

Если я скажу это, он выиграет.

Я смотрю на него сверху вниз, в нескольких сантиметрах от меня и чувствую очередной всплеск предвкушения.

Ладно. Я позволю ему выиграть.

– Прикоснись ко мне, – задыхаюсь я. – Оближи меня. Пожалуйста, мне нужен твой рот.

– Хорошая девочка.

Вон опускает свою голову и проводит по моему жаркому и влажному клитору.

Я вскрикиваю, зажимая одной рукой рот, чтобы заглушить звук, когда его язык кружит и исследует, снова и снова, в мучительно сладком давлении. Он жадно пожирает меня, всасывает нежную плоть, затем опускается ниже, кружа вокруг моего входа, куда глубоко погружает свой язык.

Срань Господня.

Удовольствие вырывается сквозь меня. У меня подкашиваются ноги, и я начинаю оседать, но он просто закидывает мои ноги вокруг своей шеи и с легкостью встает, будто я ничего не вешу – приперев меня к книжном шкафу. Его язык все глубже погружается в меня и боже, я чувствую, как уже поднимается волна, молниеносно проносясь в моих жилах.

Внезапно, по моему телу проходит дрожь, которая не имеет ничего общего с Воном, шокирующее беспокойство, как будто кто-то наблюдает за нами. Я начинаю оглядываться по сторонам, мое сердце бешено колотится, но в комнате мы одни. Я не могу никого видеть, и...

Ох!

Вон перемещает меня, возвращаясь к облизыванию моего клитора, и черт, теперь он глубоко погружает внутрь два пальца, где раньше был его язык, растягивая меня, и сгибает, трахая меня в неустанном ритме, когда его язык рисует круги на моем клиторе. Я забываю все, но не могу принять его, чувства проносятся сквозь меня, и их слишком много. Я отбиваюсь от его рук, но его хватка на мне не прекращается. Он кружит сильнее, быстрее, вставляя третий палец в мой ноющий проход, одновременно вбирая мой клитор губами и жестко всасывая. Я с криком разбиваюсь на осколки, кончая снова и снова на его губы, грешный язык, пока не истощаюсь и не перестаю задыхаться в его объятиях.


12 Глава

Вон


Я отпускаю ее и выпрямляюсь.

– Это два, – небрежно говорю ей я, одергивая юбку вниз.

Келли моргает такими широко раскрытыми глазами, смотря на меня так, будто весь ее мир просто перевернулся с ног на голову. Она чертовски сексуальна – вся растрепанная и раскрасневшаяся. Я не могу ничего с собой поделать, и подхожу к ней, целуя ее настолько сильно, чтобы она могла попробовать себя, так как мой рот скользкий от ее восхитительных соков.

Блядь, я бы наслаждался ею весь день. Сладкой, тугой и слишком влажной для меня. Я не могу ждать, чтобы почувствовать, как вокруг моего члена сжимается ее киска, туго, как в проклятых тисках.

– Хватит валять дурака, – говорю я ей, удерживая ее подбородок поднятым. Я заставляю ее смотреть на меня, чтобы она видела, что я больше ни хрена не поведусь на ее поведение хорошей девочки, – Ты веселилась, забавляясь своей игрой по труднодоступности, но ты знаешь не хуже меня, что ты проиграешь, и через минуту прямо здесь, посреди своего офиса, ты раздвинешь для меня ноги.

Келли напрягается, как будто она только что вспомнила где мы, но я удерживаю ее подбородок на месте.

– Я отвезу тебя на ужин, а потом оттрахаю, – приказываю ей я, спустя пять секунд, после того, как я поднял ее и вылизал. Мне стало тяжелее сдерживаться, и я просовываю пальцы внутрь ее влажной, ноющей киски, но мы все еще находимся в этой чертовой библиотеке. Возможно, она сейчас и молчит, но это изменится, когда я заставлю ее кричать настолько громко, чтобы вызвать чертовых пожарных.

И блядь, я хочу услышать этот крик.

– Я собираюсь связать тебя, и отшлепать эту сладкую задницу, а затем, трахать твою киску до тех пор, пока ты не сможешь ходить пару дней. Поняла?

Келли сглотнула. Похоже, что она собирается снова поспорить со мной, так что я хватаю сквозь блузку ее грудь и резко щипаю ее сосок. Она, от неожиданности, кусает свою нижнюю губу, но ее щеки от желания вспыхивают румянцем.

– Ужин. Сегодня вечером. Я выберу место и напишу тебе адрес.

Я ласкаю ее груди снова, на этот раз мягче. Келли выпускает крошечный стон.

– Я принимаю это как «да».

Я поднимаю ее трусики с пола и верчу их на пальце. – Я оставлю их. Я хочу, чтобы ты, когда войдешь в мою дверь, уже была мокрая и готова для меня.

Я запихиваю их в карман куртки и подмигиваю. Не похоже, что Келли может что-то сказать поперек, так что я краду у нее еще один поцелуй и оставляю ее там, прислоненную к шкафчику с застенчивой улыбкой на ее лице.

В этом нет ничего нового. Я видел этот взгляд тысячу раз прежде, но я все еще чувствую странный прилив гордости, когда ухожу. Келли не такая, какими были все до нее. Траханье ее, не относится к выполнению работы или доказыванию чего-то. Она ни за что не отступит, и бросает мне вызов. Мне нужно взять ее, чтобы полностью разрушить. Теперь она моя.

Пути назад не будет.

Я, насвистываю про себя, прогуливаюсь через офис, одновременно я планирую все способы, которыми я собираюсь трахнуть это, довольно маленькое, тельце, и, пожалуй, начну с ее рта. Да, эти розовые губки, скользящие вверх-вниз по моему члену, вот что мне нужно.

– Мистер Вон.

Я поворачиваюсь. Это тот придурок, ее босс, Картер Абрамс, вышел из боковой комнаты.

– Можно просто Вон, – коротко говорю я.

Он дарит мне льстивую улыбку.

– Конечно. Что привело вас сюда сегодня?

– По делу.

У меня нет времени на его бред, он просто надутый болван, и я уверен, что мне чертовски не нравится, как он разговаривает с Келли.

– Мисс Фивз, – улыбка Абрамса становится все шире. – Она очень... любезна.

Его голос наводит на мысли. Какого черта? Я суживаю глаза. Он трахал ее? Этот мудак – причина, по которой Келли продолжает отталкивать меня?

Меня переполняет ревность и наводит на мысль о его вялых руках на этом великолепном теле.

Но я сразу отмахиваюсь от нее. Она бы не стала трогать этого шута, и даже если бы она это делала, то точно не после того, как я показал ей, что может сделать настоящий мужчина.

– Просто дайте мне знать, если вы захотите запланировать еще одну встречу с ней, – продолжает Картер, по-прежнему сочась льстивостью. – Я могу организовать несколько неофициальных встреч.

– В этом нет необходимости, – я сердито гляжу на него. Трахает он ее или нет, этот парень что-то задумал. Он практически предлагал ее прямо сейчас.

– Я сделаю все, чтобы помочь своим клиентам, – снова усмехается Картер, но я уже ухожу.

– Я буду на связи, – я ударил по кнопке лифта. Разговор окончен. Как только двери закрываются, я вижу, как Картер смотрит на меня со странным выражением на лице.

Как бы то ни было. Этот парень неудачник и мудак, но я получил то, что мне нужно.

Сегодня вечером, все падет ниц. Келли получит урок покорности, который она никогда не забудет – все его девять массивных дюймов. И, черт меня возьми, если эта девушка не будет ползать на коленях и рыдать до тех пор, пока я, наконец, не дам то, что ей нужно.

Сейчас, эта киска принадлежит мне, и я собираюсь наслаждаться каждой чертовой минутой.


13 Глава

Келли


Я не знаю, как я дождалась окончания дня, но, наконец, шесть часов пролетели, и я поспешила домой, а мой мозг продолжал работать.

Вон.

Он заполняет мои мысли, подавляя чувства. Даже оставшись в одиночестве, я могу чувствовать его. Его прикосновения, полыхающие по всей моей коже. Отпечатки его пальцев, впивающихся в мои бедра. Его рот...

Я задыхаюсь, вспоминая удовольствие от его языка, которое разрывало меня. Я не могу представить, что ожидает меня впереди, как может быть еще жарче, чувствовать себя лучше, чем в раю, который он уже показал мне, но Вон обещал, что это было только началом.

Сегодня вечером...

Меня бьет дрожь, соски жестко напрягаются под моей одеждой, просто от воспоминаний его взгляда. С обещанием. Ультиматумом.

Я сдалась, позволила ему взять все под контроль, и он это сделал.

Я ничего не знаю о нем, но я больше не могу притворяться, что не хочу его. Мне плевать на последствия. Этот мужчина – сила природы, и я попытаюсь встать у него на пути. Мне плевать, что со мной произойдет из-за этого, я просто знаю, что раньше я никогда не испытывала такого желания.

Я хочу ощутить себя живой. Я хочу чувствовать.

Я захожу в свою квартиру, уже чувствуя в своем желудке болезненно-головокружительный удар ожидания. У меня есть час, чтобы подготовиться, так что я принимаю душ, тщательно вымывая каждый сантиметр моего тела.

«Я хочу, чтобы ты была для меня мокрой и готовой».

Слова Вона эхом отдаются в моей голове. Ну, это не будет проблемой. Я провела весь день во влажной, ноющей дымке, чувствуя между бедрами шепот прохладного воздуха, где должны были быть трусики.

Я никогда не осознавала, что обнажение может заставить чувствовать меня такой сексуальной, такой смелой. Будто я хранила секрет, о котором знал только он.

Высохнув, я захожу в свой гардероб. Я знаю, что бы я ни выбрала, вскоре все будет мятое лежать на полу Вона, но я все равно хочу для него хорошо выглядеть. Я преднамеренно, целую вечность, выбираю простое черное шелковое платье. Оно обтягивает меня, как перчатка, с крошечными бретельками и глубокой V–образной шнуровкой сзади. Я обычно ношу нижнее белье и сплю в нем, но сегодня вечером, я оставляю его: надевая ткань на свое голое тело.

Оно с шорохом оседает, потрясающе чувствуясь на моей коже. Мое тело уже чувствительное, соски от нетерпения набухли, ожидая его прикосновений.

Я скольжу в пару черных босоножек с ремешками, закалываю свои волосы, и надеваю пальто цвета красной помады. Я его не надевала с тех пор, как импульсивно купила, пару лет назад, но сейчас мне нравится, как оно выглядит: смелый контраст красного цвета на бледной коже.

Там.

Я смотрю на свое отражение, чувствуя нервную дрожь. Я выгляжу взрослой.

Женщиной.

Я не могу поверить, что я это делаю. Но когда я делаю глубокий вдох, чувствую, как трепет пробегает в моей крови.

Только сегодня ночью, я буду бессмысленной и безрассудной. Только сегодня ночью, я узнаю, как это – позволить кому-то взять контроль и пожить жизнью на грани.

Я беру свою сумочку, жакет, и ухожу.


* * *


Адрес Вона находится на Голливуд–Хилле. Весь путь по узкой, извилистой дороге я проезжаю с сердцем, подкатившим к горлу. Буквально неделю назад, я бы никогда не согласилась на это, никогда не надела это платье, и не села в машину. Но сейчас?

Я не смогла повернуть назад, даже если бы попыталась.

Я достигла его поворота, на высшей точке каньона, и направилась с главной дороги вниз, по узкой подъездной дорожке.

Вау.

Современный дом в виде белого куба, сомнительно установленный на краю холма, смотрит на весь город. Под навесом для автомобилей находится серебристая спортивная машина, так что я подъезжаю туда и становлюсь позади нее, заглушив двигатель.

Я думала, что буду нервничать, когда я попаду сюда. Но вместо этого, сладостное ожидание наполняет меня.

Это может быть самой сумасшедшей вещью, на которую я когда-либо соглашалась, и я не могу больше ждать, чтобы начать.

Я выхожу и осторожно следую к входной двери. Она открывается прежде, чем я даже дотягиваюсь до нее.

– Здравствуй, Келли.

Мое сердце замирает. Улыбающийся Вон стоит в дверном проеме, с останавливающей сердце улыбкой. Он в темных джинсах, которые подчеркивают изгиб его задницы, и свежей белой рубашке, с открытым горлом, выставляя напоказ его загорелую кожу, покрытую темными волосками.

Он выглядит потрясающе.

– Проходи, – манит он меня, и я нервно шагаю в дом.

Играет музыка, какая-то специфическая джаз-композиция, и когда я осматриваюсь, то чувствую еще большее отличие наших классов. Дом открытой планировки, с модернизированной, современной мебелью и ярким, абстрактным искусством. Вся задняя стена сделана из стекла, с потрясающим видом на Лос-Анджелес, с неоновой сеткой, которая светится под нами.

– Это потрясающее место, действительно спрятано далеко, – говорю я. – Ты давно здесь живешь? Мне нравятся каньоны…

– Замолчи.

Вон прерывает меня. Лениво подходя ко мне, как пантера, и собственнически помещает палец на мои губы.

– Я собираюсь рассказать тебе, как все пройдет сегодня вечером, – говорит он с тлеющим взглядом. – Внимательно слушай, ведь я объясню только один раз, – его голос звучит тихо и размеренно, но в нем присутствуют стальные нотки, что заставляет мой желудок опуститься.

– Я не хочу говорить о торговле, погоде, или о любом другом скучном бреде. Твой рот слишком хорош, чтобы использовать его на такие тривиальные вещи. На самом деле, я, вообще, не требую от тебя речи. Нет, если ты, конечно, не начнешь умолять, – добавляет он с опасной улыбкой. – Да, Вон. Еще, Вон. Жёстче, Вон.

О, мой Бог.

Во мне разливается тепло. Он такой доминирующий.

– В самом деле, если ты скажешь, что-то необдуманное, я могу наложить некоторый вид наказания.

Вон снова блистательно и смертоносно улыбается.

– Кивни, если поняла.

Я киваю, мои колени дрожат. Это не имеет ничего общего с нашей встречей в уборной или даже в библиотеке. Интересно, какое наказание он имеет в виду, и что если мне понравится, я почти хочу проверить его, но если последние несколько дней научили меня чему-то, так это тому, что я знаю – он никогда не обманывает.

– Да, Вон, – шепчу я, уже настолько возбужденно, что едва могу стоять.

– Хорошая девочка, – Вон проводит рукой вниз от моих губ, по ключице, и ласкает мою грудь. Я втягиваю воздух, его большой палец дразнит мой сосок.

– Без нижнего белья? – Вон выгибает бровь. – Как неприлично, Мисс Фивз.

Он ласкает снова, сжимая тугой бутон. Во мне разливается удовольствие. Но затем, также быстро, он убирает руку. Я заглушаю стоны разочарования.

– Еще нет, – Вон выглядит довольным. – Ты не заслужила этого.

Я в замешательстве моргаю. Я думала, что он хотел прикоснуться ко мне, именно это он обещал мне всё это время.

– Ты сказала мне ‘нет’, Келли, – лицо Вона темнеет. – Ты заставила меня гоняться за тобой. Сейчас, ты должна узнать, у кого контроль. Я распоряжаюсь твоим удовольствием. Теперь я здесь главный.

Вон шагает ко мне ближе. От его тела исходит тепло, мышцы туго переплетаются как у хищника.

– Ты больше не должна упорно играть, – он смотрит на меня, его лицо неподвижное от решимости. – Сегодня вечером ты подчинишься мне полностью. Что бы я ни сказал, ты это делаешь. Все, что я хочу, ты дашь. Без вопросов. Без возражений. Ты понимаешь?

Я ничего не говорю.

Он смотрит на меня. – Ты. Понимаешь?

Я киваю. – Да, Вон, – мой желудок скручивает, но это захватывающее ощущение...

Я хочу сдаться. Я хочу подчиниться. Я хочу узнать, что это такое, отдать ему контроль над собой, полностью.

– Хорошо. Теперь встань на колени.

Мое сердце останавливается.

– Ты слышала меня, – Вон смотрит на меня, его взгляд темный и бескомпромиссный. – Встань на свои колени. И лучше бы это было последним разом, когда ты заставляла меня повториться.

Дрожь возбуждения несется сквозь меня. Я никогда не думала о подобном, никогда не думала, что кто-либо захочет так разговаривать со мной. Но Боже, он такой сексуальный, когда приказывает.

Я медленно опускаюсь перед ним на колени.

– Спрячь руки за спину, – продолжает Вон, нависая надо мной с темным блеском в своих глазах.

Я делаю, как он говорит.

– Теперь открой рот.

Я задыхаюсь, мои губы широко открываются.

– Теперь, почему бы тебе не создать красивое представление? – Вон улыбается, небрежно расстегивая джинсы.

– Я представлял тебя такой с того самого момента, как мы встретились. Хотя, в моих фантазиях, ты умоляла отсосать мой член. Что мы можем с этим сделать?

Мое сердце колотится, достаточно громко, что он может слышать его. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощно, здесь на коленях, с открытым ртом, и задыхающейся.

И я никогда не чувствовала себя настолько возбужденной.

– Ты помнишь его, не так ли? – Вон толкает свои джинсы вниз и высвобождает свой член.

Иисусе, он огромный.

Вон издает низкий смешок. – Посмотри на себя, ты уже задыхаешься. То, что ты хочешь – развратно. У тебя никогда раньше не было такого члена.

Он прав. Я не могу отвести от него глаз. Здесь, внизу, на коленях, он выглядит еще больше, чем раньше, девять дюймов твердых мышц, напряженных вен, струящейся по всей его длине.

Я хочу попробовать его.

Неосознанно облизываю губы. У Вона перехватывает дыхание.

– Черт, детка, – Он гладит себя, становясь еще тверже в его руках. – Ты действительно должно быть изголодалась. Когда в последний раз тебе доброкачественно наполняли рот?

Я неуверенно останавливаюсь. Неужели это ловушка?

Вон дарит мне маленькую, ободряющую улыбку.

– Ты можешь ответить.

У меня перехватывает дыхание.

– Парень, с которым я встречалась в колледже, – признаюсь я. Я обычно не люблю делать минет. Это всегда грязно и мерзко, запах, вкус. А Вон – другой. Боже. Даже просто его вид заставляет меня увлажниться и изнывать. – Но он не...

– Не что? – Вон, почти с отсутствующим видом, продолжает гладить себя. Его член дергается в руке. Огромный и готовый.

– Не сравниться с тобой, – шепчу я.

– Никто не сравнится. – Вон приближается. – Ты хочешь попробовать меня, – говорит он низким голосом. Его глаза зафиксированы на мне, и я не могу отвести взгляд.

Я киваю, в моем горле появляется ком.

– Ты хочешь меня трахнуть, своим влажным, теплым ртом, – тихо говорит Вон.

Я стону.

– Хочешь отсосать мне, до тех пор, пока ты не сможешь взять больше. Ты хочешь облизать мои яйца, и задыхаться, поскольку моя сперма будет стекать вниз по твоему подбородку.

– Да, – я трепещу, пораженная тем, как его слова могут иметь власть надо мной. Меня снедает вожделение, дурманит, и я задыхаюсь. Я пустая, и теперь мне нужно, чтобы меня заполнили.

– Громче, – приказывает Вон, нависая надо мной.

– Да! – я вскрикиваю. – Пожалуйста!

– Пожалуйста, что? – Вон надо мной насмехается.

– Пожалуйста! – я молю, в отчаянии. Мне плевать, что я прошу, меня не волнует ничего, кроме натиска похоти пожирающей меня, ноющее желание царапает меня изнутри.

– Позволь мне отсосать у тебя! Ты мне нужен, Вон, пожалуйста!

На его лице мелькает победа. – Очень хорошо, – он растягивает слова, – Теперь ты можешь отсосать мне.


14 Глава

Вон


Она делает глубокий вдох, будто подготавливая себя, но я не люблю ждать. Я сокращаю расстояние между нами, хватаю ее затылок, и засовываю свой член глубоко в ее открытый рот. Вот так, детка. Прямо как ты умоляла. Келли стонет, обхватывая меня своими губами, и глубоко всасывает. У нее во рту едва может поместиться моя головка, я слишком большой, но она кружит языком вокруг меня, страстно желая ощутить вкус. Черт меня подери, если я сейчас остановлю ее. Я отодвигаю свои бедра назад и вонзаюсь снова, с каждым разом все глубже, вплоть до задней стенки ее горла.

Она полностью вбирает меня. Я зарываюсь руками в ее волосы, отстраняя ее в отточенной изящной манере, и используя это. Контролируя ее темп я снова дергаю ее лицо вниз, трахая ее идеальный рот, пока она стонет вокруг моего члена. Все ее тело приподнимается и оседает, с каждым ударом, а руки по-прежнему сцеплены у нее за спиной. Я наблюдаю, как ярко-красная помада скользит по моему стволу, мое сознание блекнет, когда напряжение крепче поджимает мои яйца, и весь мир сходится только к ее губам, языку и этим стонам удовольствия, которые она издает глубоко в горле. Блядь, а она хороша. Я и не предполагал, что это может так ощущаться.

Келли поднимает голову, прерывая темп, и теперь она облизывает меня по всей длине, кружа своим языком, смыкая губы в тугие тиски и играя с прожилками на моей головке. Она наклоняется ниже, облизывает мои яйца, а потом, блядь, она вбирает один из мешочков своими губами и высасывает всю чертову штуковину в рот. Я стону, когда ощущения прорываются сквозь меня. Черт, эта девушка – чудо.

– Блядь, детка. Да. Соси меня.

Келли отвечает стоном, ее язык блуждает дальше, облизывая мой ствол, пока я не начинаю вздрагивать и приближаться к краю. Все-таки она дразнит меня, наслаждаясь мной, как чертовым мороженым, ее язык двигается по моему стволу и головке, так чертовски нежно.

– Достаточно! – я рычу, хватая ее за волосы, и снова заставляю ее рот вернуться к моему члену. – Хватит. Возьми все! Келли стонет, наклоняя голову, чтобы взять меня еще глубже, вплоть до ее глотки. Черт Давление просто невероятное. Сейчас я близок к тому, чтобы потерять контроль, кровь стучит в ушах и мой член напрягается.

Я глубоко толкаюсь в ее горло, теряясь во влажном, жарком скольжение ее губ. Все больше и больше она принимает меня, каждый раз всасывая мня немного глубже, пока вся массивная, пульсирующая длина не погружается между этих сочных, красных губ и я не чувствую, как ее стенки трутся о мою головку с каждым новым толчком.– Ох, черт, – в пытке стону я. Я вколачиваюсь быстрее, достигая вершины, находясь настолько чертовски близко к краю.

Келли поднимает на меня свои глаза, дикие и сверкающие от похоти. Ее лицо порозовело, она всхлипывает в рвущихся стонах с каждым толчком ее головой, с жадностью набрасываясь на меня, отчаянно нуждаясь в большем. Черт, она тоже близка к потере контроля. Я вижу это по ее лицу, необходимость, экстаз. Она хочет его, хочет все, что у меня есть, умоляя меня глазами, и что-то в ее лихорадочной необходимости толкает меня за чертов край, и с диким ревом я кончаю.

– Черт! – я ору, стреляя горячим потоком в ее горло, когда удовольствие ударяет в меня подобно цунами, и я теряю свой гребаный разум.


15 глава

Келли


Я жадно его выпиваю, выдаивая все до последнего содрогания, пока его оргазм не кончается. Хотя я стою на коленях, я никогда не чувствовала себя настолько могущественной, никогда не теряла себя, даруя такое наслаждение. Весь мир мог рухнуть, пока это не касалось моего рта, его великолепного члена и чертовски острой, не заглушаемой боли в моем теле.


Я, пошатываясь, присела, и мое тело наполнилось удовольствием. Я не знаю как, ведь он даже ко мне пока не прикоснулся, а у меня уже все туго свернулось и я начала тяжело дышать. Я чувствую, что могу кончить только от одного его прикосновения.

Загрузка...