Дженнифер Л. Арментроут Соблазнительный шафер

Глава 1

Свадебное приглашение цвета слоновой кости с каллиграфическими завитками букв больше напоминало бомбу замедленного действия, которая вот-вот взорвётся прямо в лицо Мэдисон Дэниэлс.

Чёрт, похоже, у нее проблема.

Брат, который старше её на три года – единственный брат – и правда на этой неделе женится.

Женится.

Она была невероятно счастлива за него. И даже взбудоражена. Мэдисон быстро подружилась с его невестой Лиссой – замечательной девушкой, которая никогда не причинит ему боль. Про их пару можно снимать фильм для телеканала Hallmark. Познакомились на первом курсе университета штата Мэрилэнд, потеряли друг от друга голову, получили замечательные места работы сразу после выпуска, ну а дальше история всем известна.

Нет, проблема не в них.

И определенно не в том, что свадьба пройдёт в глубине виноградников Северной Вирджинии.

Даже не в её полусумасшедших родителях – владельцах онлайн-магазина «Конец света», которые, скорее всего, будут предлагать противогазы гостям. На самом деле она с радостью взяла бы один с надписью «Прощай, Земля», чтобы улететь на другую планету.

Мэдисон вздрогнула, когда её взгляд наткнулся на список друзей невесты и жениха. Девушка медленно выдохнула, пошевелив пряди каштановых волос, выбившихся из небрежной прически.

Прямо напротив её имени, отделенным невинными точками, малиновыми чернилами было написано имя шафера: Чейз Гэмбл.

– Господь ненавидит меня.

Это был он. Ну что ж, она подружка невесты, и шафером мог стать любой из братьев Гэмбл. Но нет, это был именно Чейз. Лучший друг Митча – его приятель, доверенное лицо, бро, всё, что угодно, а по совместительству –настоящее проклятье Мэдисон.

"Ни черта не изменится, если я так и буду глазеть на его имя".

Внимание девушки отвлекло округлое бедро Бриджит Роджерс, опершееся об её стол. Помощница Мэдисон представляла собой ходячее пособие того, как мода, делающая жертв из одних людей, с успехом работает на других. Сегодня на этой женщине юбка-карандаш цвета фуксии и фиолетовая рубашка в крупный горох. Чёрный шарф и кожаные сапоги завершали образ.

Загадка, но она и впрямь умудрялась выглядеть великолепно в том, что на другой смотрелось бы костюмом клоуна. Бриджит была смелой.

Мэдисон вздохнула. Сейчас ей бы не помешало немного смелости.


– Не думаю, что справлюсь с этим.

– Тебе стоило прислушаться к моему совету и пригласить Дерека с кафедры истории. По крайней мере, ты могла бы заняться бешеным сексом вместо того, чтобы всю свадьбу пускать слюнки на Гэмбла. Мужчину, который – замечу – уже один раз тебя отверг.

Один-ноль в пользу Бриджит. Она была ловка.

– Что мне делать? – спросила Мэдисон, глядя в окно своего кабинета. Она могла видеть только сталь и цемент музея напротив её здания – Смитсоновского института, при взгляде на который её переполняла гордость. Она упорно трудилась, чтобы присоединиться к тем, кому позволено работать в этом изумительном культурно-просветительском учреждении.

Бриджит наклонилась к лицу Мэдисон, снова привлекая её внимание.

– Ты будешь вести себя как взрослая девочка и справишься. Пусть у тебя тайная, неувядающая любовь к Чейзу, но, если он до сих пор не оценил такую удивительную женщину, у него явно психические проблемы, и он не стоит твоего беспокойства.

– Я знаю, знаю… – ответила Мэдисон. – Но он такой…такой нервирующий.

– Как и большинство мужчин, детка… – Бриджит подмигнула.

– Всё нормально, я его не интересую. Обидно, но я смирилась. И я даже могу простить его за то, что он передумал, когда мы почти переспали однажды. Ну, вроде бы.

Она невесело рассмеялась и уставилась на свою лучшую подругу, надеясь, что та её понимает.

– Но он постоянно подначивает меня. Дразнит перед моей семьей, обращаясь со мной как с младшей сестрой, когда единственное, чего я хочу – это встряхнуть его и…сорвать одежду.

– Это всего лишь пара дней, что тут ужасного? – Бриджит попыталась придать голосу уверенности, дабы убедить, что это будет не самый плохой уик-энд.

Бросив приглашение на стол, Мэдисон лениво откинулась на спинку стула, созерцая название исторической кафедры.

С тех пор, как она себя помнит, Гэмбл всегда был рядом. Всегда. Они росли в одном квартале пригорода Колумбийского округа. Её брат и Чейз были неразлучны с тех пор, как…всегда. А это значило, что, будучи самой младшей в семье, ей больше ничего не оставалось, как всюду следовать за Митчем и его друзьями.

Она боготворила Чейза. Трудно было противостоять его мужской привлекательности, простой искренности и этим очаровательным ямочкам. В детстве и юношестве в нём прослеживалась черта свирепого защитника, что заставляло девичьи сердца трепетать. Он из тех, кто сорвёт с себя последнюю рубашку в снегопад, чтобы отдать бездомному, но он всегда ходил по скользкому, опасному краю.

С Гэмблом было опасно связываться.

Однажды в старших классах парень, который подвез Мэдисон к дому, начал приставать к ней прямо в машине. Чейз выбежал на улицу, как только услышал её приглушенные крики.

После той стычки придурок не мог ходить прямо несколько недель.

А у кое-кого возникла сильная щенячья привязанность, любовь, которая, кажется, никогда не умрёт.

Все, включая мать девушки, знали, что та была влюблена в Чейза в старшей школе и на двух первых курсах колледжа. Боже, для всех было очевидно, что если где-то показались Митч и Чейз, то Мэдисон неподалеку. Как бы печально и жалко это ни звучало, но она поступила в тот же колледж, что и они.

Все изменилось на её первом курсе, когда Чейз открыл свой первый ночной клуб.

После того, что между ними произошло… она старалась избегать его. Не сказать, что успешно. Казалось, так просто будет не встречать этого мерзкого ублюдка в таком перенаселенном городе, как Вашингтон, но уж нет, законы природы оказались по-сучьи безжалостны и жестоки.

Чейз был повсюду. Когда она приобрела квартиру на втором этаже Галереи, несколько недель спустя он купил там пентхаус. Её родители относились к Гэмблам как к сыновьям, и на семейных торжествах он и его братья всегда сидели за их столом.

Упражняясь в тренажерном зале, он качал железо по утрам, когда она якобы занималась на беговой дорожке. Когда они успели ею обзавестись? Ого, вау, кто бы знал, что икроножные мышцы могут быть такими сексуальными? Не её вина, что она пялилась и пускала слюни на него. Возможно, раз или два она почти падала, когда он задирал футболку, чтобы вытереть пот, обнажая при этом пресс, который выглядел так, будто под кожу засунули малярные валики. С ума сойти.

Кто бы не отвлекся?

Чёрт, если Мэдисон заходила в продуктовый магазин, она обязательно натыкалась на него, пока тот перебирал персики своими чудесными длинными пальцами, которые несомненно умели бренчать на гитаре и доводить женщин до неистового оргазма.

Потому что она знала – о, она-то знала, как он хорош.

Как и пол Вашингтона, скорее всего.

– У тебя тот самый взгляд, – произнесла Бриджит. – Он мне знаком.

Мэдисон покачала головой. Ей действительно пора прекратить думать о его пальцах, ведь крушение детских мечт неизбежно. Увлечение, из которого она так и не выросла, и причина, по которой ни один парень не задерживался рядом с ней дольше, чем на месяц, – песенка, которая сведет её в могилу.

Чейз, словно антихрист для нее.

Горячий, сексуальный антихрист.

Вдруг стало слишком жарко, и она оттянула край блузки, исподлобья взглянув на приглашение. Всего лишь четыре дня в первосортных, романтических Виноградниках Бэлль. Там будет сотня гостей, и даже если ей придётся пересекаться с Чейзом, она легко придумает способ сбежать от него.

Но все её нервы были на пределе, а волнение, стремящееся по венам, говорило, что её ждёт совсем иное. Серьёзно, как она собиралась держаться подальше от единственного человека, которого когда-либо любила… И мечтала покалечить.

– Передай мне телефонный справочник сотрудников, – попросила Мэдисон, надеясь, что Дерек ответит на звонок.

***

В утро среды дорога в Хиллсборо, штат Вирджинии, не была мучительной, так как все остальные стремились в город по своим ежедневным делам. Мэдисон сидела за рулем словно на соревнованиях в NASCAR. Судя по трём пропущенным вызовам от мамы, её родительница думала, что дочь похитили и держали в каком-то грязном городе в ожидании выкупа. Так же она получила четыре сообщения от брата, интересующегося, знает ли она, как ехать по кольцевой – потому что, конечно же, младшие сестры не умеют водить. И голосовое сообщение от отца, предупредившего о проблеме с бронью номера, так как она опоздала на бранч.

Кто, чёрт возьми, до сих пор ходит на бранч?

Барабаня пальцами по рулю, она заметила, как майское солнце сверкнуло на знаке «Съезд». И да, из-за превышенной скорости она пропустила съезд.

Проклятье.

Метнув взгляд на телефон, потому что она чувствовала, что он зазвонит в самый неподходящий момент, девушка перестроилась на другую полосу, чтобы развернуться на следующем съезде.

Она бы не опаздывала и не была бы столь напряжена, если бы прошлой ночью собралась как нормальная, эмоционально стабильная женщина чуть за двадцать, вместо того, чтобы оплакивать факт, что ей придётся пройтись к алтарю с Чейзом рука об руку, что на самом деле было просто издевательством. А то, что Дерек не мог её сопровождать, так как у него были другие планы, только подсыпало соль на рану.

Желая, чтобы этот проклятый телефон провалился сразу в десятый круг ада, она зарычала, когда звонок раздался именно в тот момент, когда колеса её Чарджера наконец попали на правильный съезд. Было ли в аду десять кругов? Кто знает, но скорее всего она выяснит сама, ведь наверняка сейчас за напитками обсуждается, как Мэдисон бегала в детстве голенькой. И даже если в преисподней двадцать кругов, то ей придется пройти каждый. Высокие чёрные деревья вдоль проселочной дороги придавали округе почти неземной вид. Впереди над долиной маячили тёмно-синие горы. Без сомнения, если погода не изменится, свадьба обещает быть прекрасной.

Внезапно машину повело налево, затем вправо, и снова налево. Сердце бешено застучало, и она вцепилась в руль.

– Блин, – пробормотала девушка, восстановив контроль над Чарджером. Шина лопнула, мать её, шина лопнула! – Почему бы и нет?

Принимая решение, попытаться ли проехать ещё десять миль или нет, она выдала все бранные слова, которые знала, что, несомненно, заставило бы её брата покраснеть, и выкрутила руль направо до остановки на обочине. Ей хотелось выбраться и отпинать эту чёртову машину. Но Мэдисон поступила по-взрослому: положила голову на руль и ещё несколько раз крепко выругалась.

Как всё ужасно началось.

Подняв голову, она бросила взгляд на телефон. Взяв его, она пролистала контакты и быстро нажала кнопку вызова. Спустя пару минут кто-то схватил трубку.

– Мэдди? Девочка, где ты, чёрт возьми? – послышался обеспокоенный голос отца. – Твоя мать уже собирается вызывать полицию, но я не уверен, насколько…

– Всё в порядке, пап. Я порвала шины в десяти милях от вас.

Перекрикивая смех и звуки приборов, отец раздраженно переспросил:

– Ты сделала что?

Её живот заурчал, напоминая, что уже за одиннадцать, а он до сих пор пуст.

– Порвала шины.

– Порвала что?

Мэдисон закатила глаза:

– Порвала шины.

– Подожди. Я плохо тебя слышу. Ребят, давайте потише? – его голос зазвучал отдаленно. – Мэдди на телефоне, и она что-то порвала.

Комната взорвалась мужским смехом.

О. Мой. Бог.

– Извини, милая. Теперь скажи, что случилось? – спросил отец.

– Я порвала шины! Знаешь, такие круглые штуки из резины?

– Ох! О, теперь понял, – папа хмыкнул. – У нас тут сумасшедший дом, все, как животные, набросились на еду. Ты не забыла захватить запаску с твоей последней квартиры? Ты знаешь, дорогая, ты всегда должна быть готова! Что делать, если тебе срочно придется эвакуироваться из города?

Девушка была близка к тому, чтобы начать биться головой о руль. Она любила своих родителей, но ей не хотелось обсуждать отсутствие навыков планирования, пока над ней смеялись все, включая Чейза. Она услышала его глубокий баритон. Её живот и так уже был стянут в узел от предстоящей с ним встречи.

– Я знаю, папа, но мне негде сейчас взять запаску.

– Ты всегда должна иметь запасное колесо. Разве мы тебя ничему не учили?

А разве это подходящий момент для обсуждения? Как будто в неё попала комета.

Её отец вздохнул, как и все отцы, чьи дочери уже выросли, но их всё равно приходилось спасать.

– Сиди смирно, и мы скоро приедем за тобой, дорогая.

– Спасибо, пап, – она завершила вызов и бросила телефон в сумочку.

Легко было вообразить, как вся их невероятно большая семья столпилась вокруг стола, качая головами. Только Мэдди может опоздать. Только Мэдди может порвать шину и не иметь при этом запаски. Быть самой младшей в семье, состоящей из кровной родни и орды Гэмблов, было паршиво. Что бы она ни сделала, она всегда будет крошечной рассеянной малюткой Мэдди. А не Мэдисон, курирующей волонтерские работы в Смитсоновской библиотеке. Будучи ботаником по истории, она посчитала, что эта работа – самый подходящий вариант.

Девушка откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. Жара начала проникать в машину, несмотря на кондиционер. Она расстегнула пару пуговиц на блузке, порадовавшись, что выбрала лёгкие льняные брюки вместо джинсов. Зная, насколько ей везет, она бы получила тепловой удар, прежде чем отец или брат забрали бы её.

Ей жутко не нравилось, что она единственная, кто опаздывает на начало празднований. Это последнее, чего она хотела. И у неё не было сомнений, что Чейз качал головой вместе со всеми.

Прошло несколько минут, и она, должно быть, задремала, потому что её внезапно разбудил стук в окно. Медленно моргая, она нажала кнопку, чтобы опустить стекло, и её взгляд встретился с парой невероятных голубых глаз, обрамленных густыми чёрными ресницами.

О… о…нет.

Её сердце оборвалось, когда она увидела до боли знакомые скулы, полные губы, которые казались соблазнительно мягкими, но могли быть твёрдыми и непоколебимыми. Тёмно-каштановые волосы, падающие на лоб. Нос с небольшой шишкой со студенческих времен. Безупречная, мужская сексуальность, способная довести до отчаяния.

Взгляд Мэдисон заскользил ниже вдоль белой рубашки, натянутой на плечах, по накачанной груди и тонкой талии. На нём были джинсы с низкой посадкой, и, слава богу, дальнейший обзор закрывала дверь автомобиля.

С усилием пригвоздив взгляд к его лицу, она резко вдохнула.

Эти губы изогнулись в понимающей полуулыбке, которая творила невероятные вещи с её внутренностями. И которая, как спичка, брошенная в бензин, разожгла настоящее пламя, языки которого облизывали каждый дюйм её тела.

Она ненавидела собственную реакцию на него и желала, чтобы кто-нибудь другой вместо него так действовал на её тело, и всё же она была от него в восторге. Абсолютно. Без шансов.

– Чейз… – выдохнула Мэдисон.

Его улыбка стала шире и, о…эти ямочки.

– Мэдди?

Её тело задрожало от звука его голоса. Глубокого и плавного, как глоток хорошего виски. Этот голос должен быть вне закона наряду с остальными нарушениями. Её взгляд опустился. Чёрт бы побрал эту дверцу, потому что нет сомнений, остальные нарушения, должно быть, впечатляющие.

Секундное воспоминание отбросило её назад, на первый курс, в ночь, когда она впервые появилась в клубе Чейза и стояла в его шикарном кабинете. Полная надежд и желаний…

Выйдя из ступора, она выпрямила спину.

– Они отправили тебя?

Он усмехнулся, будто бы она сказала что-то забавное.

– Вообще-то я доброволец.

– Ты?

– Конечно, – он лениво растягивал слова. – Я должен был увидеть, что порвала наша маленькая Мэдди.

Загрузка...