Лорен Джу Спасайся, Красавица

Глава 1. Немного философии


У Лии в теле слабость и ощущение безразличия к происходящему.

У Влада в руках бокал с красным вином, который он критично осматривал, словно искал изъян.

У Лии лишь один вопрос:

– Зачем?

Вампир не спеша оторвался от созерцания дорогого хрусталя. Что-то вампир запамятовал, где его приобрёл. Долгие годы жизни давали о себе знать.

– Что «зачем»? – Он взглянул в её антрацитовые глаза. Они казались ему именно такого глубокого оттенка.

– Зачем я здесь, – чуть громче повторила Лия, ощущая злость на вампира.

– Спроси у мироздания. А зачем мы все здесь вообще? Антон, ты вот как думаешь? – Он слегка повернул голову к стоящему наготове слуге. Антон был одет в отглаженный костюм.

– Я здесь, чтобы служить вам.

– Допустим. – Влад кивнул, нисколько не изменившись в лице. – Антон, ты в чём смысл жизни видишь?

Лия ощутила подступающую тошноту к горлу, когда в очередной раз оглядела столовую, где ей приходилось завтракать, обедать и ужинать вот уже вторую неделю. В самом начале её восхитил готический стиль замка, предметы старины, которые словно перемещали в другую эпоху. Однако всё омрачалось лишь одним: она здесь заложница.

– Да нет никакого смысла жизни, – нахмурился слуга, ещё более выпрямившись. – Живёшь, работаешь, потом умираешь. Вот и всё.

– Похоже, Антон у нас нигилист, – усмехнулся вампир, проведя большим пальцем по подбородку.

– Зачем ты меня здесь держишь? – вновь произнесла Лия, приходя в неистовство от вечного спокойствия Влада Дракулы.

– Пока ты ищешь ответ на этот вопрос, у тебя есть смысл. Разве нет? – Он наклонился и впился в неё внимательным взглядом, который словно проникал под кожу и бередил душу.

Девушка от злости сжала челюсти. Накапливалась агрессия, которой она не могла дать выход.

– Понятно, почему с тобой никого нет, – огрызнулась Лия. – Балабол.

Влад расхохотался.

– Девушки – существа интересные, пока не сломаются. Рано или поздно все ломаются, – севшим голосом произнёс он, задумчиво уставившись в пространство.

Лия почувствовала мимолетную тень страха, отчего вздрогнула.

– Почему ты не ешь? – с заботой в голосе спросил вампир. – Чем тебе не угодила паста карбонара? Ты постоянно молчишь. Зачем голодать?

– Может, потому что меня в заложницах держит какой-то маньяк?! – не сдержалась Лия от проявления эмоции. С каждым часом пребывания в этом месте ей было всё сложнее себя контролировать.

– Раз маньяк тебя здесь держит, то покричи, подерись. Что там ещё делают в таких случаях? Позови на помощь, – с издёвкой сказал Влад.

– О да, сейчас бы кричать, когда этот замок один на несколько миль леса, – съязвила девушка в ответ.

– Вот видишь. – Провёл вампир пальцами по ножке своего бокала. – Какая ты сообразительная. Я это сразу приметил. Девушка с «Критикой чистого разума» в руках. Редкость.

Лие захотелось просто вновь оказаться дома с книжкой, а не жить в постоянном страхе и надежде найти способ сбежать. Она выработала тактику: не вырываться, а осторожно узнать, как отсюда выбраться. Однако шла вторая неделя, а плана по итогу у неё не было. На девушку навалилась апатия, она перестала есть, ощущая давящую безысходность и бессмысленность происходящего.

Влад её не бил и не трогал. Влад просто разговаривал с ней, порой они молчали вместе. Ей на миг даже показалось, что он глубоко одинок. Замок был огромнейшим, и единственной отрадой девушки являлась архитектура. Лия с тоской вспоминала пары по этому предмету, как тогда мечтала оказаться вот в таком памятнике архитектуры, дотронуться до реликвий, вдохнуть прошлое и погрузиться в него. Правду говорят, что своих желаний стоит бояться. Её желание исполнилось слишком неправильно.

Лия со злостью закусила нижнюю губу, которая и без того была вся в ранках. Зачем, вот зачем она приехала в Румынию? Кто погнал её? Но и был вопрос более насущный: почему она собралась в библиотеку именно тогда? И почему никто не предупредил, что маньяки тоже ходят в библиотеку и увлекаются философией?

«С глубоким интересом Лия разглядывала плотно заставленные полки в городской библиотеке. Она обожала книги и то, как они пахнут. Некоторые люди любят запах книг, а ей казалось, что у каждой книги свой собственный аромат, особенно что касается книг из библиотек. Столько людей наслаждались произведениями, люди с самыми разными судьбами и историями. Рука девушки сама потянулась к томику Канта. С ним были связаны приятные воспоминания, которые позволяли мысленно вернуться в студенческие годы. Занятия по философии, долгие обсуждения, споры и потом ночи напролёт в домашних заданиях: докладах, эссе, чтении научных трудов великих мыслителей. Постижение размышлений философов было не самым лёгким занятием, однако Лия всегда упорствовала и копала глубже, не довольствуясь поверхностными ответами.

– Кант. Как изысканно. И что же вы думаете по поводу «вещей в себе»?

Лия была очарована этим низким приятным голосом, который мягко обволакивал её теперь вяло текущие мысли. Несколько секунд назад она вспоминала вкус университетского латте, ощущала горько-сладкий и до боли знакомый вкус, а теперь растеряла всё, как будто распустила ожерелье, позволяя бусинкам рассыпаться.

Девушка осторожно повернула лицо к обладателю столь волнующего голоса. Первое, на что наткнулся её взгляд – пронзительные серо-голубые глаза. Это была странная ассоциация, но она почему-то вспомнила гематит. В голове вновь возникло воспоминание: вот Лия в возрасте двенадцати лет листала книгу о драгоценных камнях и наткнулась на один очень занимательный – тот, что способен окрашивать воду в красный цвет. По этой причине его ещё называют кровавиком. Она встряхнула головой, стараясь прийти в себя, ведь ей задали вопрос.

Лия не могла объяснить, почему этот человек вызывал у неё парализующий тело страх. Она почувствовала себя пойманным глупым зверьком, но не могла ничем разумным оправдать ощущения. Обычно разум руководил ей, а не чувства. Испытывать такое рядом с незнакомцем – абсурдно. Лия ведь совершенно не знала его.

Тем более что, его голос, казалось, способен свести её с ума. То, что она так млеет от звука хриплого мужского голоса, девушка впервые поняла в университете, когда встретилась с не слишком симпатичным преподавателем, который, однако, обладал бархатным тембром, что вынуждало Лайю погружаться в предмет с головой.

С незнакомцем была немного другая история: он выглядел симпатичным, да что там – по-мужски красивым. Ей захотелось вспомнить античных богов и сравнить, а затем вновь встряхнула головой. Мужчина ласково улыбнулся ей, как будто понимал, через что сейчас проходил её мозг.

– Вещь в себе? – хрипло переспросила смущённая девушка, пытаясь настроиться на философию. – Я согласна с Кантом в том, что опыт не может дать нам знания того, какие вещи сами по себе.

– Удивительно. – Губы мужчины растянулись в лёгкой полуулыбке. – Юна, красива и умна. Редкое сочетание сегодня.

Лия залилась краской и нахмурилась.

– А вы подумали, что я просто так книгу держу?!

– Всякое бывает. Один раз видел, как девушка читала эротический рассказ, завёрнутый в обложку «Заката Европы» Шпенглера. Люди такие забавные существа. По итогу, не смогла связать и двух слов. А «Закат Европы» как никогда актуален. Что-нибудь можете сказать?

– По поводу цикличности расцвета и увядания культур? – попыталась Лия вспомнить содержание. – К сожалению, я уже не так хорошо помню, читала пару лет назад.

– Помните, что Шпенглер предлагал воспринимать историю нелинейно? Фаустовскую культуру помните?

– Это термин Шпенглера, – глубоко задумалась Лия, усиленно стараясь вытащить из недр памяти нужную информацию. – Помню, но поверхностно.

Мужчина не сводил взгляда с лица девушки, медленно скользя и временами цепляясь за мягкие черты.

– Вы бы хорошо выглядели на портрете. Вижу вас словно Донну Велату. Жаль, вы не жили во времена Рафаэля Санти. Впрочем… я словно где-то вас уже раньше видел. – Он прищурил глаза. У Лии в груди сердце сжалось так сильно, что на миг ей показалось: она больше не живёт в этой реальности. У неё перехватывало дыхание от этого человека, в груди не хватало кислорода, и губы стали слишком сухими. Лия дотронулась до них кончиком языка, стараясь справиться с нервозностью, но острый взгляд незнакомца вынудил её вздрогнуть и ощутить узел внизу живота. Лия затаила дыхание, наблюдая за гематитовыми глазами.

Ей показалось, что она сделала что-то слишком неправильное.

– Кофе будете? Тут за углом отличное кафе, – нарушил незнакомец тишину. У Лии был шум в ушах. В библиотеке присутствовала всего парочка людей, неподалёку находящийся парень начал говорить по телефону, но Лия больше ничего не могла слышать, кроме одного голоса. В этот момент весь мир сжался до одного человека, и она ничего не могла с этим поделать.

Девушка была не в силах отказать, очарованная тем, насколько этот мужчина образован и притягателен.

– Тогда встретимся там через полчаса. Буду ждать.

– Да… – Лия сама не поняла, почему вдруг её голос опустился до шёпота. У неё начали подрагивать кончики пальцев. – Извините… – нерешительно пролепетала она, когда мужчина повернулся. Ей было до боли страшно, что он сейчас её оставит. Ощущения были не из приятных. Рядом с ним сердце останавливалось, и чувствовалось это мучительно, но теперь казалось, что без него мир вообще потеряет последние краски. – Как вас зовут?

– Влад.

– Влад Цепеш? – звонко рассмеялась Лия, стараясь так снять напряжение. Как не вспомнить Влада Цепеша в Бухаресте?

– Хм. – Он приподнял брови, удивляясь. – Вот мы и познакомились, Донна Велата. – Мужчина окинул её таким изучающим взглядом, что Лия как будто ощутила кончики его пальцев на своей коже. Щёки вспыхнули красным, и Влад смог увидеть, как ей неловко».

– Ещё тогда я понял, что ты особенная, – вырвал вампир девушку из болезненных воспоминаний с привкусом наивных надежд. Лие тогда казалось, что ей повезло встретить того самого – учителя, что будет удивлять её своей эрудированностью, более опытный, чем она сама, с гипнотизирующим взглядом и таким воздействующим на неё магнетическим голосом. Её тянуло к нему непреодолимой силой. В жизни Лия всегда всё просчитывала, даже когда дело касалось парней. Но здесь она потеряла свою способность к разумной оценке ситуации.

У неё не было бабочек в животе, там почему-то пусто. Если и сравнивать, то у Лии словно внутри расползались черви: отвратительно. В горле каждый раз как будто застревало что-то, мешая сделать нормальный вздох. Гнетущее предчувствие не отпускало, и всё тело сигнализировало о том, что впереди опасность.

Но и другого девушка не могла понять: раз это не влюблённость в привычном её понимании, то что тогда? Почему так противно и страшно на душе? И отчего без Влада ещё более ужасно, чем с ним?

– Особенная – и что дальше? – пробормотала Лия, схватив бокал с алым вином. Как же ей хотелось разбить его и испортить ковёр красным пятном.

– Дальше? Лия – ты драгоценность. Мне хочется узнать тебя. Я хочу тебя, понимаешь? – шептал он, любовно оглядывая её.

Она содрогнулась, не испытывая ничего, кроме леденящего страха. Кончики пальцев были холодными, Влад не любил разжигать камин. Лия вернула бокал на место.

– Я не про секс, Лия, – тяжело вздохнул вампир, когда заметил её сжатые в тонкую полоску губы. – Желаю понять тебя. Как ты устроена? Что внутри тебя? О чём ты думаешь? Хочется надломить тебя, увидеть тебя, содрать слой за слоем, изучая. Пройтись пальцами по твоим костям, почувствовать тебя. Я хочу понять суть вещи. По Канту, понимаешь?

Лие хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Внутри бушевали эмоции, психику расшатывало в этом замке, словно на американских горках. Её вдруг затрясло. Больше всего она желала быть бесчувственной и неуязвимой. Но ей было невероятно страшно, а ещё больше её выжигал гнев.

– Ты больной психопат, – рявкнула она, желая спустить агрессию, чтобы не разрыдаться от переполнявших эмоций, как маленькая беззащитная девочка.

– Что плохого я делаю сейчас? Ты считаешь меня злодеем? – томно проговорил он, и Лие вдруг почудилось, что всё совсем не так, как ей кажется. – Ты серые оттенки вообще различаешь? Или у тебя юношеский максимализм? Ох, Лия. – Он встал со своего стула и прошёлся вперёд, а потом назад. – Что я плохого тебе сделал? Я тебя кормлю, одеваю, забочусь. Не трогаю. Хотя мне хочется. Лия, ты не ценишь этого?

Вампир подошёл слишком близко, и у неё ещё больше закружилась голова. Дышать было безумно тяжело.

– Отпусти меня, – с отчаянием выдохнула она.

– Зачем? Что там тебя ждёт? Ты была счастлива до меня? – оказался Влад совсем рядом, взглянул на неё сверху вниз.

– У меня есть сестра, – озлобленно выдавила из себя Лия. Её жутко раздражало близкое присутствие вампира.

– И она сейчас в безопасности. Что толку переживать о ней? Можешь взять её с собой, если вдруг захочешь, – рассуждал вампир с непроницаемой маской на лице.

От этой мысли Лию заворотило, и она откинулась на жёсткую спинку стула. Её начало тошнить. Видимо, сказывалось отсутствие пищи вот уже два дня. Перед глазами стояла белая пелена.

– Что было там, Лия? – Влад дотронулся до её нижней губы и чересчур осторожно провёл по ней, так что у неё остановилось сердце, а затем забилось ускоренно, всё тело сжалось и следом обмякло. Приятная дрожь потревожила руки, и Лие стало за это стыдно. – В твоей прежней жизни? Дай угадаю. Наверняка у тебя был молодой человек. – Большим пальцем вампир очертил её губы, наслаждаясь мягкостью кожи. – Но такой скучный. Посредственный. С ним было не о чем поговорить. Сердце всегда билось ровно в его присутствии. Все твои сверстники – жалкие сопляки, которых интересуют только легкодоступные девушки и регулярный секс. Не так ли, Лия? А тебе другого хочется. Не сухаря, но и не озабоченного героя нашего времени. К слову, о героях. Моя итальянская красота, tesoro mio (с итал. – моё сокровище) питайю не хочешь?

Лия сдвинула брови, не понимая такой резкой смены темы.

– Привёз недавно попробовать, – не дождался вампир ответа и схватил кусочек из тарелки на столе. Только сейчас девушка заметила, что Антона больше не было в столовой. – Нельзя морить себя голодом. – Он поднёс кусочек к её губам. Она опустила взгляд на белый фрукт с чёрными точками. – Давай, Лия.

Она молча смотрела на него, прожигая взглядом, при этом держа губы плотно сомкнутыми. О том, сколько Влад путешествовал, Лия уже была наслышана. О его страсти к иностранным языкам тоже. Вампир вдруг смягчился, ошеломлённый её борьбой.

– Вот кто герой нашего времени? – неожиданно спросил он, вернувшись к прежней теме. – Романтичный БДСМщик? – скривился вампир, словно вспомнил о чём-то противном. – Раньше рыцари совершали подвиги ради любимых, не могли надышаться на них, испытывая самые неподдельные и нежные чувства, а что теперь? Теперь пара пошлых шуток, и девушки сразу же готовы раздвинуть ноги. Это скучно, – устало проговорил Влад, рассматривая фрукт у себя меж пальцев.

– Есть ли вообще потребность в герое. Герой умер, – сухо пробормотала Лия.

«Лия ждала их встречи с тоскующим сердцем. Почему ей теперь казалось, что именно Влада не хватало ей для существования? Она собиралась с духом, настраивала себя на долгожданную встречу (если ожидание в полчаса можно наречь длительным). Не хотела растеряться, желала показать всю свою эрудицию, болтать с ним до утра, обсуждая философию.

Девушка вошла в уютное кафе с плетёными стульями. Она лишь украдкой прошлась взглядом по присутствующим гостям, которых было не так уж много. В нос ударил запах свежеприготовленного кофе, Лия сконцентрировалась взглядом и мыслями только на одном – на нём, её недавнем знакомом. Она совсем осторожно подошла к Владу и увидела название книги, что он держал в руках: «Слова Ницше «Бог мёртв» Мартина Хайдеггера.

– Интересуешься изречением Ницше? – увлечённо спросила Лия, в то время как Влад не спеша оторвался от чтения.

– Да. Многие буквально его понимают. А на деле…

– Гибель морали, – прервала его Лия. – Упадок нравственности. Знаю.

– Хайдеггер больше понимает слова Ницше как гибель философии.

– Однако философия только и делает, что движется по кругу. Ничего нового не придумаешь здесь.

Влад подпёр голову рукой и пристально всмотрелся в лицо новой знакомой. С неподдельным восхищением.

– Как тебя зовут?

– Лия.

– Всего два слога, а как красиво. Грех мой, душа моя, Ли-я: кончик языка совершает путь в два шажка вниз по нёбу, чтобы на втором толкнуться о зубы. Ли. Я.

У девушки перехватило дыхание от сказанного. Она попыталась что-то ответить, но не могла, да и собеседник молчал. Лия хотела бы знать, о чём он в этот момент думал, но и сил предполагать не было: она лишь уставилась в его затуманенные глаза.

– Это же… Набоков? – пробормотала Лия, смутно припоминая начало произведения.

– Верно. «Лолита». И это ты читала.

– У Набокова потрясающий по силе слог. Слишком узнаваем, – признала Лия. – Но не смогла осилить произведение, слишком уж… специфичное. Тяжело читать от лица педофила.

Загрузка...