Джан Колли Стриптиз для босса

ГЛАВА ПЕРВАЯ


— С большим удовольствием представляю вам Мэдлин Холланд, нового исполнительного директора нашего отеля в Сиднее.

Когда стихли редкие аплодисменты, председатель комитета повернулся к ней.

— Может, скажете несколько слов о себе? Нам известно, что последние несколько лет вы проработали в «Глобэл Госпиталити»…

Мэдлин вернула председателю улыбку и уже готовилась встать, когда дверь неожиданно распахнулась. Все взгляды устремились на вошедшего. Мэдлин почувствовала, как рядом напряглась ее лучшая подруга Кей, занимающая должность регионального менеджера трех отелей «Премьер» в Квинстауне, Новая Зеландия. В обязанности подруги входило также обеспечение безопасности.

На пороге стоял высокий, стройный, с иголочки одетый мужчина. В руках у него была папка с документами. Стоя на полусогнутых ногах, Мэдлин посмотрела ему в лицо, и у нее пересохло в горле.

Боже правый, это же он! Мужчина, с которым она накануне провела фантастическую ночь!

По ее телу прошла дрожь. Улыбка застывала на ее лице по мере того, как она смотрела на его темно-русые волосы, щетину на щеках, орлиный нос и резко очерченную верхнюю губу. Глаза его были скрыты темными очками, но Мэдлин сразу вспомнила гипнотизирующей взгляд зеленых, как морские волны, глаз.

Только не это, взмолилась она про себя, снова опускаясь на стул и молясь, чтобы земля разверзлась под ногами и поглотила ее.

Знал ли он, кто она? Мог ли он, держа ее в своих сильных руках, одновременно думать о том, как явится сюда на собрание совета директоров?

Мэдлин поглубже вжалась в стул.

Мужчина оглядел сидевших за столом цепким взглядом и сделал шаг вперед.

— Добрый день, леди и джентльмены. Мое имя Льюис Гуд.

Мэдлин слушала его, потупив глаза, с сильно бьющимся сердцем, и гадала, обратит ли он на нее внимание, тем самым давая понять, что они знакомы, причем близко?

Передав папку в услужливо протянутые кем-то руки, он подошел к председателю и протянул ему руку, которую тот пожал, широко улыбаясь.

Льюис Гуд сел за стол, снял солнечные очки и положил их в карман.

— Кое-кто из вас меня уже знает, — коротко улыбнувшись, сказал он, обращаясь к шести сидящим с ним рядом членам совета директоров. Подняв голову, он перевел взгляд на членов исполнительного комитета.

Мэдлин согнулась, вцепившись в столешницу, чтобы не вскочить и не убежать. Ей вообще не полагалось здесь находиться — так же как и Кей: они не входили в состав исполнительного комитета. Однако Кей, являясь организатором этой ежегодно проводимой конференции, попросила разрешения присутствовать на ней и заодно привела с собой Мэдлин, чтобы представить ее как нового члена их команды.

— Для тех же, кто не в курсе, сообщаю, что я с сегодняшнего дня являюсь основным держателем акций и президентом «Премьер Отель Групп».

Ропот удивления прошелся по той стороне стола, где сидела Мэдлин, но большинство директоров, сидевших ближе к Льюису Гуду, отнеслись к этому спокойно. Сама Мэдлин сжала губы, чтобы не застонать вслух.

Она переспала с президентом компании, в которой собирается работать.

— Вчера утром австралийская комиссия по акциям и инвестициям одобрила поглощение, о котором я уведомил комиссию год назад. Благодарю тех членов совета директоров, кто помог мне добиться такого решения. Тем же, кто этому препятствовал, — над столом повисла зловещая пауза, — хочу сообщить, что больше всего я ценю лояльность. От тех, кто не может мне ее обещать, я жду заявления об уходе, но за годы работы в «Премьер Отель Групп» вы можете рассчитывать на щедрое вознаграждение.

Члены исполнительного комитета с любопытством смотрели на хранящих молчание директоров.

— Как и в любом другом случае, в связи с корпоративным поглощением будут произведены некоторые изменения и проведены собеседования с сотрудниками, занимающими руководящие посты.

Кей озабоченно посмотрела на подругу. Ведь Мэдлин поддалась именно на ее уговоры и уволилась из хорошей компании, чтобы попытаться занять освободившуюся должность в сети отелей «Премьер». И ей же — конечно, совершенно случайно — Мэдлин обязана своим преждевременным и неосмотрительным знакомством с Льюисом Гудом. И, увы, тем, как оно закончилось…

Но тогда это казалось таким захватывающим и чудесным!

— Исключение составляет Жак де Рис, чья работа в «Премьер Групп» заканчивается немедленно в связи с передачей мне его полномочий. — По конференц-залу снова прошел ропот. Ироничный Жак де Рис являлся нынешним президентом и основателем мировой сети отелей. — А также, — Льюис сделал паузу и посмотрел прямо на Мэдлин, заставив ее похолодеть, — Мэдлин Холланд, которая, как и планировалось, займет пост исполнительного директора австралийского и новозеландского отделений «Премьер Групп».

Мэдлин выдохнула и отвела от него взгляд. Встревоженное выражение на лице Кей сменилось радостью: подруга была счастлива, что Мэдлин не стала безработной именно после ее уговоров вернуться в южное полушарие спустя двенадцать лет.

Мэдлин даже позавидовала блаженному неведению Кей. За что? — в отчаянии подумала она. Почему жизнь обошлась с ней так подло?

Внутри нее все сжалось, когда она осознала, что глаза Льюиса Гуда по-прежнему устремлены на нее.

Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! — взмолилась она про себя.

Льюис едва заметно усмехнулся, словно прочтя ее мысли.

— Ваша репутация как грамотного специалиста идет впереди вас, мисс Холланд. Ваша первая задача будет состоять в перемещении главного офиса отелей «Премьер» из Сингапура в Сидней. Жду с нетерпением, когда мы с вами приступим к более детальному рассмотрению вопроса.

Улыбаясь, Кей слегка толкнула ее локтем, но у Мэдлин все еще шла голова кругом от его слов: «когда мы с вами» и «репутация идет впереди вас». Льюис Гуд только что дал ей понять, что он знал, кто она и чем занимается!

Мэдлин сделала попытку улыбнуться, но улыбка застыла на ее губах. Она чувствовала, как, несмотря на смущение, в ней медленно разгорается гнев, заливая краской щеки.

В конце концов Льюис отвел глаза от ее вспыхнувшего лица.

— Я также в будущем жажду познакомиться со всеми вами, но прямо сейчас мне бы хотелось поговорить с советом директоров с глазу на глаз.

Раздались шорох собираемых бумаг, стук отодвигаемых стульев и приглушенные голоса покидающих конференц-зал сотрудников. Мэдлин, опустив глаза, старалась идти как ни в чем не бывало, хотя ей хотелось выбежать за дверь. К счастью, у нее было несколько минут, чтобы собраться с мыслями и немного успокоиться, так как Кей была занята разговором с коллегами.

— Ты об этом знала? — спросили у Кей сразу несколько человек.

— Ходили кое-какие слухи, но вряд ли кто ожидал такого стремительного поворота событий, — ответила Кей.

Мэдлин прислонилась спиной к стене. К разговору она не прислушивалась, в то время как всем хотелось понять, как это могло произойти или, что более важно, как опытный и могущественный Жак де Рис позволил этому случиться.

Прежний президент интересовал ее мало. Гораздо больше занимал вопрос, чем руководствовался новый президент, увлекая ее в постель прошлой ночью. Однако затем разгадывание мотивов его поступка отошло на второй план, а в памяти отчетливо вспыхнул образ хорошо тренированного тела со стальными мышцами под смуглой кожей, вспомнилось наслаждение, испытанное ею, выражение экстаза на его лице…

Мэдлин сильнее вжалась в стену. От нахлынувших воспоминаний ее соски затвердели, и она ничего не могла с этим поделать, в двадцать восемь лет снова чувствуя стыд и собственное малодушие. Ее мысли, сделав неожиданный скачок, вернулись в прошлое, когда двенадцать лет назад она совершила поступок, который вынудил ее принять решение оставить свою мать, друзей и родной город. После того случая она долгое время работала над тем, чтобы неуверенная, закрепощенная девушка, какой она была, перестала существовать. И она привыкла считать, что ей это удалось…

Ну зачем Льюису Гуду взбрело в голову соблазнить ее прошлой ночью?

К ней подошла Кей.

— Мне не помешает выпить, — сказала она. — У меня в офисе или заглянем в бар?

— У тебя. — Мэдлин оторвалась от стены. — Где угодно, лишь бы подальше от людей.

— Прости, родная. Я ничего об этом не знала. — Кей остановилась у стола своей секретарши. — Шардоне годится?

Мэдлин кивнула, и Кей попросила занести в ее кабинет бутылку и два бокала из бара.

— Я должна была предупредить тебя о такой возможности, — сказала Кей, когда они вошли в ее кабинет.

Мэдлин только пожала плечами. Ничего, кроме благодарности, она к своей старой школьной подруге не испытывала, так как именно Кей присматривала за ее матерью, пока она неустанно трудилась, чтобы продвинуться по служебной карьере, и именно Кей сообщила ей о начинающейся у матери болезни Альцгеймера и уговорила ее найти работу поближе к дому. Она даже организовала переезд миссис Холланд в дом престарелых.

Кей села за стол.

— Я была уверена, впрочем, как и все, что Жак слишком силен, чтобы допустить нечто такое, ведь он основал компанию с нуля. Должно быть, у совета директоров были свои соображения.

Мэдлин не встречалась с Жаком, но слышала о нем — в гостиничной отрасли его имя было легендой. Входящие в компанию отели располагались в основном в Австралии и Океании, но несколько отелей были и в США, где до недавнего времени она работала в «Глобэл Госпиталити».

— Наверное, для тебя стало настоящим облегчением узнать, что тебе не придется заново проходить собеседование, — улыбнулась Кей. — Интересно, насколько тяжело в этом плане придется региональным менеджерам?

— Мне это тоже интересно, — рассеянно заметила Мэдлин. — Расскажи мне о Льюисе Гуде. — В конце концов, ведь она о нем знала совсем немного. Например, как блестят его глаза от откровенного желания, когда он медленно ее раздевает, обжигающее тепло его кожи… — Мне кажется, я уже слышала это имя — жаль, не в прошлую ночь , — но не знала, что он связан с гостиничным бизнесом.

— Насколько мне известно, не связан. Не был связан. — Кей махнула рукой в сторону кофейного столика, где лежала стопка журналов.

Мэдлин пролистала первый журнал и взяла второй. Почти сразу ее сердце забилось где-то в горле, так как со страницы на нее взирало спокойное красивое лицо Льюиса Гуда.

Похоже, она читала совсем не те деловые журналы, потому как такие лица не забываются.

— Он владелец нескольких компаний, самая значительная из которых «Пасифик Стар Эйрлайнс». Он купил ее почти задаром лет пять назад, а сейчас это вторая по величине авиакомпания на Тихоокеанском побережье.

Мэдлин перевела взгляд с фотографии на статью, оправдывая свое невежество тем, что между Штатами, в которых она прожила последние двенадцать лет, и Австралией путь не близкий — откуда ж ей было о нем знать? И почему он скрыл от нее, кто он? И не важно, что их окружала сюрреалистичная обстановка «Альпийской фантазии» — места их неожиданной встречи — и что они оба согласились не сообщать о себе какую-либо информацию, хотя он, как выясняется, знал и ее имя, и кто она.

— Надеюсь, он немного порезвится с отелями и вернется к своим самолетикам, чтобы гостиничным делом могли заниматься профессионалы, — сказала Мэдлин.

— Ну-у, то, что я о нем слышала… Он подходит ко всему основательно.

Вот в этом у Мэдлин сомнений не было.

— Вообще-то полагается волноваться мне, — невесело сказала Кей. — Только между нами — я говорю тебе это еще потому, что ты мой босс, — у компании большие проблемы. Надежда лишь на фантастический горнолыжный сезон.

Мэдлин все-таки заставила себя ненадолго забыть о Льюисе Гуде, чтобы вникнуть в слова Кей. Их карьеры были схожи — обе начинали с маленькой должности, постепенно, упорно продвигаясь наверх, совмещая работу и учебу. То, чего они обе достигли, было только их заслугой.

— Даже если дела обстоят не блестяще, — возразила Мэдлин, — он выставит себя неграмотным руководителем, если закроет отели в Новой Зеландии, которая в последнее время стала туристической Меккой.

Репутация Куинстауна как уютного городка для отдыха всей семьей и горнолыжного курорта придавала ему отличительную, счастливую особенность — туристический сезон был здесь круглый год. Тем более это было выгодно трем отелям «Премьер», расположенным на побережье моря, рядом с озером и в горах, которые обеспечивали работой почти весь город. В одном из отелей Кей и Мэдлин и делали свои первые шаги в гостиничном бизнесе.

В дверь постучали, и в кабинет вошла секретарша, неся на подносе бутылку с двумя бокалами.

— Мистер Льюис Гуд хочет с вами поговорить. Он ждет в приемной.

Мэдлин так резко вскинула голову, что хрустнули шейные позвонки. Она торопливо встала, поспешно выискивая повод, чтобы уйти.

Кей взглянула на нее немного удивленно и кивнула:

— Хорошо, Фелисити. Принесите еще один бокал.

Мэдлин снова взмолилась, чтобы земля разверзлась у нее под ногами.

Льюис вошел в кабинет и с полуулыбкой на губах направился к столу Кей, словно не замечая Мэдлин, которая замерла, прижимая к бедрам вспотевшие вдруг ладони.

— Я подумал, что мы должны встретиться перед тем, как начнется ежегодная конференция, тем более что на вас, по-моему, в этот год легла вся организационная работа, — сказал он.

— Да. — В голосе Кей не слышалось никакого волнения. — У меня много талантов, и организаторские способности входят в их число. Вам уже официально представляли Мэдлин Холланд?

Льюис повернулся к ней, и у Мэдлин пересохло в горле. Взгляд его зеленых глаз был холодный и оценивающий, тогда как еще только вчера они горели от страсти и были полны желания. Уголки его губ дрогнули, и Мэдлин показалось, что его рот сложился в волчью усмешку.

— Официально — нет. — Он протянул ей руку. — Мэдлин?

Она быстро пожала ему руку, зная, что он отметил про себя ее влажную ладонь. Его пожатие было по-деловому крепким и уверенным, рука — сухой и теплой. Льюис отпустил ее руку, но Мэдлин по-прежнему ощущала его рукопожатие.

— Вы работали в «Глобэл Госпиталити» на протяжении десяти лет, верно?

Она кивнула, боясь, что дрожащий голос выдаст ее волнение.

— Что привело вас в «Премьер»?

Мэдлин сглотнула.

— Я хотела быть поближе к дому.

— К дому? — Он изогнул бровь.

— Моя мать живет здесь в доме для престарелых.

— Мы с Мэдлин росли вместе, — вмешалась, по счастью, Кей. — И работать мы также начинали вместе, когда нам исполнилось шестнадцать, здесь, в отеле «Премьер Уотерфронт». Мы работали горничными неполный рабочий день.

У Льюиса уже обе брови медленно полезли на лоб.

— Я этого не знал.

Дверь кабинета открылась, и снова вошла секретарша, неся в руке бокал.

— Надеюсь, вы к нам присоединитесь? — обратилась к нему Кей. — Мы хотели отпраздновать, выпить по глоточку, возвращение Мэдлин домой.

Несколько минут, которые тянулись бесконечно, Мэдлин казалось, что Льюис думает отказаться, но затем он с широкой улыбкой ответил:

— Если вы уверены, что я вам не помешаю.

— Ничуть. — Кей взяла бутылку и стала разливать янтарную жидкость в бокалы.

Мэдлин, неотрывно следя за ее движениями, лишь бы не видеть усмешку Льюиса, неожиданно подумала: а не любят ли волки, как и кошки, сначала поиграть со своей добычей, прежде чем нанести ей смертельный удар?

— Думаю, после столь длительного отсутствия вам приятно оказаться дома, Мэдлин? — вежливо спросил Льюис, но ей послышался в его вопросе некий намек.

Льюис подчеркнул ее имя, сделав ударение на каждом слоге, отчего оно зазвучало как-то экзотично и соблазнительно, хотя сама она считала его старомодным и некрасивым. Когда же до нее дошел подтекст сказанного, кровь застучала у нее в висках.

Тебе ведь было приятно прошлой ночью, Мэдлин?

Судя по блеску в его глазах, Льюис собирался наслаждаться возникшей ситуацией как можно дольше. Мэдлин сосчитала до десяти и кивнула, не поднимая головы.

Кей подала им бокалы. Ее задумчивый взгляд задержался на напряженном лице подруги. Мэдлин быстро схватила свой бокал, стараясь не соприкоснуться руками с Льюисом Гудом, который по-прежнему сверлил ее взглядом.

— Вы останетесь на конференцию, мистер Гуд? — кашлянув, спросила Кей.

Сияя улыбкой, тот повернулся к ней:

— Зовите меня Льюис. Да, я останусь на несколько дней.

— Куинстаун лидирует среди всех курортов по количеству вбрасываемого в кровь адреналина, — продолжала Кей. — Я организовала несколько весьма любопытных, можно даже сказать — экстремальных туров для ваших сотрудников, занимающих руководящие посты.

— Думаю, им это должно понравиться. Мэдлин, как вы считаете?

— В настоящий момент у меня отпуск. — Она сделала глоток, избегая встречаться взглядом со смеющимися зелеными глазами. — Я выхожу на работу первого числа следующего месяца.

Улыбка Льюиса стала вежливой, а в его словах ей послышалась сталь, когда он так же вежливо спросил:

— Надеюсь, вы не пожалеете одного дня своего отдыха на ежегодную конференцию?

Мэдлин проглотила готовые сорваться с языка резкие слова. Плечи ее поникли.

Кей снова вмешалась в беседу, и между ней и Льюисом завязался разговор, но Мэдлин не принимала в нем участия, думая об иронии судьбы. Все ее надежды, связанные с достижением успеха в карьере и триумфальным возвращением домой, вмиг улетучились. Если проведенная с Льюисом Гудом ночь станет достоянием гласности — а это обязательно произойдет, — как она сможет смотреть в глаза жителям Куинстауна, в глаза своей матери, наконец своим подчиненным в Сиднее?..


Льюис отпил глоток вина, наслаждаясь удрученной миной Мэдлин и вполуха слушая болтовню Кей. Следует признать, что мир потерял в лице Мэдлин Холланд великую актрису. Даже в безумном порыве страсти она ничем не выдала, что знает, кто он. Надо отдать Жаку должное: более подходящей женщины на роль соблазнительницы никому не удалось бы найти, но в этом нет ничего удивительного — Жак де Рис всегда был на шаг впереди всех. До сегодняшнего утра.

Льюис сделал еще один глоток. Сегодня день его триумфа — результат тщательно разработанного плана и двух лет напряженного труда. Большая часть совета директоров была на его стороне уже несколько месяцев назад, но ему пришлось призвать себя к терпению и дождаться решения антимонопольного комитета о законности сделки.

Перед его глазами возникло посеревшее лицо Жака, и Льюис едва не улыбнулся. Он не считал себя жестоким человеком, но в этом случае месть была удивительно сладким блюдом. Жак уверовал в то, что неуязвим, и поплатился за это. Сегодня Жак де Рис понял, что он всего лишь человек — пусть даже чрезвычайно умный, — но его окружают люди, и некоторым из них доверять следовало с осторожностью.

— Вы приняли их зависть за страх и уважение, Жак, — сказал Льюис ему до того, как сообщил, что он больше не президент и ему надлежит освободить президентский номер отеля. — Позволю себе даже заметить: вы окружили себя не совсем теми людьми.

Льюис не отрывал взгляда от сидящей перед ним женщины, которая упорно смотрела куда угодно, но только не на него. Когда она вышла из конференц-зала, ему потребовалась вся сила воли, чтобы забыть о ней, потому что впереди его ждала работа. Сейчас же он позволил себе полюбоваться ею.

У Мэдлин были черные ресницы и брови, а ее волосы, которые сейчас были стянуты в аккуратный узел, можно было сравнить с золотистым шелком. На высоких скулах темнела маленькая родинка, выделявшаяся на светлой коже, которая по цвету и вкусу напоминала нежнейший мед. Сегодня утром, пока она спала, он прижался к этой коже губами, чтобы снова испить ее сладость, и затем тихо вышел.

Льюис сделал вдох и почувствовал ее запах. Мэдлин нахмурилась, не поднимая ясных синих глаз. Да, таких женщин забывают не сразу. Пролистав ее файл, он решил оставить ее на этой должности из-за репутации, которой она пользовалась в гостиничной индустрии.

Ночь с ней была совершенно неожиданным и чертовски приятным бонусом.

Он многое знал о химии, но Мэдлин подействовала на его чувства как взрыв — они были так же сильны и неконтролируемы. Не привлекая к себе внимания, он поселился в «Альпийской Фантазии», чтобы оттуда сразу отправиться на пресс-конференцию. Когда во время просмотра фильма к нему прокралась красотка в наряде цвета киви, он решил подыграть Жаку, пославшему к нему свою шпионку. И не пожалел, без устали наслаждаясь ее прелестью, но сегодня этой чаровнице стало известно, что ее усилия были напрасны. Хуже того — что он владелец компании, в которой она собирается трудиться.

Льюис был чрезвычайно доволен. Она заслужила свое право работать под его началом без дополнительного собеседования, хотя он даже ей посочувствовал, увидев выражение паники на ее лице, когда он появился в конференц-зале. Но ведь ее и не должно было быть на встрече исполнительного комитета — в списке-то она не значилась!

В эту секунду Льюис понял, что Кей ждет от него ответа на вопрос, который он не слышал, поглощенный созерцанием Мэдлин.

— Да?

— Вы собираетесь завтра перед началом собрания ознакомиться с речью, заготовленной Жаком де Рисом?

— Думаю, да, хотя, возможно, мне придется ее немного сократить. — Льюис посмотрел на часы и бросил взгляд в окно. До дома отдыха сорок минут езды, а на дорогах — гололедица. — Кей, так как президентский номер отеля пустует, я бы хотел переехать туда завтра. — Он услышал резкий выдох Мэдлин, подтвердивший, как он и подозревал, что она также живет в отеле. — И надеюсь, в ближайшие несколько дней вы сумеете найти для меня небольшое окошко в вашем плотном расписании, чтобы ввести меня в курс дела.

Льюис поблагодарил Кей за вино и попрощался, выразив уверенность, что увидит их обеих на балу, предшествующем началу конференции.

Мэдлин попыталась было что-то возразить, чем привела в смятение Кей, но Льюис только кивнул.

— До завтра, — твердо сказал он и вышел.

Загрузка...