Свадьба в метро

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…

Услышав название своей станции, я будто очнулась от сна. Вагон наполняли и тут же растворяли в себе чужие голоса, тусклый свет отражался в окнах, превращая лица пассажиров в расплывчатые пятна. Но цыганки, с которой я только что разговаривала, рядом уже не было.

Прижимая к груди рюкзак, я поспешно пробралась к выходу. Просочилась сквозь людской поток, почти не чувствуя пола под ногами, и наконец оказалась на эскалаторе.

Когда подъёмник вынес меня на середину пути, я обернулась. Поезда уже разъехались, платформа почти опустела. Пара влюблённых подростков стояла у стены, тесно прижавшись друг к другу, а в углу скучали сотрудники метро, лениво глядя в пустоту, будто и сами были частью декораций.

В голове снова всплыли слова цыганки:

– Твоя жизнь проходит мимо. Живи в ней.

Я раздражённо поморщилась.

«Да что она знает о моей жизни?»

На улице воздух был сырым, с терпким привкусом мокрого асфальта. В подъезде моего дома, у лестницы, я столкнулась с тётей Ниной – соседкой с четвёртого этажа. В руках она держала свернутую занавеску и выглядела растерянной.

– Милая, помоги повесить, – попросила она. – У меня от высоты голова кружится.

Я не раздумывала. Мы поднялись этажом выше, и я легко прикрепила ткань к карнизу. Это заняло не больше десяти минут.

– Благодарю тебя, – тётя Нина улыбнулась и, помедлив, приглушённо добавила: – Останься, поужинаем вместе. Я пирог с рыбой испекла.

На секунду я замялась. Пахло вкусно, и приглашение звучало по-домашнему тепло. Но автоматизм взял верх:

– Не могу, тётя Нина. Мне заниматься надо. Завтра трудный день.

Я всегда так говорила, когда хотелось сбежать – от людей, от разговоров или шумной компании.

Дома меня встретила тишина. Я бросила рюкзак в прихожей, лениво сбросила куртку и прошла на кухню. Свет лампы показался слишком резким. Открыв холодильник, я нахмурилась: почти пусто. Вспомнила, что собиралась зайти в магазин, – и снова забыла.

Желудок напомнил о себе. От мыслей о бутербродах неприятно скрутило внутри.

«Зачем я отказалась?.. – с досадой подумала я. – Все задания я сделала ещё на парах».

Холодильник закрылся с глухим хлопком, и уже через минуту я снова была в подъезде – на один пролёт выше. Поднялась и позвонила в дверь.

– Запах вашего пирога не даёт мне покоя, – сказала я, едва тётя Нина приоткрыла дверь.

Она удивилась, но тут же расплылась в тёплой улыбке:

– Проходи, проходи. Хорошо, что передумала. Я сегодня напекла пирогов, а есть – некому. Внук собирался заехать, да не смог, – вздохнула она, разливая по тарелкам рассольник.

Она поставила передо мной суп, подала ложки и маленькую баночку сметаны. За едой мы говорили немного. Потом, когда тарелки опустели, она заварила чай и разрезала тот самый ароматный пирог, из-за которого я и вернулась.

– Как дела в университете? – поинтересовалась она между глотками чая.

– Как обычно, – пожала я плечами.

– Но ведь тебе нравится учиться? Я ни разу не видела тебя среди нашей подъездной молодёжи.

– Наверное, я для них всё ещё чужая… Но мне действительно нравится. Только дорога – долгая и утомительная.

– Твоя мама гордилась бы тобой, – неожиданно сказала тётя Нина, глядя куда-то мимо меня.

Я резко подняла голову:

– Тётя Нина, а вы помните мою маму?

Этот вопрос давно жил во мне. Все, кто хоть как-то был связан с моим прошлым, избегали разговоров об этом: лица хмурились, взгляды ускользали.

– Она была хорошим человеком… Но больше, прости, ничего не знаю, – тихо ответила она.

– И вы тоже не хотите рассказывать, – с обидой сказала я. – Но вы же знали её?

– Я знала её ровно так же, как знаю тебя. Просто девочка из нашего подъезда – и не более. Внешне казалась хорошей… Вот только, как с тобой сейчас, мы с ней ни разу и не пили чаю.

– Простите, – вздохнула я. – Я сама её почти не помню… Но мне всегда казалось, что она была самым лучшим человеком на свете. А вокруг – одни намёки и тишина. Будто она совершила что-то страшное. Но никто ничего не говорит.

– Ты хочешь раскрыть тайну своего прошлого? – мягко переспросила она. – Но ты ведь сама говоришь, что помнишь маму добрым человеком. Разве этого недостаточно? Зачем тебе мнения тех, кто знал её едва ли?

– Я знаю только, что у меня есть дядя. Он не захотел отдавать мне мамину квартиру и ни разу не навестил меня в детдоме. Значит, он и маму не любил?

Тётя Нина вздохнула и, помолчав, ответила:

– Девочка моя, зачем ты забиваешь голову мыслями о человеке, который ни разу не появился в твоей жизни? Не много ли ему чести? Не стоит копаться в прошлом. Живи настоящим. Думай о будущем.

С ней было удивительно легко говорить. Я не узнавала себя: даже лучшей подруге из детдома я не открывала столько, сколько сказала тёте Нине в тот вечер.

– Тётя Нина, можно ещё один вопрос?.. Сегодня в метро рядом со мной оказалась цыганка. Долго смотрела, а потом сказала: «Оглянись. Твоя жизнь проходит мимо. Живи в ней». Я хотела спросить, что она имеет в виду, но словно попала под гипноз. Перед глазами пронеслась вся жизнь в детдоме, потом – два года скитаний по съёмным квартирам… Очнулась уже на своей остановке. А цыганки и след простыл. С тех пор её слова не выходят из головы. Это может что-то значить?

– Она ничего у тебя не украла? – напряглась тётя Нина. – Телефон, деньги – всё на месте?

– Да.

– Цыгане не говорят просто так…

– Она не гадала. Просто была рядом. Я чувствовала, как она меня разглядывает. А потом – эти слова. И я словно выключилась.

Тётя Нина покачала головой:

– Даже не знаю… А ты сама чувствуешь, что жизнь проходит мимо?

Я помолчала, опуская взгляд:

– Да. Я не люблю шум, гулянки, дискотеки. Всё время отказываюсь от встреч, от посиделок… Говорю, что занята, хотя на самом деле дома – делать нечего.

– Но она ведь не сказала ничего плохого… – задумчиво произнесла тётя Нина. – Иногда случайные слова случайных людей – вовсе не случайность. Бог… или, как сейчас говорят, вселенная, тоже подаёт знаки.

– Я читала про такие знаки… – кивнула я и вдруг почувствовала, как в груди стало легче. – Спасибо вам за разговор. Можно я буду иногда к вам заходить?

– Конечно. Я буду только рада.

Я настояла на том, чтобы вымыть посуду. Уходя, ещё раз поблагодарила за ужин и тёплую беседу.

– Приходи, когда захочешь. Я почти всегда дома, – сказала тётя Нина с доброй улыбкой.

Я вернулась к себе, приняла душ и с удовольствием забралась под одеяло. Не заметила, как провалилась в сон.

Во сне я спешила на учёбу. Торопливо взбежала по ступеням, проскочила мимо турникетов и в последний момент вбежала в вагон метро. Двери захлопнулись, но я не смогла сдвинуться с места. Я была в белоснежном свадебном платье, и длинный шлейф застрял в створках. В ту же секунду раздался звуковой сигнал, двери снова открылись. Молодой мужчина в форме сотрудника метрополитена подошёл, с лёгкой улыбкой аккуратно освободил шлейф – и двери вновь закрылись. Поезд тронулся. Он остался на платформе и махал мне рукой. Я уезжала одна. Но странное дело – сигнал всё не прекращался…

Я открыла глаза. Будильник.

На губах – улыбка. Настроение было удивительно лёгким. Я сварила кофе, по привычке заглянула в холодильник и, заметив пустоту, сразу же записала в телефон напоминание:

«После учёбы – в магазин».

Уже в вагоне метро, по дороге в университет, я сняла наушники. Почему-то вдруг захотелось «пожить в этой среде» по-настоящему. Я огляделась. Впервые поездка в метро показалась мне чем-то вроде короткого путешествия, где каждый пассажир играет свою маленькую роль.

Кто-то, погружённый в книгу, не отрывал взгляда от страниц. Кто-то стоял в наушниках, полностью отключившись от внешнего мира. Две женщины сидели рядом и вполголоса обсуждали что-то своё, время от времени прикрывая лица ладонями, когда смеялись. Их живые, искрящиеся глаза вызывали невольную улыбку и у меня.

Молодой парень, держась за поручень, всё время оборачивался, почти выкручивая шею. Я проследила за его взглядом. В другом конце вагона, прижавшись к окну, стояли две болтающие девушки. Их голоса сливались в один дружный поток.

Там же, на дальнем сиденье, я заметила профессора Старикова – преподавателя по криминалистике. Он был сосредоточен, с книгой в руках. Рядом сидела беременная женщина и, глядя в окно, гладила живот, будто тихо разговаривала с малышом.

Так прошли сорок минут, которых я обычно не замечала вовсе. Вечером мне захотелось повторить это необычное наблюдение.

Учёба пролетела как обычно, и я вновь нырнула в своё маленькое «путешествие». Но теперь всё выглядело иначе. Вечером метро заполняли уставшие лица. Кто-то сник, кто-то смотрел в одну точку, кто-то дремал с полуприкрытыми глазами. Лишь группа шумных спортсменов, очевидно возвращающихся с тренировки, громко смеялась и оживлённо спорила.

Один из них вдруг показался мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где его видела.

На своей станции я направилась к эскалатору. Поднимаясь, как делала всегда, оглянулась на платформу – и вдруг заметила: тот самый спортсмен, теперь уже уверенно глядя мне в глаза, махал мне рукой… и держал мой красный шарфик.

Я машинально коснулась шеи – шарфа действительно не было. Как я могла не заметить, что он упал?

Я сошла с эскалатора и остановилась у прохода, пытаясь разглядеть его сквозь поток людей. В этот момент телефон подал звуковой сигнал – напоминание о магазине. И в ту же секунду меня осенило: этот парень – тот самый из моего сна. Мой «спаситель» со станции, где застрял шлейф платья…

Я улыбнулась. Догадка согрела меня изнутри. Он подошёл ко мне и, улыбаясь, протянул мой шарф.

– Я ещё в вагоне заметил, как он сползает с вашей шеи. Хотел сказать перед выходом, но вы так быстро вышли… Еле нашёл вас в этой толпе. Его нужно постирать – на него уже кто-то наступил, – спокойно, заботливо и с улыбкой сказал он.

– Благодарю вас! – я приложила руку к сердцу и взяла шарфик. – У меня есть друзья, тоже спортсмены, но я никогда не слышала от них такой поставленной речи, – зачем-то добавила я.

Он рассмеялся.

– Да, согласен, бывают. Но все люди разные. А мне ещё и по службе приходится говорить таким тоном – привычка.

– Интересно… где же проходит ваша служба? На телевидении?

Он снова рассмеялся.

– В будущем, может, и на телевидение попаду. А пока – здесь, в метро. Скоро заступаю на дежурство. С тренировки – сразу на работу, надо ещё успеть поужинать.

– Ой, извините, я отнимаю ваше время. Спасибо ещё раз за шарфик.

– Ничего страшного. А как вас зовут?

– Ирина. А вас?

– Очень приятно, Ирина. Я Паша. Может, поужинаете со мной за компанию? Конечно, если вас никто не ждёт. В ресторан в таком виде меня не пустят, но я знаю отличную кафешку – здесь недалеко…

– «Повелитель»? – попыталась угадать я.

– Да, – удивился он, а потом хлопнул себя по лбу. – Вы же с этой станции. Наверняка там бывали.

– Однажды, с подругой, – кивнула я. – Спасибо за приглашение, но мне нужно домой. Завтра трудный день, надо готовиться.

– Понимаю. Тогда… может, в следующий раз?

– Я теперь буду следить за своим шарфиком, – улыбнулась я, сделав вид, что не услышала вопроса.