Глава 8 Слава

Подлый хорёк. Чёртов пингвин-переросток. Он вообще рехнулся?

Меня трясёт от гнева, пока я беспомощно верчусь на сиденье такси, торча в километровой пробке на шестьдесят седьмой авеню. А часы на пыльной торпеде тем временем показывают восемь двадцать. Впервые за полгода нашей крепкой дружбы айфоша меня подвёл, и запрограммированный на шесть утра будильник не прозвонил. Причина банальна – он был выключен. Случайность? Не думаю. Просто один одноклеточный, ночующий со мной под одной крышей, возомнил себя Доктором Зло. Жалкий крысёныш. На такую дерзость с его стороны я не рассчитывала – Малфой осмелился пробраться ко мне в комнату, пока я спала, и сделал мою прелесть своим сообщником.

Мысленно подвергаю его заклятию «Империус» и заставляю жевать собственную подошву. Разумеется, я ему отомщу.

В офис я вхожу без пяти девять. Грозная Мамушка выныривает из-за стойки ресепшен, словно бегемот из болота, и впивается в меня взглядом.

– Мистер Леджер срочно просил меня зайти, – бросаю с ходу и, предвосхищая её попытки меня задержать, распахиваю дверь в кабинет Малфоя.

Вот я так и знала, что стоит Колину уехать, как Коля Басков превратится в рокера на гастролях. С ухмылкой глядя на меня, Малфой небрежно покачивается в кресле: тёмные волосы взъерошены, и без того впалые скулы оттеняет двухдневная щетина, плечи натягивают чёрную толстовку. Красивый ублюдок.

– Ты охренел? – Я хлопаю дверью перед носом у подоспевшего Цербера и решаю сразу перейти к делу.

– Охренел, – соглашается Малфой. – А ты опоздала. Сегодня ограничимся предупреждением. Ещё два прокола, и ты вылетишь отсюда в мир фальшивого загара и трусов, набитых мелочью.

– Ещё раз войдёшь ко мне в комнату, пока я сплю, – узнаешь, какова русская барыня в гневе.

На лице поганца расплывается неоновая улыбка, будто зажглась ёлка в Сокольниках.

– Спасибо, что уточнила, матрёшка. В следующий раз, когда я окажусь в твоей спальне, ты точно не будешь спать.

Он засовывает в рот зубочистку и наглым взглядом сканирует моё тело от корней волос до бархатных кончиков Исабель Марант. Вскидывает бровь и похлопывает ладонью по столу.

– Тащи сюда свою милую попку, матрёшка. Вчера ты наглядно продемонстрировала мне пункт два, не вижу смысла не сделать это традицией.

Долбаный извращенец. Пересмотрел фильмов о развратных секретаршах он, что ли? Но краснеть и заикаться я, естественно, не собираюсь, хотя, если честно, очень хочется. Я же нормальная девушка, в конце концов, и мне не чужды стыдливость и смущение.

– Рианну свою на стол посади, – весело подмигиваю. – Если, конечно, он выдержит.

С удовлетворением замечаю, как ухмылка слетает с лица Малфоя, и он поднимается из кресла. В этот момент он сам Сатана: в глазах полыхает адское пламя, поступь тяжёлая, словно за ним тянется драконий хвост. Желание выскочить за дверь становится невыносимым, но я держусь.

Он подходит ко мне вплотную и впивается взглядом в лицо. В зрачках-грампластинках крутится «Имперский марш». Я задираю нос, отвечая ему тем же взглядом. Пусть знает, что я его не боюсь. И пока я думаю, чем бы поостроумнее его поддеть, огромная лапища ложится мне на бедро и лезет под юбку. Во рту становится сухо, словно кто-то хорошенько прошёлся внутри него феном, а в животе взрываются шарики с кипятком.

– Умница, матрёшка, – хрипит Малфой мне в лицо, водя пальцем по резинке чулок. – Они у тебя с поясом или без?

От неожиданности я снова теряюсь, потому что… Не знаю почему. Наверное, потому что его глаза, как хороший топор, вырубают щель в стенах моей обороны и потому что он стоит слишком близко. И ещё потому, что единственным мужчиной, который так интимно ко мне прикасался, был Сергей.

Но всё это кратковременное замешательство, и уже через секунду я вдавливаю свои острозаточенные ногти в его скульптурные скулы и шиплю:

– С поясом, извращенец. Ещё и прозрачные трусики с камешками в комплекте. Купи такие своей девушке и копошись под её юбкой сколько влезет. А на твои американские лапы на своих ногах я накладываю российские санкции.

– Кошка бешеная, – рычит Малфой, натягивая кожу под моими ногтями.

Он даже не пытается скинуть мою руку, как и не предпринимает попыток убрать свою, продолжая выводить зигзаги на моём бедре. «Фаренгейт» и аромат кофейных зёрен смешиваются в его рваном дыхании, вызывая неправильное желание попробовать его на вкус. А ещё мне безумно хочется прочертить кровавые дорожки на его щеках, чтобы посмотреть, как исказится яростью красивое лицо, а вена на виске вздуется.

Я знаю, что со мной. Почти трёхмесячное отсутствие секса и злость. И мне нужно помнить о злости, потому что я не дам этому говнюку одержать надо мной верх.

– Если ты закончил злоупотреблять своим служебным положением, – говорю я, делая скучающий вид, и расслабляю пальцы, – то мне нужно идти работать. Через три минуты я должна быть в конференц-зале, вести протокол совещания. Если, конечно, мой босс об этом не забыл. Скажу тебе по секрету: он такой придурок.

Лицо Малфоя расслабляется, так же как и хватка на моём бедре. Я еле сдерживаюсь, чтобы не вздохнуть с облегчением, но такую слабость, естественно, себе не позволяю.

– Можете идти, Сла-ва. Через две минуты жду вас на собрании.

Остаток дня проходит в относительном спокойствии, не считая шквала идиотских заданий в моей электронной почте: разложить документы за последний квартал в алфавитном порядке, купить билеты на концерт, сдать вещи в химчистку, заказать букет цветов Камилле, перебрать горох, посадить сто кустов роз и бла-бла-бла.

И когда мне в почту прилетает очередное «Красные папки не гармонируют с цветом стен в архиве, замени их на синие», а я готова взорваться, раздаётся стук, и в дверь входит курьер с огромным разноцветным букетом в большой чёрной коробке.

– Мисс Жданова, – ломает язык парнишка, протягивая его мне, – это вам.

Я едва не пищу от удовольствия, потому что какая девушка не любит цветы? Тем более, когда их преподносят Золушке, которую измучила небритая сучка-мачеха из соседнего кабинета.

Благодарю посыльного и тыкаюсь носом в бархатистые лепестки. Интересно, от кого они. Я ныряю пальцами в букет и выуживаю записку.

«Видел тебя сегодня около лифта. Ты выглядела злой и одновременно прекрасной. Хотелось бы узнать, сможешь ли ты стать ещё прекраснее, если улыбнёшься. Буду ждать тебя в шесть на парковке. Красный „Шевроле Корвет“. Просто поболтаем, красавица».

Я аккуратно ставлю цветы на стол и начинаю улыбаться. Приятно, чёрт возьми, что в многомиллионной Америке ценят славянскую красоту.

Через полчаса без стука в кабинет врывается Малфой.

– Ты отнесла мои вещи в химчистку? – строго спрашивает он с порога, словно это вопрос национальной безопасности.

– Цена ведь не имеет значения? – поднимаю я брови.

– Я похож на скупердяя?

На самом деле не похож. Я успела перекинуться парой слов с сотрудниками, они занимают свои должности много лет и, судя по маркам выкатившихся к моим ногам авто, зарабатывают прилично. И также молодой барин не жалеет средств фирмы на мероприятия по сплочению коллективного духа. «Мы команда» – так любят повторять корпоративные западные зомби.

Я небрежно пожимаю плечами и стреляю ногтем в противоположный угол кабинета, где висят чехлы с его люксовыми шмотками.

Проследив за моим пальцем, Малфой озадаченно скребёт затылок и поворачивается ко мне. В глазах суеверный ужас.

– Как?

– Срочная курьерская доставка.

Я покачиваюсь на стуле и картинно полирую ногти о шёлк своей рубашки.

– За дополнительную плату администраторше продукты твоей жизнедеятельности удалили вне очереди, – посылаю ему снисходительную улыбку и укоризненно качаю головой. – Ох, Америка, грязная коррумпированная страна.

По последнему пункту я, конечно, соврала. В прайс-листе химчистки, в которую я обратилась, есть официальные цены на экспресс-услуги, но Малфою об этом знать необязательно. И я бы преуменьшила, если бы сказала, что эта химчистка не станет самой дорогой в его жизни. Может быть, в следующий раз подумает, прежде чем распылять великий российский интеллект на что-то столь незначительное, как подтёки текилы на рубашке.

Малфой ещё несколько секунд щурится на меня, потом переводит взгляд на букет.

– Я же сказал не подбивать клинья к моим сотрудникам.

– Оу, об этом не беспокойся. Это букет от другого мужчины. Ты же советовал поискать папика в другом месте.

Малфой со скрипом перемалывает зубную эмаль и цедит:

– В шесть на парковке. Не опаздывай.

– Я доберусь сама.

– Ты слышала меня, матрёшка. Два раза повторять не буду.

Злой. Злой Драко Малфой.

Загрузка...