Пролог.

В просторном Зале Шёпота царила прохлада, и в воздухе витал тонкий, свежий аромат цветов. Букеты из разноцветных астр, любимого цветка сидевшей на скамеечке в небольшой нише у стены женщины, стояли в больших вазах прямо на полу, стены Зала украшал зелёный ковёр плюща с маленькими ярко-алыми звёздочками цветов. У дальней стены, прямо из древних камней, выбивался ключ, образовывал прозрачное озерцо, и по специальному стоку ручеёк вытекал из помещения, прокладывая себе путь дальше, к морю. Солнечный свет падал косыми лучами из окошек под самой крышей, разгоняя полумрак. Эйар любила здесь отдыхать, почитать книгу, просто посидеть, послушать тех, кто обращался к ней со всех концов этого мира.

Вот и сейчас богиня сидела, откинувшись на спинку скамейки, на полных губах блуждала мечтательная улыбка. Две толстые косы цвета жжёной карамели спускались по плечам до самой талии, украшенные мелкими лиловыми цветочками. Круглое лицо с нежными чертами словно светилось изнутри, а ладонь лежала поверх простого льняного платья с вышивкой по подолу и краям широких рукавов, на животе. Эйар ждала супруга, Харвальда, ушедшего по делам в мир людей с их уединённого острова в океане, вдали от всех континентов. И у неё для него приготовлен сюрприз, которого они ждали долго. Мироздание наконец смилостивилось и сочло их достойными такого подарка, Эйар не терпелось поделиться с мужем. Но пока она сидела и слушала…

Тихий шёпот благодарственных молитв и обращений звучал в сознании волшебной музыкой, и богиня наслаждалась ею, отдельно отмечая, кому в ближайшее время помочь, подсказать, подтолкнуть. Для общения с людьми служил ещё один Зал неподалёку, с алтарём и немного другой магией, помогавшей делиться своей благодатью с верующими. Эйар старалась никого не обделять вниманием, божественных сил хватало – недаром же её с мужем поставили наблюдать за этим миром. И обрывки разговоров, где упоминали Эйар, она тоже слышала, и улыбка не сходила с её губ. «…У нас будет маленький, хвала богине!» – наполненный тихой радостью, взволнованный голос женщины, и Эйар уже почти отпустила его, как вдруг рядом с говорившей раздался ещё один голос. «Маленький?..» – видимо, спутник женщины, и в его тоне звучали растерянность, недоверие и нервозность. Молодой муж? Наверное, ещё не совсем готовый к радостям отцовства. Эйар тихонько хмыкнула и погладила свой пока ещё плоский живот. Зародившейся там жизни минуло едва несколько недель, и по ощущениям богини, у них с Харвальдом будет дочь.

Эйар сама не заметила, как её сознание уцепилось за разговор, задержалось в доме этой пары, а почему, она поняла далеко не сразу… Перед глазами проявилась просторная светлая комната в доме, у окна на стуле сидела миловидная русоволосая женщина и взволнованно улыбалась, глядя на сидевшего перед ней мужчину. Вроде с первого взгляда тоже обычного, ничем не примечательного, но… Улыбка померкла на губах Эйар, она широко распахнула невидящие глаза и выпрямилась, вцепившись в сиденье скамейки.

– Ты не рад, милый? – робко переспросила женщина, вглядываясь в лицо собеседника.

– Рад, конечно рад, – поторопился он убедить, но блуждавший по комнате взгляд говорил об обратном. – Просто… Ты никогда не говорила, что хочешь детей от меня… – промямлил мужчина и нервно облизнулся.

– Я положилась на милость богини, – светло улыбнулась она, и Эйар вздрогнула, прикусив губу. – И она не оставила меня! – ладонь женщины знакомым жестом легла на живот.

Тоже ещё пока плоский. Эйар же, потянувшись к маленькому комочку жизни, пульсировавшему там, вдруг тихо вскрикнула и отшатнулась, прижав ладонь ко рту, в её взгляде отразилась боль и непонимание. Богиня почувствовала… знакомые переплетения в энергиях, невидимых магических нитях, окутывавших того, кто находился в животе женщины. И хотя отец ребёнка имел сейчас другую внешность, совсем не похожий на себя, Эйар, приглядевшись и вслушавшись в свои ощущения, поняла: личина. Одна из многих, под которыми Харвальд появлялся среди людей, как и она примеряла на себя внешности, чтобы не слишком выделяться и не обращать на себя лишнее внимание.

– Ками, мне надо ненадолго по делам отлучиться, – быстро заговорил мужчина и поднёс ладонь женщины к губам. – Не скучай, я вернусь…

– Ты же всего неделю как дома, – улыбка Ками померкла, в глазах мелькнула грусть. – Ты… – она запнулась, и Эйар чуть не застонала от нахлынувших эмоций женщины – грусть, тревога, волнение. – Точно вернёшься? – тихо переспросила Ками, и в её глазах блеснули слезинки.

Эйар не стала дослушивать, вскочив со скамейки и бросившись из Зала Шёпота, желая забыть эту сцену. Эту женщину, которая тоже носила под сердцем ребёнка её мужа. Который обманывал Эйар… А ведь клялся любить и оберегать, уважать. Чем богиня не угодила ему? Зачем он так?.. И была бы умопомрачительная красотка, так ведь обычная женщина, одна из многих! Даже маг средненький, всего-то два дара, как успела понять Эйар, умение понимать животных и слабый – Воды. Богиня не помнила, как добралась до двухэтажного просторного дома с верандой, утопавшего в зелени и цветущих кустах, взбежала на второй этаж в уютную угловую гостиную, где любила проводить время за рукоделием.

Рухнув в кресло, Эйар зажмурилась, сдерживая слёзы: она не будет плакать, нет. Пусть даже в груди больно так, что невозможно дышать. Харвальд… Как он мог? Снова завертелись безрадостные мысли, и Эйар едва слышно всхлипнула. Нет, она не будет устраивать скандал, бить посуду и что там ещё делают обычные женщины, когда узнают об измене мужа. И ту, разлучницу, Эйар тоже не могла ненавидеть. Ведь вряд ли она знала о том, кто на самом деле её возлюбленный, и что у него уже есть семья. И она так же ждёт ребёнка… Богиня сглотнула и откинулась на спинку, сжав подлокотники и чувствуя, как внутри всё замерзает от обиды на Харвальда, от его предательства. Постепенно эмоции улеглись, острая боль перестала терзать грудь, и сердце просто ныло непрерывно, будто в нём глубоко засела заноза, и слёзы уже не жгли глаза. Эйар замкнулась в себе, твёрдо намеренная наказать неверного супруга, заставить его… что? Богиня устало вздохнула: ей требовалось время, чтобы успокоиться, подумать и понять, сможет ли она простить, или… или им надо что-то решать. Но так просто она не оставит случившееся, и Харвальд ответит за своё легкомыслие. В то, что у него настоящие крепкие чувства к той Ками, богиня не верила. Тем сильнее росло раздражение и злость, совсем не свойственные доброй и кроткой Эйар.

Когда невидимая сеть заклинаний, опутывавших остров, дрогнула, пропуская вернувшегося Харвальда, богиня уже не хотела плакать и заламывать руки от жалости к себе. Она приняла решение и менять его не собиралась, несмотря ни на какие оправдания провинившегося мужа. Внутри всё застыло, заледенело, Эйар отрешённо смотрела в окно на цветущие кусты за окном и вспоминала, как была счастлива здесь… Вернётся ли оно, сможет ли она простить?

– Эйар, я дома! – раздался весёлый голос Харвальда, но богиня даже не повернулась в его сторону, не вздрогнула.

На пороге гостиной появился широкоплечий улыбчивый мужчина с аккуратной русой бородой, в просторной рубахе и штанах, украшенных вышивкой.

– Здравствуй, Харвальд, – тихо ответила Эйар и наконец посмотрела на него, не мигая.

Улыбка увяла на лице бога, он переступил с ноги на ногу, не решаясь зайти дальше в комнату.

– Эйар? – осторожно переспросил он. – Что-то случилось, милая?

– Где ты был? – вместо ответа поинтересовалась она, всё так же глядя ему в глаза.

И уловила, когда в них мелькнула неуверенность. Харвальд отвёл взгляд и пожал плечами.

– По делам, как всегда, ходил, – ответил он вроде спокойно, но чуткое ухо Эйар всё равно подметило нотки неуверенности.

Богиня несколько мгновений молчала, а потом заговорила ровным, без эмоций, тоном:

– Ты думал, я не узнаю, Харвальд? Думал, не услышу? Она ко мне обращалась, благодарила, – слова падали хрустальными льдинками, и с каждым словом на лице бога всё больше проступала растерянность. – Ты ведь не любишь её, Харвальд, зачем? Зачем ты так поступил со мной, с ней? Что с этим ребёнком теперь будет, что будет с нашим ребёнком? – тут Хравальд вздрогнул и непонимающе уставился на супругу, но она не дала ему ничего спросить или сказать. Эйар встала, тряхнула головой, отбросив косы за спину. – У тебя будет достаточно времени подумать, муж мой, нужны ли мы ещё тебе, а мне тоже надо решить, хочу ли я возвращаться к тебе, неверный, – она подняла ладони перед собой. – Я ухожу, Харвальд. Не пытайся искать меня, не получится, – Эйар предупредила возражения и вопросы, готовые сорваться с губ опешившего и окончательно растерявшегося бога. – Я ухожу и забираю свою благодать из этого мира, и отныне все люди будут поровну получать дары при рождении, – с пальцев Эйар посыпались серебристые звёздочки, и в комнате ощутимо похолодало. – И только способность полюбить по-настоящему пробудит третий дар, и лишь верность его удержит, – лучистые глаза Эйар похолодели, в них заискрился лёд. – А твой сын никогда не будет счастлив в любви, Харвальд, это моё наказание тебе, – её голос стал тише, в нём прорезалась горечь. – Сколько бы он не перерождался, в любом воплощении женщины будут его обманывать, как ты обманул меня, и предавать, как ты меня предал, – она с болью посмотрела на Харвальда, вокруг богини стала закручиваться настоящая метель из серебристых звёздочек.

– Эйар, остановись, пожалуйста! – бог не на шутку испугался и шагнул в комнату к жене, протянул руки в попытке остановить. – Не уходи, давай поговорим! Я виноват, прости…

– Я вернусь, только когда твой сын добровольно пожертвует жизнью во имя любимой, – она не дала Харвальду договорить, голос Эйар становился тише, а завеса из звёздочек – гуще, фигуру богини уже было почти не различить. – Но ты не сможешь ему передать мои слова, не сможешь ничего подстроить. Он никак не узнает, и должен совершить это по собственному желанию, не во имя твоих интересов, Харвальд. Если ты обманешь меня и сейчас, ты никогда нас не увидишь…

– Нас?! Эйар, нас?.. – прошептал мужчина и медленно опустился на колени, не отрывая взгляда от вьюжного кокона, скрывшего его супругу. – Эйар… как же так…

Его лицо исказилось, на нём проступило отчаяние. Он корил себя за слабость, за то, что поддался случайному увлечению и не подумал, что обычная человеческая женщина захочет от него ребёнка… Харвальд готов был поклясться жене в верности ещё раз, принять любое наказание, лишь бы она не уходила.

– Эйар! – выкрикнул Харвальд, сжав кулаки.

– Прощай… – дуновением ветерка прошелестело в воздухе, и звёздочки растаяли, а вместе с ним – и богиня.

В комнате воцарилась тишина, воздух снова стремительно нагревался. Харвальд потерянно огляделся, подмечая каждую мелочь: вот пяльцы с вышивкой и незаконченной картиной, на полке ряд фарфоровых статуэток, в маленькой вазочке на туалетном столике – букет фиалок. Везде неуловимо витал дух Эйар, и от осознания, что её больше нет рядом, грудь Харвальда пронзила боль, от которой навернулись слёзы на глаза. Он, бог, заплакал, раздавленный осознанием собственной вины, и тихо завыл, даже не вспомнив об оставленной человеческой женщине, носившей под сердцем его ребёнка. Ему нужна Эйар, его нежная, тихая, заботливая Эйар! Она так незаметно освещала его жизнь, что он привык к ней, как к солнцу на небе, и только когда оно исчезло, понял, как было хорошо и тепло с ним.

Харвальд вскочил, взлохматил светлые волосы, ещё раз обвёл комнату жены невидящим взглядом и выскочил в коридор. Он вернёт её, обязательно. И не будет обманывать никогда, о нет, ни за что! Бог сбежал на первый этаж в свой кабинет и распахнул дверь, обведя помещение слегка безумным взглядом. Хорошо, он не будет посылать вещих снов, не будет являться в видениях ни своему сыну, ни его матери, как и сказала Эйар. Но в его силах послать весточку, найти пророка, который примет послание своего бога, и потом сделать так, чтобы сын добрался до этого пророка и получил послание, пусть таким хитрым образом. И тогда Эйар вернётся. Не одна. И у них будет настоящая, крепкая семья, и ещё появятся дети.

Улыбнувшись, бог подошёл к шару из тёмного матового стекла на подставке и положил на него ладонь, замерев и прикрыв глаза. Снова мелькнуло воспоминание об Эйар, о её нежном лице, мягких губах, и Харвальд глубоко вздохнул, выискивая готового принять послание бога пророка. Ему повезло, такой нашёлся в отдалённом горном монастыре на границе двух стран, в одной из которых жила мать его будущего сына. Шар под ладонью Харвальда вспыхнул сотней разноцветных искорок, а далеко внизу слепой монах выгнулся в припадке откровения, и юный послушник рядом застрочил пером, записывая слова. Бог медленно улыбнулся, убрал руку с шара и упал в стоявшее рядом кресло, устало вздохнув. Эйар вернётся. Обязательно. И он увидит свою дочь. И больше никогда не обидит жену, не посмотрит на другую женщину.

Загрузка...