Сьюзен ФоксТайная страсть

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Ходят слухи, что Би Джи Хейстингз сделал тебе предложение.

Кейн Лэнгтри произнес эти слова с таким сарказмом, что Рио застыла на месте. Слабый свет в конюшне не позволял разглядеть выражение его лица, поэтому девушка, едва дыша от волнения, лишь бросила быстрый взгляд в сторону мужчины и продолжила чистить лоснившуюся гнедую лошадь. Рио вновь ощутила привычный стыд, столь тщательно скрываемый ото всех. Она точно знала, почему Би Джи хочет жениться на ней, и эти причины не имели ни малейшего отношения к любви или уважению… И даже к пылкой страсти, которую он старательно изображал.

Девушку задело, что Кейн решил прицепиться к ней по этому поводу и вправляет ей мозги, словно она настолько ослеплена любовью к хозяину соседнего ранчо, что лишилась способности соображать.

– Ну и что? – вызывающе спросила она. Однако недостаточно дерзким тоном, о чем тут же пожалела.

– Надеюсь, тебе ясно, что Би Джи и его папочка рассматривают тебя лишь как один из способов решить свои денежные проблемы.

Негромкие слова Кейна отозвались острой болью в душе Рио.

Она закончила чистить лошадь и бросила щетку на пучок сена. Стараясь не выдать обиды, лениво улыбнулась.

– А ты не допускаешь, что здесь каким-то образом замешана горячая страсть?

Лицо Кейна помрачнело, и его глаза с интересом окинули стройную, женственную фигурку Рио. Критический поначалу, взгляд мужчины медленно заскользил по изгибам ее тела. Наконец Кейн, ухмыляясь, уставился Рио в глаза.

– Если ты трубишь об этом на каждом углу, тогда тем более очевидно, что деньги Лэнгтри явились единственной причиной брачного предложения.

Неумолимая враждебность Кейна разрывала душу девушки, но она попыталась сохранить улыбку, когда взглянула в его суровое лицо.

– Уж не ревнуешь ли ты, Кейн? – Вот, она отплатила ему за жестокость! Рио всегда знала, что он относит ее к отбросам общества. И намекнув, что он сам желает ее, добилась реакции, какой хотела.

Сверкающие синие глаза Кейна потемнели, на его красивом лице была написана надменность. Он приблизился и заговорил. Негромко, но его вкрадчивый тон не мог обмануть Рио.

– Я получу тебя, как только этого пожелаю. – Кейн поднял руку и прикоснулся к пряди темных волос, выбившейся из косы девушки. Волосы заструились между его пальцами, и дыхание у Рио участилось – настолько мощная волна ощущений окатила ее. Но мгновение спустя, оценив едва заметную ухмылку Кейна, Рио поняла, что выдала себя. Выдала столь долго скрываемое горячее желание познать его ласки.

Рио любила Кейна Лэнгтри уже не один год. Да, он был с ней резок, если не равнодушен. Но она любила Кейна за его независимость и за человечность по отношению к другим. Когда Сэм Лэнгтри взял ее на воспитание, Кейн был против, хотя девушка восхищалась им и уважала как старшего брата. Лишь в восемнадцать лет она с горечью осознала, что влюбилась в мужчину, которого только раздражает ее постоянное присутствие.

Правда, сейчас в его лице она различала не одно раздражение. Кейн был в ярости и все же продолжал перебирать пальцами прядь ее волос. А страсть, внезапно мелькнувшая в его взгляде, была столь жгучей, что Рио оцепенела. Она уже едва дышала, и колени ее ослабли, когда Кейн мягко провел ладонью по ее шее. Хриплый голос завораживал.

– Откажи ему, Рио. Даже Би Джи, будь он проклят, не заслуживает такого наказания – жены, которая томится от любви к другому мужчине.

Резкие слова Кейна укололи ее в самое сердце. И в это мгновение тонко очерченные губы приблизились к ее приоткрытым губам. Сильная рука плавно скользнула к ее затылку, притягивая ближе, но Рио, ошеломленная столь внезапным наступлением, застыла на месте. Кейн еще никогда не прикасался к ней подобным образом. Девушка заметила его секундное колебание, но это лишь усилило охватившее ее смятение.

Но вот рот Кейна властно завладел ее ртом. У Рио захватило дух, когда Кейн настойчиво прижал ее к своему сильному, стройному телу. Какое первобытное наслаждение дарили его ненасытные губы! Она была не в силах противостоять его чувственной атаке.

Кейн Лэнгтри был предметом всех фантазий Рио, пусть и глупых в своей безнадежности. Но в воображении девушка никогда еще не заходила так далеко и не представляла, что мужчина способен подарить ощущения, которые вызовут у нее столь пылкий отклик. Она и не подозревала, что может потерять контроль над собой.

Да, Рио уже сама неистово целовала Кейна, прижавшись к нему и запустив пальцы в его темные густые волосы. Она не сразу заметила, что Кейн уже совладал со своей страстью. Он ослабил объятия, и Рио не удержала вздох разочарования, когда поцелуй внезапно кончился.

Когда Кейн оторвался от нее, у девушки едва не подкосились ноги. Ее небогатый опыт поцелуев не шел ни в какое сравнение с тем, что открыл ей Кейн. Трепет возбуждения не покидал девушку, и она испугалась, осознав, что была абсолютно бессильна против этого чувства.

Именно эта неожиданная собственная беспомощность в сравнении с жестким самоконтролем Кейна испугала Рио. Девушка открыла глаза и тут же натолкнулась на суровый взгляд мужчины… заметила ухмылку в уголке того самого рта, который несколько мгновений назад столь безраздельно владел ее ртом.

– Скажи ему «нет», Рио, – прорычал Кейн. – В его грубом голосе слышалось осуждение. – Би Джи не потерпит жену с характером.

Рио покачнулась, когда он внезапно убрал руки и наклонился, чтобы поднять оброненную шляпу. В душе девушка негодовала: ей пришлось опереться о дверцу стойла, чтобы удержать равновесие. А Кейн уже сверлил ее взглядом – ликующим взглядом, ведь чувства Рио больше не были для него тайной за семью печатями.


Когда Рио Кори около полудня зашла в дом, от нее исходило тревожное беспокойство. Сэм Лэнгтри ощутил это, стоило девушке переступить порог кухни. Рио еще не заметила Сэма, сидевшего за столиком в дальнем углу, потому он мог беспрепятственно изучать ее.

Одиннадцатилетняя сирота, взятая им на воспитание, выросла настоящей красавицей. Черная коса до пояса, огромные ярко-голубые глаза с длинными ресницами… Утонченные черты сообщали Рио очарование, которое даже годы у нее не отнимут. Да, она вся в мать.

Рио всегда напоминала Сэму Лэнгтри женщину, которую он искренне любил, но, по воле судьбы, так и не сделал своей женой. Хрупкая Ленор Кори умерла за два года до гибели ее спившегося мужа. А пока она была жива, Сэм никому ни разу не намекнул, что безнадежно влюблен в эту женщину. Он всегда вел себя достойно, поэтому Ленор позволяла ему немного помогать ей и ее ребенку. А после гибели ее мужа Сэм взял осиротевшую девочку в свой дом. И лишь растущая Рио утешала его от тоски по рано ушедшей любимой женщине.

Четырнадцать лет спустя после смерти Ленор Сэм тоже подошел к концу своего жизненного пути. Сердце его постепенно сдавало, и он чувствовал, как слабеет с каждым часом. И сейчас, когда он подводил итог своей жизни, прошлое вставало перед ним с потрясающей яркостью. Иногда Сэм изумлялся глубине своих чувств, но душа его ликовала оттого, что на склоне жизни Ленор казалась ему еще дороже, чем когда бы то ни было.

Рио тоже была дорога старому хозяину ранчо. Сэм любил своего сына, свою падчерицу Трейси и Рио, к которой всегда относился как к собственному ребенку. Сэм дарил ей даже больше нежности, чем Кейну и Трейси, потому что девочка нуждалась в этом особенно остро. С малых лет она многого была лишена. Но на любовь и заботу Сэма она отвечала со всей искренностью и преданностью, на какие только была способна ее израненная душа.

Чувствуя приближающийся конец, старый ковбой жалел лишь о том, что его смерть окажется тяжелым ударом для Рио. Пусть девушка и повзрослела, и обрела силу духа, в ней все еще жил потерянный, испуганный ребенок, одичавший после смерти матери, а после гибели отца скрывавшийся в потайных уголках обширного поместья. Глубокие душевные раны, нанесенные ей беспробудно пившим отцом, дурная слава, преследовавшая ее из-за той роковой дорожной катастрофы, до сих пор подрывали уверенность Рио в себе и не позволяли ей в полной мере гордиться тем, что она часть семьи Лэнгтри.

Теперь Сэм думал о том, что, возможно, стоило официально удочерить Рио. Надежды на то, что Кейн и Рио полюбят друг друга, поженятся и продолжат историю ранчо Лэнгтри, теперь представлялись ему бреднями глупого старика. Нет, молодые люди, судя по всему, не свяжут себя таким союзом. Рио глубоко любит Кейна, хотя и тщательно скрывает свои чувства. А Кейн совсем не замечает девушку – за исключением тех случаев, когда грубо возражает ей или вовсе затыкает рот. Да, Кейн никогда еще не относился к Рио столь критично, как в последнее время… Довольно хорошо изучив своего неразговорчивого сына, старик подозревал, что подобное отношение к девушке могло быть попыткой Кейна держать ее на расстоянии. В конце концов, Рио была красива, ее отличало развитое мышление, и в управлении делами ранчо оба были на равных. Между ними постоянно ощущалось мощное напряжение. И у Сэма в голове уже зарождался план, как сделать, чтобы молодые люди после его смерти надолго сблизились. Тогда существующее между ними напряжение, возможно, перерастет в нечто иное…

Но вот Рио повернулась в сторону Сэма и прервала его размышления. Лицо девушки озарила улыбка. Рио направилась к нему спокойной и расслабленной походкой, но, когда наклонилась, чтобы поцеловать Сэма, и коснулась его плеча, тот почувствовал дрожь в ее руке.

– Надеюсь, ковбой, тот кофе, что ты так жадно пьешь, без сахара? – спросила она и подошла к кофеварке.

– Суррогатный кофе, никакого мяса, ни капли виски, ни единой затяжки сигары, ни соли, ни жиров, ни даже веселья! Да если бы я еще и от сахара отказался, у меня не осталось бы ни одного порока, – шутливо проворчал Сэм.

Он всмотрелся в лицо девушки, когда та обернулась в ответ на его шутку. В глаза сразу же бросилась легкая припухлость ее губ. Сэм не хотел даже и думать, что виной этому мог быть Би Джи Хейстингз.

Рио уже говорила ему о предложении Би Джи. И не скрывала своей почти полной уверенности в том, что на самом деле Би Джи нужна ссуда от Лэнгтри. Сэм тоже подозревал, что отпрыска Хейстингзов интересует лишь впечатляющее наследство, которое он может оставить девушке. Однако Рио отличало абсолютное отсутствие интереса к тому, что касалось наследства. Когда Сэм в первый раз поднял вопрос о ее доле в недвижимом имуществе, девушка заявила, что не хочет от него никакого наследства. Она тогда сказала, что он уже дал ей самое главное в жизни – то, что не измеришь никакими деньгами. Рио лишь попросила, чтобы Сэм в своем завещании обязал Кейна и других наследников разрешать ей время от времени навещать ранчо.

Насколько скромным было желание Рио, настолько непомерными были претензии второй жены Сэма. Словно забыв их брачное соглашение, Рамуна уже детально изучила все банковские счета, все бумаги, касающиеся капиталовложений и коммерческих сделок, все ценные бумаги, после чего предъявила мужу длинный перечень своих требований, свидетельствовавших о ее вопиющей жадности. Она еще не знала, что Сэм был осведомлен о ее почти постоянной супружеской неверности. Но даже не измены, а дурное обращение Рамуны с Рио склонили Сэма к тому, чтобы его жена не получила ни на цент больше, чем по закону полагалось здравствующей супруге. Она имелазаконноеправо на половину того, что он нажил за шесть лет их совместной жизни. Рамуна, несомненно, будет в ярости, когда обнаружит, что Сэм не собирается быть щедрым с ней. Но Сэм был убежден, что завещание должно воздавать каждому по его заслугам и придумано не просто для того, чтобы разделить состояние покойного.

– У тебя есть время посетить Пейнтед-Фенс?

Вопрос Сэма вызвал тревожную дрожь в теле девушки. Она отставила кофе и попыталась успокоиться. Сэм имел в виду фамильное кладбище Лэнгтри. То, что в последние несколько недель он все чаще просил свозить его туда, еще раз напомнило Рио: самый дорогой для нее человек считает, что жизнь его подходит к концу.

Одна мысль об этом была невыносимой. Сэм стал для Рио не только настоящим отцом, а и самым лучшим другом. Она вообще не понимала, как этот высокий, сильный мужчина, слово которого было законом для всех в Лэнгтри, может вдруг взять и умереть.

– Подожди, я только умоюсь, – это все, что сумела вымолвить Рио.

Она повернулась и, стараясь не выдать своего волнения, спокойно вышла из кухни. Девушке даже удалось улыбнуться, приветствуя Ардис и Эстелл – кухарку и экономку, когда она встретила их в холле. И только очутившись наконец одна в своей маленькой ванной, Рио быстро закрыла за собой дверь и без сил привалилась к ней спиной.

Девушку вновь охватили те душевные страдания, которые не давали ей спать уже в течение нескольких недель. Сэм умирал. Он отказался от консультации у очередного кардиолога и предупредил их обоих с Кейном, что не предпримет более никаких героических усилий во имя продления своей жизни. Это касалось и инвалидного кресла, купленного Кейном и… отправленного в гараж. Единственное, на что Сэм согласился, так это на специальную диету и короткий сон несколько раз в день. Рио была бессильна против быстрого развития его болезни.

Мать Рио умирала долго и медленно. В конце концов она просто сдалась – поначалу противясь назначенному лечению, а потом и вовсе отказавшись от него. Мать умерла, оставив своего единственного ребенка с нерадивым отцом-алкоголиком. Те дни всплывали в памяти Рио черными и мрачными, и не было тогда ни любви, ни душевного тепла в маленьком домике, стоявшем на земле Лэнгтри, в домике, в котором Рио жила, сколько себя помнила. Запои ее отца стали затягиваться на несколько дней, и девочка, жутко боявшаяся его, проводила все время, свободное от школьных занятий, выполняя любую подвернувшуюся на ранчо работу или просто бродя по обширному поместью. Очень часто она ночевала на сеновалах, лишь бы спастись от приступов пьяной ярости отца.

Тем не менее смерть Неда Кори спустя два года после смерти ее матери вовсе не стала для девочки облегчением. И все из-за того, что он был виноват в крупном дорожном происшествии, где, кроме него, погибли еще два брата-подростка. Так бедная девочка стала объектом скорее презрения, нежели сострадания. Смерть Неда лишила Рио и самого последнего, что у нее оставалось: права жить на земле Лэнгтри. А это означало потерю крова над головой.

Но девочка еще долго перебивалась одна. Она делала все, что было в ее силах, чтобы прокормиться, одеться и посещать школу. Присланная за нею сотрудница социальной службы не поверила, что одиннадцатилетняя девочка может жить подобным образом, и настаивала на том, чтобы отдать Рио на воспитание в какую-нибудь городскую семью. Чересчур властные манеры женщины отпугивали от нее девочку, и поэтому Рио сбежала. Ей с детства были известны самые укромные уголки в поместье и по всей округе. И она уже не рискнула возвращаться в родной дом – лишь взяла с собой кое-какие вещи, которые надежно спрятала. Девочка забросила школу, опасаясь, что опекунский совет и там до нее доберется. Когда чувство голода становилось невыносимым, Рио тайком совершала ночные набеги на кухню ранчо, где приворовывала провизию и наслаждалась теплом очага, а потом выбиралась из окна в зябкую осеннюю ночь.

Это продолжалось до тех пор, пока Кейн не поймал ее однажды ночью и не притащил маленькую беглянку, ставшую поневоле воришкой, к своему отцу.

Сэм Лэнгтри, как всегда, показался ей гигантом – даже еще более величественным, чем обычно. Он с любопытством смотрел сверху вниз на оборванного, грязного ребенка с наволочкой краденой еды в маленькой ручонке.

– На чьей земле ты стоишь, девочка? – медленно вопросил он. И хотя его голос был мягким, в нем ощущался авторитет человека, за которым всегда оставалось последнее слово.

– На вашей, сэр, – еле слышно пробормотала она.

После одиннадцати лет жизни с отцом, который вечно орал на нее и пускал в ход свои большие кулаки при малейшем перепаде настроения, Рио была готова бежать от греха подальше, как только заметит признаки гнева у Сэма Лэнгтри.

– Думаю, ты догадываешься, что я обладаю здесь некоторой властью? – Хозяин ранчо так пристально смотрел девочке в глаза, что та непроизвольно сжалась, чувствуя, что он видит ее насквозь со всеми ее недостатками и пороками.

– Конечно, вы же босс, – выдавила она, осознавая, что никакие силы уже не помогут и ее заберут в приют. Если Сэм Лэнгтри так решит, то она, не выказывая признаков недовольства, подчинится его воле.

– А если ты знаешь об этом, почему же тогда ты не пришла поговорить со мной?

Вопрос ошеломил ее: ведь она нерискнула бы даже показаться ему на глаза, не то, что поговорить с ним. Раньше Сэм не внушал ей страха, но тогда рядом всегда была ее мать. После смерти матери старший работник иногда давал ей то или другое поручение, чтобы она могла заработать хоть какие-то деньги, но все эти два года девочка старалась держаться подальше от хозяина ранчо. Отец Рио пил не просыхая, и дочь стыдилась его. Ей казалось, что окружающие относятся к ней не лучше, чем к ее отцу. А теперь она осталась совсем одна. У нее ничего не было за душой, да и сама она была никем. Подобные отбросы общества не смеют докучать кому бы то ни было, тем более столь важной персоне, как Сэм Лэнгтри.

– Ты не решалась прийти ко мне? – Жесткая линия рта слегка расслабилась, но взгляд Сэма был все таким же пронзительным.

– Я вас боюсь. – Ужасающее признание сорвалось с языка девочки, и лицо ее запылало от волнения.

– Тебе нечего бояться, малышка, – произнес он. После чего предложил: – Знаешь, давай поедим чего-нибудь горячего, хорошо? И яблочный пирог на десерт, а?

Предложение застало ее врасплох. Нервный взгляд ребенка затравленно метнулся на большие часы над дверью за спиной хозяина ранчо.

– Но ведь уже почти полночь, – еле слышно сказала она, боясь, что Сэм решит, будто она спорит с ним.

– Какая разница! По-моему, предложение заманчивое, ты как считаешь? – С этими словами он шагнул из кухни в холл и громко крикнул: – Эй, Ардис! Если ты не ложилась, то я бы не отказался поесть чего-нибудь горячего.

Изумленная девочка наблюдала, как кухарка вошла в кухню – в халате и мягких шлепанцах, в косынке, прикрывавшей бигуди. Ее брови удивленно поднялись при виде Рио.

– Это та самая Кори?

Прямой вопрос кухарки смутил Рио. Чаще всего ее именно так и называли, и «та самая Кори» ни у кого не вызывала доброжелательности.

– Это Рио, дочь покойной Ленор, – поправил кухарку Сэм. – Пока мы тут болтали, я созрел для раннего завтрака. Яичница с ветчиной, гренки, и хотелось бы твоей ароматной хрустящей картошки. Еще горячий шоколад, если можно, Ардис. Да, и яблочный пирог. Мисс Рио составит мне компанию, так что приготовь на двоих.

Ардис неодобрительно хмыкнула, взглянув на грязную одежду девочки, но тут же отвернулась и направилась к холодильнику.

С этой ночи жизнь Рио круто изменилась. И перемена эта ошеломила ее даже больше, чем смерть родителей, ведь затравленный ребенок не смел и надеяться на чье-либо сострадание, а уж тем более на доброе отношение к себе Сэма Лэнгтри.

Но теперь человек, который обогрел ее, принял в свою семью, обращался с ней как с собственной дочерью и дал ей любовь, понимание и надежность в жизни, этот человек умирал.

Одна мысль о будущем без него больно ранила, а ежедневные доказательства угасания сил Сэма и вовсе наполняли Рио тоской и безысходностью. Она бы вынесла, если бы ей пришлось покинуть дом Лэнгтри, оставив всякую надежду на взаимность Кейна. Да, даже это. Но с потерей Сэма ей не смириться никогда.

Девушка быстро включила холодную воду и ополоснула лицо. Для себя она уже решила, что будет сейчас поближе к дому, поближе к Сэму. Не так уж много дней осталось… Тем более что скоро вернутся Рамуна и Трейси – для обычной короткой передышки от светской круговерти Далласа. А пока она, Рио, будет проводить как можно больше времени с Сэмом. И если даже он сотню раз пожелает посетить Пейнтед-Фенс, она всегда будет рядом.


Сэм надел шляпу и медленно вышел из дома на полуденное солнце. Сердце его нелегко теперь переносило перепады температуры. Пикап, на котором они с Рио обычно совершали свои небольшие прогулки, был оснащен хорошим кондиционером, поэтому Сэм сразу направился вдоль пруда к маленькому патио, где они вчера оставили машину.

Грудь у старого ковбоя ныла, и он уже почти задыхался, когда наконец добрался до пикапа и с трудом уселся на пассажирское сиденье. Он наклонился и повернул ключ, оставленный в зажигании. На Сэма повеяло прохладным воздухом из вентиляционных отверстий, но еще не скоро вернулось нормальное дыхание и утихла боль в груди.

Как раз в это время Кейн шагал по тропе из конюшни. Заметив отца в работающем грузовичке, он сменил направление и подошел к Сэму.

– Где Рио? – Суровая складка у губ сына говорила, что той лучше сейчас к нему не приближаться.

Сэм через окно всматривался в лицо Кейна.

– Она скоро появится. Би Джи случайно не ошивался сегодня поблизости?

Сэм с облегчением отметил, что при упоминании Би Джи Хейстингза его сын еще больше нахмурился.

– Нет, – проворчал Кейн. – А что?

Сэм обрадовался, что появилась возможность поговорить на мучившую его тему.

– Она недавно заходила в дом и выглядела так, словно ее публично унизили. – Сэм заметил, как потемнело лицо Кейна. – Кто бы это ни был, – продолжил старик, – нельзя оставлять подобное без внимания. Рио так много трудилась, чтобы завоевать уважение людей, и я не позволю ставить под угрозу ее репутацию.

Кейн раздраженно бросил:

– Она сама может постоять за себя.

Сэма вовсе не смутил ответ сына.

– Это так, но Рио очень уязвима, и сплетни ее задевают, как никого другого.

– В таком случае ей следует поторопиться и выскочить замуж за Би Джи или же дать отставку этому сосунку.

– Ей пришлось многое пережить и за многое расплачиваться. Поэтому она всегда боится кого-нибудь обидеть. А чтобы дать отставку Би Джи, ей потребуется хитрость и крайняя дипломатичность. Мы же можем смягчить удар и выручить ее, дав Хейстингзам ссуду.

Кейн смачно выругался.

– Да ведь Би Джи мот первостатейный! И дать ему взаймы – значит лишний раз предоставить ему возможность развлечься.

– Верно, ему и его папаше хотелось бы пользоваться пожизненным бесплатным посещением кабаков, чем, собственно, и объясняется этот план с женитьбой. Рио без пачек долларов не имеет для них никакой ценности.

Губы Кейна сжались, и он отвернулся от отца.

– А может, она в него влюблена.

Сэм усмехнулся.

– Рио не может увлечься папенькиным сынком. И приглянувшегося мужчину наверняка сравнивает с недостижимым идеалом.

Кейн не нашелся с ответом и лишь раздраженно хмыкнул. Похоже, отец зациклился на этой теме.

– На всякий случай, если ты еще не понял меня, мистер Недостижимый Идеал, объясню, что требую от тебя быть поснисходительнее к этой девочке.

Кейн скользнул взглядом по отцу и прищурился. Он было предположил, что именно Сэм был тем идеалом, с которым Рио сравнивала всех мужчин. С другой стороны, надо признать, что отец никогда бы не описывал себя такими словами. Он вовсе не был тщеславным человеком. Но Кейна рассердило, что отец без обиняков назвал его героем девичьих грез.

– А тебе не кажется, что Рио уже давно вышла из возраста идолопоклонничества? Она уже не подросток.

Сэм откинул голову и долго всматривался в лицо сына, прежде чем произнести:

– Тогда не терзай ее своими поцелуйчиками, Кейн. У Рио нет твоего опыта, и она не столь бесчувственна, как ты. Ты можешь погубить в ее душе нечто особенное.

Кейна охватила ярость. Рио Кори вызывала у него раздражение. Но в такой же мере была для него и невыносимым соблазном. А теперь он, кажется, не видел разницы между этими чувствами. Вот беда – в свои двадцать три она все еще живет в их доме. Ведь одиннадцатилетний воришка, которого он когда-то поймал за руку, превратился в настоящую техасскую красавицу. И потом, несмотря на то, что девушка трудилась наравне со всеми работниками ранчо, в ней появилась некая утонченность. И непостижимое женское очарование, которое, на взгляд Кейна, никак не вязалось с ее происхождением. Впрочем, в Рио ощущалась и какая-то непокорность… настороженность, всегда вызывавшая в воображении Кейна образ молодой необъезженной дикой кобылы, которая следует скорее своим инстинктам, чем подчиняется твердой руке, сжимающей поводья.

Один лишь его отец добился ее доверия, преданности и любви, потому что принял ее в семью и дал возможность стать человеком, каким она никогда бы не стала, живи все это время со своим родным отцом-алкоголиком. Она, в ответ, боготворила Сэма. Она была для него преданной дочерью и старалась отвечать всем его чаяниям. Для Кейна не являлось секретом то, что отец считал Рио подходящей парой для своего единственного сына.

Так Рио Кори невольно стала предметом споров между отцом и сыном. В остальном же они жили весьма дружно, не считая изредка возникавших разногласий по вопросам бизнеса. Да, Рио была причиной их первого раздора. Кейн воспринял в штыки решение отца принять в дом маленькую тощую воровку. Ее детство было полным лишений, и она совсем одичала в своем одиночестве, а фамилия Кори наложила на девочку печать изгоя – вот какие мысли вызывала она у обитателей ранчо. Кроме того, Кейн знал, что Рио напоминает его отцу о том, что ему следовало давно забыть. Но несмотря на возражения Кейна, отец был одержим желанием опекать Рио и возместить ей годы мрачного детства. Правда, Рио, к ее чести, редко позволяла Сэму давать ей больше, чем пищу, кров и необходимую одежду. После окончания школы девушка работала на ранчо за плату обыкновенного наемного работника, а к тому же оказалась довольно способной и заслужила стипендию для поступления в колледж.

Рио всей душой впитывала любовь и внимание Сэма, и узы, связывающие их, были неразрывными. Тем не менее Кейн не желал после смерти отца занять его место в жизни Рио и поэтому всячески противился хитроумным маневрам старого ковбоя свести их.

– В таком случае избавь меня от нее, – с чувством сказал Кейн.

Сэм прищурился.

– Ты смеешь говорить мне, что Рио на тебя вешается? – Старик скептически ухмыльнулся.

Кейн выругался и отвел глаза.

– Женщине не обязательно преследовать мужчину, чтобы подать ему сигнал о своей доступности.

– Идиот! Да лучшие мужчины Техаса пожертвовали бы десятью годами своей жизни, лишь бы добиться от Рио подобного сигнала, – произнес Сэм с нескрываемой гордостью, отчего раздраженный взгляд сына вновь вернулся к лицу отца.

– В таком случае ей давно пора выбрать одного из них.

Сэм покачал головой, и его взгляд унесся вдаль – в бескрайние просторы ранчо.

– Рио подвластна своим инстинктам. Она словно молодая дикая кобыла, созданная для единственного, самого крепкого и сильного жеребца. Она уже способна дать отпор хищникам и устоять перед стихиями. И в ней достаточно здравого смысла, чтобы не связываться со слабым, безвольным самцом. Ей нужен тот, кто не оставит её, что бы ни случилось. На ее долю и так уже выпало чересчур много потерь. Моя смерть станет еще одной… Рио будет искать надежности.

Кейн ухмыльнулся – это сравнение с дикой кобылой и ему не раз приходило на ум, когда он думал о Рио, однако в его голосе не слышалось веселья:

– Да, отец, в старости ты стал чудить.

– Да нет, просто чем ближе мой конец, тем проще и понятнее становятся для меня некоторые вещи. Отношения мужчины и женщины не так уж и сложны, если они заботятся о нуждах друг друга. – Сэм повернулся, чтобы взглянуть на своего упрямого сына. – Рио, сынок, не будет обидчивой недотрогой, если ты последуешь своим прирожденным инстинктам.

Рот Кейна слегка искривился.

– Я уже сегодня пошел на поводу своих инстинктов… прямо в соответствии с твоей лекцией. – Пробормотав это, Кейн отступил назад и кивнул головой в сторону дома. – А вон и одичавшее дитя. Ну ладно, до встречи. Не переутомляйся.

Рио постаралась не выдать своего замешательства и не сбавила шаг, завидев Кейна около пикапа. Щеки девушки запылали, и она испытала уже привычное двойственное чувство – облегчения и разочарования, когда Кейн развернулся и направился в сторону конюшни. Но потом невольно вздрогнула при виде мрачного выражения на лице младшего Лэнгтри. Она всегда догадывалась, когда Кейн с отцом спорили. А то, что причиной их разногласий обычно была она, еще больше удручало девушку.

Скоро не будет никаких разногласий… Груз печальных предчувствий вновь всей тяжестью навалился на сердце Рио.

Загрузка...