Алиса Евстигнеева Три месяца на любовь

Пролог

Она свалилась ему на голову неожиданно. Причём свалилась буквально: рухнув со своих дурацких каблуков с барной стойки, на которую залезла за минуту до этого в неясном душевном порыве. Он хоть и удивился, но куда сильнее разозлился, оказавшись на полу, бессовестно опрокинутый навзничь барышней нескромных размеров. На мгновение замер, судорожно соображая: а что это, собственно, было? Женское тело сверху тоже не спешило шевелиться, хотя девушка явно была в сознании, о чём свидетельствовал её невнятный шёпот: «Вы целы?» Андрей Исаев задумался и даже на всякий случай пошевелил пальцами ног — те работали, как и прежде, без каких-либо нареканий.

— Кажется, — в тон незнакомке прошептал мужчина, всё ещё лежа на полу и отходя от лёгкой степени офигения.

— Чудесно, — уже чуть более чётко проблеяла барышня, беспомощно путаясь в подоле собственной юбки, ногах и руках. Последние, похоже, вообще отказывались её слушаться. В конце концов мадемуазель отказалась от попытки занять вертикальное положение, пойдя на сделку с совестью и заняв позу наездницы на его, Андреевых, бёдрах. Теперь две жертвы алкоголя и гравитации смотрели друг другу в глаза. В огромных зелёных глазах плескалось что-то непонятное, то ли испуг, то ли любопытство, в мигающем свете стробоскопов Исаев так и не смог определить точно. Он даже попытался повернуть голову чуть набок в поисках лучшего освещения, но шею вдруг прострелило импульсом боли, что и привело Андрея в чувство. Первоначальный шок стремительно сменялся гневом на эту кобылу, так абсурдно нарушившую его покой. Наверное, что-то такое отразилось на его лице, потому что глаза барышни сделались ещё больше, а рот её нелепо замер буквой «О».

— Ну всё, Андрюха, — хохотнул знакомый голос над его головой, — ты теперь просто обязан жениться.

И прежде чем Исаев успел выплюнуть презрительное: «На ком?! На ней?!» — девушка вдруг скривилась и… разрыдалась.

— Светка, ну ты чего?! — перекрикивая музыку, ворвался в кадр ещё один голос над их головами, на этот раз женский.

— Заму-у-у-уж, — прорыдала та, которую именовали Светкой, — не хочу заму-у-у-уж…

Загрузка...