Гвендолин Кэссиди Твое нежное имя

Пролог

Звонок. Опять не успела. Мэри Оливер осторожно открепила от чертежной доски лист ватмана, скатала в рулон и уложила в тубус. Запихнув конспекты в сумку, девушка присоединилась к однокурсникам, которые, громко разговаривая, выходили из аудитории.

Радостное настроение окружающих захватило и Мэри. Сияло солнце, все жители маленького городка, куда недавно переехала семья Мэри, казалось, радовались приходу весны. В студенческом кафе среди ровесников девушка чувствовала себя счастливой тем безоблачным счастьем, какое можно ощущать лишь в восемнадцать лет, когда вся жизнь впереди и тебе кажется, что она сложится, как ты захочешь. Будущее виделось простым и ясным. Мэри закончит школу дизайнеров одежды, откроет салон, будет разрабатывать оригинальные модели и потягается с известными кутюрье мира. Перед мысленным взором девушки вырисовывался подиум, где тщательно отработанной походкой шли длинноногие манекенщицы в струящихся одеждах. А под конец выступления появляется она, Мэри, непременно на площадке, приподнятой над сценой. Впрочем, площадка над сценой задумана потому, что сама Мэри небольшого роста, честно призналась себе девушка, и среди высоких манекенщиц во время триумфа великий модельер может почувствовать себя неуютно.

Лицо, обрамленное рыжими локонами, которые Мэри предпочитала называть медными, раскраснелось. Зеленые глаза как звездочки сияли от предвкушения будущего счастья. Она брела по аккуратным улицам городка к своему коттеджу, выглядевшему чистым и ухоженным в ряду таких же. Около их дома был сад, чему больше всего радовалась Мэри, которая с детства обожала растения. В многоэтажном доме в Лондоне, где семья жила все время до переезда в провинцию, Мэри довольствовалась только комнатными цветами на подоконнике. Теперь же, закрыв за собой калитку, девушка первым делом осмотрела всходы на аккуратно вскопанных клумбах. Семена подарила новая соседка миссис Стивенсон и научила, как выращивать цветы в открытом грунте.

– Эй, Мэри! – девушка подняла глаза. Рядом с двухэтажным домиком рос высокий развесистый дуб. Из ветвей выглядывало лукавое веснушчатое личико сестренки. Джун всегда была непоседой. После переезда двенадцатилетняя шалунья носилась где-то целыми днями, опьяненная непривычными просторами после каменных лабиринтов Лондона. Впрочем, и сама Мэри с удовольствием предвкушала возможность побродить с отцом – бывалым туристом по окрестностям и даже подняться в горы. Помахав сестренке рукой, Мэри вошла в дом.

После ремонта, который Оливеры делали всей семьей и к которому Мэри приложила незаурядный талант художника, убранство жилья в традиционном стиле сельской Англии отвечало всем вкусам его обитателей.

Достав из духовки накрытую крышкой тарелку с жарким, заботливо оставленную мамой, Мэри поднялась наверх в свою комнату. Светлые обои в мелкую клеточку, ситцевые занавески, покрывала и пуфики из той же ткани поддерживали радостное настроение, царившее в ее душе.

Мэри достала из тубуса лист ватмана, прикрепила к доске и, усевшись на диван, стала оценивающе смотреть на неоконченный чертеж, одновременно отдавая должное жаркому.

Мечты не оставляли ее. Девушке казалось, что так в жизни будет всегда – светло и радостно.

Загрузка...