Алиса Ковалевская Твоя по принуждению

Пролог

На секунду оставив Алису, я бросила взгляд в окно, но разобрать ничего не смогла.

– Мам, – тут же позвала дочь. – Куда мы едем?

– Мы… – я вернулась к убогой постели мотеля. Останавливаться было нельзя, но моя девочка так устала за день, что у меня сжималось сердце. – А куда ты хочешь?

Присев рядом, погладила Алису по мягким волосам. Прислушалась к доносящимся из холла звукам. На стекле отразился свет проезжающей мимо машины. Я нервно вскинула голову.

– Папа будет ругаться, – прошептала дочь, чувствуя мою тревогу. – Кричать будет.

– Не будет, – попыталась успокоить дочку и повторила шёпотом: – Не будет.

Мысленно добавила, что он не найдёт нас. Я сделаю всё, чтобы не нашёл. Алиса тяжело вздохнула.

Я продолжала вслушиваться в шорохи. Нужно было бежать и чем быстрее, тем лучше. Муж наверняка уже послал по нашему следу своих псов.

– Мам, – снова позвала дочь спустя минуту. – Папа ведь…

Только я коснулась её ладошки в попытке успокоить, уверить, что папа больше никогда не будет на нас кричать, не будет ругаться и наказывать её тоже не будет, снаружи раздался топот.

К стуку примешались голоса.

– О, Боже, – похолодев, я сгребла дочь с постели вместе с одеялом. Схватила на руки, прижимая к себе.

Он тут. Он нашёл нас.

Бросилась к окну и судорожно принялась дёргать расхлябанную ручку.

– Это здесь, – донеслось из коридора. В дверь забарабанили. – Открывай, Кристина.

– Мамочка, – Алиса испуганно обхватила меня за шею. Прижалась всем телом.

Крохотную комнату наполнил грохот и треск. Я дёргала за ручку, понимая, что это единственный выход.

– Ну давай, – сквозь вставшие в глазах слёзы. Одной рукой прижимала Алису, второй пыталась открыть чёртово окно. – Давай! – всхлип.

– Мне страшно, – заплакала дочь.

Наконец окно поддалось. Распахнув его, я полезла на подоконник. Позади затрещала выломанная дверь, сердце стучало у горла, пульс отдавался в висках. Алиса плакала всё громче. Её «мамочка» раздирало на части душу. Я должна. Должна…

– Куда собралась, – один из псов мужа схватил меня за плечо.

– Мамочка! – дочь захлёбываясь рыданиями. – Мамочка! – её вырвали у меня из рук.

– Алиса! – закричала истошно. – Нет! Не отдам!

Бросилась за уносящим её верзилой.

– Стойте! Куда вы её забираете?! Куда вы забираете мою девочку?!

– Мама! – плач Алисы становился надрывистее. – Мамочка!

Почти нагнала уже у самого выхода, но другой охранник схватил меня и швырнул к стене. Я попыталась подняться – он не дал.

В номере появились ещё двое. Один встал прямо надо мной, второй у двери. Захлёбываясь слезами, я сидела у стены и слушала, как надрывается плачем моя пятилетняя дочь.

– Дайте мне пойти с ней, – взмолилась, глядя снизу-вверх на стоящего с каменным выражением лица цербера. – Олег, прошу вас, дайте мне пойти с ней. Не забирайте её!

На лице его не дрогнул ни один мускул. Только я попыталась встать, он опять толкнул меня на пол.

– Пожалуйста, – взвыла я раненым зверем.

Поднесла ладонь ко рту и в отчаянии впилась зубами в кожу. Но заглушить плач это не помогло.

Всё было бесполезно с самого начала. Как я могла бороться с ним? Как?! Это был последний мой шанс.

В проёме двери появился мужчина. Чёрные, начищенные до блеска ботинки, безупречно отглаженные брюки. Ещё недавно эти ботинки начищала я. И брюки выглаживала тоже я, потому что муж не терпел, когда к его вещам прикасалась горничная.

Подняв взгляд выше, я посмотрела в глаза Дмитрию. Остановившись на пороге, он посмотрел на меня с презрением.

– Я тебя предупреждал, сука, – прошипел он, – никаких выходок.

Кивнул охраннику, и тот, взяв за локоть, рывком поднял меня с пола.

Дмитрий подошёл ближе.

– Верни мне мою девочку, – взмолилась я. – Дима…

– Ты сгниёшь за решёткой, – он крепко сжал мой подбородок, намеренно причиняя боль. – Дочь ты больше не увидишь. Никогда.

– Дима… – мои слёзы никогда не трогали его. Наоборот, вызывали отвращение, но остановить их я не могла. – Я не смогу без неё. Я… я умру без неё.

– Умирай, – губы его сложились в подобие усмешки.

– Ты о ней подумал?! – сквозь плач. – Я её мама! Я ей нужна!

– Переживёт, – разжал пальцы, слегка толкнув меня. – Сегодня мама есть. А завтра… нет.

Снова кивнул охраннику, и тот резко скрутил мою руку. Завёл за спину.

– Пожалуйста, Дима! – закричала, понимая, что он собирается уходить. Господи, что теперь?! – Не забирай у меня Алису! Дима!

Он в последний раз смерил меня взглядом. Я было рванулась к нему и тут же взвыла от пронзившей тело боли. Видела, как он уходит, но всё, что могла: тщетно умолять его.

– Пожалуйста, – слетело с губ в последний раз, когда звук его шагов стих. – Пожалуйста…

Охранник толкнул меня к выходу. Я покачнулась. Перед глазами всё плыло из-за пелены слёз. В холле было пусто и тихо.

– Куда вы её повезли? – попыталась повернуться к главному из псов мужа. – Олег!

Только на миг мне показалось, что во взгляде его мелькнуло нечто напоминающее сочувствие. Он протащил меня по этажу, а когда мы вышли на улицу, грубо толкнул к дожидающимся полицейским:

– Можете забирать, – с совершенным равнодушием.

Один из них схватил меня, и в тот момент, когда на запястьях моих сомкнулись наручники, я снова услышала плач дочери:

– Я хочу к маме! Мамочка!!!

– В машину, – мужчина в форме надавил мне на голову, заставляя сесть в салон.

– Там моя дочь! – всматривалась в его лицо в надежде. – Там…

– В машину, – повторил он и швырнул меня на сиденье.

Загрузка...