Долли Нейл У любви свои законы

1

Библиотека была большой, но уютной. Из трех настольных ламп горела лишь одна: ее старинный абажур мягко рассеивал свет, и комната тонула в полумраке. Стеллажи с книгами, корешки которых тускло отсвечивали золотом, терялись где-то под потолком. Расположившийся в кресле с высокой спинкой мужчина, пожалуй, нашел здесь спасение от шума, толкотни и яркого света.

Черт бы побрал эти традиции и британский снобизм заодно, думал он. Знаю я этих снобов. Они чванливы и предпочитают иметь дело с людьми своего круга. Никто ничего не знает о моем прошлом. Я, как Элиза Дулитл, научился правилам хорошего тона, приобрел английское произношение, словарный запас — и все решили, что я один из них. Но если кто-нибудь узнает правду, ряды сомкнутся, а меня выкинут… Моя голова сейчас просто треснет от всех этих разговоров и проклятого оркестра: такое впечатление, что он состоит из одних ударных. Интересно, гости уже заметили мое отсутствие?.. А если и заметили… Он недобро усмехнулся. Я их босс, и пусть кто-нибудь посмеет хоть намекнуть, что джентльмен не может надолго оставить гостей…

Внезапно в висевшем перед ним зеркале он увидел, как за спиной тихонько открывается дверь, впуская в его уединение…

Санта Мария! В собственном доме невозможно отдохнуть! Он страшно разозлился и уже сделал движение, чтобы подняться, но вдруг услышал:

— Давай поженимся, Эви!

— О, Дерек!

В словах девушки звучало больше недоумения, чем радости. Мужчина в кресле невольно улыбнулся.

Он смог рассмотреть только профиль молодого человека. Лицо девушки освещалось лучше, на него падал свет из приоткрытой двери. Взору хозяина дома предстали пышные золотистые волосы до плеч, широко раскрытые изумленные глаза, нитка отборного, явно натурального жемчуга на изящной шее.

Они все еще не чувствовали, что обнаружены. Парочка была слишком занята друг другом, поэтому объяснение продолжалось.

— Я не шучу! Я с ума схожу по тебе! Ты же знаешь, что это так! Ну, пожалуйста, Эви, скажи «да»!

Юноша явно очень взволнован, к тому же похоже немного пьян. Слова произносил нечетко, запинался и глотал окончания.

— Мы можем обручиться прямо сегодня… Давай сейчас спустимся и объявим о нашей помолвке… Представляешь, как они будут поражены!

Говоривший переменил позу, и хозяин кабинета смог наконец разглядеть его лицо. Мужчина узнал самозванного жениха, хотя это можно было сделать и раньше: имя Дерек не так часто теперь встречается. Пепельные волосы, синие глаза, ухоженные усы и бородка — Дерек Мейвор был привлекателен и полон жизни в свои двадцать шесть лет.

Младший сын в семье, принадлежавшей старинному шотландскому роду, чем он весьма кичился, умалчивая, правда, что его семья давно едва сводит концы с концами. Однако он отличался необыкновенным честолюбием и, к счастью, не страдал отсутствием ума. Дерек начал заниматься юриспруденцией и весьма в этом преуспел. Невольный свидетель встречи, хозяин приема, которому принадлежала фирма, где молодой шотландец собирался сделать карьеру, тем не менее сомневался, что Мейвор-младший сможет пробиться наверх.

Мужчина осторожно повернулся и из-за спинки кресла снова начал рассматривать девушку. Он мог поклясться, что никогда прежде ее не видел. Среднего роста, фигура изящная, стройная. Густые, отливающие медью волосы обрамляли спокойное, несколько удлиненное, умное личико, на котором выделялись красиво очерченные губы. Нельзя сказать, что она хорошенькая, красавицей ее не назовешь. Но в ней было какое-то необъяснимое очарование, шарм, породистость, что ли. Незнакомка пользовалась минимумом косметики в отличие от других дам, присутствующих на приеме. Хорошенько ее разглядев, мужчина решил, что юная прелестница только-только закончила школу.

Поразительно, что Дерек Мейвор увлекся такой девушкой. Оказывается, у повесы хороший вкус! Вечернее платье девушки было сшито из зеленого с отливом шелка. Неброское, оно казалось несколько старомодным из-за отделки брюссельскими кружевами, но сидело прекрасно. Мужчина, знавший толк в одежде, понял, что эта простота стоит бешеных денег. Ему показалось, что он узнал почерк кутюрье, клиенты которого весьма консервативны и очень состоятельны. Что ж, эта птичка принадлежит к богатому семейству. Видимо, этим и объясняется повышенный интерес к ней со стороны Дерека. Или не стоит быть таким циничным?

Между тем молодые люди вновь принялись выяснять отношения.

— Не может быть, чтобы ты серьезно говорил об этом, Дерек!

— Я абсолютно серьезен! — нетерпеливо возразил Мейвор, предприняв попытку поцеловать предмет своей страсти.

— Нет! — девушка вывернулась из его объятий. — Я не могу… Прости, мне не хочется обижать тебя, но я действительно не могу. Ты мне нравишься, я хорошо отношусь к тебе, но брак… Нет, к этому я еще не готова.

— Совсем не обязательно сразу идти под венец. Мы можем сначала обручиться…

— Если мы обручимся, то родственники тут же начнут строить планы, и мы не успеем оглянуться, как будет назначена дата свадьбы и… О, я не могу, не могу…

— Я думал, что ты меня любишь!

Казалось, отвергнутый жених сейчас разразится рыданиями, и девушка почувствовала это.

— Прости… О, бедняга Дерек, — грустно сказала она.

Невольный свидетель объяснения в любви снова улыбнулся, но у Дерека сочувствие вызвало другую реакцию. Эта девчонка его оскорбила и теперь еще смеет жалеть!

Не помня себя, он схватил девушку за плечи, прижал к стене и начал неистовыми поцелуями покрывать ее лицо, шею, грудь…

Пленница попыталась оказать сопротивление, но Дерек был сильнее.

— Прекрати! Ты делаешь мне больно!.. — внезапно воскликнула она.

Человек в кресле не собирался вмешиваться, но вдруг обнаружил, что вскочил на ноги. Еще не сообразив, что же он предпримет, мужчина одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от молодых людей. Будучи высоким и сильным, он встряхнул Дерека и отшвырнул в сторону, как щенка.

Несостоявшийся жених с грохотом ударился о дверь.

— Кто смеет?.. — возмущенно завопил он, сразу вскакивая и пытаясь напасть на обидчика.

В этот момент мужчина дотянулся до выключателя и ослепительный свет залил поле битвы.

Дерек резко остановился, громко и прерывисто втянув воздух.

— Сэр! — юноша побелел.

Босс не обратил на него внимания. Он смотрел на девушку, которая тихо плакала.

— С вами все в порядке?

Она ничего не ответила и закрыла руками лицо. Девушка так сильно дрожала, что ей пришлось прислониться к стене.

Дерек, заикаясь, пустился в объяснения:

— Я-я н-не имел понятия, что вы находитесь здесь, сэр. П-простите н-нас за вторжение. Нам показалось, что в библиотеке никого нет.

— Понятно. — Голос хозяина не предвещал ничего хорошего. — Возвращайтесь в зал, Мейвор.

Возможность убраться с глаз долой обрадовала молодого человека. Он засуетился:

— Конечно, сэр, обязательно, сэр! Пойдем, дорогая!

— Она не может выйти к гостям в таком виде!

Дерек покраснел от досады и собирался продолжить дискуссию, но, увидев тяжелый взгляд шефа, почти выбежал из комнаты. Массивная дубовая дверь плавно закрылась за ним.

Девушка достала из маленькой вечерней сумочки крохотный кружевной платочек, пудреницу и быстро привела себя в порядок. Однако ее нежная, как у всех рыжих, кожа все еще оставалась несколько покрасневшей, несмотря на слой пудры. Жертва пылкого поклонника бросила на спасителя смущенный взгляд из-под густых, еще влажных от слез ресниц.

— Простите, если мы вам помешали. — Девушка бочком начала двигаться к двери. — А теперь мне нужно идти.

— Я бы на вашем месте не спешил возвращаться. Немного успокойтесь, чтобы вам стало легче снова общаться с людьми.

— Со мной уже все в порядке. Но я вам благодарна за… заботу.

Как трогательно она поблагодарила его! Как будто ребенок пытается сыграть роль взрослого человека. Сколько же ей лет, подумал он. И кто она такая?

— Нам следует познакомиться, — сказал мужчина и представился: — Моя фамилия Тэлворт.

Он не сводил с нее глаз, ему стало интересно, какова будет реакция, когда девушка поймет, кто он такой.

— Марк Тэлворт, — уточнил он.

Она резко вскинула голову. Глаза от изумления стали еще больше. Никогда еще он не видел глаз такого потрясающего изумрудного оттенка. В этих омутах можно утонуть. Берегись, предостерег Марк сам себя. Девушка смотрела на своего визави во все глаза, и его самолюбие было удовлетворено.

— О, — низким голосом протянула она, как бы размышляя вслух. — Конечно, это же ваш дом.

Леди нахмурила густые, изящные брови.

— И это вы устраиваете прием, — продолжала она медленно. — И поэтому так перепугался Дерек…

Губы Марка Тэлворта насмешливо изогнулись, когда он вспомнил выражение лица молодого шотландца.

— Да, не уверен, что Мейвор обрадовался встрече со мной, — фыркнул он.

— Вы должны были обнаружить себя, как только мы вошли сюда! — возмутилась девушка.

Он насмешливо поклонился:

— Простите, но все случилось слишком быстро. Прежде чем я смог представиться, Мейвор сделал вам предложение. Мне не хотелось мешать и испортить то, что могло бы стать волшебным мгновением вашей жизни.

Она покраснела.

— О-о-о, вы все слышали?

— Боюсь, что это так. Но моей вины здесь нет.

Девушка застонала.

— Когда Дерек узнает, ему будет легче умереть! О, бедный Дерек! Он так радовался, когда получил от вас приглашение на Рождественский прием. Говорил, что это для него огромная честь.

Каждое Рождество Марк Тэлворт устраивал прием для своих служащих в огромном особняке, построенном в викторианском стиле. Дом стоял на Эллсмер-сквер, неподалеку от Гайд-парка, в фешенебельном районе Лондона. Тэлворт владел мощной финансово-промышленной компанией. В его империю входили банки, предприятия, пара газет, сеть ресторанов… Он, конечно, не сам составлял списки гостей — приглашения рассылались согласно рекомендациям управляющих, чтобы глава компании мог увидеть перспективных новых сотрудников в непринужденной обстановке, составить о них мнение и пообщаться со старыми, заслуженными работниками. Он прекрасно понимал: все приглашенные надеялись, что на приеме им представится шанс обратить на себя внимание и они смогут произвести на Тэлворта благоприятное впечатление. Он мог себе представить, как замерло сердце молодого юриста несколько минут назад, когда тот узнал всемогущего шефа.

— Бог мой, — продолжала девушка взволнованным голосом, — как все это неприятно, но откуда мне было знать, что он собирается сделать предложение? Это прозвучало как гром среди ясного неба!

Марк Тэлворт не сводил с собеседницы взгляда, постоянно меняющееся выражение лица завораживало. Все обуревавшие ее чувства были как на ладони. Кроме того, она очень мило краснела. И эти огромные зеленые, как альпийские луга, глаза…

Он никогда прежде не встречал такого открытого, незащищенного и ранимого человека. Марк подумал, что окружающий мир слишком опасен для уязвимых людей. Малышку могут обидеть. При этой мысли он ощутил боль. Как правило, ему не было свойственно опекать кого-либо, и поэтому собственная реакция на эту девушку поражала. По-прежнему пристально глядя на нее, Тэлворт размышлял, чем же этот рыжик так его тронул.

— Давно вы встречаетесь с Мейвором?

Ответ последовал незамедлительно:

— С пятого августа. — Незнакомка внезапно улыбнулась, и ее глаза засверкали от приятного воспоминания.

Интересно, как она все-таки относится к Мейвору? Может, сама того не понимая, испытывает к нему более чем сильную симпатию?

— Мы встретились на пикнике. День выдался дождливым, и все ужасно злились, потому что промокли до костей. Когда мы поняли, что дождь зарядил надолго, пришлось вернуться в город. Всей компанией завалились в один из баров в Челси, но настроение было испорчено. Только Дерек не пал духом и все время шутил. Мы с ним веселились, и это злило всех еще сильнее.

— Но почему для пикника выбрали столь неподходящий день?

— О, разве я вам не сказала? Мы справляли день рождения Джин, кузины Дерека. Я вместе с ней училась в колледже, поэтому она меня позвала, и именно там я встретила Дерека. Потом он стал приглашать меня на прогулки, в театры, мы даже ездили пару раз на скачки в Эскот. — При этом воспоминании голос девушки оживился. — А в октябре Дерек взял напрокат двух чудесных лошадок, и мы отправились за город. В лесу было тихо, и при малейшем дуновении ветерка с деревьев сыпались листья, как золотое конфетти. Необыкновенно восхитительная прогулка!

— Это звучит крайне романтично, — сухо заметил Марк.

Кажется, Мейвор ей нравится гораздо больше, чем она думает. Может, он немного перегнул палку, слишком пылко объясняясь в любви, но в конце концов она могла бы выйти за него замуж!

Однако это не мое дело, я ничего не знаю об этой девушке, и мне все равно, станет она миссис Дерек Мейвор или нет.

Интересно, почему он хмурится, думала девушка, глядя на хозяина дома. Лоб пересекли глубокие морщины, наверное, у него такая привычка, помогающая сосредоточиться. Но это не потому, что у него плохой характер, решила она, продолжая рассматривать сдержанное лицо мужчины. В его синих глазах мелькали ироничные огоньки, линия рта достаточно мягкая, хотя подбородок несколько тяжеловат — нет, он явно человек с неплохим характером. Упрямый? Возможно. Но, видимо, такое богатство далось нелегко.

Дерек говорил, какая важная персона этот человек, какой властью он обладает. Ей давно хотелось увидеть Тэлворта воочию, и он произвел на нее сильное впечатление. Приятно, что она не обманулась в своих надеждах.

— Значит, Мейвор ухаживал за вами?

— Ну, мы из одной компании. Чаще всего встречались на общих вечеринках… В общем-то да…

— Вы догадывались, что он хочет сделать вам предложение?

— Мне это не приходило в голову Мы едва… — она запнулась и покраснела. — Ну, я хочу сказать… Я не… Мы не… Мы никогда…

Он поспешил на помощь.

— Вы в него не влюблены?

Совершенно ясно, что они не занимались любовью. Может, только целовались. Я почти в этом уверен. Неужели она еще девственница? В это просто невозможно поверить? В компанию золотой молодежи из Челси затесалась девственница! Ну и ну!

— Сколько вам лет?

Она недоуменно уставилась на него. Пень, выругал он себя, опять забыл о правилах хорошего тона.

— Двадцать один, — все же ответила девушка и добавила: — Через несколько месяцев мне исполнится двадцать два года. Тридцать первого марта. Хорошо, что мой день рождения не приходится на День дураков!

Она засмеялась, но Тэлворт ее не поддержал.

Он вдруг ощутил нечто странное: как будто внутрь него залетела птица, которая пытается освободиться, и ее крылья бьются о его грудную клетку.

Наверно, я заболеваю, подумал он. Может, поэтому у меня болит голова? Не хотелось бы слечь сейчас с гриппом. Это было бы весьма некстати.

На девушку начала действовать наступившая тишина, и Марк против воли возобновил допрос:

— Дерек является вашим… постоянным другом?

Что я несу? Поделом мне будет, если мисс отвесит наглецу пощечину!

Девушка гневно взглянула на него, сильно покраснела и уже собралась надерзить, но Тэлворт прервал ее.

— Простите, это не мое дело.

— Совершенно верно. — Она старалась, чтобы голос звучал ровно. — Мне не следовало говорить о Дереке за его спиной, особенно с вами… Ему бы это не понравилось.

— Конечно, вы абсолютно правы, извините, — вежливо поддакнул всемогущий шеф Дерека.

Мейвор, видимо, уже сходит с ума, думая о том, как он оскорбил хозяина, на которого надеялся произвести хорошее впечатление. Марку стало его жаль. Что ж, не все коту масленица! А как бедняга, наверно, надеялся на этот прием! Заранее спланировал сделать девушке предложение именно здесь, чтобы свидетелями его счастья стали все важные люди компании.

Этот карьерист, видимо, болтается сейчас где-то неподалеку, следит, когда откроется дверь библиотеки. Ждет не дождется, когда подруга выйдет, чтобы наброситься на нее с расспросами и узнать, что босс говорил о нем.

— Пожалуйста…

Умоляющий голос девушки вернул Марка к действительности.

— Да?

— Вы не могли бы забыть о том, что здесь видели? Вы ведь не допустите, чтобы этот случай повлиял на ваше мнение о Дереке? Я хочу сказать, что… это было бы несправедливо…

— Из-за этого его карьера не пострадает. Не волнуйтесь, — заверил Тэлворт.

— Вы обещаете?

— Обещаю.

Он внезапно улыбнулся, и просительница была поражена очарованием его улыбки.

Тем, кто видел перед собой Марка Тэлворта, и в голову не приходило думать об обаянии. В нем чувствовались сила, властность и незыблемая уверенность. Марк — высокий, широкоплечий мужчина спортивного телосложения. Когда он чем-то недоволен, синие глаза напоминают штормовое море. Девушка предположила, что желающих позлить Тэлворта — раз-два и обчелся. Неудивительно, что горемыка Дерек так перепугался, когда понял, кто помешал ему.

Дерек постоянно твердил о Марке Тэлворте — он боготворил его. Конечно, Мейвор не знал шефа лично и до сегодняшнего вечера находился от него на безопасном расстоянии. Дерек говорил, что о Марке Тэлворте вообще мало известно.

Этот современный Крез приземлился в Сити как метеорит, появившийся из ниоткуда. Он обосновался в Лондоне семнадцать лет назад. Вид его был столь неприступен, что даже у самых любопытных пропадало желание что-либо выведать о его прошлой жизни.

Он неплохо знал Америку, но в его речи отсутствовал акцент, свойственный жителям Нового Света. Внешне Тэлворт походил на испанца, грека или итальянца: его кожа — оливкового оттенка; волосы — черные и блестящие — он зачесывал назад. Седина чуть тронула виски.

Его присутствие подавляло, Марк заполнял собой все. Нервы ее были напряжены, но это нечто большее, чем робость перед одним из сильных мира сего. Он… Девушка нахмурилась, пытаясь подобрать правильное слово. Вывел из состояния покоя? Правильно! Он ее волновал. Казалось, что она стоит у кратера вулкана, который в любой момент может извергнуть поток горящей лавы. Она сметет все на своем пути, накроет с головой, испепелит…

— Мне нужно идти, — робко напомнила гостья о своем существовании.

— Вы не сказали, как вас зовут.

— Эвелин, — назвалась девушка. — Эвелин Фокстер.

Хотя имя ему ничего не говорило, Марк все же подумал, что фамилия как нельзя больше подходит девушке. Действительно, Эвелин напоминает лисичку. Рыженькая, грациозная…

В дверь деликатно постучали, и в комнату вплыл слуга, выглядевший весьма респектабельно. В руках он держал поднос с телефоном.

— Магнус Камбер, сэр, — почтительно доложил он.

Хозяин кивком указал, куда поставить телефон. Слуга поправил шнур и удалился.

— Простите, мне нужно ответить на звонок…

И с досадой подумал, что девушка сейчас покинет его. И действительно, она воспользовалась возможностью и выскользнула из библиотеки, вежливо пробормотав:

— Еще раз благодарю вас…

Тэлворт, все еще не сводя взгляда с двери, за которой исчезла Эвелин, схватил трубку.

— Да?

— Мистер Тэлворт?

— Привет, Магнус. Как все прошло?

— Просто мечта. Он у нас в руках — все готово для экзекуции. Вы можете добить его на совещании правления в четверг.

У Магнуса Камбера был взволнованный голос, он нечетко выговаривал слова. Наверное, опять выпил. Как и многие ирландцы, Магнус неравнодушен к спиртному. Особенно обильными возлияния становились, когда он добивался успеха в каком-либо предприятии. А удача сопутствовала ему всегда, поскольку он — редкостный проныра. Тэлворт с трудом терпел этот перманентный запой и знал, что Магнус недолюбливает его за это. По некоторым высказываниям шеф понял, что пьяница подозревает в нем завязавшего собрата. Это, конечно, весьма забавно. Марк слишком хорошо помнил, сколько горя принес семье отец-алкоголик, бушевавший в пьяном виде и погружавшийся в угрюмость, когда был трезв.

Поэтому Тэлворт никогда не пил виски, джин или коньяк. Иногда на приемах позволял себе бокал вина. Конечно, он никогда не рассказывал этому ирландскому пройдохе о своем отце — не собирался давать в руки козыри. Он не совсем доверял Камберу. Впрочем, вообще никому по-настоящему не доверял.

Ледяным тоном Марк заметил:

— Хорошая работа, Магнус. Вы уверены, что Макферсон ничего не заподозрил?

— Нет, если только ему никто не сказал сегодня утром, — ответил Магнус со смешком. — Я лично переговорил со всеми акционерами. В четверг их акции перейдут в наши руки, и у Тимоти Макферсона не хватит времени, чтобы исправить положение. Наши друзья из правления согласны, что он слишком стар, чтобы заниматься работой. Ему следовало давным-давно уйти от дел.

— Не сомневаюсь, что он так бы и сделал, если бы у него был сын, — заметил Тэлворт. — Наверное, он переживает, что у него нет наследника.

— Не тратьте жалость на старика, сэр. У него достаточно денег, чтобы безбедно дожить свой век, — возразил Магнус.

— Все равно, это будет ударом. Вся его жизнь посвящена этой компании.

Марк симпатизировал Тимоти Макферсону и сочувствовал ему. Но компания «Макферсон и Хеслоп, Лтд.» почти ничего не зарабатывала, хотя, по всем статьям, просто обязана приносить доходы. Банк, входивший в империю Тэлворта, вложил в компанию кучу денег, и Марк вправе ожидать, что инвестиции принесут хорошие барыши.

Камберу, конечно, наплевать на Тимоти Макферсона, к тому же он его почти не знал. Магнус не работал ни в одной из компаний Тэлворта, подчинялся непосредственно Марку и занимался аналитико-следственной работой: находил новые фирмы, которые могли бы влиться в компанию, подбирал информацию, вынюхивал, выслеживал, выуживал и приносил фирму на блюдечке Марку.

Макферсоны занимались изготовлением шерстяных тканей с незапамятных времен. У них работали фабрики в Саутгемптоне и Грейс-Тарроке. Два года назад Тимоти просил ссуду на модернизацию оборудования. Тэлворт, после того как Магнус вернулся из разведки, предложил купить часть акций «Макферсон и Хеслоп, Лтд.». Старик уступил, но пока Марк не получил ни пенни прибыли. Прошлогодняя проверка компании показала, что объем продукции после введения в строй нового оборудования не только не возрос, но, наоборот, стал ниже. Тэлворт пришел к выводу, что стиль руководства фабриками, начиная с их хозяина, явно устаревший и инертный. Тимоти Макферсон — ровесник века и в свои семьдесят лет не имел ни сына, ни внука, которые могли бы его заменить в деле. Марк решил скупить контрольный пакет акций и тем самым прибрать компанию Тимоти к рукам. Несмотря на эмоции, он прежде всего должен блюсти собственные интересы и получить процент с инвестиций.

— Фабрики должны выпускать втрое больше продукции. Им следует устроить хорошую встряску, — заметил рачительный хозяин. — Хорошо, когда вы возвращаетесь?

— Завтра, в десять.

Магнус находился в Шотландии, куда отправился на встречу с крупным держателем акций компании «Макферсон и Хеслоп, Лтд.». И уговорил-таки последнего продать акции Тэлворту.

— Ваша секретарша, надеюсь, с вами?

— Да, она рядом, — загоготал Магнус, и Марк понял, что миссис заканчивает командировку в постели.

Камбер постоянно вступал в связь со своими секретаршами, которых подбирал так, чтобы они обладали броской внешностью и хорошими мозгами, и, как ни странно, ему всегда удавалось добиться от них эффективной работы и в офисе, и в постели. Правда, секретарши задерживались у Магнуса, как правило, не больше года. То ли Камбер увольнял их, то ли девицы уходили сами, но менялись они постоянно.

Тэлворт считал, что Магнус Камбер прекрасно выполняет работу и его моральный облик к делу не относится.

— На обратном пути поработайте над отчетом, — холодно распорядился Марк. — Он должен лежать у меня на столе завтра в двенадцать.

— Слушаюсь, сэр. Утром вы будете у себя?

— В первой половине дня у меня совещание, но к ланчу вернусь. Встретимся в ресторане. Это все, Магнус, благодарю вас.

Марк повесил трубку и глянул на золотой «Мозер» на запястье. Вскоре прием закончится, и минут через тридцать гости начнут расходиться. Надо выйти к ним, чтобы они смогли попрощаться с хозяином.

Когда он спустился вниз, его окружили жаждущие перекинуться словечком с великим человеком. Через пять минут Марк уже не чаял, как избавиться от них. Заметив обреченный взгляд шефа, на помощь пришла Валери Карсон, управляющая банком Тэлворта. Она непринужденно попросила показать ей розы в оранжерее, расположенной за домом.

Кое-кто пожелал присоединиться к экскурсии, но любитель роз любезно объяснил, что в его питомнике не могут одновременно находиться более двух человек, там и так постоянно расходуется слишком много кислорода.

Когда он и Валери вышли из зала, та тихонько рассмеялась.

— Как же ты хорошо умеешь лгать!

Марк лукаво взглянул на женщину:

— Это необходимо в нашем деле. Между прочим, я сказал правду. Нельзя, чтобы там находилось слишком много народу. Спасибо, что выручила. Тебе правда хочется посмотреть мои розы?

— Конечно! Они меня завораживают. В них есть что-то притягивающее. Они так прекрасны, так нежны…

Тэлворт искоса глянул на любительницу флоры. Валери, конечно, очень красива, она напоминала ему те роскошные, но коварные цветы, на которые стоило только насекомым сесть, как лепестки закрывались. Да, мисс Карсон вполне могла «пожирать» людей. Что касается мужчин, так уж точно! У нее, пожалуй, самая идеально гладкая кожа и чувственный рот. Тело под стать — женственное, сексуальное. Сегодня Валери демонстрировала себя в облегающем черном атласном платье, едва прикрывающем полную грудь. Вырез на спине столь глубок, что возникал вопрос: а не забыла ли Валери надеть трусики?

Год назад между ними возникла связь, но продолжалась недолго. Марк вскоре понял, что ему не нравится то, что скрывалось за чересчур зазывной улыбкой и роскошными формами. Любовница оказалась слишком амбициозной и жесткой дамой.

В их постельных утехах напрочь отсутствовали какие-либо чувства, там не было ничего, кроме похоти. Марку же хотелось, чтобы близкая женщина давала нечто большее.

Он постепенно перестал звонить Валери и приглашать куда-либо. Она приняла новые правила игры весьма спокойно. И Марк это высоко оценил, потому что боялся истерических сцен и попыток удержать при себе мужчину. Богатого мужчину. Хотя Тэлворт чувствовал, что безразличен ей так же, как и она ему, все же подозревал, что девица не прочь выйти за него замуж. У него было состояние и положение в обществе, а Валери жаждала получить и то, и другое. Но она не стала за него бороться и вела себя безукоризненно. Он повысил ее в должности, не в качестве награды за хорошее поведение, а потому, что ее такт и осмотрительность доказали, что можно доверить ей управление банком.

— Как дела с проектом Макферсона? — поинтересовалась Валери, когда они любовались розами. Тэлворт коллекционировал цветы несколько лет, но в последнее время охладел к ним и даже подумывал, кому бы сбагрить теплицу со всем содержимым.

— Все готово для заседания правления в четверг.

— Отлично, — обрадовалась Валери, и глаза ее засверкали.

Марк нахмурился. Через банк Валери проходили операции с акциями Макферсона, и сейчас он вдруг вспомнил, что именно Валери принадлежала идея купить эту фирму и поставить другого управляющего.

— Я могу избавить тебя от необходимости присутствовать на правлении. Пришли своего заместителя. Огаст толковый парень. Ты ведь родственница Макферсона?

Она улыбнулась ленивой кошачьей улыбкой.

— Моя мать — кузина жены старика Тимоти, но у нашего семейства нет денег. Мы не часто встречаемся с владельцами фабрик — мы для них недостаточно хороши.

Экс-фаворитка любовалась изящной алой розой.

— Прелестные цветы, — сказала она мягким, обволакивающим голосом. — Как гармонично запах дополняет красоту растения!

Марк посмотрел на гостью внимательно и решил, что ее мысли далеко отсюда. Ему стало неприятно, потому что улыбка Валери навеяла мысли о крокодиле. Возможно, следовало поручить банковские дела Макферсона Огасту. Но в то время он еще не знал, что Валери — родственница Тимоти. Это обстоятельство обнаружилось несколько месяцев назад.

— Пожалуй, пора возвращаться, — предложил Марк, направляясь к выходу.

Народ понемногу начал расходиться. Тэлворт встал у двери и обменивался рукопожатиями с уходящими гостями. Когда настала очередь Валери, он коснулся губами затянутой в перчатку руки, а девушка одарила его заговорщической улыбкой.

— Прекрасный вечер, Марк. Мы все чувствовали себя чудесно — в гостеприимстве тебе не откажешь!

Он почувствовал привкус дегтя в бочке вылитого на него меда, но и бровью не повел.

— Благодарю. До свидания, мисс Карсон.

Дерек Мейвор отбыл несколько раньше, пока хозяин находился в оранжерее. Тэлворт решил, что и подруга Дерека давно покинула прием, но через несколько минут увидел Эвелин Фокстер. Она шла рука об руку с пожилым джентльменом, как ходят с близкими людьми.

Любопытство заставило Марка внимательно всмотреться в спутника Эвелин. Он оцепенел, когда узнал седую шевелюру, чуть обвисшие щеки и глядевшие молодо и задорно карие глаза.

Тимоти Макферсон?! Почему с ним эта девушка?

Старик радостно улыбнулся.

— Мистер Тэлворт, прием как всегда великолепен. Благодарю вас за приглашение. Жаль, что мне не удалось с вами поговорить, но мы хорошо провели время, правда, Эвел?

Он умолк, так как тот, к кому он обращался, не сводил взгляда с девушки.

— О, мы слегка припозднились, и я лишился возможности представить вам молодую леди, — спохватился Тимоти. — Моя внучка Эвелин!

Внучка?!

Марк вдруг ощутил дурноту. Нет, со мной действительно что-то не в порядке, решил он. Я себя странно чувствую весь вечер. Может, подхватил какой-то вирус? В это время года немудрено схватить простуду. Но мне нельзя сейчас болеть, раздраженно подумал Тэлворт.

Девушка спокойно улыбнулась. Зеленые глаза были печальны.

Марк наклонился к протянутой для поцелуя руке.

— Надеюсь, что вам здесь понравилось, Эвелин.

Он чуть дольше, чем требовали приличия, задержал в ладони маленькую прохладную ручку.

— Благодарю вас, мистер Тэлворт, очень приятно быть вашей гостьей, — произнесла Эвелин, мягко высвобождаясь из плена.

— Марк, окажите честь поужинать с нами, — пригласил Макферсон.

Внимание Тэлворта было поглощено созерцанием стоявшей рядом девушки, но он нашел в себе силы сосредоточиться:

— С удовольствием, благодарю вас.

Бог мой, значит, она — внучка Тимоти Макферсона?

Конечно, она носит фамилию отца. Наверное, ее имя фигурирует где-то в досье. Марк припомнил, что единственная дочь Тимоти вышла замуж не то за француза, не то за немца и отправилась с ним в Европу. Там родила девочку и вскоре умерла.

Отец Эвелин — известный продюсер, напряг память Марк, вскоре вновь женился. Новая жена родила ему детей, и Эвелин отослали в Швейцарию, в пансион. Марку почему-то казалось, что она продолжала жить на материке. Почему недоумок Камбер не знал об этом? А может, знал, но не удосужился доложить?

Теперь Марк вспомнил, что даже видел в досье фото девушки. На фотографии, сделанной несколько лет назад, она еще школьница. Аккуратная зеленая с золотом форма, шляпка с широкими полями наполовину скрывает лицо. У Тэлворта осталось впечатление, что она была «пышечкой» и заплетала волосы в две длинные, до талии, косички, перевязанные зеленой лентой.

Теперь она, конечно, выглядела по-другому.

— В следующий вторник у нас будет ужин для нескольких близких друзей. Возможно, вы их знаете. Мне следовало пригласить вас заранее, и я не знаю, свободны ли вы, но если… — Тимоти улыбнулся. Казалось, он ожидал вежливого отказа.

— Я свободен, — ответил Марк. Он отлично помнил об ужине в клубе с одним судовладельцем, на которого имел виды, но эту встречу вполне можно перенести. Имеет он право на отдых?

Почему я принял его приглашение? А мои правила? Наверное, я схожу с ума. Вслух же он сказал:

— Мистер Макферсон, благодарю вас. Я с удовольствием приду на ужин.

— Чудесно! Будем вас ждать. Мне кажется, что вы никогда прежде не были у нас, правда? Следовало пригласить вас раньше, хотя в последние годы я не так часто принимаю гостей. С тех пор как умерла жена, я стал почти затворником. Но приехала Эвелин, и мой дом снова наполнился жизнью.

Тимоти ласково посмотрел на внучку.

— Она вдохнула в меня желание жить, и я снова начал принимать у себя друзей. В моем доме появилась молодежь, появилось будущее.

Марка тронула нежность в голосе и взгляде старика.

Тимоти Макферсон. хорошо сохранился для своих семидесяти лет. Подтянутый, энергичный, с хорошим цветом лица. Марк знал, что он приходил каждое утро на работу ровно в восемь и оставался там до шести вечера. Но, видимо, Тимоти уже не так волновали доходы. Или же фабрики работали не с полной отдачей? А может, все его помыслы заняты внучкой?

— Наш городской дом находится на Одли-стрит, — сказал Макферсон. — Завтра мой секретарь сообщит вам адрес. Нас легко найти… Приезжайте к половине восьмого… Договорились?

Марк утвердительно кивнул.

— До свидания.

Старый джентльмен пропустил девушку вперед. На прощание она улыбнулась Тэлворту. Он видел, как пара вышла в зимнюю ночь.

Мне не следовало принимать приглашения, подумал он. В следующий четверг старик меня возненавидит. Да и внучка, пожалуй, тоже. Я не имею права воспользоваться их гостеприимством, собираясь сломать им жизнь.

Через час Марк отправился в постель. В спальне было темно и тихо. Обычно он засыпал в ту же минуту, как только голова касалась подушки. Сегодня же страдал бессонницей — не мог припомнить, когда в последний раз его так мучила совесть!

Загрузка...