Князева Анастасия Убийца любви

Пролог

Семь лет назад


С каждой секундой скорость становилась больше. Ветер дул в лицо, покрывая оголённые руки мурашками, но он этого не замечал. Крепко сжимая руль мотоцикла, молодой парень молился, чтобы не опоздать. Он прекрасно осознавал, что сейчас решается его жизнь...

Свернув со скоростного шоссе на грунтовую дорогу, заехал в загородный элитный посёлок, в котором бывал уже неоднократно. «Харлей» рычал словно дикое животное, готовящееся к атаке.

Серые, затуманенные гневом глаза смотрели вперёд, а на шее дёргалась нервная жилка.

«Я не позволю этому случится! Никому не отдам тебя! — кричал его внутренний голос, затмевая разум. — Моя! Только моя!»

***

Она боялась... Молодая девушка сидела в просторной, шикарно обставленной гостиной, нервно сжимая и разжимая пальцы. Её била мелкая дрожь, а из глаз не переставая текли слёзы. Жизнь Эмили медленно и безрезультатно менялась, а она не могла ничего поделать...

Резко вскочив на ноги, она подошла к высоким створчатым окнам, за которыми уже начинало вечереть. Совсем недавно часы пробили семь, а значит, скоро всё начнётся...

«Прости меня,» — обратилась она мысленно к любимому человеку, чувствуя как сердце больно сжимается в груди.

Схватив со спинки стула лёгкую красную шёлковую шаль, которая шла в комплекте с алым вечерним платьем. Перекинув её через плечи, девушка медленно направилась к выходу на внутренний дворик особняка.

Огромный бассейн под открытым небом был подсвечен многочисленными фонариками, а деревья, стены и кусты вокруг — украшены электрическими гирляндами.

Остановившись напротив бассейна, она укуталась в платок, пытаясь предотвратить дрожь. Сердце её билось в бешеной скоростью, а ноги с трудом удерживали вес тела.

«Три, два, один...» — с некоторым равнодушием отсчитала она, после чего двери слева распахнулись, пропуская Майкла.

Он, как и всегда, был прекрасен. Одетый в джинсы и белую футболку, которая облегала сильные мышцы, он был неотразим в своей простоте. Несмотря на юный возраст, Майкл излучал силу и уверенность в себе. Особенно сейчас...

Их глаза встретились и на несколько секунд весь окружающий мир перестал существовать. Она всей душой тянулась к нему, но это было невозможно... Отогнав эмоции прочь, девушка заставила себя сохранять хладнокровие.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Эмили, хриплым от волнения голосом, скрестив на груди руки.

Эти слова ранили его. Она увидела это сразу же, почувствовав укол вины. Продолжая молчать, Майкл медленно направился к ней, не разрывая зрительного контакта.

— Хотел поздравить тебя с помолвкой, — выплюнул гневно, остановившись в шаге от Эмили. — Как я мог пропустить такое грандиозное событий?

Протянув руки, он крепко обхватил плечи девушки и, дёрнув на себя, прижал к груди.

Наклонив голову, глубоко вдохнул сладкий аромат её шампуня, уткнувшись носом в макушку Эмили.

— Я не могу этого допустить... — прошептал, крепче сжимая её в объятиях. — Ты только моя... Не отдам никому!

Эти слова не на шутку напугали девушку. Немного отстранившись, она удивлённо взглянула в его глаза, пытаясь понять, что именно творится в голове Майкла. Но она не видела ничего, кроме решимости...

— Что... Что ты задумал? — заикаясь от страха и волнения, спросила Эмили, медленно отступая назад, пытаясь создать между ними дистанцию. Краем глаза она искала путь для отступления.

— Я не отдам тебя этому толстосуму! — закричал гневно, наступая на неё. — Не позволю этому случиться! Что бы не решил твой отец, мы будем вместе. С его благословением или нет...

Засунув руку в карман джинс, Майкл достал предмет, на который так долго собирал необходимую сумму. Его рука мелко дрожала от волнения, но отступать он был не намерен.

— Майк, не надо, — прошептала девушка онемевшими губами, — пожалуйста, не делай этого...

Но её слова утонули в громком хлопке, эхом раздавшемся вокруг.

Девушка дернулась, словно от сильного удара. Прекрасное личико исказилось гримасой боли и отчаяния, алебастровая кожа стала белой, совсем как снег. Прижав руку к кровоточащей ране на животе, Эмили с ужасом ощутила тёплую густую жидкость, коснувшуюся кожи. Алые струи стремительно стекали по руке, капая на белоснежный гранитный пол. Перед глазами всё погрузилось во тьму и она начала оседать на землю.

С диким воплем, бросился к ней. Подхватив любимую на руки, Майкл с ужасом смотрел в ее пустые, безжизненные глаза, пытаясь осознать, что именно произошло.

— Эм... — прошептал он, — Эмили! Эмили, открой глаза! Малышка, посмотри на меня... Эм...

На шум и крики сбежались многочисленные гости во главе с родителями Эмили и её женихом.

Майкла схватили люди из охраны, скрутив ему руки, и оттащили в сторону. Несколько здоровенных мужиков пытались удержать его, но парень не оставлял попыток вырваться. Кричал, надрывая горло, громко так, до хрипоты. Дергался, подобно раненому зверю, изворачивался, стараясь избавиться от ненавистных тисков. Его бил озноб. Мышцы будто налились свинцом, а кости медленно трещали, превращаясь в пепел. Он умирал. Медленно, мучительно. Капля за каплей, из него вытекала жизнь, а вместе с ней и все самое светлое, хорошее. Майкла Фостера не стало, как и ее. Осталась лишь оболочка. Пустая, чёрная, жестокая.

Одинокая слеза скатилась по его щеке и упала на траву. Повисла на тонком изумрудном стебельке, переливаясь на свету, словно маленький бриллиант. В голове Майкла эхом отзывался звук выстрела. Он снова и снова видел, как Эмили падает на холодный мрамор, а по её ладоням стекает алая жидкость. Эту картину он уже не забудет. Она будет преследовать его. Всегда.


Его Эмили была мертва... Он больше никогда её не увидит...

Часть 1

Отсидев с тюрьме семь лет за преступление, которого не совершал, Майкл Фостер, наконец, выходит на свободу. Его жизнь начинается с нуля.

Благодаря крёстной матери, которая все эти годы ждала и поддерживала его, мужчина делает пластическую операцию, меняет свою внешность и становится Чарльзом Уокером...

Отныне, он — успешный бизнесмен, владелец многомиллионной сети торгово-развлекательных учреждений по всей стране, красавец и любимец женщин с безупречной репутацией. Никто и не догадывается, какую цель, на самом деле, преследует этот человек.

Ему же нужно лишь одно — отомстить своим врагам и покарать тех, кто однажды отнял у него всё. Чарльз не остановится до тех пор, пока убийца его любви не будет наказан!

Глава 1

Наши дни


Яркие солнечные лучи ударили в глаза, заставляя жмуриться от острой рези. Майкл стоял на пристани, глядя на то, как небольшой теплоход плывёт в сторону Райкерса...

Настоящий ад на земле, пристанище для убийц, воров и мошенников... Место, где он провёл семь лет своей жизни... Гнев, испепеляющий и неконтролируемый, вновь проснулся внутри. Пламя, которое долгие годы разъедало его, наконец, обрело свободу. План, вынашиваемый им на протяжении семи долгих лет, доведённый до совершенство, медленно реализовывался. Месть, о которой он так долго мечтал, опьяняла Майкла своим терпким, приторно сладким вкусом. Все те, кто однажды испортили ему жизнь и заперли здесь, понесут наказание за свои грехи. Он заставит каждого из них ответить за то, что они сделали с ним и его ангелом. Никто не сможет уйти от расплаты!

Надев на глаза солнцезащитные очки, он схватил с земли небольшую спортивную сумку со своими пожитками и зашагал в сторону автобусной станции.

***

Тихонько, чтобы не разбудить мужа, Мелоди встала с постели и, накинув на хрупкие плечи халат из белого шёлка, заторопилась в ванную комнату. Только оказавшись в безопасности и заперев за собой дверь, она дала волю эмоциям.

Обхватив себя руками, молодая женщина медленно сползла на пол. Силы полностью покинули её, сопротивляться больше не было мочи.

Он снова пришёл домой под утро. Пьяный и счастливый после ночи со своей любовницей. Мелоди ещё у порога уловила от него сильный и такой ненавистный цитрусовый аромат парфюма, на который у неё была жуткая аллергия. Но Виктора это никогда не волновало... Просто схватил жену в охапку, бросил её на постель и сделал то, чего она так отчаянно мечтала избежать. Грубый, жёсткий, словно бездушная машина, Виктор продолжал насиловать её до тех пор, пока полностью не удовлетворился. Скатившись с Мелоди, мужчина отвернулся и громко захрапел, оставив её обливаться горькими слезами...

«Я больше так не могу... У меня не осталось сил терпеть всё это...» — кричал внутренний голос, пытаясь вырваться из той золотой клетки, в которой её заперли семь лет назад.

С трудом поднявшись на ноги, она скинула халат и ночную сорочку, обнажив многочисленные синяки и кровоподтёки, «украшавшие» шею, плечи и спину.

Мелоди даже не стала смотреться в зеркало, прекрасно осознавая насколько жалко и убого сейчас выглядит. Дрожащими бледными руками она отодвинула дверцу душа, ступила на холодный пол и включила горячую воду.

Тонкие струйки точно и монотонно щипали кожу, оказывая расслабляющий эффект. На несколько секунд ей даже показалось, что боль, разрывающая внутренности, начала медленно отступать. Но это длилось лишь мгновение... Стоило воде коснуться шрама, оставшегося ей на память о последней попытке сбежать из этой тюрьмы, как острая, резкая боль охватила всё естество.

Крепко зажмурившись, изо всех сил пыталась сдержать громкий стон, вот-вот норовивший сорваться с губ. Она не закричит! Не выпустит своих демонов на волю. Нельзя! Он не должен услышать...

Торопливо нажав на сенсорный экран, прекратила подачу воды и, уперевшись руками в пластиковые дверцы, прижалась лбом к тёплому стеклу, чувствуя как от её дыхания на нем появляются разводы пара. В состоянии некоего полутранса, следила за тем, как капли, одна за другой, ползут по прозрачной поверхности, вырисовывая странные узоры.

Сил шевелиться совсем не было. Слабое тело успело полностью истощиться, перед глазами всё медленно плыло и кружилось.

Тяжело вздохнув, Мелоди заставила себя выйти из душевой кабины и накинуть на себя белоснежный махровый халат, который ещё больше подчёркивал её бледность и болезненный вид.

Девушка знала, что если опоздает хоть на пару минут, муж встретит её с новой порцией гнева и унижений. Виктор не любит, когда задерживают завтрак. Всё в этом доме должно происходить строго по расписанию. По негласным правилам, которые она будет помнить до конца своих дней...

Отворив дверь ванной, на цыпочках проскользнула в гардеробную, затравленно глядя на спящего мужа. Ей повезло и тот ещё не проснулся. А значит, Мелоди успеет приготовить завтрак.

Выбрав простое чёрное платье до колен с длинными рукавами и закрытым воротником, торопливо оделась. Длинные волосы собрала в неприметный пучок и заторопилась на кухню.

Столовая, большая гостиная, кабинет, библиотека и каминный зал, вместе с другими основными комнатами, находились на нижнем ярусе элитного нью-йоркского пентхауса. Огромные панорамные окна смотрели на Центральный парк Манхэттена. Неописуемой красоты пейзаж завораживал каждый раз вот уже на протяжении почти семи лет. Девственно зелёные сады, которые так гармонично сочетались в огромными многоэтажными строениями из стали и стекла. Только здесь это сочетание выглядело настолько правильным и идеальным.

В памяти Мелоди всплыл день, когда она впервые оказалась в этом доме. Тогда, много лет назад, она и представить себе не могла, что этот прекрасный остров навсегда станет её тюрьмой...

Горькие воспоминания травили душу, разъедая словно кислота. Девушка поспешила переключить всё своё внимание на ультра современную кухню, выполненную в серых тонах. Как ни странно, но этот цвет с точностью описывал её настоящую жизнь. Дорогая, богатая и вечно печальная...

Смахнув с края глаз выступившие слёзы, Мелоди достала из шкафа сковороду и поставила разогреваться. Действуя словно на автопилоте, молодая женщина нарезала кусочки бекона. Именно так, как нравится ему. И взбила яйца. Когда воздух наполнился ароматом жареного мяса, отложила готовое блюдо в сторону и приступила к приготовлению салата.

Лёгкими, уверенными движениями Мелоди нарезала овощи, соблюдая идеальную пропорцию. За годы своего брака ей удалось полностью изучить все предпочтения мужа, и, теперь, она очень редко совершала какие-либо ошибки. Каждый её шаг, каждое, сказанное ему, слово — всё было тщательно обдуманно и не выходило за рамки установленных им границ дозволенного.

Последним штрихом в оформлении завтрака стал свежевыжатый апельсиновый сок с тремя кубиками льда. Поставив всё это на стол, Мелоди тщательно вымыла руки и отправилась в комнату, будить супруга.

Винтовая лестница из белого дерева, выполненная так, чтобы создавать эффект невесомости, поднималась вдоль белоснежной стены с шероховатой поверхностью. По всему длинному коридору висели многочисленные картины, принадлежащие кистям великих художников прошлого и современности, приобретённые Виктором на частных закрытых аукционах, куда могли попасть лишь избранные представители современного общества.

Даже сейчас у Мелоди замирало сердце, когда она вспоминала те баснословные суммы, которые он потратил на них. Несмотря на все её многочисленные просьбы перевести, хотя бы, часть этих денег на благотворительность, он категорически отказался помогать «нищим и убогим», не утруждая себя тем, чтобы слушать её доводы.

Весь этот пентхаус представлял собой огромное двухэтажное произведение архитектурного искусства. Апартаменты с большими окнами, выходящими на южную часть Центрального парка, откуда открывается вид на весь город. Два балкона, прилегающие к главным спальным комнатам и огромная частная терраса с бассейном, оранжереей и открытой кухней, где Виктор так любил организовывать вечеринки и приёмы в честь различных праздников.

Тихонько толкнув дверь, Мелоди зашла в просторную, выполненную в светлых тонах, спальню. Место, где прошла её первая и последующие брачные ночи... Одно из самых ненавистных в этом доме...

Легко, почти не касаясь, она дотронулась до его плеча спящего супруга, с трудом пытаясь подавить гримасу страха отвращения на лице.

— Виктор, — прочистив горло, выдавила из себя Мелоди. — Просыпайся... Уже девять.

Издав горловой звук, мужчина перевернулся на спину, открыв светло — карие глаза и довольно улыбнулся.

— А поцеловать любимого мужа и пожелать ему доброго утра? — хриплый после сна, низкий баритон разнёсся эхом по комнате, вогнав Мелоди в шок и некоторый ступор.

Замерев в нерешительности, она не могла оторвать от Виктора глаз. Сердце её сначала упало к ногам, а затем, сделав резкий переворот, пустилось вскачь.

С трудом удерживая равновесие, она наклонилась и коснулась губами его щеки, вновь почувствовав, исходивший от него, ярко выраженный, цитрусовый аромат. Горькие слёзы отчаяния наполнили глаза. Отпрянув от мужа, словно обжёгшись, сделала несколько шагов назад. Чтобы хоть как-то занять себя, Мелоди схватила со стула халат Виктора и положила рядом с ним.

— Завтрак уже готов. — произнесла традиционную фразу и, не дождавшись никаких распоряжений, торопливо покинула спальню.

***

Майкл вышел из такси и замер напротив большого трёхэтажного особняка в викторианском стиле. Постройка из натурального камня с изысканной отделкой внешне напоминала небольшой замок. Центральная часть его была выполнена в форме башни, по бокам от которой отходили высокие традиционные стены с большими аркообразными окнами. Сам особняк и хозяйственные пристройки вокруг него располагались в живописной небольшой деревушке, в нескольких часах езды от Нью-Йорка с собственным озером и парой десятков акров плодородных земель.

Дождавшись, когда охранник откроет высокие, с искусным ручным узором, ворота, медленно ступил на «порог» своего нового дома, из-за которого он был вынужден пройти через семь кругов ада...

Его серые глаза наполнились гневом, став как две льдинки. Несмотря на внешнюю холодность, внутри у Майкла бушевало пламя, которое подпитывалось сильным желанием отомстить каждому, кто причастен в крушении его жизни. Всем, кому когда-то не составило труда отобрать у него всё. Даже семью...

Он уверенно поднялся по каменным ступенькам к парадной двери, которая распахнулась почти сразу же, стоило ему позвонить.

На пороге стояла невысокая, преклонных лет, женщина с уставшим лицом и поникшей улыбкой, которая некогда сияла ярче солнца. Посмотрев на племянника, Анжелика несколько секунд не могла вымолвить ни слова, удивлённо глядя на него.

— Здравствуй, тётя, — прочистив горло, протянул мужчина, тёплым, приятным баритоном, — это я...

Громко всхлипнув, женщина зажала рот ладонью, а по её щекам полились слёзы.

— Майк... Мой дорогой мальчик... — распахнув объятия, крепко обняла своего крестника, прижавшись к его сильной груди. — Я уже не верила, что доживу до этого дня... Мой милый Майк...

— Не нужно тётя, — бросив сумку на пол, обнял её, пытаясь успокоить, хотя у самого глаза были на мокром месте, — теперь уже всё позади. Я рядом. Отныне всё будет хорошо...

«Я клянусь, что отомщу этим людям за каждую твою слезинку, — сжав кулаки за спиной женщины, думал он. — Они заплатят за всё. За каждую жизнь, отнятую у нас. За каждый день моих страданий. Я отправлю их всех в преисподнюю. Туда, где им самое место. Никто не останется безнаказанным!»

Глава 2

Дождавшись, когда Виктор уйдёт на работу, Мелоди убрала со стола остатки еды, заправила постель и поднялась на террасу. Почему-то, ей казалось, что там она сможет, хоть немного, но успокоиться и прийти в себя после ночного происшествия, думать о котором было невыносимо больно.

Сентябрь только недавно вступил в свои права, поэтому, погода была ещё по-летнему тёплой. Весь Центральный парк утопал в зелени, словно одно большое изумрудное пятно на холсте, полностью закрашенном серыми красками.

Яркие солнечные лучи отражались от зеркальной поверхности бассейна, создавая блики, которые, попадая в глаза, заставляли жмуриться и часто моргать.

Подняв с дивана лёгкий плед, Мелоди укуталась в него и подошла к краю террасы, вглядываясь в далёкие очертания города. Весь Манхэттен отсюда казался таким маленьким, помещаясь на вытянутой ладони. А ведь где-то там, очень далеко отсюда, живёт человек, которого она когда-то безответно любила... Тот, кому она подарила своё сердце, даже не зная его имени. Всего одной встречи было достаточно, чтобы этот образ навсегда сохранился в её сердце, став печатью, которую невозможно ничем стереть, разве что выдернуть из груди вместе с этим глупым органом.

— О чём задумалась? — из-за спины раздался голос матери, которая в последнее время стала часто наведываться к ним домой.

Высокая, стройная блондинка, одетая в дорогой брючной костюм цвета слоновой кости, стояла у бассейна, держа в руках чёрный клатч. Её короткие волосы были аккуртано уложены, а на лице — искусный макияж, выгодно оттеняющий миндалевидные серые глаза.

— Здравствуй, мама. Рада тебя видеть, — произнесла Мелоди, изо всех сил стараясь, чтобы голос прозвучал как можно живее. — Проходи, присаживайся, — жестом указала на большой угловой диван из дерева с бежевой обивкой. — Чай или кофе?

Подойдя к кухонному отделу, стала доставать из шкафов сахарницу и чашки.

— Чай пожалуйста, — протянула Аманда, словно делала заказ в ресторане. — Зелёный, без сахара. Ты же знаешь, я слежу за своей фигурой. Кстати, — голос женщины стал приторно сладким, — тебе тоже не помешало бы сбросить несколько лишних килограмм...

Пропустив ехидное замечание мимо ушей, Мелоди приготовила чай и поставила чашку перед матерью на палированную деревянную столешницу.

— Как дела дома? — нарушила она тишину, присаживаясь на кресло рядом с диваном и, сняв с плеч плед, начала его медленно складывать, лишь бы занять себя. Монотонная работа всегда её успокаивала, помогала забыться, отгородиться от реальности.

Аманда отложила стакан в сторону и, закинув ногу на ногу, положила руки перед собой, принимая «подходящую» позу для очередного важного разговора.

— Всё могло бы быть намного лучше, — тяжело сглотнув, начала женщина. — Если бы ты, наконец, уговорила Виктора согласиться на участие в моём благотворительном приёме. Надеюсь, мне не нужно напоминать, чем именно он обязан нам?

Мелоди требовались огромные усилия, чтобы не застонать, когда мать, в очередной раз, коснулась этой темы. Ну, почему? Почему она никак не хочет поверить в то, что Виктор не желает заниматься благотворительностью? Да и что это за фонд такой, который занимается лишь благоустройством элитных парков и зон отдыха? Разве этим должны заниматься настоящие меценаты? Но какой смысл говорить ей об этом? Никто в этой семье не слушает её. Так было всегда, так и останется. Люди не меняются. Как не меняются и правила этой игры.

— Мама, я ведь говорила уже множество раз, — как можно мягче начала девушка, пытаясь подобрать нужные слова. — Его не интересует благотворительность...

— Да что ты за человек такой, Мелоди?! — гневно перебила её Аманда, вскочив на ноги. — Ты вообще соображаешь, как это важно для меня?! Мы всю жизнь заботились о тебе, делали всё, чтобы ты жила как королева... Неужели так сложно всего лишь поговорить с собственным мужем? Какая ты жена, если не можешь даже уговорить его помочь мне?!

— Просто он никогда не любил меня! — не выдержав эмоциональной давки, ответила Мелоди, встав напротив матери. — Почему вы не видите того, что происходит у вас под самым носом? Вы уговорили Виктора взять мен в жёны, но от этого его отношение ко мне не изменилось! Он всегда будет любить только её, а я так и останусь жалкой тенью той, что живёт в его воспоминаниях и сердце...

Сильная пощёчина, заставила Мелоди замолчать. От удара, она непроизвольно качнулась и упала на диван, прижав дрожащую ладонь к щеке, на которой выступил ярко-красный отпечаток. Глаза девушки медленно наполнились слезами, готовыми пролиться в любой момент. Прикусив от боли и обиды нижнюю губу, Мелоди посмотрела на Аманду затравленным взглядом.

— Больше никогда не смей говорить такое, — процедила та сквозь зубы. — Завтра вечером состоится торжественный приём в честь открытия нового отеля. Твой отец хочет, чтобы вы с Виктором обязательно присутствовали. И ещё, — уже уходя, добавила она, окинув дочь презрительным взглядом. — Приведи себя в порядок. Ты должна соответствовать статусу своего мужа, а не выставлять его на посмешище!

***

Только после контрастного душа и бритья, Майкл смог почувствовать себя живым и полным сил.

Стоя в ванной комнате с обмотанным вокруг бёдер полотенцем, мужчина медленно растирал по щекам охлаждающий крем. Его серые, словно ледяные озёра, глаза сияли неприкрытым холодным пламенем, огонь которого мог с лёгкостью уничтожить половину Нью-Йорка.

Отложив флакон в сторону, Майкл, оперевшись обеими руками о мраморную столешницу, задумался.

Перед его глазами, словно кадры из чёрно-белого кино, стали проплывать моменты из собственной жизни. Далёкие и недоступные дни ожили, создавая иллюзию, будто стоит лишь протянуть руку, и можно будет коснуться любимого лица, ощутить тёпло совершенного тела, пропустить сквозь пальцы копну золотистых локонов...

Она казалась такой живой и настоящей, что сводила его с ума, заставляя окаменевшее сердце сжиматься от невыносимой боли. Несмотря на страстное желание поверить в существование своего ангела, Майкл слишком хорошо помнил тот день, когда её не стало. Прямо у него на глазах. Он снова и снова ощущал тяжесть бездыханного тела на своих руках, а в нос ударял, такой противный и ненавистный, запах тёплой человеческой крови...

Зарычав от безысходности, будто раненое животное, Майкл одним рывком столкнул все флакончики и тюбики с раковины. Ванная комната вмиг наполнилась грохотом и шумом бьющегося стекла. Грозное эхо поднялось до потолка и опустилось вниз, но он ничего не слышал. Его слух полностью был наполнен другим, более устрашающим звуком. Словно на режиме повтора, он прокручивал у себя в голове тот самый момент, когда всё закончилось. Майкл отчаянно пытался вспомнить ту самую, недостающую, деталь, которую когда-то упустил из виду. То, чему он не придал значения...

— Я обязательно во всём разберусь, милая, — поклялся он, дрогнувшим от волнения голосом. — Никто не сможет избежать моей мести... Они все ответят за наше разрушенное счастье!

Одевшись в чёрную футболку и джинсы, Майкл спустился вниз, в гостиную, где его уже ждала Анжелика. Она сидела за накрытым обеденным столом и ждала его.

Женщина, завидев крестника, засияла от счастья. Поднявшись, поцеловала его в щеку, нежно потрепав по коротким светло-русым волосам.

— Мой маленький Майк, — произнесла она с любовью, будто говорила с шестилетним мальчиком, а не тридцатилетним мужчиной, коим он уже был. — Как жаль, что твоя мама не дожила до этого дня... — на глазах Анжелики выступили слёзы. — Она так сильно ждала этого момента... Пусть земля ей будет пухом...

— Тётя, — присаживаясь на стул рядом с ней, начал Майкл, — мама всегда будет жить в моём сердце и памяти. — голос его немного задрожал. — Я никогда не забуду её. Так же, как и не забуду тех, кто отнял её у меня. Я клянусь, что заставлю заплатить каждого виновного! Он совершили большую ошибку, когда оставили меня вживых и списали со счетов. Теперь, когда я вернулся, их уже ничто не сможет спасти, — его взгляд наполнился такой ненавистью и жаждой мести, что у Анжелики мурашки пробежали по спине. От прежнего Майкла, каким он был семь лет назад, не осталось и следа. Отныне, перед ней сидел другой, незнакомый человек. Самый настоящий безжалостный волк, готовый перегрызть горло любому, кто посмеет встать на его пути. — Главное, я хочу попросить, чтобы ты всё это время была рядом со мной и поддерживала меня... Ты — мой единственный родной человек, оставшийся на этом свете. Я не хочу потерять и тебя...

Слёзы покатились по загорелым щекам Анжелики, а дрожащие руки сжали его сильные ладони.

— Я всегда буду с тобой, мальчик мой, — прошептала она, хотя у самой душа была не спокойна.

Женщина прекрасно осознавала, какой тяжёлый и тернистый путь выбрал для себя Майкл, но ничего не могла с этим поделать. Он уже выбрал себе судьбу. А человек, избравший целью своей жизни месть, заранее обречён на страдания, которые обязательно встретятся ему на этом пути. Лишь самые сильные, готовые идти против собственных принципов, люди смогут пройти его до конца и достичь финишную черту. Прийти туда, где их ждёт желанное освобождение. Упоительная свобода, ради которой придётся навсегда определить для себя приоритеты и запереть на замок все чувства...

— Но готов ли ты к этому? — всё же, она решила задать ему этот вопрос — последнюю попытку отговорить Майкла от безумства, на которое тот добровольно себя обрекал. — Сможешь ли ты стать таким, как они? Запятнать свои совесть и руки, — глаза женщины стали грустными, нижняя губа задрожала. — Но ведь ты же не такой, Майк! Как ты будешь отвечать перед собственной душой, если пойдёшь по этому пути? Что скажешь своему сердцу?

— А их больше нет, — последовал короткий, лишённый всяких эмоций, ответ. — Они украли у меня всё. Забрали не только свободу, но и самых родных мне людей... Из-за них погибла моя мама, а затем и Дэвид, — упоминание о единственном сыне, которого Анжелика была вынуждена похоронить, подействовало на женщину. Слёзы заструлись по щекам, грудь обожгло холодным воздухом. — Они подстроили ту аварию, только чтобы у меня больше не было защитников, — Майкл продолжал говорить, не в силах больше остановиться. Он понимал, что причиняет Анжелике, но молчать больше не было возможности. — Из-за того, что Дэвид начал копаться в этом деле и нашел сведения, которые навсегда могли поставить крест на их жизни. Они убили его, чтобы спасти свои шкуры. Я уверен, это сделал тот же человек, который забрал у меня Эмили. Ему была выгодна её смерть. И я узнаю, кто стоит за всем этим! Найду того, кто спустил курок и заставлю за всё отвечать! Меня посадили в тюрьму, перечеркнули семь лет моей жизни... Тётя, они уничтожили меня. Разве можно простить подобное? Нет! Я не настолько благороден, чтобы проглотить всё это... Им придётся ответить. Каждому по отдельности и всем вместе. Я заставлю их пережить всё то, через что пришлось пройти мне. Отберу не только их состояние, но и репутацию, — поднявшись на ноги, он стал ходить по комнате из стороны в сторону. — Вот этими руками, — вскинув ладони в воздух, прошептал Майкл, — я сорву с них маски и покажу миру истинные лица этих ублюдков!

Глава 3

Солнце медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая вечернее небо в ярко-оранжевые и красные оттенки.

Длинный чёрный лимузин маневрировал между потоком других автомобилей, проносясь по Нью-Йорку. В полумраке салоне, на кожаных креслах, сидели супруги Хейз, расположившись в противоположных концах дивана.

Несмотря на гармоничное сочетание белого мужского смокинга и вечернего платья с закрытым верхом, они никогда не понимали друг друга. Женившись из-за прихоти родных и желания увеличить своё немалое состояние, им так и не удалось по-настоящему узнать друг друга и обрести взаимопонимание, о котором мечтают все супружеские пары.

Мелоди, в очередной раз, пришлось сопровождать мужа на мероприятие, о котором она не знала, ровным счётом, ничего. Девушка, как и обычно, находилась дома, когда приехала личный стилист Виктора и вручила ей огромную коробку с новым нарядом от известного дизайнера.

Изысканное платье в пол силуэта «русалка» из плотной мягкой ткани имело очень красивый и практичный дизайн. Словно предвидя «особенности» своей будущей владелицы, оно представляло собой скромное одеяние с закрытой спиной и длинными рукавами. Высокий верх и узкий пояс лишь подчеркнули достоинства хрупкой фигуры Мелоди, укрыв её изъяны от внимательных взглядов представителей высшего света Манхэттена. А бриллиантовое колье и серьги от именитого бренда эксклюзивных украшений выгодно оттеняли её глаза цвета фиалок.

— Выдохни и расслабься, — совсем рядом с её ухом прозвучал голос Виктора. Его тёплое дыхание коснулось кожи девушки, вызывая неприятные ощущения, а ладони непроизвольно сжаться. — Это не день нашей свадьбы, чтобы ты так нервничала и боялась...

Тяжёлые воспоминания почти семилетней давности нахлынули на неё мощной, разрушительной волной. И вновь она вдруг ощутила тупую боль в сердце, от осознания того, как подло поступила... Мелоди жестоко предала самого близкого и родного человека, согласившись на этот брак... Переступила через себя и свои принципы только потому, что родители надавили на неё, зажали все слабые точки.

Нет. Она сама во всём виновата. Сама. Не будь Мелоди такой слабой, разве стала бы женой Виктора? Пошла бы с ним под венец, зная какой он на самом деле?

Длинные ногти с французским маникюром впились в нежную кожу ладоней, возвращая из мрачного прошлого в ненавистное настоящее. Болезненные ощущения отрезвили, но не причинили дискомфорта. За те годы, что она была женой Виктора, Мелоди разучилась реагировать на столь незначительные раны. Лёгкие царапины на коже невозможно сравнить с теми гниющими шрамами, что сидели у неё внутри раковой опухолью. Разрастаясь с каждым новым днём и медленно убивая её, они мешали дышать, сдавливая горло девушки своей костлявой рукой...

— На сколько мы останемся? — с трудом проглотив ком, мешающий говорить, спросила Мелоди. Голос её, как и всегда, прозвучал едва слышно.

— Часа на два, — последовал ответ. Виктор, в отличие от неё, сидел в расслабленной позе, листая новости у себя в смартфоне. — Я сделаю пожертвование в фонд твоей матери и поеду по делам. Водитель отвезёт тебя домой.

«По делам, — протянул с насмешкой внутренний голос. — он снова идёт к ней...»

— Хорошо, — кивнула Мелоди и отвернулась от мужа, чтобы он не увидел, какой болью и обидой наполнились её глаза.Да, она не любит Виктора и никогда не сможет его полюбить. Но, разве в этом есть её вина? За все те годы, что они уже женаты, он ни разу не попытался «узнать» её, не сделал ничего, чтобы этот брак стал настоящим. С первого дня совместной жизни Хейз выстроил между ними огромную крепость, которая с каждым часом становилась всё неприступнее.

***

Он знал, что его никто не сможет опознать. От того Майкла, каким он был семь лет назад, не осталось и следа. Небольшая пластическая операция и у него теперь было совершенно другое лицо. Майкл Уокер умер. Погиб в автомобильной аварии, сразу после освобождения от тюрьмы. Больше ничто не связывало его с тем наивным, верящим в любовь, парнем.

Отныне он — Чарльз Уокер. Именно это имя было записано в его новых документах. Этому человеку теперь принадлежала сеть казино и торгово-развлекательных комплексов «MGM Royal», который имеет свои филиалы почти во всех штатах, включая ключевые курортные зоны, такие как Калифорния, Лас-Вегас, Сан-Франциско, Детройт и Нью-Йорк. Больше никто не мог упрекнуть его в бедности или посмотреть свысока, как было раньше.

Доехав до здания отеля «St. Regis New York» на пятой авеню, мужчина вышел из спортивного чёрного «Ferrari SA Aperta » и, бросив ключи сотруднику отеля, легко поднялся по ступенькам главного входа. Ещё в фойе Майкл стал ловить на себе заинтересованные взгляды, упиваясь своим триумфом.

— Добрый вечер, сэр, — обратилась к нему одна из сотрудниц — высокая брюнетка с приятными чертами лица, одетая в строгой тёмно-серый костюм. — Чем могу быть полезна?

— Здравствуйте, — Майкл одарил её одной из своих улыбок. — Мне нужно на приём благотворительной организации Аманды Харрис...

Не успел он договорить, как девушка кивнула и предложила проводить его до нужного зала.

Поднявшись на специальном лифте для VIP гостей на нужный этаж, они оказались в роскошном холле. Все элементы декора были продуманы до мелочей, создавая единую композицию королевской роскоши. Охрана и сотрудники отеля почти сливались с обстановкой, при этом умудряясь выполнять свои обязанности с точностью отлаженного механизма.

— Чарльз Уокер, — сообщил мужчина своё имя, дождавшись когда его найдут в списке особенных гостей вечера.

— Добро пожаловать, мистер Уокер, — последовал почтительный ответ, после чего перед ним распахнулись тяжёлые двойные двери с искусной резьбой ручной работы.

Огромный зал, выполненный в золотисто-коричневых тонах, утопал в мягком свете многочисленных хрустальных люстр, свисающих с потолка. Столы, накрытые скатертями в тон, расположились по краям помещения, оставив посередине пространство для танцев. На экране, приделанном к центральной стене, транслировались фотографии прежних работ фонда, но многочисленные собравшиеся даже не обращали на них внимания. Людей вокруг куда больше интересовали светские сплетни, чем официальная цель их визита на приём.

Майкл с трудом сдержал неприязненную гримасу отвращения при одной лишь мысли, что ему придётся притвориться одним из них ради выполнения своего плана. Перспектива стать частью этого грязного, пропахшего деньгами, мирка не казалась ему привлекательной, но иного выхода воплотить цель не было.

Схватив с подноса, проходящего мимо, официанта бокал шампанского, мужчина решил на время остаться незамеченным. Отойдя к одному из окон, откуда открывался панорамный вид на ночной город, погрузился в молчаливое ожидание.

Ещё вчера утром у него на столе лежало подробное досье на Виктора Хейза, его жену и всю семейку Харрис, поэтому, Майклу было известно о них всё, до самых мелочей. Он знал, чем они живут и чем дышат, в какие магазины ходят, какие газеты и журналы читают. Среди подробных отчётов можно было найти даже распечатки их звонков и истории браузеров. Но больше всего мужчину удивил, шокировал и одновременно разозлил тот факт, что после всего произошедшего в тот роковой вечер, Виктор женился на Мелоди... На младшей сестре Эмили!

От гнева руки Майкла непроизвольно сжались, грозясь разбить хрустальный фужер на мелкие осколки. Поэтому, он поспешил поставить бокал на столик рядом с собой, от греха подальше.

«Кем нужно быть, чтобы выйти замуж за жениха своей погибшей сестры?! Что вы за люди такие?!» — думал он, чувствуя как его ненависть к ним становится всё больше и больше.

Внезапно, голоса у него за спиной затихли, превратившись в тихие перешёптывания. Медленно повернулся к входу, где появились его первые жертвы. Взглянув на них, Майкл с трудом сдержался, чтобы не выдать своих истинных чувств.

Мужчина и женщина стояли рядом с Амандой и о чём-то мило переговаривались. Идеальная пара, у которых даже стиль и вкусы в одежде совпадают. Супруги, известные во всём высшем свете, как одна из самых крепких и красивых пар. Его ключ к разгадке тайн прошлого — Виктор и Мелоди Хейз.

***

Как же она ненавидела подобные сборища! Толпа, помешанных на деньгах, богатеев, которые возомнили себя вершителями человеческих судеб. Посещая благотворительные вечера, они даже не пытаются скрыть своего снисходительного отношения к тем, кто беднее и менее успешней.

Мелоди стояла рядом с мужем, стоически перенося многочисленные заинтересованные взгляды окружающий, которые только и делали, что пытались найти недостатки в их «идеальной» паре. При одной только мысли, что в глазах общества они выглядят эталоном семейных отношений, Мелоди захотелось разразиться громким смехом. Знали бы они, в каком аду она живёт...

Но мысли запутались и разбежались, когда неприятное чувство вдруг пронзило её. Острый пристальный взгляд, обжигающий спину, заставил девушку обернуться.

Она увидела его сразу же... Мужчина, одетый в чёрный смокинг, стоял в противоположном конце зала и смотрел прямо на них. На таком расстояние она не могла разглядеть черты его лица, но что-то странное и смутно знакомое было в этом человеке. Мелоди была уверена, что не видела его никогда раньше, но какое-то предчувствие, возникшее в глубине сознания, никак не хотело отступать. Ей захотелось увидеть его вблизи...

Рука Виктора, которая всё это время покоилась у неё на талии, резко сжалась, причиняя острую, неприятную боль. Осознав, что она без всякого стеснения разглядывала чужого мужчину, Мелоди побледнела и поспешно опустила глаза в пол, будто её заинтересовал узор на паркете.

— Виктор, дорогой, — продолжала Аманда свою хвалебную речь в адрес зятя. — Вы проходите, а я пока встречу ещё нескольких гостей...

Стоило женщине отойти в сторону, как Виктор гневно взглянул на жену, продолжая сжимать её талию и оставляя на ней новые синяки.

— Ты решила меня опозорить в глазах общества?! — зловеще прошипел он, дёрнув Мелоди на себя и заставляя смотреть себе в глаза. — Какого чёрта ты разглядываешь посторонних мужчин, при этом стоя рядом со мной?! Совсем страх потеряла?!

— Нет, — прошептала девушка, с трудом шевеля губами. — Я... Прости, — вот оно. Слово, которое стало её постоянным спутником в жизни. Мелоди уже давно успела привыкнуть, что в этих отношениях есть только один правый — это Виктор, а ей суждено лишь постоянно извиняться, с каждым разом втаптывая свою гордость всё глубже и глубже в грязь.

— Мы вернёмся к этому разговору, — протянул мужчина, обещая ей ещё много «интересного». — Идём, надо поприветствовать гостей, — крепко сжав тонкое запястье жены, Виктор потащил её в сторону группы людей, стоящих слева от экрана с презентацией.

Время тянулось мучительно долго, растягивая каждую секунду и превращая их в вечность. Мелоди уже давно перестала пытаться понять окружающих, полностью погрузившись в себя. В такие моменты она была благодарна судьбе за своё богатое воображение, которое всегда могло нарисовать в её мыслях образ, способный вызвать на губах улыбку — обязательный атрибут подобных мероприятий.

Стоя рядом с мужем и толпой совершенно незнакомых людей, она чувствовала себя не в своей тарелке, а высокопарные речи окружающих, лишённые всякого смысла, лишь подкрепляли это ощущение.

— Садись за наш столик, — сказал Виктор, когда они отошли в сторону от его друзей. — Мне нужно сделать важный звонок.

Коротко кивнув, девушка побрела к столу в углу залы, на котором были таблички с их именами. Она уже собиралась присесть, когда на неё упала чья-то тень.

— Позвольте вам помочь, — прозвучал бархатный баритон, от которого по спине прошлась волна мурашек.

Он выдвинул для неё стул и, дождавшись когда она присядет, встал рядом.

— Спасибо, — поблагодарила его Мелоди, избегая всяких зрительных контактов с незнакомцем. Прошлый урок вежливости от мужа ещё был слишком свеж в памяти.

— Всегда рад, — всё тем же приятным голосом ответил мужчина, продолжая стоять рядом и смотреть на неё сверху вниз.

Девушка уже откровенно не понимала его действий, боясь того, чем может закончиться вся эта ситуация, если Виктор увидит их вместе... Боже, надо сделать так, чтобы он ушёл. Но станет же она прогонять его. Это приём Аманды, а он — её гость.

«Господи, что мне делать?» — взмолилась она, когда заметила на столе ещё одну табличку.

«Только не он, пожалуйста,» — пронеслась мысль у неё в голове, но было уже слишком поздно.

Протянув к ней руку, незнакомец произнёс с улыбкой:

— Чарльз Уокер...

Мелоди смотрела на его большую загорелую ладонь, не в силах ни пошевелиться, ни произнести что-либо. Язык будто распух и прилип к нёбу. Липкий страх опутывал её своими сетями, заставляя кожу покрыться мелкими мурашками. Вся эта ситуация грозила перерасти для неё в настоящий кошмар. Кошмар, от которого она будет очень долго отходить.

— Очень приятно, мистер Уокер, — сглотнув ком в горле, ответила она, игнорируя его протянутую руку.

Майкл был зол. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько униженным. Эта дешёвка вообразила, будто он не достоин её рукопожатия... Но, чёрт возьми, он был готов поклясться, что заинтересовал Мелоди. Её взгляд всего десять минут назад выдал это. Она разглядывала его так, будто перед ней стоял музейный экспонат.

Не зная, что говорить, он просто подошёл к своему стулу и сел прямо напротив неё.

Майкл, делая вид будто смотрит презентацию, изучал Мелоди. Он уже видел её фотографии в досье, но в жизни она выглядела намного старше. Тонны макияжа на лице отнюдь не придавали красоты, скорее наоборот. А наряд... Она больше походила на куклу Барби, чем на живую женщину. Полная противоположность Эмили... Та всегда и в любой ситуации оставалась настоящей королевой.

«Значит, мне нисколько не будет тебя жаль, когда я закончу своё дело,» — подумал Майкл, слабо ухмыльнувшись.

А вот и он — враг номер один, из-за которого всё и началось. Виктор Хейз — тот, кто украл у него любовь и разрушил всю жизнь. Вор и убийца, скрывающийся под маской джентльмена. Что ж, обратный отсчёт для этой пары уже запущен. Игра началась.

Глава 4

Мелоди заметила Виктора, когда тот уже был в нескольких шагах от неё. Непроизвольно, девушка вся сжалась от страха, прекрасно осознавая, чем закончится вся эта запутанная ситуация. Муж не станет разбираться, а, уж тем более, верить в её невиновность...

«Всё пропало,» — с отчаянием подумала она, почувствовав как на плечи ей опускаются руки Виктора, обхватив их и сжимая, сначала несильно, а затем всё больнее и больнее.

Сжав челюсти до скрипа в зубах, Мелоди изо всех сил старалась сохранить на лице выражение безмятежности. Она чувствовала себя так, словно была зажата между двух скал: Виктором и мистером Уокером. С каждой секундой, пока продолжалась эта пытка, в лёгких оставалось всё меньше воздуха. Мелоди уже мысленно молилась, чтобы муж, наконец, ослабил хватку, но этого никак не происходило.

Мужчины внимательно изучали друг друга, словно боксёры перед первым раундом. Голубые глаза схлестнулись со светло-карими. Ни один из них не хотел отводить взгляд первым, признавая тем самым, своеобразное поражение.

— Виктор, дорогой, — лёгкой походкой к ним подошла хозяйка вечера — Аманда Харрис. Женщина за пятьдесят, которая, благодаря деньгам своего мужа, выглядела на сорок. Одета она была в длинное чёрное платье в пол, расшитое кружевом и стеклярусом, который переливался и сиял при каждом её шаге. — Я не успела вас представить. Это, — она указала рукой на Майкла, — мистер Чарльз Уокер, владелец компании «MGM Royal International», — стоило ей произнести это, как глаза у Виктора расширились от удивления, грозясь вылететь из орбит.

Медленно, словно довольный лев после плотного ужина, Майкл стал подниматься, лёгким движение оттянув пиджак вниз, будто он нуждался в том, чтобы его поправить.

— А это, — Аманда уже смотрела на него, широко улыбаясь, — мой зять, Виктор Хейз. Он является одним из главных акционером нашей строительной компании «JPM Harris Heys & Co». Ну и, — восторженные нотки покинули её тон, — моя дочь, Мелоди Хейз.

— С миссис Хейз мы уже знакомы, — произнёс Майкл, с упоением наблюдая как супруги меняются в лице.- Мистер Хейз, — продолжил он быстро, не желая портить момент.

— Мистер Уокер, — оправившись от удивления, Виктор протянул ему руку для рукопожатия. — Безумно рад столь приятному знакомству.

— Взаимно, — более сдержанно ответил Майкл, продолжая краем глаза наблюдать за Мелоди. Почему ему показалось, будто она облегчённо выдохнула, стоило мужу убрать от неё руки? — Наслышан о вас и о вашей компании, в частности. Мне бы хотелось, как-нибудь, встретиться с вами в более деловой обстановке и обсудить наше возможное сотрудничество.

Майкл с нескрываемым торжеством отметил, как загорелись глаза Виктора. Поймать его на крючок оказалось куда проще, чем он думал...

— Мы можем это сделать в любое, удобное для вас, время, — произнёс с благоговением Хейз.

— Вы пока пообщайтесь, — вмешалась Аманда. — Ну, а мы отойдём ненадолго. Мелоди, дорогая, мне нужна твоя помощь.

Девушка встала и, дождавшись утвердительного кивка от мужа, ушла с матерью.

Когда они оказались в небольшой комнате, больше напоминавшей своим убранством, кабинет, Аманда повернулась к дочери,наградив ту недовольным взглядом.

— Как ты себя ведёшь с моим почётным гостем?! — грозно прошипела женщина, схватив девушку за запястье и потянув на себя. — Мне стоило таких усилий добиться его приглашения, а ты посмела хамить ему?!

— Я же не знала, что этот человек так важен для вас, — спокойно парировала девушка, выдернув свою руку.

— Боже, какая же ты идиотка! — нахмурившись и приложив пальцы к виску, простонала Аманда. — Когда ты, наконец, поумнеешь?

Боль, которую причиняли эти оскорбления, уже давно стала привычной для Мелоди. Ей ещё много лет назад дали понять, какое именно место для неё отведено в этой жизни и, в частности, в семействе Харрис.

— Извини, — бесцветным тоном ответила девушка. — Я знаю, что никогда не смогу сравниться с Эмили. Но такой уж я уродилась. Разве, в этом есть моя вина?

Гримаса отвращения, появившаяся на лице Аманды, как нельзя лучше, отражала отношение женщины к заявлению дочери. Ничего не говоря, она развернулась и ушла, оставив Мелоди в одиночестве.

Ещё с раннего детства в их семье существовало чёткое разделение между сёстрами. Красивая и успешная во всём Эмили была любимицей родителей и центром всей их вселенной, а гадкому утёнку Мелоди не досталось даже крохотного уголка в их сердцах...

«Прости меня, Эм, прости за эти слова, — мысленно обратилась она к погибшей сестре. — Я больше никогда не посмею потревожить твою память. Обещаю!»

***

Весь вечер Майклу пришлось провести, слушая глупые шутки Виктора и притворяясь заинтересованным в их возможном сотрудничестве.

Когда пришло время делать пожертвования, он, не раздумывая ни секунды, выписал чек на кругленькую сумму.

Мелоди уже успела потерять счёт времени, когда муж протянул ей банковский чек со своей размашистой подписью.

— Отнеси это и помоги Аманде, — велел он приказным тоном. — Мы уедем через полчаса. У меня есть важные дела в компании.

— Хорошо, — даже не попытавшись поверить в правдивость его заявления, согласилась Мелоди и пошла к, специально оборудованному, столу напротив экрана, где сидела Аманда.

Глава 4

Мелоди заметила Виктора, когда тот уже был в нескольких шагах от неё. Непроизвольно, девушка вся сжалась от страха, прекрасно осознавая, чем закончится вся эта запутанная ситуация. Муж не станет разбираться, а, уж тем более, верить в её невиновность...

«Всё пропало,» — с отчаянием подумала она, почувствовав как на плечи ей опускаются руки Виктора, обхватив их и сжимая, сначала несильно, а затем всё больнее и больнее.

Сжав челюсти до скрипа в зубах, Мелоди изо всех сил старалась сохранить на лице выражение безмятежности. Она чувствовала себя так, словно была зажата между двух скал: Виктором и мистером Уокером. С каждой секундой, пока продолжалась эта пытка, в лёгких оставалось всё меньше воздуха. Мелоди уже мысленно молилась, чтобы муж, наконец, ослабил хватку, но этого никак не происходило.

Мужчины внимательно изучали друг друга, словно боксёры перед первым раундом. Голубые глаза схлестнулись со светло-карими. Ни один из них не хотел отводить взгляд первым, признавая тем самым, своеобразное поражение.

— Виктор, дорогой, — лёгкой походкой к ним подошла хозяйка вечера — Аманда Харрис. Женщина за пятьдесят, которая, благодаря деньгам своего мужа, выглядела на сорок. Одета она была в длинное чёрное платье в пол, расшитое кружевом и стеклярусом, который переливался и сиял при каждом её шаге. — Я не успела вас представить. Это, — она указала рукой на Майкла, — мистер Чарльз Уокер, владелец компании «MGM Royal International», — стоило ей произнести это, как глаза у Виктора расширились от удивления, грозясь вылететь из орбит.

Медленно, словно довольный лев после плотного ужина, Майкл стал подниматься, лёгким движение оттянув пиджак вниз, будто он нуждался в том, чтобы его поправить.

— А это, — Аманда уже смотрела на него, широко улыбаясь, — мой зять, Виктор Хейз. Он является одним из главных акционером нашей строительной компании «JPM Harris Heys & Co». Ну и, — восторженные нотки покинули её тон, — моя дочь, Мелоди Хейз.

— С миссис Хейз мы уже знакомы, — произнёс Майкл, с упоением наблюдая как супруги меняются в лице.- Мистер Хейз, — продолжил он быстро, не желая портить момент.

— Мистер Уокер, — оправившись от удивления, Виктор протянул ему руку для рукопожатия. — Безумно рад столь приятному знакомству.

— Взаимно, — более сдержанно ответил Майкл, продолжая краем глаза наблюдать за Мелоди. Почему ему показалось, будто она облегчённо выдохнула, стоило мужу убрать от неё руки? — Наслышан о вас и о вашей компании, в частности. Мне бы хотелось, как-нибудь, встретиться с вами в более деловой обстановке и обсудить наше возможное сотрудничество.

Майкл с нескрываемым торжеством отметил, как загорелись глаза Виктора. Поймать его на крючок оказалось куда проще, чем он думал...

— Мы можем это сделать в любое, удобное для вас, время, — произнёс с благоговением Хейз.

— Вы пока пообщайтесь, — вмешалась Аманда. — Ну, а мы отойдём ненадолго. Мелоди, дорогая, мне нужна твоя помощь.

Девушка встала и, дождавшись утвердительного кивка от мужа, ушла с матерью.

Когда они оказались в небольшой комнате, больше напоминавшей своим убранством, кабинет, Аманда повернулась к дочери,наградив ту недовольным взглядом.

— Как ты себя ведёшь с моим почётным гостем?! — грозно прошипела женщина, схватив девушку за запястье и потянув на себя. — Мне стоило таких усилий добиться его приглашения, а ты посмела хамить ему?!

— Я же не знала, что этот человек так важен для вас, — спокойно парировала девушка, выдернув свою руку.

— Боже, какая же ты идиотка! — нахмурившись и приложив пальцы к виску, простонала Аманда. — Когда ты, наконец, поумнеешь?

Боль, которую причиняли эти оскорбления, уже давно стала привычной для Мелоди. Ей ещё много лет назад дали понять, какое именно место для неё отведено в этой жизни и, в частности, в семействе Харрис.

— Извини, — бесцветным тоном ответила девушка. — Я знаю, что никогда не смогу сравниться с Эмили. Но такой уж я уродилась. Разве, в этом есть моя вина?

Гримаса отвращения, появившаяся на лице Аманды, как нельзя лучше, отражала отношение женщины к заявлению дочери. Ничего не говоря, она развернулась и ушла, оставив Мелоди в одиночестве.

Ещё с раннего детства в их семье существовало чёткое разделение между сёстрами. Красивая и успешная во всём Эмили была любимицей родителей и центром всей их вселенной, а гадкому утёнку Мелоди не досталось даже крохотного уголка в их сердцах...

«Прости меня, Эм, прости за эти слова, — мысленно обратилась она к погибшей сестре. — Я больше никогда не посмею потревожить твою память. Обещаю!»

***

Весь вечер Майклу пришлось провести, слушая глупые шутки Виктора и притворяясь заинтересованным в их возможном сотрудничестве.

Когда пришло время делать пожертвования, он, не раздумывая ни секунды, выписал чек на кругленькую сумму.

Мелоди уже успела потерять счёт времени, когда муж протянул ей банковский чек со своей размашистой подписью.

— Отнеси это и помоги Аманде, — велел он приказным тоном. — Мы уедем через полчаса. У меня есть важные дела в компании.

— Хорошо, — даже не попытавшись поверить в правдивость его заявления, согласилась Мелоди и пошла к, специально оборудованному, столу напротив экрана, где сидела Аманда.

Проходя мимо группы женщин, очень бурно обсуждающих что-то, поймала на себе презрительные взгляды, чувствуя как кожа под косметикой покрывается румянцем.

— Вот она, наша снежная королева, — услышала за своей спиной ядовитый шёпот. — Думает, раз Хейз женился на ней, значит, она чем-то лучше нас...

— И не говори, — подхватил другой женский голос. — Ведёт себя так, словно весь мир принадлежит ей одной...

Не в силах больше выслушивать столь щедрые комплименты в свой адрес, Мелоди ускорила шаг. Ей оставалось пройти каких-то пять метров, чтобы оказаться у стола матери, но из-за своей привычной неуклюжести, она споткнулась. Зацепилось каблуком за подол платья и уже начала падать, когда чьи-то руки крепко схватили её за талию, невольно коснувшись, ещё не зажившего, шрама.

Вскрикнув от боли, Мелоди поморщилась и поспешила вырваться из рук Чарльза. С трудом восстановила сбившееся дыхание и сделал шаг в сторону, подальше от него.

Мужчина, с удивлением, следил за её реакцией, не зная, что и сказать. Эта женщина так резко отстранилась от него, будто он был ей противен. Словно перед ней стоял не человек вовсе, а огромный кусок дерьма.

Глаза Майкла сузились от гнева, а ладони сжались в кулаки.

— С-спасибо, — Мелоди решила шокировать его окончательно, поблагодарив за «спасение». — Если бы не вы... Я, правда, очень признательна вам за помощь.

— Не стоит, — ответил мужчина, удивлённо рассматривая свою новую знакомую. — Я, всего лишь, оказался в нужном месте и нужное время...

Между ними вновь повисло тяжёлое молчание. Майкл подошёл к столу вслед за Мелоди и отдал Аманде свой чек.

— Мистер Уокер, вы так щедры! — воскликнула женщина, увидев число, прописанное твёрдой, уверенной рукой.

— Не стоит благодарности, — с притворной скромностью отмахнулся Майкл, внимательно следя за реакцией Мелоди, которая словно превратилась в статую. Её лицо не выражало ничего!

«Что за чёрт?! — гневно ругнулся он про себя. — Почему же ты такая высокомерная, Мелоди?! Неужели, две сестры могут так сильно отличаться друг от друга?! Именно поэтому ты и ногтя Эмили не стоишь... Но ничего, я покажу тебе твоё истинное место. Ты ещё на коленях будешь просить у меня милостыню!»

— Мама, Виктор просил передать это тебе, — когда Майкл отошёл в сторону, начала девушка. — Может, нужно чем-то помочь? Мы через полчаса уезжаем и он сказал...

— Мелоди, просто не мешай мне и всё, — с улыбкой протянула Аманда, повернувшись к другим гостям, подошедшим к ней.

Её крошечная роль в этом спектакле лжи и лицемерия подошла к концу. Больше она здесь не нужна.

— Мистер Уокер, — окликнула Майкла молодая женщина, протягивая ему бокал шампанского. — Нас не успели представить друг другу... Меня зовут Саманта.

Окинув девушку оценивающим взглядом, он улыбнулся, принимая из её рук фужер.

— Очень приятно, Саманта, — ответил Майкл. — К чему этот официоз? Называйте меня просто Чарльз. И, — мужчина улыбнулся, — позвольте заметить, что вы очаровательно выглядите.

— Спасибо, — засмеявшись, она изобразила смущение. — Вы тоже... Впервые здесь? Я вас раньше не видела на подобных мероприятиях.

— Я только недавно вернулся в Нью-Йорк, — непринуждённо пояснил мужчина. — А вы? Наверное, знаете здесь всех?

Довольная улыбка послужила доказательством его предположения. И Майкл решил не отступать от намеченной цели.

— Мне показалось, или миссис Хейз какая-то странная? — изобразив озадаченность, начал он. Нет лучшего информатора, чем женщина под шафе. — Когда я помог ей, она посмотрела на меня так, будто увидела пришельца с тремя головами...

— Эта особа вообще не стоит вашего внимания, — с неприкрытой ненавистью, заверила его Саманта. — Чего ещё можно ожидать от такой идиотки, как Мелоди? Ходят слухи, что наша королева даже школу не смогла окончить и родителям пришлось купить ей фальшивый диплом, — полился на Майкла поток информации. — Она всегда была отшельницей. Но, как говорится, в семье не без урода. Должен же быть хоть какой-то изъян в идеальном семействе Харрисов. Я знала раньше бедняжку Эмили, — продолжила она, понизив голос. — Вот, кого действительно все любили. А эта курица всегда ей во всём завидовала. Представляете, дело дошло до того, что, когда Эмили погибла, Мелоди сделала всё, чтобы занять её место рядом с Виктором. Вышла за него замуж и теперь мнит себя королевой Манхэттена, идиотка!

Майклу требовалось всё его самообладание, чтобы оставаться безучастным, слушая этот рассказ. Значит, он не ошибся в своих выводах. Мелоди действительно замешана во всей этой истории и именно с неё ему следует начать игру.

«Завидовала Эмили? Мечтала занять её место? Так я это тебе устрою, Мелоди Хейз. Ты сполна глотнёшь из чаши моей мести. Я заставлю тебя ощутить всё то, что пришлось пережить нам с Эмс...»

— Был рад нашему знакомству, Саманта, — опустошив бокал, обратился он к брюнетке. Больше тянуть было невозможно. Хватит с него прелюдий, пора действовать. — Надеюсь, на дальнейшее общение... А теперь, извини, но мне нужно идти, — коротко кивнув и подержав немного её ладонь в своей, Майкл заторопился к выходу, стараясь не упускать из виду свою цель.

Виктор успел изрядно выпить и теперь был в приподнятом настроении. Обняв жену, он перенёс часть своего веса на неё, бормоча что-то себе под нос о предстоящем большом проекте. Когда они вышли из отеля и оказались на парковке, мужчина отстранился от Мелоди, вновь становясь тем самым Хейзом, которого знала лишь она одна.

— Водитель отвезёт тебя домой, — протянул он, глядя на девушку сверху вниз. — Я, скорее всего, не приеду, так что без фокусов. Надеюсь, ты ещё не забыла наш прошлый разговор?

Зловещий шёпот, которым он это спросил, подействовал на Мелоди словно ушат холодной воды. Рана на талии больно кольнула, напомнив ей о событиях месячной давности...

— Нет, — только и смогла произнести она, так как сил на разговоры у неё больше не было.

Открыв дверцу лимузина, Мелоди села в машину и велела водителю ехать домой. Девушка расслабленно откинулась назад и, поморщившись от усталости и боли, сбросила обувь. Прижавшись разгорячённым лбом к прохладному стеклу, Мелоди прикрыла глаза.

Голова болела и даже немного кружилась, а кости ломило так, будто она весь день таскала какие-то тяжести. Улыбнувшись собственному сравнению, мысленно вернулась обратно, в отель, вновь переживая момент знакомства с Чарльзом Уокером. Если бы она могла тогда прочитать на табличке его имя, то всё могло сложиться по-другому. Ей бы не пришлось в очередной раз выслушивать обвинения матери и видеть презрение в глазах Аманды...

Внезапно, машину резко качнуло в сторону. По инерции, Мелоди дёрнулась в сторону и больно ударилась головой о стекло. Кожа на лбу лопнула и тонкая тёплая струйка потекла по щеке.

Автомобиль ещё некоторое время ехал вперёд, после чего остановился, врезавшись в дорожное ограждение.

Схватившись за голову, Мелоди тихо застонала. Подавшись вперёд, она постучалась в окошко, отделяющее салон от водительского места.

— Что произошло? — выдавила она, заплетающимся языком.

— Мадам, у нас лопнула покрышка, — ответил мужчина, дрожащим от страха голосом. — Я сейчас попытаюсь связаться с хозяином, чтобы он забрал вас...

«Он не приедет,» — устало подумала девушка, но произносить вслух своё предсказание не стала.

Схватившись за дверную ручку, Мелоди попыталась её открыть, но та не поддавалась. Потеряв всякую надежду, она наклонилась, ища свою сумку-клатч, которая от удара упала с сидения. Продолжая прижимать ладонь ко лбу, девушка рыскала по полу, как вдруг, дверь рядом распахнулась и внутрь проник прохладный ветер. Повернув голову, она столкнулась взглядом с глубокими голубыми глазами, в которых бушевал самый настоящий ураган чувств.

— Мелоди?! Вы в порядке? — спросил Майкл, пытаясь сыграть беспокойство. От самого отеля он ехал за ней, ожидая подходящего момента, чтобы воплотить в реальность свою задумку. Вытащив из бардачка пистолет, мужчина прицелился и выстрелил в левое заднее колесо лимузина, как это делал ни раз во время «репетиций». Всего одна пуля, и автомобиль потерял управление.

— Вы? — пискнула Мелоди, на её лице отразилось неподдельное удивление. Хоть какая-то искренняя эмоция за весь вечер.

— Дайте мне руку, — велел Майкл, протянув свою.

Она сомневалась. Мелоди прекрасно знала, что нельзя никому доверять. Этому её учили с детства. С того самого дня, как сослали из родительского дома...

Но почему этот мужчина так настойчиво предлагает ей свою помощь? Зачем он делает всё это? С какой целью?

Проигнорировав его жест, она, всё же, обратилась к водителю, надеясь услышать, что Виктор сейчас приедет за ней, и ей удастся избежать новых проблем...

— Ты смог дозвониться? Что он сказал?

Глядя в зеркало заднего вида, тот виновато протянул:

— Нет, мадам... Мистер Хейз отключил свой телефон... Давайте, я попытаюсь поймать для вас такси?

Сказав это, он вышел из машины и уже собирался перейти дорогу, но Майкл не дал ему сдвинуться с места. Наградив водителя пронзительным взглядом, мужчина многозначительно кивнул на лопнувшую шину.

— Не нужно никакого такси! Я сам отвезу миссис Хейз домой, — обернувшись к притихшей девушке он, переступив через собственную гордость, снова протянул к ней руку. — Ну же, Мелоди. Доверьтесь мне...

Наконец, после минутной заминки, она сдалась. Здравый смысл и желание, как можно скорее, оказаться дома, одержали верх над всеми остальными чувствами. Кивнув в знак согласия, Мелоди вложила свою маленькую бледную ладонь в его руку, почувствовав как, незнакомые доселе, ощущения охватывают её естество.

Выйдя из машины, она встала на асфальт босыми ногами, совершенно не заботясь о том, что может испачкать платье или порвать колготки. Она не могла сейчас думать ни о чём на свете, кроме тех странных эмоций, что пробудил в ней незнакомец, стоящий напротив.

Глава 5

— Да у вас кровь, — удивлённо произнёс Майкл, заметив на виске девушки выступившие алые капли. — Будет лучше, если вы покажетесь врачу... Идёмте, я вас отвезу, — взяв её за руку, он направился к машине.

Мелоди уже ничего не понимала. С каждой секундой головная боль только усиливалась, а сил с кем-то бороться у неё совсем не было.Поддавшись уговорам Уокера, она медленно побрела за ним, с трудом передвигая ногами, так как маленькие камни и дорожная пыль причиняли боль нежной коже стоп.

«Поймав» таким образом маленький осколок, Мелоди резко остановилась, вскрикнув от острой, неприятной боли.

Удивлённый Майкл так и замер на месте, не понимая, что именно с ней произошло. Он уже собирался спросить, когда девушка приподняла подол платья, и мужчина увидел её босые ступни.

— Где ваша обувь? — воскликнул он, опустившись перед ней на корточки, дабы осмотреть рану.

Протянув руку, он хотел коснуться её ноги, но девушка не позволила.Отступив назад на один шаг, опустила края платья и, сделав глубокий вдох, произнесла:

— Не нужно, — голос Мелоди дрожал, но она ничего не могла с этим поделать. — Туфли остались в машине. Я их сняла, когда села в неё. Мистер Уокер, прошу вас, просто отвезите меня домой, — мужчина всё это время не отрывал от неё глаз, словно пытаясь прочитать, о чём именно она сейчас думает.

Поднявшись на ноги, Майкл взглянул на девушку с недоверием. Поведение этой девицы никак не укладывалось в рамки нормального. Все его представления о ней разлетались в пух и прах, стоило Мелоди только открыть рот. Как такое возможно? Он ведь узнал о ней абсолютно всё. Потратил несколько дней на изучение подробного досье на неё и ради чего? Чтобы стоять перед ней и удивлённо хлопать глазами?

— Почему вы так яростно сопротивляетесь? — спросил он с нескрываемым раздражением. Мужчина пристально рассматривал свою жертву, пытаясь подметить любую, даже самую незначительную, деталь. Под его взглядом, девушка явно стушевалась. Она потупила свой взор, а щёки Мелоди вмиг побледнели. Это было видно даже сквозь слой макияжа, который, к слову, только портил её.

— А знаете, что? — вскинув голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, так как она сейчас с трудом доставала до его подбородка, молодая женщина упрямо вздёрнула свой аккуратный маленький носик. — Мне не нужна ваша помощь. Просто езжайте своей дорогой. Вы не обязаны мне помогать. Благодарю за участие!

Мелоди развернулась и, немного припадая на левую ногу, побрела к лимузину, чувствуя как внутри неё всё клокочет от страха и нервов. Впервые в жизни она говорила с кем-то в подобном тоне. Посмела сопротивляться кому-то... В какой-то миг ей это даже понравилось. Адреналин ударил в кровь, вызывая неизвестные ранее реакции, щёки запылали огнём. Но эта секунда прошла так же быстро, как и наступила. Теперь же, её охватил липкий ужас. Страх перед наказанием, которое обязательно последует, одолел Мелоди, превращая жалкие крупицы бравады в дикий ужас перед тем, что её ждёт. Она давно привыкла, что в этом мире за всё приходится платить. Бумеранг, запущенный однажды, будет возвращаться снова и снова.

Именно так и произошло. Не желая так легко сдаваться, Майкл в несколько шагов преодолел расстояние между ними и, схватив девушку за руку, потянул на себя, не думая как сильно мог её этим напугать.

— В чём твоя проблема? — незаметно для себя самого, мужчина перешёл на «ты». — Почему тебе кажется, что весь мир должен вращаться лишь вокруг тебя одной? Думаешь, я могу так просто уехать, зная что женщина находится в беде и нуждается в помощи?

Нахмурившись от сильной хватки Уокера, Мелоди попыталась вырваться, но это было бесполезно. Так легко он не намерен сдаваться...

— Мелоди, позвольте отвезти вас в больницу, — уже намного мягче, даже дружелюбно, продолжил он, меняя тактику. — Мы с Виктором вскоре заключим очень важный для нас контракт, поэтому, мне не хотелось бы чтобы эта ситуация чем-то помешала нашему с ним сотрудничеству...

«Вот оно! Он всего лишь хочет понравится моему мужу... Никакого благородства. Им здесь и не пахнет, — пронеслось в голове у Мелоди, когда он всё же отпустил её руку. — Но, с чего я взяла, что Уокер — благородный человек? Разве я, хоть раз, встречала в своей жизни хороших людей? В нашем мире это непозволительная роскошь...»

— Хорошо, — безвольно согласилась Мелоди, доверившись своей судьбе. Тем более, что сил сопротивляться у неё давно уже не осталось.

Майкл с трудом сдержал победную улыбку. Теперь, когда она согласилась, ему не составит труда втереться к ней в доверие. А уже после, он сделает всё, чтобы разрушить её прекрасную жизнь до основания...

Положив ладонь Мелоди себе на предплечье, мужчина велел ей опереться на себя, и медленно направился к своей машине, которая стояла на противоположной стороне дороги.

Открыв перед ней пассажирскую дверцу, Майкл помог девушке сесть, невольно задержав руки на её тонкой талии..

— Спасибо, — прошептала она, когда он сел за руль, и автомобиль тронулся с места.

— Не стоит благодарности, — последовал лаконичный ответ, после чего Майкл погрузился в свои мысли, обдумывая дальнейшие шаги наступления.

***

Путь до частной клиники в Манхэттене занял около тридцать минут. За всё это время они оба не проронили ни слова.

Майкл, делая вид будто внимательно следит за дорогой, наблюдал за Мелоди, отмечая про себя тонкие, изящные черты лица и хрупкие плечи. Несмотря на безвкусно подобранную одежду и жуткий макияж, он не мог не согласиться, что она очень даже красива.Мужчине, вдруг, безумно захотелось схватить Мелоди в охапку и заставить хорошенько умыться. Представив как сильно она разозлится на это, он улыбнулся собственным мыслям, пообещав что однажды обязательно воплотит эту мечту в жизнь.

— Как вы? — припарковав машину рядом с главным входом, Майкл повернулся к Мелоди. И снова он почувствовал слабые угрызения совести при виде её изнурённого, слабого вида. Неприятная тяжесть в груди мешала дышать, давила на рёбра. Почему он так реагировал на Мелоди? Что такого особенного было в этой девице, из-за чего ему постоянно приходится искать своим поступкам оправдание?

— Хорошо, спасибо, — всё тем же отрешённым тоном ответила девушка, открывая дверь.

Быстро отстегнув ремень безопасности, Майкл обогнул автомобиль и оказался рядом с ней именно в тот момент, когда Мелоди пошатнулась и чуть не упала.Обхватив её талию обеими руками, он удержал девушку на ногах. Невольно, лицо Мелоди коснулось его шеи, обдав кожу мужчины тёплым дыханием, от которого ему стало не по себе.

— Зачем нужно было так торопиться? — упрекнул он её, тем самым выдав своё беспокойство. — Мелоди, вы совсем себя не бережёте... Разве так можно?

От его тона и неподдельной заботы, внутри у девушки что-то ёкнуло. Незнакомое доселе, чувство охватило её, а на глаза навернулись глупые, наивные слёзы.

— Извините, — прошептала она дрожащим и запинающимся голосом, максимально отстранившись от мужчины, насколько позволяли его руки, удерживающие её за талию.

«Что же ты за человек, Мелоди? Почему я испытываю к тебе такие противоречивые чувства? Несмотря на силу моей ненависти, мне хочется узнать тебя лучше... Даже видя твоё истинное лицо и напыщенность, сейчас я тебя жалею... Почему? Кто ты вообще такая?»

Видя, как затуманены её глаза и глядя на бледную кожу, он подался вперёд и подхватил Мелоди на руки. Она оказалась такой лёгкой, почти невесомой. Совсем как пёрышко...

— Что? Что вы делаете? — прошептала она, глядя на Майкла огромными бездонными глазами. — П-поставьте меня...

— Тише, — шикнул на неё мужчина. Не обращая внимания на слабые протесты, торопливо зашагал к входу в клинику.

***

— Миссис Хейз, — врач укоризненно посмотрел на неё, — я, всё же, настаиваю на вашей госпитализации. Будет лучше, если вы останетесь у нас до утра.

Мелоди полулежала на кушетке в кабинете доктора Фишера, пока медсестра накладывала на её висок повязку. Девушка от усталости с трудом держалась на ногах, голова от удара сильно кружилась и хотелось спать, но согласиться на госпитализации она не могла. Если это произойдёт, и врач увидит все многочисленные синяки и шрамы, которые покрывали тело Мелоди, Виктор просто убьёт её...

— Есть большая вероятность, что у вас может быть сотрясение мозга, — продолжал доктор Фишер, делая какие-то заметки в больничной карте. — Чтобы удостовериться в этом, необходимо пройти дополнительные обследования, пронаблюдать за вами, хотя бы, до утра. — Оторвавшись от письма, мужчина посмотрел на неё поверх очков. — Будьте благоразумны. Со здоровьем шутить нельзя.

«Если бы вы только знали, через что я уже прошла, никогда бы не стали говорить ничего подобного, — пронеслось в её голове, а рука непроизвольно накрыла „свежую“ рану на талии. — Да по моей больничной истории можно написать целый учебник анатомии...»

— Мистер Фишер, я обещаю, если наутро мне станет плохо, — заверила она его, — то я обязательно приеду в больницу и соглашусь на госпитализацию. Мне правда сейчас намного лучше.

— Хорошо, — как-то устало произнёс доктор, будто решил отмахнуться от упрямой пациентки. — Я выписал вам обезболивающее, получите его на первом этаже.

Отдав ей листок с непонятными записями крупным, размашистым почерком, мистер Фишер попрощался с Мелоди и отпустил её.

Выйдя из палаты и не заметив нигде Уокера, она облегчённо выдохнула. Желания снова встречаться с этим странным, загадочным мужчиной, совсем не было. Единственное, в чём нуждалась Мелоди — это покой и тишина.

Девушка спустилась на первый этаж, изо всех сил стараясь не обращать внимания на те взгляды, что бросали на неё окружающие. Девушка с повязкой на голове, да ещё и в вечернем платье. Не каждый день приходится видеть такую картину.

У стойки регистрации была небольшая очередь, поэтому Мелоди пришлось задержаться. Девушка, несмотря на все свои заверения у доктора Фишера, продолжала чувствовать лёгкое головокружение и слабую тошноту, которые никак не отступали даже после приёма лекарств.

Дождавшись, когда наступит её черёд, девушка просто протянула лист бумаги сотруднице больницы.

— Распишитесь в бланке пожалуйста, — просунув под окошечком ручку с талоном, она переключилась на другого человека, подошедшего в это время с противоположной стороны.

Мелоди чуть не застонала от отчаяния и своей беспомощности. Ей хотелось плакать из-за этой несправедливой системы, которая никак не желала подстраиваться под таких, как она.

Сколько девушка ни пыталась всматриваться в этот никчёмный лист бумаги, всё было бестолку. Буквы прыгали перед глазами, сливаясь в разные, непонятные кляксы и исчезая за туманом. За двадцать пять лет своей жизни она так и не научилась справляться со своей дислексией, которая с каждым годом обострялась всё больше. Именно из-за этого проклятого отклонения Мелоди так и не закончила школу и не получила образования...

Переборов собственную гордость и переступив через своё достоинство, она повернулась к женщине, что стояла рядом и, смущаясь, попросила ту о помощи.

— Да, конечно, — женщина приняла бланк из её рук и, бегло пробежавшись глазами по заключению, улыбнулась. — Здесь написано, что таблетки следует принимать один раз в день только при сильных приступах головной боли. Расписаться нужно вот тут, — женщина указала пальцем на нижнюю строчку, где для этого отводилось специальное поле.

— Спасибо вам огромное, — искренне поблагодарила свою спасительницу Мелоди, невольно восхищаясь её красотой и обаянием.

С трудом нарисовав букву «М», девушка вернула бланк сотруднице больницы, стараясь не обращать внимания на удивлённый вид той. Какая ещё молодая женщина расписывается таким образом?

Её руки мелко дрожали, принимая пузырёк с лекарствами. Мелоди всю трясло, озноб бежал по коже, заставляя мышцы учащённо сокращаться. Коротко поблагодарив администратора, она бросилась прочь, мечтая как можно раньше оказаться в спасительном одиночестве.

Уже у дороги, она позволила себе перевести дыхание. Заметив приближающееся такси, остановила его и собиралась сесть в машину, когда на неё, вдруг, опустилась крупная тень. Большая мужская ладонь накрыла её ручку.

— Мелоди, куда вы собрались? — прозвучал над ухом бархатный баритон Уокера.

Обернувшись, она столкнулась взглядом с его голубыми глазами, из-за чего по спине пробежали мурашки.

— Домой, — просто и без всяких эмоций ответила она. — Я очень благодарна вам за помощь, но дальше справлюсь сама. Спасибо ещё раз и всего доброго.

Попрощавшись, Мелоди села в такси и назвала водителю адрес, куда нужно ехать.

Майкл стоял у обочины, наблюдая за тем, как жёлтый автомобиль медленно удаляется от него, растворяясь в потоке других. Несмотря на то, что происходящее не являлось частью его плана, мужчина был доволен. Фотограф, которому он только что заплатил кругленькую сумму денег, уже находился на полпути в издательство одного из самых известных таблоидов Манхэттена. Уже завтра их с Мелоди фотографии будут красоваться во всех светских новостях. Интересно, как на это отреагирует Виктор? Примерная жена строительного магната проводит время в компании миллионера из Калифорнии...

«Ничего, Мелоди Хейз, совсем скоро я разрушу весь ваш мир. И именно ты поможешь мне в этом. Сама того не ведая, ты станешь моей главной картой в этой игре.»

Глава 6

Сквозь сон, Мелоди почувствовала, как на её постель что-то упало. Распахнув глаза, она оказалась лицом к лицу с разгневанным Виктором. Мужчина стоял посреди комнаты, оперевшись обеими руками на изголовье кровати и испепелял её взглядом, полным ненависти.

— Что всё это значит?! — закричал он, из-за чего её головная боль усилилась в несколько раз, грозясь превратиться в мигрень.

По-прежнему ничего не понимая, Мелоди продолжала молчать. Страх распространился по телу, отдаваясь неприятными ощущениями в груди. Слова застряли поперёк горла, так и не обернувшись в звуки.

— Я с кем разговариваю?! — последовал очередной взрыв гнева, заставивший девушку подпрыгнуть от страха. — Тебе жить надоело?! Решила таким образом отомстить мне?! Дешёвая шлюха!

В два шага преодолев расстояние между ними, Виктор схватил Мелоди за предплечья и резко потянул на себя. Кости громко захрустели, послав по телу приступы острой боли. Из её глаз хлынули слёзы, но он даже не обратил на это внимания.

— Да я же тебя на кусочки порву, — процедил мужчина, сквозь плотно сжатые зубы, наклонившись так, чтобы его дыхание касалось нежной кожи на её шее, вызывая новую порцию дрожи. — Хотела отомстить мне? Признавайся! Думаешь, меня волнует то, с кем ты спишь? Надеялась, что я заревную?

— Что... Что ты несёшь? — заикаясь спросила она, сжавшись в комок. Девушка знала, что так легко он её не оставит. Но, к величайшему удивлению Мелоди, нового приступа гнева не последовало. Коротко выругавшись, Виктор отвернулся от неё, словно ему было противно на неё смотреть.

Оттолкнув жену так, что хрупкое, слабое тело отлетело назад, подобно тряпичной кукле. Мелоди врезалась в массивную деревянную спинку кровати, украшенную ручными узорами, превратившись в маленького испуганного зайчонка.

Непроизвольно взявшись за голову, Мелоди тихо застонала. Комната перед глазами поплыла, теряя свои очертания. Было такое ощущение, будто она оказалась на карусели, которая с каждой секундой вращалась всё быстрее.

Схватив с постели журнал, который он бросил туда минутой ранее, Виктор со злостью запустил им в Мелоди.Он упал прямо перед ней, привлекая внимание девушки к обложке, на которой красовалась фотография, где она лежала на руках у неизвестного мужчины. Она, конечно же знала, кем он является, но дело в том, что на фото лица Уокера не было видно. Будто снималось это специально с расчётом на то, чтобы выставить в невыгодном свете именно её, а мужчину оставить в статусе «инкогнито». Но, кому это могло понадобиться? Зачем кому-то пытать её подставить?

— Что это? — с трудом выдавила из себя Мелоди, за неимением возможности прочитать громкий заголовок, которым была увенчана статья.

— Я тебе скажу, что это, дрянь безграмотная, — не преминул он возможностью ударить жену по больному месту. — Это то, чего твоя тупая башка не в состоянии понять! Здесь приведена красочная статья о том, как жена одного из самых влиятельных людей Манхэттена изменяет ему с неизвестным мужчиной на фото...

От услышанного Мелоди почувствовала себя дурно. Ничего не понимая, она снова и снова смотрела на обложку, силясь понять, кто и за что может так подло с ней поступить. Конечно же, это неправда. Она никогда бы не посмела изменить своему мужу. И дело тут совсем не в страхе перед ним. Просто, Мелоди слишком высоко ценила те клятвы, что произносила в день их свадьбы. Для неё предать супруга значило предать саму себя. И неважно, что Виктору на неё плевать.

Но ей не дали возможности произнести всё это вслух. У мужа уже сложились свои представления по этому поводу. Для него не существовало иных виноватых, кроме жены. О чём он ей прямо и сообщил.

— Слушай меня внимательно, Мелоди, — зловещим тоном протянул он, схватив её за запястье и вывернув так, что у девушки искры из глаз полетели. — Если эта твоя выходка хоть как-то повлияет на мою репутацию и дела, я задушу тебя собственными руками. Ты меня поняла?!

Будучи не в состоянии вымолвить и слова, она кивнула в знак согласия. Солёные слёзы полились из глаз девушки, оставляя на бледных щеках мокрые дорожки. Казалось, за семь лет брака, не было ни одного утра, чтобы он не доводил её до истерики. Это стало для них чем-то вроде доброй семейной традиции. Только вот на сей раз боль была не физической. Нет, Мелоди слишком хорошо знала, каково это, лежать на полу, скрутившись от невыносимых приступов боли, которые накрывают тело.

В этот же раз её душила обида. Осознание жестокой несправедливости, которая реала душу тупым ножом. Из-за чьей-то злой шутки, она была вынуждена расплачиваться, нести ответ перед жестоким монстром-мужем, которому ничего не стоит, раздавить её, словно жалкую букашку.

С трудом дождавшись когда Виктор уйдёт, громко захлопнув за собой дверь, девушка упала лицом на подушку и позволила себе разрыдаться.

***

Настроение у Майкла было прекрасным. Давненько он не чувствовал такой удовлетворённости, как в это утро. Наконец-то, его план начал действовать, а значит, совсем скоро он сможет «собрать» первые плоды, созревающие на дереве его мести.

Расположившись за плетёным столиком на террасе, он листал светские новости в своём «МакБуке», наслаждаясь горячим чаем и прекрасной сентябрьской погодой. А ведь ещё несколько недель назад он и мечтать об этом не смел, сидя в сырой камере Райкерса, в окружении убийц и насильников...

Первые дни заключения навсегда запечатлелись в памяти Майкла, как самые ужасные в его жизни. В свои двадцать три года он тогда впервые столкнулся с человеческой жестокостью, сполна испив из чаши, под названием «предательство». Каждую чёртову ночь он просыпался весь в поту и с криками, снова и снова переживая самый чёрный вечер своей жизни... Раз за разом он видел, как Эмили падает ему на руки, вся бледная и дрожащая от боли. Тёплая алая кровь любимой окрашивала его руки и футболку, впитываясь так глубоко, что ни один пятновыводитель уже никогда не сможет с ней справиться. Майкл потратил месяцы, восстанавливая до мельчайших деталей каждую секунду того дня, двенадцатого ноября, когда был разрушен весь его мир.

Арест Майкла и гибель Эмили навсегда перечеркнули не только его судьбу, но и жизнь всей семьи Фостер.

Мать, которая так и не смогла перенести произошедшего, скончалась в первый месяц заключения Майкла. Мария умерла от сердечного приступа, сидя в кабинете детектива, что занимался расследованием убийства Эмили Харрис, когда пыталась добиться пересмотра дела. Об этом ему сообщили только после похорон, так и не дав возможности проститься с единственным родным человеком.

Последним же ударом для него стала гибель Дэвида Уокера — сына Анжелики, с которым они были близки как родные братья. Несмотря на огромную разницу в их социальных положениях и статусах, парни всегда и во всём помогали друг другу. Даже когда Майкла посадили на семь лет по обвинению в умышленном убийстве, Дэвид не отрёкся от него. Он делал всё возможное, используя свои власть и деньги, чтобы доказать его непричастность к этому делу, но так и не успел довезти пакет с уликами, которые могли полностью оправдать Майкла. Его машина неожиданным образом взорвалась на трассе в нескольких километрах от Нью-Йорка, превратившись в груду искорёженного металла и пепла. В тот день не стало последнего человека, способного спасти Майкла. В тот день погиб его единственный друг.

Семь лет... Более двух с половиной тысяч дней он жил лишь одним — желанием отомстить тем, кто с такой лёгкостью отобрал у него всё. Майкл разработал идеальный, во всех отношениях, план, который должен вернуть его сердцу покой, а душе принести желанный мир. Он продумал каждый шаг, расписав все свои действия до мельчайших подробностей. Двенадцатого ноября, в годовщину смерти Эмили, его последний враг будет повержен. Он навсегда избавится от Виктора Хейза и всех, кто помогал ему тогда, семь лет назад. Майкл не пожалеет никого, также, как они не пощадили Дэвида и Эмили. Он заставит их ответить за грехи, которые они совершили...

Часто заморгав, мужчина отогнал прочь воспоминания, разъедающие его внутренности, словно серная кислота. Не в состоянии больше смотреть на фото Мелоди, Майкл со злостью захлопнул ноутбук и небрежно бросил его на стол, запустив пальцы в волосы. Это, наверное, была единственная привычка, от которой ему так и не удалось избавиться. Даже годы подготовки не смогли ему в этом помочь.

Анжелика позаботилась об его новых документах, решив переписать огромную долю своего состояния на него, так как после смерти сына у неё не осталось других родных, кроме Майкла. Так, он из бывшего заключённого Майкла Фостера превратился в Чарльза Уокера, владельца огромной многомиллионной компании «MGM Royal International».

Отпив глоток сладкого зелёного чая, мужчина бросил короткий взгляд на циферблат швейцарских наручных часов. Ровно десять утра, а значит, по его расчётом Хейз уже наверняка видел статью. Довольная улыбка хищника засияла на его губах.

Поднявшись на ноги, Майкл зашёл дом, оказавшись в прихожей, где его уже ждали тёмно-синий пиджак, под цвет штанов и жилетки, сумка для ноутбука и папка с документами, которые он подписывал ночью, вернувшись из больницы.

Лёгкой, уверенной походкой он подошёл к лестнице и поднялся на второй этаж. Анжелика в последнее время, плохо себя чувствовала, а вчера ей даже пришлось поехать в клинику, чтобы встретиться со своим лечащим врачом. «Попрощавшись» с Мелоди, мужчина ждал там свою крёстную, которая находилась в том же здании, что и они тогда.

Как выяснилось, из-за смены погоды у неё стало часто подниматься давление. И если этой проблемой не заняться вовремя, она может повлечь за собой серьёзные последствия...

Постучавшись в дверь, Майкл дождался ответа и, услышав сонный, но полный тепла и любви, голос Анжелики, вошёл внутрь.

— Доброе утро, — протянул, впервые за долгое время искренне кому-то улыбаясь.

— Привет, милый, — ответила женщина, приподнявшись на постели и поправив одеяло. — Ты уже уходишь?

— Да, тётя, — кивнул Майкл, наклонившись и поцеловав её в щёку. — Как ты себя чувствуешь?

Подняв руку, Анжелика с любовью потрепала крестника по щеке, прижавшись к его голове своей.

— Прекрасно, — засмеялась она. — Болеть я точно не собираюсь! Совсем скоро начинается благотворительный сезон и у меня уже есть идея для новой кампании...

Заметив удивлённые глаза племянника, Анжелика рассказала о своей недавней встрече с необычной девушкой.

— Ты представляешь, — с тоской и некоторой жалостью протянула она, — молодая, красивая девушка, но с такой сложной проблемой. Бедняжка никак не могла прочитать того, что написано в рецепте. Даже поставить свою подпись в бланке она была не в состоянии...

— Может, — нахмурившись спросил Майкл, — она всего лишь глупа и необразованна? Почему ты решила, что это какая-то болезнь?

— Нет, мальчик мой, — женщина уверенно отвергла его предположение. — Если бы ты имел возможность увидеть её и поговорить с ней, никогда бы не сделал таких выводов. Девушка была очень умна и воспитана, даже несмотря на свои проблемы... Увидев её, мне захотелось больше узнать о дислексии, — Майкл, озадаченно наблюдал за крёстной, которую очень давно не видел такой воодушевлённой и увлечённой чем-то. — Я намерена поднять этот вопрос на следующем заседании благотворительного фонда. Люди с подобным диагнозом нуждаются в нашей помощи, ведь в том, что они родились такими нет их вины. Эта девочка глубоко запала мне в душу, несмотря на свои воспитание, дорогую одежду и манеры, она не получила должной своевременной помощи. А теперь, представь, сколько в стране таких же, как она, но из менее обеспеченных семей. Поэтому, я хочу сама заняться этим делом!

Засмеявшись, Майкл прижал тётю к своей груди, благодаря небеса за то, что она у него есть. Мужчине было искренне жаль незнакомку, которой пришлось столкнуться с такой ужасной и жестокой проблемой. Но, с другой стороны, он испытывал облегчение из-за того, что его Анжелика обрела новую цель после всех потерь, которые преследовали её все эти годы. Майкл надеялся, что увлечённость этим проектом, поможет крёстной избавиться от того депрессивного состояния, в котором находилась всё это время.

— Когда начнёшь реализовывать свой проект, — тоном бизнесмена, который так не любила Анжелика, протянул он, с юношеским задором наблюдая за выражением лица тёти, — сообщи и я тоже сделаю пожертвование.

Отстранившись от него, женщина шутя стукнула племянника рукой по груди.

— Несносный мальчишка! — С трудом сдерживая смех, воскликнула она. — Думаешь мне нужны твои деньги для того, чтобы осуществить свою задумку? Если мне потребуется помощь, ты не отвертишься банальным подписанием чека...

Вмиг посерьезнев, Майкл сжал в руках ладони Анжелики, заглянул в её прекрасные серовато-голубые глаза.

— Если бы не ты, тётя, — произнёс он, чувствуя как дрожит голос, — у меня не было бы ничего... Даже смысла жизни. Спасибо за то, что ты рядом и поддерживаешь меня! Только тебе я обязан тебе всем, что имею...

— Не нужно, Майкл, — прижав пальцы к его губам, возразила Анжелика. — Не говори так. Ты и Мария всегда были мне как родные. Её и Дэвида я не смогла уберечь, но тебя я не оставлю никогда! Ты — мой младший сын и никакие кровные узы для этого не нужны!

— Спасибо, — искренне прошептал мужчина, нежно прижав крёстную к груди. — Спасибо за всё... Я очень сильно люблю тебя, тётя.

— Я тебя тоже, мальчик мой, — по щеке Анжелики скатилась одинокая слезинка. Она произносила эти слова впервые после того, как не стало её Дэви...

Глава 7

Была уже середина сентября. Погода в городе постепенно портилась, осень медленно вступала в свои права.

Мелоди, одетая в чёрное коктейльное платье с длинными рукавами и закрытым верхом, медленно брела по торговому центру. Как всегда, в дорогой дизайнерской одежде и с огромным слоем косметики на лице, она выглядела старше своего возраста. В руках девушка держала небольшую сумку от «CocoChanel», которая прекрасно дополняла весь образ светской особы, коей она никогда не являлась.

Виктор ещё вчера вечером велел ей подготовить наряд для предстоящего юбилея компании, на котором соберутся все снобы страны, чтобы обсудить предстоящие совместные проекты и подсчитать ожидаемую выгоду. Мелоди никогда не любила подобные мероприятия и посещала их только из-за мужа, чтобы он «не выглядел глупо на фоне своих женатых бизнес партнёров». Кто знает, может именно поэтому он до сих пор не развёлся с ней?

Изначально их брак заключался лишь с целью объединения доль Харрисов и Хейза в компании, так как экономический кризис, царивший тогда в стране, грозил всем большими потерями. Но настоящей невестой была выбрана не она, нет. Разве может кому-то понадобиться в жёны такая серая мышь, вроде неё, тем более не имеющая даже элементарного школьного образования? Виктор хотел жениться на её старшей сестре — очаровательной блондинке Эмили, которая одной своей улыбкой могла вскружить голову кому угодно. Элегантная, умная, прекрасная леди, о которой мечтают абсолютно все мужчины.

Мелоди до сих пор не могла простить себе того, что невольно заняла место Эмили рядом с Виктором. В памяти девушки ещё были свежи воспоминания о том, как счастлива была её сестра, когда узнала, что Виктор Хейз хочет жениться именно на ней. Она с особой тщательностью планировала каждую секунду предстоящих помолвки и свадьбы, доводя их до совершенства. Эмили хотела, чтобы эти два события навсегда вошли в городскую летопись, как самые грандиозные. В каком-то смысле, всё так и случилось. Эту историю запомнили не только в Манхэттене, но и во всей стране. Всего за час до того, как она успела официально стать невестой Виктора Хейза, в дом ворвался её бывший парень и выстрелил в Эмили...

Даже спустя семь лет после тех жутких событий, не было дня, чтобы Мелоди не винила себя в смерти сестры. Если бы они в тот день, как обычно, не поругались... Если бы она не отказалась помогать Эмили и была рядом с ней, всё могло сложиться по-другому. Эмили была бы жива. Это она была бы женой Виктора.

Каждую ночь она снова и снова переживала тот вечер. Звук выстрела преследовал её везде, постепенно превращаясь в другие, не менее жуткие звуки. Крики и плач преследовали девушку везде, где бы она ни была...

Часто заморгав, Мелоди попыталась отогнать непрошеные мысли, в очередной раз велев себе быть сильной. В любом случае, прошлого уже не вернуть, а уж тем более, не изменить.

Когда, забраковав очередное вычурное платье, Мелоди вернула его консультанту, за её спиной послышался противный, наигранный женский смех. Даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять кому он принадлежит.

Натянув на лицо одну из дежурных улыбок, девушка посмотрела на Саманту Бишеп. Одна из самых больших сплетниц города стояла напротив, сжимая в руках точно такое же платье.

Предвкушая очередную сцену, Мелоди спокойно заглянула той в глаза, мельком поправив, выбившуюся из пучка, прядь светло-песочного цвета. Девушка прекрасно помнила события трёхлетней давности, когда ей стало известно об их с Виктором связи. Муж даже не пытался скрыть от неё тот факт, что у него появилась новая любовница. А Саманта во время различных мероприятий, где им приходилось сталкиваться, «тонко» намекала ей о своей особой роли в жизни её мужа...

— Здравствуй, Саманта, — первой нарушила тишину Мелоди, понимая что ещё нескольких минут в компании этой дамы она просто не вынесет. — Тоже готовишься к юбилею компании моего мужа? — Ну не могла она так просто промолчать! Даже у неё, такой незаметной тихони, возникали моменты, когда невозможно держать язык за зубами. Может, именно поэтому её всегда так ненавидели окружающие? Им просто было невыносима мысль о том, что та, которая даже писать и читать не умеет, смела им перечить, вступать с ними в дискуссию? — Хорошо, что ты выбрала именно этот наряд, он очень подойдёт тебе, — протянула Мелоди, видя как вытягивается лицо Саманты. — А вот мне оно не нравится... Слишком вульгарно выглядит, знаешь ли. Ну ладно, я побегу, было приятно увидеть тебя, — уже отворачиваясь и двигаясь к выходу из бутика, мило попрощалась девушка. — До скорой встречи на приёме!

«Думаешь, я не знаю, кто рассказал всем вокруг о том, что мне даже не дали закончить школу? — гневно думала она, подходя к лифту. — А я — глухая и не могу услышать какие гадости ты распространяешь обо мне на каждом углу? Может, я и не могу открыто сказать тебе об этом, поскольку этого не позволяет моё воспитание, но поставить тебя на место я была просто обязана!»

С раннего детства в Мелоди вселили комплекс неполноценности. Сначала бедную малышку, не замечали на фоне старшей сестры, а потом... С годами, когда у неё стали проявляться проблемы, ещё в первом классе, родные просто «забраковали» девочку. Каждый божий день она слушала от родителей, какая же их дочь глупая и неспособная, ей не по силам понять и самых элементарных вещей... Когда впервые обнаружились признаки дислексии, Аманде и Джонатану посоветовали перевести Мелоди в специализированный класс, где учатся такие же дети, как и она сама. Но разве они могли позволить, чтобы среди их окружения распространились слухи о том, что у супругов Харрис больная дочь? Просто забрав Мелоди из школы, Харрисы сослали девочку в Атланту, к бездетной сестре Аманды, которая на протяжении десяти лет твердила племяннице об её недостатке, вместо того, чтобы попробовать с ней позаниматься. Решению данной проблемы они предпочли её полное игнорирование. Ведь всегда проще сделать вид, что у тебя всё хорошо, чем позволить себе опозориться перед другими, рассказав о той трудности, что возникла у тебя.

Нажав на кнопку вызова лифта, Мелоди отвернулась к панорамным окнам. С пятьдесят восьмого этажа «Всемирного торгового центра 1» весь Манхэттен был, словно на ладони. Казалось, если протянуть руку, то можно погладить верхушки деревьев Центрального парка. За закалённым стеклом моросил мелкий дождь, вгоняя в уныние и забирая всякое желание что либо делать.

Тихая характерная трель оповестила о прибытии лифта, после чего металлические двери медленно распахнулись перед ней. Обрадованная тем фактом, что у неё не будет «попутчика», Мелоди зашла внутрь и уже хотела нажать на кнопку с цифрой «-1», как в щель между дверьми просунулась мужская рука. Загорелая сильная ладонь мгновенно победила в схватке с машиной, и уже через секунду в кабину вошёл Чарльз Уокер...

Тот, кого Мелоди ожидала увидеть меньше всего на свете, сейчас стоял напротив, засунув одну руку в карман синих брюк, под цвет пиджака. Его лицо, загоревшее и ставшее намного темнее после их первой и последней встречи, находилось совсем близко от её собственного. Одетый в изысканный костюм от итальянского модельера, Уокер излучал уверенность в себе и в своём превосходстве над всем миром. Именно про таких, как он, говорят, властелины жизни.

Искренне удивившись столь неожиданной встрече, Майкл всеми силами пытался отвести взгляд от лица Мелоди. Снова, он невольно начал сравнивать её с Эми, отмечая все недостатки миссис Хейз. Она вновь была одета в дорогую, но лишённую всякой привлекательности, одежду, представляя собй безжизненную куклу с огромным слоем косметики на лице. Ему с трудом удалось сдержать брезгливое выражение, пытаясь быть максимально вежливым и милым с ней.

Мелоди опомнилась лишь когда за Чарльзом закрылись двери. Не зная что и как делать, девушка просто нажала на кнопку, над которой замерла её рука пару секунд назад. Напряжение и скованность, которые она испытывала всегда в присутствии посторонних, охватили девушку, мешая дышать. От того, что ей так долго приходилось стоять, гордо выпрямив спину, как того требовали правила этикета, кости начали очень сильно болеть, напоминая измученному организму обо всех старых травмах.

— Мелоди, какая неожиданная встреча, — первым нарушил тишину Майкл, чувствуя как растёт его раздражение в ответ на высокомерное отношение к своей персоне. — Рад вас видеть. Как поживаете?

— Мне тоже очень приятно, — сухо ответила девушка, даже не взглянув в его сторону. — Спасибо, у меня всё хорошо.

«Лицемер, — со злостью подумала она, продолжая избегать смотреть в глаза Уокеру. Мелоди понимала, что если сделает это, то обязательно наговорит ему такого, что потом придётся горько жалеть об этом. — Я не знаю, чего именно ты добиваешься, но ни за что не стану поддаваться тебе.»

Несмотря на свою необразованность, Мелоди всё же не была идиоткой, коей её предпочитали считать окружающие. Она понимала, что история со статьёй была напрямую связана с Чарльзом, но не собиралась ни с кем говорить об этом. Даже с источников её последних неприятностей...

Майкл был по-настоящему зол. Его раздражала эта маленькая самовлюблённая эгоистка, которая постоянно выводила его из себя. Каждый раз, стоило ей оказаться рядом, и мужчина терял контроль над своими эмоциями. Да, он понимал, что Мелоди не виновата в том, что с ним произошло. Она не убивала Эмили и не выступала против него на суде, но тот факт, что это безликое существо сейчас занимает место его любимой, не давал ему покоя. Мелоди не побрезговала и легла в постель с тем, кто должен был стать мужем её сестры. Женщина, не обременённая никакими моральными ценностями, именно такой она была в глазах Майкла. И, чёрт возьми, он не станет её жалеть! Также, как и трусливого идиота Виктора, который готов на всё, ради своей выгоды. И он, и она сполна глотнут из чаши его ненависти.

— Мелоди, я вас чем-то обидел? — Заставил он себя заговорить. Молчать больше не было сил. Да и тишина давала волю плохим воспоминаниям, позволяя им бередить, ещё не зажившие, раны.

Услышав подобное из уст Чарльза, она удивлённо уставилась на мужчину, пытаясь понять, произнёс ли он это вслух, или ей послышалось? Ещё никто и никогда не спрашивал Мелоди об её чувствах. С самого детства она привыкла, что окружающим плевать на неё. Родителей, сестру, многочисленных родственников не интересовало, что она может чувствовать. Они лишь смеялись над глупой, умственно отсталой девочкой, не подозревая о том, как сильно могут её ранить...

А сейчас, человек, которого она видела во второй раз в жизни, спрашивал, не обидел ли он её... Мелоди замерла в тот момент, когда их взгляды встретились. Внутри у девушки будто что-то перевернулось, а сердце упало к ногам, бросившись быстрым галопом. Лишь однажды она испытывала нечто подобное, но это было очень давно, можно сказать, в другой жизни... Глубокие синие глаза, которые сейчас смотрели ей в душу, казались до боли знакомыми, словно она уже видела их там, в том мире, который был разрушен семь лет назад.

— Вы, — начала было девушка, но не смогла договорить. Вдруг, лифт резко затрясся, из-за чего Мелоди упала на Майкла, врезавшись в мощную мужскую грудь. В нос ей ударил аромат его парфюма, вперемешку с другим, свойственным только ему одному, запахом, наполнив лёгкие. Руки мужчины накрыли её спину, замерев в сантиметре от шрама, который ещё не успел зажить.

Свет в кабине замигал, после чего пропал вовсе. Лифт остановился, погрузившись в полумрак, оградив их от всего остального мира.

Глава 8

Словно получив сильные ожоги, девушка вырвалась из его рук и отстранилась, прижавшись спиной к зеркальной стенке лифта. Сердце в груди билось с бешеной скоростью, а на лбу выступил холодный пот.

— Что произошло? — с трудом выговаривая слова и заикаясь, спросила она у Майкла, который в это время нажимал на кнопку вызова диспетчера.

— Скорее всего проблемы с электричеством, — задумчиво протянул мужчина, гневно выругавшись. — Теперь я точно опоздаю на эту встречу...

Майкл действительно никак не планировал встречу с Мелоди и уж, тем более, не собирался сидеть с ней в обесточенном лифте. Судьба словно решила внести корректировки в его планы, решив изменить ход событий.

Время тянулось мучительно долго. Мелоди вся сжалась, превратившись из-за напряжения в тугой комок нервов, боясь не выдержать больше и секунды в обществе этого человека. Её раздражало в Уокере абсолютно всё: начиная от высокомерного взгляда, каким он смотрел на всех окружающих, и заканчивая своим эгоизмом и чрезмерным самомнением. Она была прекрасно знакома с людьми, подобными ему, которые готовы на всё, ради достижения своей выгоды. Именно такими были её родители и муж, им всегда не было дела до чувств окружающих...

Бросив недовольный взгляд на Чарльза, который удобно восседал в противоположном конце лифта, вытянув ноги и откинув голову назад. Даже на полу он умудрялся оставаться хозяином ситуации, в то время как она была вынуждена переминаться с ноги на ногу, проклиная того, кто придумал обувь на высоком каблуке.

Потеряв всякую надежду на скорое спасение, Мелоди со злостью сняла обувь и положила в угол, рядом с собой. Только почувствовав приятный холод стопами, боль в ногах стала утихать.

— Мелоди, нет смысла там стоять, — услышала она самодовольный голос Уокера. Стянув пиджак, он постелил его подле себя и похлопал по нему, — присаживайтесь. Если здание обесточено, нам придётся пробыть тут ещё некоторое время.

Будучи более не в состоянии стоять, она всё же поддалась уговорам Чарльза и медленно присела рядом с ним, стараясь случайно не коснуться его руки или плеча.

— Никогда раньше не застревал в лифте, — после нескольких минут молчания протянул Майкл, так как тишина и сама ситуация действовали на его угнетающе, — а вы?

«Почему ты не хочешь понять, что я не желаю с тобой разговаривать?» — пронеслось в её голове. Сделав глубокий вдох, Мелоди заставила себя посмотреть на мужчину, впервые за всё это время.

— Один раз, — воспоминания начали медленно проплывать перед глазами, словно замедленное чёрно-белое кино, — но очень давно...

— Так что, я уже и не помню этого, — слукавила Мелоди, отвернувшись от Чарльза.

— Я вам не нравлюсь, Мелоди? — спустя несколько минут, вновь начал мужчина. — Вы так старательно избегаете меня, будто я — ваш заклятый враг...

Его настойчивость и упорство начинали порядком ей надоедать. Девушка уже не знала, куда спрятаться от этого человека, желая чтобы он, наконец, оставил её в покое.

— Не думаю, что это подходящая тема для разговоров, — холодно ответила она, попытавшись встать. Но, словно по иронии судьбы, лифт в этот самый момент «ожил» и Мелоди, в буквальном смысле слова, оказалась в объятиях Чарльза. Его руки легли на спину девушки, а лицо оказалось в области между её шеей и плечами.

Тёплое дыхание коснулось нежной кожи, от чего волна мурашек распространилась по всему телу Мелоди.

Майкл даже не успел ничего понять. Она просто упала в его объятия, заставив кровь быстрее бежать по венам. От неё шёл тихий, едва уловимый, запах ванили, вмиг наполнивший его лёгкие. Мелоди была так близко, будто между ними никогда и не существовало никаких преград...

Свет загорелся, принуждая вернуться обратно на землю.

Резко отстранившись, девушка предприняла вторую попытку встать, но на этот раз Майк сам не был готов так легко отпускать её. Желая продлить минуты единения, он решил было обхватить Мелоди крепче, но вдруг, она громко вскрикнула, будто что-то больно ранило её.

Растерявшись и ничего не понимая, мужчина вмиг убрал свои руки, невольно отметив про себя, что на глазах девушки выступили слёзы.

Она отошла в сторону, на сколько позволяли размеры кабины и, дождавшись когда лифт остановится, выскочила из него, словно за ней гнался сам чёрт.

Впервые за семь лет Мелоди позволила кому-то постороннему увидеть свои слёзы. Обида и злость переполняли её. Прикоснувшись к шраму, он невольно разбередил в душе молодой женщины старые раны. Никогда, никогда она не сможет освободиться от того тугого узла, что с каждым годом всё сильнее сжимался вокруг её горла. Виктору удалось оставить отметины не только на теле, но и в душе Мелоди. Это клеймо всегда будет с ней...

Остановив такси, она села в машину и, назвав адрес водителю, дала волю слезам.

***

Встреча, на которую так торопился Майкл и опоздал на неё, прошла без каких-либо происшествий. Поверённые Виктора, которые прибыли к нему по поручению своего шефа, представили проект нового отеля, который, как ни странно, очень понравился мужчине. Но смутные догадки и неприятные предчувствия никак не давали ему полностью сосредоточиться на деле.

То и дело у него перед глазами возникал образ Мелоди. Её огромные, полные слёз, глаза, так сильно походили на его собственные, когда, ставшись наедине со своими мыслями, Майкл перестал сопротивляться своей боли...

«Что за тайна скрыта за этим взглядом? — снова и снова спрашивал он себя, безрезультатно пытаясь сосредоточиться на презентации, слайды которой то и дело возникали на большом экране в зале для переговоров. — Почему я перестаю видеть в тебе врага? Мелоди... Кто ты в этой игре? Неприступная чёрная королева или пешка в чужих руках?»

— Достаточно! — грозно произнёс он, не зная обращается к окружающим или к самому себе. — Я понял вашу идею. Подготовьте все необходимые документы, и мы подпишем их в день юбилея компании.

— Спасибо за доверие! — вскочив на ноги, протянул главный архитектор, протянув руку для рукопожатия.

Обменявшись формальностями, Майкл коротко кивнул им в знак прощания и вышел в коридор, где его уже ожидали секретарь и первый заместитель. Его план уже начал действовать и никаким сомнениям в нём не осталось места.

— Отмените все встречи на сегодня, — велел он, забирая из кабинета пиджак. Подняв его со спинки кожаного кресла, мужчина на секунду замер. Всего час назад Мелоди прикасалась к нему... — Свяжитесь с Лондоном, пусть перенесут видеоконференцию на завтра, — отогнав прочь непрошеные мысли, велел Майкл, после чего покинул офис.

Он уже давно не мог решиться поехать на кладбище, но сегодня, после встречи с Мелоди, решил, что сейчас самое время. Ему нужно собрать с собой и навсегда отказаться от тех глупостей, которые всё никак не хотели оставлять его. Только «увидев» Эмили и вновь почувствовав свою потерю, он перестанет быть слабым и сможет подавить все непрошеные чувства, которые стали возникать по отношению к Мелоди. Она — жена его главного врага. Та, кто ради своей выгоды и хорошей жизни, пошла против всех мыслимых законов морали. Мелоди решила свою судьбу в тот день, когда взялась занять место Эмили. И теперь, когда он, наконец, обрёл долгожданную свободу, никто не сможет избежать от наказания.

Глава 9

Зал фешенебельного ресторана был наполнен людьми и многочисленными официантами, которые ловко маневрировали между толпами светских львиц и благородных джентльменов, собравшихся на юбилее одной из самых известных строительных компаний в США.

Стоя в толпе жён и подружек бизнес партнеров Виктора, Мелоди чувствовала себя будто рыба, выброшенная на берег.

На ней было длинное, в пол, струящееся платье чёрного цвета, расшитое мелким бисером и кристаллами Swarovski, из-за чего на свету оно переливалось и сияло, создавая необычный ореол вокруг девушки. Краем уха она пыталась следить за разговором, завязавшимся между дамами, чтобы не выглядеть глупо, когда придёт её очередь вбросить пару слов, продолжая тему будущей недели мод в Париже, куда собралась лететь добрая половина собравшихся.

— А вот и он, — тема разговора резко переменилась, а голоса стали тише и таинственнее. Проследив взглядом за ними, Мелоди заметила Чарльза Уокера, недавно появившегося здесь и мгновенно приковавшего к себе всё внимание окружающих. — Говорят, он унаследовал компанию после смерти старшего брата...

— Да, я слышала, что до этого он никогда не жил в Нью-Йорке, — поддержала инициативу Элизабет — жена нефтяного магната Энтони Бишопа. — Странно, что Уокер, имея такое состояние, вёл настолько скрытный образ жизни. У него наверняка есть какая-то тайна.

— Загадочные мужчины тем и привлекательны, — вмешалась Саманта, вмиг оказавшаяся рядом с женщинами, — что их интересно разгадывать, словно сложную головоломку, — самодовольно улыбнувшись, она схватила с подноса, проходящего мимо, официанта два бокала шампанского и уверенно направилась навстречу мужчине.

Мелоди, с едва скрываемым негодованием, следила за каждым движением Саманты, поражаясь, насколько та раскована и уверена в себе. Всё в ней буквально кричало об этом, начиная от длинных, струящихся по спине волос, которые она отказывалась собирать в причёски, и заканчивая броским алым платьем силуэта русалка.

Будучи не в состоянии выносить эту картину, представшую перед ней, девушка извинилась перед гостями и поспешила покинуть главную залу.

Майкл ещё у порога заметил Мелоди. Она снова умудрилась приковать к себе его взгляд, при этом даже не взглянув на мужчину, что раздражало Майкла всё больше и больше... Эта девушка вызывала у него противоречивые чувства, которые, сливаясь, граничили с безумием. Высокомерие и кротость, самолюбие и такой страх перед окружающими... Мелоди была словно загадка, создатель которой решил вдоволь посмеяться над ним, перемешав в одном образе все самые негативные и положительные качества, которые только могут быть в человеке...

Вдруг, перед его глазами возникла тонкая женская рука, держащая на весу бокал с шампанским. Повернувшись, Майкл оказался лицом к лицу с Самантой. Юная «леди» стояла рядом в позе, говорившей о её боевой готовности. А он, видимо, был крепостью, на которую Саманта решила пойти войной. Ну что ж, это ему даже на руку. Нельзя никому показывать свою явную заинтересованность в миссис Хейз.

— И снова мы встретились, — томно протянула девушка, растянув пухлые губы в соблазнительной улыбке, от которой у него раньше замерло сердце, но, как ни странно, Майкл ничего не почувствовал. Лишь странную горечь где-то в глубине души, куда он прятал все свои старые воспоминания. Сэм очень напоминала ему Эмили, только с одной разницей, она не вызывала в нём никаких эмоций...

— И снова вы опередили меня, — решив подыграть ей, продолжил мужчина, принимая фужер с искрящимся напитком. — Однажды я, всё же, должен буду угостить вас настоящим французским вином из своей личной коллекции.

Не прикрытая радость, вмиг отразившаяся на её лица, являлась для Майкла сигналом, который он вмиг понял.

— Как на счёт следующего уикенда? — сделав вид, будто о чём-то задумался, предложил он, незаметно следя за передвижениями Виктора по залу. — Я намерен устроить барбекю в кругу близких друзей, буду рад если вы окажете мне удовольствие, посетив мой загородный дом.

— С превеликим удовольствием, — согласно кивнула Саманта, мгновенно преобразившись. Предвкушение в глазах девушки сменилось торжеством, а улыбка стала ещё шире.

— Прошу меня простить, — начал он, заметив как Виктор куда-то уходит, — дела зовут...

Майкл поставил бокал на столик рядом и последовал за Хейзом в смежный зал. То, что он увидел там, показалось ему немыслимым. Виктор стоял напротив девушки, лица которой он не мог разглядеть за спиной Хейза. Между ними шла эмоциональная беседа. Незнакомка была явно недовольна чем-то, а тот всячески пытался её успокоить, уговаривая покинуть приём.

— Малыш, нас не должны видеть вместе, — приобняв и подтолкнув девушку к выходу, говорил Виктор. — Я же сказал, что приеду после юбилея... Отвезу Мелоди домой, и мы вылетим в Барселону. Просто подожди меня в номере...

«Ты падаешь всё ниже и ниже, Хейз. Скрываешь любовницу, играя роль идеальной семьи... Посмотрим, как ты будешь выкручиваться,» — ухмыльнувшись собственным мыслям, Майкл так же тихо ушёл, оставаясь незамеченным.

Уже стоя у окна с видом на ночной Манхэттен, мужчина набрал номер знакомого журналиста.

— Арчи, у меня есть для тебя хорошая статья, — начал он, удостоверившись, что рядом никого нет. — Счастливая семейная жизнь Виктора и Мелоди Хейз — всего лишь мыльный пузырь. Его любовница живёт в «Хилтоне», и через пару часов они собираются лететь в Испанию. Если их фото появятся на первой полосе, двойной гонорар окажется на твоём счёте. Я надеюсь, мы поняли друг друга? Отлично! На связи.

Убрав смартфон в карман чёрного пиджака от Армани, Майкл медленно повернулся ко входу в зал, надеясь увидеть там Виктора. Как он и предполагал, Хейз стоял там, разговаривая с тёщей и делая вид, будто ничего необычного не произошло.

— Я не вижу причины тянуть с объявлением о сотрудничестве с «MGM Royal International», — без предисловий произнёс Джонатан Харрис, подойдя к родственникам. Он представлял собой высокого, статного мужчину с заметно поседевшими, некогда тёмно — русыми волосами. Несмотря на свой возраст, а ему было уже шестьдесят лет, Джонатан сохранил не только внешний лоск, но и спортивное телосложение — напоминание об его прошлой карьере игрока в крикет. — Гости уже в сборе, да и Уокеру уже наскучил этот вечер, — он незаметно показал глазами на Чарльза, стоявшего в сторонке. — И ещё, — перевёл строгий, не терпящий возражений, взгляд на жену, — проследи за Мелоди, — имя дочери Джонатан произнёс с нескрываемым раздражением, тем самым продемонстрировав своё отношение к ней. — Мне не нужны проблемы в такой знаменательный день.

— Не волнуйся, — последовал незамедлительный ответ. — На сей раз, я не спущу с неё глаз.

***

Выхватив в толпе образ Чарльза, Мелоди внимательно следила за каждым его движением. Сильный, уверенный в себе и грациозный, словно леопард, готовящийся к схватке, он вызывал в ней благоговение и страх. Но эти чувства разительно отличались от тех, которые она испытывала по отношению к мужу. Виктор пугал её, но Мелоди за годы своего брака успела хорошо изучить его, а Уокер... Он был загадкой для неё, что не могло не настораживать ещё больше. Один раз Чарльз уже причинил ей проблемы, сам того не ведая, но, несмотря на это, девушка словно мотылёк, тянулась к нему как к огню, который был готов поглотить её в любой момент...

— Будет лучше, если ты прекратишь бездельничать и пойдёшь к своему мужу, — гневно прошипела Аманда, вмиг оказавшись рядом. Одетая в дорогое дизайнерское платье цвета слоновой кости, женщина умудрилась выглядеть намного моложе и счастливее своей дочери. — Сейчас он сделает объявление, а затем начнётся музыка. Первый танец...

— Принадлежит хозяину вечера, — устало закончила за неё Мелоди, поднимаясь со своего стула. — Знаю. Если я не умею читать, это не значит, что у меня совсем не развита память, — внутренне ликуя от вида раздражённого лица матери, девушка неуверенно зашагала к центру залы, где уже собрались все гости, образовав своеобразный овал вокруг Виктора, Джонатана и Чарльза, стоящих посередине.

Заняв скромное место у стенки, она старалась не обращать внимания на окружающих, для которых всегда была кем — то вроде Золушки, незаконно попавшей на бал к принцу. И никакое самовнушение не могло заглушить неприятного тянущего чувства в глубине сердца, которое уже давно стало для нее хроническим.

— Дорогие друзья! Уважаемые гости, — приняв микрофон из рук тестя, пафосно начал Виктор. — Я очень рад видеть вас всех здесь, в такой знаменательный для меня, моей семьи и компании день! Сегодня нашему холдингу исполняется ровно тридцать лет! Да, так получилось, что я одного возраста со своей фирмой, — волна смеха пронеслась среди людей. — Не знаю, радоваться этому или нет. Но то, что я необычайно горд сейчас — не изменит ничто на свете. Ещё раз хочу поблагодарить вас всех и официально представить вам мистера Чарльза Уокера, с которым мы завтра подписываем контракт о дальнейшем сотрудничестве наших компаний!

Громкие аплодисменты заполнили зал, Мелоди тоже присоединилась к нем, всячески избегая смотреть на мужчину, который всё это время не сводил с неё глаз, будто пытаясь что-то прочесть на её лице. Несмотря на явное нежелание девушки иметь какое-либо отношение ко всему происходящему, изменить реальность было не в её силах.

В очередной раз покорно доверившись своей жестокой судьбе, она подошла к мужу и вложила руку в его протянутую ладонь, соблюдая старую, как мир, традицию.

Медленная классическая музыка раздалась с балкона, где располагался оркестр, ноты окутали их, призывая двигаться в плавном, наполненном гармонией и красотой, танце.

— Сегодня ты на удивление старательна, — услышала над своим ухом голос Виктора и с трудом подавила гримасу отвращения, почувствовав его дыхание на своей шее. — Решила преподнести мне такой подарок?

— Просто не хочу задерживаться здесь больше минимальной нормы, — честно ответила она, на мгновение забыв о том, с кем говорит. Осознание собственной глупости пришло в тот момент, когда его руки с силой сжали тонкую талию, а пальцы впились в кожу так глубоко, будто вот-вот могли коснуться внутренних органов.

Весь воздух вмиг волной вырвался из лёгких, обжигая нос и глотку, заставляя тихо застонать. Ноги подкосились, и она невольно повисла на Викторе, вцепившись в широкие мужские плечи. Словно решив продолжить жестокую пытку, он прошёлся рукой по спине девушки, замерев в той области, где прятался шрам, никак не желающий заживать. Уверенным, лёгким движением Виктор коснулся его пальцами, упиваясь выражением муки в её глазах.

— Твоя ошибка в том, что ты никак не можешь поумнеть, Мелоди, — наклонившись настолько низко, что их лбы соприкоснулись, медленно, выговаривая каждое слово, начал Хейз, продолжая кружить жену в танце. — От природы тебе не дана способность мыслить и рассуждать. Твой мозг слишком мал для этого. Я бы мог тебя пожалеть, если бы не презирал так сильно... Как жаль, что нашей глупой малышке никогда не дано узнать настоящей любви. Даже собственная семья стыдится тебя, так почему я вынужден быть твоим мужем и терпеть подобное существо рядом с собой?! Я совершил серьёзную ошибку семь лет назад, согласившись на предложение Джонатана заменить Эмили тобой. Ты никогда не сможешь с ней сравниться! Ни в чём...

Его тирада закончилась именно в тот момент, когда стихли последние аккорды. Резко отстранившись от Мелоди, Виктор изобразил счастливую улыбку, сделал вид, будто целует руку девушки, после чего вернулся к гостям.

Шум и голоса вокруг действовали на неё оглушающе. Всё перед глазами плыло из-за слёз, застилавших их. Ноги и руки мелко дрожали, сопротивляться больше не было сил.

Смахнув влагу с лица, Мелоди бросилась к выходу, мечтая оказаться как можно дальше от этого места и гиен, собравшихся здесь. Её уже не беспокоили ни реакция мужа, ни сплетни, ничего. Она просто хотела свободы. Хоть на несколько секунд, но ощутить себя чистой и непокорённой. Такой, какой она была много лет назад, пока холодные, костлявые руки интриг и скандалов не опутали её шею, с каждым разом сжимаясь всё сильнее.

Глава 10

Выбежав в длинный, освещённый многочисленными торшерами и люстрами, коридор, Мелоди уже не думала ни о чём на свете. Ей лишь хотелось поскорее покинуть это место, оказаться как можно дальше от тех, кто с такой лёгкостью медленно убивали её на протяжении семи лет.

Горькие слёзы, не переставая, текли по щекам девушки, всё тело содрогалось от дрожи, а ноги с трудом удерживали его на весу.

Уже у лифта, она совсем обессилела и вынужденно облокотилась о стену, нажав на кнопку вызова.

«Я больше не могу... Не хочу так жить...» — кричал до хрипа в горле внутренний голос, пытаясь вырвать из той клетки, в которой её заточили. Но всё было безрезультатно, золотые цепи, не поддавались...

Услышав спасительную трель, Мелоди зашла в зеркальную кабину лифта, откуда открывался вид на весь отель и нажала на кнопку «-1», где находилась парковка. В голове монотонно, словно удары молота о наковальню, звучала одна — единственная мысль: " Уехать. Как можно скорее и как можно дальше отсюда«.

Время тянулось мучительно долго, пока двери медленно не распахнулись, открывая перед глазами девушки подземную охраняемую парковку с многочисленными автомобилями премиум класса.

Заметив среди них знакомый лимузин, Мелоди зашагала к нему, словно он был для неё чем-то вроде спасательного круга посреди бушующего моря.

Дерек — молодой парень, одетый в специальную униформу, вмиг вышел ей навстречу, помогая сесть.

— Мистер Хейз велел отвезти вас домой, — произнёс он неуверенно, с жалостью глядя на Мелоди. Как ни странно, но в этой жизни он был единственным человеком, от которого она не скрывала своих настоящих чувств. Не боялась показать ему свои боль и слёзы. Дерек был для неё настоящим другом, который не требовал никаких объяснений и не смеялся на ней, как все остальные. Этот чужой, совершенно посторонний парень проявлял по отношению к своей хозяйке больше тепла и нежности, чем вся её семья вместе взятая. — Возьмите, — сказав это, он протянул ей маленькую бутылочку с водой, — не нужно больше плакать... Может, поедем на пляж, — сев за руль, вдруг предложил Дерек, опустив специальную перегородку. — Мистер Хейз уже не приедет, а вам надо успокоиться и собраться с силами...

Дрожащей рукой Мелоди вытащила из коробочки, на столике рядом, пару салфеток и не с остервенением и злостью вытерла лицо.

— Спасибо, — заикаясь и громко выдыхая, поблагодарила она парня, — но сначала я хочу переодеться.

— Как скажете, — покорно согласился Дерек и они медленно выехали с территории отеля.

***

Майкл с удивлением наблюдал за сценой, которая развернулась в центре зала, у всех на виду. Виктор и Мелоди что-то не поделили между собой, из-за чего молодая женщина в спешке покинула приём.

«Может, я бы не единственным, кто застал его в объятиях другой?» — подумал про себя мужчина, попивая шампанское из бокала.

Хейз, которому произошедшее явно пришлось не по душе, сначала побледнел, а затем и вовсе стал похож на варёного рака. Метая глазами из стороны в сторону, он нервно засмеялся, в надежде тем самым разрядить обстановку.

— Вот так я и живу, — тяжело сглотнув, начал он, пытаясь перевести всё в шутку. — Одно неверное слово, и твоя жена готова бросить тебя в любой момент...

«Жалкий трус,» — неожиданно для себя, Майкл вдруг встал на защиту Мелоди. Несмотря на всё своё отвращение к их семейству, он никогда не позволял себе обелиться, переложив всю вину на женщину. Это уже слишком, даже для такого человека, как он.

Потеряв всякое желание находиться среди общества, ненавистных ему, людей, Майкл попрощался со всеми и вышел из зала.

Только когда его машина выехала с подземной стоянки, он опустил крышу и вдохнул полной грудью. Ветер, дувший с побережья, приятно холодил разгорячённую кожу, а лёгкие, наконец, заработали в полную силу.

Уже была глубокая ночь, но ехать домой ему совсем не хотелось. Анжелика ещё несколько дней назад уехала из страны и теперь весь огромный особняк Уокершир был полностью в его распоряжении. Но даже там, в местечке куда он так любил ездить будучи ещё ребёнком, Майкл чувствовал себя как в тюрьме. Райкерс сумел оставить в его душе столько неизгладимых ран и воспоминаний, что, казалось, он уже никогда не сможет от них избавиться...

Внезапно, словно вместе с очередным потоком ветра, в его голову пришла безумная, но такая желанная мысль. Отбросив прочь все сомнения, Майкл резко затормозил, остановив машину посреди переполненной трассы, ни чуть не беспокоясь о правилах дорожного движения и собственной безопасности. Визг тормозов, мчавшейся позади, Audi резанул слух, но ни один мускул на его лице не дрогнул.

Под шум клаксонов он развернул автомобиль в противоположную сторону и, ударив по газам, помчался в направлении Зукотти-парка — месте, с которым у него связаны самые тёплые воспоминания о прошлом...

***

Оказавшись на своём любимом парке, Мелоди поблагодарила Дерека и вышла из машины, с наслаждением вдыхая холодный воздух, пропитанным ароматами сладкой ваты, хот-догов и попкорна. Только здесь, оказавшись вдали от собственного дома и всех тех людей, что населяли его, она чувствовала себя по-настоящему свободной.

Вся территория представляла собой площадь с высаженными на ней робиниями, в тени которых расположились удобные гранитные скамейки и столы. На одинаковом отдалении друг от друга, в асфальтную дорожку были вмонтированы несколько сотен светильников, которые, зажигаясь по вечерам, создавали вокруг приятную, романтическую атмосферу. Оказавшись здесь, Мелоди каждый раз отдавалась власти своим чувствам и воспоминаниям, которые вмиг уносили её в далёкие времена, когда её жизнь имела ещё какое-то подобие реальности...

Поплотнее укутавшись в тёмно-серый кардиган, доходящий ей почти до колен, девушка медленно побрела в направлении к центру парка. Именно там, в окружении нескольких деревьев, находилось её укромное местечко, где она в гордом одиночестве «зализывала» свои раны, словно волчица, недавно повстречавшаяся с настоящим охотником.

Мелоди присела на край скамейки, откинувшись немного назад, подставив лицо под ветер, гулявший в листве робинии. Тихие, словно мелодия, звуки окутали её, приглашая в свой мир, на что она вмиг ответила согласием.

Где-то там, высоко в небе, сияла луна, время от времени выглядывая из-за облака, будто говоря: «Я здесь! Не забывайте обо мне...»

«Интересно, а помнит ли обо мне кто-то?» — с тоской подумала Мелоди, почувствовав как где-то глубоко в груди поднимается, уже ставшая знакомой, боль. Жестокие слова мужа эхом отозвались в её голове, вмиг разрушив тот слабый воздушный замок, который она выстроила в своём воображении.

— Как жаль, что нашей глупой малышке никогда не дано узнать настоящей любви. Даже собственная семья стыдится тебя, так почему я вынужден быть твоим мужем и терпеть подобное существо рядом с собой?! Я совершил серьёзную ошибку семь лет назад, согласившись на предложение Джонатана заменить Эмили тобой. Ты никогда не сможешь с ней сравниться! Ни в чём...

Одинокая слезинка, в которой сосредоточилась вся боль и обида на свою судьбу, медленно скатилась по щеке девушки, капнув на гранит. Да, она знала это и без Виктора, видела эту разницу между собой и Эмили, но слушать подобное из уст того, кто является твоим мужем... Каждый раз просыпаться с мыслью о том, что ты незаконно занимаешь чужое место, живёшь другой жизнью... Боже, как же сильно она хотела бы навсегда уехать из этого города, как можно дальше от Манхэттена и своей родни, оказаться там, где её никто не знает... Вырваться из этой паутину лжи и высокомерия...

Но как?! Разве у неё остались ещё силы бороться? Мелоди больше не могла сопротивляться, потеряла надежду. Не только тело, но и душа были измотаны. Словно желая напомнить о себе, под лопаткой заныл шрам — подарок, оставленный Виктором ей на прошлый день рождения, когда два месяца назад она набралась смелости и сказала ему о разводе...

Приближался конец очередного лета, которое они проводили в Лос-Анджелесе, где у Виктора был двухэтажный коттедж на побережье. Впервые за долгое время он никуда не уезжал, посвящая всё своё время жене. Именно эта его обманчивая мягкость сыграла с Мелоди злую шутку. Поверив, будто её жизнь вскоре может изменится, она не замечала ничего, витая в облаках. Поэтому, когда Виктор спросил какой подарок она хотела бы получить, девушка не задумываясь ответила:

— Единственное, о чём я мечтаю — это, — говорить было крайне сложно, так как эмоции обуревали её настолько, что язык заплетался, — свобода... Мы оба прекрасно понимаем, что у нашего брака нет будущего, — воодушевлённая Мелоди даже не обратила внимания на потемневшее лицо мужа, — мы поженились, потому что этого требовали обстоятельства... Но, Виктор, я никогда не смогу по-настоящему занять место Эмили... Она всегда будет находиться между нами...

— Хватит! — вдруг, со всех сил стукнув кулаком по столу, закричал мужчина, испепеляя девушку гневным взглядом. — Не смей произносить даже её имени! Тебе никогда не стать ею! Эмили — она моё всё, а ты... — вскочив на ноги, Виктор подошёл к стулу, на котором сидела Мелоди, застыв от страха и ужаса, словно каменная статуя. — Думаешь мне приятно быть твоим мужем? Изображать из себя счастливого семьянина и играть влюблённого в тебя идиота?! Да я бы никогда в жизни даже не взглянул на тебя, если бы не этот мальчишка, — он резко замолчал, как если бы сказал что-то лишнее.

Но она не сдалась. Видя тоску в глазах мужа и ошибочно приняв её за согласие, она встала напротив него и откинув голову немного назад, посмотрела прямо в лицо Виктору.

— Вот именно! Разве этого не достаточно для нашего развода? Прошло уже шесть лет со дня нашей свадьбы. Достаточный срок, чтобы понять ошибку, которую мы совершили... Этот развод принесёт нам только пользу...

Звонкая, невероятной силы, пощёчина поставила точку в эмоциональной тираде Мелоди. Не устояв на ногах, она пошатнулась и упала, словно тряпичная кукла, ударившись локтями о деревянный пол. Звук разбившегося стекла, послышался где-то внизу, так хрустальный бокал, который она держала в руке, упал с балкона.

Мгновенно оказавшись над ней, Виктор схватил жену за руку и рывком потянул на себя, заставив снова встать.

— Я смотрю ты стала слишком смелой, раз начала рассуждать в подобном направлении, — зловеще прошипел он ей в лицо, совершенно не замечая слёз и нервной дрожи, бившей Мелоди. — Да, ты права, я ненавижу тебя. Призираю твою глупость. Ты мне омерзительна! Но знаешь, что, — голос его стал тише, от чего новая волна страха окатила девушку с ног до головы. — Тебе не видать этого развода как своих ушей. А знаешь почему? Потому что мне доставляет удовольствие видеть твои страдания...

Уже будучи не в состоянии выносить эту мучительную пытку, Мелоди совершила слабую попытку вырвать из его хватки, что только разозлило мужчину ещё больше. Словно обезумев от гнева, он сначала притянул её к свой груди, после чего оттолкнул со всех сил.

Всего два метра разделяло Мелоди от лестницы, которая вела на первый этаж. Эти двести сантиметров пролетели в одно мгновение, она даже не успела закричать. Первый удар пришёлся по голове, из-за чего в глазах всё потемнело. Затем, она уже перестала что-либо понимать, кубарем скатившись вниз и поймав по пути осколки стекла, которые нещадно вонзились в спину девушки...

Распахнув глаза, она чуть не подпрыгнула от неожиданности. Всего в нескольких сантиметрах от неё стоял Уокер, удивлённо разглядывая старую знакомую.

Приехав сюда, Майкл надеялся отвлечься от собственных мыслей и немного отдохнуть. В это время мало кто ходит по паркам, но то, что он может встретить здесь Мелоди Хейз... Это было сродни с вероятностью падения на него метеорита.

Несмотря на слабое освещение, мужчина вмиг заметил на её лице мокрые дорожки, которые она сейчас торопливо стёрла, и то, как мелко дрожали руки с тонкими длинными пальцами...

— Не думал встретить вас здесь, — внезапно охрипшим голосом, протянул он, медленно походя к скамейке, чтобы присесть.

— Я уже ухожу, — торопливо выпалила девушка, поднялась на ноги и собиралась покинуть тайный уголок, спрятанный посреди Зукотти-парка.

Но он не хотел отпускать её. Поддавшись внезапному порыву, Майкл поймал руку девушки, обхватив запястье, которое даже под вязаным кардиганом показалось ему необычайно маленьким и слабым.

Мелоди замерла, как от удара током. Его пальцы обхватили руку девушки, но при этом совсем не причиняли боли. Чарльз тоже не двигался, погрузившись в задумчивое молчание, которое давило на нервы с невероятной силой.

— Не уходите, — тихо, немного виновато произнёс он. — Этот парк достаточно велик для нас обоих. Тем более, вы пришли сюда раньше...

Почему от его голоса ей становится так спокойно на душе? Почему ей так не хочется возвращаться домой?

Мысли, словно рой пчёл, кружились в голове, но она так ничего и не могла сказать. Только молча смотрела на широкую загорелую мужскую ладонь, которая казалась почти коричневой на фоне её бледного запястья.

«Такой сильный, но мне вовсе не больно от его прикосновений...»

— Хорошо, — прошептала она одними губами, позволяя Уокеру усадить себя обратно на скамейку.

Где-то там, вдали, слышались шумы проезжающих мимо автомобилей. Новый поток ветра принёс собой аромат сладкой ваты и попкорна, заставив желудок девушки сжаться, напоминая, что она не ела с самого утра. Но разве можно думать об этом, когда рядом он? Чарльз, будто специально, в эту секунду случайно задел её руку, легко прикоснувшись к ней. Лёгкое покалывание, которое вмиг образовалось на коже, мгновенно распространилось по всему телу, смешиваясь с кровью. Впервые за время их знакомства, Мелоди поймала себя на мысли, что Чарльз Уокер кажется привидением из далёкого прошлого, напоминая о давно забытых чувствах.

Глава 11

Ночь выдалась необычайно тёплой и тихой, что никак не сочеталось с тем Манхэттеном, к которому привыкла Мелоди.

Мужчина, сидевший рядом с ней, хранил тяжёлое молчание, которое нарушалось лишь звуками тяжёлого дыхания, что выдавало его внутреннюю напряжённость. Как ни странно, но Чарльз Уокер был также одинок, как и она сама. Даже чувствуя его присутствие и видя мужчину боковым зрением, Мелоди с трудом верила в реальность происходящего...

В то время, как её супруг сейчас наслаждался объятиями своей любовницы, она, Мелоди, которая старательно избегала всяких контактов с представителями высшего общества, сейчас сидела на одной скамье с одним из самых богатых людей Нью — Йорка...

Усмехнувшись собственным мыслям, она невольно привлекла к себе внимание Майкла.

Повернувшись к Мелоди, он удивлённо вскинул идеально ровную бровь, из — за чего на его лбу появились несколько морщин. Признаться честно, он и сам не понимал, почему остановил её и не дал уйти двадцать минут назад. Может, это произошло потому, что он увидел в глазах девушки настоящие эмоции? Или почувствовал её боль? Может, ему просто осточертело одиночество и он решил, что она, как никто лучше подойдет на роль товарища по несчастью? Но, какой бы ни была причина, Майкл так и не смог её разгадать.

— Почему вы остались? — вырвалось из его уст даже раньше, чем он успел обдумать смысл сказанных слов.

Услышав это, Мелоди вмиг напряглась, почувствовав на себе его пристальный, испепеляющий взгляд. Такой, как в их первую встречу... Беспощадный и уверенный в себе хищник, который видит свою жертву насквозь. Именно такую параллель она провела в своём воображении, встретившись с ним глазами.

— Не знаю, — честно и искренне ответила девушка, почувствовав как внутри неё образовался какой — то ком, мешающий дышать и говорить. Словно встав поперек горла, он медленно душил её, а сердце бросилось вскачь с такой скоростью, как если бы оно пыталось вырваться наружу.

— Мелоди... — её имя, прозвучавшее на его устах, показалось ей совершенно незнакомым и чужим. Низкий, бархатистый баритон протянул его так, будто это была строка из песни, заставив кожу девушки покрыться мелкими мурашками. — Я вам не нравлюсь?

«Чёрт возьми, почему я спрашиваю у неё это?! Какая мне разница до чувств этой женщины?!» — зло кричал его внутренний голос, в то время как глаза судорожно изучали лицо напротив.

«Что со мной происходит?» — звучало в голове Мелоди. Часто заморгав, она поспешила отвести от него взгляд, лишь бы больше не чувствовать этого пронзительного, разрывающего внутренности чувства, которое она так давно похоронила вместе с тяжёлыми воспоминаниями...

— Вы... — голос её дрожал, выдавая сильное нервное напряжение. — Вы хотите услышать правду или ложь?

— Я всегда ценил в людях честность, — холодно протянул он, стараясь не выдать своей заинтересованности. Неизвестно почему, но Майклу было очень важно получить от неё правдивый ответ...

— Нет, — шёпотом, почти неслышно выдавила Мелоди, всё также избегая смотреть ему в глаза. Говорить правду было мучительно трудно, а держать эмоции под контролем оказалось ещё сложнее, ведь странное чувство дежавю каждый раз, когда она сталкивалась с ним взглядом, становилось всё сильнее, перекрывая голос разума и тревожные колокольчики, бившие набатом в мыслях. — Я бы солгала, если бы сказала, что вы мне не нравитесь, но неприятный осадок всё же есть... Из — за вас у меня постоянно бывают какие — то проблемы, хоть вы и не имеете к ним никакого отношения...

«Мелоди, замолчи! Хватит раскрываться перед ним. Ты же знаешь, чем всё это закончиться. Не позволяй им снова причинять себе боль,» — кричал, не унимаясь, внутренний голос. Но разве можно его слушать, когда эти бездонные глаза смотрят прямо в глубину сердца?

Почему? Почему он кажется одновременно таким знакомым и чужим? Кто же он на самом деле?

— Проблемы? — недоверчиво переспросил Майкл, пытаясь понять, о чём она сейчас думает. Ему вдруг безумно захотелось узнать о Мелоди всё. Увидеть её настоящую. Ту, что так усердно пряталась за этим огромным слоем грима и интриг...

И тут произошло то, из-за чего он совсем потерял нить разговора.

Девушка прямо посмотрела на него, впервые сбросив с себя маску надменности, которой её наградил Виктор Хейз. Нежно голубые, почти прозрачные глаза сияли чистым, незнакомым светом. В их глубине таились столько эмоций и тепла, что у него болезненно сжалось сердце. Этот взгляд... Мелоди вдруг перестала казаться ему врагом, превратившись в единственного на свете человека, который способен чувствовать и дышать...

— Вы разве не видели газет? — внезапно осмелев, слабо улыбнулась она. -Журналисты решили наградить меня титулом развратницы, что изменяет мужу, стоит ему только отвернуться... Но не волнуйтесь, — засмеялась девушка, не скрывая горечи в голосе, — вам повезло чуть больше. На фотографиях вашего лица не видно, так что я не запятнала вашу репутацию.

Внезапно ему стало очень стыдно перед этой хрупкой девушкой, которая невольно стала его врагом, оказавшись на противоположной стороне баррикад.

«Если бы ты была настоящей...» — с тоской подумалось ему, но Майкл вмиг отдёрнул себя от этой мысли. Нет. Она не была настоящей. В ней не было ни капли искренности. Поэтому, ему ни капли не жаль Мелоди. И, когда он закончит свою месть, не будет никаких сожалений и мук. Его совесть будет чиста. Всегда. В отличие от них...

Вы считаете, что это моих рук дело? — без всякого намёка на юмор, спросил мужчина, запрещая себе думать о красоте этих невинных глаз.

— Нет, — даже не подозревая о, надвигающейся на неё, бури, ответила она, глядя куда — то наверх. — Было бы глупо с моей стороны обвинять вас в подобном. Тем более, зачем вам это?

«Как же ты ошибаешься, Мелоди!» — улыбка заиграла на его лице, сбив девушку с толку.

— Я предлагаю немного прогуляться по парку, — внезапно предложил Майкл, вскочив на ноги. Он протянул к ней руку, в ожидании ответа.

Девушка положительно кивнула и аккуратно вложила свою ладонь в его, удивляясь в очередной раз тому, как Чарльз может быть сильным и таким мягким одновременно...

***

На небе уже давно замаячил рассвет, когда черный «Ferrari SA Aperta» затормозил напротив многоэтажного здания с видом на Центральный парк.

Повернувшись к своей пассажирке, Майкл с удивлением отметил, что Мелоди всё же уснула. Девушка спала, повернув голову к окну и прижавшись к нему лбом. Её длинные волосы были собраны в небрежный пучок, из которого вырвались несколько непослушных прядей. Длинный, изогнутые кверху ресницы слегка касались бледной кожи лица, делая её похожей на фарфоровую куклу. Казалось, стоит один раз неосторожно к ней дотронуться и она может разбиться...

Не в силах сопротивляться внезапному порыву, вдруг возникшему в глубине сердца, Майкл нежно провёл кончиками пальцев по её щеке, обведя большим пальцем контур губ, которые за последние несколько часов так часто складывались в очаровательную улыбку.

— Что за секреты ты пытаешься скрывать?

Зашевелившись, Мелоди повернулась к нему и, распахнув большие миндалевидные глаза, посмотрела на него с нескрываемым интересом.

— Уже приехали, — с едва уловимой тоской произнесла она, хриплым после сна голосом. При этом уголки её губ как — то странно поникли, стирая следы недавних улыбок. Внутри неё словно погас тот слабый огонёк, который на короткие мгновения привнёс в окружающий мир немного света и тепла.

— Да, — кивнул мужчина, которому тоже передалась эта тоска. Вместе с восходом солнца вернулась и старая боль, разжигая пламя мести, испепеляя внутренности, заставляя забывать обо всём, кроме жажды отомстить.

Найдя рукой нужную кнопку, Майкл нажал на неё, открывая для Мелоди дверцу, желая поскорее избавиться от незнакомой тоски, которая внезапно охватила его при мысли, что пришло время прощаться. Нет, он не позволит этой женщине ввести себя в заблуждение. Она — жена Виктора, его враг. Та, с чьей помощью он намерен уничтожить Хейза раз и навсегда!

— Спасибо за приятный вечер, — уже выходя из машины, сказала она.

— До свидания, Мелоди, — послышался короткий ответ, после чего «Ferrari SA Aperta» резко рванула с места, оставив растерянную девушку позади.

Глава 12

Прошло ровно два дня с тех пор, как Виктор в очередной раз покинул страну, отправившись со своей любовницей в Барселону...

Мелоди прекрасно знала об этом, так как муж никогда не скрывал от неё подобные вещи. За шесть лет брака им так и не удалось выстроить каких бы то ни было отношений. Ещё перед свадьбой Виктор дал своей невесте понять, что это всего лишь деловое соглашение. Выгодный бизнес проект, в котором ей отводилась роль договора о купле — продаже...

Грустные, тягостные воспоминания о прошлом никогда не приводили ни к чему хорошему. Поэтому, смахнув слёзы, выступившие на глазах, Мелоди начала с остервенением тереть поверхность, давно чистой, зеркальной столешницы.

Лицо девушки было крайне сосредоточено, длинные волосы собраны в небрежный пучок, а губы плотно сжаты. Оставаясь дома одна, она никогда не пользовалась косметикой. Да и зачем? Ведь в такие дни необходимость скрывать от окружающих свои синяки и шрамы отпадала.

Поднявшись с колен, Мелоди перекинула мягкое специальное полотенце и медленно побрела в столовую. Ей всегда нравилось заниматься уборкой. В отличие от собственной матери и многих знакомых почтенных дам, она никогда не боялась испачкаться пылью или обжечь руку маслом при готовке. Скорее наоборот, Мелоди находила в этих незначительных занятиях покой. Они помогали ей отвлечься и не думать о том хаосе, что творился вокруг.

Недавний звонок матери, который прозвучал для неё словно раскат грома в майском небе, совершенно выбил девушку из колеи. Она едва смогла собраться с силами после последней встречи с Уокером, так теперь её ожидало испытание куда сложнее.

Чарльз организовал уикенд в загородном имении, куда пригласил всю их семью. Даже Виктор собирался прервать ради этого свою поездку и уже завтра должен был прилететь в Нью-Йорк.

Мысли о предстоящей поездке никак не хотели покидать девушку. Образ Уокера преследовал её каждую секунду, заставляя вновь и вновь переживать тот вихрь эмоций, что охватывал Мелоди каждый раз, стоило ей вернуться в мыслях в ночной парк, где он открылся ей с другой, совершенно незнакомой стороны...

Надменный и самоуверенный Чарльз, который раньше казался ей образом, сочетающем в себе все самые ненавистные качества, вдруг стал совершенно другим...

В этом человеке странным образом сочетались сила и нежность, чего она никогда не замечала в собственном муже. Прикосновения Виктора не приносили ей ничего, кроме боли. А Чарльз... Он был другим...

Дверная трель, раздавшаяся в тишине огромного дома, напугала Мелоди до дрожи в коленях. Подпрыгнув от неожиданности, девушка задела ногой столешницу, уронив и разбив хрустальную вазу.

— О, нет, — простонала она, отчаянно пытаясь собрать осколки с пола.

Нетерпеливый звонок вновь повторился, но на этот раз он был более протяжным.

Торопливо бросив стёкла на стол, Мелоди помчалась в прихожую, молясь о том, чтобы это был не Виктор. Муж ни за что не оставит её медлительность безнаказанной...

От этой мысли девушку передёрнуло. Руки с трудом отказывались повиноваться, а в голове бил набат, отдаваясь болью отдаваясь в груди и под лопатками.

Резко распахнув дверь, Мелоди замерла в нерешительности, ловя ртом воздух, словно, выброшенная на берег, рыба, так как лёгкие сжались до неимоверно маленьких размеров...

***

Майкл не знал, почему приехал сюда, зачем позвонил в эту чёртову дверь, но когда он увидел на пороге Мелоди, что-то странно произошло у него внутри. Ком, вставший поперёк горла, мешал не только говорить, но и дышать. Ладони его непроизвольно сжались в кулаки, а мышцы на лице нервно задёргались. Майкл не верил собственным глазам. Он не хотел им доверять. Это просто не могло быть правдой!

Девушка, которую он видел перед собой не могла быть той миссис Хейз, что блистала на званых вечерах в дорогих дизайнерских нарядах...

Сейчас перед ним стояла совершенно незнакомая, хрупкая и невероятно нежная девушка. Одетая в старые, потёртые джинсы и обычную серую футболку она кардинально отличалась от той Мелоди, что совсем недавно гуляла с ним по ночному парку.

— В-вы? — дрожащим голосом прошептала она, вызвав в его груди незнакомый доселе трепет. Большие, бездонные голубые глаза смотрели на него с неподдельным страхом и ужасом, а губы были совершенно бледными. Казалось, Мелоди вот-вот была готова потерять сознание, что не могло не взволновать его.

Майкл уже собирался заговорить с ней, когда дверь начала стремительно закрываться. Ему потребовалась лишь доля секунды, чтобы успеть отреагировать и просунуть ногу в щель между стеной и дверью.

Злость охватила его. Как она смеет так грубо с ним поступать?! Да кем эта девчонка себя возомнила?

Дёрнув ручку от себя, он ворвался в дом, замерев лишь в нескольких сантиметрах от перепуганной Мелоди.

Их глаза были почти на одном уровне, схлестнувшись в безмолвном бою. Мужчина всматривался в лицо девушки, пытаясь понять, почему не замечал раньше этой мягкой линии губ, аккуратного носа и точёных скул, которые так и манили прикоснуться к ним? Почему она прячет свою красоту под тоннами косметики, словно в защитном коконе?

— Уходите, — процедила она, старательно отводя взгляд и пытаясь отвернуться, спрятаться, лишь бы не смотреть на него... — Вы не должны быть здесь... Пожалуйста...

Неподдельные отчаяние и мольба, звучавшие в мелодичном голосе девушки, задели какие-то запретные струны в его душе. Майкл впервые был готов пойти против собственных планов, только бы, хоть раз, увидеть её улыбку. Живую и искреннюю, каких она лишала всех вокруг.

— Мелоди, — прохрипел Майкл, попытавшись коснуться щеки девушки, но она отпрянула с такой молниеносностью, будто боялась, что он может её ударить.

— Уходите, — уже с большей настойчивостью повторила она, всё так же отказываясь смотреть на него.

Но Майкл даже не сдвинулся с места. Мужчина не хотел так легко сдаваться. Слишком много вопросов кружились в его голове, требуя ответов. Нет. Майкл Фостер так легко не отступает от своей цели!

— Нам надо поговорить, — произнёс он тоном, от которого пугались все сотрудники, но она только повернулась к нему спиной и медленно зашагала вглубь квартиры с трудом передвигая ногами.

Вся её поза, включая поникшую голову и опущенные плечи больно ранили его по самолюбию. Ещё ни одна женщина не страдала из-за него, а Мелоди... Он не хотел видеть её печаль...

— Мелоди, — тяжело сглотнув, позвал девушку, но она не отреагировала.

В два шага преодолев расстояние между ними, Майкл схватил её за руку и потянул на себя.

Всего секунда и она оказалась прижата спиной в его могучей груди. Такая маленькая Мелоди была совершенно беззащитна перед ним... Сильные руки обхватили её плечи, сжимаясь вокруг словно стальные оковы, а волевой подбородок опустился на голову девушки.

«Как же чертовски приятно чувствовать тебя в своих объятиях! Мелоди... Что ты со мной делаешь?! Маленькая чертовка... Лицемерная лгунья... Хотел бы я в действительности считать тебя такой...»

Внезапно он почувствовал на своей ладони что-то мокрое. Жидкость медленно скатилась по пальцам и маленькая капля упала на пол из белого дерева.

Взглянув вниз, Майкл увидел алую кровь, от одного вида которой его передёрнуло.

— Ты порезалась? — спросил он, развернув Мелоди к себе. — Покажи мне рану.

— Не нужно, — слабо запротестовала девушка, попятившись назад. — Просто уходите. Я сама со всем справлюсь. Нельзя, чтобы вас здесь кто-то видел. Пожалуйста, Чарльз...

— Я никуда не уйду! — громко рявкнул он, пытаясь добиться от неё тишины. Но в тот миг, когда огромные голубые глаза наполнились слезами, а подбородок мелко задрожал, Майкл возненавидел себя всем сердцем. Она почти плакала. Из-за него... — Мелоди... Я приехал забрать тебя, — неожиданно для себя, начал мужчина, мысленно проклиная себя за эту ложь, — Виктор попросил меня об этом. Он прилетит только завтра вечером и сразу поедет ко мне. Этот уикенд очень важен для наших компаний. Мы хотим подписать очень важный контракт, так что тебе придётся там присутствовать. А сейчас, — заметив удивление на её лице, Майкл поспешил сменить немного тему, — нам надо обработать твою руку, чтобы туда не попала инфекция.

Всё вокруг было как в тумане. Мелоди уже совсем перестала что-либо осознавать. А когда Чарльз нежно, с такой аккуратностью, словно она могла разбиться как та ваза, что лежала в гостиной, взял её за руки и повёл в сторону столовой, где настойчиво усадил девушку за барную стойку.

— Где аптечка? — сквозь плотную пелену услышала его голос, от которого новая волна мурашек промчалась по спине.

— В шкафу, — прошептала Мелоди, указав на белоснежные дверцы.

Стоило ему отвернуться, как она здоровой рукой распустила пучок, укрыв волной длинных волос щёки и шею в надежде, что он не успел разглядеть многочисленные мелкие шрамы, которые были свидетелями её мучений в этой аду...

Чарльз вернулся через минуту, поставив на отполированную столешницу серую коробку.

Не в силах сопротивляться внутреннему порыву, Мелоди тайком наблюдала за сосредоточенным профилем мужчины, пока тот доставал бинт и перекись водорода. Её глаза с упоением изучали каждую чёрточку на прекрасном лице Чарльза, которое было будто высечено из камня рукой первоклассного мастера. Его губы, волевой подбородок, нос с едва заметной горбинкой, маленький шрам над левой бровью... Вдруг, ей безумно захотело прикоснуться к нему, узнать как и при каких обстоятельствах он его получил...

— Сейчас будет немного жечь, — предупредил Уокер, на долю секунды задержав свой взгляд на глазах Мелоди.

«Если бы ты знал какую боль мне приходится терпеть ежедневно, — с иронией подумала она, — сам бы посмеялся над своими словами...»

Но вслух девушка так ничего и не произнесла. Вложив свою ладонь в его руку тыльной стороной вверх, она молча ждала, когда он обработает порез, который оказался довольно-таки глубоким.

— Как ты умудрилась? — спросил мужчина, аккуратно прикладывая к ране антисептик, при этом не забывая на неё дуть. От подобного отношения на глазах Мелоди засияли слёзы. Сердце разрывалось от невыносимой боли, ведь никто и никогда так не заботился о ней... Такое маленькое проявление нежности с его стороны было совершенно новым для девушки и невыносимо приятным...

— В-ваза, — ответила она, заикаясь. Когда он поднял голову и их глаза встретились, вдруг оказавшись на одном уровне, весь мир вокруг перестал иметь какое-либо значение.

Сам не ведая почему, но Майклу вдруг захотелось поцеловать её. Ему не терпелось ощутить мягкость этих в меру пухлых, немного дрожащих губ, запустить пятерню в компу золотистых волос и убрать их, наконец, с лица Мелоди. От подобных мыслей кровь в венах совсем разгорячилась, а вены на шее и лбу немного вздулись. Эта сладкая боль сводила его с ума...

Только сейчас мужчина понял, что всё это время стоял перед ней на коленях, совершенно не думаю о своём костюме, сжимая в руках её хрупкую ладонь.

«Чёрт возьми, почему ты такая ранимая и нежная?! Ты не должна быть такой! Ты же Хейз... Боже, дай мне сил справиться с этим...» — Майкла бросило в жар от подобных мыслей. Всё в голове будто перемешалось. Он уже не понимал, где правда, а где ложь. Эта женщина была самой настоящей загадкой, разгадать которую стало его новой целью.

Отвернувшись от Мелоди, Майкл наложил на её руку повязку, аккуратно перебинтовав, и отступил в сторону.

— Переодевайся и собери самые необходимые вещи для поездки, — произнёс он, с трудом узнавая собственный голос. Впервые ему было настолько тяжело врать, но никакие угрызения совести перед Мелоди не могли заглушить в его душе желание унизить и оскорбить Виктора. Мужчина знал, что Хейз большой гордец и ни за что не стерпит подобной пощёчины, когда узнает, что его горячо любимая жена уехала вместе с ним... А Мелоди... Наивная дурочка, неужели, она действительно настолько доверчива, что готова слушать всех и каждого?

Это ему ещё представало узнать. Она сама раскроется перед ним, как книга. Просто нужны время и правильный подход. А, судя по взглядам, которые Мелоди бросала на него, когда думала, что он не видит, Майкл нашёл правильный подход. Значит, ей нравятся ванильные нежности? Отлично, он готов это потерпеть ради своей мести.

Глава 13

С бесстрастным выражением на лице, Мелоди захлопнула чемодан и тяжело опустилась на край постели.

Всё происходящее казалось странным сном, который грозился обернуться для неё ночным кошмаром. В то, что Виктор попросил своего бизнес партнера отвезти её в своё загородное имение, девушке верилось с трудом. Муж никогда не отличался подобными действиями и поступками в отношении неё, а значит, за всем этим скрыто нечто другое... Только вот, зачем Чарльзу было ей врать?

Чарльз... Всё чаще и чаще это имя всплывало в мыслях Мелоди, заставляя сердце девушки трепетать, словно пойманная птица. Его глаза, улыбка, походка, даже запах преследовали её везде. Иногда, доходило до такого, что она видела его в своих снах...

Высокий, одетый с иголочки, он постоянно произносил одну и ту же фразу. Каждую ночь. Но Мелоди никак не удавалось услышать этот голос. Звуки бархатного баритона сливались с криками Виктора, который возникал мгновением позже, превращая сказку в настоящий фильм ужасов...

Вот и сейчас, стоило ей подумать об этом, как кости неприятно заныли, будто напоминая, чем для неё может закончиться очередная ошибка...

Отогнав прочь неприятные воспоминания, Мелоди схватила со стула джинсы и начала переодеваться, всячески избегая смотреть на отражение своего изуродованного тела. Каждый шрам, уродливый синяк или гематома были словно печати, оставленные обладателем на своей вещи. Неровные полосы и аккуратные швы, которыми была расчерчена спина девушки, медленно переползали на плеч и талию, опутывая её с ног до головы, как паутина, в которую огромный тарантул заворачивает свою жертву, перекрывая ей доступ к кислороду.

Когда Мелоди спустилась к Чарльзу, мужчина стоял посреди гостиной, разглядывая осколки вазы, на которых ещё алели капли крови. Он выглядел крайне сосредоточенным, ничто в нём не выдавало той нервности, которая была присуща Виктору. Уокер был его полной противоположности, чем нагонял на Мелоди куда больший страх. Она прекрасно знала, на что способен муж, но и представить себе не могла, что таится за улыбкой Чарльза...

Подняв глаза, Майкл столкнулся с проницательным взглядом светло — голубых глаз Мелоди. Девушка стояла на лестнице, одетая в джинсы, белую кофту и серый кардиган. На лице макияж, который был ему так ненавистен и отстраненное выражение, которое он мечтал стереть страстным поцелуем.

«Ничего, на это у меня еще будет время,» — пообещал он себе и, подойдя к ней, взял небольшой чемодан.

— Нам нужно поторопиться, — сообщил мужчина, когда они выходили из дома. — Погода скоро испортится, могут быть пробки на дорогах.

Сил разговаривать у девушки совсем не было, тем более, выпитое ею обезболивающее начало действовать, поэтому она ограничилась лишь коротким кивком головы.

Автомобиль Уокера полностью соответствовал его внешнему виду и имиджи. Черная спортивная Audi выделялась среди остальных машина на парковке. Она буквально кричала о мощи своего владельца.

Распахнув дверцу, Майкл помог Мелоди и, убрав чемодан в багажник, сел за руль.

— Ну что, поехали? — повернувшись к девушке, спросил мужчина, хотя сам прекрасно понимал, что она не ответит. Душа этой женщины имела такую особенность появляться и исчезать исключительно по ее желанию. Таким людям совершенно чужды человеческие эмоции. В этом он убедился еще семь лет назад, а Мелоди лишь подтвердила его мнение своим отношением и высокомерием, которое так и лучилось из нее.

Не желая больше разыгрывать этот спектакль, Майкл включил радио и полностью сосредоточился на дороге.

***

— Какого чёрта ты позволил ей уехать с ним?! — заорал в трубку Виктор, яростно захлопнув за собой дверь. Ему не хотелось, чтобы посторонние стали свидетелями его ярости. — Что она о себе возомнила, раз решилась на подобную выходку?! А ты куда смотрел в это время? За что я вам плачу, если вы с одной девкой справиться не можете?!

Отключив телефон, мужчина громко и смачно выругался, нервно глядя на горизонт.

«Что ты задумал, Уокер? Зачем тебе понадобилась эта курица? Нет, здесь точно что-то нечисто...» — пронеслось в голове Хейза, пока он пытался найти номер своего пилота.

— Котёнок, ты куда пропал? — заныла высокая блондинка, появившаяся рядом. — Твоей девочке одиноко без тебя...

Распахнув полы махрового халата, она продемонстрировала идеальную, покрытую бронзовым загаром, фигуру.

Нежные руки с длинными, красивыми пальцами обхватили его шею и потянули Виктора на себя.

— Ты очень напряжён... Давай я сделаю тебе массаж и все проблемы вмиг исчезнут на второй план, — низкий, с приятно хрипотцой, голос обволакивал его со всех сторон, медленно ломая сопротивлении и подавляя своей чарующей воле.

Решив, что Мелоди может и подождать до завтра, Хейз подхватил девушку на руки и устремился в спальню, желая поскорее слиться с ней воедино...

***

Дождь барабанной дробью застучал по крыше и лобовому стеклу автомобиля, ворвавшись в тревожный сон Мелоди.

С трудом распахнув веки, девушка первые несколько секунд не могла понять где и зачем находится. В голове неприятно гудело, а кожа горела так, словно внутри неё разгорелось настоящее адское пламя. Тихий стон сорвался с её губ, мгновенно привлекая внимание Чарльза.

Изучающие глаза мужчины устремились на неё, заставляя чувствовать себя неловко.

— Мелоди, тебе плохо? — в тишине салона раздался его встревоженный голос. Но не успела она ничего ответить, как большая ладонь накрыла её лоб, отправив по телу миллионы зарядов электричество.

Будучи не в силах выдавить из себя хоть одно слово, девушка молча смотрела на него. Сотни разных эмоций накрыли Мелоди с головой, не давая возможности здраво мыслить. Она вся, без остатка, отдалась им, впервые в жизни пожалев, что никогда не познает настоящую любовь.

Горькие, безрадостные слезы, выступили на глазах, размывая очертания его лица и создавая эффект сна. Мечта и действительность слились в одну картину. Весь мир вдруг перестал существовать. Остались лишь они вдвоём и волшебная мелодия дождя, которая напевала известную только ей песню.

Майкл тоже почувствовал это. Мужчина не понимал, что делает. Все его планы вдруг исчезли, превратившись в ничтожество, когда он увидел этот взгляд. Большие, полные страдания и одиночества глаза, неожиданно засияли только для него одного. Яркий свет, который возник в их глубине, мгновенно поглотил всё его естество, напомнив о давно забытых чувствах. Повинуясь собственным инстинктам, Майкл ударил по тормозам и, притяну Мелоди к себе, накрыл губы девушки своими...

Поцелуй, который всегда был для него выражением страсти, стал настоящим. Тёплые, нежные губы были настолько податливы и невинны в своих попытках отвечать ему, что полностью подкупили мужчину. Впервые он не думал о себе. Ему лишь хотелось навсегда стереть горечь с её лица. Он будто пытался вдохнуть в эту хрупкую малышку часть своих сил.

Тяжёлое дыхание слилось со всхлипами, а пульс бился где-то в горле. Майкл понимал, что не имеет морального права испытывать нечто подобное к ней — жене своего врага. Безнравственной и ненавистной дочери Джонатана Харриса, для которой не существует ничего святого... Но, чёрт возьми, он уже давно перестал в это верить!

С трудом разорвав поцелуй, Майкл не смог заставить себя отпустить её или отстраниться. Мужчина прижался к ней лбом, подушечками больших пальцев собирая слёзы девушки. Слова закончились. В них не было никакой необходимости, ведь в этот момент произошло единение двух душ. Два израненных сердца нашли друг другу, навеки соединившись тонкой серебряной нитью...

— Мелоди, — не то шепот, не то стон сорвался с его губ, когда молчать уже не было сил. Майкл совершенно запутался. Чёрное и белое слились настолько, что он уже не видел ничего. Только она, её глаза и та боль, что в них отражалась.

— Нет, — решительно возразила девушка, мгновенно разрушив хрустальный купол, образовавшийся вокруг них. Дрожащими, лишёнными сил, руками он открыла дверцу машины и выскочила под дождь.

Холодные капли вмиг намочили всю её одежду, дойдя до кожи и обжигая многочисленные шрамы. Слёзы смешались с водой, смывая макияж — защитную маску, которая уже была не в состоянии ей помочь...

Внутри неё что-то сломалось. Барьер, который она некогда выстроила вокруг своего сердца, рухнул в одночасье. И всему виной Чарльз Уокер — мужчина, которому удалось растопить её ледяной панцирь и проникнуть туда, где навсегда был запечатлён образ одного единственного человека.

На негнущихся ногах она медленно брела по дороге, не видя ничего перед собой. Как же ей хотелось, чтобы в этот момент из-за поворота выскочил какой-нибудь автомобиль и положил конец всем этим страданиям...

И кажется, Бог впервые услышал её. Сквозь туман и завесу дождя вдали показались яркие фары, движущиеся прямо на неё.

«Вот оно, — пронеслось в голове Мелоди, — моё освобождение... Всего один шаг и я, наконец, обрету свободу...»

Закрыв глаза, девушка шагнула вперёд, отогнав прочь все страхи и сомнения. Несколько секунд и этот ад закончится...

Три... Два... Один...

— Ты с ума сошла?! — слух резанул громкий мужской баритон. — Тебе жить надоело?!

Сильные, цепкие руки схватили её за плечи и затрясли с такой силой, что мир вокруг начал кружиться, словно на карусели.

— Зачем ты это сделала?! — Майкла распирал гнев. Ему хотелось ударить её, сделать всё, что угодно, лишь бы привести в чувства. Боже... Да он чуть с ума не сошёл, когда увидел движущийся на Мелоди автомобиль... — Глупая девчонка!

— Пожалуйста, — заикаясь и стуча зубами от холода, взмолилась она, — пожалуйста...

Дрожь сотрясала девушку, она с трудом стояла на ногах, а слёзы лились не переставая. У неё была самая настоящая истерика.

— Я больше так не могу, — словно в бреду, повторяла Мелоди. — У меня нет сил... Пожалуйста... пожалуйста...

Резко потянув её на себя, Майкл прижал хрупкое, совсем обессиленное тельце к груди. Маленькие, холодные ручки сжались в кулачки и заколотили его, а мокрая голова уткнулась в шею мужчины, орошая его рубашку слезами.

— Тшшш, — шептал он, покрывая поцелуями виски и лоб девушки, — успокойся... Всё хорошо... Я рядом...

— Не отпускай меня, — взмолилась она, когда на место истерики пришло полное опустошение. — Прошу тебя... Только не отпускай меня...

В эту секунду Майкл понял, что больше не сможет смотреть на неё прежними глазами. Он жестоко ошибался на счёт Мелоди и пришло время, наконец, узнать, какая она на самом деле.

Молча подхватив её на руки, мужчина отнёс девушку в машину и посадил на заднее сидение.

— Сними мокрую одежду, а я найду в твоём чемодане что-нибудь другое, — произнес он, когда она вся сжалась от холода. — Тебе надо переодеться...

— Нет! — поспешный ответ и затравленный взгляд девушки очень удивили Майкла. В этот момент она выглядела как беззащитная жертва перед лицом своего мучителя.

Ему безумно хотелось спросить у неё, узнать, что с ней происходит, но мужчина прекрасно понимал, что не имеет на это права. Мелоди еще слишком напугана и слаба, чтобы раскрыть ему свою душу. Майклу ничего не оставалось, кроме как согласиться на её условия и терпеливо ждать.

— Хорошо, — сглотнув ком в горле, выдавил он из себя, — тогда укройся моим пиджаком, — сказав это, он снял его со спинки водительского кресла и аккуратно накрыл им девушку.

— С...спасибо, — прошептала она, одарив Майкла таким взглядом, от которого у него всё внутри перевернулось.

— Здесь неподалёку есть небольшой отель, — сообщил он, включая зажигание. — Там мы сможем переодеться и выпить по стакану горячего чая...

Когда реакции от Мелоди не последовала, мужчина обернулся и застал девушку спящей. Она полулежала, крепко прижимая к себе его пиджак, будто он был способен защитить её от всего мира. Волосы девушки намокли и прилипли к лицу, а тушь с тональным кремом кое-где сильно размазались. Вдруг, внимание Майкла привлекла небольшая полоска на её скуле, которая раньше была скрыта под слоем косметики. Смутные догадки озарили его мысли, вызывая в нём гнев и негодование.

— Я обязательно во всём разберусь, — пообещал он самому себе, осознав, что игра отныне приняла новые обороты.

Глава 14

Небольшая придорожная гостиница «Maple Leaf Motel» оказалось единственным местом на 87 трассе, где нашлись свободные номера. Приближалась ночь, а Мелоди всё никак не просыпалась, поэтому, Майкл решил действовать самостоятельно.

Припарковав автомобиль на стоянке напротив двух белых одноэтажных строений с, украшенной цветущими растениями, террасой, мужчина повернулся и с тревогой взглянул на свою пассажирку. Кожа девушки была совершенно белой, а на щеках всё ещё виднелись дорожки от слёз. Аккуратно коснувшись её лба, он удивился тому, каким горячим тот был.

— Да у тебя жар! — произнёс Майкл вслух, проклиная себя за то, что затеял эту поездку. — Чёрт...

Поправив скатившийся пиджак, мужчина заторопился в мотель.

— Добрый вечер, сэр, — тепло приветствовала его женщина средних лет, когда он вошёл. — Добро пожаловать! Чем могу помочь?

— Здравствуйте, мне нужен номер на двоих до завтрашнего утра, — сообщил он, бегло оглядев обстановку. Массивные деревянные стены и мебель, длинные полки с книгами, небольшая зона отдыха с камином и стойка ресепшена. Мотель выглядел довольно-таки мило, если не брать во внимания то, к каким условиям привык сам Майкл за последние семь лет...

— К сожалению, — в мысли ворвался мелодичный женский голос, — у нас остались лишь одноместные номера и один с двуспальной кроватью.

Немного подумав, Майкл уверенно произнес:

— Давайте двуспальный. И, если возможно, пригласите врача. Моей... — он запнулся, — девушке нездоровится.

— Да, конечно. Позвольте ваши паспорт и кредитную карту.

Пока она оформляла необходимую документацию, Майкл отправился к машине за Мелоди.

Девушка всё так же крепко спала, сжимая в руках ворот его пиджака.

Взгляд его снова невольно задержался на маленьком шраме. Невыносимое желание коснуться этой полоски заполнило мысли и грудь. Чтобы хоть как-то обрести внутреннее спокойствие и подавить этот порыв, Майкл со всех сил сжал кулаки.

Нет! Ещё слишком рано делать выводы. Прежде надо узнать правду...

— Мелоди, — позвал мужчина негромко, коснувшись плеча девушки, — просыпайся, мы уже приехали...

С трудом открыв залитые кровью глаза, она с недоумением посмотрела на него. Мелкие морщинки пролегли между бровей, а во взгляде выражалось полное недоумение.

— Где мы? — голос охрип и звучал настолько тихо, что Майклу пришлось напрячь слух, чтобы понять её.

— Половина пути уже позади. Погода совсем испортилась, да и темно уже. Мы остановимся в гостинице «Maple Leaf Motel», — при этих словах глаза Мелоди стали просто огромными от страха. Резко приподнявшись, она отсела в сторону от него и обхватила себя рука, будто ей что — то угрожало.

— З...зачем? Мы не можем продолжить дорогу? Обязательно здесь оставаться?

Словно маленький зверек, оказавшийся в лапах льва, Мелоди была очень напугана.

Майклу вдруг показалось, что в её глазах загорелся огонь ненависти, который полоснул его сердце и душу, заставляя вспыхнуть тот праведный гнев, который он так долго пытался в себе подавлять.

Продолжая стоять под дождём, не обращая внимания на капли, стекающие по спине и шее, мужчина молча смотрел на нее. В голове кружился целый рой вопросов, но ни один из них нельзя было произносить вслух.

«Еще слишком рано,» — напомнил он себе, повторяя в сотый раз эту фразу. Осталось потерпеть совсем немного и всё встанет на свои места...

— Мы просто переночуем здесь, — миролюбиво протянул Майкл, передернув плечами. — Ты покажешься врачу, выпьешь обезболивающего и завтра утром мы продолжим наше небольшое путешествие. Мелоди, — их глаза встретились, поймав друг друга в плен, — будь благоразумна. Тебе это сейчас необходимо. Обещаю, я никогда не причиню тебе вреда. Клянусь...

Услышав подобное из уст человека, который так пугал её, девушка словно оказалась в вакууме, откуда выкачали весь воздух. Лёгкие вдруг сжались до невозможно маленьких размеров, гордо обожгло от нехватки кислорода. Ей казалось, что она сейчас спит и снова видит тот сон из далёкого прошлого, который преследовал её столько лет. Девушка не понимала почему сердце так заболело, но эта боль была настолько сильной, что разрывала внутренности на части. Чарльз был рядом, настолько близко и одновременно казался невозможно далеким. Образ из далекой сказки. Вымышленный прекрасный принц, о котором она мечтала будучи ребенком...

— Идем, — вопросительная интонация исчезла из его голоса. Протянув руку, он вдруг улыбнулся. По — настоящему, без всякого притворства и сарказма. В этой улыбке совсем не было издёвки или желчи, коими был пропитан каждый жест Виктора. Невольно, Мелоди каждый раз сравнивала Уокера с собственным мужем, чего не делала никогда раньше. С появлением Чарльза она совершила уже столько поступков, о которых ранее даже боялась думать. Она словно перестала быть прежней... Обрела ту душевную свободу, о которой всегда мечтала... Глоток свежего воздуха, за который придётся очень дорого заплатить...

Отогнав прочь ненужные сомнения, она вложила в его ладонь свою дрожащую руку и вышла из машины. Капли дождя вмиг окутали Мелоди, нежно касаясь лица и приятно покалывая, тем самым напоминая, что она еще не умерла. Сердце все также продолжало биться в груди, она еще дышала. Она жила... Здесь и сейчас. Рядом с этим мужчиной...

— Мелоди! — Сквозь пелену мыслей девушка вдруг услышала голос Чарльза. Он уже больше минуты что-то говорил ей, но она не слышала. — Ты же вся промокла. Идем скорее!

Не дожидаясь ответа, Майкл взял ее за руку и побежал в сторону отеля, ведя Мелоди за собой.

Когда они вошли в фойе небольшой гостиницы вода ручьями стекала по ним. Женщина, которая до этого оформляла номер, вышла из-за стойки и бросилась к ним, неся в руках два больших банных полотенца.

— Боже, да на вас сухого места нет! — Воскликнула она, накрывая их и попутно вручая Майклу ключи. — Я позвонила в больницу, врач будет через полчаса. Вы пока проходите в свой номер, а я принесу вам горячего чая.

— С...спасибо, — искренне поблагодарила женщину Мелоди, с благодарностью принимая ее заботу. Сложившаяся ситуация больше не казалась ей такой уж и страшной. Обстановка вокруг, милая хозяйка и присутствие рядом Чарльза придавали девушке уверенности, прошлое начало рассеиваться, превращаясь в кошмарный сон. Сейчас она не будет думать о своей жизни. Только не сегодня!

Позволив Уокеру вести себя и дальше, Мелоди даже не стала протестовать, когда он снова взял ее за руку. Она лишь отдалась воле судьбы и решила не сопротивляться ей...

Проводив девушку в номер, который представлял собой одну комнату, выполненную в нежно голубых тонах, мужчина замер у порога. Двуспальная кровать занимала большую ее часть, напротив — плазменный телевизор, за которым было окно с дверью на террасу.

Оглядевшись по сторонам, Мелоди улыбнулась, действительно наслаждаясь этой свободой и отсутствием вокруг такого ненавистного серого цвета.

— Ты пока прими душ, а я схожу за нашими вещами, — произнёс Чарльз и, не дожидаясь ответа, ушёл.

Оставшись одна, Мелоди медленно подошла к окну и распахнула шторы, впуская внутрь слабые солнечные лучи. Дождь все так же лил на улице, но уже медленно наступал вечер. Лужайка и бассейн, которые находились на внутреннем дворе, были подсвечены, освещая природу вокруг и придавая ей загадочного сияния.

Сквозь небольшие щели проникал свежий ветерочек, приятно лаская и охлаждая разгоряченную кожу. Медленно, девушка начала приходить в себя, возвращая себе прежнее спокойствие.

Отыскав в ванной полотенце и халат, Мелоди наполнила ванну горячей водой и погрузилась в в неё. От морской соли и пены, которые она нашла там же, воздух наполнился приятным ароматом ванили. Даже неприятное пощипывание в ранах почти не ощущалась, впервые давая ей возможность расслабиться и насладиться моментом. Откинув голову назад, Мелоди смотрела в пустоту, оставшись воспоминаниям о прошлом...

— Ты же самая главная гостья на моём празднике! — Громко объявила в микрофон Эмили, бросив на сестру взгляд из-под длинных ресниц. — Значит, тебе первой предстоит занять место за столом! Давай же, Ди, не робей! Все ждут...

Многочисленные пары глаз внимательно следили за каждым движением девушки, не скрывая своей неприязни. Она видела и чувствовала это каждой клеточкой тела, медленно, но верно поддаваясь панике и теряя над собой контроль. Мелоди не привыкла находиться в центре внимания, тем более, что все эти люди с нетерпением ждали от ее провала.

Только сейчас, оказавшись в столь неприятной ситуации, выставленной посмешищем пред ними всеми, она вдруг осознала, зачем сестра ее пригласила. Эмили никогда раньше не проявляла к ней интереса, не принимала участия в ее жизни, делая вид, что их ничего не связывает. А сейчас... Она всего лишь решила развлечь своих друзей, посмеяться над ее болезнью и недостатками...

Горькие слезы невольно выступили на глазах, руки мелко задрожали, а голова пошла кругом. Мелоди охватила самая настоящая паника. Бросившись к первому попавшемуся стулу, девушка уже собралась сесть, когда ее остановили, заявив, что это место уже занято и нужно смотреть на таблички с именами.

Это стало последней каплей для нее. Не в силах больше выносить подобного, она вручила сестре подарок и побежала прочь, желая поскорее покинуть место, где ей совсем не место.

Вызвав лифт, Мелоди нажала на нужную кнопку и спиной к зеркальной стенке, когда между закрывающимися дверьми просунулась мужская ладонь...

Этот образ... Его взгляд, губы, глаза, ямочки на щеках... Он словно был воплощением ее грез, персонажем из сказки, который попал в реальный мир... Мелоди хватило лишь одного взгляда на него, чтобы навсегда отдать ему свое сердце...

Она, потеряв дар речи и связь с реальностью, продолжала стоять как вкопанная, не в силах пошевелиться. Ей казалось, что стоит сделать одно неловкое движение и он исчезнет, словно мираж в пустыне.

— Привет, — совершенно неожиданно для нее, незнакомец вдруг улыбнулся ей, встав рядом. — Тебя кто-то обидел?

Вопрос его повис в воздухе, так как Мелоди не понимала, как ей реагировать. Голос охрип и отказывался повиноваться, поэтому, она отрицательно замотала головой, прекрасно осознавая как глупо выглядит.

— Тогда, ты очень странная раз плачешь без всякого повода, — парень ухмыльнулся, а в глазах его заплясали озорные огоньки.

Засунув в карман руку, он достал платок и аккуратно вытер слезы с ее лица.

Мелоди окаменела, не в состоянии ни пошевелиться, ни произнести что-либо. Она смотрела в бездонные глаза незнакомца, чувствуя как внутри все дрожит и трепещет от, неизвестных доселе, ощущений. Его теплые руки нежно касались ее щек, посылая сотни электрических зарядов по всему тело...

— Вот так, — добившись нужного результата, он вручил ей свой платок и снова улыбнулся так, что земля ушла из-под ног Мелоди. — Больше никому не позволяй причинять себе боль. Будь сильной и не показывай своей слабости другим, — сказав это, парень ушел так же неожиданно, как и появился...

Оставшись одна, Мелоди не могла понять произошедшего. Она все смотрела на богато обставленное фойе сквозь раскрытые двери лифта, не зная, что ей делать. Вдруг, слабое поблескивание на полу привлекло внимание девушки.

Наклонившись, она увидела в углу небольшой кулон. Скорее всего, он выпал из кармана парня, когда тот доставал платок...

Зажав его в кулаке, Мелоди побежала к выходу, надеясь догнать своего незнакомца. Она мчалась со всех ног, расталкивая людей и не обращая внимания на их возмущенные взгляды и комментарии. Ей безумно хотелось увидеть его вновь, хоть несколько секунд... Но все оказалось тщетно... Он уехал, оставив после себя лишь приятные воспоминания и медальон, как единтсвенное доказательство того, что всё произошедшее — реальность...

Мелоди очнулась, когда услышала голос Чарльза из-за стены. Торопливо схватив полотенце, девушка начала лихорадочно одеваться.

Удостоверившись, что все части тела надежно скрыты под халатом, она распустила волосы, закрыв ими шею и щеки. Не имея возможности накраситься и хоть как-то скрыть свои изъяны, Мелоди оставалось лишь уповать на что Чарльз не обратит на них внимания.

Глава 15

— Чарльз, я не останусь с тобой в одной комнате, — спокойно, но без тени сомнений произнесла Мелоди, шокированная сообщением о том, что он снял для них единственный свободный номер.

Мужчина молчал. Он будто и вовсе не обратил внимания на эмоциональную реакцию девушки. Лежа на кровати, Майкл смотрел на нее снизу вверх, погрузившись в собственные размышления. В его голове кружились мысли, очень далекие от всего происходящего. Вспоминая недавний разговор с одним из частных детективов, кто помогал ему собирать информацию на Хейза, мужчина пытался сопоставить услышанное с тем, свидетелем чего стал совсем недавно. Если верить словам Эндрю, досье на Мелоди будет очень коротким. Согласно имеющимся сведениям, она никогда и нигде не принимала участия, не состоит ни в каких благотворительных организациях или сообществах. Эта девушка была как не из мира сего. Майкл не мог понять, как можно иметь такие деньги, родиться с золотой ложкой во рту, жить во дворце и, при этом, умудряться вести незаметное существование, словно какая-то затворница? Разве это возможно?

— Сейчас придет доктор, — ответил он, решив наконец положить конец ее эмоциональной тираде. — Ложись и укройся хорошенько, ты неважно выглядишь. Ну, а мне нужно сделать несколько звонков.

Поднявшись с постели, мужчина покинул комнату, оставив Мелоди в гордом одиночестве.

Не обращая внимания на врача, который в сопровождении хозяйки отеля двигался в направлении их номера, он вышел на террасу и закрыл за собой дверь. Ему срочно требовался прилив свежего воздуха, иначе мозг просто отказывался повиноваться.

Мелоди была другой. Черт возьми, он понял это с первой минуты, когда увидел ее в том проклятом зале. Такая гордая и неприступная, высокомерная снежная королева, в глазах которой было так много боли... Неужели, он действительно ошибся на ее счет, и все это время совершал одну ошибку за другой?

Достав из кармана пиджака сигарету, Майкл нервно закурил. Еще одна привычка, которую он приобрел там, в Райкерсе... Будучи запертым в четырех стенах, ты всегда ищешь что нибудь, лишь бы отвлечься от собственных мыслей и не сойти с ума. Там все курят. И он не стал исключением. Сложно оставаться сторонником здорового образа жизни, когда ты сидишь в тюрьме в окружении настоящих преступников...

Выбросив окурок в урну, Майкл вцепился руками в перила, сжав их с такой силой, что пальцы стали совсем белыми. Холодный ветер с несколькими каплями дождя ударили в лицо, опаляя разгоряченную кожу.

Погода на улице полностью соответствовала тому, что творилось у него на душе. Вечная ночь, погрязшая в грозах и ливнях. И никакого шанса на то, что когда-нибудь это закончится и, наконец, взойдет солнце...

Слабая вибрация сотового, вдруг, ворвалась в ход его мыслей, рассеяв туман в голове.

На экране чёрного смартфона высветилось имя «Эндрю». Преуспевающий частный детектив, прекрасный адвокат, да и просто мастер своего дела. Майкл познакомился с ним еще несколько лет назад, когда Дэвид еще был жив... Его названный брат и сын Анжелики пал жертвой этих хищников. Виктор специально подстроил ту злополучную аварию, чтобы навсегда избавиться от людей, кто узнали его настоящую сущность. Дэвид мог уничтожить его. Мог, если бы выжил...

Рука с новой силой сжала эти злополучные перила. Майклу нужен был громоотвод, чтобы успокоить свой гнев и не разнести все вокруг к чертовой матери. Осталось совсем немного. Хейз скоро пожалеет обо всем, что когда-либо совершил. Он отнимет все, такие же, как и Виктор поступил с ним семь лет назад!

— Я слушаю, — приложив телефон к уху, заговорил Майкл. — Ты уже нашел необходимую информацию?

— Я звоню по поводу твоего будущего «сотрудничества» с Хейзом, — сообщил Эндрю в своей обычной манере. — Мои парни собрали достаточно материалов, чтобы уже к завтрашнему утру от образа примерного семьянина не осталось и следа. Согласно тем фотографиям, которые я отправил тебе на почту, у Виктора очень продолжительные отношения с некой Шантель Вуд. И на данный момент он вместе с ней летит в США...

— Я кажется понимаю о ком идет речь, — перебил его Майкл, присаживаясь за небольшой деревянный столик, который стоял чуть в стороне. — Мне приходилось видеть их несколько недель назад на одном из приемов. Повремени пока с выходом статьи, я хочу видеть лицо Хейза, когда он увидит свои фотографии на обложках всех изданий, — хищная улыбка заиграла на губах мужчины. — Ты уже просмотрел договор? Он будет у меня завтра вечером?

— Майк, обижаешь, дружище, — засмеялся Эндрю на том конце провода. — Я лично привезу тебе его завтра. Хочу тоже присутствовать в момент, когда семейная пара Мелоди и Виктора Хейз распадется навсегда. Это будет событием года. Особенно, если учесть как долго им удавалось строить из себя благочестивых супругов... Кстати, на счет нее. Ты не поверишь, но на твою Мелоди совсем нет никаких сведений. Это очень темная лошадка, так что будь с ней повнимательнее, — неожиданно для Майкла сообщил Эндрю. — Согласно той информации, которую мне удалось найти на нее, Мелоди Хейз, в девичестве Харрис, выросла в Атланте, где находилась на попечении какой-то своей тетки. Имея диплом экономиста, умудрилась ни разу не появиться в университете. Ее имени даже нет в списке выпускников! Скорее всего, степень магистра для нее купил отец, так что у этой дамочки даже образования нормального нет...

— Ну, это я могу легко проверить, — внимательно выслушав друга, протянул Майкл. — Мне потребуется несколько минут, чтобы узнать, смыслит Мелоди что-либо в экономике, или нет.

— Что ты задумал?

— Завтра, перед тем как подписать контракт с Хейзом, я покажу его ей. Если у нее есть хоть капля мозгов, она попытается остановить мужа, спасти его от неминуемого краха...

— Ты серьезно?! Майкл, этого нельзя допускать. Мы так долго шли к нашей цели, а ты можешь испортить все за пару минут. А если Виктор догадается, что мы собираемся с ним сделать? Ты хоть представляешь, чем все это может закончиться для нас?!

Чтобы не слушать гневного крика Эндрю, мужчина отодвинул телефон от своей головы и устало прикрыл глаза. Майкл знал, что может разрушить все, но ему было важно проверить Мелоди. Если она попытается рассказать обо всем мужу, значит, она такая, какой он ее видел раньше. А если нет... Тогда все запутается намного больше...

— Если она попытается все испортить, — спокойным, уверенным тоном ответил Майкл, когда Эндрю замолчал, — тогда, появится журнал с фотографиями ее благоверного с другой женщиной. После подобного, ни одна женщина не станет на сторону своего мужа. Тем более, — поняв, что полностью завладел вниманием друга, Майкл решил использовать козырь, припрятанный в рукаве, — Виктор навряд ли согласится ее выслушать, если узнает, что Мелоди провела ночь со мной в одном гостиничном номере...

— Да ты настоящий дьявол! — Воскликнул удивлённый мужчина, заставив Майкла вмиг погрустнеть. Старые раны снова начали кровоточить, напомнив о себе.

— Поверь мне, — тихо произнес он, глядя куда-то перед собой, — эти люди намного страшнее...

***

Солнечные лучи слепили глаза, заставляя мужчину злиться все больше и больше. С каждой секундой ярость охватывала его, вызывая настоящую бурю эмоций, которые грозились вылиться в смертельный ураган.

Майкл вдавил педаль газа в пол, разгоняя автомобиль до предела. Ему нужно было как-то успокоиться и выплеснуть гнев. Злость душила его, вцепившись в горло с невероятной силой. Он, до сих пор, не мог забыть тех чувств, что охватили его, когда вчера вечером, вернувшись в комнату, Майкл не обнаружил там Мелоди. Эта чертовка договорилась с владельцами мотеля, чтобы ей предоставили другой номер! Она ушла и даже не посчитала нужным сказать ему об этом!

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, мужчина нахмурился, обнаружив источник своего негодования мирно спящим на заднем сидении. Да она просто издевается над ним! Мало того, что вчера вывела его из себя своим бегством, сегодня она вела себя так, словно ничего необычного не произошло. Будто это он пытался броситься под машину и бился в истерике у неё на груди.

Мелоди, снова и снова, заставляла Майкла удивляться, шокируя его своим поведением. Только ему следует утвердиться в мнении о ней, как она своим поступком или действием разрушает весь, составленный о ней, образ. Она, буквально, играется с ним. Именно к такому выводу пришел Майкл, так как ни одна другая причина никак не хотела вязаться с тем, как часто эта женщина заставляла его менять о себе мнение...

«Кто же ты, на самом деле, Мелоди?» — в очередной раз, задал он себе этот вопрос, чувствуя, как с каждым разом ненависть к ней постепенно становится лишь иллюзией.

Когда девушка проснулась, они уже стояли перед величественными коваными воротами, представляющими собой настоящее произведение искусства. Простые створки из вертикальных прутьев, дополненные аркой в барочном стиле, так и приковывали к себе взгляд. Медленно и плавно они распахнулись, приглашая гостей в величественный внутренний двор огромного имения, которое больше походило на дворец. Длинная, усыпанная гравием, парадная аллея вела к центральному входу дома, перед которым красовался круглый фонтан. Огромный бронзовый Гриффон возвышался над бассейном, а из горки за его спиной била вода. Брызги ее подхватывал порыв осеннего ветра, унося куда-то в сторону. Очарованная богатством и изяществом особняка, Мелоди, с огромными от удивления глазами, рассматривала резьбу, украшавшую дверь и арку. Девушка была не в состоянии произнести и слова, настолько ее поразило величие этого места.

Остановив машину под, огромных размеров, лоджией, которая укрывала вход в здание от непогоды и ярких солнечных лучей, Чарльз выключил зажигание и повернулся к ней.

— Добро пожаловать в мой дом, миссис Хейз, — произнес он с нескрываемым сарказмом, впервые за все это время, заговорив с ней.

Неожиданно для себя, Мелоди поняла, что ей крайне неприятна его холодность. Тон Уокера и этот взгляд бездушных голубых глаз, которым он ее наградил... Они больно резанули по сердцу девушки, вызвав прилив горечи и обиду. Не в силах этого выносить, девушка поспешно отвернулась в сторону.

— Спасибо, мистер Уокер, — произнесла она своим привычном тоном, которым разговаривала со всеми партнерами и друзьями мужа. — У вас очень красивый дом. Но, когда же приедет мой супруг? Мне бы не хотелось оставаться здесь без него, — заявила Мелоди, проклиная себя за эту ложь. Она бы отдала все на свете, чтобы еще, хоть немного, не видеть Виктора...

Тяжело сглотнув, Майкл выругался про себя и вышел из машины, хлопнув дверью так, что автомобиль немного зашатался, мужчина отошёл чуть в сторону.

В этот момент из дома выбежали дворецкий и экономка.

— Добрый день, мистер Уокер, — улыбнулся седовласый мужчина, одетый в традиционный тёмно-серый костюм, который полностью соответствовал его статусу.

— Позаботьтесь о гостье, — велел хозяин, переступая порог дома. — Я буду в своем кабинете. Ближайшие сорок минут меня не беспокоить, — бросив им все указания, Майкл торопливо поднялся по мраморной лестнице на второй этаж и скрылся за одной из многочисленных дверей длинного коридора. Никогда еще он не был так зол на Мелоди, как сейчас. Его распирало на части только при мысли о том, что они вновь вернулись к тому, с чего начали. Ситуация медленно, но верно выходила у него из-под контроля. Оставалось лишь надеяться, что Хейз не подведет его, и дальше все пойдет исключительно по строгому сценарию. По его, чёрт возьми, сценарию!

Глава 16

Шум аэропорта действовал на нервы и заставлял нервничать еще больше. Виктор Хейз быстро двигался к выходу из VIP-зала, буквально таща за собой ноющую девушку. Мужчина был очень зол и меньше всего беспокоился об интересах своей любовницы.

Мелоди уже второй день не отвечала на его звонки, а сотрудник службы безопасности их дома сообщил, что та уехала вчера днём с каким-то мужчиной. Не в состоянии думать ни о чём другом, Виктор велел водителю немедленно заводить машину.

— Что происходит?! Ты сам не свой, — сорвав с лица солнцезащитные очки, закричала девушка, испепеляя мужчину гневным взглядом серо-зеленых глаз.

Повернувшись к ней лицом, Виктор нахмурился еще больше. Несмотря на долгие годы их отношений, она так и не научилась понимать его. В отличие от Мелоди.

— Ме... — начал было Виктор, но был перебит, даже не успев произнести и слова.

— Не смей при мне произносить имя этой идиотки! Хватит и того, что она испортила мне жизнь, — удостоверившись, что перегородка между ними и водителем надежно закрыта и тот не сможет ничего услышать, девушка продолжила. — Она постоянно стоит между нами! Каждую секунду, все время... Виктор, мне это надоело. Избавься уже от нее! Я хочу жить своей жизнью и прекратить эту игру в прятки! Почему я вынуждена постоянно скрываться, в то время как эта курица наслаждается жизнью?! Ты обещал мне, что скоро положишь этому конец...

Не смея больше выдерживать напор своей любовницы, Хейз резко схватил ее за руку и дернул на себя.

— Эмс, прекрати! Не будь такой дурой. Думаешь, мне приятно все это?! — Сорвав с головы девушки парик, Виктор отбросил его в сторону. — Мне самому надоело прятаться ото всех, но послушай, — подняв руку, нежно провел по ее щеке подушечками пальцев. — Как только я заполучу компанию, всё закончится. Мелоди исчезнет из нашей жизни навсегда, и ты больше никогда ее не увидишь. Никто не сможет больше стоять между нами... Ты ведь знаешь, что в моем сердце нет места ни для кого другого...

Успокоенная обещаниями любимого, Эмили совсем растаяла. Притянув его к себе, девушка страстно поцеловала Виктора, стирая с его губ имя другой женщины.

— Ты будешь только моим! Всегда! — шептала она в перерывах между поцелуями, пока не оказалась придавлена мужским телом к сидению.

***

Время тянулось очень долго. Майкл уже потерял счет количеству выпитых чашек кофе, когда часы в коридоре пробили шесть вечера.

Оттолкнувшись ногами от пола, он отодвинул кожаное кресло от стола и медленно оттолкнулся ногами. Кресло закружилась, дублируя его внутреннее состояние. Голова раскалывалась от боли, а тело налилось свинцом и отказывалось подчиняться.

Не в силах противостоять собственному безразличию ко всему происходящему, Майкл медленно сдавался в плен апатии. Непонятая сила полностью завладела его душой и телом, заставляя медленно подчиняться своей воле...

Снова одни и те же мысли возникли в голове, подобно ярким вспышкам света. Образы и картинки из прошлого забегали вокруг, словно ожившие персонажа фильма ужасов. Чёрно-белая лента, отражающая события его жизни, начала медленно проплывать перед глазами, вызывая давно забытые чувства.

Резко, будто обжегшись, Майкл вскочил на ноги и бросился вон из кабинета. Реальность и воспоминания сплелись настолько сильно, что он уже перестал различать одно от другого. Комната, которая никак не была с ней связана, в одночасье, превратилась в аквариум, где он задыхался.

«Подальше! Как можно далеко от этого места и собственной памяти!» — кричало подсознание, требуя долгожданной свободы.

Только оказавшись на балконе, Майкл смог вдохнуть полной грудью. Горящая адским пламенем рука, сжимавшая до этого горло, ослабила свою хватку, позволив ему задышать полной грудью.

Силы вмиг покинули его. Ноги ослабли настолько, что с трудом удерживали вес собственного тела. Приступы паники, которые впервые появились у Майкла еще в тюрьме, стали повторяться... Там, вдали от цивилизации и людей, это казалось, всего лишь, отголосками его прежней, навсегда завершившейся, жизни, но сейчас... Подсознание будто хотело напомнить ему о чем-то важном... То, что раньше оставалось незамеченным и незначительным... То, что он должен был обязательно вспомнить, чтобы победить.

Отодвинув от небольшого круглого столика кресло, Майкл, без сил, упал в него. Вытянув ноги, он, устало, смотрел на темнеющее небо и очертания скал где-то вдали. Уверенность, которая раньше била в нем фонтанирующим ключом, медленно покидала его и месть, раньше казавшаяся такой желанной и пленительной целью, постепенно начала меркнуть, как падающая звезда перед рассветом...

***

Когда Мелоди вышла из ванной, за окном уже замерцал закат. Солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, передавая свой пост луне. Еще один день ее никчёмной жизни остался позади.

Неосознанно, девушка снова коснулась повязки на своей руке, которую наложил ей Чарльз. Воспоминания об этом и тех ощущениях, которые в тот момент охватили ее, были еще слишком свежи в памяти. Его нежность была так желанна и, в то же время, незнакома ей... Мелоди чувствовала себя мотыльком, который тянулся к свету, прекрасно осознавая, что именно он ее и погубит...

Подойдя к кровати, рядом с которой лежал раскрытый чемодан с вещами, девушка вытащила из него косметичку. Процесс нанесения макияжа не занял у нее много времени, так как, на сей раз, можно было ограничиться лишь небольшим количеством тонального крема, спрятав под ним все недостатки своего лица.

Отвернувшись от зеркала, словно в нем возник настоящий призрак, Мелоди открыла потайной кармашек у задней стенки косметички, где хранилась ее единственная драгоценность. Нащупав пальцами холодный металл, девушка облегченно выдохнула. Он был там. Серебряный кулон, который все эти годы служил для нее чем-то вроде талисмана.

Каждый раз, когда жизнь становилась совсем невыносимой, когда желание покончить со всем этим раз и навсегда возникало в ее голове, она смотрела на этот кулон и обретала надежду. Мелоди считала, что не имеет права уходить до тех пор, пока он не вернется к своему законному обладателю. Такое по-детски наивное убеждение было единственным, что связывало ее с этим миром...

Одинокая слезинка медленно скатилась по бледней щеке, упав на пол. Вся боль от пережитого навалилась на ее тяжким грузом, не давая шанса выжить. Она снова оказалась в плену собственных страхов. Один на один с реальностью, которая медленно разрушала ее веру в себя.

Взгляд Чарльза, с которым тот смотрел на нее днем, снова возник перед глазами. Такой холодный и отстраненный, он был совсем как Виктор... Мелоди впервые по-настоящему испугалась его...

Маленькие кулачки сжались со всех сил, а длинные ногти воткнулись в нежную кожу, оставляя небольшие царапины. Мелоди хотелось кричать от отчаяния и безысходности, которые душили ее, не давая кислороду попасть в кровь. Легкие словно высохли, забыв о своей обязанности, а сердце пустилось вскачь, будто намереваясь выпрыгнуть из груди.

Повинуясь внутреннему порыву, девушка бросилась к пластиковым дверям, ведущим на балкон. Только там, на свежем воздухе, она сможет справиться с приступом удушья.

Холодный ветер опалил разгоряченную кожу, стоило перешагнуть за порог комнаты. Подставив лицо все новым порывам бушующей природы, Мелоди сделала несколько шагов вперед, оказавшись у самых перил. Дрожащие руки, с наслаждением, накрыли металлические прутья, украшенные искусными узорами. Умиротворение, наконец, пришло и грустные мысли начали отступать...

— Иногда, нет лекарства лучше ветра, — внезапно за ее спиной прозвучал знакомый мужской голос.

Резко обернувшись в поисках его источника, Мелоди только сейчас заметила в тени Чарльза. Тот сидел за небольшим столом и смотрел на нее, хоть этого и не было видно, так как его лицо оставалось полностью недосягаемым для света.

— Есть болезни, которые совсем не поддаются лечению, — вдруг набравшись смелости, парировала девушка. — В таких случаях ветер может выступить лишь безмолвным свидетелем страданий...

Майкл замер. Всего несколько слов, произнесенных ею, с точностью описали все то, чему он никак не мог найти объяснения... Мелоди удалось найти такое простое описание его внутренней трагедии, словно она говорила про себя саму... Будто чувствовала то же самое...

— Вы очень красиво говорите, — произнес он, внезапно охрипшим голосом. — Но порой так хочется, чтобы это лекарство всё-таки нашлось...

Что-то внутри нее в этот момент сломалось. Навсегда и безвозвратно. Мелоди слушала его, не смея даже дышать. Девушке казалось, что она спит, и это все ей просто снится. Каждый звук, слетающий с губ Чарльза, находил отражение в ее собственном сердце. Это было нечто невообразимо прекрасное. То, чего в действительно не может быть...

— Но, за неимением оного, ты снова и снова возвращаешься сюда в надежде на то, что ветер, в очередной раз, облегчит твою боль...

Слезы внезапно хоынули из ее глаз. Растерянная и не знающая что делать, Мелоди поспешила отвернуться, чтобы скрыть от Чарльза свою реакцию.

— Мне... — заикаясь, прошептала она, с трудом справляясь с собственными эмоциями. Голос срывался и дрожал, в ушах эхом звучал его голос. — Я пойду к себе...

Девушка поспешно зашагала в сторону своей комнаты, мечтая поскорее оказаться вдали от него и всех этих чувств. Запереться в ванной и дать волю слезам, чтобы никто не увидел ее.

Оставалась всего какая-то пара метров, когда сильные руки уверенно обхватили ее со спины и Мелоди оказалась прижата к горячей мужской груди. Даже спиной она могла ощущать биение его сердца, а его теплое дыхание касалось шеи девушки. Только сейчас она поняла, что так и не распустила волосы после душа. А значит, ее шея, покрытая синяками и шрамами, была совершенно обнажена!

Мелоди, не уходи, — прошептал он, опустив голову ей на плечо. — Мне очень плохо...

Зажмурив глаза от противоречивых ощущений, она с трудом заставила себя дышать.

— Стань моим ветром, — медленно, словно боясь, что она может передумать, Майкл повернул девушку к себе лицом и обомлел, увидев ее слезы. — Пожалуйста...

Мелоди вся дрожала, собственное бессилие пугало ее до безумия. Единственные, что сейчас связывало происходящее с действительностью, был серебряный кулон, который она продолжала сжимать в ладони.

— Чарльз... — его имя, слетевшее с губ девушки, звучало как откровение. Словно самая искренняя и трогательная молитва, обращённая к Нему. Мужчина смотрел на неё и видел в её бездонных глазах себя, свою искалеченную судьбу, свои разбитые надежды.

Мелоди была с ним. Была по-настоящему. Её мысли и переживания находили неминуемый отклик в груди Фостера.

Это было чем-то невероятным.

Невозможным.

Совершенно абсурдным, но отчаянно желанным. Не в силах больше терпеть, Майкл притянул ее ближе и поцеловал. Грубо и нежно, как умел. Знал, что может причинить ей боль, но ничего не мог с собой поделать. По-другому он уже разучился. Он забыл, что такое нежность. Но, даже несмотря на это, мужчина старался. Ради неё. Ради этой бесценной секунды, когда прошлое вдруг отступило, оставив ему самому выбирать себе настоящее...

Глава 17

Это было невероятно... Землю словно выбило из-под ног, а перед глазами все закружилось как на карусели. Его губы, такие теплые и нежные, своими прикосновениями сводили с ума. Язык мужчины медленно проникал все глубже, исследуя глубину ее рта, сильные руки обнимали девушку, прижимая к могучей груди... Мелоди медленно таяла, словно восковая свеча, которую поднесли к полыхающему костру. Всем своим естеством она отчаянно тянулась к этому единственному источнику света и тепла, который был в ее никчемной жизни.

Продолжая сжимать в ладони серебряный кулон, обхватила его плечи в надежде, что хоть это спасет ее от неминуемого падения в бездну...

Когда воздуха в легких совсем не осталось и дышать было нечем, Майкл, все же, разорвал поцелуй, с трудом отстранившись от нее.

Их глаза были на одном уровне, позволяя разглядеть лица друг друга. Оба они с трудом дышали, не в силах противостоять собственным желаниям. Это продолжалось до тех пор, пока Мелоди не нарушила, повисшую вокруг, тишину:

— Неужели, ты реальный? — прошептала она, охрипшим от волнения и пережитого, голосом.

Каждое ее слово отзывалось в сердце мужчины тупой болью, которая уже стала привычной. Майкл никак не мог понять, почему его тянет к этой девушке? Что такого особенного есть в ней, если он каждый раз теряет над собой контроль, стоит им лишь оказаться рядом? Как ей удается видеть в нем то, что он сам давно перестал замечать?

Подавшись вперед, Мелоди доверчиво прижалась к нему, спрятав лицо на груди Майкла.

— Скажи, что ты существуешь, — почти умоляла она, с трудом сдерживая слезы, которые вмиг выступили на глазах. — Что ты живой... Из плоти и крови... А не плод моего больного воображения...

Майкл молчал. Не в силах даже дышать, он просто смотрел на звездное небо, словно там был ответ на ее вопрос. Пустота, царившая внутри него, медленно, но верно, начала заполняться. Что-то новое, неведомое ему, зародилось в глубине души, посылая сигналы в сердце.

— Иногда, — с трудом переборов собственные страхи, заговорил он, — я сам начинаю в этом сомневаться... Жив ли я до сих пор? Или все это, — мужчина тяжело вздохнул, — лишь игра моего воображения?

— Если это окажется правдой, — услышал он сквозь пелену своих мыслей, — тогда я точно потеряю всякую веру в жизнь... Слишком часто мое воображение надсмехалось надо мной. Еще одного раза я просто не вынесу...

Майкл не знал, как реагировать на это признание и, что ей сказать. Мужчина был удивлен и озадачен подобным проявлением чувств со стороны Мелоди и никак не мог совладать со своими эмоциями.

Да, она очень отличается от тех людей, с которыми он привык иметь дело. В ее голосе и взгляде было то, чего он никогда раньше не видел в других. Его притягивало к этой девушке, словно магнитом, рядом с ней он терял рассудок... Но Мелоди продолжала быть Хейз... Харрис по рождению, она умудрилась стать женой человека, которого он ненавидит всеми фибрами своей искалеченной души. Даже сейчас, находясь в его объятиях, она напоминала ему о Викторе.

Боже, эти пятна на ее шее... Сколько сил ему требовалось, чтобы не обращать на них внимания! Будучи замужней женщиной, она с такой готовностью бросилась к нему... Мелоди ничем не отличалась от своей родни. Качества, которые он так презирал, впитались в нее вместе с кровью. Она родилась такой и никогда не сможет измениться...

— Виктор приедет завтра утром, — опустив ее руки со своих плеч, он отошел в сторону. — Думаю, будет неправильно продолжать этот разговор. Мне жаль, что так получилось, — слова давались ему с огромным трудом, царапая горло до крови. — Иди в свою комнату и постарайся уснуть. Ты еще не совсем выздоровела.

Развернувшись, Майкл торопливо ушел, закрыв за собой дверь. Мужчина надеялся, что вдали от нее ему удастся собраться и осуществить задуманное. Нельзя допустить, чтобы Мелоди испортила все его планы. У него есть цель и добиться ее — смысл его существования. Никто, а тем более, какая-то женщина, не может его остановить. Никогда!

Холодный ветер ударил в спину, проникая вглубь организма, до самых костей. Девушка без сил прильнула к перилам, закрыв глаза от усталости. Снова... Одно и то же ощущение заполнило грудь и сдавило сердце. Этот взгляд... Боже, она начала медленно сходить с ума, раз ей уже видятся призраки из прошлого...

Чарльз снова разрушил все, заставив ее вернуться в жестокую реальность. Прекрасный сон закончился, оставив после себя лишь неприятную горечь и чувство собственной неполноценности. Чтобы хоть как-то уменьшить боль в груди, Мелоди начала глубоко дышать. Она, изо всех сил, старалась прогнать это наваждение, снова запереть свои чувства под замок и никогда о них не вспоминать. Но было уже слишком поздно. Чарльз выпустил призраков на волю. Сломал стену, за которой, все эти годы, прятались её мечты.

***

Когда девушка проснулась, на улице только замаячил рассвет. Прохладный ветер свободно гулял по комнате, проникая к ней сквозь теплое одеяло.

Устало откинувшись на подушки, Мелоди зажмурила глаза. От сильной головной боли череп вот-вот был готов разорваться. Подняв обессиленную руку, коснулась своего горячего лба и застонала от отчаяния. У нее был сильный жар, а тело ломило от усталости и бессонной ночи.

С трудом заставив себя встать на ноги, Мелоди медленно поплелась в ванную, мечтая как можно скорее оказаться под холодным душем.

Закрыв за собой дверь, она с ненавистью стала срывать старую пижаму, избегая собственного отражения. Слишком противно ей было смотреть на эту жалкую тень себя. Изуродованную и безжизненную оболочку, которая удерживала ее на этом свете...

Мелоди включила воду и ступила на мраморный пол душевой кабины, снова и снова заставляя себя сохранять равновесие. Несмотря на усталость и эмоциональную опустошенность, девушка продолжала усердно тереть шею и плечи, словно эта пена могла смыть с нее следы, оставленные Виктором. Этот запах и шрамы впились настолько глубоко, что давно успели стать частью ее самой. Ненавистной и презираемой всем сердцем.

Снова и снова, будто измываясь над ней, память рисовала образ Чарльза Уокера и человека из прошлого, которые в воспаленном сознании Мелоди успели слиться настолько, что она уже не понимала, где заканчивается реальность и начинается сумасшествие...

Эти глаза... Боже, почему они так похожи?! Взгляд, который преследует ее каждую ночь на протяжении стольких лет. Холодный, но с горящим огнем, который так и манит к себе, обещая тепло и успокоение... Губы, которые постоянно шепчут ей во сне одну и ту же фразу... Руки, чьи тепло и сила одновременно пугают и обещают защиту...

— Неужели, я действительно сошла с ума, и этому никогда не придет конец? — спросила она в пустоту, подставив лицо под струю холодной воды.

Чарльз... Почему ей так страшно, когда он вдруг оказывается рядом и одиноко, когда его нет? Кто он? Зачем появился в ее жизни и откуда? Что именно творится в его душе? Что скрывается за этой уверенной улыбкой и чарующим голосом? Разве она сделала ему что-то плохое, за что он ее сейчас мучает? Чем она провинилась перед ним, заслужив подобное отношение? В чем ее вина?

Слезы медленно покатились по щекам, смешиваясь с каплями воды. Нервы просто не выдержали и Мелоди стал быть озноб. Ноги подкосились, истратив последнюю волю и окончательно сдаваясь. Медленно, она скатилась по стеклянной стенке, опустившись на пол. Обхватив ноги руками, девушка прижала колени к груди и позволила себе зарыдать в голос. Протяжно, не пытаясь подавить свою боль и впервые не боясь быть услышанной. Здесь она никому не нужна, никто не станет следить за каждым ее шагом. Но только лишь до тех пор, пока не приедет Виктор... На этот раз муж не простит ей неповиновения, а, значит, наказания избежать не получится...

***

Майкл молчал, пытаясь всеми силами подавить, будущий внутри, ураган. Она отказалась спускаться вниз и позавтракать с ним, хотя сама второй день уже ничего не ела. Мелоди будто испытывала его терпение, играя в молчанку.

«Ведет себя так, словно я не достоин ее общества. В то время как вчера буквально висела на мне...» — с ненавистью кричал его внутренний голос, отказываясь принимать поражение. Черт возьми, она даже представить себе не может, как сильно разозлила его!

Вчера, когда они разговаривали там, на балконе, Майкл чуть было не поверил ей. Он готов был поклясться, что Мелоди поняла его боль, но это длилось совсем недолго. Всего несколько секунд, и радужный замок, который он придумал себе, рухнул, разбившись вдребезги. Женщина, в чьей крови ложь и изворотливость прекрасно сочетаются с тромбоцитами и лейкоцитами, никогда не в состоянии прочувствовать чужое несчастье. Для нее нет ничего святого, как и для всей семейки Харрис. Они готовы на все ради собственной выгоды и никогда не остановятся...

Перед его глазами снова возникла шея Мелоди, покрытая засосами и другими следами от бурных ночей, проведенных с мужем. От одного вида этих отметин, подтверждающих её принадлежность другому, у него внутри все сжалось до неимоверно мелких размеров. Она была такой же, как и Виктор. Эта пара действительно стоит друг друга, особенно если взять во внимание их общую привычку спать со всеми подряд. Да если бы он вчера не прервал поцелуя, она бы давно уже согревала его постель, навсегда выбросив из головы все мысли о муже!

Резко вскочив на ноги, Майкл со всей злостью ударил по стене

Кусочки побелки упали на деревянный пол, рассыпавшись под ногами мелким порошком. С тех пор, как он вышел из тюрьмы, мужчина еще никогда не испытывал такой неконтролируемой ярости. Все внутри полыхало адским пламенем, грозясь обернуться настоящим апокалипсисом. И всему виной была Мелоди Хейз.

***

Узнать, где находится его жена для Виктора не составило большого труда, так как дома его ждал неожиданный сюрприз. Голосовое сообщение, оставленное на автоответчике Уокером, расставило все по своим местам.

Виктор несколько раз отматывал запись назад и прослушивал ее вновь, не веря собственным ушам. Чарльз увез его жену в свой загородный дом, заявляя, что она станет тем самым толчком для подписания ими договора о сотрудничестве...

— Что за чертовщина? — процедил он сквозь, плотно сжатые, зубы, отказываясь понимать происходящего. — Он хочет немедленно уладить все формальности и заключить партнерство?

Счастливая улыбка вмиг засияла на лице Виктора, когда он, наконец, понял, что все это значит.

— Чего это ты такой счастливый? — по комнате разнёсся голос Эмили. Молодая женщина стояла в проходе, скрестив на груди руки и недовольно разглядывая обстановку вокруг. Особенно, ее внимание привлекла разбитая ваза, лежащая рядом с журнальным столиком. — Неужели, твоя благоверная пропала без вести, и мы можем больше не прятаться по углам?

— Лучше, — с довольной ухмылкой, протянул Виктор, медленно направляясь к ней. — Все даже лучше, чем я мог себе представить. Уокер хочет немедленно подписать со мной бумаги о сотрудничестве... А это значит, — притянув Эмили к себе, он многозначительно взглянул на нее.

Что скоро весь этот цирк закончится, и главные актеры сгорят вместе с театром? — предположила молодая женщина, заслужив одобрительный взгляд любимого.

— Именно в такие моменты я понимаю, что сделал правильный выбор, — прошептал тот, накрывая женский ротик своим. — Вертолет прибудет за мной через полчаса, так что, предлагаю не терять времени даром...

Звонкий смех разлетелся по квартире, отзываясь вокруг приглушённым эхом. Страсть, в очередной раз, взяла над ними верх, заставляя позабыть обо всем на свете и наслаждаться друг другом.

С легкостью подхватив Эмили на руки, Виктор понес ее в свою спальню, попутно успевая осыпать лицо и шею девушки нежными поцелуями.

— С ней ты тоже такой милый? — оторвавшись от мужчины и с трудом дыша, спросила она, позволяя умелым рукам избавляться от ненужной одежды.

Выкинув в сторону платье Эмили, Виктор принялся расстегивать свою рубашку.

— Я не хочу даже думать о ней, — ответил мужчина, нависая над податливым женским телом и с упоением вдыхая любимый цитрусовый аромат, который так ей шел. — Скоро все закончится, и она больше никогда не сможет встать между нами. Клянусь... — последние слова Виктора утонули в сладострастном стоне, сорвавшемся с губ Эмили, когда он одним резким толчком вошел в нее до основания.

Глава 18

От громкой музыки, доносившийся снизу, казалось, что стены дома мелко дрожат. Мелоди все еще сидела в комнате, бессмысленно уставившись на собственное отражение в зеркале и не решаясь спускаться к гостям Чарльза. Впервые в жизни и за весь период своего замужества, девушка оказалась одна на подобном мероприятии. Без постоянного контроля матери или Виктора, которые были рядом, внимательно следя за каждым ее вдохом и передвижением. Они всегда держали ситуацию под своим чутким котролем, боясь, что глупышка Мелоди может унизить их перед столь высокопоставленными людьми или выставить их в дурном свете...

Черт возьми, да они даже сами выбирали ей все наряды для каждого выхода в свет! За долгие годы своего заточения она успела превратиться в эмоционального инвалида. Стала социальным отбросом, который не верит в себя и боится всего вокруг... Мелоди медленно, но верно, заменила для них декоративную собачку, которую наряжали и высталяли напоказ, словно коллекционный экспонат на витрине дорогого бутика.

Как же она ненавидела свою жизнь! Это жалкое существование, любая альтернатива которому была в тысячи раз лучше и желаннее... Никто и никогда не видел в ней человека. Она не была для них личностью. Всего лишь оболочка... Бракованная пародия на утонченную и элегантную Эмили... Марионетка, которой можно помыкать как сердце того пожелает...

Даже Чарльз не увидел её настоящую. Не смог разглядеть в ней живого человека. Она была для него такой же игрушкой, как и для Виктора. Всего лишь вещь, которой не жалко воспользоваться в своих гнусных целях. С самого первого дня он смеялся над ней, притворяясь хорошим. Делал все, чтобы она поверила в тот свет в его глазах, который оказался отражением адского пламени, пожиравшего ее с новой силой. Внутри словно что-то сломалось...

После того поцелуя на балконе, который обернулся для девушки новой жестокой формой издевательства, все рухнуло окончательно и бесповоротно. Как мало времени потребовалось, чтобы этот человек стал для нее родным по духу и всего за долю секунды он доказал ей, что это была лишь фикция. Очередная игра... Махинация, в которых она ничего не смыслила, но к которым давно успела привыкнуть. Чарльз ни чем не отличался от Виктора. Она снова ошиблась в человеке, сделав неправильные выводы, из-за которых теперь страдала.

Слезы вновь выступили на глазах, которые и без того были совсем красными. Руки ее мелко дрожали, когда девушка с ненавистью и остервенением смахивала соленые капли тыльной стороной ладони. Это не поможет. Да и никогда не помогало. Боль невозможно унять. Ее не заглушить. В то время, как шрамы на теле по-тихоньку восстанавливались, разрывы на сердце и в душе вылечить не представлялось возможным. Она никогда не сможет избавиться от этого. Никто ей не поможет. Слишком поздно. Рак лечится на начальной стадии, а ее опухоль гноилась уже очень долго...

Гадко... Мерзко и противно... Снова и снова они втаптывали ее в грязь, не заботясь о том, что она тоже человек. Никого не волновали чувства Мелоди. Для них она была лишь куклой. Бесчувственной, холодной... Фригидной, как любил называть ее Виктор. Ей никогда не узнать, какого это — любить и быть любимой. Уж они позаботились об этом наславу! Сначала родители, а затем и муж... Она всегда была лишней. Чужой среди этого мира и этих людей. Неправильной, жалкой пародией на человека...

С трудом справляясь с собственным телом, Мелоди насыпала в ладонь несколько таблеток успокоительного, которые пила каждый раз перед подобным приемом, как сегодня. Они нужны были ей как воздух, иначе невозможно пережить это испытание снова. От одной мысли, что ей придётся пойти туда, ко всем этим лицемерным людям, которые не видят ничего дальше своих собственных желаний, ей становилось плохо. Холодный пот выступал на спине и шее. Для них всех она — странная, неправильная, неполноценная дочь Джонатана и Аманды Харрис. Жалкое подобие своей сестры и недостойная жена Виктора. А для Чарльза...

Нет! Она не станет больше думать о нем. Не будет вспоминать о своем унижении. Не даст ему повода насмехаться над собой. Даже если будет совсем невмоготу, когда сердце будет разрываться на части и стонать от этой боли. Он не узнат. Не увиди, как сильно сумел ее ранить. Она этого не допустит!

Уверенными движениями, Мелоди нанесла на лицо тональный крем, надежно спрятавшись за своей маской, и подкрасила глаза. Виктор, должно быть, уже приехал и ей необходимо встретить его как следует. Муж ни за что не простит ей пренебрежительного отношения к себе, а она просто устала сопротивляться ему. В этом больше нет смысла. Всё равно, заточение в аду не закончится уже никогда...

***

Майкл наблюдал за тем, как пребывают гости, модленно попивая виски со льдом. Мужчину все никак не покидало странное предчувствие, будто вот-вот должно произойти нечто необычное.

Большая гостиная, предназначенная для подобного рода приемов, была украшена живыми цветами, аромат которых заполнил все вокруг. Его никогда не волновали подобные мелочи при организации различных мероприятий, но сегодняшний день должен был стать исключением. Виктор уже подъезжает. Об этом ему сообщил несколько минут назад начальник службы безопасности, которому было поручено не отрывать глаз от Хейза, пока дело не будет завершено.

Этот идиот даже не догадывался, что все время находился у него на виду. Глупец, решил, будто может и дальше наслаждаться своей никчемной жизнью, нарисовав радужные планы на будущее. Ему даже в голову не могло прийти, что о каждом его шаге мгновенно становится известно Майклу. Любое передвижение, случайная встреча, свидание. Он знал все до мелочей, словно был его тенью. Виктор даже не пытался прятать свою любовницу, поэтому, фотографии этой роскошной брюнетки уже лежали в его рабочем столе, надежно запертые под замком. Будь воля Майкла, всего за несколько секунд вся страна узнает о похождениях примерного семьянина...

Мелоди... Он снова вспомнил о ней, сам не понимая, зачем. Эта девчонка снова и снова путала все его планы, умудряясь перевернуть весь внутренний мир Майкла вверх дном. Она даже понятия не имела, как сильно Майкл был зол на нее.

Каждый раз, стоило ему изменить свое отношение к ней, как все рушилось. Мужчина только недавно это понял, когда, в очередной раз, чуть не потерял голову из-за нее. Все дело в Эмили. Она смутно напоминает ему о любимой своим отдаленным внешним сходством. Но в то время, когда его Эмс была воплощением света и тепла, нежной и ранимой девушкой с тонкой душой, рядом с которой он был по-настоящему счастлив, Мелоди была всего лишь гадким утенком. Неудачная шутка природы, в которой сочетались все те качества, что он презирал в людях. И, черт его дери, он больше ни за что не поддастся на ее уловки!

Мысли об этом настолько разозлили мужчину, что он чуть не раздавил стакан. Мгновенно опомнившись, поставил его на столик рядом с собой, собираясь направиться к выходу. Но некое движение на парадной мраморной лестнице привлекло его внимание, заставив замереть на месте.

Глаза вмиг нашли источник всего этого переполоха, который, как всегда, невозмутимо спускался вниз.

Мелоди шла, глядя перед собой и словно не замечая ничего вокруг. Ее серые глаза были какими-то отстраненными, будто ее здесь и не было, только тело, обернутое в черный шёлк. Каждое движение отзывалось переливами дорогой ткани, которая буквально сияла под каплями света. Обтягивая женственную фигуру, оно, всё же, оставляло простор для фантазии, позволяя рисовать себе плавные очертания, к которым так и манило прикоснуться...

«О чем ты думаешь, Фостер?! — закричал во все горло внутренний голос. — Ты совсем ополоумел?! Кто только что клялся, что больше не клюнет на нее?! Возьми себя в руки! Эта женщина всего лишь играет. Она прирожденная актриса и с наслаждением исполняет свою роль, а ты — полный кретин, если снова поверишь ее лживым словам!»

Тяжело сглотнув, чтобы избавиться от кома в горле, Майкл так и остался стоять на месте. Наблюдать. Он выбрал именно это. Смотреть со стороны и делать выводы, чтобы вывести их на чистую воду. Только так ему удастся исполнить задуманное, не привлекая к своей персоне повышенного внимания.

Гул голосов вокруг вновь возобновился. О Мелоди забыли мгновенно, так как никому в этой зале не было дел до лживой супруги Хейза. Удивительно, как много можно узнать о секретах высшего света, просто выбрав себе подходящую любовницу. Всего пара встреч с Самантой, и вся подноготная Мелоди была в его распоряжении...

Когда все эти многочисленные взгляды устремились в ее сторону, девушка чуть не подвернула ногу, спускаясь по лестнице. Остановившись перед последней ступенькой, она замерла. Воображение вмиг подкинуло ей подходящую картинку, некогда увиденную в одной из старых учебников по истории, которые хранились в доме тетушки Изабель. В детстве она много раз пыталась научиться читать, как и все. Глупой девочке казалось, что этого будет вполне достаточно, чтобы заслужить любовь и доверие родни. Но чудеса существуют только в сказках... Никому из семьи она не была нужна. А время так ничего и не изменило...

Думать об этом у нее не было ни сил, ни желания. Поэтому, поборов внутренний страх перед обществом знакомых незнакомцев, Мелоди уверенно шагнула вниз, выискивая взглядом такое укромное место, где на нее никто не будет обращать внимания.

И оно нашлось. В углу залы, рядом с выходом на террасу. Наметив для себя цель, девушка медленно направилась ней, стараясь не замечать на себе недовольных взглядов окружающих.

— Идем со мной, — вдруг над самым ухом Мелоди раздался голос Чарльза.

Мужчина, стоявший в шаге от нее, был просто неотразим в своем черном смокинге, белоснежной рубашке и галстуке-бабочке. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы действие успокоительного закончилось. Дыхание перехватило, а ноги стали ватными. Она не могла сопротивляться собственным желаниям, которыми вмиг наполнилась грудь. Чарльз действовал на нее словно некий наркотик. Яд, от которого не было спасения. И он впитался уже настолько глубоко, что заразил собой каждую клеточку ее слабого организма...

— Не нужно никаких вопросов, — предвидев реакцию Мелоди, велел он, хватая девушку за тонкое запястье, надежно скрытое под длинными рукавами. — Просто, следуй за мной.

И она пошла. Снова. Безоглядно, не думая ни о чем на свете. Доверилась ему и не стала сопротивляться. Будто и не было никаких стен между ними. Словно не существовало ничего, кроме этого мгновения, когда она имела крохотный шанс почувствовать на себе его прикосновения. Да, мимолетные, местами даже грубые... Но зато желанные... Всем сердцем и душой...

Заведя Мелоди в полутемный кабинет, Майкл надежно закрыл за ними дверь и повернулся к ней лицом.

Мужчина никак не мог справиться с волнением, чтобы заговорить с ней. За все это время им удалось обменяться лишь парой взглядов, но и этого уже было достаточно, чтобы заметить в ней изменения. Мелоди очень отличалась от той, что была с ним еще вчера вечером. Как чужой человек. Посторонняя и совершенно незнакомая. Она была другой. Что-то очень важное исчезло из нее, нечто, чего он раньше не замечал...

— Это, — довольно резко начал Майкл, выхватив из верхнего ящика стопку бумаг, переплетенных искусной рукой профессионала, — договор на сотрудничество, который я намерен предложить твоему мужу. Надеюсь, ты понимаешь, насколько он важен, как для меня, так и для Виктора, — заметив ничего не понимающий взгляд девушки, продолжил он.

Все услышанное скорее напоминало какую-то шутку, поэтому, Мелоди не спешила начинать разговор. Девушка стояла на месте, замерев словно статуя, и лишь ее глаза нервно бегали по комнате, выдавая полное недоумение.

— Но... Зачем... вы говорите мне об этом? — с трудом заставив себя говорить, протянула девушка, ненавидя себя за эту слабость.

— Я хочу, чтобы ты лично вынесла их и передала Виктору на подпись.

Глава 19

От услышанного глаза Мелоди стали огромными. На секунду, Майклу даже показалось, что в них стояли слезы. Но это длилось лишь мгновение. Она, сразу же, спрятала свои эмоции, натянув на лицо привычную маску. Ту самую, за которой привыкла прятать отчаяние и боль.

Не человек. Она не человек. Обыкновенная кукла. Манекен, лишенный способности чувствовать. Вот он — ее настоящий облик. Снежная королева без сердца и чувств.

— Я вас не понимаю, мистер Уокер, — отчеканила девушка, бросаясь словами так, будто хотела ими убить своего собеседника. — Если вы намерены подписать с моим мужем соглашение, то при чем здесь я? Неужели, у такого успешного бизнесмена, как вы, нет даже секретаря, который может этим заняться?

Ее бросило в дрожь от собственной смелости. Мелоди говорила и, одновременно с этим, чувствовала как внутренности медленно покрываются ледяной коркой. Чарльз, доказал, что она была права. Она для него не значит, ровным счётом, ничего. Своим отношением мужчина уже всё сказал. Объяснений больше не требовалось. Она поняла. Она все поняла.

Больше Мелоди не могла ни о чём думать. Мысли в голове девушки путались, сменяя друг друга с невероятной скоростью. Только одна-единственная фраза, без устали, била в мозгу: «Я не позволю им снова надо мной смеяться. Он не должен узнать... Моя болезнь — это только мое личное дело. Никто не имеет права издеваться надо мной!»

— Мелоди, ты неправильно меня поняла, — попытался успокоить ее мужчина. Подавшись вперед, он предпринял неудачную попытку коснуться руки девушки, но она не позволила. Резко дернувшись в сторону, словно его прикосновение способно причинить боль, Мелоди бросила в сторону Чарльза испепеляющий взгляд. — Я лишь хотел попросить тебя о помощи...

— Прекратите уже врать! Хватит! Достаточно лжи! — истошно закричала она, упорно обращаясь к нему на «Вы», хоть и осознавала, что, после всего произошедшего, это очень по-детски. — Думаете, я настолько глупа? Считаете меня совершенно недалекой, мистер Уокер? Я прекрасно вижу, с каким пренебрежением вы на меня смотрите. Эти ваши взгляды и снисходительные улыбки... Советую вам пополнить свои знания в области медицины, если думаете, что люди, вроде меня имеют проблемы со зрением или страдают умственной отсталостью. Моя проблема заключается совершенно в другом! Я не слепая, мистер Уокер, и, тем более, не дура!

Позволив всем своим накопившимся обидам выплеснуться наружу, Мелоди, вдруг, почувствовала себя полностью опустощённой. Словно воздушный шар, из которого выкачали весь воздух. Пустота поглотила её, сожрала изнутри.

Отшвырнув ненужные документы, бросила их на стол перед Чарльзом. Ощущение, будто пальцы горят от прикосновения к этим бумагам, не покидало её. Ещё один человек клеймил её. Забраковал, даже не удосужившись ничего проверить.

Девушка отвернулась и торопливо покинула кабинет, мечтая только об одном — оказаться как можно дальше от этого человека.

Злость. Неконтролируемая и сметающая все на своем пути. Вот, что он чувствовал, глядя в спину удаляющейся Мелоди. Майкл готов был разнести все вокруг на мелкие щепки, только из-за того, что эта девчонка посмела так с ним говорить. Ее крики эхом звучали в его голове, перекрывая голос рассудка.

Голос, пропитанный таким отчаянием, что он почти поверил ей. Почти...

Почему, после её бегства, ему вдруг стало так одиноко? Что за эмоции плескались в ее глазах? Какие секреты скрывает эта маленькая женщина?

Черт, слишком много вопросов и ни одного ответа! Когда она посмотрела на него... Эти слезы в глубине светло-голубых глаз, из-за которых они стали в два раза больше... Они не казались наигранными. В них чувствовалась искренность. Искренность, которую раньше он не замечал. Ощущение, будто он, Майкл, упустил нечто очень важное, когда собирал информацию на нее. Нечто, что обязан был узнать... Мелоди хранила слишком много тайн...

— Можно? — подняв глаза, Майкл увидел, стоящего в дверях, Эндрю. Частный детектив, в прошлом майор ФБР, был одет в свои привычные темно-синие джинсы и черную рубашку. Его русые волосы переливались под светом люстры, отдавая рыжим оттенком, а на лице не было ни намека на улыбку.

— Конечно, проходи, — Майкл махнул в сторону кожаного кресла напротив себя и, отложив бумаги в сторону, открыл бутылку бренди. — Со льдом или без?

— Не имеет значения, — гость мужчина, не сводя с него проницательного взгляда. — Ты просил нарыть информацию на миссис Хейз... У меня есть несколько пикантных подробностей из жизни этой особы. Думаю, тебе это будет интересно...

Замерев на месте, Майкл молча уставился на друга, с нетерпением ожидая рассказа.

— Несмотря на то, что ее отец старательно позаботился о полной конфиденциальности, хорошие связи и деньги позволили мне выйти на одну женщину, — медленно начал Эндрю, попивая из хрустального бокала янтарную жидкость. — Она работала в школе, где учились сестры Харрис и была учителем у обеих. Так, вот, по ее словам и, судя тем медицинским заключениям, которые она любезно согласилась мне предоставить, нашей Мелоди еще в первом классе был поставлен диагноз — тяжелая форма дислексии...

Шок, удивление, полное недоверие и гамма других эмоций отразились на лице Майкла. Вдруг, он начал вспоминать слова тети, когда та рассказывала ему о встрече с одной девушкой... Ведь это произошло в тот же день, когда он отвез Мелоди в больницу... Пазл начал медленно складываться и, только сейчас, он начал понимать, как сильно ошибался, решив использовать Мелоди для достижения своей цели. По сути, эта девушка ничем не могла ему помочь, даже наоборот. Он сам, своими руками, чуть не разрушил всё.

— И ее не пытались вылечить? — спросил Майкл в недоумении. Способность говорить возвращалась, но беспорядочный рой мыслей не давал ему сосредоточиться на теме разговора. — Разве, такое возможно? Харрисы — одни из самых богатых семей в стране. Они не могли...

— Представь себе, — холодно перебил его Эндрю. — Если мы говорим о Джонатане Харрисе, то верить можно всему. Когда диагноз был поставлен, родители перевели ее на домашнее обучение, позаботившись, чтобы эта информация осталась тайной для всех. Харрис боялся, что дочь с такой болезнью может как-то навредить его безупречной репутации, и поспешил спрятать её подальше от всех. Вскоре после этого, Мелоди просто сослали к двоюродной тетке в Атланту, где она и жила до... — Эндрю запнулся, не желая напоминать другу о событиях семилетней давности.

— Помолвки Эмили, — закончил вместо него Майкл, тяжело выдохнув, словно только что пришел с пробежки. — Получается, она была изгоем в собственной семье... А ведь даже Эмс никогла не рассказывала мне о своей сестре. Я никогда раньше не думал об этом, но теперь начинаю понимать. Они все молчали, словно ее никогда и не было... Просто вычеркнули из своей жизни, как ненужную деталь... Боже, что я наделал?! Вот же идиот!

Схватившись за голову, Майкл смачно выругался. Она столько всего натерпелась, а он только и делал, что постоянно причинял ей боль. По сути, ведь Мелоди не виновата в произошедшем с ним... Это Виктор и ее отец посадили его за решётку, но никак не она! Черт, он должен немедленно найти ее. Надо попросить прощения...

Майкл вмиг вскочил на ноги и бросился к выходу. Все гости к этому моменту уже были на месте, за исключением Хейза, который решил, как всегда, привлечь всеобщее внимание к своей персоне.

Проходя по коридору, мужчина чуть не налетел на Саманту, внезапно перекрывшую ему проход. Молодая женщина расправила руки для объятий, но он поспешил отмахнуться от неё, словно от назойливой мухи.

— Чарльз, милый, — томно начала девушка, — я соскучилась...

— В другой раз, — бросил ей на ходу, даже не остановившись. Единственное, о чем мог сейчас думать Майкл — это Мелоди.

Она пряталась. Он понял это сразу, как только окинул взглядом, переполненную народом, залу. Забилась в какое-укромное местечко и плакала. Из-за него...

Сердце разрывалось от подобных мыслей, Майкл вмиг разучился рассуждать трезво. Впервые он оказался в подобной ситуации и никак не мог совладать с собственными чувствами.

Бродил по дому, подобно нетерпеливому льву, оказавшемуся в заточении. Носился по этажам, заглядывая в каждую комнату, пока не отыскал её. Там, где вчера так страстно целовал, а после... Неприятный укол в груди напомнил ему об очередной совершённой ошибке, заставляя подходить к ней все ближе.

Девушка сидела к нему спиной, обхватив свои плечи руками. Ее маленькое тельце содрогалось от рыданий, глядя на которые, Майкл чуть не завыл от отчаяния. Эта боль была ему очень хорошо знакома. Людская несправедливость однажды сломала ему жизна, а теперь он сам судил невинную девушку, причиняя ей страдания. Ком встал поперек горла, мешая дышать и замедляя сердцебиение. Ладони сжались в кулак, чтобы успокоить собственный организм, но безрезультатно...

Протянув руку к плечу девушки, Майкл никак не мог решиться коснуться ее. Всего несколько сантиметров отделяли их, но он был бессилен. Рядом и в то же время так далеко, словно между ними растянулся глубокий овраг.

От напряжения пальцы стали совсем белыми, впиваясь в кожу, капельки пота выступили на лбу. Мужчина боялся. Вся эта ситуация была для него новой и незнакомой. Он не привык просить прощения, не привык ошибаться. Но, при этом, что-то теплое зашевелилось в глубине его ледяного серца, туман в голове начал медленно рассеиваться, и он, впервые за всё это время, видел ясно и отчетливо...

— Мелоди... — прошептал Майкл онемевшими губами, выдохнув ее имя так, словно в звучании этих звуков заключалась вся его жизнь.

На секунду замерев, девушка резко дернулась вперед, и вскочила на ноги. Она торопливо смахнула слезы, Майкл это понял по резким движениям рук, и повернулась к нему.

Сильная и такая ранимая... Неприступная, но полная отчаяния. Нежный цветочек, внезапно оказавшийся в этом грязном и лживом мире, где каждый норовил растоптать её.

— Прости... — после нескольких секунд тишины, заговорил мужчина. — Твоя болезнь... Я не знал...

Пошатнувшись, словно от удара, Мелоди подняла на него взгляд. В голубых глубинах ее души бушевал настоящий ураган. Все мысли смешались, не позволяя думать ни о чем другом, кроме как эта странная, до ужаса необыкновенная девушка. Плотина, воздвигнутая между ними рухнула, выбрасывая в разные стороны щепки старых воспоминаний.

— Откуда? — только и смогла выдавить Мелоди, чувствуя себя так, словно ее только что облили ледяной водой. Хаотичный рой вопросов возник в голове, но сил зацепиться хоть за один из них у нее не было.

— Не важно, — развел руками Майкл. В эту секунду больше всего ему хотелось подойти к ней и обнять. Почувствовать тепло и вдохнуть аромат ее волос. Вернуть вчерашний вечер и ни за что не обижать Мелоди. — Я очень виноват перед тобой, — начал он, медленно, миллиметр за миллиметром, сокращая расстояние между ними. — Прошу, позволь мне исправить свою ошибку...

Мир вокруг вдруг исчез, погрузившись в темноту. Сердце в её груди сначала замерло, а затем пустилось в пляс, грозясь пробить в рёбрах брешь и вырваться на свободу. Земля ушла из-под ног, слезы хлынули из глаз. Мелоди пошатнулась и едва не упала, но мужчина не позволил. Протянув руки, крепко обхватил её за талию, притянул ближе и прижал к себе.

Их лица были совсем близко. Настолько, что дыхания слились воедино, касаясь разгоряченной кожи друг друга. Чуть приоткрыв губы, она, с трудом, ловила ртом воздух, а её огромные, бездонные глаза сияли от слез.

Подняв руку, Майкл аккуратно вытер с щек девушки мокрые дорожки. Действуя очень осторожно, словно боясь напугать Мелоди или ранить, он касался её лица с такой нежностью, что она расплакалась ещё сильнее.

— Больше никому не позволяй причинять себе боль, — медленно заговорил Майкл, страшась утонуть в омуте прекрасных глаз. — Никто не достоин этих слез...

Сердце ее вдруг остановилось. Замерло и упало вниз, прямо под ноги. Острая боль пронзила грудь, выбив из лёгких весь воздух.

Водоворот событий и воспоминаний закружил её с такой скоростью, что Мелоди забыла как дышать. Картинка из прошлого снова возникла перед ней, сливаясь с образом из ее снов. Давно заученный наизусть фрагмент, наконец, обрел голос. А серые глаза, их стальной блеск и огненное сияние позволили девушке увидеть того, кем он был на самом деле...

«Боже... — кричал внутренний голос, разрывая связки, — это он! Он...»

— Мне нужно вернуться к гостям, — не дождавшись от нее реакции, Майкл отпустил руки, обнимавшие Мелоди. мужчина отчаянно старался не замечать, внезапно возникшего, холода и ощущения потери чего-то важного, несказанно ценного. — Ты тоже не задерживайся. Здесь холодно, а ты ещё не до конца выздоровела. Я буду ждать тебя внизу. Хорошо?

Голос отказывался повиноваться, поэтому, она лишь коротко кивнула в знак согласия. Мелоди, молча, проследила за тем, как мужчина скрылся в доме и без сил упала на стул.

Сомнений быть не могло. Чарльз Уокер — это тот самый парень, кому она много лет назад подарила свое сердце... Ее незнакомец из лифта... Мираж, который был для нее дороже собственной жизни...

С трудом заставив себя подняться, девушка зашла в комнату, где ночевала вчера и, как безумная, начала рыться в своих вещах.

Холодное серебро словно обожгло ладонь. Медальон проскользнул между пальцами и упал на пол, отозвавшись в тишине характерным звуком.

— О, нет! Только не это, — простонала Мелоди и, наклонившись, заглянула под кровать.

К счастью, пропажа быстро нашлась, но девушку удивило то, что кулон был открыт! Замок, который столько лет не поддавался ей, сдался...

Дрожащей рукой она подняла его и поднесла к лицу. Всего секунда, и её мир рухнул. Обрушился на неё, накрыв ледяной лавиной. Девушка застонала от, разрывающего внутренности, спазма. Одним мощным толчком из легких вышел весь воздух, обжигая горло и гортань. Это был конец. Сказка закончилась сразу же, стоило только в неё поверить.

Глава 20

Было уже далеко за полночь, когда Виктор пришел за ней в комнату.

Мужчина тихонько прикрыл за собой дверь, повернул ключ в замочной скважине и замер на пороге, словно в ожидании чего-то. Глаза и выражение его лицо отчетливо кричали, что ей не удалось скрыть от Виктора своей растерянности.

Несмотря на то, что она весь вечер простояла рядом с ним, стараясь изо всех сил, чтобы маска радушия не сходила с её лица, Мелоди умудрилась совершить ошибку. Это было ясно еще с первых секунд их встречи. Муж был в ярости и едва держал себя в руках, когда она появилась в зале. Девушка прекрасно помнила значение этих взглядов, которые он бросал в ее сторону каждый раз, когда представлялась подходящая для этого возможность.

Поднявшись с края постели, где она сидела до этого, Мелоди медленно подошла к Виктору, протянув руки, чтобы помочь его снять пиджак. Он не реагировал. Молча, не проронив ни звука, мужчина, с холодным безразличием, всматривался в лицо девушки, будто хотел проникнуть в самые тайные глубины ее мыслей. Две пары глаз словно схлестнулись в безмолвном поединке. Впервые за все годы совместной жизни, Мелоди не пряталась и не отвела взгляда первой. Она стояла, выпрямив спину, и сжав, до посинения, губы. Ей больше не было страшно. Внутри не осталось ничего. Лишь давящая пустота и одиночество. Желания жить больше не было. Мираж рассеялся. Растворился, словно вода в знойной пустыне. Остались только незаживающие шрамы и кромешная тьма, которая полностью поглотила ее...

Будто со стороны, она наблюдала за тем, как рука Виктора поднимается и замахивается. Сильная, оглушающая пощечина обжигает щеку, девушка теряет равновесие и падает перед ним на колени, разбивая кожу в кровь. Но на этом пытка только начинается. Безжалостно, с выражением отвращения на лице, он хватает ее за волосы, медленно наматывая их на кулак, оттягивает голову Мелоди так, что кожа становится совсем белой.

— Давненько я не занимался твоим воспитанием, — процедил он сквозь, плотно сжатые, зубы, едва касаясь губами висков девушки и вызывая у нее слезы отчаяния и отвращения к себе. — Решила, что если меня нет в стране, значит, можешь делать, что заблагорассудится?!

Все тело Мелоди сковали оцепенение и ужас. Дышать стало трудно, легкие попросту не справлялись со своей задачей, а пульс уже давно перевалил за двести.

Схватившись руками за голову, она пыталась, хоть на немного, ослабить воздействие мужа, но все безрезультатно. Виктора невозможно остановить. Так было всегда. Каждый раз, стоило ей провиниться в чем-либо, наказание было неизбежным. Вот и сейчас, ее мучитель наслаждался своей силой, осыпая спину и плечи девушки нескончаемым потоком ударов.

— Решила опозорить меня перед всеми?! Думала, что сможешь наставлять мне рога, а я не узнаю об этом?! — повторял он в перерывах между ее всхлипами и собственной отдышкой. — Неужели, твой пустой мозг не в состоянии понять одной простой истины: «Ты никому не нужна, Мелоди!». Сколько бы ни старалась, ни один мужчина не полюбит такую дуру как ты. Вертела задом перед Уокером, пытаясь затащить его в свою постель?! Хотела, чтобы он трахнул тебя?!

Она уже давно потеряла способность слышать. Все звуки утонули в звоне, который стоял в ушах. Тело ужасно болело, кости ломило, а из разбитой губы медленно стекала кровь.

Лежа на полу, запутавшись в собственном платье, Мелоди молила Бога о смерти. Она мечтала об освобождении, когда, наконец, перестанет чувствовать эту боль и обретет свободу. Казалось, она была услышана, так как сознание начало медленно покидать ее. Девушка погрузилась в спасительную темноту, где не было места ни Виктору, ни физическим страданиям. Там не было ничего...

— Тупая идиотка, — выплюнул мужчина напоследок, ударив ногой по ребрам Мелоди. — Ненавижу! Как же ты мне противна!

***

Словно предчувствуя нечто неладное, Майкл никак не мог найти себе места. Все гости уже разошлись, Мелоди с Виктором, после подписания соглашения, уже давно были в своей комнате, а Саманта отправилась спать всего полчаса назад. Его идея осуществилась и, теперь, компания Хейза была в руках Майкла. Но, черт возьми, откуда тогда это неприятное чувство в груди?

Ощущение, как если бы он сделал нечто ужасное, никак не хотело покидать мужчину. Перед глазами, снова и снова, возникал образ Мелоди, когда он видел ее настоящей в последний раз...

Эта девушка оказалась совсем не такой, как описывали окружающие. Всего за месяц знакомства Майкл мог с точностью заявить, что в ней слишком много тайн. Она вся была как загадка. Запутанный ребус, который так и манил разгадать его.

Опрокинув в себя бокал виски, мужчина снова углубился в чтение отчета, собранного Энтони. Согласно той информации, что содержалась в документах, на Мелоди была написана отказная еще при рождении. Собственные родители хотели оставить ее в роддоме, но потом передумали... Они относились к ней, как к ненужной дворняжке, словно она вовсе не была их дочерью.

Гнев застилал его взор. Буквы запрыгали перед глазами, но Майкл заставил себя читать дальше.

Черт возьми, они ей даже школу не дали закончить! Вместо того, чтобы заняться ее лечением и поддерживать в трудные моменты жизни, решили сослать к какой-то тетке в Атланту...

— За что же вы так с ней? — прошептал он заплетающимся языком, с отвращением выкинув ненавистные бумаги в камин.

Он наблюдал за тем, как их поглощает огонь, а внутри него все полыхало. Майкл словно очутился в параллельной реальности, где судьба Мелоди волновала его больше собственной мести.

— Почему ты вышла замуж за Хейза? — простонал мужчина, откупорив новую бутылку. — Какую цель ты преследовала, соглашаясь на этот брак?

Но его невнятные слова так и утонули в потоке собственных проклятей. Эта история была слишком запутанной, чтобы так просто найти ответы. Мелоди была лишь одной из составных частей плана Хейза и Харриса, маленькая деталь в огромном пазле. Возможно, что девушка играла роль обыкновенной подсадной уткой, с помощью которой они надеялись воплотить какие-то свои цели...

«То, что случилось со мной семь лет назад — это не случайность, — размышлял Майкл, снова и снова вспоминания события того злополучного дня. — Я не убивал Эмили, у меня даже в мыслях не было этого! Но, всё же, она мертва...»

Образ любимой, падающей после выстрела, с окровавленным платьем и ужасом в глазах, преследовал его каждую ночь. Он просыпался с истошными криками и в холодном поту, потому что каждый раз ничего не мог сделать. Она умирала у него на глазах, а он был совершенно беспомощен. Смерть Эмили была выгодна кому-то. Она, наверняка, была связана как-то с этой историей. Но кому могла перейти дорогу столь очаровательная, милая, добрая девушка?

Майкл был влюблен в нее с первой встречи. Потребовалась лишь доля секунды, чтобы в его сердце навсегда запечатлелось это имя. Она стала для него всем, поначалу даже не подозревая этого. Его душа, его жизнь... Которую они так жестоко вырвали у него из груди!

В тот день он был слишком поглощен собственными переживаниями, чтобы заметить кого-то постороннего. Но Майкл готов был поклясться, там был третий человек! Тот, кто наблюдал за ними, а потом, бесстрастно выстрелил в Эмили...

Это было запланировано заранее. Они знали, что он придет и готовились к этому. Не зря же охрана с полицией появились так быстро. Все происходило как в дешевом боевике, где вместо актеров роли исполняли полные профаны. Майкл еще тогда, в первые дни своего заключения, заподозрил неладное, но был слишком убит горем, чтобы сделать правильные выводы. А сейчас...

Мелоди наверняка что-то известно по поводу всей этой истории. Она не просто так в ней появилась. Эта девушка была важным звеном, иначе Виктор не стал был так долго держать ее рядом с собой. Майкл прекрасно видел, что эти двое ненавидят друг друга. Мелоди никогда бы не позволила ему поцеловать себя, если бы любила своего мужа. В этом он был уверен.

Она боялась Хейза. Каждый раз, когда тот появлялся рядом, в ее глазах застывал неподдельный ужас. Если раньше Майкл не обращал на это внимания, так как был слишком поглощен своим планом, то теперь называл себя слепым идиотом. Она — разгадка ко многим тайнам своей семейки.

С улицы послышались какие-то звуки, но мужчина, занятый собственными мыслями и под воздействием алкоголя, решил не отвлекаться на подобную мелочь. Скорее всего, это пересменка охранников и больше ничего.

— Чарльз, милый, — в слух врезался голос Саманты. — Ты еще не ложишься спать?

Повернувшись в кресле так, чтобы видеть лицо девушки, Майкл усмехнулся. Она стояла там, скрестив на груди руки, из-за чего тонкая ткань ночной рубашки натянулась и демонстрировала все достоинства идеальной фигуры. Ее стройные загорелые ноги были обнажены, а волосы непослушными волнами спускались по спине, так и маня прикоснуться к ним.

— Как видишь, — повел он плечами, отгоняя прочь ненужные мысли. Воображение уже давно отказалось подчиняться ему и рисовало картинки того, что он с ней может сделать...

Оттолкнувшись от двери, Саманта медленно направилась к нему, замерев в шаге от мужчины. Ее глаза сияли он возбуждения, а пухлые губы чуть приоткрыты, готовые к страстным поцелуям.

— Сегодня был слишком длинный день, — начала она издалека, обойдя кресло и встав за спиной Майкла. — Ты, наверное, очень устал... — томный шепот прозвучал над его ухом, а нежный язычок искусно коснулся его мочки. — Я хочу помочь тебе расслабиться, — женские руки с аккуратным маникюром опустились на его плечи, сжимая их и посылая импульсы дальше, по всему телу.

— Саманта, я пьян, — засмеялся Майкл, когда та опустилась к ему на колени. Последние остатки разума почему-то противились ее ласкам.

— А я обожаю запах виски, — отмахнулась она и, уже через секунду, накрыла его губы своими.

Животная страсть. Вот, что он испытывал в этот момент. Никаких чувств, только секс и возможность расслабиться...

Обхватив податливое женское тело руками, Майкл сорвал с нее ночную рубашку и уткнулся лицом в грудь Сэм.

«Не буду думать о ней! Мне не нужна Мелоди! Она — мой ключ, и больше ничего. Я не хочу ее! Не хочу...» — кричало подсознание, в то время как под ним извивалось тело Саманты.

Резкие, лишенные жизни, движения приближали их обоих к разрядке, но удовольствия от этого не было никакого. В груди зияла черная дыра, грозившая поглотить его целиком.

Положив руки на плечи Саманты, Майкл закрыл глаза, отдавшись в плен своих воспоминаний. Он надеялся, что снова увидит свою Эмили, но ее там не было...

Картинки прошлой ночи замаячили у него перед глазами, возвращая его к НЕЙ.

— Ты все-таки стала им,» — внезапно осознал мужчина, почувствовав отвращение к себе. Отстранившись от Саманты, он лихорадочно застегнул ремень брюк, проклиная себя последними словами.

— Чарльз, что с тобой случилось? — возмущенно спросила девушка, поднимаясь со стола. — Тебе не понравилось?

— Извини, — бросил он уже у двери. — Я должен идти. У меня появилось неотложное дело...

Глава 21

Вбежав верх по лестнице, Майкл, словно сумасшедший, оглядывался по сторона, максимально напрягая слух. К его большому удивлению во всем доме царила мертвая тишина, даже собственный пульс отзывался эхом в пустых стенах здания.

Дойдя до нужного крыла, Майкл замер в нерешительности. Мужчина вдруг осознал, какую глупость хотел совершить, врываясь в комнату к супружеской паре. Что бы он не думал о Хейзе или Мелоди, это не дает ему права вести подобным образом. Даже в собственном доме. Он никогда не опустится до уровня этих людей.

— О чёрт, — простонал он, ударив по стене кулаком. Глухой хлопок утонул в его собственных проклятиях, а мужчина все никак не мог успокоиться. Его словно кто-то душил, медленно и безжалостно сдавливая горло и отбирая по каплям жизнь. Майкл будто очутился в пустом замкнутом вакууме, откуда невозможно было выбраться. Он кричал, стонал и звал на помощь, но из горла вырывались лишь сдавленные стоны. Будто раненное животное, которого безжалостные люди посадили на цепь, лишая его самого главного — свободы. Её больше не было, силы оставили Майкла, превратив мужчину в пустую оболочку, тень самого себя.

Прижавшись к стене спиной, медленно сполз по ней вниз, одновременно хватаясь за голову. Все запуталось настолько, что он уже ничего не понимал. В какой момент Мелоди стала для него кем-то большим, чем просто орудие мести? Когда это началось и почему он почувствовал это лишь сейчас, в то время, когда держал в объятиях другую?

***

Она уже давно потеряла счет времени. Грань между реальностью и забытьем стерлась настолько, что девушка едва улавливала происходящее вокруг.

С той ночи, когда Виктор, в очередной раз, избил ее, прошло уже несколько дней. Мелоди знала это, потому что каждое утро просыпалась от невыносимой рези в глазах, когда палящие лучи солнца проникали в комнату. Всего на несколько секунд сознание возвращалось к ней, но боль была настолько сильной, что терпеть ее дольше пары минут казалось невозможным.

Голос Мелоди давно охрип из-за нескончаемых стонов и всхлипываний. Его, некогда нежное, звучание превратилось в жалкое сипение. Голова раскалывалась, а лицо опухло настолько, что она едва могла уловить его очертания, проводя по нему дрожащими руками. Каждое движение отдавалось резким уколом в ребрах, напоминая ей события трехлетней давности. Когда гнев Виктора дошёл до такой степени, что он не смог остановиться... Стальная выдержка изменила ему. В тот раз несколько её рёбер были сломаны, а после бесконечных месяцев мучений, неправильно срослись...

— Уже проснулась? — услышала ненавистный голос, от которого мурашки пробежали вдоль позвоночника. — Еще долго планируешь валяться здесь и строить из себя великую мученицу?

Виктор ходил по комнате, лихорадочно ища что-то. И судя по его недовольному тону и громким звукам, он не мог этого отыскать.

С трудом заставив себя немного приглядеться на постели, Мелоди вдруг ощутила сильнейшее головокружение и тошноту. Набрав в рот побольше воздуха, девушка пыталась перебороть тот спазм, что скрутил желудок.

Впервые за все это время она осмотрела помещение, в котором находилась и удивилась, так как все вокруг было незнакомым. Голубые стены, небольшая кровать, где она лежала, распахнутые настежь шторы и чужой вид из окна.

Прикрыв на несколько секунд глаза, Мелоди попыталась восстановить дыхание, прокручивая в памяти события того дня.

Когда Виктор закончил с ней, девушка уже была в полуобморочном состоянии и с трудом балансировала на грани реальности. Проклятья мужа эхом зазвучали в ее голове. Он тогда завернул ее в какой-то плед и перенес в машину, словно какую-то дворняжку. Мелоди вспомнила тихий разговор между Виктором и одним из охранников поместья Уокера, пожелания того хорошо добраться и... Все обрывалось. Сколько она ни старалась, мыслей больше не было.

— Где... где мы? — прошептала девушка потрескавшимися губами, пытаясь хоть как-то прояснить ситуацию.

— В коттедже, который я арендовал, — ответил Виктор, продолжая копаться в своем чемодане. — И если ты сейчас же не прекратишь действовать мне на нервы, — повернувшись к ней лицом и одарив жену ненавидящим взглядом, мужчина скривился от отвращения. Глаза его угрожающе сузились. — Я не знаю, что с тобой сделаю.

Этого было достаточно, чтобы все внутри нее превратилось в жалкий комок. Послушно сжав губы, Мелоди отвернулась от Виктора, разглядывая узор на обоях.

Воспоминания, словно в замедленном фильме, стали проплывать перед глазами, возвращая боль и бередя старые раны.

Фото в медальоне... Она не могла ошибиться! Там были Эмили и тот парень из прошлого... Боже, неужели она сходит с ума? Разве такое возможно?

Этот голос... Бархатистый баритон, от которого ее бросало в дрожь... Его взгляд... Такой холодный, но, в то же время, манящий своим светом и потаенным теплом... Мелоди никогда не забудет его. Там, в лифте, ей хватило всего пары минут, чтобы навсегда сохранить этот образ в своем сердце. А сейчас... Все ее несбыточные мечты и радужные замки, которые она строила в своем больном воображении, рухнули под неподъемной тяжестью действительности. Человек, которого она полюбила еще будучи подростком и воспоминания о котором так бережно хранила в своем сердце, оказался парнем Эмили... Даже тут сестра успела раньше нее... Господи, как же больно!

Слезы отчаяния и бессилия выступили на глазах, из-за чего замысловатый рисунок на стене потерял свои очертания. Хотелось плакать, кричать и стонать от этой несправедливости. Все внутри будто разрывалось на части, а она так ничего и не могла сделать. Жалость к себе, своей загубленной, бессмысленной жизни накрыла девушку волной, доламывая оставшиеся крупицы гордости. Мелоди больше не могла бороться. То, что когда-то заставляло ее дышать и продолжать надеяться, оказалось всего лишь фантазией. Несбыточной и причиняющей боль...

Тяжелая рука опустилась на плечо, отправив новую волну страданий по всему телу. Виктор сел на край постели, не отрывая от нее своих глаз. Мужчина словно пытался прочитать мысли жены, проникнуть в самые тайные глубины ее души.

— Неужели тебе это нравится? — подозрительно спокойным и вкрадчивым тоном начал Виктор. — Сколько раз я просил, чтобы ты не делала ничего без моего ведома? Предупреждал ведь, что не потерплю измен, — с этими словами он взял с прикроватной тумбы журнал и положил его на ноги девушки. — Мелоди, я ведь говорил тебе тысячу раз, чтобы ты даже не пыталась со мной играть. Думаешь мне приятно обращаться с тобой подобным образом? Ты будто специально доводишь меня до такого состояния, когда я уже не могу контролировать себя... Зачем? Зачем, мать твою?!

Значение его слов так и не доходило до нее. Единственное, что она могла видеть — это их с Чарльзом фотография на обложке таблоида. Та самая, где она позволила ему обнять себя на балконе. У него дома. А значит, журналистов там быть не могло! Боже...

«Он сделал это специально, — неприятная догадка яркой вспышкой осенила её. — Чарльз хотел настроить Виктора против нее, и у него это прекрасно получилось. Это его люди фотографировали их, это по его приказу печатались грязные, лживые статьи про нее! Он ненавидит ее так же, как и все остальные... Она всегда ошибалась на его счет... Она снова ошиблась...»

— Я... — сил говорить и оправдываться больше не было. Мелоди едва держала себя в руках, чтобы не завыть во все горло. — Я никогда... не изменяла тебе, — закончила она едва слышно и горько заплакала. Знала, что Виктор не поверит. Он никогда не слушал ее, тем более не доверял. Для него существует лишь одна правда — его собственная, и словам Мелоди там нет места.

Но вдруг, в его взгляде что-то изменилось. Какое-то странное сияние, которого она не замечала никогда раньше, замелькало в глубине светло-карих глаз. Мелкая дрожь прошлась по позвоночнику, заставляя ее поежиться от страха. В ожидании очередного удара или потока ругательств, Мелоди не заметила как он тяжело вздохнул, словно что-то тяжелое упало с плеч мужчины.

— Ты не врешь мне? — недоверчиво спросил он, не переставая смотреть на жену странным сканирующим взглядом.

— Ты сам говорил, что я не умею этого делать, — выдохнула она, поморщившись от сильного головокружения. Комната завертелась перед глазами, все слилось в единую какафонию цветов и красок, от чего ее замутило. Не в силах больше выносить этого, девушка упала на подушки, тихо застонав от боли в ребрах и спине.

Последнее, что она увидела, прежде чем провалиться в спасительную темноту, было встревоженное лицо Виктора...

***

— Три дня! — кричал в бешенстве Майкл, меряя кабинет шагами. — Я не видел их три чертовых дня. Этот Виктор не имел права уезжать из моего дома, словно какой-то вор! Он смылся ночью, как если бы хотел что-то скрыть от меня.

Энтони молча наблюдал за поведением друга, тщательно анализируя каждое его слово и движение. Мужчина прекрасно видел, что Хейз мало волновал Майкла. А значит, все дело в Мелоди. Тот просто соскучился по ней и не знал, как признаться себе в этом, ища какие-то глупые отговорки. Девчонка затронула потаенные струны в душе Фостера. Что-то в ней зацепило его...

— Мало ли, что могло произойти, — дождавшись, когда Майкл, наконец, замолчит, спокойно начал детектив. — Мои люди уже узнали, что Хейз не покидал города. Они все еще где-то здесь, и мы скоро их найдем, если тебе так не терпится увидеть Мелоди. Но, парень, — Энтони немного повысил голос, заметив протест на лице Майкл, — не позволяй сиюминутным чувствам загубить весь план. Если хоть одно звено выпадет из цепи, все может рухнуть как карточный домик. Я уже связался со своим знакомым, который когда-то работал в суде Манхэттена. Он пообещал нам помочь и достать бумаги по твоему делу. Мы сможем изучить их и понять, на основании чего тебе был вынесен обвинительный приговор.

— Очень просто, — цинично выплюнул Майкл, с ненавистью вспоминая те жуткие часы, когда все еще продолжал надеяться на правосудие. — Они подкупили судью. Потому что у них не могло быть никаких доказательств против меня!

— Это делается не так просто, как ты думаешь, — возразил Энтони. — Для того, чтобы посадить человека за убийство, нужны весомые доказательства: улики, личные мотивы, а еще лучше — показания свидетеля. Как минимум, они должны были всё это подделать. Причем очень качественно, чтобы никто не смог придраться. Дэвид, незадолго до своей гибели, успел связаться со мной. Он говорил, что узнал информацию, которая поможет нам остановить ход дела и добиться повторного расследования...

Майкл замер в нерешительности, не веря услышанному. Пазл медленно складывался в одну картину. Получается, Хейз узнал об этом и подстроил ту злосчастную аварию. Они продумали все на много шагов вперед и в то время, как он страдал от потери любимой, активно вершили свои дела.

— Ты не говорил мне об этом раньше, — сглотнув ком, вставший поперек горла, выдавил мужчина.

— Не было смысла, — пожал плечами Энтони. — Дэвид не успел ничего сказать, потому что спешил на важную встречу, а потом было уже слишком поздно...

В комнате повисла тишина, так как оба погрузились в свои воспоминания о прошлом.

Словно по мановению волшебной палочки, перед мысленным взором Майкла возникло лицо Дэвида. Друг дества, который был для него много больше, чем брат и товарищ. Дэвид отдал жизнь, пытаясь спасти его. А он... Ему не по силам даже разгадать эту запутанную загадку.

«Я обязательно все выясню! — поклялся Майкл, сжав кулаки так, что костяшки стали белыми. — Они ответят за то, что сделали с нами! Не позволю, чтобы твоя смерть была напрасной! Я клянусь тебе, брат. Никто и ничто не заставит меня остановиться!»

Глава 22

Впервые за эту неделю Мелоди удалось уснуть. Просто поспать, а не лежать без сознания. Всю прошлую ночь под воздействием каких-то таблеток, которые она выпила, девушку не беспокоила боль. Чьи-то теплые и такие заботливые руки гладили ее волосы и спину, действуя успокаивающе, даря ощущение защищенности. Несколько раз она пыталась открыть глаза и понять, кто же это, но веки будто налились свинцом и не давали этого сделать. Мелоди просто лежала, свернувшись калачиком под боком своего спасителя и позволила себе по-настоящему расслабиться. Впервые за долгие годы одиночества и страха, она не ощущала прежнего холода. Ей было тепло и спокойно.

***

Громкая музыка эхом разносилась по прокуренным помещениям ночного клуба, отдаваясь вибрацией в предметах мебели.

Эмили, одетая в черное коктейльное платье, с распущенными длинными волосами сидела у барной стойки. Аккуратные руки девушки держали полупустой бокал с алкогольным напитком. Большие голубые глаза разглядывали бармена — молодого парня примерно ее возраста.

Опрокинув в себя оставшуюся часть коктейля, девушка потребовала налить ей еще и принялась лихорадочно набирать, заученный наизусть, номер на экране своего смартфона. Пальцы с аккуратным маникюром порхали над клавиатурой, между идеальных бровей легла недовольная складка.

Длинные гудки, казалось, тянулись бесконечно долго, но никто так и не ответил на звонок. Разгневанная Эмили выплюнула несколько смачных ругательств и запихала сотовый в небольшой брендовый клатч.

— Ты мне еще ответишь за это, скотина, — прошептала она своими пухлыми губами и полностью отдалась веселью, царившему вокруг.

***

— Через полчаса я выезжаю в Нью-Йорк, — сообщил Майкл своей экономке.

Пожилая милая женщина уже долгие годы служила Анжелике Уокер и была в курсе всех событий, произошедших с ее семьей. Даже спустя годы она по-прежнему относилась к Майклу как собственному сыну и, с готовностью, помогала ему. Вот и сейчас, когда в жизни мужчины произошли подобные перемены, она не оставила его.

— Мне следует ждать твоего возвращения? — спросила она в своей привычной прямолинейной манере, к которой Майкл привык с детства. — Или снова пропадешь на несколько месяцев?

Оторвавшись от чтения бумаг по проекту с Хейзом, он улыбнулся, чувствуя как в груди разливается тепло от ее слов. Миссис Бингли переживала и беспокоилась о нем. Мужчина прекрасно видел это в ее добрых изумрудных глазах.

— Я приеду завтра вечером со своим очень хорошим другом, — рассказал он, решив не вдаваться в подробности на счет прошлого своего товарища и того факта, что едет встречать его из Райкерса... — Подготовь гостевую комнату и скажи Энтони, чтобы не предпринимал ничего без моего ведома. Если Виктор или его жена, — Майкл запнулся, поймав на себе проницательный взгляд женщины, словно она видела все мысли и переживания, которые были в его голове, — немедленно сообщи мне...

— Обязательно, — с нескрываемым раздражением протянула миссис Бингли и вышла из комнаты, так и не пожелав ему хорошей дороги.

Майкла уже выворачивало от подобного отношения окружающих. Они с Энтони будто договорились свести его с ума. Каждый их разговор заканчивается упоминанием Мелоди и попытками уколоть его как можно больнее. Мужчина честно пытался не думать о ней, выбросить из головы этот голос и вид бездонных голубых глаз, не вспоминать, как ему было хорошо рядом с ней. Он делал все, чтобы заблокировать в своей голове любые мысли об этой женщине, забыть об ее существовании, но было тщетно. Мелоди засела глубоко в нем и уже успела стать частью его самого. Незаметно, она заставила Майкла думать о себе и чувствовать свое присутствие в каждой капле собственной крови, в каждом глотке воздуха.

***

Сладкий аромат свежей выпечки проник в сознание девушки, выхватив ее из приятного плена снов. Открыв глаза, Мелоди немного приподнялась в постели, впервые за несколько дней не чувствуя головокружения. Яркие краски утреннего рассвета так и манили выйти из душной комнаты и почувствовать на своей коже прохладный осенний ветерок.

— Поешь, — вдруг услышала она за спиной голос Виктора. Уверенный баритон мужчины вмиг вызвал в ее теле неприятную реакцию, заставив поежиться. — Тебе надо набраться сил, — продолжил он, как-то удивительно спокойно. Девушка еще никогда не слышала от него подобной интонации. Что-то изменилось в нем, но ей так и не удалось понять, что именно.

Виктор взял в руки небольшой поднос, на котором лежала тарелка с круассанами и чашка чая, бросив на нее взгляд, значения которого она не знала совсем. Муж еще никогда не смотрел на Мелоди ТАК... Внутри все упало, а ладони непроизвольно сжались в кулаки, но легче от этого совсем не стало.

С недоверием и нескрываемым удивлением, девушка следила за тем, как Виктор подходит к кровати и медленно опускается на ее край, продолжая держать перед собой принесенный завтрак.

— Все это время, врач ставил тебе капельницы с витаминами и глюкозой, — заговорил он, избегая смотреть ей в глаза. — Сейчас, когда раны уже немного зажили, надо начинать нормально питаться...

«Боже, что ты несешь, Виктор?» — недоумевала Мелоди, пытаясь понять, какую игру Хейз затеял на этот раз. После всего, что она пережила живя с ним, подобное проявление заботы с его стороны было первым признаком ее сумасшествия. Виктор никогда не стал бы хорошо относиться к ней, тем более, так открыто это демонстрировать.

Он всегда причинял ей боль, заставлял терпеть страдания и настоящие адские муки только потому, что она была собой... Из-за того, что она — Мелоди, совсем не походила на свою идеальную и всеми любимую сестру Эмили. Она не являлась ею и, тем самым, подписала себе приговор, согласилась на вечные издевательства. А сейчас... Неужели, она настолько сильно ударилась головой, что воспаленный многолетними унижениями, мозг просто не выдержал этого?

— Мне нужно на некоторое время уехать, — ход ее мыслей нарушил баритон Виктора, так часто звучащий в ночных кошмарах, где девушку постоянно преследовали одни и те же образы. Только, в этот раз, он был другим, совсем незнакомым. — Я решу вопросы, связанные с бизнесом, а затем, мы вместе выйдем на прогулку.

Мелоди не верила собственным ушам. Нет! Она точно сошла с ума, если только что услышала это. Виктор рассказывает ей о своих планах? Хочет провести с ней время? Разве такое возможно?

Да, девушке часто приходилось ловить на себе виноватые взгляды мужа после каждого раза, когда он терял над собой контроль. В первое время Виктор даже дарил ей подарки, полагая, будто какие-то украшения, пусть и самые дорогие, инкрустированные настоящими бриллиантами, могут унять ее душевные муки и помочь устранить физическую боль. А сейчас...

— Мелоди, поешь, — произнес он настоятельным тоном, в котором совсем не было приказных ноток. Он просто просил ее не ребячиться... — Тебе это сейчас необходимо.

Словно в подтверждение его слов, живот предательски заурчал, выставляя свою хозяйку последней неудачницей. Густо покраснев, Мелоди отвернулась от подноса, устремив взгляд в окно, где уже вовсю сияло солнце.

— У меня аллергия на шоколад, — сказала девушка, про себя добавив, что Виктор, все равно, не знал этого. Именно поэтому он принес ей эти чертовы круассаны. Только чтобы снова посмеяться над ней и ее неполноценностью...

— Знаю, — ответ мужа окончательно выбил девушку из колеи. — Я попросил испечь их с вишневой начинкой, — совсем неожиданно для Мелоди, ответил Виктор, положив поднос ей на колени. — Я помню про твою аллергию, Мелоди, — уже почти шепотом проговорил он, замерев возле двери.

Смятение. Именно это она сейчас чувствовала. Никакой боли, только пустота в груди и непонятное, совершенно незнакомое тепло, кольнувшее в области сердца. Она будто оказалась в параллельной реальности. В другом, отличном от её, идеальном мире, где никогда не существовало Эмили и постоянных сравнений её недостатков с достоинствами старшей сестры. Майкл Фосткр и Чарльз Уокер никогда не появлялись на ее пути. Дух Эмили будто никогда и не стоял между ними с Виктором, а эти многочисленные шрамы на теле были результатами несчастного случая...

Глаза увлажнились, подбородок мелко задрожал. Осознание того, что все это могло быть правдой, резануло по сердцу, оставляя на душей глубокие раны. Фантазия была настолько желанна, что сводила с ума. Нервы не выдерживали, пульс едва ощущался. С трудом глотая воздух, Мелоди взяла в руки горячий напиток и, с упоением, вдохнула пряный аромат любимого китайского чая. Интересно, откуда Виктор узнал, что она пьет именно такой?

За одно-единственное утро произошло слишком много событий и возникла уйма вопросов. Жизнь продолжалась, не смотря ни на что. Только, сможет ли она сама стать прежней?

***

И снова этот причал... Серые краски, которыми были окрашены даже волны в заливе и ненавистные стены, виднеющиеся вдали.

Майкл будто вновь оказался там, переживая всю ту гамму чувств, которые разрывают внутренности каждый раз, когда вспоминаются годы, проведенные в заключении...

Пламя... Бешеное и неконтролируемое. Огонь, способный уничтожить все вокруг и боль, которая охватывала его разбитое сердце. Райкерс отнял у него все: свободу, друга, мать, даже имя... У него остались только воспоминания и огромная дыра в душе. Пропасть, которую невозможно ничем заполнить. Пустота...

С трудом сглотнув ком в горле, Майкл, все же, заставил себя выйти из машины.

Сильный порыв ветра ударил в лицо, поднимая с волн капли воды, которые моментально попадали на его одежду и обувь. Замерев возле черной «Ferrari», Майкл принялся разглядывать грузовой паром, на котором сам, всего несколько месяцев назад, покинул Райкерс и доплыл до материка.

Знакомые очертания судна проглядывались с большим трудом, так оно было еще слишком далеко.

С Робертом они познакомились там же. Двое заключенных, которые отбывали несправедливое наказание за убийство. Майкла обвинили в гибели Эмили, а Роб отбывал тюремный срок за то, что пристрелил насильника своей младшей сестры...

Два совершенно разных человека, чьи жизни оказались тонко переплетены между собой... Именно Роберт помог ему тогда справиться и не сойти с ума. Если бы не он, Майкл свихнулся бы от отчаяния и горя...

Погруженный в свои воспоминания, мужчина не заметил, как баржа причалила к берегу. Его друг появился почти сразу же. Высокий блондин спортивного телосложения с выражением невероятного счастья на лице, медленно шел ему навстречу.

— Фостер! — смеясь, прокричал тот, протянув руку для приветствия и приобняв Майкла за плечи. — Ну ты даешь! Я с трудом узнал тебя, парень! Сначала даже подумал, что ты не приехал за мной...

— Не неси бред, Роб! — перебил он друга, продолжая улыбаться. — Думаешь, я мог оставить тебя и забыть все, что ты для меня сделал? Нет, брат, мы теперь навсегда связаны в этой жизни!

— Черт возьми, Фостер, — в шутку, но без тени притворства на лице протянул Моретти, открывая пассажирскую дверь автомобиля. — Ты хочешь увидеть меня плачущим?! Твои слова способны растопить даже айсберг... Не стоит играть с моими чувствами, приятель, — рассмеялся мужчина. — В любом случае, спасибо тебе, брат! Я чертовски рад тебя видеть.

— Хватит выступать и садись в машину, — одернул его Майкл, заводя двигатель. — Еще немного и нас примут за влюбленную парочку.

От этих слов оба громко рассмеялись, представив себе подобную картину.

Когда черный «Ferrari» выехал на дорогу и скрылся за поворотом, из-за угла автобусной остановки появился мужчина. Одетый в старые черные джинсы и такого же цвета рубашку, он с ненавистью сжимал в руках небольшую спортивную сумку.

— Ах ты, сукин сын! — выплюнул он гневно, стараясь запомнить номер отъехавшего автомобиля. — Прикидывался бомжом, а сам...

Глава 23

Когда Виктор ушел, оставив ее наедине со своими воспоминаниями, Мелоди снова будто оказалась в вакууме. Образы из прошлого и бесконечный рой мыслей о настоящем не давали девушке ни секунды покоя. В голове, как на повторе, звучали миллион разных вопросов, и все без ответа. Ей казалось, еще немного и правда раскроется. Она будто стояла за запертой дверью, где таились разгадки на все эти ребусы. Нужно, всего лишь, подобрать подходящий ключ...

С трудом, прилагая неимоверные усилия, Мелоди заставила себя встать с кровати. Ноги от долгого бездействия онемели и отказывались подчиняться тем командам, которые посылал им мозг. Но девушка не была намерена сдаваться. В ее голове созрел четкий план действий, и она была обязана их совершить, чтобы докопаться до истины.

Отыскав среди своей одежды, так и оставшейся лежать в дорожной сумке, серебряный медальон, она вдруг замерла в нерешительности. Холодный металл обжигал кожу, оставляя на ней свои отпечатки, а глаза вновь наполнились слезами.

«Нет! Больше никаких слез. Я не буду плакать из-за вас!» — пообещала она себе и одним ловким движением пальцев открыла кулон.

Во внутренней его части, в специальных рамках лежали две фотографии. Они, хоть и были очень маленькими, но Мелоди сразу узнала людей, запечатленных там.

Эмили и Майкл... Теперь она была уверена в этом, так как именно его встретила тогда в лифте, покидая праздник сестры. Именно он тогда успокоил ее и подарил надежду. Тот самый незнакомец, которого она так часто видела в Чарльзе.

— Но, разве это возможно? — прошептала она, нахмурившись. Верить в подобные совпадения ей совсем не хотелось. Ведь тогда получается, что Уокер и есть тот самый человек, который убил Эмили...

Бросившись к стационарному телефону, она дрожащими пальцами набрала номер своего единственного друга, едва попадая по нужным клавишам.

— Алло, — в трубке послышался заспанный голос Брендона. Парень явно только что проснулся и был недоволен этим.

— Это я, — начала девушка, чувствуя что сердце вот-вот вырвется из груди. Пульс был настолько учащенным, что отдавался набатом в мозгу, а горло сжималось каждый раз, когда она произносила что-то.

— Мелоди? — вмиг отреагировал тот. Недовольные нотки исчезли из его голоса, оставив лишь тревогу и волнение. — Что случилось? Тебя так долго не было. Виктор, когда приехал, был вне себя, не застав тебя дома. Где ты?

Оглянувшись на закрытую дверь, будто кто-то мог появиться в комнате, Мелоди крепче сжала трубку и медленно заговорила.

— Мы были на приеме у Чарльза Уокера в честь подписания ими договора о сотрудничестве. Брендон, мне очень нужна твоя помощь... Я еще не уверена, поэтому не хочу заранее ничего говорить, но, — девушка замолчала, набрав в легкие немного воздуха, — у меня есть некоторые подозрения относительно Уокера... Не спрашивай, потому что я не смогу объяснить. Просто, прошу поверить мне и помочь в этом деле...

— Мелоди, ты же знаешь, — перебил ее парень, не дав договорить. — Я сделаю для тебя все.

— Спасибо! Брендон, ты не представляешь как это важно для меня...

— Что нужно сделать?

Девушка пересказала ему свой план, стараясь говорить как можно увереннее. Может быть глупый, местами наивный, но это был первый раз в жизни, когда она решила бороться. Мелоди больше не собиралась прятаться. Однажды поверив в свою неполноценность, она долгие годы носила образ, которым ее наградила собственная семья, но пришло время доказать себе обратное.

— Ты серьезно? — удивился Брендон, не веря словам своей подруги. Мелоди еще никогда и ничего не делала за спиной у мужа. Тихая и покрная она во всем слушалась Виктора и, молча, терпела все нападки окружающих. Но сейчас он ее просто не узнавал. В голосе новой Мелоди не было той робости, к которой парень привык за три года общения. Она словно стала другим человеком, и Брендон не мог понять, нравится он ему или нет? — Ты правда хочешь, чтобы я съездил и навестил в тюрьме убийцу твоей сестры?

Упоминание об Эмили только придало ей сил. Если раньше и были сомнения, то теперь они растворились под бременем тяжких воспоминаний. Она никогда не считала Мелоди своей сестрой. Эмили не раз повторяла это маленькой закомплексованной девочке, коей она была в прошлом.

— Я очень сильно хочу этого, — повторила Мелоди, желая поскорее поставить точку в этой истории. — Если то, о чем я думаю, окажется правдой, я никогда не смогу простить ему этого...

Спрашивать у девушки, что именно она имеет ввиду, на данный момент, было совершенно бесполезно. Поэтому, пообещав как можно скорее посетить Райкерс, Брендон отключил телефон.

«Ну, вот и все, — облегченно выдохнула Мелоди, направляясь в ванную комнату. — Теперь осталось лишь немного подождать...»

***

Скрывать свои эмоции и притворяться спокойным Виктор был уже не в силах. Каждый раз, когда он убеждал себя, что все изменилось, мир вокруг поворачивался с ног на голову. Словно издеваясь, окружающие делали все возможное, чтобы внутри него снова загоралось неконтролируемое пламя ненависти и гнева.

Мужчина уже тысячу раз успел пожалеть о том, что когда-то согласился на свадьбу с Мелоди. Чёрт возьми, он сделал это из-за собственной глупости и расплачивался каждый проклятый день своего бессмысленного существования...

Когда Джонатан впервые предложил ему это, Виктор просто рассмеялся другу в лицо, приняв слова Харриса за хорошую шутку. Но какого же было удивление мужчины, когда вскоре и Эмили заговорила с ним на эту тему. Его Эмили! Девушка, в которой он души не чаял! Та, с чьим именем на устах он засыпал и просыпался, вдруг попросила заменить себя на младшую сестру.

На жалкую серую мышку, о которой он слышал лишь пару раз и то от совершенно посторонних людей, во время очередного светского раута Аманды Харрис. Мелоди никто не любил в семье. По словам Джонатана она была нежеланным ребенком и не обладала даже половиной тех качеств, которые были в Эмили.

И Джонатан рассказал Виктору свой план, подробно описав каждый его пункт и шаг. Эта махинация должна была закончиться в течении одного года и принести им всем желанные результаты. Всего двенадцать месяцев брака с Мелоди, и Виктор до конца своих дней мог больше не думать о будущем, так как обладал бы всеми благами этого мира. Он бы женился на своей любимой и уехал из США. Все должно было закончиться счастливой семейной жизнью где-нибудь в Испании или Италии. Но, как оказалось, купить счастье за деньги невозможно. План Джонатана осуществился лишь наполовину, из-за чего Виктор был женат на Мелоди уже седьмой год...

Мелоди... За все это время он так и не разгадал ее. Изначально, заложенная в его голову, информация о девушке оказалась ложной, а сам Виктор был слишком горд, чтобы попытаться разглядеть в ней нечто большее, чем нежеланная дочь Харрисов и ненавистная младшая сестра его любимой...

Нечто невидимое, почти неощутимое, постоянно тянуло его к ней. Каждый раз, стоило девушке оказаться рядом, как Виктор терял над собой контроль. Она была для него как красная ткань для быка. Наркотик, употребление которого никогда не доставляло удовольствия, но и отказаться от этого было невозможно.

Черт возьми, он ненавидел себя каждый раз, когда видел, что с ней сотворили амбиции её отца и его бездействие. Виктор слишком много боли причинил ей, как лично, так и косвенно. Слишком сильно все запуталось, чтобы можно было так легко сгладить свою вину или просто забыть о ней. Мелоди манила и отталкивала одновременно. Синица, которую он был не в состоянии отпустить, но и держать в своих руках, зная, что с ней могут сделать, тоже не хотел. По крайней мере, так было до тех пор, пока не появился Уокер...

Выхватив у портьера ключи от гостиничного номера, мужчина направился к лифту. Ему уже не терпелось поскорее разобраться со всем этим и уехать как можно дальше.

Характерная трель, возвестившая о прибытия кабины, действовала на нервы. Все вокруг превратилось в одно раздражающее месиво звуков и лиц. Злость и ненависть душили Виктора. Пока лифт доставлял его на нужный этаж, мужчина успел прокрутить в своей голове сотни возможных вариантов развития событий, но ни один из них не соответствовал его истинным мотивам. Сжимая со всех сил кулаки и проклиная собственную жизнь, Виктор распахнул дверь номера люкс, который самолично снял неделю назад.

Сердце в груди замерло, когда в нос ударил знакомый аромат женского парфюма. Желудок скрутило, а поперек горла встал огромный ком. Время остановилось, вместе с ним и вся его жизнь. Рухнула, разбиваясь вдребезги о скалистый берег жестокой реальности...

Картина, представшая у него перед глазами, была яснее, чем день за окном. Эмили... Его Эмили лежала обнаженной в объятиях другого мужчины... Этот сопляк был с ней... Своими грязными руками он касался той, что принадлежала ему. Ему, чёрт возьми!

Открыв глаза и заметив его на пороге спальни, молодая женщина вмиг пришла в себя. Алкоголь, которым было затуманено ее сознание, моментально выветрился из крови. Пихнув с бок парня, лежащего рядом, Эмили натянула на грудь простыню и бросилась к Виктору.

— Ты приехал? Я не ждала тебя так рано, — заговорила она, словно ничего и не произошло. — Ты же был со своей недалекой женушкой...

Одно слово, и он уже перестал себя контролировать. Замахнувшись, Виктор подарил Эмили звонкую пощечину, оставляя отпечаток своей ладони на белоснежной коже девушки. Впервые в жизни он позволил себе поднять руку на женщину. Впервые в жизни переступил через собственные принципы и опустился так низко.

— Да как ты смеешь?! — завизжала разъяренная Эмили, отпрыгнув в сторону и глядя на мужчину как дикая кошка. — Я не глупышка Ди и ни за что не стану терпеть подобное! Думаешь, что ты один такой? Я не намерена сидеть здесь, в четырех стенах, пока ты развлекаешься с моей тупой сестрой. Если она и может, молча, терпеть все твои выходки, то я никогда на это не соглашусь. Ты — неудачник, Хейз! Никчемный идиот, которым я благополучно помыкала все это время. Да если бы не мой отец, ты так и остался бы никому не нужным архитектором. Серой массой, обычной офисной крысой.

Крики Эмили и собственные мысли эхом звучали в голове мужчины. Плотная пелена словно спала с его глаз, и он, впервые, увидел истинное лицо той, которую называл любимой. Жестокая, злобная, грязная шлюха, которая сейчас стояла перед ним сумела затмить в его сознании образ чистой, заботливой и верной Мелоди... Как же сильно он ошибался! Собственными руками Виктор погубил свое счастье, отравляя медленно душу той, что все это время была рядом. Выбрав фурию, верил каждому ее слову и наказывал ангела, подаренного ему самой судьбой... А ведь это из-за Эмили он ни разу даже не попытался заступиться за Мелоди! Каждый раз она клеветала на сестру, выставляя ее неверной женой и гулящей женщиной, в то время как сама была настоящим исчадием ада...

— Какая же ты тварь, Эмс, — прошептал он разочарованно, впервые не видя в ней того идеала, которым она, по сути, никогда и не являлась. — Лживая тварь.

Развернувшись, Виктор покинул это место, наконец, избавившись от розовых очков, которыми его наградила семейка Харрис. Отныне, никто из этого клана не сможет им помыкать. Больше он не позволит обманывать себя. И, видит Бог, Виктор сделает всё возможное, чтобы вырвать Мелоди из той преисподней, в которую сам же позволил её вогнать.

Глава 24

— Меня не беспокоить, — велел Майкл своей секретарше, даже не удостоив девушку взглядом.

Мужчина открыл массивные двери своего кабинета, пропуская внутрь друга.

Офис компании «MGM Royal International», которой принадлежала огромная сеть отелей и развлекательных центров по всей стране, располагался в пентхаусе, в самом сердце Манхэттена. Огромное здание из стекла и стали насчитывало более ста этажей, три из которых принадлежали Чарльзу Уокеру.

— А ты, я смотрю, неплохо устроился, — протянул удивленный Роберт, громко присвистнув. Окинув оценивающим взглядом помещение, выполненное в чёрно-серых тонах, он упал на кресло Майкла и закружился по комнате.

— Это все благодаря Анжелике, — ответил тот, достав из мини-бара бутылку элитного виски. — Если бы не тетя, я бы давно сгнил в Райкерсе...

— Она сделала все это для тебя только потому, что ты был лучшим другом ее сына? — с некоторым сомнением в голосе спросил Моретти, продолжая внимательно изучать лицо друга. Он все никак не мог свыкнуться с новой внешностью Майкла. От того парня, которого он увидел впервые семь с лишним лет назад, не осталось и следа. Лишь его стальные серые глаза, время от времени, напоминали ему о прошлом.

Тяжелый вздох сорвался с губ Майкла. Сколько бы ни прошло времени, эта боль никогда не утихнет. Его утрата слишком велика, чтобы так легко забывать о ней...

— Моя мама долгие годы работала на Анжелику. Она была обыкновенной домработницей, но, даже несмотря на это, тетя всегда называла маму своей сестрой, — начал он рассказ, залпом осушив бокал. — Ее муж умер, когда Дэвиду было всего пять лет. Может именно это нас так сблизило с ним, ведь мы оба, по сути, росли без отцов... Я вырос в их доме. Анжелика никогда не ставила разницы между нами, а я — глупый подросток, пользовался этим, не задумываясь ни о чем. Мне просто было хорошо от того, что я ни в чем не нуждаюсь и получаю все, о чем раньше мог только мечтать.

Моретти внимательно слушал друга, не решаясь перебить его. За годы совместного отбывания наказания в Райкерсе, Фостер ни словом не обмолвился о своей жизни до заключения. Поэтому, Роберту было особенно интересно и важно узнать, чем и как жил Майкл в прошлой жизни.

— Мы учились в одной частной школе, ездили на одинаковых машинах, носили одежду одного бренда, — перечислял мужчина, грустно улыбаясь собственным воспоминания. — Дэвид был моим братом... Ему я мог доверить все. Даже об Эмили он узнал первым. Когда я впервые по-настоящему влюбился, у меня словно крылья выросли за спиной... Она стала моим ангелом. Ради нее я был готов на все. До сих пор не могу поверить, что такая девушка, как Эмили Хейз, обратила на меня внимание...

— Она действительно была хороша, если ты по сей день называешь ее любимой, — отметил Роберт, когда пауза затянулась. — Но, Фостер, — задумчиво протянул блондин, оперевшись о столешницу локтями, — тебе не кажется странным ее поведение? Судя по твоему рассказу, Эмили любила тебя так же сильно, как и ты ее. Если это так, тогда почему она согласилась выйти замуж за Хейза? Если девушка была настолько чиста и непорочна, — он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, — зачем ей было врать тебе?

От услышанного глаза Майкла налились кровью и гневом. Как он смеет говорить нечто подобное об его ангеле?! Кто ему дал право на это?!

Резко вскочив на ноги, он с грохотом поставил пусто бокал на стол. Руки его сжались с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а скулы напряглись до предела.

— Никогда! Никогда не смей так о ней думать! — еле сдерживая крик, произнес он. — Эмили — единственный человек из этой сумасшедшей семейки, у которой были сердце и чувства. В отличие от них всех, Эмили никому не желала зла. Ее убили и обвинили в этом меня. Черт возьми, я чуть с ума не сошел, когда узнал, что родители выдают ее замуж! Купил кольцо и поехал делать предложение любимой, но они не позволили нам быть вместе... Эти люди отняли у меня все, растоптали мою жизнь... Я никогда не смогу простить им этого! Не успокоюсь, пока не уничтожу Хейза. Он еще заплатит за то, что хотел отнять ее у меня...

***

Осторожно, крепко держась за перила, Мелоди медленно спустилась по широкой дубовой лестнице на первый этаж.

К удивлению девушки, дом оказался намного меньше, чем все те, что раньше покупал или арендовал Виктор. Никакого шика или помпезности, которыми так кичились ее родные.

Полностью выполненный из дерева, коттедж, был обставлен грубой, самой обычной мебелью, что придавало ему настоящего домашнего тепла и уюта. Репродукции известных картин на стенах изображали различные пейзажи, а незашторенные окна пропускали внутрь скупые лучи осеннего солнца вместе с многообразием красок этого времени года.

Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей, Мелоди решила осмотреть все вокруг. Помимо гостиной, она также отыскала две ванные комнаты, небольшую кухню со смежной столовой и выход на террасу. Все это место кардинально отличалось от того, что она видела раньше. Настоящий дом. Дом, которого у нее никогда не было...

Шум с улицы привлек ее внимание. Это был Виктор. Голос мужа Мелоди могла узнать где и когда угодно. Мужчина был пьян. Она поняла это сразу, неприятно поежившись от осознания того, что сейчас последует. Перемирие окончено, и он больше не станет притворяться заботливым мужем. Почему-то, понимание этого больно укололо ее в сердце, отдавшись тянущими ощущениями в груди. Никогда раньше Мелоди не чувствовала ничего подобного по отношению к нему. Но стоило Виктору один жалкий раз улыбнуться ей, как она, глупая, вмиг растаяла... Поверила, будто он мог измениться. Дура... Настоящая идиотка...

Слезы отчаяния и жалости к себе выступили на глазах, грозясь обернуться очередной истерикой. Лишь сила воли и остатки ее растоптанной гордости не позволяли поддаваться такому чарующему соблазну. Нацепив на лицо привычную маску безразличия, Мелоди двинулась в сторону прихожей, дабы встретить Виктора, как положено. Никаких эмоций, только формальные правила этикета и ее беспрекословное подчинение.

Стоило ей оказаться перед входной дверью, как та распахнулась настежь. Яркий свет слепил глаза, и Мелоди пришлось зажмуриться на несколько секунд. Всего одно мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы весь земной шар перевернулся с ног на голову. Словно полюса резко поменялись местами, разрушая привычную реальность. Доля секунды, и весь ее привычный мир просто рухнул, превратившись в груду, никому не нужной, бумаги, как карточный домик...

Виктор не был прежним. В нем что-то изменилось. В светло-карих глазах мужчины стояли слезы, а в руке он держал полупустую бутылку бренди. С некоторой, незнакомой ей, робостью и грустью муж посмотрел на Мелоди. Короткое движение головы — не то кивок, не то приветствие и жалкое подобие улыбки на губах. Высокие скулы его скрывала пробившаяся щетина, а лоб и виски испещрили маленькие морщинки. Усмехнувшись каким-то, только ему известным, мыслям, Виктор зашел в дом и захлопнул за собой дверь.

Молча. Не пророня ни единого слова, муж просто прошел мимо нее в гостиную и без сил упал на диван, обитый коричневой кожей.

Все происходящее вокруг напоминало ей сцену из старого голливудского фильма. От старой жизни не было ничего, хоть отдаленно напоминающее их брак. Он пришел от своей любовницы. Девушка поняла это, стоило мужу лишь немного приблизиться к ней. Ненавистный и такой тяжелый цитрусовый аромат ее духов застрял где-то в горле, мешая дышать. Словно легкие изнутри медленно разъедал сильнодействующий яд, противоядие от которого медицина еще не успела найти...

Его измены всегда причиняли боль. Каждый раз, просыпаясь рядом с Виктором, Мелоди думала о том, какой же грязной и падшей является после ночи с ним. Раньше, когда их брак был только заключен, муж хоть как-то щадил ее чувства и скрывал свои многочисленные романы на стороне. А потом... Виктора словно подменили. Придя однажды, пять лет назад, домой, он впервые поднял на нее руку... Именно в ту ночь мужчина сказал, что никогда не полюбит такую и не признает своей женой. Виктор сказал, что никогда не женился бы на ней, если бы не возможность завладеть контрольным пакетом акций строительной компании «JPMHarris Heys & Co»...

Почему она снова чувствует эту боль? Как и тогда, услышав подобное признание впервые, Мелоди вдруг почувствовала сильную тошноту и головокружение. Чтобы хоть как-то придать себе сил и не потерять равновесие прямо тут, в прихожей, девушка села на небольшую тумбу для ключей. Наклонившись вперед, обхватила голову руками и крепко сжала губы, пытаясь сдержать рыдания, норовившие вырваться из горла.

«Ты ведь знала, что он любит Эмили и, все же, позволила себя уговорить на этот союз, — звучал внутренний голос, раздавленный тяжестью старых воспоминаний. — Виктор тогда казался тебе единственным спасением из того ада, в который тебя заключили родители. Лежа там, в клинике, ты мечтала о свободе и, поэтому согласилась на эту свадьбу. Но судьба снова посмеялась над тобой. Очередная греза оказалась страшным обманом. Миражом, который растворился сразу же, стоило лишь в него поверить...»

Громкий звон разбившегося стекла и проклятия Виктора вырвали девушку из плена прошлого. Вскочив на ноги, девушка заторопилась к нему, время от времени морщась от боли в спине и ребрах.

Мужчина громко застонал, пытаясь вытащить из ладони осколки разбитой бутылки, вместе с которой минуту назад пытался подняться по лестнице. Несмотря на алкоголь в крови, он вмиг протрезвел и отчетливо чувствовал каждое стеклышко в своем теле. Один вид рассеченной кожи руки вызвал в памяти образ Мелоди, лежащей в луже собственной крови...

Он тогда впервые понял, как сильно не хочет терять ее. Осознание этого и вина за свое поведение, за гнев и бессилие, которые могли стоить ей жизни...

Он ведь обещал, что будет защищать её! Обещал и не смог. Не смог...

Смачно выругавшись, мужчина заставил себя сесть на ступеньки. В голове звенело так, что он с трудом слышал собственные мысли, а комната перед глазами кружилась, словно на карусели. Виктор никогда не умел пить. Его мозг отключался как по щелчку, стоило сделать хоть глоток алкоголя. Именно в таком, пьяном состоянии он и позволял им издеваться над Мелоди. Безумец Харрис и этот, недочеловек без лица и имени, никогда не жалели её. Им было всё равно, умрет она или останется жить.

Вдруг, холодные маленькие руки поймали его раненую ладонь в свой плен. Легкие почти невесомые движения движения Мелоди, сопровождаемые ее дыханием, действовали успокаивающе. Когда она была рядом, внутри словно что-то менялось. Каждый раз, стоило ему ощутить ее близость, как тепло охватывало сердце, согревая все вокруг. Эта маленькая, хрупкая девушка, была нужна ему как воздух. Раньше Виктор не желал себе в этом признаваться, отгоняя прочь всякую возможность подобного. Но стоило ей заговорить о разводе или посмотреть на другого мужчину, как кровь вскипала в жилах. Виктор не хотел отпускать Мелоди. Несмотря на то, что их свадьба была лишь очередным этапом в игре Джонатана, он слишком сильно привязался к ней за эти семь лет...

«Нет, отныне все будет другим. Я больше не допущу прежних ошибок,» — поклялся он и, прикоснувшись к щеке девушки кончиками пальцев, наклонился и позволил себе ее поцеловать. По-настоящему. Искренне. Со всей нежностью, которую так долго питал к ней.

— Прости, — прошептал в дрожащие девичьи губы, трепетно проведя ладонью по зеленовато-синей коже её щеки. — Прости...

Часть 2

Мелоди давно привыкла жить в тени. Ее с детства сравнивали со старшей сестрой, не переставая напоминать, что Эмили лучше во всем. Не нужная собственной семье, она росла в далекой Атланте, где ее долгие годы тщательно скрывали родители. И всего лишь одна-единственная короткая поездка в Нью-Йорк навсегда изменила судьбу девушки...

Невольно, она стала свидетелем событий, за которые несет ответственность уже долгие годы. Мелоди давно потеряла веру в себя, ведь окружающие никогда не ждали от нее чего-то большего, чем беспрекословное повиновение. Брак с практически незнакомым человеком, ненависть родной сестры, пренебрежение собственных родителей и осознание своей неполноценности сделали свое дело, превратив Мелоди в настоящего призрака. В жалкую пародию на человека.

И только мимолётная встреча в лифте и пара фраз, брошенные ей совершенно незнакомым человеком, сумели зародить в разбитом сердце настоящее чувство. Чувство, которое росло и крепло с каждым годом, несмотря ни на что. И вот, когда она уже перестала надеяться, всё изменилось.

Привычный мир, тщательно выстроенный родителями девушки, рухнул, рассыпавшись подобно карточному домику. Всё изменилось, преобразившись до неузнаваемости. Те, кого она всегда считала врагами, вдруг, стали для нее всем, а тот, чей образ был запечатлен на стенках разбитого сердца, оказался, всего лишь, несбыточной иллюзией...

Глава 1

Прикосновение его губ было таким привычным, но в то же время, в этом поцелуе было нечто новое, совершенно незнакомое.

Мягкие, робкие наполненные нежностью, движения Виктора впервые не вызывали во мне отвращения. Внутри все перевернулось и замерло, превращая ее в горстку глины, из которой он мог слепить все, что угодно.

Ладонь мужа опустилась на затылок девушки, притягивая ближе. Именно этот жест вдруг вернул ее на землю, вырвав из омута грез и наслаждения. С трудом заставив себя открыть глаза, Мелоди жалобно прошептала:

— Виктор, нет...

И впервые ее слова возымели на него действие. Не было никакого сопротивления или принуждения. Он не стал требовать от жены того, на что имел полное право, и отпустил Мелоди, тяжело вздохнув.

— Прости меня, — странным, совсем неестественным голосом прошептал мужчина. — Я не должен был... Я... пойду.

С трудом поднявшись на ноги, он сжал окровавленную ладонь и пошел прочь. Молча. Не проронив ни слова. Виктор медленно отдалялся, а она все еще находилась в полной прострации, не в силах унять бешеное сердцебиение и дрожь в ногах.

«Что это было? Что вообще происходит?» — вопросов набралось уже очень много, но ответов на них девушка не могла найти. Слишком сложно и запутанно. Этот узел невозможно развязать. Все эти события, люди... Чувства...

Сорвавшись с места, она, все же, пошла вслед за Виктором, пытаясь убедить себя в том, что, всего лишь, хочет обработать его раны. Во избежание пагубных последний... для себя.

Он сидел на кровати в комнате напротив той, где все эти дни лежала она сама. Виктор выглядел совершенно потерянным. Его взгляд устремлен в окно, губы плотно сжаты. Мужчина был подавлен. Девушка не могла поверить, что это он — тот самый Виктор, который всегда издевался над ней, ее законный муж. Человек, рядом с которым она жила уже семь лет...

— У тебя сильное кровотечение, — начала Мелоди с порога, пытаясь отыскать глазами нечто похожее на аптечку. — Надо обработать рану. Где лежат бинт и антисептик?

И снова в ответ была тишина. Давящая, разрывающая барабанные перепонки. Воздух вокруг словно находился под напряжением, еще немного, и искры разлетелись бы вокруг них. Карие глаза Виктора словно поймали ее в плен, но, как ни странно, она не хотела ему сопротивляться. Впервые Мелоди видела в нем мужа, а не своего мучителя. Это было нечто невообразимое. Совершенно новое, немного пугающее и, в то же время, до безумия правильное...

— Зачем? — его вопрос эхом разнёсся по пустой комнате. — Зачем ты это делаешь?

— Я хочу наложить повязку на твою руку, — просто ответила она, отрывая один из выдвижных ящиков небольшого комода у стены рядом.

— Мелоди, зачем ты это делаешь? — повторил Виктор, на этот раз уверенно, с некоторым нажимом. — Я ведь чудовище... Ты должна ненавидеть меня, но никак не помогать! Черт возьми, что ты за человек такой?!

Этот крик, более похожий на вой животного, заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Страх прошелся по спине, а руки безвольно повисли вдоль туловища.

Боже, как же давно это было! Словно целая жизнь прошла с тех пор, как они впервые встретились. И вновь этот разговор. Вопрос, на который она никогда не знала ответа. Почему? С какой целью? Ради чего?

Разве кого-то интересовало ее мнение, когда заключался этот союз? Никто не попытался даже поговорить с ней, прежде чем играть свадьбу. Кем же она все-таки была в этом Содоме?

Жена Виктора? Дочь Джонатана и Аманды Харрис? Сестра Эмили?

Но никогда не личность. Никогда не человек.

— Я не знаю, — слезинка выкатилась из уголка глаза девушки, оставляя мокрую дорожку на бледной щеке. — Ты задал слишком сложный вопрос, чтобы я могла подобрать на него правильный ответ.

— Ты ненавидишь меня? — едва слышно произнес Виктор, продолжая вглядываться в глубину ее голубых глаз.

Тишина стала самым исчерпывающим ответом для него. Честным и правдивым. Несмотря на боль, он все же был ей благодарен за это. Мелоди не пыталась врать. Она стойко переносила все то, что он делал, но никогда не обманывала его...

Медленно, шаг за шагом, мужчина преодолел расстояние между ними, и встал напротив девушки. В нос ударил сладкий аромат ее волос, пропитанный запахом лекарств.

— Я больше никогда не стану причиной твоих слез, — прошептал он, аккуратно собирая с ее лица мокрые дорожки. — Теперь все изменится. Отныне никто и никогда не посмеет причинить тебе боль. Клянусь...

***

Ночь поглотила город, окутав его мягким черным одеялом. Мелкий дождь барабанил по крыше, рисуя на окнах неизвестные узоры. Шум ветра доносился сквозь них, отзываясь в груди Майкла неизменной тоской по прошлому.

Он смотрел в сад, прижавшись лбом к холодному стеклу. Пустота внутри прекрасно сочеталась с падающей листвой, а мысли в голове не давали покоя.

Слова Роберта ножом засели где-то внутри, снова и снова заставляя думать об этом.

Их встреча с Эмили была предначертана судьбой. Бог создал ее специально для него. Такой совместимости, как у них, просто не может быть. Она понимала его с полуслова, словно читала мысли парня. Стоило Майклу взглянуть Эмили в глаза, как земля уходила из-под ног. Только рядом с ней он чувствовал себя живым и мог дышать. Она должна была принадлежать ему!

Застонав об собственной безысходности, мужчина со всех сил ударил по стене кулаком. Кости неприятно хрустнули, а кожа стерлась до крови. Но разве можно было сравнить эту боль с тем, что он однажды испытал? Его душа уже давно была мертва. С того вечера, как остановилось ее сердце...

Обхватив голову руками, Майкл сполз по стене вниз, осев на пол. Комната сузилась до неимоверно маленьких размеров, подавляя его и мешая дышать. И снова эти воспоминания стали возвращаться. Он будто сходил с ума, застряв одновременно в двух параллельных мирах. Один и тот же отрезок времени бесконечно повторялся. Круговорот лиц и голосов разделили сознание на две части, совершенно противоположные друг другу.

С одной стороны была Эмили и безграничное счастье, что он испытывал рядом с ней. А с другой... Там была Мелоди. Робкая, застенчивая Мелоди, рядом с которой Майкл впервые забыл о своей боли...

Две сестры, в чьих глазах он потерял частицу себя. Совершенно разные, противоположные друг другу, они одинаково притягивали его. Первая была настоящим воплощением мечты, идеалом, которому нет равных. Вторая — хрупкая, такая ранимая и беззащитная. Полная тайн и загадок, которые он мечтал разгадать. И обеих забрал Хейз!

— Недолго тебе осталось, — процедил он сквозь зубы. — Твоя компания вскоре перейдет ко мне, а ты погрязнешь в долгах. Я уничтожу тебя так же, как ты сделал это со мной...

Они отняли у него все. Забрали жизнь, растоптали и сравняли с грязью. Любое наказание для них будет недостаточным. Ничто не сравнится с тем, что эти люди сделали с ним и его семьей.

— Майк, мальчик мой, — в комнату вошла Анжелика, ахнув от одного вида своего крестника. — Что с тобой? Почему ты сидишь в темноте?

Подойдя к нему, она опустилась рядом с мужчиной на колени, притянув его к себе.

— Я так устал от всего этого, — признался он, позволив себе быть слабым и не притворяться. — Каждый раз, когда думаю, что начал разбираться в этой истории, все рушится...

— Это все из-за Мелоди? — вдруг, без всяких предисловий, спросила Анжелика. Поймав на себе удивленный взгляд Майкла, она пояснила. — Миссис Бингли мне все рассказала... Майк, сыночек мой, не нужно сопротивляться своим чувствам. Если эта девушка действительно тебе нравится, не пытайся возненавидеть ее. В том, что сделал Хейз или кто-то другой, нет вины Мелоди. Я встречалась с этой девочкой и пару раз даже разговаривала с ней, — призналась женщина, поймав подходящий момент. — Она не способна причинить кому-либо вред. Ты себе даже представить не можешь, насколько это чистый и искренний человечек... Поверь мне, родной. Я хорошо разбираюсь в людях.

— Но как я могу? Она — жена Хейза, его законная супруга... Как может девушка, которая вышла замуж за жениха своей погибшей сестры, быть такой хорошей?! — вскричал он, уже не в силах слушать все это. — Вы так старательно защищаете ее, пытаясь очернить память Эмили. Но при этом никто не хочет понять того, что эта Мелоди всю жизнь завидовала ей. Я прекрасно знаю, какая она. У нее был шанс изменить мое мнение, доказать, что все эти разговоры и слухи про нее — ложь. Но как поступила Мелоди? Сбежала с Хейзом, даже не посчитав нужным попрощаться... Нет, тетя, она ни чем не отличается от них. Такая же двуличная, лживая актриса. Каждое ее слово, каждый взгляд и жест — это фарс, притворство. Она — истинная жена своего мужа.

«И, черт их дери, я не ревную! — уже в сотый раз за день твердил его внутренний голос, отказываясь признавать столь постыдный факт. — Мелоди не может быть хорошей. Этого просто не может быть! Иначе, весь его план, все усилия окажутся пустой тратой времени. Нет, я не чувствую к ней ничего, кроме ненависти...»

Но, как назло, сердце Майкла не хотело даже допускать подобной мысли. Оно прекрасно помнило, как хорошо и спокойно ему было рядом с ней. В то время как весь остальной мир не мог принести и одного процента этого умиротворения.

Глава 2

— Нет, Виктор, — в очередной раз Мелоди попыталась возразить на нелепое предложение мужа. — В этом нет никакой необходимости. Я не хочу...

Но мужчина был непреклонен. Он ходил за ней по пятам, неся в руках свой рабочий ноутбук. Глаза его сияли незнакомым блеском, а на губах играла озорная улыбка.

— Прекрати сопротивляться, — поймав ее за руку, Виктор потянул Мелоди на себя, из-за чего они вместе повалились на диван. Всего секунда молчания, пока они смотрели друг на друга, не в силах разорвать ту невидимую нить, соединившую их неделю назад. Глаза в глаза, на расстоянии всего нескольких сантиметров. Их дыхания соединились, а сердца бились в удивительной близости друг от друга. Казалось, что даже пульсы стучат в унисон...

Совершенно потерянная, разбитая и сбитая с толку последними переменами, Мелоди, вдруг, перестала контролировать себя и, впервые за долгие годы тишины и одиночества, она засмеялась. Громко, искренне, во весь голос.

Этот прекрасный звук, который Виктор слышал впервые, звучал для него слаще любой музыки. Ни одно произведение великих композиторов не могло сравниться с ее чистым, таким завораживающим и заразительным смехом. Он влюблялся... Сильно, бесповоротно, всем сердцем... Ей удалось за эти несколько дней полностью покорить его черствую душу и заставить его окаменевшее сердце забиться вновь...

Простота, открытость и детская наивность Мелоди покорили мужчину настолько, что он уже не помнил ничего. Весь мир сузился до размеров этого маленького коттеджа, где не было никого, кроме них двоих. Поначалу, когда сердце еще болело после предательства Эмили, Виктор сопротивлялся. Он понимал, что его притягивает к Мелоди какая-то сила, чувствовал как медленно теряется в плену ее глаз, но продолжал, хоть как-то, контролировать ситуацию.

Глупый... Думал, что если отрицать собственные чувства, то они исчезнут... Боже, как же он ошибался! Из-за своей глупости и слепой гордости, из-за козней Джонатана и его любимой дочери, он потерял столько лет впустую. Совершил такие ошибки, за которые будет расплачиваться до конца своих дней...

— Это не трудно, Мелоди, — заставив грустные мысли отойти на второй план, Виктор продолжил уговаривать девушку.

Вскочив на ноги, протянул руку и помог ей подняться.

— Начнем с самого простого и потихоньку будем совершенствовать твои умения, — воодушевленно начал рассказывать Виктор, когда с ее стороны не последовали очередные возражения. — Я уже нашел хороший центр в Нью-Йорке и говорил с их практикующим специалистом. Как только мы вернемся в Манхэттен, ты начнешь посещать специальные курсы...

— К... какие курсы? З... зачем? — Почувствовав как внутри все, мгновенно, похолодело, с трудом выдавила Мелоди. Прежние страхи снова охватили ее, возвращая воспоминания о пережитых издевательствах и обидных словах, которыми награждали ее родители и Эмили. Нет! Еще раз она не переживет подобное. Слишком больно... Сложно... И страшно...

Ну вот опять. Стоило ему попытаться всё наладить, как Мелоди вмиг закрылась от него в своей скорлупе. Каждый раз, когда Виктор пытался сделать для неё что-то, изменить их жизнь, он, неизменно, наталкивался на этот её взгляд. Маленький, затравленный зверёк, который боится всех и всего на свете. Его нежный, хрупкий цветочек...

— Они помогают людям с дислексией научиться читать и писать, — набрав полную грудь воздуха, объяснил мужчина. Мягко, без приказного тона. — Поверь мне, маленькая, — это ласковое обращение само слетело с языка, он даже не успел понять, как произнес его. — Я хочу помочь тебе... Прошу, Мелоди, соглашайся. Пожалуйста...

«Почему он вдруг стал таким хорошим? Что случилось с тем, прежним, Виктором? Где тот монстр, которого я так боялась и ненавидела? Никого раньше не волновала моя болезнь... Они все просто не обращали не нее внимания, а теперь... Разве я смогу справиться с ней? После всего, что было? У меня не хватит на это сил и смелости. Что, если они снова начнут кричать на меня после каждой ошибки? Я не вынесу эти унижения еще раз...»

Гневные крики матери, вперемешку с ненавидящим взглядом отца снова замаячили у нее перед глазами. Она, словно, вновь оказалась в детстве, когда ее неполноценность только начала проявляться...

«НЕТ! Я не хочу! Не буду!» — кричал внутри неё маленький ребёнок нок, которого когда-то так безжалостно сломали. Липкий пот выступил на спине, холод пронзил сердце. Слишком больно. Воспоминания были ещё очень свежи.

Рука Виктора, вдруг, опустилась ей на плечо, возвращая обратно, в реальность. Вскинув голову, Мелоди встретилась с ним взглядом, от которого хотелось бежать и прятаться. Тёплые карие глаза не выражали ничего, кроме понимая и нежности. Кажется, она начала медленно сходить с ума. Это было единственным объяснением тому, что сейчас происходило в её жизни. Сумасшествие. Полное и неизлечимое.

— Я верю, что у нас все получится, — мягко произнес мужчина, продолжая сохранять между ними дистанцию, установленную Мелоди. Расстояние, которое обязательно должно быть между ними, стало первым и единственным условием за семь лет. — Обещаю, никто не посмеет обидеть тебя словом или взглядом. Если тебе там не понравится, мы больше никогда туда не вернёмся. Хорошо?

Его голос... Эта интонация... Руки, сжимающие её дрожащие ладони так, будто он хотел передать Мелоди часть своих сил... Вера в неё... Всё это было так ново и, в то же время, желанно. Словно давняя мечта начала воплощаться в жизнь.

Слабо, почти незаметно, продолжая сомневаться, она кивнула в знак согласия. Это был тот самый поворот, после которого вся их дальнейшая жизнь должна будет измениться навсегда...

***

До Рождества и очередного благотворительного приема Аманды оставалось чуть меньше месяца.

Зима медленно входила в свои права, окутывая Манхэттен мелким снежком. Весь город словно замер, в ожидании чуда. Витрины магазинов, улицы и парки — всё вокруг было украшено в соответствии с праздничными традициями. Огромные ели уже начали появляться в каждом квартале, а по телевидению, то и дело, крутили, всеми любимые, комедии и бессмертную рекламу Coca-Cola.

Звонок в дверь раздался по всей квартире, отвлекая Мелоди от готовки.

Торопливо смыв с рук остатки глазури, девушка вытерла их полотенцем и помчалась открывать. За последние недели многое в их семье навсегда стало другим.

Уже у зеркала она, вдруг, замерла, пытаясь привести в порядок рассыпавшуюся косу. Волосы, как назло, отказывались подчиняться и никак не ложились правильно.

Поняв, что это абсолютно бесполезное занятие, Мелоди повернула ключ в замке и распахнула дверь, замерев от неожиданности и шока.

Да, в последнее время муж стал больше времени проводить с ней, постоянно приглашал на прогулки в парк или устраивал вечера при свечах и с бутылочкой хорошего вина. У них уже стало традицией каждые выходные запираться дома и смотреть какой-нибудь фильм. Они словно недавно познакомились и потихонечку узнавали друг друга. В их отношениях не было ничего, кроме вновь зарождающейся дружбы, но сейчас...

Виктор стоял на пороге, обнимая одной рукой огромного плюшевого медведя с красным бантом на шее, а в другой он держал букет из белых роз... Глаза его, вдруг, загорелись счастьем, когда он увидел улыбку на её лице. Не в силах сдержать свои эмоции, мужчина зашёл в дом и легонько коснулся щеки жены губами. Этот невинный, лишённый всякого намёка на что-то большее, поцелуй, был самым искренним и прекрасным в её жизни.

— Думала я смогу забыть эту дату? — Прошептал Виктор, вручая девушке подарки. — Ровно семь лет, Мелоди...

Очередная годовщина их свадьбы, которая разительно отличалась от всех предыдущих. Слёзы выступили на глазах, от осознания того, что даже в день собственной свадьбы она не была так счастлива... Эта дата — четвёртое декабря, была переломным моментом, когда она сменила одну тюрьму на другую. Переехала из темницы, в золотую клетку. Сменила своих жестоких тюремщиков на другого, совсем нового и незнакомого. Но сколько бы она ни старалась причислить Виктора к ним, у неё это не получалось. Да, муж никогда не любил её. Он не обращал на неё внимания и не интересовался жизнью Мелоди. Пять лет они прожили под одной крышей, оставаясь незнакомцами. Но те два года... Время, когда Виктор был таким, как сейчас... Воспоминания о тех днях, до сих пор, грели сердце и душу девушки. Они ведь были друзьями. Настоящими, любящими и верными товарищами. А потом всё изменилось... В один момент мужа словно подменили. Он, вдруг, отстранился от неё, стал совершенно другим человеком...

— Это наша третья настоящая годовщина, — набравшись смелости, произнесла Мелоди. — Остальные мы никогда не праздновали вместе.

— Знаю... — Выдохнул мужчина, снимая пальто. — Но я клянусь тебе, — начал он уверенно и без тени сомнений, — что такого больше никогда не повторится... Я был полным кретином и совершил множество ошибок... Ты не представляешь, как сильно я ненавижу и презираю себя за это... Мне противно при мысли, что я был слеп на протяжении такого долгого времени! Позволил одурачить себя и плясал под дудку людей, которых считал своими друзьями... Мелоди... Маленькая моя... — И тут Виктор сделал то, что навсегда останется в её памяти. Запустив пятерню в волосы, он медленно опустился перед ней на колени. — Прости меня. Да, я знаю, что это невозможно. После всех моих ошибок... После всего, что сделал и, самое главное, чего не сделал... Но, умоляю тебя, милая, дай мне шанс... Я изменюсь. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива... Мелоди, я отныне не позволю, чтобы ты плакала из-за меня. Такого больше не повторится! Я лучше умру, чем ещё раз позволю кому-то причинить тебе боль...

При звуках его голоса она начала оседать на пол. Внутри будто образовалась огромная пропасть, куда упали и навсегда исчезли все раны и обиды. Боль растворилась в тех слезах, что сейчас орошали их лица. Та невидимая связь, которая когда-то соединила эти души, появилась вновь и окрепла в сотни раз. Стены, воздвигнутые вокруг разбитых сердец, рухнули. Маски были сброшены и разбиты о скалистые берега настоящих, искренних чувств...

Действуя по воле инстинктов, Мелоди протянула дрожащую ладонь и коснулась его щетинистой щеки. Подушечками пальцев стерла мокрые дорожки и нежно обвела контур губ Виктора.

— Почему? — Спросила девушка, когда к ней вернулась способность говорить. — Почему сейчас?

— Я очень боюсь потерять тебя, — прошептал он, прижавшись к ней лбом. — Каждый раз, когда ты просила о разводе... Всякий раз, когда говорила о расставании, я понимал, что не хочу тебя отпускать. Мелоди, ты нужна мне! Я не смогу жить без тебя...

— Хватит, — накрыв его рот ладонью, взмолилась девушка. — Мне никогда не было так хорошо и спокойно, как сейчас... Виктор, я не могу ненавидеть тебя. Это невозможно... Если бы не ты, они... — Слёзы с новой силой полились из уголков глаз. — Те два года, что ты подарил мне, были самыми лучшими в моей жизни. Это ты научил меня жить, позволил стать чуточку смелее. Я счастлива, что тогда сказала «Да» и оказалась здесь, с тобой... Пускай даже всего на два коротких года...

Подавшись вперед, Мелоди позволила себе сделать то, на что не решилась бы никогда раньше... Обхватив его шею руками, накрыла губы Виктора своими и поцеловала.

Глава 3

— Совещание окончено, — объявил Майкл, когда последний слайд презентации высветился на экране. — К следующей неделе я жду от вас подробных отчетов по данному проекту. На этот раз не приму никаких отговорок. В нашей компании не должно быть слабых звеньев.

Отпустив подчиненных, мужчина вернулся в свой кабинет. Настроения ни на что не было, мысли путались и никак не хотели подчиняться четкому плану.

В последнее время он стал слишком рассеянным. Несмотря на то, что дела упорно продвигались вперед и строительная компания «JPMHarris Heys & Co», с его легкой руки, несла ощутимые финансовые потери, Майкл не испытывал удовлетворения...

— Я и не думал, что ты такой суровый начальник, Фостер, — смеясь, начал с порога Роберт.

Моретти вальяжно упал на кожаный диван в углу помещения, закинув ноги на журнальный столик. Благодаря усилиям Анжелики в его образе больше не осталось ничего от прежней жизни. Светло-русые волосы были аккуратно подстрижены настоящим профессионалом, вместе старых футболок и потертых джинсов Роберт отныне носил исключительно строгие деловые костюмы известного итальянского бренда, а видавшие виды кроссовки давно покоились на дне мусорного бака. Разве что татуировки на его запястьях служили напоминанием о прошлом.

— Тебе лучше не нарываться, — отмахнулся от него Майкл, пытаясь вникнуть в содержание очередного соглашения. — Есть новости от Хейза? Он еще не звонил?

— Как ни странно, — ответил Моретти, отбросив в сторону планшет, — но пока полная тишина. Люди, которых ты нанял из их холдинга, прекрасно справились со своим заданием. Все разработки лежат у меня в кабинете, а проект по строительству нового отеля в Майами представили их конкуренты на прошлой неделе. Они в полной заднице, брат. Если через два дня им не удастся представить готовый заказ на ежегодном собрании, можно смело организовывать поминальную службу для строительной компании «JPMHarris Heys & Co». Согласно нашему договору, неустойка, которую они должны выплатить, равняется половине акций холдинга. Не думаю, что такой срез бюджета будет им по карману...

— Я уже не раз говорил, — протянул задумчиво Майкл, — эта компания мне не нужна. Как только произойдет подписание соответствующих документов, холдинг разлетится по частям на ближайшем аукционе... После такого, они уже не смогут реализовать ни один из своих проектов, да и никто не захочет иметь дело с неудачниками. Хочу видеть, как Хейз упадет на самое дно с высоты бизнес-центра, где расположен его головной офис!

Молча выслушав друга, Роберт, в очередной раз, удивился силе его ненависти и гнева. Не дай Бог, кому-либо оказаться врагом этого парня...

— Осталось только разобраться с уголовным делом и наказать настоящего убийцу Эмили... Если б я только узнал, кто был главным свидетелем обвинения, — при мысли об этом вены на его шее вздулись, а кулаки сжались с такой силой, что могли разбить любой предмет на своем пути. — Чья гнусная ложь заточила меня в Райкерсе на семь лет?!

— Эндрю сейчас занимается этим. Судебный архив странным образом сгорел, так что, не осталось ни одного дела с того года. Он надеется отыскать какие-то записи в Вашингтоне, куда отправляются копии всех уголовных дел и протоколы судебных заседаний...

Истерический смех сорвался с губ Майкла, когда друг озвучил ему эту новость. Ну конечно. Разве могло быть иначе? Люди, которые сделали все это, продумали каждый шаг. Вот, только бы понять, кому и зачем он понадобился? Какие цели они преследовали? Почему выбрали именно его?

Неужели эта история когда-нибудь закончится? Наступит ли этот знаменательный день?

— Кстати, — ход мыслей Майкла прервал Роберт. — Ты сегодня придешь к нам? У Хелены день рождения, — он запнулся. — Хочу, чтобы этот день она запомнила, как один из лучших в нашей жизни. После всего, что ей пришлось пережить... Ну, ты понимаешь...

Грустная полуулыбка появилась на лице мужчины. Не было смысла напоминать ему об этом.

— Да, конечно, — кивнул в знак согласия. — Ты можешь не беспокоиться. Рядом со мной она будет в безопасности, — заверил он друга.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его Моретти.

Поговорив еще некоторое время, они попрощались, и Роберт ушел. Ему нужно было срочно лететь в Вашингтон по просьбе Энтони.

Майкл закрыл папку с документами и замер в нерешительности. То, что он собирался сегодня сделать, было ново и совершенно незнакомо ему. Младшая сестра Моретти пережила страшную личную трагедию, как и он сам. Может, именно это послужит для них толчком к сближению? Ведь, надо же когда-то начинать новую жизнь. Пора оставить свои страхи и ночные кошмары в прошлом. Настало время, когда Чарльз Уокер может начать жить своей жизнью и не оглядываться туда, где похоронен Майкл Фостер. Эмили больше нет в живых. Да, он никогда не сможет забыть ее, но и превращать свою жизнь в книгу воспоминаний о ней тоже нельзя! Больше никто не сможет обвинить его в том, что он живет прошлым. Никогда! Сестры Харрис не смогут разрушить его планы...

Покинуть офис в разгар рабочего дня и отключить телефон, чтобы никто не беспокоил. Именно таких поступков мужчина раньше не совершал. Может, поэтому, секретарша так странно на него смотрела?

Отбросив прочь все сомнения и мысли о предстоящем и прошлом, Майкл сел в машину и ударил по газам.

***

Очередное занятие в центре помощи людям, страдающим дислексией, прошло для Мелоди достижением новых успехов.

Вот уже месяц, как девушка усердно изучала алфавит, пытаясь читать небольшие предложения и записывать их по памяти. За это время у нее уже стало получаться без ошибок переписывать слова из учебника и даже пользоваться специальным приложением для телефона и ноутбука.

— Все правильно, — с улыбкой сообщила ей девушка — сотрудница клиники, которая взяла над ней шефство. — Я же говорила, что у тебя большой потенциал. Благодаря своим стараниями, ты совсем скоро завершишь первую ступень обучения. Главное, верь в себя и ничего не бойся.

— Хорошо, — пообещала Мелоди, убирая тетрадь в сумку. — Я хочу сделать Виктору небольшой сюрприз, поэтому, не намерена сдаваться...

Когда речь зашла о муже и том подарке, который она собиралась ему преподнести на Рождество, глаза ее загорелись. Впервые в жизни, девушка чувствовала себя такой счастливой и готова была кричать об этом на каждом углу. Виктор очень изменился, он стал настоящим воплощением её девичьих грез. Человеком, который подарил ей шанс на новую жизнь. Особенно, после всего, что она узнала в прошлом...

Когда Мелоди покинула класс для занятий, её мобильный, вдруг, зазвонил. В надежде, что это Виктор, она ответила на звонок:

— Я уже всё. Ты уже едешь за мной?

— Мелоди, привет, — услышала знакомый голос. — Это Брендон. Тебе удобно говорить?

— Да, конечно, — заверила его девушка, удостоверившись, что рядом никого нет. — Тебе удалось что-то выяснить?

На том конце послышался какой-то шум и плеск воды.

— Я только что покинул Райкерс и еду в город. То, что я узнал... — Парень вдруг замолчал, словно не знал, что сказать. Зёрна сомнений проросли в её мыслях, вызывая новый поток вопросов.

Отыскав ближайшее кресло, Мелоди тяжело присела, так как ноги, внезапно, отказались ей подчиняться.

— Продолжай, — прочистив горло, попросила она, вцепившись изо всех сил в подлокотники, будто это могло помочь ей сохранить самообладание.

— Майкл Фостер был выпущен из тюрьмы полгода назад, — Брендон вынес вердикт, который она уже сама для себя озвучила. — Его отпустили за примерное поведение и полное раскаяние...

«Значит, я всё-таки была права, — пронеслось в голове Мелоди, пока Брендон рассказывал о тех проблемах, с которыми ему пришлось столкнуться на пути в Райкерс. — Я узнала тебя, Майкл Фостер. Даже после всего, что ты сделал с собой. Тебе не удалось обмануть меня... Твои глаза... Они выдали твой секрет...»

— Что ты собираешься делать? Расскажешь Виктору?

— Нет, — уверенно возразила Мелоди. — У него своя жизнь, а у нас своя. То что было, пусть навсегда останется в прошлом. Я не хочу снова бередить старые раны и вспоминать эту историю. Фостер понёс наказание за то, что сделал много лет назад, и теперь нас больше ничего не может связывать. Пора поставить жирную точку в этой книге. Спасибо тебе за всё , Брендон. Надеюсь, ты завтра уже вернёшься на работу? Я очень соскучилась по нашим прежним разговорам.

— Да, конечно. Мне тоже не хватало этих бесед в парке, — признался парень. — Ладно, до завтра, Мелоди.

— Пока...

Ну, вот и всё. Главное, чтобы Виктор ни о чём не догадался. Нельзя допустить начала новой вражды и разбирательств. То, что произошло семь лет назад, не должно вновь повториться. Нет... Слишком много боли было тогда. Эту жестокость и ненависть она не перенесет ещё раз. Нет! Не будет больше слёз и боли...

Чья-то ладонь опустилась ей на плечо, напугав до смерти. Вздрогнув от страха, девушка уставилась, огромными от ужаса глазами, на мужа.

Виктор стоял рядом, одетый в тёмно-синий костюм. Удивившись подобной реакции, мужчина растерялся.

— Что случилось, маленькая? — Спросил он, опустившись перед на корточки. Взяв дрожащие ладони любимой в свои руки, Виктор поцеловал тонкие запястья, с наслаждением вдыхая сладкий аромат её кожи. — На тебе лица нет... Кто посмел обидеть тебя? Кто-то из сотрудников нахамил тебе?

Подобное проявление заботы со стороны Виктора, в очередной раз, растрогало её до глубины души. Не в силах что-то рассказывать или объяснять, она просто прижалась к нему лбом и тихо прошептала:

— Все хорошо. Я просто задумалась.

— Не пугай меня так больше, Мелоди, — произнес он в удивительной близости от её губ. — Я не хочу, чтобы ты грустила. Давай сходим куда-нибудь?

Слов, чтобы описать свои чувства и отблагодарить мужа, не осталось. Поэтому, девушка улыбнулась и закивала в знак согласия, вверяя ему всю себя.

Поднявшись на ноги, Виктор протянул ей свою руку. Вместе они вышли из клиники и спустились на парковку, где их ожидал черный «Mercedes». Когда он помогал Мелоди сесть в машину, из кармана пиджака раздалась телефонная трель.

— Извини, я сейчас, — закрыв дверцу, Виктор ответил на звонок. — Слушаю...

— Виктор, как это понимать?! — Закричал в ухо гневный голос Харриса. — Какого черта тебя нет на рабочем месте?!

— Мой рабочий день закончился, Джонатан, — без тени робости протянул мужчина. — Тем более, у меня были планы...

— Да как ты смеешь?! — С новой силой заорал тот. — Кто тебе давал права строить какие-то планы?! Забыл, благодаря кому ты сейчас можешь считаться успешным человеком? Напомнить, кому принадлежит «JPMHarris Heys & Co»?!

— У меня все в порядке с памятью, — спокойно парировал Виктор. — Думаю, Эмили уже рассказала тебе, что к чему. Так что, объяснять всё ещё раз у меня нет ни желания, ни времени. Я уже написал заявление на увольнение и отказ от своей доли. Мне ничего от вас не нужно, Джонатан. Просто оставьте нас с Мелоди в покое. Надеюсь, мы друг друга поняли, — сказав все это, мужчина выключил телефон и выкинул его в ближайщую урну.

Только после всего этого Виктор, наконец, задышал полной грудью. Словно тяжелое бремя упало с его плеч, а глаза научились видеть солнечный свет. Больше никто не посмеет командовать им. Отныне и навсегда, он — Виктор Хейз, не принадлежит никому, кроме своей жены. Только Мелоди есть в его жизни. И он сделает все, ради их совместного будущего.

Улыбнувшись собственным мыслям, от которых на сердце становилось легко и тепло, мужчина сел за руль и направил автомобиль в сторону центрального торгового центра.

Глава 4

Хелена оказалась именно такой, как он ее себе представлял. Маленькая, хрупкая и очень красивая...

Девушка была полной противоположностью своего брата. С длинными темно-русыми волосами, фарфоровой кожей и глубокими миндалевидными глазами. Она была настоящим воплощением нежности и доброты. Даже голос, тихий и такой мелодичный, полностью соответствовал её образу.

— Привет, — протянул мужчина, вручая ей букет цветов. — С Днём Рождения!

Некоторая растерянность в её взгляде и скромная улыбка говорили о том, что Хелена чувствует себя некомфортно рядом с ним. Приняв от Майкла розы, девушка искренне поблагодарила его, продолжая избегать смотреть ему в глаза.

— Чарльз, — решил он представиться, — Чарльз Уокер — друг твоего брата...

— Роберт мне много рассказывал о вас, мистер Уокер, — ответила Хелена. — Очень приятно познакомиться с вами.

— Пожалуйста, давай перейдем на «ты», — попросил он, открывая для неё дверцу автомобиля. — Я чувствую себя крайне некомфортно, когда ко мне так обращаются друзья.

Вот оно. Слово, которое растопило лед в её глазах. Друзья. Это именно то, чего хотела сама Хелена. Поначалу, когда брат рассказал ей о своём друге и попросил с ним встретиться, она очень испугалась. Девушка сопротивлялась изо всех сил, желая любым способом избежать этого, но сейчас... Чарльз ясно дал ей понять о своих намерениях, тем самым, заслужив доверие Хелены. Никогда она не сможет быть с мужчиной. После всего, что произошло с ней, ни один представитель сильного пола не завоюет сердца девушки. В её жизни нет места любви и отношениям. Только дружба...

— Ну, куда поедем, именинница? — Спросил Майкл с широкой улыбкой, полностью завладев мыслями Хелены.

***

В гардеробе Виктор помог Мелоди снять пальто и крепко обнял любимую. Мужчина, на её удивление, был в неестественно приподнятом настроении, всячески демонстрируя свои чувства.

— Что с тобой, Виктор? — Не удержалась от вопроса Мелоди, когда они ехали в стеклянном лифте. Сквозь его прозрачные стенки открывался прекрасный вид на внутреннее убранство торгово-развлекательного комплекса, а весёлая музыка разносилась, казалось, по всем его этажам.

— Просто, я очень счастлив! — Признался он и легонько чмокнул Мелоди в висок. — Не хочу, чтобы это заканчивалось...

Припав к груди мужа, она закрыла глаза от удовольствия. Аромат его парфюма впитывался в легкие, растворяясь в её крови, а сильные руки так надежно охраняли девушку от всего внешнего мира, даря ощущение защищенности. Она словно вновь обрела крылья и способность летать. Когда-то давно, родителям удалось сделать всё возможное, чтобы Виктор возненавидел её. Благодаря вечным сплетням и лживым рассказам Аманды, он видел перед собой лишь жалкое подобие на человека. Куклу, лишённую способности думать, бесчувственную игрушку. Они неустанно напоминали ему, какая же Мелоди никчёмная по сравнению со старшей сестрой, заменить которую она была призвана. Каждая ссора, уход из дома и ЕГО очередные бесчинства следовали после встречи Виктора с Харрисами. Но самые ужасные моменты происходили в их обязательном присутствии. Никогда ей не забыть, как отец подначивал пьяного зятя показать, кто же в семье главный и кому все должны подчиняться, а когда тот отказался от выполнения этой роли, появился ОН — дьявол во плоти, для которого не существует никаких преград...

Резко распахнув глаза, она облегченно выдохнула. Воспоминания. Очередная шутка её искалеченной психики. Этого больше никогда не повторится. Виктор не позволит им снова над ней издеваться. Он обещал.

— Я словно стала героиней волшебной сказки, — прошептала она, уткнувшись лицом в его шею. — Мой принц, все-таки, пробудил меня от глубокого сна...

— Маленькая моя, — простонал Виктор, целуя её в губы. — Я готов всю жизнь отдать, лишь бы наша сказка не заканчивалась никогда! Люблю тебя, малыш...

«Он сказал это! Виктор только что признался, что любит меня! В его сердце больше нет Эмили! Боже, как же долго я ждала этого дня,» — думала она, с трудом сдерживая слезы. Это действительно был прекраснейший момент в её, полной беспроглядного мрака, жизни.

***

Отыскать на пустынной парковке подходящее место не составило большого труда. Оставив машину, Майкл, в сопровождении Хелены, направился к входу в один из тех центров, половина которого принадлежала его компании.

Огромное пятиэтажное здание из стекла и стали возвышалось недалеко от Зукотти парка. Его вывески и освещение можно было разглядеть даже с соседней улицы. Именно это место Майкл выбрал для встречи с сестрой своего лучшего друга...

Повернувшись, мужчина посмотрел на свою спутницу, снова ощутив это неприятное давление в груди. Каждый раз, стоило ему попытаться с ней заговорить, как нечто неведомое останавливало его. Хелена не была ею... И никогда не сможет стать, как она.

Шум и суета вокруг вмиг поглотили их. Предпраздничная атмосфера, создаваемая украшенными ёлками и рождественскими венками, Сантой Клаусом в специальном детском уголке и многими другими атрибутами предстоящего торжества, снова напомнили Майклу об его одиночестве. У него не осталось никого, кроме Анжелики, да и та теперь с ним не разговаривает. Крёстная решила стать бесплатным адвокатом Мелоди Хейз и, теперь, все уши прожужжала ему об этой девушке. Во время её последнего выступления о достоинствах прекрасной Мелоди, Майкл не выдержал и заявил, что не собирается больше слушать этот бред. И, тем более, он не желал входить в фан-клуб поклонников миссис Хейз. Ни за что на свете.

«Какого черта я должен их слушать? Что они вообще нашли в этой дамочке?!» — негодовало подсознание, но длилась его внутренняя тирада совсем недолго...

Замерев как вкопанный, мужчина вдруг забыл как дышать. Все мысли вмиг испарились из головы, а язык разучился говорить. Неприятное жжение где-то в области сердца становилось всё сильнее, а пульс участился настолько, что отдавался набатом в ушах.

Это была она... Мелоди... Боже, он с трудом смог узнать её ! Девушка очень изменилась. Будто стала другим человеком... В этой, уверенной в себе, улыбающейся, прекрасной молодой женщине едва можно было узнать прежнюю невидимку Мелоди с затравленным взглядом.

Одетая в простое, но очень изысканное тёмно-синее платье до колен, она была похожа на ожившую картинку из модного журнала. На высоких каблуках, с распущенными длинными волосами, отливающими золотом. Идеальная во всех отношениях. Неужели, Мелоди всегда была такой? Нет, разве он мог настолько упиваться своим горем, что не замечал прежде этого блеска в глазах? Пухлых губ, высоких утонченных скул и аккуратного носика?

Подавшись вперёд, Майкл уже намеревался подойти к ней и заговорить. О чем угодно. Лишь бы услышать вновь её голос... Почувствовать запах алебастровой и коснуться холодной руки...

— Чарльз, наш сеанс начнется через пять минут. Надо поторопиться, если мы хотим успеть к началу фильма, — дорогу ему перегородила Хелена, указывая на часы. Девушка держала в руках две банки с попкорном и билеты на какую-то глупую комедию. — В чём дело? У тебя возникли дела? Если так, то пожалуйста, езжай. Я могу и сама посмотреть фильм...

— Прекрати, — отбросив прочь свои глупые желания, Майкл прервал девушку. — Я хочу посмотреть с тобой кино. И никто не сможет мне помешать сделать это.

«Даже ты, Мелоди,» — закончил он, про себя, сосредоточив всё своё внимание на Хелене.

***

Неприятное покалывание в области спины заставило девушку обернуться. Окинув взглядом зал, она чуть не потеряла равновесие от увиденного.

Чарльз Уокер стоял в противоположной стороне кассы и мило улыбался какой-то девушке. К сожалению, та стояла за колонной и возможности рассмотреть лица его спутницы у Мелоди не было.

«Интересно, как давно он не встречается с Самантой? — Вдруг, пронеслась у неё мысль. — Хотя, разве можно было ожидать от них чего-то большего? Чего же ты добиваешься, Майкл? Какую цель преследуешь? Что тебе от нас нужно?»

— Маленькая, я всё, — возвестил радостной Виктор, обняв её сзади. — Купил билеты на тот фильм и даже заказал отдельный зал для просмотра... Не хочу, чтобы нам кто-то мешал.

Засмеявшись, Мелоди позволила мужу увести себя наверх. Большая тёмная комната, освещённая только светом огромного экрана была предназначена для них двоих. Небольшой диван, обитый чёрным бархатом, оказался даже удобнее, чем выглядел. Устроившись на плече у мужа, девушка обняла его за талию и погрузилась в просмотр мелодрамы.

— Тебе не холодно? — Поинтересовался Виктор ближе к середине фильма. — Может, хочешь укрыться пледом?

Немного приподнявшись, девушка закивала в знак согласия. Кожа рук, действительно, уже успела покрыться мелкими мурашками.

— Моя девочка, — прошептал мужчина, касаясь губами её открытого лба. — Мелоди, что же ты со мной делаешь?

Ответы не были нужны. Словно почувствовав как нужна ему, она привлекла мужа к себе и поцеловала его. Страстно. Со всей силы своей любви. Это был порыв сердца. Требование души, которое она обязана удовлетворить. Впервые. По-настоящему. Без принуждения и притворства.

Их языки переплелись в древнем, как мир, танце любви. Руки мужчины гладили её спину и шею, Мелоди зарылась пальцами в его волосы. Их тела давно прекратили сопротивляться чувствам и двигались в ритме, продиктованном разбитым сердцами.

Аккуратно, он расстегнул платье жены и отбросил его в сторону. Вид прекрасного, по-настоящему, совершенного тела сводил Виктора с ума. Никакие рубцы не могли испортить её естественной, природной красоты. Мелоди была самой милой девушкой на всём белом свете, и ничто не в состоянии переубедить его в этом.

— Как же я виноват перед тобой, любимая, — произнес он, когда руки коснулись того самого шрама на спине, под лопаткой. Тот самый, от которого он должен был её защитить. Если бы не психанул снова. Если бы не ушёл в тот день, когда должен был остаться с ней...

Этот рубец — напоминание о том утре, когда нашёл её у подножия лестницы, без сознания. Самый страшный кошмар в его жизни...

— Нет, — выдохнула она торопливо, орошая грудь Виктора слезами. — Не нужно... Твоя любовь сумела вылечить все мои недуги... Никаких ран больше нет. Только мы с тобой и наше будущее. Не хочу больше вспоминать те ужасные дни. Пожалуйста, Виктор, не возвращай меня снова туда...

Просить дважды не было никакой необходимости. Он уже давно мечтал стереть из памяти жены все плохие воспоминания. Снова поцеловав её , мужчина со всей нежностью, на которую только был способен, взял Мелоди на руки и положил на подушки, разбросанные по ковру рядом.

— Ты уверена? — Замерев, уточнил он. Ему хотелось, чтобы этот раз навсегда запомнился им обоим. Настоящая первая брачная ночь, которую он когда-то испортил.

— Как никогда в жизни...

Весь мир перестал для них существовать. Мемент, которого оба так долго ждали, наступил. Любовь сумела растопить лёд в их сердцах, а души, навсегда, слились воедино, образуя нерушимый союз.

Глава 5

— Ты думаешь, это как-то связано с Ди? — Не веря собственным ушам, переспросила Эмили. Девушка смотрела на отца из-под длинных, густо накрашенных, ресниц и недоверчиво хмурилась. — Никогда не поверю в то, что эта амёба могла охмурить Виктора...

— А как ты объяснишь мне факт вашего расставания?! — Стукнув по столу кулаком, закричал мужчина. Его светло-серые глаза метали молнии. — Раньше, я мог контролировать каждый его шаг. Он во всём слушался меня и беспрекословно выполнял все поручения. И то, что у него, вдруг, появилось собственное мнение меня совершенно не радует. Если так пойдет и дальше, то этот святоша испортит нам все планы.

— И в чём проблема? Сделай так, чтобы Виктор не смог тебе помешать. Припугни его, что ли? — Без тени сожаления и сомнений выдавила Эмили, встав со стула. Уверенным шагом она подошла к мини-бару и достала оттуда бутылку своего любимого вина. — Мне уже надоели эти прятки. Сколько можно? Я хочу, наконец, нормальной жизни. Ты мне, между прочим, — она ткнула в отца наманикюренным пальцем, — обещал все уладить ещё год назад. Как долго я должна прятаться по углам?! Реши уже эти проблемы, в конце концов!

***

Уверенным и ловким движением Виктор застегнул молнию на спине любимой и прижался губами к тонкой шее. Бешено бьющаяся жилка так и манила коснуться её , но мужчина стойко противостоял велениям свего тела. Нельзя давить на Мелоди. Она уже сделала огромный шаг ему навстречу. Он ни за что не спугнёт девушку своей настойчивостью и напором.

— Мы так и не досмотрели фильм, — смеясь и совершенно не жалея об этом, произнесла она. Ловко вывернувшись в его руках, повернулась к мужу лицом и положила ладони ему на грудь. Твердые, накаченные мышцы казались совершенно каменными, но память о нежных прикосновениях рушила все стереотипы.

— Я могу продлить показ ещё на один сеанс, — улыбаясь ответил Виктор, обхватив талию Мелоди в кольцо своих. Густая, идеально ровная бровь, взметнулась вверх, приковывая к себе взгляд девушки.

Всего секунда, и весь воздух словно испарился из легких. Ноги стали ватными и отказывались её держать. Чтобы хоть как-то сохранить равновесие, схватила его за лацканы рубашки, сжимая пальцы до боли в суставах. Одна только улыбка Виктора способна была напрочь лишить Мелоди чувств. И с каких это пор она стала так на него реагировать? Почему семь лет брака оказались ничтожным сроком, чтобы узнать друг друга? Но, всего за месяц, она потеряла голову от любви к собственному мужу... Разве это справедливо? Потратить столько времени на боль и разочарования, и лишь за четыре недели воспылать такой страстью, что сердце буквально разрывается от чувств, кровь кипит в жилах, а горло сжимается при каждой попытке заговорить...

«Мелоди, пора, — подгонял её внутренний голос, подводя девушку всё ближе к обрыву. Всего один шаг, и прошлое навсегда канет в Лету. Станет историй и перестанет душить по ночам. Стоит только сделать это, как душа обретёт свободу, тело забудет боль, а сердце вновь начнёт биться. — Скажи это. Признайся ему. Позволь Виктору почувствовать твою любовь. Дай ему шанс...»

— Я... — начала было девушка, но громкая трель её собственного телефона не дала договорить. Момент был упущен, а решимость испарилась так же быстро, как и появилась секунду назад.

Виновато потупившись, Мелоди потянулась за сумкой. Сотовый надрывался, вызывая неприятные сомнения. Короткого взгляда на экран смартфона было достаточно, чтобы кошмары снова вернулись. Спина вмиг стала холодной от пота, а по руками пробежалась волна мурашек. Тяжёлый глоток, чтобы прочистить горло, и она подносит дрожащую руку к лицу.

— Алло, — голос едва слышен, выдавая животный страх и благоговение перед собеседником. Даже на расстоянии он мог вселять в неё ужас...

— Где Виктор?! — В своей привычной, лишенной всякого тепла и намёка на отеческую любовь, манере начал Джонатан. — Передай ему трубку. Немедленно!

Последнего слова произносить не было смысла. Стоило ей услышать голос отца, как всё внутри словно заледенело, покрылось снежной коркой. Легкие перестали справляться со своей прямой обязанностью, а сознание, вмиг, воздвигло неприступную стену вокруг оставшихся крупиц разума. Избегая смотреть на мужа, который сразу всё понял, Мелоди вручила ему свой телефон, развернулась и бросилась к выходу.

Неважно куда. Только подальше от того места, где звучит этот голос. Спрятаться. Найти потайной уголок и забиться туда. Сделать всё , но чтобы забыть. Не вспоминать никогда. Стереть из памяти, без права на восстановление...

Холодный, цепкий, уничтожающий всё хорошее, ужас сдавил горло. Безжалостная рука сжимала его со всех сил, не давая возможности дышать. Перед глазами всё плыло и кружилось, но Мелоди даже не думала останавливаться. Она шла вперёд, натыкаясь на людей и шарахаясь от них в сторону, будто любой из них мог причинить ей боль. В каждом встречном мужчине девушка видела его... Глаза, полные ненависти смотрели так, как если бы собирались испепелить адским пламенем. Тонкие губы сжимались в некое подобие улыбки, а противный и такой устрашающий смех эхом отдавался в её воспалённом мозгу.

Оказавшись в просторной зале, откуда открывался вид на весь торговый центр, Мелоди вцепилась дрожащими руками в металлические перила. Тонкое закалённое стекло служил единственным ограждением между ней и пропастью. Там, внизу, беззаботно сновали, из стороны в сторону, незнакомые люди. Они все куда-то торопились, даже не подозревая, что её жизнь навсегда остановилась в одном-единственном дне.

В бесконечном, наполненном болью и страданиями, дне, который никак не хотел отпускать Мелоди. Повторяющийся из года в год, вот уже почти восемь лет. Её личный ад. Котёл, в котором ей суждено вариться до последнего вздоха.

Звон в ушах от болезненной пощечины был настолько реален, что щеку вдруг засаднило. Дотронувшись до своего лица, девушка бессмысленно пыталась отогнать наваждение прочь. Последние капли самообладания оставляли её е.

— Мелоди, — голос Виктора донёсся до неё откуда-то издалека. — Маленькая моя, только не сейчас... Пожалуйста...

Она пыталась. Старалась изо всех сил не поддаваться, но это было сильнее неё. Единственное, что девушка помнила и чувствовала, помимо животного страха, это тёплые руки мужа и невесомость.

Подхватив Мелоди на руки, Виктор прижал любимую к груди, словно это могло как-то помочь ей. За всё время их брака, он лишь несколько раз видел её ее в подобном состоянии, и каждый из них отчетливо сохранился в его памяти. Мужчина не знал, чем вызвано всё это, но откровенно ненавидел Джоната за то, что тот сделал с родной дочерью.

Харрис уничтожил её. Раздавил морально и физически. Превратил в жалкое подобие той Мелоди, какой она была всего несколько минут назад. И для этого ему оказалось достаточно лишь короткого телефонного звонка...

«Что же этот ублюдок делал с тобой? Как ему удалось сломать тебя?» — мысленно обращался он к любимой, пока лифт спускал их на парковку.

***

Закрыв пассажирскую дверцу, Майкл обошёл машину и уже собирался сесть за руль, когда из-за угла показался знакомый силуэт. Долго вглядываться и гадать, кто же это, ему не пришлось. Лицо Хейза он мог узнать где и когда угодно. Но то, что открылось его взору позже, вмиг превратило мужчину в каменное изваяние.

Виктор нёс на руках Мелоди, нашёптывая ей какие-то слова. Неестественно бледная кожа казалась почти прозрачной, а тонкие руки безвольно свисали вдоль тела. Она была без сознания...

Вмиг сорвавшись с места, Майкл бросился к ним. В эту секунду, мужчина перестал контролировать себя. Он потерял власть не только над своим телом, но и мысли совершенно запутались. Единственное, что он чувствовал сейчас — это ноющая, непрекращающаяся боль в сердце и потребность удостовериться, что она жива. Дышит и никогда не покинет этот мир...

— Что с Мелоди? — Прохрипел он, чувствуя что готов прямо здесь и сейчас прикончить Виктора.

— Уокер? — Удивленно протянул тот, выключая сигнализацию на своей машине.

— Что ты с ней сделал?! — Уже без всякого намека на вежливость, почти закричал Майкл.

Повисло молчание. Тяжёлое, гнетущее, оглушающее. Тишина между ними больше походила на затишье перед бурей. Несколько секунд покоя, которые вскоре разорвёт извержение Везувия.

Еще один маленький шаг в сторону своего врага и короткий вздох. Боковым зрением Майкл смотрел на лицо Мелоди, которым так восхищался пару часов назад. Сейчас, она снова стала той разбитой хрустальной куклой, которую он так тщетно пытался возненавидеть.

— Послушай, Уокер, — прикрыв на секунду глаза, начал Виктор, — просто оставь нас в покое. Ладно? У меня нет ни малейшего желания встречаться с тобой вне стен наших компаний. Все дела, касательно проекта, мы обсудим на совещании. А сейчас, отойди в сторону и дай мне отвезти свою, — он особенно выделил голосом это слово, — жену домой.

Полностью сосредоточив внимание на Мелоди, Хейз аккуратно опустил девушку на пассажирское кресло. Стоя в стороне, Майкл наблюдал за его движениями, с трудом заставляя себя дышать.

«Что за чертовщина со мной творится? Почему я не хочу отпускать её с ним?» — спрашивал он себя, в то время как руки сжимались в кулаки и разжимались. Снова это неприятное жжение в груди, но теперь оно стало намного сильнее. Неужели, он действительно ревнует? Разве такое возможно?

Проводив взглядом удаляющийся автомобиль, Майкл, недолго думая, выхватил из кармана телефон и набрал номер начальника службы безопасности «MGM Royal International».

— Виктор Хейз только что выехал со стоянки одного из наших центров. Проследите за ним. Я хочу знать, куда он поедет и что будет делать. Докладывать мне обо всех его передвижениях.

— Ясно. Исполним в лучшем виде, — заверил его мужской голос, и разговор на этом прекратился.

«Ты сам напросился, Хейз. Больше никакой жалости!»

***

Коллинз вышел из автобуса и замер, с восхищением глядя на огромной пентхаус. Согласно сведениям из светской хроники и рассказам его дружков, Виктор Хейз жил именно тут.

— Да уж, — протянул он задумчиво, выплюнув изо рта покусанную зубочистку. — Посмотрим, насколько ты щедр...

Поежившись от холодного ветра, мужчина натянул на голову капюшон, закрывая от хлопьев снега лысую голову. Вальяжной походкой, немного пошатываясь, он направился в сторону скамеек, расположенных вдоль парка. С этого места открывался прекрасный вид на подъездную дорожку к небоскребу, а значит, упустить из виду свою цель он не мог. Оставалось только дождаться подходящего момента, когда можно будет притворить в жизнь свой план.

Глава 6

— Держись, любимая, — просил всю дорогу Виктор, не переставая сжимать холодную руку девушки. — Я рядом. И всегда буду с тобой. Никогда, никому не позволю навредить тебе. Я умру, но не отдам тебя ему! Джонатан или Зак больше не посмеют коснуться тебя. Ни за что!

***

Когда Мелоди пришла в себя, на за окном уже занимался закат следующего дня.

С трудом разлепив отяжелевшие веки, она попыталась встать, но силы совсем покинули ее. Вздохнув, девушка упала на подушки, тихонько застонав. Все тело болело и нестерпимо ныло. Кожа горела, температура и неприятное першение в горле свидетельствовали о сильной простуде. Нервное расстройство медленно перетекло в обыкновенный грипп. Да уж, в везении ей точно не откажешь.

— Миссис Хейз, — в комнату вошла Лина — экономка и помощница по хозяйству. Молодая женщина приветливо улыбнулась и поставила на тумбу рядом с Мелоди поднос. — Как хорошо, что вы проснулись. Хозяин велел мне за вами присматривать и проследить за тем, чтобы вы хорошенько поели. Я приготовила куриный бульон...

— А где сам Виктор? — Спросила девушка, прирвав ту.

— Мистер Хейз уехал в офис по делам. Сказал, что задержится. Вы поешьте, пока суп не остыл. Я готовила его по специальному рецепту. Вот увидите, все болезни как рукой снимет!

Недоверчиво глядя на открытое лицо Лины, Мелоди не удержалась и тоже улыбнулась. К счастью, вчерашний приступ отступил, и она вновь могла быть собой.

— Верю тебе на слово, — сказала девушка, позволяя домработнице взбить ее подушки. — Но, если твой суп мне не поможет...

— Быть такого не может! — Горячо возразила женщина. — Я опробовала его на всех своих детях.

После подобного заявления Мелоди не оставалось ничего, кроме как засмеяться. Ведь у этой славной мексиканки было четверо детей.

— Хорошо-хорошо! Сдаюсь, — вскинув руки вверх, стушевалась девушка. — Давай сюда тарелку.

Весь день она провела лежа в постели и только пару раз вставала, чтобы сходить в ванную или выпить воды. Температуру удалось сбить, но слабость и апатия еще имели над ней власть.

Совершенно не зная, чем заняться, Мелоди решилась на отчаянный шаг. Сердце бешено клокотало в груди, а ощущение неправильности своего поступка никак не покидали девушку. Потребовалось несколько мучительно долгих минут внутренней борьбы и самобичеваний, чтобы она, наконец, осмелилась войти в кабинет мужа и включить компьютер.

— Ну же, Мелоди, — шептала себе девушка, когда знаки на экране запрыгали перед ее глазами. — Виктор научил тебя этому. Просто надо сосредоточиться... Давай же...

Прилагая титанические усилия, она, все же, сумела войти в систему и подключиться к Интернету.

Пальцы мелко дрожали, когда Мелоди набирала в поисковом поле имя своей сестры. Нет, как ни странно, она совсем не чувствовала боли от утраты. Никакой пустоты в сердце или горечи от потери близкого человека. Совершенно ничего.

Наверное, она плохая сестра, раз так легко смирилась с гибелью Эмили... Даже на похоронах, куда её силком затащили родители, Мелоди не смогла заплакать. Слёз совсем не было. Как и сожаления. Только неприятный осадок от последней встречи. Обидные слова, брошенные ей вслед, и злобная ухмылка, таящая обещание скорой расплаты за неповиновение отцу...

Первый же сайт, который высветился на мониторе, был ссылкой на статью. Громкий, кричащий заголовок гласил: «Убийца любви застрелил свою девушку».

— Убийца любви... — повторила она. — Странное сочетание...

Открыв вкладку, Мелоди погрузилась в чтение.

Сама статья была разбавлена огромным количеством фотографий Эмили, их родителей и Виктора. Только в самом внизу был размещен немного смазанный снимок, на котором арестованного Майкла вели двое полицейских.

Увеличив его, девушка внимательно рассматривала черты лица парня, отмечая про себя его бледность и слёзы в глазах. Как ни странно, но она словно почувствовала его боль через экран, сквозь призму прошедших лет.

Это ощущение было настолько сильным и реальным, что Мелоди даже испугалась за свою реакцию. Ей снова вспомнилась та встреча в лифте и участие, с которым он к ней отнёсся. Девушке, на секунду, даже послышался его голос. Тихий, немного хриплый баритон, от которого кожа на руках и спине покрылась мелкими мурашками.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, она поспешно закрыла фотографию и решила немедленно переключить свое внимание на следующую заметку. История, непосредственным участником которой являлась Мелоди, начала постепенно проясняться. Девушке не терпелось поскорее узнать все её подробности, а в голове лихорадочно возникали различные мысли. Она знала, что обязана вмешаться. Неспроста Майкл Фостер появился в их жизни. Мужчина действовал уверенно и с расчётом. Он изменил не только свою внешность, но даже сменил имя. Единственное, ради чего можно было пойти на подобное — это желание отомстить...

Но кому и за что? Как со всем этим связаны они с Виктором? Мелоди уже совсем отчаялась, да и голова сильно разболелась от постоянного напряжения, когда её внимание привлекли следующие слова:

Слёзы медленно заструились по щекам Мелоди. Она никак не могла справиться с собственными эмоциями. Девушку, буквально, охватило оцепенение. Не в силах больше воспринимать всю эту информацию, Мелоди поспешно закрыла все вкладки и выключила компьютер.

«Я не должна жалеть его, — уговаривала она себя, бесцельно бродя по квартире. — Это неправильно. Он для меня никто. Так не должно быть... Я не имею права думать об этом человеке. Из-за него вся моя жизнь изменилась в тот вечер. Если бы Майкл не убил Эмили... Я бы никогда не стала женой Виктора...»

От осознания этого ей вдруг стало совсем не по себе. Виктор... Смогла бы она жить, так и не узнав его? Как сложилась бы её судьба, не случись того убийства? Какой была бы она сама? Возможно, ей удалось бы вырваться из плена семьи и стать свободным человеком? Кто знает, как могла сложиться её жизнь, не будь всего этого?

***

Коллинз уже сходил с ума от ожидания. Мужчина провёл в холодном парке целую ночь, но так и не смог застать Хейза. У здания была слишком хорошая охрана, да и сам Виктор не передвигался в одиночку.

— Чёрт тебя дери, — выругался он, когда знакомый автомобиль проехал мимо него, заворачивая на подземную парковку. Попасть внутрь Уолт никак не мог, поэтому, пришлось импровизировать немедленно.

Набрав в легкие побольше воздуха, он бросился за машиной, привлекая к себе внимание водителя.

Старания его оказались не напрасны. Виктор заметил человека, бежавшего вслед за его автомобилем. Велев водителю остановиться, мужчина вышел из салона.

Холодные хлопья снега кружились на ветру, создавая помехи незащищенным глазам и мешая разглядеть лицо незнакомца. Тот стоял в нескольких метрах от Виктора.

Одетый в потёртые, видавшие виды, чёрные джинсы и старую куртку, капюшон которой прикрывал голову и половину лица мужчины, он выглядел словно какой-то бездомный. Сам факт его пребывания на территории жилого комплекса был абсурдным, нереальным.

— Чего тебе надо? — Грубо спросил Виктор, окинув незнакомца взглядом.

Несколько секунд тишины, которую решил выдержать Коллинз, никак не пошли ему на пользу. Раздражённый после тяжёлого рабочего дня и разговора с тестем, мужчина не был намерен терпеть выходки какого-то бомжа.

— Артур, — бросил Виктор своему водителю, намереваясь сесть в машину. — Дай ему немного денег и вели убираться оттуда. Передай охранной службе, чтобы лучше следили за порядком вокруг дома! Я ежемесячно отваливаю им огромные суммы, чтобы не видеть подобных субъектов.

Уже закрывая дверцу, Виктор услышал слова мужчины:

— Вы слишком скоры в своих суждениях, мистер Хейз... У меня есть к вам предложение, которое точно вас заинтересует...

Обернувшись, Виктор иронично вскинул вверх бровь. Вся эта ситуация уже порядком надоела ему. Мгновенная догадка, осенившая его, вмиг, расставила всё по местам.

— Слушай меня внимательно и потом передашь своему боссу, — медленно произнося каждое слово, протянул он. — Меня не интересуете ни ты, ни твой шеф, ни, тем более, ваши деловые предложения. Я уже говорил Харрису, что вышел из игры. Пусть, теперь, сам разбирается со своими проблемами...

***

Шум вскипевшего чайника привлёк внимание Майкла и вырвал его из плена грустных размышлений.

Мужчина встал из-за стола и, подойдя к плите, выключил её. Горячая ручка обожгла кожу, когда он наливал себе чай, но Майкл даже не почувствовал боли. В свете последних событий весь мир вокруг словно перевернулся с ног на голову.

Ему никак не удавалось выкинуть из памяти последнюю встречу с Мелоди...

Девушке удалось по-настоящему удивить его. Он едва узнал её, но то, что в тот момент почувствовал Майкл, было слишком сильным. Впервые после смерти Эмили мужчина, действительно, заинтересовался кем-то. И дело даже не в том, насколько изменилась или похорошела Мелоди. Это чувство не покидало Майкла ещё с первой встречи с ней. Она притягивала его, словно магнит. Манила и отталкивала одновременно. Каждый раз, стоило оказаться рядом с ней, как внутри происходило нечто необъяснимое. А эта ревность? Почему стоит Хейзу коснуться Мелоди, и он сразу теряет контроль над собой?

Эти мысли не давали ему покоя. Даже сейчас, когда до полного краха «JPMHarris Heys & Co» осталось всего два дня, он не может думать ни о чем другом. Желание снова увидеть её и убедиться, что с ней все в порядке, разъедало сердце изнутри. Майкл будто сходил с ума. Каждая часть его естества кричала о чём-то, сопротивляясь другой.

С одной стороны, мужчина предвкушал сладкую победу и уже чувствовал вкус мести на губах, а с другой... Там была настоящая буря. Ураган, который невозможно подавить или успокоить. Тайфун, грозящий захватить его целиком...

— Мелоди, — медленно протянул он имя этого природного катаклизма. — Мелоди, — повторил, сам того не замечая, как наслаждается этими звуками. — Где же ты, мой ветер?

***

Утром следующего дня, пока Майкл был занят своим завтраком, его тётя тайно беседовала в библиотеке с одной из служанок.

— Этого не может быть, — воскликнула Анжелика, с трудом сдерживая ликование. — Ты в этом уверена?

Молодая девушка, одетая в тёмно-серое платье горничной, интенсивно закивала головой.

— Да, мадам. Я сама слышала, как мистер Уокер говорил сам с собой вчера ночью...

Радости женщины не было предела. Готовая пуститься в пляс, Анжелика крепко сжала руки своей любимой и верной помощницы.

— Что же он говорил? — Ей совершенно не терпелось узнать все подробности.

— Он произносил её имя, улыбаясь около минуты, а потом ещё назвал Мелоди своим ветром, — заговорщическим шёпотом, чтобы Чарльз не услышал, поведала девушка. — Я конечно не знаю, что он подразумевал под этим, но звучит очень романтично...

«Теперь, я точно обязана взять ситуацию под свой контроль,» — думала счастливая женщина, потирая руки в ожидании грядущих перемен.

Глава 7

Стоило Виктору зайти в квартиру, как аромат мяса с овощным гарниром наполнил его лёгкие. Вмиг, губы мужчины сложились в довольную улыбку, а глаза засияли от счастья.

«Моя маленькая Мелоди... — подумал он с любовью, снимая пальто. — Что же ты со мной делаешь, ангел? Я никогда ещё не испытывал ничего подобного ни к одной женщине... Ради тебя мне не жалко и собственной жизни...»

Каждый день, час и секунда проведённые рядом с ней, открывали для Виктора новые глубины собственного сердца. Мелоди сумела в такой короткий срок покорить его, сломить и подчинить себе. Она стала для него воздухом, источником жизни и счастья. В этой маленькой, хрупкой девушке было столько сил и тепла, нежности и доброты, которых он не замечал раньше. Не было дня, чтобы он не сожалел о своей слепоте и не винил себя.

Годы жизни, проведенные в ссорах и одиночестве, сейчас, засели внутри остриём клинка, который Виктор собственноручно вонзил себе в спину, поверив гнусной лжи Джонатана. Позволил Эмили свести себя с ума и превратить в жалкую марионетки, мужчина столько лет был пушкой в их безжалостной игре. Они помыкали им как хотели, совершая его руками все самые грязные и противозаконные дела в компании. Чёрт возьми, почему он раньше был настолько глуп, что не замечал всего этого?! Должность исполняющего обязанности генерального директора, занимаемся им, являлась лишь ширмой, за которой скрывался настоящий владелец «JPMHarris Heys & Co» — Джонатан Харрис.

Думать и вспоминать об этом было невыносимо тяжело, ведь тогда приходилось снова и снова чувствовать вину. Огонь, который медленно разъедал его внутренности, будто говоря: «Ты не достоин её! Мелоди не должна любить такого ублюдка, вроде тебя!». Но и отказаться от неё Виктор был уже не в силах. Его зависимость стала проклятием, от которого уже невозможно спастись. Она стала для него всем, наполнила собой не только жизнь, но и душу. Впиталась в кровь, распространившись по всему организму, и засела глубоко в сердце. Его жена. Его ошибка. Его спасение...

Словно в подтверждение этих мыслей, в гостиной Виктор увидел картину, вмиг наполнившую разум светом, а душу — теплом.

Мелоди, одетая в старые спортивные штаны и футболку, лежала на диване, свернувшись клубочком. Как маленький котёнок, она беззаботно спала, погрузившись в сон, а лицо её отражало такое умиротворение, будто девушка была лишь плодом его фантазий, недосягаемой мечтой... Подложив одну руку под щёчку, другой Мелоди сжимала пульт от телевизора. Сонная принцесса, ради спасения которой он готов на всё...

Тихо, чтобы не разбудить её, мужчина подошел к ней и сел на ковер, рядом. Прижавшись спиной к софе, Виктор крепко зажмурил глаза, будто пытаясь, хоть на миг, закрыться от этого грязного мира и прикоснуться к своему идеалу.

«Что же ты задумал, Харрис, раз решил подослать ко мне своих псов? — пронеслось в его голове, заставив вернуться обратно, в реальность. — Здесь, наверняка, творится что-то неладное. Слишком активно он стал вмешиваться в мою жизнь... Я должен всеми способами оградить от них Мелоди. Нельзя допустить, чтобы они снова навредили ей...»

Тихий, почти неслышный, стон девушки привлёк внимание Виктора. Обернувшись, он, с удивлением, обнаружил мокрые дорожки слез на щеках Мелоди. Она плакала во сне.

— Тише, маленькая, — прошептал Хейз, накрыв ладонь жены своей рукой. — Я рядом. Все хорошо. Это, всего лишь, дурной сон...

Как ни странно, но она услышала его. Покой и умиротворение вновь вернулись на прекрасное лицо девушки, а губы сложились в слабую улыбку.

— Мой ветер... — шёпот Мелоди утонул в тишине комнате, так и оставшись для него загадкой.

***

Майкл вышел из лифта, торопливо двигаясь по длинным, освещённым многочисленными люминесцентными лампами, коридорам. Серо-белые цвета, в которых были оформлены все помещения «JPMHarris Heys & Co», создавали вокруг атмосферу холода и безжизненности.

— Зал для конференций находится слева от вас, — сообщила молодая женщина — один из практикующих юристов «MGM Royal International».

Даже не удостоив миловидную блондинку взглядом, Майкл дождался, когда откроются двойные двери и, уверенно, переступил через порог.

Две секунды, и всё вокруг наполнилось шорохом. Вскочив на ноги, собравшиеся молча ожидали его реакции.

«Вот он — момент истины,» — подумал он с некоторым удовлетворением от собственной роли в этой истории.

За овальным, с отполированной поверхностью столом, расположились все акционеры и члены правления строительной компании. Во главе, немного отстранившись ото всех, сидел Джонатан Харрис, чего Майкл никак не ожидал.

— Неужели, наша встреча является настолько незначительной, раз генеральный директор посчитал необязательным присутствовать на ней? — Не скрывая своего раздражения, спросил мужчина. Отодвинув одно из кресел, присел, наклонившись немного вперед.

Тот факт, что Хейз решил игнорировать их договоренность, порядком вывел Майкла из себя, медленно лишая самообладания. Ненависть к этому человеку разрасталась всё больше, особенно на это повлияли последние события, в которых фигурировала Мелоди... Эта семейка уже порядком надоела ему, и мужчине не терпелось поскорее увидеть их падение. Тот факт, что отныне не только их фирма, но они сами, полностью зависят от того, чью судьбу сломали много лет назад, действовал словно адреналин для экстремала. Майклу хотелось выжить из своей мести максимум выгоды и удовольствия...

— Мистер Уокер, — первым заговорил Харрис, — я надеюсь вы не будет против, если, сегодня, отвечать на ваши вопросы от имени «JPMHarris Heys & Co» буду я? — Мягкая улыбка, в которую сложились губы мужчины, всё же, не коснулась его холодных, отдающих морозом глаз. Несмотря на своё спортивное телосложение и, хорошо сохранившуюся, внешность, Джонатан обладал той внутренней энергией, которая неизменно отталкивала его. Майкл прекрасно понимал, что за образом этого примерного семьянина и мецената скрыто нечто ужасное, полностью соответствующее его зятю и дочери. Все они прекрасно дополняли друг друга и, с лёгкостью, могли уничтожить кого-угодно на своем пути. Уж это он знал как никто другой.

— В любом случае, я приму во внимание тот факт, что руководству данной организации откровенно наплевать на своих заказчиков, — холодно, но с такой же доброй миной на лице, парировал Майкл. — Итак, срок нашего ожидания закончился. Я жду готовый проект для торгово-развлекательного центра в Сан-Франциско. Надеюсь, вы справились и подготовили то, что сможет удивить меня... — Каждое, произнесенноё им, слово вгоняло Джонатана в больший ступор. Собеседник становился всё бледнее, а тишина в комнате — явственней. — Признаться честно, — Майкл откровенно издевался над своей жертвой, желая ударить в самое больное место, — мне уже представили один вариант, но я пока не утвердил его, ведь мы заключили договор, условия которого я не намерен нарушать...

«Шах и мат, мистер Харрис. Твоя песенка спета, также как и Хейза. Ваше падение с высоты этого бизнес-центра будет длиться вечно... Уж я-то об этом позабочусь,» — думал Майкл, пока тот нервно ёрзал на кресле.

— Дело в том, — медленно, с трудом собравшись с силами, начал Джонатан.

Но Майкл уже не мог терпеть. Слишком много времени он провёл в ожидании. Недолго думая, мужчина перебил его:

— Стоп-стоп-стоп, Джонатан. Мне что-то совершенно не нравится ваш тон. Очень плохие мысли приходят на ум, когда слышу столь неуверенно начало, — притворяться радушным больше не было необходимости. Сбросив эту маску в сторону, он приступил к решительным действиям. — Согласно нашей договоренности, сегодня вы должны предоставить мне то, за что я вам уже заплатил круглую сумму. Позвольте напомнить, мистер Харрис, — имя своего «партнера» Майкл произнёс так словно оно было ругательством, — что со мной шутить не нужно. Я не привык играть в игры и, тем более, не позволю делать этого со мной. Есть соглашение и ряд условий, которые вы возложили на себя, подписав его. На данный момент я требую их выполнения, иначе, разговаривать мы будем уже в другом месте и по-другому!

Повернувшись, он нашёл взглядом Роберта и кивнул, давая сигнал продолжить его плазменную речь. Теперь осталось лишь наблюдать за тем, как этот корабль отправится на дно.

— Мистер Харрис, нам бы хотелось увидеть проект, — протянул Моретти, открывая одну из страниц договора, где и заключалась гибель «JPMHarris Heys & Co». — Вы готовы нам его предоставить?

Крупные бусинки пота выступили на лбу Джонатана и мелко дрожали, когда тот нервно трогал свой галстук. Мужчина был, явно, потерян и, точно, не ожидал подобного завершения очередных переговоров.

— У нас возникли непредвиденные обстоятельства, — начал он, потянувшись за стаканом с водой. — В компании была обнаружена большая утечка информации. Мы смеем предполагать, что в стенах фирмы появился крот, который и сливал всю информацию о нашей работе конкурентам... К сожалению, — тут краска снова стала возвращаться на лицо Харриса. Только теперь он был уже почти багряный. — В числе украденных разработок был и проект для «MGM Royal International»...

«Ну, вот ты и попался! Чёрт возьми, как же долго мне пришлось ждать, чтобы увидеть тебя в настолько жалком состоянии... Ты не позволял мне общаться с Эмили, аргументируя это тем, что твоей дочери нужен более успешный спутник жизни, а сейчас лебезишь предо мной, как жалкое насекомое,» — воспоминания о прошлом только подкрепляли Майкла в своей правоте. Мужчина уже не мог остановиться. Его глаза налились кровью. Пришло время, навсегда, расправиться с их гордостью.

— Мы просим вас об отсрочке, — впервые за несколько минут, послышались голоса других акционеров. — Если вы дадите нам шанс, то «JPMHarris Heys & Co» обязуется выполнить все условия соглашения...

— Неделя, — вдруг, неожиданно для всех, сказал Майкл. Реакция, которую вызвал мужчина, была самой разной — от ликования, до полнейшего шока.

— Ты что творишь? — Нагнувшись к нему, спросил обескураженный Роберт. — А как же наш план? Ты решил всё испортить?

Не обращая внимания на слова друга, Майкл встал, заставив и Джонатана вскочить на ноги. Вся бравада, которая читалась в манерах и поведении Харриса в начале их встречи, вдруг, куда-то испарилась. Теперь, он больше походил на жалкого лакея, чем на успешного бизнесмена, коим считал себя полчаса назад.

— Вы не представляете, какое одолжение для нас делаете! Мистер Уокер, я обещаю вам, что проект будет готов ровно через неделю, и мы сможем забыть об этом происшествии, как о страшном сне...

— О чём вы говорите, Харрис? — Изобразив максимальное удивление, спросил Майкл, улыбаясь и невинно всматриваясь в лицо своего собеседника.

— Ну, как же, — растерялся тот. — Вы же дали нам неделю...

— Именно! — Мгновенно посерьезнев, выплюнул мужчина. — У вас есть ровно неделя на то, чтобы оплатить штраф и неустойку, иначе, — Майкл выдержал многозначительную паузу, во время которой хотел насладиться своим триумфом и крахом Харриса, — половина акций компании перейдет ко мне, в счёт ваших долгов. До свидания, господа!

Развернувшись, направился к выходу, но замер у самих дверей.

— Ах, да! — Майкл бросил на них взгляд через плечо. — Совсем вылетело из головы. Передайте Хейзу, что отныне он может не рассчитывать на получение новых заказов не только на территории США, но и за рубежом. Об этом я уже позаботился!

Громко хлопнув дверью, мужчина покинул компанию, впервые за семь лет, чувствуя себя, по-настоящему, удовлетворенным.

Глава 8

Просыпаться совсем не хотелось... Сон, который ей снился, лёгкой пеленой окутал все мысли и накрыл тёплым одеялом, словно щит, призванный защищать от невзгод и боли реального мира. Мелоди отчетливо помнила каждое прикосновение сильных, полных энергии и обещаний, рук. Они настолько крепко и нежно обнимали её, боясь навредить, будто девушка была полностью сделана из тончайшего фарфора. Лёгкое, почти невесомое дыхание касалось её виска, посылая волны мурашек по всему телу. Знакомые, но уже позабытые ею, ощущения вновь взяли верх над глупым сердцем. Трепет охватил Мелоди, а губы сами прошептали запретные слова:

— Мой ветер...

И всё исчезло, как по щелчку пальцев. Воспоминания растворились так же быстро, как и появились. Холодный пот выступил на лбу, осознание собственной глупости заполнило голову. Вмиг распахнув глаза, Мелоди приподнялась на локтях и замерла в нерешительности.

Виктор. Муж сидел рядом, на полу, положив голову ей на руки. Он крепко спал...

Двоякие чувства, в последнее время не дававшие девушке покоя, вернулись вновь. Она отчётливо чувствовала, как они медленно заполняют все её мысли, подавляя сопротивление и разрушая внутренний барьер. С каждым днём, противостоять этому становилось всё труднее. Мелоди словно медленно сходила с ума. Сознание разделилось на две половинки, каждая из которых мечтала взять контроль над сердцем. Два образа, навеки запечатленные в её душе, вступили в жестокую схватку, не осознавая, что медленно забирают силы Мелоди, лишая девушку жизни. Капля за каплей, выдавливая из ослабленного организма желание бороться и побеждать.

Снова слёзы выступили у неё на глазах, грозясь вот-вот пролиться. Настолько слабой и опустошенной она не чувствовала себя уже давно.

Нерешительно, со свойственной ей робостью, девушка высвободила свою правую руку и нежно коснулась волос мужа. Пальцы, вмиг утонули в мягком шёлке, а лёгкие, потихоньку, стали наполняться его запахом.

«Как это произошло? В какой момент наша жизнь изменилась до неузнаваемости? Неужели, это реальность, и ты действительно меня любишь? Разве такое возможно? После всего, что было... После всего, что ты сделал... » - Сомнения, будто ядовитые иголки, вонзались в её сердце, не давая покоя. Мелоди не понимала своего мужа. Она боялась его. Того Виктора, который мог сломать её одним движением руки. Того самого Виктора, который преследовал её в ночных кошмарах и вгонял в состояние полного оцепенения.

Но его не было. За всё это время он не появился ни раз. Словно его никогда и не существовало. Только там, в её, затуманенном лекарствами и страхом, сознании. В той ужасной комнате пыток, в которой была заперта её душа...

Этот же, другой, незнакомый ей, Виктор не имел с ним ничего общего. Он был очень похож на того мужчину, что когда-то, много лет назад, забрал её из психиатрической лечебницы и обещал помочь. Он не давил на неё, не требовал полного, беспрекословного, подчинения, не унижал и не оскорблял. В такого Виктора она даже могла влюбиться, если бы не постоянный страх перед неизвестность.

А если он — не настоящий? Что если она снова придумала себе образ, которого не существует? Вдруг, всё это — очередной сон, продолжение галлюцинаций, которые вызывала постоянная зависимость от антидепрессантов и тех таблеток, что приводила ей мать?

Кажется, с того дня, как её душа оказалась заточена в собственном теле, прошла целая жизнь. Вечность, во время которой она чуть не умерла...

Мужчина проснулся, когда ему на голову упала капля жидкости. Отогнав прочь остатки сна, он поднял взгляд на свою жену.

Мелоди продолжала полулежать на диване, только теперь её руки игрались с его волосами. Девушка была крайне напряжена и даже не заметила, что он больше не спит. Её прекрасно лицо было совершенно бледным, а щеки мокрыми от слёз.

— Малышка, что с тобой? — Спросил он, хриплым от волнения и беспокойства голосом. — Почему ты плачешь?

Его вопрос ещё больше растрогал Мелоди, вгоняя в ступор. Девушка совершенно ничего не понимала. Все события прошлого и настоящего спутались настолько, что она едва отличала правду от своих фантазий. Сотни вопросов не давали покоя, но сил задать их и требовать ответов не осталось...

— Виктор, мне страшно, — прошептала она онемевшими губами. — Я боюсь, что всё снова может стать прежним... Если, — дыхания не хватало, и она начала говорить сбивчиво, глубоко дыша, будто задыхаясь, — это произойдёт, я не перенесу... Не смогу снова пройти через всё это...

Подавшись вперед, мужчина обхватил ладонями лицо девушки, заставляя смотреть себе в глаза. Их взгляды оказались на одном уровне, прикованные друг к другу. Подушечками больших пальцев он собирал мокрые дорожки, а тёплые губы Виктора медленно покрывали поцелуями щёки и виски Мелоди.

— Я клянусь тебе, малышка, — медленно, произнося каждое слово, начал Виктор, — что никогда и никому не позволю снова забрать тебя у меня. Никто, слышишь, — тон его стал чуть выше, а глаза загорелись янтарным огнем, — никто не посмеет причинить тебе боль. Пока я жив, до тех пор, пока моё сердце бьётся, я буду защищать и оберегать тебя от всего и всех. Ни Джонатан, ни Аманда, никто из них не отнимет тебя у меня. Вот увидишь... Как только я улажу все дела со своей отставкой, мы уедем отсюда. Далеко — далеко. Туда, где ничто не будет напоминать нам о прошлом. В таком место, где мы сможем начать всё сначала. Только ты и я. Мы купим небольшой домик за городом, где — нибудь в горах, и создадим там свой мир. Нашу планету счастья и любви...

— А потом у нас родится маленький, — улыбаясь их общим мечтам, прошептала Мелоди, устраиваясь удобнее в объятиях мужа.

— Обязательно! Хочу двоих... — Виктор замолчал, задумчиво глядя в лицо девушки, — нет, троих деток. Мальчишек со скверным характером, как у меня... И дочку, как ты... Я сделаю для неё всё... Моя принцесса никогда не будет ни в чём нуждаться! Я подарю ей столько любви и заботы, чтобы она ни разу не усомнилась в своей значимости для нас...

Не силах больше сдерживать свои эмоции, Мелоди подняла голову и прижалась к его губам в поцелуе. В этот свой жест она вложила не только свою готовность следовать за ним, но и благодарность. Виктору удалось не только успокоить её и подарить надежду, но самое главное — муж понял главный страх Мелоди, увидел ту боль, что она прятала в глубине души.

***

Ночной город виднелся из панорамных окон пентхауса, который Майкл использовал, когда хотел побыть один. Огни Манхэттена сияли там, внизу, мерцая словно миллионы светлячков. Казалось, стоит только протянуть руку и один из них, точно, окажется в твоей ладони.

Мужчина стоял на одном месте, сжимая в руке полупустой бокал с остатками виски и, задумчиво, вглядывался в даль. Мысли его были заняты недавними событиями, но больше всего он думал о ней...

Каждый раз, стоило остаться одному или, хоть на минуту, отвлечься от дел, как образ хрупкой, маленькой девушки возникал перед глазами, будто мираж в знойной пустыне. Такая желанная, но совершенно недоступная, она давно стала его заветной мечтой. Пусть даже Майкл, ни за что, не призвал я себе в этом.

Его нежный ветер... Робкий и такой ранимый. Она сумела затмить не только мысли о мести, но заставила померкнуть все болезненные воспоминания об Эмили...

— Ты свела меня с ума, Мелоди, — произнёс он в пустоту. — Разве, можно простить такое?

Глава 9

Маленькие снежинки плавно кружили в воздухе, опускаясь на город. С каждым днем Рождество становилось всё ближе, а вместе с этим крепла и вера в чудеса.

Захлопнув очередной учебник по английской литературе, Мелоди, устало, выдохнула. В последнее время, её успехи в обучении достигли определенных высот, что никак не могло укрыться от внимания её куратора.

— Очередная ступень твоего обучения уже подошла к концу, — радостно объявила она ей за чашкой кофе. — Я восхищаюсь твоим упорством, Мелоди! То, как старательно ты работаешь, не может оставаться незамеченным. Как тебе известно, наш центр активно сотрудничает со многими благотворительными организациями, которые курируют нашу работу и собирают пожертвования по всему миру. Так вот, наша главная наставница и организатор данного проекта наслышана о тебе. Я надеюсь, ты не будешь против встретиться с ней? Она очень хотела бы с тобой познакомиться...

Мелоди, удивлённая столь неожиданным предложением, задумчиво взглянула на свою собеседницу. Разве могла она ещё несколько месяцев назад даже мечтать о таком? Ей и в голову не приходило, что Виктор настоит на посещении этих курсов, тем более, что муж будет лично с ней заниматься в свободное от работы время. Именно благодаря его помощи и поддержке, Мелоди, сейчас, могла похвастаться умением сравнительно быстро прочитать небольшой текст и даже красиво записать его...

— Разве я могу отказаться? — С очаровательной улыбкой на губах ответила Мелоди после недолгих раздумий. — Мне бы очень хотелось лично поблагодарить её за возможность реализовать свои мечты.

— Отлично! Анжелика будет просто счастлива, узнав об этом, — попросив у официанта счёт, призналась женщина. — Я, наверное, уже пойду. Как только узнаю о времени и месте встречи, немедленно сообщу тебе.

— Хорошо. Пока, — попрощалась с ней Мелоди.

Небольшое кафе в одном из многочисленных торговых центров города, было украшено к предстоящим праздникам и напоминало ей ожившую сказку. Красочные декорации и, любимая всеми, музыка создавали ощущение волшебства и будили в сердцах каждого посетителя, тот самый, Дух Рождества.

Вытащив из сумки-клатча телефон, девушка отыскала в записной книжке номер Брендона. Он должен был встретить её после занятий, и они договорились сходить по магазинам.

— Мелоди, я уже подъезжаю, — ответив на звонок, сообщил парень. — Через пять минут буду на месте.

— Отлично, — поднимаясь, сказала она. — Тогда, буду ждать тебя внизу, на парковке.

— Договорились!

Продвигаясь мимо столиков, Мелоди, уже в который раз, ловила на себе взгляды посетителей. Особенно, её персоной интересовались мужчины, которых здесь было немало. Чувствуя себя некомфортно от всего этого, девушка густо покраснела и ускорила шаг. Сколько бы ни прошло времени, она никогда не сможет привыкнуть к подобному. Ещё в далеком детстве Джонатан сделал всё возможное, чтобы Мелоди до ужаса боялась посторонних. Больше всего, её пугали людные места, нахождение в которых требовало титанических усилий...

«Не думай об этом, — мысленно успокаивала она себя. — Ты должна преодолеть все эти страхи. Раз и навсегда покончить с призраками прошлого. Ты обязана сделать это, Мелоди! Ради Виктора и нашего будущего... Обязана!»

Спустившись на лифте в гардероб, девушка дождалась своей очереди и забрала бежевое кашемировое пальто. Одеваясь сегодня утром, она совершенно не думала о том, что будет настолько хорошо выглядеть в чёрном платье до колен, с длинными рукавами. Мягкая ткань в мелкую вязку изящно подчеркивала небольшую, но высокую, красивой формы грудь, а длина юбки выгодно оттеняла стройные ноги.

Накинув пальто, Мелоди обвязала шею шарфом и, медленно, направилась к выходу на парковку. Погрузившись в свои мысли, она, снова и снова, думала о муже, об их планах на будущее, и счастливая улыбка озаряла прекрасное лицо девушки. Впервые за всю свою жизнь, она была уверена в завтрашнем дне и ничего не боялась.

До того момента, пока перед ней не выросла огромная мужская фигура.

Испугавшись столь неожиданного появления, она не успела никак отреагировать и оказалась вдавлена в грудь незнакомца, уткнувшись носом в его шею.

— Извините, пожалуйста, — произнесли они одновременно.

Словно почувствовав неладное, Мелоди, вмиг, отскочила в сторону и, подняв голову, встретилась со взглядом удивлённых голубых глаз...

— Мелоди? — Не веря собственным глазам, спросил Майкл. Выглчдил мужчина так, будто только что встретил не живого человека, а привидение.

— Ма... — девушка своевременно осознала свою ошибку и поспешила исправиться. — Мистер Уокер, — с трудом выдавила она из себя, готовая вот-вот потерять равновесие от его пристального, прожигающего насквозь, взгляда.

Столь официальное обращение, прозвучавшее из её уст, больно ранило и разозлило Майкла. После всего, что между ними было, она ещё смеет строить из себя Снежную королеву? Разве, это не является очередным подтверждением её сущности? Она, снова и снова, доказывала ему, чьей дочерью являлась.

— Мистер Уокер? — Вскинув бровь, повторил он за ней. — Неужели, вы не помните, что мы с вами перешли на «ты»? Не думал, что в столь юном возрасте у вас уже есть проблемы с памятью...

Мелоди чуть не закричала от услышанного. Его грубые слова обидели её, больно ранив в самое сердце, но она заставила себя промолчать. Продемонстрировать свою реакцию или высказать вслух всё, что она думает о нём, означало, выдать себя с головой. Девушка не имела права так поступать. По крайней мере, до тех пор, пока не разберётся во всей этой запутанной истории.

— Признаться честно, — сладко протянула Мелоди, удивляясь собственной храбрости, — я думала о вас так же. Всего тридцать лет, а вы всё никак не можете усвоить элементарных правил этикета. Разве, вас не учили, что к замужним дамам стоит проявлять больше уважения?

Холодный, почти стальной блеск в глазах мужчины сказал ей намного больше, чем это могли сделать слова. Он был зол. Нет, Уокер был в ярости...

— Послушай сюда, дамочка, — схватив её за руку, Майкл потянул девушку на себя, из-за чего она снова оказалась прижата к его груди. Их взгляды были почти на одном уровне, а расстояние между губами составляло всего несколько сантиметров. — Ты, наверное, забыла о том, что произошло между нами там, в моём доме... Ну, что ж, я готов освежить твою память, — прошептав ей это в лицо, Майкл поймал подбородок девушки и, немного наклонившись, накрыл губы Мелоди своими.

Это вряд ли можно было назвать поцелуем. Его попытки добиться от неё хоть какой-то реакции не увенчались успехом. Мелоди сопротивлялась изо всех сил, колотя мужчину маленькими кулачками.

Потерявший голову от страсти и желания, Майкл будто не чувствовал ничего. Его руки продолжали обнимать её, а губы и язык пытались углубить поцелуй.

Девушка решила предпринять последнюю попытку и, собрав все силы, оттолкнула его от себя. Долгожданная свобода и глоток свежего воздуха словно послужили тем самым сигналом, когда вся её напускная бравада, вмиг, испарилась. Слёзы хлынули из глаз. Развернувшись, она собралась было уходить, но он снова поймал её за руку.

— Мелоди, — Майкл прошептал имя девушки тихо, уже без всякой враждебности. На этот раз, оно было сродни волшебному заклятию, способному навсегда утолить всю его боль.

Резко вырвавшись из его хватки, она посмотрела на своего мучителя. Молча, не произнося ни слова, девушка замахнулась и ударила его по щеке. Сильно, наотмашь, мечтая причинить Майклу боль, хоть отдалённо такую же, какую он нанёс ей.

— Я не хочу тебя видеть! Никогда! — Спокойно, медленно выговаривая каждое слово, произнесла Мелоди.

Только сейчас, Майкл обратил внимание на маленькую трещину в углу её рта. Из рассечённой кожи губ откуда сочилась тонкая струйка крови. Непонятная буря эмоций охватила его. Разве, он имел своей целью причинить ей боль? Чёрт возьми, это не так! Мужчина даже не думал об этом. Он вообще ни о чём не мог думать, когда видел её...

— Мне, — попытался Майкл извиниться, но она не дала ему и рта раскрыть.

— Пожалуйста! — Воскликнула девушка и, уже через секунду, она бежала от него прочь. Это был конец...

Майкл не знал, что ему делать. Как реагировать? Всё слишком сильно запуталось. Их жизни переплелись настолько, что он уже не понимал, чему верить. Громко застонав, словно раненное животное, мужчина замахнулся и ударил кулаком по крыше своего автомобиля, оставляя на ней вмятину. Но это не помогло. Тот огонь, что испепелял его изнутри, не погас. Пламя лишь сильнее разгорелось. Он ненавидел себя и свою глупость. Презирал свои поступки и чувство вины, которое испытывал по отношению к ней.

Не думая больше ни о каких делах, мужчина сел в машину и уехал. Больше всего на свете ему хотелось побыть одному.

***

Мелоди забежала за широкую колонну и, прижавшись спиной к бетонной стене, медленно скатилась на пол, спрятав лицо в лпдонях. Слёзы, нескончаемым потоком, хлынули из её глаз, дыхания не хватало, а тело болело так, словно по ней проехался огромный грузовик.

Прошлое и настоящее настигли её в момент, когда жить не хотелось совершенно. Два Майкла — тот, что однажды вернул ей веру в человеческую доброту и подарил надежду, был постоянным гостем в её снах. Воспоминания о нём помогали и поддерживали Мелоди долгие годы. А сейчас... Второй, новый Майкл растоптал её. Уничтожил окончательно. Отобрал всякую веру в хорошее. Этот человек снова напомнил ей о том, что в жизни всегда надо платить за каждую секунду счастья.

— За что? — Шептала она сухими, потрескавшимися губами. — Что плохого я тебе сделала? Почему ты так со мной поступаешь? Почему?

Мелоди обхватила себя руками, словно это могло помочь унять ту боль, что раздирала её на части, рвала душу и сжигала внутренности. Она медленно раскачивалась из стороны в сторону, снова и снова повторяя как сильно его ненавидит.

— Что случилось? — В затуманенное сознание девушки проник голос Брендона.

Нахмурившись, она, удивлённо, взглянула на своего друга, пытаясь понять, что он тут делает. Брендон сидел перед ней на коленях, положив руки на плечи Мелоди.

— Что произошло? На тебя напали? Кто это сделал?

Она отчётливо слышала его голос, но значение, сказанных им, слов никак не доходило до девушки. Мозг будто отключился, блокируя всю ненужную информацию. В какой-то момент, ей даже показалось, что всё произошедшее было лишь плодом её больного воображения. Не было никакого Майкла, и он не пытался уничтожить остатки её растоптанной гордости...

— Увези меня отсюда, — взмолилась она, крепко схватившись за лацканы его рубашки. — Не хочу здесь оставаться.

— Да, конечно, — заверил Брендон, помогая своей подруге встать на ноги. — Аккуратно, — он разговаривал с ней так, словно имел дело с маленьким, несмышленным ребенком. Усадив девушку на пассажирское кресло, застегнул ремень безопасности и вручил ей бутылку с водой. — Выпей, тебе станет легче.

Удостоверившись, что Мелоди понемногу начала отходить от шока, Брендон обошёл машину и сел за руль.

— Скажи мне, что здесь случилось? Кто тебя обидел? — Предпринял последнюю попытку поговорить с ней и узнать правду.

— Я... — девушка запнулась, не зная что и сказать. — Это уже не важно. Отвези меня на кладбище, — попросила Мелоди, когда вновь обрела способность говорить.

Брендон смотрел на неё в зеркало заднего вида, едва скрывая своего негодования. Раньше, ему приходилось очень часто видеть Мелоди в подобном состоянии. И эта просьба не была для него новой или необычной. Но... Она ведь говорила, что помирилась с Виктором. Уверяла, что они любят друг друга и счастливы вместе... Тогда, как объяснить всё произошедшее? Мелоди была в приподнятом настроении, когда звонила ему пять минут назад. Что такого могло с ней случиться, раз он нашел её настолько раздавленной?

— Ты уверена?

— Да, — она слабо кивнула в подтверждение своих слов и отвернулась к окну. Отяжелевшие веки медленно опустились, укрывая девушку от внешнего мира, а ладони вцепились в ремень безопасности, как если бы он был её последним шансом на спасение. — Я уверена.

Виктор, потерявший любимую, согласился жениться на ней, чтобы заглушить боль от утраты.

Майкл, который ненавидит её мужа, решил выбрать Мелоди мишенью для реализации своей мести...

Каждый из них использовал её, даже не задумываясь о том, что она тоже может чувствовать боль. Для них не существовало такого человека, как Мелоди Харрис. Её никогда не было. Только Эмили... Прекрасная, всеми любимая и обожаемая дочь, девушка, жена...

— Я, всего лишь, тень... Незаметная и никому не нужная, — произнесла она, заставив себя подняться на ноги. Мелоди ещё раз посмотрела на холодный гранит, не скрывая своей зависти. Как часто она засыпала с мыслью о том, чтобы всё это оказалось страшным сном... Чтобы в тот день умерла не Эмили, а она... Никто бы тогда не заметил её ухода. Разве что отец разыграл последнее небольшое представление на похоронах «любимой» дочери...

— Все были бы счастливы, включая вас с Виктором... — сказала Мелоди, словно Эмили, в этот момент, могла её слышать. — Мне никогда не занять твоего места. Это невозможно...

Когда сил говорить уже совсем не осталось, девушка неторопливо зашагала по мокрой дорожке в сторону автомобиля. Ноги едва справлялись, удерживая вес тела, а перед глазами всё плыло из-за непролитых слёз. Она была опустошена. И морально, и физически. Жизнь, словно, угасала в ней, не справляясь с силой тех ураганов, что бушевали вокруг.

— Мелоди, как ты? — бросившись к ней и приобняв за плечи, спросил встревоженный Брендон. Парень прекрасно видел её состояние и едва сдерживал ругательства, рвущиеся наружу.

Прислонившись к груди своего единственного друга, она позволила ему удержать себя. На этот раз Мелоди не сможет сыграть свою роль...

— Мне никогда ещё не было так больно и одиноко, — призналась она, заглянув в глаза Брендона. — Вокруг всегда так много людей, но никто из них никогда не замечает меня. Я словно предмет мебели, который когда-то приобрели на распродаже... Почему они не хотят признать, что я тоже человек? Стоит мне, хоть немного, поверить в себя и начать мечтать, как они безжалостно разрушают всё это? Чем я заслужила такое отношение? Неужели, им всем настолько плевать на мои чувства?

И снова глаза наполнились слезами, размывая картинку, стирая очертания окружающих предметов.

— Ну, ну, — успокаивал он её, продолжая обнимать и гладить по спине. — Всё будет хорошо. Не думай о прошлом, ты должна быть сильной. Особенно сейчас, когда жизнь только начала налаживаться, — шептал Брендон, крепко прижимая Мелоди к своей груди. — Больше не смей говорить такое. Отныне, ты не одна. У тебя есть твой муж — Виктор и я, в конце концов! Разве можно забывать о друзьях?

Приподняв лицо девушки за подбородок, он нежно щелкнул её по носу, вызвав на бедных губах слабую улыбку.

— Вот, — произнес Брендон, — уже лучше. Больше не грусти, ладно? — попросил парень со всей искренностью, на которую способна человеческая душа. — Не могу смотреть как ты плачешь...

Утвердительно кивнув, Мелоди сжала его руки в знак благодарности.

— Что бы я без тебя делала, Брендон? Ты — мой единственный друг во всём этом мире... Спасибо...

***

Добравшись до пункта назначения, Майкл припарковался у обочины, вдруг, растеряв весь боевой настрой.

Мужчина с трудом удержался от потока смачных ругательств, когда увидел в нескольких метрах от себя следующую картину: Мелоди стояла посреди парковки, держа за руки какого-то молодого человека и смотрела на него с такой улыбкой, от которой всё вокруг расцветало яркими красками...

— Мне ты никогда так не улыбалась, — подумал, едва справляясь с той бурей, что бушевала внутри при виде этой парочки. — Неужели, одного Виктора тебе недостаточно? Решила найти приключения на стороне?

Поддавшись внезапному порыву собственника, который проснулся в нём, Майкл, всего за несколько секунд, выскочил из машины, преодолел расстояние между ними и оказался рядом со сладкой парочкой. Как и следовало ожидать, его появление вызвало настоящий шок.

Неподдельное удивление на их лицах ещё больше распалило мужчину, словно лишая рассудка. Одним резким движением, он, с лёгкостью, оторвал Мелоди от парня, испепеляя его уничтожающим взглядом.

— Какого чёрта вы себе позволяете? — вскинулся Брендон, не понимая подобного поведения со стороны Уокера. Он, конечно, многое слышал о нраве этого человека, но ему ещё не приходилось сталкиваться с ним лично.

— Ты вообще кто такой? — в ответ набросился на него Майкл. В его голове словно сработал какой-то механизм, вызвав сбой в программе. Он уже не контролировал себя, не понимал, что творит. — Хотя, погоди-ка, — мужчина нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить. — Ты тот самый водитель, который чуть не угробил Мелоди... А потом ещё и бросил её на произвол судьбы посреди безлюдной трассы! И ты сейчас смеешь мне говорить о поведении?

Майкл понял, что победил, когда щёки парня залились румянцем. Ему прекрасно удалось справиться в данной ситуации, но гнев от того, что этот сопляк посмел обнимать ЕГО Мелоди ещё не хотел иссякать.

— Что ты здесь делаешь? — сильно дернув девушку на себя, тем самым припечатав Мелоди к своей груди, Майкл гневно смотрел ей в глаза, пытаясь понять, что она сейчас чувствует. — Почему приехала на кладбище, да ещё и в такое время?

— Это вас не касается, — смело отчеканила девушка, прилагая максимальные усилия чтобы вырваться из его хватки. — Отпустите меня немедленно!

— И не подумаю, — вскинув вверх одну бровь, ответил мужчина, продолжая крепко прижимать её к себе.

— Мистер Уокер, прекратите сейчас же! Если вы не отпустите Мелоди, — его внимание вновь привлек надоедливый водитель, расшатывая, и так не спокойные, нервы.

— Так, всё, парень! — схватив свободной рукой за лацканы его пиджака, потянул вправо. — Мне не нравится твой тон, манера общения и, тем более, поведение! Если не хочешь проблем, а я уверен, что тебе они не нужны, развернулся и пошёл отсюда лунной походкой!

Оттолкнув от себя источник своего гнева, Майкл довольно ухмыльнулся, когда тот споткнулся и чуть не повалился на спину. Неуклюжий пингвин!

— Не вам решать, что мне следует делать, — отозвался дерзкий пацан, в конец убивая в своём собеседнике последние крупицы разума.

Чувство злости и желание защитить своё охватили его настолько, что Майкл уже не отвечал за свои поступки. Выхватив из кармана брюк смартфон, он ловко набрал номер начальника службы безопасности и дал несколько коротких указаний.

— А теперь сел в машину и поехал отсюда, пока я не передумал, — закончив разговор, обратился он к парню. — Если тебе ещё дорога твоя жизнь, брысь отсюда, чтобы не видел!

— Брендон, пожалуйста, — взмолилась Мелоди, до этого хранившая молчание. — Я сама доеду до города. Встретимся на нашем месте. Поезжай...

Несколько секунд, пока эти двое переговаривались между собой, используя только глаза, показались Майклу бесконечно долгими. Ослепленный, доселе неизвестными, чувствами, он почему-то ни капли не жалел о своем безрассудном поведении. И только, когда автомобиль соперника скрылся за поворотом, мужчина позволил себе спокойно выдохнуть.

— Что всё это зрачит? Кем вы себя возомнили? Кто давал вам право так поступать? — набросилась на него Мелоди, чередуя вопросы потоком ударов по его каменной груди. — Почему вы это сделали?

— Потому что мы так и не договорили, — спокойно ответил он, будто и не чувствуя боли от её крохотных кулачков. — Хватит, Мелоди, — рявкнул он, перехватив тонкие запястья. — Ты поранишься.

— Мне с вами не о чем разговаривать! — не унималась Мелоди, лелея надежду высвободиться. — Немедленно отойдите от меня! Я кому сказала...

«Ну все, ангел, ты доигралась,» — пронеслось в его голове, прежде чем Майкл протянул к себе лицо девушки и впился в нежные губы страстным поцелуем.

Глава 11

Со злостью отшвырнув в сторону неудачные эскизы, Виктор смачно выругался. Мужчина не спал уже несколько суток, постоянно работая над проектом для «MGM Royal International». Усталость и состояние полной апатии не покидали его на протяжении всех бесконечных часов, что ему приходилось проводить в офисе компании. И всё это ради одной-единственной цели — получить желанную свободу и навсегда увезти Мелоди из этого ада.

Его маленькая девочка... Наверное, только мысли о ней и возможном счастье давали Виктору сил бороться, идти до конца. С тех пор, как она появилась в его жизни, много лет назад, он начал медленно меняться. С каждым прожитым днём эта милая девушка умудрялась всё прочнее обосновываться в его сердце и мыслях, пока не превратилась в часть его самого... Самую важную и светлую. Ту, которая продолжала видеть прекрасное в этом загнившем, пропитанном предательством и отчаянием, мире. Она стала его источником тепла и света. Яркой звездой, что всегда освещала его путь.

«Звездой, которую ты так и не смог защитить,» — напомнил внутренний голос, заставляя вновь переживать то, разрывающее внутренности на части, отчаяние. Первый и единственный раз, когда он не сдержал данного слово, бросил его в пустоту, на пропитание тьме и жестокости.

Встав с кресла, мужчина подошёл к панорамным окнам. Замерев всего в сантиметре от них, устало прижался к холодному стеклу лбом. Сотни тысяч мыслей пчелиным роем засели в его голове, не давая покоя. Вопросы, на которые он никак не мог подобрать ответов, и тупая, ноющая боль в области сердца не давали покоя. Она возникала всегда, каждый раз, стоило Виктору подумать о своём прошлом с Мелоди. Воспоминания об их свадьбе и, бессмысленно прожитых, годах медленно резали его изнутри, капля за каплей отнимая всякое желание жить. Разве он мог предположить, что может влюбиться в ту, которую считал недостойной своего внимания?

Мелоди всегда умудрялась оставаться незамеченной. Каждый раз, когда он, ещё до знакомства с Эмили, посещал дом семьи Харрис, эта девушка словно сливалась с обстановкой, исчезая в огромном особняке, как прекрасная принцесса, заточенная за высокими стенами заколдованного замка...

Звук открывающейся двери и уверенные шаги человека, вошедшего в его кабинет, прервали ход мыслей. Обернувшись, Виктор столкнулся взглядом с бесчувственными глазами Джонатана.

— У тебя так много времени, что ты можешь прохлаждаться? — безапелляционно спросил мужчина, схватив со стола несколько чертежей. Его густые, прямые брови с легкой проседью, нахмурились. — Всё-таки архитектор из тебя лучше, чем управляющий компанией, — лениво протянул он, присев на кожаное кресло.

— Я никогда и не стремился к этой должности, — ответил Виктор в той же манере. По крайней мере, в этом Хейз всегда был честен с собой. Он никогда не видел своей целью — занять место во главе компании, тем более, не хотел участвовать в незаконном её захвате...

— Может, именно поэтому мы сейчас переживаем столь трудный период? — разозлился Джонатан. — Если бы ты занимался своими прямыми обязанностями, вместо того, чтобы играть в любовь с Мелоди, — имя дочери он произнёс так, будто оно было чем-то ядовитым или противным.

Вынести подобного отношения Виктор не мог. Отбросив прочь все глупые правила этикета, требующие уважительного отношения к людям более старшего возраста и высокого положения, мужчина позволил себе высказаться. Честно. Открыто. Агрессивно.

— Мелоди — твоя дочь! Она — часть твоей семьи! — упершись ладонями в отполированную дорогую столешницу, он не отрывал взгляда от своего собеседника. — Пора признать тот факт, что Мелоди такая же Харрис, как и вы все!

— Ни за что! — стукнув кулаком по столу, рявкнул Джонатан. — Эта безродная тварь никогда не станет частью нас! Думаешь, почему я отдал тебе именно её?

Вопрос тестя вогнал Виктора в ступор, удивив и шокировав одновременно. Он, молча, ждал продолжения.

— Да такому ничтожеству, как ты, — не скрывая своего истинного отношения, начал Харрис старший, — суждено пресмыкаться всю жизнь... Вы созданы только для самой грязной работы, об которую не хочется марать своим руки. Ты так и не понял, Виктор? — Он удивлённо вскинул бровь и злорадно ухмыльнулся.

Страшная догадка осенила мужчину.

— Всё это время ты мне нужен был только для того, чтобы самому не касаться того дерьма, в котором ты, — он ткнул пальцем в своего зятя, — погряз, теперь, по самые уши. Виктор, тебе ни за что не переиграть меня! Всего один шаг без моего ведома, и я уничтожу тебя так же легко, как когда-то «создал»...

— Что ты имеешь ввиду? — с трудом проглотив ком в горле, выдавил Хейз.

Джонатан снова сел на кресло, сцепив руки в замок. Весь его вид говорил о полной власти не только над этой ситуацией, но и всей жизнью.

— Я говорю о своей заманчивой коллекции, — смеясь, ответил Харрис. — Все бумаги о прошлом владельце «JMP Harris Heys&Co», — с каждым новым словом ненависть Виктора к этому человека возрастала, а контроль покидал его. — Небольшой фильм, где ты убиваешь мою любимую, драгоценную дочь... Все бумаги с переводами денег на заграничные счета, где, между прочим, везде стоит твоя подпись... Как думаешь, этого будет достаточно, чтобы ты и дальше помалкивал? Ради собственного же блага...

Это был конец. В Виктора словно только что выпустили целую обойму. Джонатан всё продумал заранее... Этот дьявол просчитал каждый свой шаг! Чёрт возьми, он теперь полностью в его власти...

А, если я сам решу сдать тебя властям и признаюсь во всех наших, — мужчина выделил голосом это слово, — делах? Что тогда, Джонатан? Об этом ты не думал?

И снова между ними повисла гнетущая, накалённая до предела, тишина.

— Тогда, ты лишишься самого дорого, что у тебя есть, — после недолгих раздумий ответил Харрис, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Я просто пристрелю её, как однажды сделал это с Эмили. Только, на этот раз, всё будет по-настоящему...

— Скотина! — закричал Виктор, набросившись на него. Схватив Джонатана за лацканы рубашки, затряс его, попутно нанося удары по лицу и телу. — Ты не посмеешь её тронуть! Я убью тебя...

Ярость ослепила его, полностью лишив рассудка. Удары сыпались безостановочно, один за другим. Он мечтал причинить ему боль, хоть на толику такую же сильную, какую постоянно приходилось терпеть Мелоди. Это чудовище постоянно издевалось над ней, даже после их свадьбы. Стоило ему уехать из страны или отправиться куда-то по делам, как Джонатан вымещал всю свою злобу на ней. Каждый раз, когда Виктор возвращался домой, Мелоди рассказывала небылицы о том, что подскользнулась или ударилась об косяк из-за своей рассеянности. А он, наивный баран, верил. До тех пор, пока сам не стал свидетелем бесчинств Харриса старшего.

Когда подоспевшая охрана схватила его, скрутив руки и заведя их за спину, Виктор уже потерял всякую связь с реальностью. Сильный удар по основанию шеи оглушил его, заставив упасть на колени. Словно под действием психотропных препаратов, Виктор никак не мог сосредоточить свой взгляд на чём-то одном. Комната перед глазами вращалась как на карусели, вызывая тошноту и рвоту.

Когда ему, наконец, удалось немного сконцентрироваться, мужчина увидел перед собой разбитое лицо Джонатана. Тот, всё так же, сидел на кресле, прижимая к виску носовой платок. Насупленные брови и перекошенный рот не предвещали ничего хорошего.

— Ты совершил свою самую главную ошибку, Хейз, — медленно, немного шатаясь, он подошел к своему бывшему партнеру по бизнесу. — Я же предупреждал, что не терплю предателей, — подняв ногу, Джонатан ударил Виктора в грудь. — Думал, ты окажешься умнее, но нет, — ещё один удар. — Такой же кретин, как и Маркус, — замах, и его нога опускается где-то в области почек. Наклонившись, Джонатан схватил Виктора за шею, поднимая. — Я уничтожу тебя сразу же, как закончишь этот проект. А твою драгоценную Мелоди отдам Заку, — имя, слетевшее с губ Харриса, немного отрезвило мужчину. Теперь, точно весь пазл сложился. — Ему ведь так нравилось развлекаться с ней, пока ты наслаждался жизнью с моей дочерью...

Ещё один оглушающий удар, и всё вокруг погрузилось во тьму. Виктор упал без сил, так и не успев прошептать имя любимой...

***

На этот раз она не смогла бороться. Покорившись судьбе, девушка стояла без всяких движений, словно превратившись в каменное изваяние.

Губы Майкла, мягкие и тёплые, всего несколько секунд касались её, настойчиво пытаясь углубить поцелуй. Но вскоре, когда он осознал свою ошибку, мужчина немного отстранился. Оторвавшись от губ девушки, продолжал обнимать её за дрожащие плечи.

Они смотрели друг на друга, не в силах произнести и звука. Две пары глаз были устремлены друг на друга, а сердца бились настолько громко, что заглушали все остальные звуки.

Едва дыша, девушка, с трудом, заставила себя заговорить.

— Отпусти...

— Мелоди, прости меня, — прошептал Майкл, не в силах выполнить её просьбу. — Я не должен был так поступать... Прости...

Почему он так легко переворачивает её мир с ног на голову? Из-за чего каждое его появление заставляет сердце в груди замирать, а кровь бежать быстрее по венам? Почему она, каждый раз, вспоминает о прошлом, которого, по сути, никогда и не было? Одна-единственная встреча в лифте. Короткий разговор и добрая улыбка сумели стать для неё настоящим наваждением. Но как теперь от него избавиться? Как перестать видеть перед собой того, другого Майкла? Как?!

— Отпусти, — повторила она, уже с большей уверенностью.

Майкл запутался окончательно. С каждой секундой ему всё больше и больше казалось, что в этой истории что-то не так. Сомнения мелкими червяками закрались в почву его рассуждений, снова и снова вороша прошлое. Мелоди не была похожа ни на кого из всех остальных. Если раньше он сравнивал её с Эмили и упорно утверждал, что младшая сестра во всем проигрывает старшей, то теперь этой уверенности не было.

Эта девушка была настоящей загадкой. Неизвестным существом, к которому его, неустанно, тянуло. Мелоди медленно, но верно, отвоёвывала место в его очерствевшем сердце, что не на шутку пугало Майкла. Ведь, думая о ней и тратя свое время на размышления об этой девушке, он забывал о самом главном — о мести, ради которой и жил все эти годы...

Приложив неимоверные, титанические усилия, мужчина, всё же, заставил себя разжать объятия и отступить на шаг назад.

— Я отвезу тебя домой, — произнёс он, стараясь чтобы голос звучал максимально уверенно. — Уже вечереет, а твоего друга здесь нет. Так что, — жестом велев ей молчать, продолжил Майкл, — я сделаю это сам. Возражения не принимаются.

Понимая, что спорить бессмысленно и бесполезно, девушка, устало, кивнув в знак согласия, поплелась вслед за ним к стоянке.

Один-единственный автомобиль, который находился здесь в это время, невольно привлекал к себе внимание. И дело было не только в месте, но и в том, как он выглядел.

Черная, известной марки, спортивная машина буквально кричала о своей многомиллионной цене. А небольшая вмятина на крыше со стороны водителя только портила весь образ, порождая многочисленные вопросы об истории своего возникновения.

Решив, что не стоит заводить с ним никаких разговоров, Мелоди сделала вид, будто ничего и не заметила. Дождавшись, когда Майкл откроет перед ней дверцу, девушка села в автомобиль, оказавшись в роскошном салоне из белой кожи. Не успела она восхититься им, как плеча коснулась мужская рука. Майкл, будто всегда только так и делал, перегнулся через неё и застегнул ремень безопасности.

— Не хочу, чтобы ты пострадала, — пояснил он, на секунду задержавшись в таком положении.

Его дыхание, вперемешку с ароматом парфюма, коснулось её кожи, вызывая волну мурашек. Запах этого мужчины кардинально отличался от того, что она привыкла чувствовать от своего мужа. Несмотря на статус и высокое положение в обществе, эти двое были совершенно разными, как небо и земля...

«Тогда почему ты так поступаешь со мной?» — спросила она, мысленно обращаясь к Майклу. Но произнести своего вопроса вслух, она, конечно же, не решилась. Только, молча, следила за его уверенными движениями.

Захлопнув дверь, мужчина обошёл машину и занял водительское место. Прилагая неимоверные усилия, боролся с желанием обернуться и посмотреть на неё, заглянуть в испуганные, таящие столько секретов, глаза. Он хотел спросить её напрямую, взять за плечи и трясти до тех пор, пока во всём не сознается, не признается, почему согласилась на брак с Виктором. Почему, чёрт возьми, заняла место сестры? Почему?!

«Зачем ты это сделала, Мелоди? Какие цели преследовала, вступая в игру? Кто ты, девочка? Кто ты, на самом деле?» — в миллионный раз, спрашивал он себя, так и не находя ответов.

Глава 12

Виктор, впервые за всё это время, не вернулся домой. Не позвонил, ничего не сказал. Просто, взял и не пришёл...

В очередной раз набрав номер мужа, Мелоди слушала бесконечные длинные гудки на том конце провода. Ответа так и не последовало.

— Где же ты? — спросила она пустоту, меряя столовую шагами.

После встречи с Майклом и его поцелуев, девушка никак не могла собраться ни морально, ни физически. Душу словно вывернули наизнанку, вытрясли из тела всё, оставив после себя лишь звенящую пустоту и страх.

Противоречивые чувства и ощущения распирали ее изнутри. Но больше всего девушку душило чувство вины... Она не могла простить себе того, что произошло. Этот мужчина сумел поймать её в тот самый момент, когда Мелоди не могла себя контролировать. Когда прошлое, в очередной раз, настигло её и превратило в марионетку. Лишённая всяких сил и мечтающая о смерти, она оказалась слишком слабой, чтобы противостоять ему. Не смогла предотвратить очередной катастрофы...

Обхватив руками шею, она, устало, откинула голову назад, пытаясь забыть всё произошедшее как страшный сон.

— Виктор, ты нужен мне, — прошептала Мелоди, глотая слёзы отчаяния. — Пожалуйста, только не сейчас... Я не переживу этого еще раз... Не оставляй меня, прошу...

На дрожащих ногах, едва справляющихся с ничтожной массой исхудавшего тела, она поплелась в гостиную.

Пустая тёмная комната будто снова вернула её туда, в прежнюю жизнь. Время, когда не было ничего. Никаких надежд и мечтаний, только боль и постоянное одиночество. Стены словно надвигались на нее, подавляя своей тяжестью и холодом. Воздух медленно покидал лёгкие, заставляя задыхаться от нехватки кислорода и, отчаянно вдыхать его ничтожные остатки. С каждым мгновением ощущения становилось всё реальнее, ужас, тонкой паутиной, оплетал девушку, пока не замуровал её в коконе из безразличия и безнадёжности.

Мелоди замерла посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Сильный озноб пробивал её насквозь, тело окаменело и отказывалось подчиняться. Мысли закружили девушку в бесконечном водовороте страданий и мучений, откуда уже не было спасения. Она начала тонуть, свалившись с тонкой перекладины на окраине пропасти. Бездна поглощала её, пожирала. Совсем как раньше...

***

Майкл вновь не мог справиться со своими эмоциями. Наплевав на все дела, мужчина колесил по ночному Манхэттену, вдавив педаль газа в пол.

Холодный воздух проникал в салон автомобиля сквозь открытые окна и приятно ласкал кожу, но даже он сейчас был бессилен перед тем пожаром, что сжигал его душу. Превращал сердце в пепел, а тело — в чёрные, искрящиеся, уголки.

— Мне нужна Она. Мой ветер, — произнёс он с отчаянием, переключая на другую передачу. — Мелоди, чёрт возьми, что ты со мной сделала?! Почему именно ты?! Я должен ненавидеть тебя, но вместо этого хочу поцеловать, впечатать в грудную клетку и почувствовать под руками биение твоего сердца...

Невыносимая тяжесть, лежащая камнем на душе, не давала ему покоя. Даже после того, как он самолично отвёз её домой и прождал у входа в жилой комплекс до тех пор, пока она не скроется из виду, Мелоди продолжала сидеть в его голове. Мысли о ней сводили с ума, лишали рассудка. Он хотел снова её увидеть. Хотел взять за руку и вновь почувствовать это странное чувство покоя и призрачного счастья, что заполняла его каждый раз, когда обнимал эту девушку.

Сколько бы раз Майк ни твердил себе, что не должен этого чувствовать, слова мгновенно теряли свою силу, стоило только увидеть её глаза... Даже тот факт, что Мелоди замужем за Хейзом, вдруг, странным образом, переставал иметь какое-либо значение. Только невероятное влечение и постоянная зависимость от одного ее взгляда. Такого грустного и таинственного. Такого нежного и отталкивающего, одновременно...

Выругавшись сквозь зубы, мужчина резко развернул машину, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Ему было плевать на визг тормозов, звучащий отовсюду. Он не видел никого и ничего. Перед глазами лежал густой туман, затмевая всё ненужное.

Нажав на сенсорную панель, Майкл отыскал нужный номер в телефонной книге и позвонил.

— Саманта? Это Уокер, — представился он, без всяких приветствий. — Мне сейчас очень скучно и одиноко. Может встретимся?

Молчание тянулось всего несколько секунд, но её ответ не был от этого менее восторженным.

— Да, конечно. Я сейчас в клубе. Приезжай сюда.

— Вышли мне адрес, — велел Майкл так же быстро завершив разговор, как и начал его.

«Я избавлюсь от этого наваждения! Тебе не одолеть меня, малышка,» — пообещал он себе, заставляя себя верить в эту гнусную ложь.

Сейчас, он поедет к Сэм, выпьет бутылку виски и трахнет её. Жёстко, без каких-либо эмоций. Будет иметь податливую Саманту, пока не перестанет думать о Мелоди. Он выбьет из своей башки все мысли о ней, избавиться от них. Обязательно. Обязательно, чёрт возьми!

***

За огромными окнами замаячил рассвет, и яркие лучи зимнего солнца осветили комнату. С трудом разлепив веки, Мелоди заставила себя приподняться и занять сидячее положение.

Красные, налитые кровью, глаза бесцельно прошлись по гостиной, словно видели её впервые. Всё те же стены, мебель и... холод, пронизывающий до самых костей. Эта пустота была хорошо знакома девушке, впрочем, как и одиночество. Словно ничего и не менялось. Будто не было последних месяцев иллюзорного благополучия и счастья, которые заставили её поверить в невозможное. Поддавшись искушение, Мелоди позволила себе совершить непоправимую ошибку — она успела позабыть о том, как больно бывает после пробуждения...

Едва справляясь со своей усталостью, Мелоди встала с пола, на котором она и пролежала всю прошлую ночь, свернувшись калачиком. Одного взгляда, брошенного на, нетронутый ужин, в столовой, было достаточно, чтобы последняя тонкая ниточка её доверия с треском оборвалась.

Одинокая слезинка скатилась по щеке, разбившись об пол. Хрустальный замок начал медленно разрушаться, рассыпаясь на мелкие осколки.

Подняв с ковра сотовый, она, в сотый раз, набрала номер мужа, надеясь услышать его голос и заверения, что их история не повторяется сначала. Прижав дрожащую ладонь к губам, девушка молилась лишь о том, чтобы он ответил.

«Пожалуйста, — шептал внутренний голос. — Пожалуйста, возьми трубку. Не поступай так со мной...»

Длинные гудки действовали на нервы и, казалось, тянулись бесконечно долго.

Один... Два... Три... Мелоди уже успела удостовериться в бессмысленности своего ожидания, когда посторонний шум прекратил эту ненавистную музыку.

— Виктор! — воскликнула она сквозь слёзы и всхлипывания. Обезумев от счастья, Мелоди поняла, что улыбается. Глупо так, во весь рот. Но искренне. От всей души. — Я тебе звонила всю ночь...

— Виктор сейчас спит, — мелодичный женский голос подействовал на неё словно самая сильная пощёчина. Распахнув глаза от удивления и шока, девушка, вдруг, поняла, что сидит на коленях, морщась от невыносимой боли.

Всего несколько слов, сказанных незнакомой женщиной по телефону, было вполне достаточно, чтобы убить её ...

— Он устал и набирается сил, — безжалостно продолжала незнакомка. — Мы очень соскучились после столь длительного перерыва в отношениях, но теперь Виктор снова со мной, а ты... — женщина замолчала, переходя на шёпот. — Тебе пора уяснить, что он любит только меня! Просто, оставь нас в покое и не пытайся вставать у меня на пути, Мелоди. Я уничтожу тебя с такой легкостью, что ты и не поймёшь как это произошло. Не звони сюда больше!

Ударами сотни маленьких молоточков отозвались в её голове короткие гудки. Звук, очень напоминающий пищание кардиомонитора, сообщающего об остановке сердца...

Пальцы, сжимавшие смартфон, разжались, выронив телефон на пол. Мелоди, вдруг, оказалась пленницей своих ночных кошмаров, которые пришли за ней в реальный мир. Все её страхи словно обрели материальную оболочку и медленно окружали девушку со всех сторон. Она оказалась запертой внутри огромного вакуума, откуда уже невозможно сбежать. Ничего не осталось... Только темнота, окутывающая Мелоди в своё холодное одеяло.

Он убил её. Сделал это снова, несмотря на все свои обещания и клятвы. Раздавил её. Сломал, как ненужную игрушку.

***

Закончив разговор, Эмили положила мобильный на стол, не отрывая взгляда от Виктора. Она смотрела на него синими, лишёнными света и тепла, глазами, наслаждаясь моментом его полного поражения.

Этому мужчине была отведена особая роль в её жизни, и так легко проститься с ним Эмили была не готова. После того, как Виктор посмел расстаться с ней, она будто обезумела от злости. Разве, можно представить, что он выбрал Мелоди вместо неё?! Предпочёл оригиналу жалкую, ни на что неспособную, копию...

— Зачем ты это сделала?! — закричал, словно раненный зверь. Виктор, тщетно дёргался на стуле, пытаясь справиться с наручниками, сковывающими его руки.

— Потому что я никогда не проиграю ей, — процедила молодая женщина, лаская щетинистые скулы Виктора. — Мелоди слишком слаба, чтобы тягаться со мной, — шептала она, играясь с его волосами. — Ты же не настолько глуп, чтобы влюбиться в неё, правда? Я не могла в тебе ошибиться... Ведь так?!

Мужчина молчал. Он лишь смотрел на ту, которую когда-то называл любимой и не мог понять, почему совершил столь ужасную ошибку? Разве в Эмили было хоть что-то, что можно любить?

— Не прикасайся ко мне, — велел он, отвернувшись в сторону. — Если Джонатан хочет, чтобы я закончил проект, вы должны выполнить мое условие. Иначе, вам не видать его, как своих ушей!

«Прости, что не смог защитить тебя, малышка, — подумал он грустно. — Я снова не сдержал своего общения. Но... я сделаю всё возможное, чтобы они не причинили тебе вред. Клянусь жизнью! Больше они не коснутся себя. Я им этого не позволю!»

Недовольно фыркнув, Эмили, всё же, убрала от него руки и отошла. Она двигалась медленно, с ленивой грацией, будто находилась на подиуме.

У неё была невероятная внешность, чем Эмили, с удовольствием, пользовалась. Мужчины буквально сходили по ней с ума, готовые на все ради неё, её внимания.

И Виктор не стал исключением. Одной-единственной встречи оказалось достаточно, чтобы он попался в ловушку, так тщательно расставленную Джонатаном и его дочерью-актрисой...

Даже сейчас, вспоминая те дни, Виктор не мог понять, как им удалось втянуть его в эту игру? Неужели, он был настолько слеп, что не увидел истинного лица «прекрасной» Эмили?

— Что за условие? — спросила она, схватив мужчину за подбородок и заставив смотреть себе в глаза.

— Позови отца! — велел Виктор, не скрывая своего раздражения. — Иначе, вам придётся проститься с половиной компании. Ты же не готова менять свой шикарный образ жизни на более скромный? — поняв, что попал в цель, он злорадно улыбнулся. — Будь хорошей девочкой и не мешай мне, ладно? Иначе пожалеешь...

Я все-таки не ошиблась в тебе, — прошептала она с хитрой улыбкой на губах. Подавшись вперед, Эмили запечатлела на губах Виктора лёгкий поцелуй, оставляя на них следы своей алой помады. — Думаю, мне удастся уговорить папу не убивать тебя... Пока.

Погладив его по щеке, она медленно удалилась, тихо напевая любимую мелодию.

***

Голова ужасно гудела, а перед глазами всё расплывалось. Майкл едва сдержался, чтобы не ругнуться, когда обнаружил рядом с собой спящую Саманту.

Нахмурившись, мужчина торопливо вскочил с постели, ощутив сильное головокружение. Чтобы хоть как-то справиться с ним, схватился за изголовье огромной кровати.

Когда приступ немного отступил, Майкл стал собирать свою одежду, небрежно разбросанную по комнате.

«Кретин! Настоящий идиот! Какого хрена ты снова связался с этой Сэм? Она же теперь не оставит тебя в покое!» — ругал он себя, пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке. Мимолётом взглянув на часы, мужчина разозлился ещё больше. Был уже почти полдень, а значит, он опоздал на встречу с Анжеликой. Самолёт крестной должен был приземлиться ещё полчаса назад...

— Чёрт! — не сдержался он. Анжелика не заслуживает подобного отношения. Она сделала для него всё, а он даже не смог сдержать своего обещания...

Отыскав на прикроватной тумбе сотовый, Майкл, в очередной раз, убедился в своей никчёмности. На экране высветились уведомления о семи пропущенных вызовах от Анжелики.

— Чарльз? Ты куда? — пробормотала сонная Саманта, глядя на него пьяными глазами.

— У меня важные дела, — бросил он, выходя из комнаты. — Я позвоню тебе...

Громко захлопнув за собой дверь Майкл поклялся себе больше никогда не связываться с ней. Прошлая ночь стала очередным доказательством того, что он бессилен перед своей зависимостью. Ни одна женщина никогда не сможет заменить её. Секс с Самантой не принёс ему ничего, кроме, неизвестно откуда взявшегося, чувства вины. Перед ней, блять. Перед Мелоди. Перед законной женой его заклятого врага.

Глава 13

— Я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти твою компанию, — произнёс Виктор, растирая затёкшие от наручников запястья, — если не буду уверен, что ты не тронешь Мелоди. Имей ввиду, Джонатан, мне терять нечего. Ты и так убьешь меня, как только я закончу проект. Но ты... Ты лишишься не только своих денег, но и профессиональной репутации, которую создавал годами. Подумай хорошенько, что тебе дороже?

В мёртвой, почти гробовой, тишине двое мужчин изучали лица друг друга, не желая расставаться с пальмовой ветвью победителя.

Виктор мысленно отсчитывал секунды в ожидании реакции Джонатана. Тот не дал себя долго ждать.

— Что тебе нужно? — спросил тесть, присев за рабочий стол.

За окном ярко светило зимнее солнце, отражаясь о стеклянные стены бизнес-центров и огромных небоскрёбов вокруг. Жизнь в городе кипела и шла своим чередом, не беспокоясь о том, что происходило здесь, в головном офисе компании «JMP Harris Hays&Co».

— Я хочу лично присутствовать на презентации проекта, — начал Виктор, внимательно следя за реакцией своего собеседника. — Лучше меня никто не сможет рассказать о нём... И ещё... Мне нужна уверенность, что ты не тронешь Мелоди. Никогда и ни при каких обстоятельствах!

Джонатан молчал. Он смотрел на Виктора, пытаясь проникнуть в его мысли и понять, что творится в голове у этого человека. Харрис нутром чувствовал неладное и ему это безумно не нравилось.

— Почему она вдруг стала тебя волновать? Раньше, когда вы только поженились, — ухватившись за нужную нить воздействия на Виктора, Джонатан начал натягивать её, — она совершенно не волновала тебя. Ты никогда не задумывался над тем, как я воспитываю или наказываю Мелоди. Так, почему сейчас? Что изменилось между вами?

Узнать ответ было для него крайне важно. С самого первого дня появления на свет этой девчонки, Джонатан ненавидел её. Мужчина презирал в ней абсолютно всё, начиная от внешности и заканчивая характером. Каждый взгляд, каждая мимолётная встреча глазами или звук её писклявого голоса. Он ненавидел всё это каждой клеточкой своего естества. Мелоди, целиком и полностью, являлась напоминанием об его собственной неполноценности. Она, словно специально, постоянно маячила у него перед глазами, заставляя чувствовать себя ничтожеством и пробуждая в нём ненависть. И сейчас, думая о ней, Джонатан едва сдерживал эмоции. Нет! Эта безродная тварь никогда не была и не будет его дочерью! Ни за что на свете он не признает её своей!

— Хорошо, — неожиданно для Виктора согласился тесть. — Но, если ты только облажаешься, — в голосе мужчины появились угрожающие нотки, — Зак всегда готов оказать мне услугу... Так что, не смей даже думать о том, чтобы попытаться обмануть меня. Устранить Мелоди не составит большого труда, ведь ей очень многое уже известно, а я не могу позволить правде просочиться на поверхность... Всё в твоих руках, Виктор. Всего один неверный шаг, и она пожалеет, что вообще на свет появилась. Ты меня понял?!

— Да, — прошептал Виктор охрипшим от волнения и нервного напряжения голосом. Он просто склонил голову перед Джонатаном и покорился ему. Теперь, осталось лишь ждать и надеяться на то, что хоть один из его планов всё-таки осуществится.

«Прости меня, малышка, — мысленно Витор обратился к супруге, представляя перед собой её прекрасное лицо и добрую улыбку. Сияние светло-небесных глаз, в которых он тонул каждый раз, стоило лишь оказаться в их плену... — Я не позволю им тебя обидеть. Только, умоляю, будь сильной... Береги себя, мой ангел.»

***

Оставив машину на парковке перед Международным аэропортом имени Джона Кеннеди, Майкл заторопился внутрь огромного здания.

Внимательно оглядываясь по сторонам и попутно набирая номер крёстной, мужчина продвигался к залу прилетов.

— Алло, — услышал он недовольный голос Анжелики. — Ну, и где тебя носит, молодой человек? Я прощу тебе это опоздание только в том случае, если ты был с Мелоди и не мог приехать раньше, — закончила она, вновь придерживаясь старой схемы поведения в отношении этой девушки.

Майкл возмущённо закатил глаза и остановился посреди длинного коридора.

— Нет, тётя, — как можно спокойнее ответил он, — я не был с Мелоди. Почему ты так этого хочешь?

— Потому что только после встреч с этой девочкой ты становишься похожим на прежнего Майкла, — мягко пожурила она его. — Я не понимаю, почему ты сам никак не признаешься себе в этом?

— Давай закроем эту тему, — попросил мужчина, чувствуя как медленно начал закипать. — Где ты сейчас?

— Пью кофе в ресторанчике рядом. Если ты, наконец, прекратишь думать о Мелоди и посмотришь по сторонам, то увидишь меня, — смеясь закончила Анжелика.

Густо покраснев от осознания того, что ей с такой легкостью удалось «поймать его на месте преступления», Майкл направился в сторону кофейни.

«Мелоди, Мелоди, Мелоди... Сколько еще ты будешь преследовать меня?» — пронеслось в голове, когда он подошел к столику, за которым сидела Анжелика.

Несмотря на свой возраст, женщина выглядела просто неотразимо. Одетая в элегантный светло-серый брючной костюм, в сочетании с белоснежной блузкой из тончайшей ткани, Анжелика походила на настоящую аристократку. Волосы, аккуратно уложены, на лице профессиональный макияж, подчёркивающий глубокие, мудрые глаза женщины и лёгкая улыбка на губах. Разве можно её не любить?

Распахнув объятия, Майкл прижал хрупкую леди к своей груди и, обменявшись с ней парой поцелуев, помог ей снова сесть за стол.

— Как ты себя чувствуешь? Как прошел перелёт? — спросил мужчина, накрыв её маленькие руки своими.

— Просто замечательно! — ответила она в своей обычной жизнерадостной манере. — Немного утомилась, но это пустяки. Стюардессы попались очень доброжелательные и милые. Не отходили от меня ни на шаг, временами даже надоедали, — засмеялась Анжелика, жестом подозвав к себе официанта. — Что ты будешь, милый?

— Чёрный кофе пожалуйста, — попросил мужчина, чувствуя что после вчерашней попойки именно это ему жизненно необходимо. — Как дела в благотворительном фонде?

Анжелика летала в Сан-Франциско, чтобы проверить работу своей организации. После смерти мужа, а потом ещё и гибели сына, она решила полностью посвятить себя помощи нуждающимся. Её благотворительный фонд работал сразу в нескольких направлениях, оказывая помощь людям абсолютно разных статусов и категорий.

— Пришлось уволить директора, — отмахнулась она, густо нахмурившись. — Выяснилось, что этот недостойный человек подворовывал деньги, собранные для бездомных детей. Ты представляешь?! Я не понимаю, как можно быть настолько бессердечным? Этот человек даже не раскаялся, когда все его махинации всплыли на поверхность...

Пригубив немного горячего напитка, Майкл с трудом удержался от стона наслаждения. Чтобы он ещё раз позволил себе так напиться? Да ещё и в компании Саманты? Ни за что!

— Главное, что он уже понёс наказание за свои дела, — подвёл итог Майкл, не желая продолжать столь эмоциональную для Анжелики тему. — Не нужно тратить нервы на таких... людей. Мир, все равно, не может существовать без них. В этом я уже неоднократно убеждался...

— Мальчик мой, — грустно протянула женщина, сжав его руку в знак поддержки. — Не будь таким категоричным. Да, тебе пришлось столкнуться с предательством и коварством окружающих, но подумай, — она мягко улыбнулась. — Разве ты стал бы тем, кто ты есть, если бы не эти люди? Они научили тебя быть сильным и гордо преодолевать все испытания. Я уверена, что однажды, ты обязательно найдешь правду и получишь успокоение. Просто, надо немного подождать, научиться мириться со своей судьбой и не пытаться идти ей наперекор.

Майкл внимательно слушал свою крестную, пытаясь не думать о том, куда она клонит. Но сколько бы он ни старался сопротивляться своим истинным чувствам, разве можно победить самого себя? Мелоди стала для него наваждением, от которого невозможно избавиться. Каплей настоящего яда, который проникает в организм и медленно уничтожает его изнутри, подавляя своей силой и обретая власть над тобой.

Майкл изобразил на лице некое подобие улыбки и попросил принести им счёт.

— Завтра я устраиваю рождественский благотворительный ужин в одном из наших фондов, — начала Анжелика, когда они медленно шли в сторону парковки. — Мне потребуется твоя помощь там. Надеюсь, ты не занят?

Открыв багажник, мужчина убрал туда чемодан и поспешил помочь тёте сесть в машину.

— Да я весь к твоим услугам, — заверил он её, закрывая пассажирскую дверцу.

«Теперь, дело в твоих руках, Господи,» — подумала женщина счастливо улыбаясь собственным мыслям.

***

Писк вскипевшего чайника эхом раздался в пустой квартире.

Словно очнувшись от летаргического сна, Мелоди побрела на кухню, хватаясь за стены и предметы мебели, чтобы не потерять равновесие и не упасть.

Голова, по-прежнему, немного кружилась, а тело будто налилось свинцом и отказывалось подчиняться.

Выключив плиту, девушка, действуя на автомате, заварила себе кофе и устало присела за барную стойку.

В голове творилось нечто непонятное. Прошлое и настоящее слились в сплошную какофонию образов и звуков, которые буквально сводили с ума.

— За что? — прошептала она едва слышно, сухими, потрескавшимися губами. — Почему ты так меня ненавидишь?

Вопрос её медленно растворился и исчез в накалённой атмосфере, царившей вокруг.

Телефонный звонок прозвучал настолько громко и неожиданно, что Мелоди испуганно подскочила на месте.

На экране смартфона отобразился номер центра, в котором она посещала курсы.

— Да? — девушка заставила себя заговорить, несмотря на то, что каждый звук давался ей с невероятным трудом.

— Мелоди, дорогая, — начала собеседница приятным голосом, — я звоню тебе по поводу нашего разговора. Завтра, в семь вечера, у нас будет проходить благотворительный ужин. Надеюсь, ты не передумала быть с нами?

Тяжело вздохнув, девушка стала лихорадочно придумывать причину отказа, дабы не вызвать никаких подозрений и дополнительных вопросов.

— Мне очень жаль, но... — начала было Мелоди, когда её беспардонно перебили.

— Прошу, не отказывайся! — взмолилась девушка. — Анжелика очень надеется на встречу с тобой. Она специально для этого прилетела из Сан-Франциско. Мелоди, обещаю, это не займет много времени. Вы встретитесь, поговорите, и я лично провожу тебя домой. Пожалуйста!

«Может, это и к лучшему? — вдруг, подумала она. — Эта небольшая вылазка поможет тебе немного развеяться и не думать о другом... Если Виктор решил вернуться к прошлой жизни, это не значит, что и ты должна поступать так же. Пора бы перестать бояться и поставить точку в этой истории...»

— Хорошо. Я буду там, — согласилась Мелоди, решительно сжав руки в кулаки.

Больше никто не посмеет издеваться над ней. Отныне и навсегда, она сама будет управлять своей жизнью. Будет создавать свой мир, в котором никому нет места — ни её родителям, ни призраку Эмили, ни Виктору, ни кому бы то ни было другому!

Глава 14

Брендон ждал её на парковке, заранее подготовив автомобиль к отъезду. Парень смотрел на свои наручные часы, отсчитывая в уме время до начала регистрации.

Когда двери лифта медленно раскрылись, позволив ему увидеть Мелоди, он тут же бросился ей навстречу.

— Позволь помогу, — произнёс он, забирая из рук девушки дорожную сумку. — Ты прекрасно выглядишь! — восхищенно протянул Брендон.

Действительно, одетая в чёрный брючно костюм, Мелоди словно была другим человеком. Данный стиль одежды, хоть и очень шёл ей, но выглядел совсем непривычно. Она в ней смотрелась гораздо старше и... сильнее?

— Спасибо, — ответила девушка, хриплым от усталости и морального истощения голосом.

Поняв, что Мелоди сейчас находится не в том состоянии, чтобы продолжить разговор, Брендон тоже замолчал. Он, как никто другой, знал все подробности её жизни и был готов на все, дабы хоть как-то помочь справиться с очередными проблемами.

Парень убрал в багажник вещи и, обежав автомобиль, помог Мелоди занять пассажирское кресло.

***

Благотворительный вечер, который Анжелика решила организовать в честь приближающегося Рождества, был одним из тех мероприятий, которые Майкл обязан посещать, как один из основных пожертвователей.

Устало захлопнув папку с документами, мужчина заставил себя встать и пойти в душ. Настроение, несмотря на приближающееся крушение империи Хейза, было просто жутким. С самого раннего утра его никак не покидало ощущение какой-то тревоги и настороженности. Майкл буквально нутром чувствовал нечто неладное. Словно вот-вот должно было произойти событие, которое полностью перевернёт весь его мир...

Пентхаус Дэвида, который достался ему вместе с компанией и судьбой друга, находился в самой благоприятной и красивой части Манхэттена. Двухъярусные апартаменты с вертолетной площадкой на крыше и панорамным бассейном, несмотря на свою баснословную стоимость и шикарный интерьер, всё же оставались холодным и безликим убежищем, где он предпочитал прятаться от внешнего мира.

Проходя мимо столовой, мужчина завернул на кухню и взял чашку свежесваренного эспрессо из кофемашины. Глоток ароматного напитка благоприятно действовал на расшатанные нервы и помог немного успокоиться.

— Мистер Уокер, что мне заказать сегодня на ужин? — спросила миловидная блондинка средних лет — его личная помощница по хозяйству.

— Ничего не нужно, — ответил он, поставив пустой стакан на мраморную столешницу. — Можешь уйти домой пораньше, я вернусь очень поздно, и твоя помощь мне будет не нужна.

Не дожидаясь ответа, Майкл направился к зеркальной лестнице, ведущей на второй этаж. Архитектурное решение, придающее ей эффект невесомости было так же в строгом сочетании с дизайном всего пентхауса, являясь одной из его изюминок.

Ступая босыми ногами по отполированному полу, мужчина зашёл в просторную гардеробную, полностью выполненную в темно-коричневых тонах. Все стены представляли собой шкафы с многочисленными выдвижными ящиками и отсеками для элементов мужского туалета, а посреди комнаты расположились удобный диван-кресло и зеркало во весь рост.

Майкл остановил свой выбор на классическом чёрном смокинге и белоснежной рубашке с галстуком — бабочкой. Образ дополнили платиновые запонки с бриллиантом посередине и туфли из натуральной кожи от известного итальянского бренда.

Оставив всё это на кресле, мужчина скрылся за стеклянными дверями душа, в надежде, что он поможет, хоть как-то, снять напряжение после изнурительного рабочего дня.

Тонкие струи горячей воды щекотали кожу, стекая по телу узкими дорожками. Прислонившись к стенке кабинки, Майкл устало прикрыл глаза и подставил лицо под потоки живительной жидкости.

Прежние мысли вновь возникли в голове, водоворотом унося его за собой.

Мелоди... Что особенного в этой девушке, если он не может думать ни о чем другом? Благодаря её мужу и родне им с Анжеликой пришлось потерять самых близких и любимых людей. Неужели, даже после всей этой боли, ему никак не удастся возненавидеть Мелоди?

— Что же ты со мной делаешь, ветер? — произнёс он в пустоту, отключая подачу воды.

***

Чёрный затонированный автомобиль медленно заехал на стоянку напротив центра «Faith». Брендон вышел из машины и, обойдя её, открыл для девушки дверь, помогая выйти.

После выпитого успокоительного Мелоди снова чувствовала привычную сонливость, которая наступала каждый раз после этих таблеток. Небольшой перерыв в их использовании не прошел бесследно и теперь, ей едва удавалось сохранять связь с реальностью. С трудом различая перед собой образ парня, она, всё же, заставила себя заговорить:

— Я пробуду там совсем недолго, — сообщила ему Мелоди. — Как только поговорю с владелицей фонда, сразу же поедем в аэропорт.

— Хорошо, — кивнул Брендон. — Буду ждать тебя здесь. Если что, звони.

Их взгляды встретились, отметая всякую необходимость обличать мысли в слова. Он был прекрасно осведомлён во все подробности жизни Мелоди и уже давно научился понимать девушку одним только взглядом или выражением лица. Дружба, некогда зародившаяся между ними, за долгие годы сумела перерасти в настоящую, искреннюю привязанность, для которой уже не страшны никакие препятстви

— Спасибо, — поблагодарила она его, сжав руку парня в своей. Мелоди не знала, как ещё выразить ему всю силу своей признательности Брендону, поэтому, выбрала именно этот способ. Самый непривычный для неё, ведь каждое прикосновение, к кому бы то ни было, давалось девушке с трудом. Старые раны были тому причиной. После тех унижений, что ей пришлось пережить, заставить себя дотронуться до любого постороннего человека являлось настоящим испытанием. Тем более, если этот человек — мужчина... И Брендон знал это, поэтому, очень высоко оценил столь мизерный для других, но просто огромный для Мелоди, поступок.

Проследив взглядом, как она скрывается за прозрачными стеклянными дверями центра, парень вытащил из кармана пиджака сигарету и нервно закурил. Осталось только дождаться, когда этот ад закончится, и ей удастся обрести драгоценную свободу...

***

Зал, некогда обставленный так типично для любого образовательного учреждения, сегодня, совершенно преобразился.

В его центре, там, где раньше была зона отдыха, сейчас, стояла огромная праздничная ель, возвышаясь над всеми вокруг. На месте стойки регистрации расположился шведский стол, накрытый многочисленными деликатесами, от ароматов которых сводило желудок.

Окинув взглядом всех собравшихся, Мелоди отметила про себя, что вновь умудрилась прогадать с нарядом. В отличие от неё, все дамы были одеты в шикарные вечерние платья, а шеи их блистали от сияния драгоценностей. Весь их внешний вид и снисходительные взгляды буквально кричали: «Тебе здесь не место! Ты никогда не станешь одной из нас!».

Поёжившись от собственных мыслей, девушка выпрямила спину и расправила плечи, будто готовясь к сражению. По сути, пребывание на подобном мероприятии уже было для Мелоди чем-то вроде войны с собственным «Я». Если бы ей только позволили выбирать, она бы ни за что не согласилась на такую жизнь...

— Мелоди, дорогая! — услышала за спиной знакомый голос. Мерилин — одна из сотрудниц центра приветливо улыбалась ей, продвигаясь сквозь небольшую группу дам, застрявших напротив стола с брошюрами. — С наступающим праздником! Рада, что ты всё же согласилась и посетила нас! Как твои дела?

Поток слов, брошенный в её сторону совершенно выбил девушку из колеи, вызвав очередной приступ меланхолии. Едва успевая следить за ходом разговора, она слабо закивала, изобразив на лице некое подобие улыбки.

— Спасибо, всё хорошо, — ответила Мелоди, продолжая играть свою привычную роль.

— Идём со мной, мисс Уокер уже прибыла и ждет тебя, — взяв её за руку, Мерилин потащила, ничего не понимающую, девушку в сторону центрального столика, стоящего в некоторой обособленности от всех остальных.

«Уокер? Почему у неё такая же фамилия, как и у Чарльза? Неужели, эта женщина как-то связана с Майклом?» — пронеслось в её голове, и прежде чем Мелоди сумела ответить на свои вопросы, она оказалась лицом к лицу с милой, уже немолодой, женщиной.

Поднявшись, чтобы встретить её, она приветливо раскинула руки и обняла девушку так крепко и страстно, словно они были старыми подругами или дальними родственницами.

Внутренне поежившись от чужих прикосновений, Мелоди, как ни странно, не почувствовала знакомого холода внутри. Анжелика не вызывала в ней ничего, кроме лёгкого удивления.

Эта невысокая, но необыкновенно красивая и статная женщина была воплощением идеала. Одетая в изысканное платье из мягкой, почти как и она сама, чёрной ткани, дама напомнила ей персонажа из старых фильмов про настоящих аристократов. Леди в полном понимании этого слово. Вот кем была Анжелика Уокер.

— Наконец-то, мы с тобой встретились! — протянула хозяйка вечера, продолжая держать девушку за руку. — Надеюсь, ты не против, что я с тобой на «ты»? — спохватилась женщина, очаровав Мелоди ещё больше. Она невольно заставляла её поверить в свою искренность и немного расслабиться.

— Ну, что вы, — ответила девушка, присаживаясь за стол, рядом со своей собеседницей.

— Милая, неужели, ты меня не помнишь? — грустно спросила Анжелика, внимательно изучая лицо Мелоди. Женщина уже успела отметить ряд перемен, произошедших в ней, но больше всего её интересовали не они, а непонятное выражение глаз девушки. Она выглядела так, будто не совсем понимала, где и почему находится...

— Извините, — удивилась Мелоди, действительно не понимая, к чему клонит эта странная дама. — Мы знакомы?

— Я бы так не сказала, — настороженно ответила Анжелика, уже не скрывая своего беспокойства, — но нам уже приходилось встречаться. В клинике, где мы случайно столкнулись пару месяцев назад... Плюс, мы сталкивались на нескольких благотворительных приемов, которые организовывала Аманда. На одном из них нас даже представили друг другу...

Мелоди, вдруг, почувствовала как начинает краснеть и задыхаться. Все слова этой женщины, участливый взгляд и шок на её лице свидетельствовали о том, что она говорит правду. Но... Тогда, почему ей никак не удаётся вспомнить эти встречи? Откуда эта пустота в голове?

Поспешно отдернув свои руки, Мелоди немного отстранилась от стола и самой Анжелики, желая как можно скорее покинуть это место.

— Девочка, тебе плохо? Может, тебе дать воды? — в мысли ворвался голос мисс Уокер, а на плечо опустилась тёплая её ладонь, заставляя вздрогнуть от неожиданности. — Что с тобой, Мелоди?

— Я... Мне... — замямлила девушка, взглядом ища путь для отступления. — Вы, наверное, с кем-то перепутали меня. Я вас не знаю. Извините...

Резко вскочив на ноги, девушка довольно быстро пожалела об этом. От столь отрывистого движения голова сильно закружилась, приковав её к полу и не давая двинуться с места.

Мелоди положила руку на спинку своего же стула и перенесла на него вес тела. Легкие больно сжались, а ртом она лихорадочно ловила воздух, борясь с удушьем.

— Боже мой, да ты вся белая! — испуганно воскликнула Анжелика, привлекая к ним внимание всех собравшихся.

Девушка скорее почувствовала, чем увидела все устремленные на неё глаза. С каждой секундой пребывание здесь становилось всё невыносимее, а силы медленно, но верно покидали её. Единственное, что было ясным и отчетливым, выделяясь на фоне огромного количества красок и ярких пятен — это высокая мужская фигура и, буравящие насквозь, голубые глаза, от которых все внутри застывало, превращаясь в кусочки льда.

Майкл. Её мечта и проклятие в одном лице... Он был здесь. Стоял в стороне и смотрел на неё так, словно хотел задушить собственными руками.

Глава 15

Один-единственный образ во всей этой огромной зале, который был ей действительно знаком и совершенно не пугал...

Мелоди смотрела на мужчину, стоящего всего в нескольких шагах от неё, и не могла отвести глаз. Майкл... Это был он! Несмотря на изменившуюся внешность и надменное выражение лица. Она узнала его сразу, стоило лишь взглянуть в глаза, которые преследовали девушку каждую ночь... Парень, который с такой легкостью смог успокоить её и заставить улыбнуться. Тот, в чьём присутствии у неё замирало дыхание.

Майкл был неотразим в чёрном смокинге, который сидел на нём, словно влитой. Весь его внешний вид, каждая деталь дорогого туалета, буквально кричали о мощи и богатстве. Они делали мужчину другим. Не таким, каким он сохранился в тайных глубинах её памяти и сердца... Он больше не был тем Майклом, которого она помнила...

Горькое осознание правды подкрепилось появлением рядом с ней девушки. Молодая брюнетка, одетая в скромное, но очень изысканное и дорогое темно-синее платье. Незнакомка взяла его за руку и заставила посмотреть на себя. Нить, связавшая их через взгляды, вдруг разорвалась, возвращая Мелоди в реальный мир. Туда, где никому не было дела до её чувств и переживаний.

Отмахнувшись от назойливого официанта, пытавшегося всунуть ей в руки бакал с водой, она устало взглянула на, собравшихся вокруг неё, людей, едва сдерживая стон разочарования и истерический смех. Неужели, они все думают, что могут хоть как-то ей помочь?

Немного успокоив дыхание, девушка вновь устремила взгляд на вход, через который попала сюда и крепко сжала руки. Последняя попытка покинуть это место и сбежать, наконец, из мира денег, предательств и унижений...

Всего несколько шагов до долгожданной свободы. Она просто обязана их сделать!

Больше не обращая никакого внимания на причитания Анжелики и других женщин, Мелоди медленно зашагала к выходу из залы. С трудом переставляя ноги и всеми силами стараясь не обращать внимания на брезгливые взгляды окружающих, от которых ей становилось тошно и неприятно.

«Давай, Мелоди! Ты просто обязана это сделать!» — твердила она себе, потихоньку преодолевая самую трудную в её жизни дистанцию.

Майкл сделил за каждым её движением, не в силах справиться с гневом, охватывающим его. Мужчина не мог поверить в то, что эта женщина посмела так грубо говорить с его крестной. Анжелика, которая чуть ли не боготворила Мелоди, сейчас едва сдерживала слезы, глядя ей вслед.

— Хелена, извини меня, — обратился он к девушке, стоящей рядом. — Я не могу это так оставить.

Получив от неё утвердительный кивок, Майкл бросился за Мелоди, только что завернувшей к выходу из центра.

Чтобы нагнать и остановить беглянку не потребовалось много времени. Схватив её за руку, мужчина резко потянул Мелоди на себя, из-за чего та пошатнулась и, потеряв равновесие, упала ему на грудь.

Голова девушки оказалась у него под подбородком, позволяя вдохнуть сладкий аромат волос и, в очередной раз, удивиться, как в одном человеке могут спокойно уживаться две совершенно разные личности. Она была для него загадкой. Задачей с множеством неизвестных, решать которую он уже просто устал...

— Ну, и куда ты собралась? — спросил Майкл, свободной рукой обхватив её плечи, тем самым перекрывая Мелоди все пути для отступления. Девушка теперь была полностью в его власти, не в силах даже пошевелиться.

— Отпустите меня! — словно не слыша его вопроса, потребовала она звонким, немного дрожащим голосом.

«Черт возьми, ты снова за свое?!» — возмутился мужчина, распаляясь ещё больше.

— Может, мне следует напомнить тебе, что мы уже не в таком положении, чтобы ты «выкала» мне? — прошептал он, наклонившись ближе к её уху и специально касаясь его губами. — А, Мелоди? Ты уже успела забыть, как целовала меня всего несколько дней назад? Или образ примерной жены Хейза не дает тебе вспоминать об этом?

Его вопросы вонзались в сердце Мелоди, словно маленькие ножи. Майкл с такой легкостью причинял ей боль, даже не используя при этом своих рук. Он монотонно, как специально запрограммированный робот, говорил эти обидные фразы, каждая из которых оставляла новые, свежие полосы на её искалеченной душе. Глаза стали наполняться слезами, грозясь пролиться уже через секунду. Выносить это она больше не могла.

Поэтому, собрав остатки своей смелости, Мелоди сделала последнюю попытку, вложив в неё всю силу своей боли. Одним быстрым, на удивление Майкла, резким движением, она сумела вырваться из его рук и сделать шаг в сторону.

Повинуясь внутренним инстинктам, девушка, всё же, не стала сбегать. Посмотрев в лицо своего обидчика, она замахнулась и дала ему звонкую пощечину. Настолько сильную, что руку засаднило от неприятных ощущений, а в ушах возник звон, заглушающий музыку и голоса людей, находящихся за стенкой.

Их взгляды снова встретились, сцепившись в безмолвном поединке. Майкл смотрел на Мелоди, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить. Этот момент длился всего мгновение, но тянулось оно бесконечно. Он словно очутился в другом мире, где не было ничего, кроме их двоих. Щеку ужасно ссаднило, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что он видел в её небесно-голубых глазах. Мелоди будто превратилась в один сплошной сгусток нервов и страданий. Ему ещё никогда не приходилось видеть ничего подобного. На месте затуманенного взгляда, каким она смотрела на Анжелику всего пару минут назад, сейчас было нечто неописуемое. То, чему он не знал разумных объяснений.

Мелоди вся дрожала. Несмотря на свой шок, она чувствовала как трясутся её руки и бешено колотится сердце. Когда схватка была окончена, девушка, наконец, сломалась. Он справился со своей задачей и уничтожил в ней те крупицы счастья, что она так бережно хранила на протяжении долгих восьми лет. Слёзы полились из глаз, размывая черты его лица и не давая увидеть реакцию мужчины. Не имея больше сил продолжать эту бессмысленную борьбу за своё существование, Мелоди отвернулась от Майкла и побрела к выходу. Все точки над i были поставлены окончательно. Ненависть оказалась сильнее любви...

***

Аманда не могла сдержать удивленного возгласа, наблюдая за всем происходящим. Женщина шла на этот вечер в надежде встретить здесь Чарльза Уокера и, по поручению мужа, попытаться добиться его согласия на перенос заседания совета акционеров ещё на несколько дней. Но она и представить себе не могла, что увидит Мелоди и станет свидетелем очередной нервной сцены своей дочери.

Мгновенно скрывшись за колонной, чтобы Уокер её не заметил, Аманда стала лихорадочно искать в телефонной книге номер Джонатана.

— Ты поговорила с ним? Что он сказал? Согласился? — напал на неё с вопросами мужчина, не давая вставить и слова.

— Я... — неуверенно начала она, боясь гневной реакции супруга на новые подробности их истории. — Здесь была Мелоди... Она только что устроила Уокеру скандал, дала ему пощёчину и ушла, — сообщила Аманда, внутренне готовясь к взрыву, который не заставил себя долго ждать.

— Что?! — заорал тот в трубку. — Я и совсем забыл об этой идиотке! Она может подпортить мне все планы... Немедленно догони её и, во что бы то ни стало, отвези домой. Я должен быть уверен, что она ничего не вспомнила. Поняла?! Две курицы... — за этим последовала ещё долгая гневная тирада Харриса, изрядно пропитанная смачными ругательствами.

Внимательно выслушав все наставления мужа, Аманда убрала сотовый в клатч и помчалась мимо Чарльза к выходу, вслед за дочерью.

— Мелоди! — позвала она девушку, привлекая её внимание. — Остановись сейчас же! — Как ни странно, но приказ возымел свое действие.

Замерев на месте, Мелоди едва успела повернуться лицом к матери, как её ладонь опустилась на лицо девушки, оставляя огненный след.

Дернувшись от удара, она прижала руку к горящей щеке, глядя на мать большими, полными слёз, глазами. С каждой секундой силы покидали её, а хаос в голове и сознании не давал понять, что именно она сделала не так? В чём провинилась на этот раз?

— Как ты посмела явиться сюда?! Кто давал тебе право разъезжать по городу без сопровождения? — больно схватив девушку за руку так, что длинные ногти вонзились в тонкую кожу, оставляя кровавые следы, Аманда начала трясти дочь, словно тряпичную куклу.

— Я... я хочу, — заикаясь, попыталась защититься Мелоди, но ей никто не давал права разговаривать.

— Заткнись! — перебила её женщина, замахнувшись для второго удара. — К моей машине. Быстро!

Не дожидаясь реакции дочери, Аманда просто потащила её в сторону парковки, где их уже ждал тонированный чёрный внедорожник.

Брендон находился в кафетерии через улицу, когда увидел эту картину. Мгновенно бросив на стол несколько банкнот, он помчался туда.

— Миссис Харрис, что здесь происходит? — спросил парень, подоспев как раз в тот момент, когда двухметровый амбал — телохранитель и водитель Аманды, заталкивал Мелоди в машину.

— Тебя это не касается, — бросила женщина, даже не удостоив его взглядом. — С сегодняшнего дня моя дочь больше не нуждается в твоих услугах. Ты уволен!

Ошарашенный парень снова попытался заговорить, поймав руку плачущей Мелоди.

— Не вы меня нанимали и не вам меня увольнять, — возразил он, пытаясь пробиться через охранника. — Немедленно отпустите Мелоди. Вы не имеете права насильно удерживать её. Это противозаконно...

— Послушай сюда, молокосос, — вывернув ему плечо, процедил мужчина. — Лучше вали отсюда, пока ноги не переломал!

Оттолкнув его от себя, так, что Брендон споткнулся о бордюр и упал на дорогу, тот громко засмеялся, саядсь за руль внедорожника.

С визгом, оставляя черные следы от шин, автомобиль умчался прочь, скрывшись за одним из поворотов.

***

— Что тут вообще происходит? — спросил Майкл, после всего увиденного.

Мужчина вернулся с балкона в залу, где многочисленные гости Анжелики бурно обсуждали очередное фиаско Мелоди Хейз.

— И не удивительно, — рассказывала одна дама другой, — что её всегда считали белой вороной в семье. Бедные Харрисы! Как печально, когда у столь прекрасных людей вдруг появляются такие дети...

— А ведь Эмили не была такой, — подхватила вторая. — Царствие ей небесное...

Когда слушать их стало совсем невыносимо, Майкл кивнул крестной, подозвав её в более уединенную часть комнаты.

— Родной, я совсем ничего не поняла, — начала она взволнованно, хватаясь за плечи мужчины. — Мелоди вела себя очень странно. Она даже не узнала меня! Ты можешь снова думать о ней плохо или делать какие-то выводы, но, поверь мне, я знаю эту девушку. Мы не раз с ней встречались раньше. Мелоди всегда была очень милой и приветливой со мной... Я не знаю, что могло произойти... Девочку будто подменили...

Ситуация запутывалась всё больше, ведь и сам Майкл заметил странности в поведении Мелоди. Она, действительно, была не в себе. А то, что произошло после того, как Аманда погналась за ней, до сих пор стояло у него перед глазами.

Женщина, всегда так тепло и заботливо относящаяся к Эмили, вдруг превратилась в настоящую фурию. Вместо того, чтобы обнять и успокоить свою единственную, оставшуюся в живых дочь, она... ударила её...

— Тётя, я обещаю, что обязательно разберусь в этом, — нежно обняв и притянув женщину к себе, произнес Майкл. — Если выяснится, что эти люди причинили ей вред или что-то ещё, я сделаю всё, чтобы каждый обидчик Мелоди понёс наказание! Не бойся. Я не позволю им навредить ей.

Глава 16

Джонатан нервно мерил шагами комнату, внимательно следя за каждым движением Виктора.

Тот, несмотря на ужасную усталость и бессонные ночи, был полностью погружен в работу, не замечаня ничего и никого вокруг.

Просьба Эмили снова прозвучала в ушах Харриса, заставляя его разозлиться еще больше. Она хочет, чтобы Хейза пока никто не трогал...

Телефонный звонок от Аманды, в двух словах поведавшей о случившемся на приеме Анжелики Уокер, послужил для мужчины последней каплей. Бросив одному из своих охранников приказ оставаться в офисе и не спускать глаз с Виктора, он покинул компанию.

Дорога до дома, что находился в одном из частных районов города, где не было ничего, кроме коттеджей и фамильнвх имений, обычно занимала около часа. Но, как это часто бывает, автомобиль Джонатана попал в пробку и простоял там добрых полчаса.

— Зак, это Харрис, — связавшись по телефону со своим главным козырем в этой игре, мужчина произнёс в трубку лишь несколько слов, расплывшись в хищной улыбке. — Тебе пора вернуться. Завтра ты должен быть в пентхаусе Виктора. Остальные указания получишь на месте...

***

Мелоди так и не поняла, как оказалась в особняке своего отца. Огромные, массивные стены двухэтажного здания, скрытые за высоким ограждением, надежно защищались целым штатом специально обученных секьюрити. Подъездная аллея, засаженная по обеим ее сторонам изумрудным газоном, была словно из фильмов про королевские семьи средневековья. Парадная лестница, укрытая от дождя балконом второго этажа, подпираемого изящными колоннами, украшенная вручную мелкими узорами, вовсе не казалась девушке прекрасной.

Все это место, каждый уголок имения и, прилегающей к ней, территории наводили ужас и страх. Мелоди уже успела забыть, как много жутких тайн и мрачных секретов скрывает этот величественный фасад...

Когда дверь рядом с ней распахнулась и на её плечо опустилась тяжелая мужская ладонь, она, в очередной раз, испуганно дернулась как от удара. Ни чуть не заботясь об этом, телохранитель Аманды больно сжал руку девушки и одним рывком вытянул из машины, заставляя встать рядом с ним.

— Куда её? — спросил он грозным басом, обращаясь к своей начальнице.

— Запри в комнате и поставь кого-нибудь у двери, — велела женщина, медленно направляясь ко входу в дом. — Следите за ней в оба, пока не приедет Джонатан, отвечаете за девчонку головой.

При одном лишь упоминании имени этого человека Мелоди вся покрылась мурашками. Желудок сжался в маленький сгусток, а поперёк горла встал ком, размером с теннисный мяч. Это действительно конец...

Внутри особняк был таким же, как и снаружи. Помпезное убранство, полностью соответствующее статусу и положению семьи Харрис. Богатство и шик дышали на неё со всех сторон. Но при этом, это место всегда было для неё совершенно чужим. Тюрьма из золота. Клетка для птицы, не умеющей летать...

Аккуратно ступая вверх по лестнице, девушка шла вслед за своим тюремщиком, чувствуя что вот-вот потеряет сознание. Действие препаратов оказалось необычайно сильным и с каждой минутой контролировать свое тело становилось всё сложнее.

Странное чувство облегчения охватило Мелоди, когда её затолкнули в комнату и бесцеремонно бросили на широкую двуспальную кровать.

Хриплый, доносящийся будто из другой вселенной, смех охранника утонул в оглушающем звоне, царившем в ушах. Стоило лишь её отяжелевшей голове коснуться подушки, как невероятная усталость накрыла девушку. Тихонечко, почти неслышно застонав, она провалилась в глубокий, лишённый цвета и красок, сон...

Проснулась Мелоди только вечером, когда за окном уже смеркалось. Поёжившись от холода, девушка попыталась встать, но сил пошевелиться совсем не было, а любое малейшее движение вызывало лишь новый приступ головокружения и тошноты.

Укутавшись в покрывало, она сжалась под ним в комок и, молча, лежала на боку, глядя на темно-фиолетовые шторы. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, исчезая где-то за лесом, а в саду и лабиринте из искусственной изгороди медленно, друг за другом, загорались фонари. Искусственное освещение всей территории было продумано так, чтобы создавать некий эффект невесомости, будто сотни светлячков, прячущихся среди зеленой листвы, решили озарить всё вокруг своими маленькими природными фонариками.

То, сколько денег ежегодно тратил Джонатан на уход за садом, многим могло показаться невероятным. Ради поддержания своего положения и достойного уровня жизни, Харрис старший не жалел ничего — ни деньги, ни своих врагов...

Подобные мысли вдруг завели Мелоди в привычное состояние апатии, когда нервные клетки напрягаются до предела, посылая импульсы в мозг. Медленно, словно в замедленном черно-белом фильме, стали появляться и исчезать картинки, смутно связанные с её прошлым. Девушка была готова поклясться, что все эти образы — не плод её воображения или галлюцинации от выпитых успокоительных... Какие-то размытые очертания лиц и предметов, голоса, больше похожие на страшный шёпот из преисподней... Но они были. Она знала. Чувствовала это каждой клеткой своего разбитого тела.

«Может, этот дом на меня действует подобным образом? — Подумала с тоской Мелоди. — Ведь только здесь, в стенах особняка „Greatness“, я начинаю думать о событиях, которые давно стерлись из воспоминаний...»

Голоса за дверью и шорох поворачивающегося ключа, заставили её забыть обо всем и испуганно вскочить на ноги.

Забившись в дальний угол комнаты, Мелоди не сводила глаз с прохода, где уже стоял Джонатан. Её личный ночной кошмар. Оживший. Во плоти.

Чёрный костюм и белая рубашка, в которые был одет мужчина, безукоризненно сидели на нём, а седые волосы аккуратно зачесаны назад, как в фильмах про мафию и гангстеров. Быстро найдя её взглядом, Джонатан, молча, прикрыл за собой дверь, тем самым перекрывая ей любой путь для отступления.

— Ну, привет, малышка Ди, — произнёс он, глядя на неё с нескрываемым отвращением.

Всё в его позе, жестах, даже в речи, неустанно напоминало девушке, кто именно находится перед ней. От одного только вида этих глаз или малейшего звука голоса, она впадала в саму настоящую истерику, оказываясь совершенно беззащитной перед своим мучителем.

— Я смотрю, ты стала слишком самостоятельной девочкой, — протянул он лениво, незаметно сокращая расстояние между ними. С каждым шагом, оказываясь к ней все ближе и ближе, Джонатан подавлял Мелоди, уничтожая в ней самые маленькие крупицы жизни. — Даже начала посещать благотворительные вечера... Хотела сделать пожертвование на помощь таким же убогим, как ты сама?

Все его фразы были насквозь пропитаны ядом и разъедали её изнутри, словно кислота. Он всегда знал, как ударить больнее. Что сказать, чтобы не оставалось шансов на спасение. Будто змея, гипнотизирующая свою жертву перед жестоким нападением, Джонатан вдруг оказался совсем рядом с Мелоди.

Отступать уже было некуда. Мужчина встал напротив неё, подавляя своим величием и мощью. Медленно, словно растягивая время, он поднял руку и провел пальцами по лицу девушки, заставляя её дрожать, как осенний лист на ветру. Каждое его прикосновение было невыносимо и вызывало у Мелоди отвращение. Что, конечно же, Джонатан прекрасно знал. Он чувствовал её страх и упивался им.

— Решила испортить мне жизнь? — уже жёстче спросил он, больно сжав лицо девушки, вдавливая свои пальцы ей в щёки. — Пошла к Уокеру и пыталась настроить его против меня? — хватка стала ещё сильнее, оставляя на тонкой коже синяки. — Стоило мне перестать контролировать тебя, как почувствовала полную свободу?!

Джонатан дернул её на себя, манипулируя Мелоди так, словно она была безжизненной марионеткой.

— Кто дал тебе право вмешиваться в мои дела?! — пальцы вдруг разжались, но только для того, чтобы он замахнулся и ударил её наотмашь по лицу. Голова девушки повернулась, как у тряпичной куклы. Потеряв равновесие, она упала перед отцом на колени, прижимая ладонь к опухшей щеке и пытаясь не плакать.

— Я... — голос прерывался, а дыхание было частым и сбившимся. — Нет... Я не...

— Заткнись! — рявкнул Джонатан, хватая Мелоди за волосы и оттягивая их до упора, до хруста в шее, заставляя смотреть себе в глаза. — Ещё одна провинность, сука, — выплюнул он, неприязненно морщась, — один маленький промах, и я прикончу тебя. Поняла?

Девушка пыталась заговорить, изо всех сил старалась выдавить это короткое слово, но не получалось. Ком, вставший поперек горла, не давал ей этого сделать.

— Поняла?! — закричал Джонатан, потянув голову Мелоди на себя.

— Д-да... — не то шопот, не то всхлип был едва уловим, но отец услышал.

Мужчина оттолкнул от себя хрупкое тело девушки и покинул помнату, громко захлопнув дверь.

***

Майкл не хотел в это верить, снова и снова перечитывая бумаги, привезенные Стивеном из Вашингтона.

Он, в очередной раз, перечитал подробный протокол своего дела, с бешеным криком скомкав бумаги, будто в них заключались все его беды.

Внутри него бушевал настоящий ураган, сила которого могла уничтожить не только самого Майкла, но и любого, кто посмеет оказаться на его пути...

Поднявшись с дивана, на котором сидел до этого, мужчина заходил по библиотеке, не зная в какое русло пустить энергию, переполняющую кровь. Он вдруг оказался в замкнутом круге, вакууме, откуда больше нет выхода. Всего лишь одна несчастная бумажка сумела в одночасье разрушить тот призрачный замок, который успел возникнуть в его голове. Жизнь, в очередной раз, нанесла ему жестокий, абсолютно беспощадный удар в спину. Такой, что он уже никогда не сможет оправиться от нанесенной боли.

— Я не могу, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы, замерев напротив длинного, во всю стену, шкафа с собранием книг по экономике и бизнесу. — Не хочу в это верить! Эта информация достоверна на все сто процентов? — Майкл задал вопрос, от которого зависел, как утопающий от спасательного круга.

Друг молчал. После нескольких недель поиска и изнурительной работы в архивах верховного суда города Вашингтона, Стивен был полностью без сил. Мужчина нуждался в отдыхе, но новость, которую ему удалось узнать, он не мог передать Майклу на бумаге. Это слишком жестоко. Даже для такого, лишенного чувств, человека, как Фостер.

— Ошибки быть не может, — отложив в сторону чашку с недопитым кофе, Стивен повернулся к своему другу. — Я тоже изначально не поверил в это, поэтому так задержался. Мне хотелось разузнать всё досконально, прежде чем огорошить тебя этой новостью... Пришлось даже искать самые первые записи о преступлении и сведения о каждом участнике процесса. Мне удалось выйти на следователя, который вел твоё дело, — после короткой паузы продолжил свой рассказ детектив. — Конечно же, поговорить с ним лично у нас не получится, так как после успешного «раскрытия» такого резонансного преступления он получил повышение, а сейчас является одним из членов парламента...

— Значит, его работа была настолько хорошо оценена? — заметил с иронией Майкл, плеснув в бокал немного бренди.

— Именно, — подтвердил Стивен, принимая у друга один стакан. — Так вот, через него я разыскал еще одного полицейского, работавшего тогда в Нью-Йорке. После недолгих уговоров он, всё же, согласился на встречу и принёс с собой единственные сохранившиеся копии протокола, который был заполнен именно в день преступления. Все сходится. Единственным и самым главным доказательством твоей вины в смерти Эмили Харрис, на основании которого судья вынес приговор, являются показания свидетеля обвинения — Мелоди Харрис, ныне Хейз.

Глава 17

Погода разбушевалась не на шутку, словно предвещая неизбежную трагедию...

С самого утра Мелоди никак не могла справиться с собственным сердцем. Глупый орган то замирал в нерешительности, то бросался вскачь, да так, что она едва успевала дышать. На глаза наворачивались слезы, причина которых крылась вовсе не в опухшем лице или ссадинах на руках и плечах. Это было нечто иное, чему она совсем не знала объяснений.

***

Закончив, наконец, работу над чертежами, Виктор сохранил их в своем личном облаке, надежно спрятав данные несколькими системами паролей и защиты от различных попыток взлома информации. Безопасность данных для него сейчас была превыше всего, ведь именно от них зависят их с Мелоди жизни...

Мужчина знал, чувствовал нутром, истинные цели и планы Джонатана, поэтому, готовился к худшему. План, тщательно разработанный им, снова и снова крутился в голове, с точностью продумывая каждый шаг. Права на ошибку у него просто нет. Рулетка с судьбой не дает второй попытки. Есть только один выстрел, который навсегда расставит все по местам...

Отключив компьютер, Виктор потер затекшую переносицу, морщась от мышечных спазмов. Он уже и не помнил, когда в последний раз занимался разрабатыванием архитектурных проектов. Казалось, это было очень давно, еще в прошлой жизни... Когда он принадлежал самому себе, а владельцем строительной компании был его истинный основатель, а не Джонатан Харрис...

«Боже, сколько же ошибок я совершил за эти годы! Мне уже никогда не расплатиться по счетам со своей совестью,» — подумал он с тоской и, полный решимости, направился в ванную комнату, примыкавшую к его кабинету. Плевать на охрану и указания Харриса. Если даже умирать, но делать это нужно достойно. Он не позволит, чтобы Мелоди помнила его жалким трусом, который покорно принял пулю от ее отца. Ни за что!

«Я сделаю все, ангел, — поклялся Виктор, глядя на свое отражение в зеркале, — чтобы вырвать тебя из лап Джонатана. Этот человек больше не посмеет снова издеваться над тобой. Я не позволю Харрису даже прикоснуться к тебе. Никогда!»

— Хейз, выходи, мать твою! — грохот от сильного стука в дверь прервался голосом Эвана — одного из сотрудников службы безопасности «JMPHarris Heys&Co».

Выключив воду, мужчина выпрямился и, в последний раз сделал глубокий вдох.

— Ну что ж, — произнес он тихо, — ты прекрасно знал, чем всё это закончится. Пора отвечать за свои ошибки.

***

Маленькие снежинки весело порхали по воздуху, подхватываемые порывами холодного ветра. Серое, без единого просвета, небо над городом было такого же цвета, как и многочисленные небоскребы, которыми он застроен.

Здания, выполненные из стекла и метала, возвышались над островом. Но сегодня они совсем не выглядели празднично. Несмотря на канун самого главного католического праздника, жизнь в Манхэттене текла своим обычным чередом.

Когда водитель затормозил напротив дома Моретти, Майкл снова почувствовал привычную тяжесть в груди. Мужчина прекрасно видел, какими глазами на него смотрела Хелена и осознавал, о чем она думала, когда он заявился к ней вчера ночью. Но, даже несмотря на это, Майкл не мог простить свое собственное сердце...

Сестра Роберта — просто очаровательная, добрая, милая, скромная, воспитанная девушка. Идеал, о котором мечтает буквально каждый представитель мужского пола. Та, которая всегда готова выслушать и поддержать в трудный момент. Что не задает лишних вопросов и никогда не обвиняет в эгоизме. Любящая и приветливая, общение с которой способно исцелить даже самые глубокие раны в сердце. Будучи педагогом по образованию, Хелена прекрасно разбирается в психологии и всегда может подобрать те самые, правильные слова, в которых порой нуждаются сильные люди. Даже вчера, когда Майкл был готов крушить и уничтожать все вокруг. Когда он думал, что уже никогда не сможет оправиться от, нанесенного ему, удара, Хелена сумела вытащить его из состояния полной невменяемости всего парой фраз и дружеским объятием...

— Почему ты такая хорошая? — снова и снова спрашивал он себя, бормоча ей какие-то бессмыслицы, будучи не в состоянии трезво рассуждать после всего выпитого. — Я думал, что она не такая, как эти люди... Пытался возненавидеть. Делал все, чтобы не думать о ней и не влюбляться, но... Эта чертовка околдовала меня своими невинными глазками, чтобы потом уничтожить одним точным ударом в сердце... Понимаешь? Я же почти полюбил ее... Эти глаза, полные слез и печали... Губы, которые хочется целовать, не останавливаясь... Всё это — сплошной фарс! Притворство, за которым скрыта настоящая сущность змеи... Ненавижу ее! Ненавижу за то, что сделала со мной и продолжает делать!

— Чарльз, прошу тебя, — повторила в очередной раз девушка, пытаясь отнять у него бутылку виски, на дне которой уже почти ничего не осталось. — Не нужно так убиваться. В жизни каждого человека бывает история несчастной любви... — последние ее слова прозвучали совсем тихо от слез, навернувшихся на глаза. — Всем нам суждено пройти ряд испытаний, прежде чем мы найдем свое спасение в чьем-то лице... Ты обязательно справишься с этим! Просто нельзя отчаиваться! Слышишь? Не позволяй ненависти затмить твой разум и погубить чувства. Нет ничего ужаснее, чем потерять веру в любовь...

«Любовь? — спросил себя мужчина, разглядывая, проезжающие мимо, автомобили. — Разве она еще есть? Мою любовь убили восемь лет назад. В день, когда Виктор Хейз и Джонатан Харрис решили сыграть с моей судьбой в шахматы. Эти люди отняли у меня все, а Мелоди помогла им в этом. Безжалостно и бессовестно солгав о том, что Эмили убил именно я... Она уничтожила не только мою жизнь, но и разрушила веру. Это по ее вине я оказался за решеткой и прошел через все круги ада! Из-за нее не стало мамы. С ее легкой руки был убит Дэвид. Именно она стала последним звеном в цепи, которой они заковали мою душу.»

Дверь небольшого коттеджа Моретти распахнулась, и он снова увидел ее. Хелена стояла рядом с братом, одетая в самое простое серое платье. Она выглядела по-настоящему домашней и такой теплой, что сердце начинало медленно оттаивать при одном лишь взгляде на эту мягкую улыбку и добрые карие глаза...

— Но ты, все же, не она, — произнес Майкл вслух.

— Вы что-то сказали? — посмотрев на шефа в зеркало заднего вида, спросил водитель.

— Нет, — сухо ответил он, отвлекшись от своих мыслей.

Майкл вышел из машины и замер в нерешительности, все еще не зная, как Хелена отреагирует на его появление. После всего, что было между ними вчера, он чувствовал себя настоящим кретином.

— Здарово, Фостер, — приветливо протянул Роберт, пожимая ему руку. Он так и не разучился называть его по старой фамилии. — Ну как? Готов к закреплению своего выигрыша?

На лице мужчины не было и тени сомнения в том, что они могли проиграть. Несмотря на переживания самого Майкла, Моретти был уверен в безоговорочном поражении «JMPHarris Heys&Co».

— Поехали уже, — уклонился от ответа Майкл, садясь на свое место. — Как бы мы не владели ситуацией, опаздывать на заседание акционеров нельзя. Хочу поскорее закончить с этой историей...

Роберт, откровенно удивленный подобным заявлением, не смог сдержать своего недовольства.

— Какого черта ты несешь, Фостер? Ты же сам хотел уничтожить их. Что изменилось? Неужели, непобедимый мститель сдулся? Что случилось?

Не в силах выносить подобных нападок, Майкл недовольно взглянул на друга, жестом велев ему замолчать.

— Я уже сказал, что не желаю продолжать эту игру, — разозлился он. — В любом случае, эта месть не вернет никого! Ничего не изменится, если я разрушу их жизни! Эмили не будет со мной, мама не оживет, а Дэвид так и останется погибшим в автокатастрофе... Так, скажи теперь. Какая нафиг разница, что я почувствую, когда столкну их в пропасть?!

Молчание повисло в салоне, нарушаемое лишь сбившимся дыханием Майкла и шумом двигателя. Оба мужчины смотрели друг на друга, думая о своей жизни.

— Хочешь, чтобы я объяснил тебе в чем разница? — медленно, едва справляясь с собственными эмоциями, начал Роберт, не отводя от друга взгляда полного решимости. — Хорошо. Тогда, слушай. Ты знаешь, почему я сел в тюрьму? За что меня посадили?

Майкл отрицательно замотал головой. Эта тема раньше всегда была под запретом. Он знал, что Роберт сидел за убийство, но никогда не вдавался в подробности, боясь навсегда разочароваться в нем и потерять единственного друга. Там, в Райкерсе, они просто стали общаться за неимением других вариантов. А потом, со временем, вопросы стали лишними и осталось только настоящее...

— Почти десять лет назад, когда Хелена еще училась в университете, — заговорил Моретти, поморщившись от силы тех воспоминаний, что сейчас накатывали, словно волны Гудзона за окном. — за ней ухаживал один из студентов. Он был старше нее на два года и уже заканчивал учебу, когда она только поступила. Этот подонок изнасиловал мою сестру на одной из вечеринок, куда заманил ее обманом, — при этих словах глаза Роберта налились кровью, а кулаки сжались так, что пальцы стали совершенно белыми. — Она не хотела туда идти и, тем более, не желала отношений с ним. Но эта тварь не слушала ее... Когда я вернулся домой с работы и не застал Хелену дома, то решил, что она задержалась у своей подруги. А потом пришла она... Я до сих пор помню, как выглядела моя малышка, когда открыл дверь... Вся мокрая от дождя, одежда разорвана, а на лице синяки... Ты понимаешь, что творилось внутри меня в тот миг?! Мою сестренку, мою святыню, просто уничтожили. Он запятнал не только ее тело, но и душу. Хелена словно умерла в тот день, осталась только безжизненная оболочка, под которой не было ничего, кроме боли...

Одинокая слезинка скатилась по щеке Роберта и упала ему на руку. Мужчина, который держал в страхе весь Райкерс, сейчас... плакал. Майкл смотрел на него, не в силах выдавить и слова. Правда, которую скрывали брат и сестра Моретти, оказалась намного страшнее, чем он мог подумать.

— И я убил его, — после недолгой паузы, продолжил тот. — Собрал все свои деньги, купил ствол и, когда этот молокосос оказался без защиты своих дружков, выпустил в него всю обойму. До самой последней пули. Стрелял, пока от него не осталась только жалкая дерьмовая туша... Я прикончил человека, который посмел тронуть мою сестру, но так и не смог унять ее страдания. А знаешь, почему?

— Почему? — тяжело сглотнув, выдавил из себя Майкл.

— Потому что убив эту мразь, я стал таким же, как и он, — Роберт тяжело вздохнул и отвернулся в сторону. — Меня посадили за преступление, которое я совершил, а Хелена так и осталась наедине со своей болью. Я больше не мог защищать ее... Но ты — другое дело, — мужчина поднял на друга красные глаза. — Твоя история еще не закончилась. То, что сделали с тобой эти люди — ужасно. Они обвинили тебя в преступлении, которого ты не совершал. Посадили невиновного, чтобы защитить настоящего убийцу. И ты оставишь это так? Не станешь искать того, кто, на самом деле, стрелял в твою девушку? Не будешь требовать справедливости? А как же честь? Как же имя Майкла Фостера, которое навсегда связали с клеймом убийцы? Ведь из-за них тебе пришлось похоронить себя настоящего и стать другим человеком... Разве можно простить такое? Скажи. Скажи мне, Фостер!

Глава 18

— Где флешка, Виктор?! — Джонатан стукнул по столешнице так, что несколько чертежей упали на пол.

Мужчина наблюдал за реакцией тестя, едва сдерживая победную улыбку. Все-таки, Харрис оказался очень предсказуемым. Как он и думал.

— Неужели, ты считаешь, что я настолько глуп? — спросил он, не скрывая своей иронии. — Сохранить такой важный проект на обыкновенный носитель? Нет, Джонатан, ты глубоко заблуждаешься. Тебе придется взять меня с собой на собрание совета акционеров, потому что только я могу провести эту презентацию. Иначе, готовь документы, чтобы подарить Уокеру половину своей компании...

Подобное заявление возымело должный эффект, и Харрис не стал продолжать спор. Он прекрасно осознавал, что стоит Виктору лишь захотеть, и вся его империя, которую он так долго и старательно завоевывал, рухнет в одночасье, как карточный домик.

— Не для этого я ее строил, — пробубнил мужчина, недовольно сжав зубы. Обстановка накалялась все больше.

— Строил? — Виктор удивленно вздернул бровь, делая вид, будто не знает всей истории. — Разве это ты основал «JMP Berrington Harris&Co»? Если мне не изменяет память, то именно так ее звали изначально? Когда Маркус Беррингтон основал ее в... — видя негодование и ярость Харриса, он попытался продолжить, но тот не дал ему договорить.

— Не смей даже произносить имя этого неудачника! — набросившись на Виктора, Джонатан схватил его за лацканы пиджака. — Этот идиот не был достоин чести возглавлять бизнес. Жалкий кретин... Хотел отобрать у меня дело всей моей жизни, после того, как я вложил в него все свои силы и деньги. Если бы не его больная фантазия, все произошло бы в рамках закона. Тихо и мирно, я бы занял пост генерального директора, а он ушел на пенсию. Но нет же! Надо было все испортить, приплетая каких-то левых людей. Он пытался обхитрить меня, но в итоге сдох как последняя собака, так и не увидев моего триумфа... А тебе, Виктор, я бы не советовал так хорошо помнить события десятилетней давности, иначе сам же навредишь себе...

Медленной, немного ленивой походкой Джонатан подошел к двери и крикнул людям, находящимся в коридоре:

— Заберите его отсюда и чтобы никаких заминок!

Когда в кабинет ворвались двое представителей службы безопасности, Виктор не стал сопротивляться и позволил им схватить себя с обеих сторон. Расположившись по каждое плечо от своего пленника, они подтолкнули его к выходу, несильно, но настойчиво требуя подчинения.

В последний раз окинув взглядом комнату, которую когда-то так желал получить, мужчина усмехнулся над собственной глупостью. Его личный лимит справедливости был исчерпан. Хотя... Разве можно требовать от жизни то, что у тебя отняли еще очень давно?

***

Конференц-зал представлял собой большое помещение, одна стена которого была полностью из панорамных окон, откуда открывался вид на Империал Стейт Билдинг и другие здания центральной части Манхэттена.

Прямо в середине бледно-серого ультрасовременного помещения расположился большой овальный стол, рассчитанный на двадцать человек. Места каждого из гостей были оборудованы всем необходимым: планшет, чтобы повторять проецируемые на экран данные, микрофон, бутылочка с водой, хрустальный стакан и табличка с фамилией и именем члена совета акционеров.

Его завели в пустой зал, сняли с запястьев наручники и скрылись за соседней дверью. Поэтому, не желая тратить драгоценное время в пустую, Виктор растер затекшие запястья и занялся подготовкой. Ему еще следовало продумать некоторые детали, прежде чем объявится главный объект его плана.

Уверенной походкой мужчина подошел к трибуне и принялся за работу. Задача у него была, мягко говоря, непростой. Виктору было жизненно необходимо максимально правдоподобно разыграть роль человека, глубоко озабоченного судьбой компании. Отыскав в хранилище данных пробный вариант презентации, он подключил ее, внутренне ликуя. Сегодня репутация Джонатана будет уничтожена в конец. Уж Виктор об этом позаботится.

«Ты не сможешь сделать ничего, кроме как согласиться на мои условия,» — рассуждал мужчина, наблюдая за тем, как зал медленно наполняется людьми.

До начала оставалась всего пара минут, но Уокера еще не было. Начав немного волноваться, Виктор с трудом скрывал это от окружающих. Человек, на которого он так надеялся, мог просто не явиться, послав вместо себя одного из своих многочисленных заместителей. А это значило лишь одно — полный провал его плана...

— Слушай сюда, Хейз, — подойдя к нему вплотную, прошептал Джонатан. — Чтобы без шуток, иначе я уже не посмотрю ни на кого и прикончу тебя прямо за этой трибуной! Уяснил?!

Окончание фразы Харриса затеряло где-то в пространстве. Крепко сжав челюсти, бывший босс уставился на дверной проем. На щеках у него заиграли желваки, вена виске подозрительно вздулась.

«Волнуется, — с наслаждением отметил про себя Виктор. — Или нет. Боится. Вот — верное определение, — на лице у Харриса застыла маска из густой смести страха и ненависти. Именно так выглядит человек, которому осталось совсем недолго. Всего пара минут, и Джонатан свалится со своего трона, даже не поняв, как это произошло. — Что ж, ради этого и умирать не жалко».

Недотесть сразу же бросился к своему «уважаемому гостю», буквально расстилаясь перед ним, словно персидский ковер. Лицемерие и наглость этого человека не знали границ. Пора уже сорвать с него корону победителя и показать присутствующим его настоящую сущность. Именно этим Виктор и собирался заняться.

«Ни пуха, ни пера, неудачник», — пожелал самому себе и заговорил.

— Добрый день, уважаемые коллеги! — жестом велев секретарю выключить свет. — Во-первых, я вас всех поздравляю с наступающим Рождеством. Пусть этот светлый праздник ознаменует начало новой истории, — их взгляды с Уокером встретились, схлестнувшись в немом поединке. — Итак, сегодня, на ежегодном собрании акционеров компании «JMPHarris Heys&Co» присутствует человек, чье имя прекрасно известно каждому, кто хоть как-то связан с миром бизнеса. Мистер Чарльз Уокер, любезно предоставивший нам шанс исправить свою ошибку и провести презентацию проекта нового торгово-развлекательного комплекса для сети «MGM Royal International». Как нам всем известно, изначальный вариант, разработанный нашими сотрудниками, был гнусным образом украден конкурентами и представлен мистеру Уокеру на день раньше, назначенной нами, даты...

Краем глаза Виктор наблюдал за тем, как медленно закипал Джонатан, покрываясь красными пятнами. Он поистине наслаждался видом его полной растерянности змея и не мог ничего с собой поделать.

— Думаю, эта история порядком успела вам надоесть, поэтому, мы не станем лишний раз тревожить вашу нервную систему, — не выдержав, вставил свою реплику Харрис. — Не так ли, Виктор?

Мужчина предпочел пропустить слова Харриса мимо ушей. Не удостоив его и взглядом, сверился с наручными часа, которые показывали ровно шесть вечера.

— Итак! — заговорил он, вложив в свой голос все жизнелюбие, какое только был способен изобразить.- Сегодня, мне выпала честь представить вашему вниманию совершенно новый, разработанный лично мой, архитектурный проект. Внимание на экран!

После этих слов специальные жалюзи для панорамных окон погрузили зал в полумрак, а на огромной интерактивной доске стали возникать эмблемы компаний «MGM Royal International» и «JMPHarris Heys&Co».

Спустившись с трибуны, мужчина подошел к столу и занял место по левую сторону от Уокера. Теперь, осталось дождаться подходящего момента и переброситься с ним парой фраз. Главное, чтобы Харрис ничего не заподозрил. Иначе, у него ничего не получится.

***

Мелоди только вышла из душа и едва успела переодеться, когда дверь в ее комнату распахнулась, пропуская внутрь все того же телохранителя Аманды.

Этот огромный мужчина пугал девушку одним своим видом, заставляя все внутри окаменеть от ужаса. Не в силах даже пошевелиться, Мелоди смотрела как он отворачивается, скрываясь за стеной и появляется вновь, неся в руках поднос с тарелкой и чашкой чая.

Ничего не говоря, он подошел к прикроватной тумбе и почти бросил его на нее, из-за чего по комнате разнесся грохот посуды.

— Ешь! — велел бугай, не скрывая своего недовольства от необходимости выполнения подобного задания. — Через десять минут вернусь и заберу все, — сказав это, мужчина вышел, захлопнув дверь так громко, что у нее зазвенело в ушах.

Вся эта ситуация, то, что происходило вокруг... Мелоди совершенно ничего не понимала. В последний раз родители запирали ее в этом доме, когда до свадьбы оставалось лишь несколько дней. Это было почти восемь лет назад и положило конец ее прежней жизни. После того случая, она была полностью предоставлена Виктору и ни разу не переступала порог фамильного особняка Харрисов.

Так, что же могло измениться? Куда пропал Виктор? Почему исчез так внезапно?

Раньше, когда он уезжал куда-то со своей любовницей, муж не пропадал более, чем на несколько дней. Сейчас же его нет уже почти неделю!

Погруженная в свои мысли, девушка и не заметила как прошло время, отведенное ей на принятие пищи. В ожидании нового приступа гнева со стороны своего тюремщика, она повернулась лицом к двери, ожидая его появления.

На этот раз, движения его не были такими резкими и отрывистыми. Замок открывался подозрительно долго и медленно, будто специально, чтобы подольше поиграть на ее нервах.

Словно в замедленной съемке, дверь стала со скрипом отворяться, пропуская в комнату яркий свет из коридора.

Показная медлительность надзирателя очень нервировала Мелоди, и девушка уже мысленно готовилась к самому худшему. Ей даже начало казаться, что это пришел отец, ведь именно Джонатан Харрис обожал играть с ней в подобные игры на выживание. Но то, что она увидела и отдаленно не напоминало человека, о котором она думала.

В одночасье, девушка будто оказалась в своем самом кошмарном сне, который так часто преследовал ее по ночам, заставляя просыпаться посреди ночи в холодном поту.

Подняв дрожащую руку, девушка прижала ее к шее. Туда, где бешено колотилось сердце. Дышать стало трудно, почти невозможно, а перед глазами все закружилось с такой силой, что желудок неприязненно сжался. Ноги вдруг подкосились, не справившись с силой потрясения, и она упала, ударившись коленями о холодный деревянный пол. Слезы хлынули из глаз, а хрупкое тельце болезненно задрожало под ненавидящими, полными злости и презрения голубыми глазами. Мелоди лихорадило так, что она тряслась сильнее кленового листочка на ветру.

Паника подкатывала к горлу, заполняя полость рта ядовитым привкусом ужаса и крови. Шок вдруг резко сменился истерикой. Последние капли самообладания покинули ее, мозг предпочел отключиться, лишь бы не видеть перед собой ожившего призрака.

Презентация уже подошла к концу, на экране высветились последние схемы и диаграммы. Триумф, который светился на лице Джонатана не знал границ, а Виктор мысленно отсчитывал секунды до того момента, когда победа для него обернется самым страшным из поражений.

Уокер же, напротив, не выражал никаких эмоций, внимательно читая информацию с экрана планшета. В зале царила тишина, прерываемая лишь дыханиями собравшихся и звуками льющейся воды.

Вдруг, в комнату вбежала личная помощница Джонатана, неся в руках его сотовый телефон. Наклонившись к своему шефу, она прошептала ему на ухо, что-то вроде:

— Звонит ваша жена. Говорит: «Дело очень срочное».

Приняв из рук женщины смартфон, Джонатан извинился перед гостями и вышел, оставляя Виктора один на один с Уокером. Аманда, сама того не зная, помогла его плану реализоваться. Если бы не ее звонок, он бы ни за что не получил подобной возможности.

— Ты же понимаешь, что весь этот проект — липа, — тихо, чтобы никто не слышал их разговора, начал Виктор, глядя на своего собеседника.

Тот, удивленно взглянул на Хейза, одним своим видом требуя объяснений. Мужчина не стал тянуть время, поэтому, схватив со стола салфетку, быстро нацарапал на ней несколько слов своим размашистым почерком.

— Мечта Харриса заполучить с тобой контракт никогда не осуществится, — пояснил он, складывая бумагу. — Даже если тебе понравился мой проект, вы не сможете его реализовать. Все чертежи и расчёты будут автоматически удалены со всех носителей, — Виктор бросил еще один взгляд на часы, — примерно через семь минут...

— Зачем ты это делаешь? — наконец, заговорил Чарльз. — Решил проявить свою настоящую сущность и уничтожить все то, что принадлежит твоему тестю?

Подобная нападка со стороны человека, совершенно ничего не знающего об его жизни, разозлила Виктора, но сейчас он был настроен на другой исход этой беседы.

— Все намного сложнее, чем тебе может показаться, — парировал мужчина. — Однажды, ты сам все поймешь, но сейчас у меня мало времени. Просто возьми это, и не будь дураком, когда окажешься перед выбором. Джонатан ни за что не отдаст тебе компанию, но на такой обмен он согласится с удовольствием, — Виктор протянул Уокеру, сложенную вчетверо, салфетку. — И еще... Мелоди не виновата в том, что происходит между нами. Поверь, она нуждается в защите, а я уже не смогу ей помочь... Считай это моей последней просьбой... Прощай, — резко поднявшись на ноги, он покинул конференц-зал через второй выход, оставляя всех присутствующих в полном неведении.

Глава 19

В коридоре он чуть не столкнулся с телохранителем Джонатана, успев в последний момент спрятаться за углом.

Сердце бешено колотилось в груди, адреналин бежал по венам, а нервы были на пределе.

Замерев на секунду у стола администратора, Виктор схватил ключи от своего автомобиля и бросился к лифту.

«Боже, только бы успеть,» — думал он, ища взглядом черную «Audi». С каждой секундой его шансы таяли всё быстрее, а осознание собственной беспомощности сводило с ума.

Когда Виктор выехал с подземной парковки, за ним уже следовали два внедорожника. Погоня началась...

— Черт возьми, только не сейчас! — произнес он, проделывая различные перестроения и пытаясь оторваться от хвоста сквозь встречный поток автомобилей.

Пальцы, сжимающие руль, становились всё белее, а стрелка спидометра поднималась выше и выше. Вскоре, город остался позади, постепенно утопая в сумерках. Виктор только заехал на мост Бронкс — Уайтстон, когда из-за резкого поворота с панели, под лобовым стеклом, упал небольшой лист бумаги.

Удивленный подобной находке, мужчина поднял ее с пола и развернул, пытаясь при этом следить за своими преследователями.

Слова, написанные мелким, но очень аккуратным почерком, запрыгали перед глазами, размываясь из-за слез. Сердце в груди замерло и больно сжалось, превращаясь в маленький кусочек хрусталя.


Мой дорогой, бесценный, самый лучший, Виктор!

Я знаю, что наша история началась неправильно... Брак, который мы заключили, был лишь игрой, где нам предоставили роли пешек... Но со временем, когда засыпать и просыпаться рядом с тобой стало для меня привычным, я вдруг поняла, что влюбилась... Влюбилась в своего мужа, который стал для меня защитником и опорой. Влюбилась сильно, всем сердцем и душой. Так сильно, что порой сама удивляюсь своим чувствам. Я хочу прожить с тобой счастливую жизнь. Такую, о которой мы оба мечтали все эти годы, пока были чужими друг другу людьми. Хочу жить с тобой вдали от всего этого безжалостного мира и жестоких людей. Там, где нас никто не знает...

Я люблю тебя, Виктор Хейз! С Рождеством!

Твоя Мелоди


И снова он опоздал... Проклиная свою судьбу, Виктор с ненавистью взглянул в зеркало заднего вида. Его машина уже проехала половину моста, когда раздался выстрел...

Хлопок, после которого заднее колесо «Audi» лопнуло, и машину занесло в сторону. Обезумевший автомобиль не желал подчиняться водителю, когда тот вдавил педаль тормоза в пол и попытался выровнять руль. Скрип и скрежет металла от удара об ограждение оглушили Виктора.

Всего какая-то доля секунды, и вся его жизнь оказалась перечёркнута черной краской.

Не выдержав силы столкновения, тросы порвались. «Audi» полетела вниз, скрывшись под холодной водой.

***

Джонатан смотрел за тем, как машина Виктора медленно тонет в проливе Ист-Ривер, в очередной раз проклиная несостоявшегося зятя за предательство и гнусную подставу.

— Поехали, — велел он своему водителю, дав отмашку и всем остальным. — Проследи, чтобы не осталось никаких следов, — произнес Харрис, обращаясь к мужчине рядом с собой.

Хищная улыбка, отразившаяся на лице его собеседника послужила лучшим заверением, ведь ему Джонатан мог доверить даже собственную жизнь.

Закери Тернер был одним из его самых верных и преданных людей. Когда тот еще был совсем мальчишкой, Харрис подобрал его на одной из улиц Нью-Йорка, разглядев в нем настоящий потенциал. Будучи внешне очень похожим на Виктора, после небольшой пластики Зак стал двойником Хейза, который всё это время оказывал Джонатану различного рода услуги. Работа, для которой не годился мягкотелый Виктор, с легкостью выполнялась им в обмен на небольшое денежное вознаграждение.

— Все будет выполнено в лучшем виде, — заверил мужчина, сверкнув карими глазами. — Теперь, когда мне ничего не сможет помешать вернуться, я бы хотел приступить к своим прямым обязанностям...

Улыбка коснулась его лица, превращая Закери в точную копию Хейза.

— Нет, — Джонатан был непреклонен, — сейчас не время. Я намерен оттянуть момент встречи с Уокером, а похороны — это самый лучший вариант в сложившейся ситуации. Пока мы будем «горевать» по утрате, он не сунет своего носа в мою компанию. А значит, у нас будет время, чтобы избавиться от него. Я никому не позволю даже думать о том, чтобы забрать у меня мой бизнес! Ни за что на свете!

Высадив Зака у пентхауса Хейза, Джонатан велел ехать домой. Мужчина был вне себя от гнева и никак не мог дождаться встречи с дочерью. Он не мог и не хотел понимать того факта, что Эмили заявилась домой и предстала перед своей, без того полоумной, сестрой, доведя ее до нервного срыва.

— Я никак не могу успокоить Мелоди, — тараторила в трубку Аманда. — Она плачет без остановки. Постоянно бормочет что-то и никого не подпускает к себе. Я не знаю, что с ней делать...

***

Суета и суматоха была буквально в каждом углу особняка. Прислуга носилась из одной комнаты в другую, пытаясь хоть как-то угодить разбушевавшейся хозяйке.

— Зачем ты это сделала?! — развернув дочь к себе лицом и испепеляя ее ледяным взглядом серых глаз, кричала Аманда. — Тебе же прекрасно известно, что Мелоди постоянно сидит на препаратах... Каким местом ты вообще думала, когда заявилась к ней в комнату? Отец убьет тебя, если она всё вспомнит...

Вырвав из рук матери свою ладонь, Эмили недовольно фыркнула.

— Почему вас так беспокоит ее состояние?! Эта тварь решила занять мое место, а вы еще и потакаете ей?!

Крик молодой женщины становился все громче, а вены на висках и шее отчетливее. Не в состоянии вынести еще одну истерику, Аманд,а впервые в жизни, подняла руку на старшую дочь.

Звонкая пощечина стала своеобразной точкой в бесконечном монологе Эмили, заставив ту замолчать.

— Как?! — дрожащим от эмоций голосом прошептала она, прижимая ладонь к горящей щеке. — Как ты посмела ударить меня? Защищаешь Ди?! Ты тоже на ее стороне, как и Виктор?

Вдруг осознав всю силу своей вины перед дочерью, Аманда попыталась обнять Эмили, но та не позволила. Молодая женщина выставила вперед руки, запрещая прикасаться к себе.

— Вы все решили забыть меня! Похоронили и вычеркнули из своих жизней, будто я действительно умерла... А я не позволю! Слышишь?! Не дам так со мной поступать. Когда вы с отцом уговаривали меня на эту авантюру, никто не предупреждал, что мне придется стать тенью и постоянно скрываться. Ты хотя бы можешь представить, каково мне было все эти годы?! — голос ее перешел на истошный крик, от которого на теле Аманды выступили огромные мурашки.

— Эмили...

— Нет! Не смей трогать меня! Вы все продумали, расставили ловушку так, что Майкл оказался внутри. Но даже после его заключения мне не позволили вернуться. Почему вы заставили Виктора жениться на ней?! Хотели обменять меня на эту жалкую пародию на человека?! Да она мне даже в подметки не годится! И всем это известно, — она обвела руками комнату, будто в ней находился кто-то, кроме них. — Ты лично благословила Ди, когда она выходила замуж за МОЕГО Виктора. И что теперь? Он влюбился в нее, а меня не хочет даже видеть. Вы с отцом просто испортили мне жизнь! Вы отняли ее у меня и подарили этой крысе! Забрали то, что по праву должно принадлежать только мне и отдали Ди...

Огромными, полными ненависти глазами, она смотрела на мать, словно умалишенная. Эмили всю трясло от злости, но замолчать женщина уже не могла.

— Я убью ее! И знаешь, что? Мне не составит никакого труда спустить курок, целясь ей прямо в сердце, — сказав это, она развернулась, пытаясь выйти из комнаты.

Аманда не позволила. Схватив разбушевавшуюся дочь за плечи, заставила остановиться.

— Эмили! Приди же в себя. Прекрати нести чушь. Ты не понимаешь, что говоришь. Если твой отец об этом узнает, он же уничтожит нас обеих! Мелоди сейчас нужна ему, как гарантия того, что Виктор не предаст нас. Если девчонка будет здесь, он не посмеет заговорить, ясно? Это все делается ради того, чтобы сохранить не только нашу компанию, но и честь семьи. Нельзя чтобы Мелоди все вспомнила, иначе она уничтожит всех нас. Ей известно уже слишком много, поэтому и приходится держать ее на препаратах, чтобы, не дай Бог, она не пришла в себя. А ты, — Аманда недовольно нахмурилась, — вместо того, чтобы слушать указания отца и следовать нашему плану,делаешь все, чтобы испортить его. Молись, чтобы препараты подействовали, и она поверила в обострение своей болезни. Если этого не случится, мы все пойдем по миру.

***

Когда в конференц-зал вошел заместитель Джонатана, вместо него самого, Майкл уже не мог сдерживать своего негодования. Наорав на представителя компании, он велел немедленно готовить бумаги о передаче акций в счет неустойки и покинул здание.

Быстрым, уверенным шагом мужчина шел по стоянке, краем уха слушая Моретти, бегущего следом. Единственное, чего он сейчас хотел — это свободы и немного покоя.

— Останься здесь и дождись возвращения Харриса, — велел Майкл, остановившись возле своего автомобиля. — Эти люди зашли слишком далеко, играя со мной в прятки. Всё! На сей раз не приму никаких оправданий. Либо он подпишет документы и навсегда исчезнет из моей жизни, либо я сам уничтожу их!

Нажав кнопку на пульте управления, выключил сигнализацию и сел за руль серебристого «Mercedes’а». Больше находиться здесь Майкл не мог и не хотел. История запуталась еще сильнее, после слов Виктора, сказанных им перед побегом. Мужчина уже час думал о них, пытаясь понять, что могло произойти между этими двумя и почему Хейз решился на предательство своего тестя.

«Интересно, Мелоди в курсе дел своего благоверного? — пронеслось в голове, когда его машина влилась в поток попутных автомобилей. — Наверняка, она с ним заодно. От такой подлой обманщицы, как Мелоди, можно ожидать чего угодно. В этой семейке каждый готов перегрызть горло своей родне, лишь бы получить выгоду...»

Внезапно, он вспомнил о записке, оставленной Виктором. Из-за насыщенных событий и, происходящего вокруг, хаоса, мужчина совсем забыл о ней.

Майкл залез в карман пиджака, нащупав там сложенную салфетку. Не отвлекаясь от управления машиной, он развернул лист и чуть не врезался во встречный автомобиль. Своевременно среагировав, Фостер ударил по тормозам, увернувшись от столкновения.

Но даже после этого он никак не мог прийти в себя. Поднеся салфетку к лицу, прочитал текст еще несколько раз, не в силах поверить увиденному. То, что было написано в записке казалось ему бредом, абсурдом, злой шуткой. Чем угодно, но это точно не могло быть правдой...

— Что за игру ты затеял на этот раз, Хейз? — процедил он сквозь стиснутые зубы. — За кого ты меня принимаешь?!

Глава 20

Майкл стоял посреди гостиной, скрестив на груди руки. Лицо мужчины было напряженным, а глаза нервно следили за реакцией Роберта.

Отложив бумагу в сторону, Моретти взглянул на друга, пытаясь найти в его взгляде хоть какое-то объяснение прочитанному.

— Виктор отдал ее тебе... — прошептал он, едва слышно. — Я не могу поверить...

Смачно выругавшись, Майкл отвернулся к камину. Теплые языки пламени медленно поедали куски древесины, оставляя на каменных стенках черную копоть.

Мысли бесконечным водоворотом кружились в его голове, не позволяя зацепиться ни за одну из них. Всё происходящее казалось ему каким-то абсурдом, в реальность которого Майкл никак не мог поверить.

— Этот человек сошел с ума, раз решил, что ты согласишься на подобное, — протянул Роберт, подойдя к мини-бару.

Послышался глухой звук откупориваемой бутылки, после чего в бокалы полилась янтарная жидкость.

— Он выглядел так, словно готовился к чему-то ужасному, — произнес Майкл, все также глядя на огонь. — Невозможно настолько реально разыграть отчаяние. Да и поведение Харриса кажется мне очень подозрительным. Между ними что-то случилось... И Мелоди, когда я видел ее в последний раз, была, мягко говоря, не в себе...

— Что ты имеешь ввиду? — удивленно поинтересовался Моретти, поставив на стол его порцию виски.

— Девушка, в буквальном смысле, шарахалась от каждого, кто подходил к ней. Анжелику она вообще не узнала, хотя до этого они встречались несколько раз и, по словам тети, прекрасно ладили...

Роберт слушал рассказ друга, задумчиво глядя на свои руки, будто именно в них заключалась разгадка этой истории.

— Я не могу ничего утверждать, но так ведут себя люди, находящиеся в наркотическом опьянении, — протянул он с опасением ожидая реакции Майкла.

Несмотря на все попытки друга отрицать свою заинтересованность этой девушкой, Моретти не верил ему ни на йоту. Настолько эмоционально переживать происходящее может лишь человек, чье сердце поистине переполнено чувствами. Даже если это сердце давно перестало биться...

— Ты в этом уверен? — в несколько шагов преодолев расстояние между камином и кожаным диваном, Майкл устало сел. — Но... Она не похожа на, — мужчина запнулся, в силах произнести это слово, — наркоманку... По крайней мере, раньше я не замечал за ней такого. Да и слишком подозрительно все это. Мелоди вдруг появляется на приеме Анжелики в полуобморочном состоянии, едва стоит на ногах и никого не узнает. После, Аманда насильно увозит ее на своей машине, никому ничего не говоря... Проходят сутки, и Виктор делает мне такое «заманчивое» предложение, а потом так же внезапно исчезает. Здесь что-то нечисто, я уверен в этом на миллион процентов. Не может эта семейка существовать без грязи и интриг!

Он попытался вспомнить события прошлого вечера, прокручивая в голове каждую секунду. Но все запуталось даже больше, чем было раньше. Картина, как Аманда бьет Мелоди по лицу снова и снова всплывала в памяти, заставляя ненавидеть эту женщину.

«Возможно ли, что слова Виктора могут оказаться правдой? — спрашивал он себя, боясь ответа. — Вдруг, все эти события связаны между собой и созданы как ширма, за которой разворачиваются настоящие, взрослые игры? Могу ли я ошибаться на счет Виктора и Мелоди?»

— Срочно разыщи Хейза, — велел Майкл, поднимаясь на ноги. — Только он в курсе дел Харриса, а значит, лишь Виктор разъяснит ситуацию и объяснит, черт возьми, смысл этой дурацкой записки!

Мужчина схватил со стола исписанную салфетку и спрятал ее в карман джинсов. Все его движения было полны решимости и кричали о готовности, во что бы то ни стало, узнать правду.

— Завтра в одном из наших отелей состоится бал по случаю Рождества, — произнес он, уже стоя у двери. — Я не знаю, как наши люди это сделают, но Хейз обязан на нем быть. Я не успокоюсь, пока лично не поговорю с ним.

Роберт кивнул в знак согласия. Сейчас, спорить с Майклом и пытаться ему что-то доказывать — верх идиотизма. Если он вбил себе в голову какую-то идею, то избавить от нее уже невозможно. Моретти отвернулся от проема, где всего минуту назад стоял Фостер, и плеснул себе еще виски.

С тех пор, как Майкл узнал об истинной роли Мелоди в его заключении, друг словно обезумел от ненависти. Он в одночасье разучился здраво рассуждать и принимать взвешенные решения. Взять к примеру этот его приказ — найти и привезти Виктора к нему. Да если пораскинуть мозгами и начать анализировать поступок Хейза, становится ясно, что его роль в этой истории уже закончена. Он давно сыграл свою партию и сейчас отсчитывает секунды до падения занавеса.

«Нет, не может быть, чтобы Виктор блефовал, — думал Роберт, медленно постукивая по отполированной столешнице. — Я видел лицо и глаза этого человека, в которых не было ничего, кроме отчаяния. А распознавать эмоции и чувства окружающих лучше меня никто еще не научился. За его поступком кроется нечто совершенно иное. Если он, будучи мужем Мелоди, решился на подобное, значит, был уверен в ничтожности своих собственных попыток ее защитить. Только зная свою участь и полностью смирившись с ней, можно пойти на такой шаг... Мелоди, Мелоди... Что же ты скрываешь, девочка? Почему так часто появляешься в жизни моего друга?»

***

Часы давно пробили полночь, но страсти в особняке Харрисов еще не улеглись

После долгой, полной криков, взаимных обвинений и упреков, беседы с дочерью, Джонатан окончательно устал от ее истерик и велел жене вывести Эмили из кабинета.

Мужчина сидел за большим, выполненным из красного дерева, столом, нервно дёргая ногой. С каждым часом контролировать ситуацию становилось сложнее и сложнее. Все шестерёнки огромного слаженного механизма, вдруг отказались повиноваться требованиям системы и вышли из-под его власти...

— Аманда, — уставшим, лишенным красок, голосом, подозвал он жену. — Позвони доктору Кармайклу. Пусть немедленно приедет и осмотрит Мелоди. Нельзя допустить, чтобы препараты перестали действовать. Я должен быть уверен, что завтра утром она уже ничего не вспомнит, иначе девчонка начнет задавать вопросы. А мы все прекрасно знаем, к чему может привести ее чрезмерное любопытство, — договаривать и пояснять значение этих слов не было никакой необходимости. Аманда прекрасно знала все подробности этой истории и не нуждалась в дополнительных намеках.

— Хорошо, — согласилась она с ним, вытащив из кармана смартфон. Женщина принялась искать в записной книжке номер старого знакомого, к чьей помощи не прибегала уже очень давно.

С тех пор, как Мелоди вышла замуж и ей выписали успокоительные препараты, которые она принимала до недавнего времени. Постоянное наблюдение за ее состоянием не имело смысла. Но, в свете последних событий, походы Кармайкла к ним домой придётся возобновить вновь.

После короткого разговора Аманда пожелала психиатру доброй ночи и положила трубку.

— Придется потерпеть до утра, так как он с семьей сейчас находится за городом, — объяснила она мужу в ответ на недовольный взгляд Джонатана. — Я уже велела дать Мелоди снотворного, так что с ней хлопот не будет, как минимум, пару часов.

— Но учти, — нахмурившись начал мужчина, вытащив из коробки кубинскую сигару, — девчонка не должна окочуриться у нас на руках. По крайней мере, в ближайшее время. С меня достаточно хлопот с похоронами Виктора. А дополнительные слухи мне точно не нужны. Поняла?

— Д...да, конечно, — ответила женщина, внутренне содрогнувшись при одной только мысли о том, чем может обернуться для них подобный скандал. — Надо решить, как сообщить Эмили об этом... Наша дочка, несмотря на всю свою обиду, очень любила Хейза. Если

узнает, что ты приказал убить его...

— Не узнает, — перебил ход ее мыслей Джонатан. — Для всех Виктор погиб, попав в аварию. Не справился с управлением и съехал с моста. Зак уже звонил мне. Тело нашли недалеко от побережья. Он сдох так же бессмысленно, как и жил. Никому не нужный пёс, позарившийся на руку своего хозяина. Мне нужно было прикончить его восемь лет назад, когда он впервые решил пойти против меня и отказался помогать в деле с Маркусом... Если бы не очарование нашей дочери, этот трус так бы и прятался от меня и просидел бы на должности рядового архитектора, пусть и необыкновенно талантливого. Всё, что у него было все эти годы, — Джонатан ударил кулаком по столу, не в силах справиться с эмоциями, — только благодаря мне! Но даже после всего, что я для него сделал, этот слизняк кинул меня. Проект, над которым он работал — мыльный пузырь. Липа, на которую я повелся, как последний идиот!

В очередной раз участливо вздохнув, Аманда подошла к мужу и принялась массировать его напряженные плечи. Нежные пальцы с бриллиантовыми кольцами и изящным маникюром, стали ходить по его спине, вырисовывая какие-то узоры.

— Виктор получил сполна за свое предательство, — пропела она своим тонким, мелодичным голоском. — Нам осталось только объяснить это Эмили. Думаю, в свете последних событий, особых проблем возникнуть не должно. Тем более, незадолго до всего этого, они окончательно расстались.

***

Несмотря на действие лекарств, которые мать заставила ее выпить, Мелоди никак не удавалось уснуть. Да, сознание уже начала понемногу отключаться, да и тело было настолько вялым, что не осталось сил пошевелиться, но сознание не отключалось. Оно сопротивлялось искусственному сну, балансируя на грани обрыва.

Девушка лежала на кровати, укрытая тонким пледом, который совсем не согревал от холода. Ее руки покоились под щекой, а ноги были согнуты в коленях так, что почти соприкасались с туловищем.

Затуманенными, лишенными света и жизни, глазами она смотрела на рельефный узор дверной рамки, который таил в себе столько загадок и информации, осознание которой с трудом отвлекало от ненужных мыслей.

Мелоди не могла, да и не хотела верить, что видела призрак сестры. Она, еще несколько часов назад, была готова поклясться, что это была Эмили. Невозможно, чтобы галлюцинации были такими реалистичными и пугающими...

Сестра очень изменилась. Словно девять лет после ее гибели не прошли для кожи и лица девушки бесследно. Она показалась Мелоди намного старше, чем та привыкла видеть Эмили на старых фотографиях, сделанных незадолго до трагедии. Даже макияж и новая прическа, которые выделялись на фоне всего образа, были подозрительно незнакомыми и чужими.

— Этого не может быть, — прошептала она в пустоту. — Я не сошла с ума! Эмили... Она была слишком живой реалистичной... Я не больная! Нет! Нет! Нет!

Слезы новым потоком хлынули из ее глаз, орошая поверхность подушки. Глубокие голубые глаза девушки не выражали ничего, кроме скорби и неподдельного ужаса. Сжав изо всех сил покрывало, пропустила его между пальцев, пытаясь успокоить нервную дрожь в руках.

— Малышка Ди, соскучилась по старшей сестре? — услышала она снова знакомый голос, при звуках которого кожа покрывалась липким потом, а внутренности застывали как при ледниковом периоде. — Я смотрю, ты начала привыкать наслаждаться моей жизнью... Только, скажи мне вот что, сестренка. Какого это быть заменой оригиналу? Тебе не надоело пытаться стать мной?! Думаешь, раз начнешь богато и красиво одеваться, то сразу же завоюешь сердце Виктора? Неужели, ты настолько глупа, что способна поверить в собственную ложь?!

«Когда и в какой именно момент я потеряла связь с реальностью и поверила в существование сказки? — спросила себя девушка, пытаясь дышать полной грудью. — Почему вдруг влюбилась в своего мужа? Чем я могу похвастаться, если бы не деньги и власть Виктора? Сколько бы я ни старалась, посещая все эти курсы и пыталась по-настоящему измениться, чтобы стать такой, как он мечтал, это бессмысленно... Он даже не позвонил мне. Просто взял и исчез. Как и всегда... Виктор снова воспользовался моей глупостью и уничтожил последние крупицы любви, оставшиеся в моем сердце. Розовые очки слетели с моих глаз, разбившись стеклами вовнутрь. Какой был смысл во всем этом фарсе, если я даже не в силах бороться с собственным воображением?»

— Ты снова доказала свое превосходство надо мной, — слабая, полная самоиронии, улыбка заиграла на белых, покрытых трещинами и ссадинами, губах. — Мне никогда не стать такой, как ты. Теперь я это поняла... Жалкая пародия ни за что не сможет затмить оригинал...

Отяжелевшие, словно налитые свинцом, веки медленно опустились, закрывая и ограждая ее от внешнего мира. Препараты, наконец, подействовали, и Мелоди провалилась в спасительное забытье.

Глава 21

Майкл проснулся в это утро еще задолго до рассвета. Мужчине никак не удавалось успокоиться, его мысли, то и дело, возвращались к Мелоди. Он думал о ней, буквально каждую секунду, чувствуя как внутренности медленно разрываются на части.

Одна его половина безумно ненавидела девушку за ее ложь и лицемерие. Показания, которые не таили в себе ни капли правды, послужили единственным доказательством его вины и основанием для обвинительного приговора. Именно она стала тем самым ключевым пазлом, после находки которого картина восьмилетней давности, наконец, стала целостной. Мелоди сделала так, чтобы он потерял все. Стала запускным механизмом, который отнял у него не только свободу и честь, но и самых близких людей. На ее совести кровь его матери и названного брата. Если бы не она, их с Анжеликой родные были бы живы...

Но другая его половине не хотела во все это верить. Она всеми правдами и неправдами пыталась отмахнуться от жестокой правды, лишь бы оправдать свой неподдельный интерес к этой девушке.

Ему не хотелось верить в вину Мелоди. Эта сентиментальная часть его натуры до последнего надеялась на чудо. Она тянулась к ней, словно одинокий корабль во время разрушительного шторма, который держит свой путь к маяку. Мелоди была им. Далеким и почти недосягаемым. Иллюзией, которая стала единственным источником сил для продолжения борьбы.

Поднявшись с постели, Майкл схватил с кресла махровый халат и направился к лестнице, ведущей на крышу. Холодный зимний ветер ударил в лицо, заставляя плотнее запахнуться. Мужчина медленно подошел к зоне отдыха и сел на диван, устало откинувшись на мягкую спинку.

Красными от бессонницы глазами он смотрел на алеющее небо, представляя при этом разные картины из прошлого.

Сколько же воспоминаний было связанных с восходом солнца... Такие теплые, греющие сердце, но одновременно с этим, причиняющие невыносимые муки. Одно лишь осознание того, что они больше никогда не повторятся, сводило с ума.

За свои тридцать лет Майкл давно успел смириться с жестокостью судьбы. С раннего детства она безжалостно отнимала у него самых любимых и близких людей, заставляя снова и снова ощущать собственное одиночество.

Он никогда не знал своего отца. Все попытки маленького мальчика, юного парня и уже взрослого мужчины разузнать хоть что-то о человеке, подарившем ему жизнь, заканчивались всегда одинаково. Короткая фраза «Этот человек не достоин, чтобы о нем говорили!» каждый раз завершала расспросы, вызывая слезы на глазах матери. Она даже имени его никогда не произносила, предпочитая хранить эту тайну в своем сердце...

А потом в их жизни появились Анжелика и Дэвид. Мать и сын, также оказавшиеся на обрыве собственной судьбы. Муж крестной умер очень рано, оставив жену и сына одних, но с многомиллионным состоянием, которое в будущем должно было перейти Дэвиду. В отличие от них, Уокеры никогда не знали проблем с деньгами. Пожалуй, в этом и заключалась единственная разница в их жизнях.

— Если бы ты знал, как мне не хватает тебя, друг, — произнес мужчина, глядя на то, как луна медленно растворяется, уступая место солнцу. — Твоя смерть не будет напрасной. Я клянусь, что скоро докопаюсь до истины и восстановлю справедливость. Каждый, кто причастен к этому, будет наказан.

Майкл подался немного вперед и, нажав на кнопку в столе, открыл доступ к мини-бару.

Разноцветные бутылочки с алкогольными напитками предстали перед ним. Выбор пал на виски — любимый напиток всех богачей и снобов.

«А я медленно становлюсь одним из них,» — с грустью осознал он, плеснув в бокал немного жидкости.

— С Рождеством вас! — короткий тост, за которым последовал еще один взгляд на небо. — Я очень скучаю по вам...

***

Мелоди с трудом удалось разлепить веки. Сильная головная боль не позволяла даже пошевелиться, а малейшая попытка встать причиняла дискомфорт и вызывала судороги во всем теле.

Во рту пересохло, горло обжигало адским пламенем, но даже протянуть руку за стаканом воды, стоящем рядом, девушка была не в состоянии.

Тихо, почти неслышно, она застонала. Жалость к себе и своей беспомощности охватила ее целиком. Мелоди была истощена не только морально, но и физически. Душевные раны оказались слишком глубокими и уже достигли внутренних органов, сжимая и надавливая на них своим весом.

Шум, поворачивающегося в замочной скважине, ключа прозвучал словно оглушительный рев фанфар, резанув по слуху. Поморщившись от неприятных ощущений, девушка крепко зажмурила глаза в ожидании новых галлюцинаций. Все ее естество напряглось, а нервы натянулись так, будто струны мексиканской гитары.

— Доброе утро, Мелоди, — заметив, что она не спит, произнес мужчина.

От звуков незнакомого голоса она мгновенно устремила на него свой удивленный взгляд.

Одетый в серые брюки с жилетом, под которым была светло-голубая рубашка, он выглядел лет на сорок, может, даже больше. Светлые, чуть тронутые сединой волосы и небольшой слой щетины на лице подтверждали ее догадку.

Внимательные, словно изучающие ее, зеленые глаза, спрятанные за стеклами очков с тонкой металлической оправой, прошлись по всему телу девушки, после чего вновь вернулись к ее лицу.

— Вы меня не помните?

Такой простой вопрос, прозвучавший из его уст, вогнал ее в ступор. Мелоди смотрела на незваного гостя, не в состоянии даже понять, кто он и к чему клонит.

От, все разрастающегося, волнения головная боль стала совсем невыносимой, окончательно лишая ее возможности рассуждать.

— Кто... кто вы? — прошептала девушка одними губами, чувствуя как страх где-то внутри медленно разъедает душу.

Секундное молчание, во время которого незнакомец достал из сумки какой-то блокнот и принялся что-то записывать. Авторучка прыгала по листу, а лицо мужчины было хмурым и сосредоточенным. Приветливая улыбка вмиг слетела в его губ, оставив после себя лишь иллюзию. Что-то болезненное дернулось в груди девушки, в висках зазвучали тревожные колокольчики.

Пододвинув стул к постели, мужчина сел, все также избегая смотреть на нее и делая какие-то заметки.

— Я — доктор Кармайкл, — наконец, представился он, оторвавшись от своих записей. — Но ты можешь называть меня Эндрю, как и раньше, — заметив недоверие на лице девушки, решил пояснить. — Я — ваш лечащий врач, Мелоди. Раньше вы проходили реабилитацию в моей клинике...

***

Эмили проснулась от ярких солнечный лучей, которые проникали в комнату сквозь открытые окна.

Неприязненно поморщившись от столь гнусного вмешательства в ее сон, молодая женщина с трудом села, чуть не уронив сотовый, лежащий рядом.

Часы показывали только восемь утра, в очередной раз напоминая ей, что уснула она лишь на рассвете, когда очередная бутылка мартини была полностью опустошена.

Изысканно обставленная комната, выполненная светло-розовых и белых тонах, была обставлена дорогой итальянской мебелью. Каждый элемент интерьера искусно сочетался с остальными, создавая целостный образ спальни, достойной девушки королевских кровей.

Но даже это не помешало вчера разгневанной женщине разнести здесь все. Остатки разбитых ваз и статуэток еще лежали на полу, напоминая о недавних событиях.

В очередной раз взглянув на результат своей истерики, Эмили поплелась в ванную, мечтая поскорее смыть с себя усталость и вернуть эмоциональное равновесие.

Оказавшись в душевой кабине, она с нескрываемым наслаждением включила горячую поду, подставляя под тонкие струи размякшее после сна тело.

Легкими, почти невесомыми движениями рук женщина нанесла гель, вдыхая сладкий аромат цветов.

Когда последние капли пены были окончательно смыты, а волосы тщательно промыты, Эмили закуталась в большой банный халат, ступая босыми ногами по мраморной поверхности пола.

Большое зеркало над раковиной привлекло ее внимание. Остановившись напротив, женщина принялась внимательно рассматривать свое отражение.

Высокие скулы всегда являлись особым источником ее гордости, привлекая внимание многих фотографов и модельных агентств. Изящные, идеально ровные брови, подчеркивающие глубокие голубые глаза, аккуратный носик и пухлые губы. Все это являлось ее главным оружием, под «прицелом» которого любой мужчина, всего за несколько минут, оказывался у ног Эмили.

Именно благодаря своей красоте, она научилась искусно манипулировать партнерами и добиваться желаемого, не прилагая для этого никаких усилий.

— Виктор — Виктор, — протянула Эмили, нанося на лицо увлажняющий крем. — Ты еще не знаешь от чего отказался... Я сделаю все, но заставлю тебя приползти ко мне на коленях! Ты еще будешь валяться в моих ногах, вымаливая у меня прощение...

***

Резкая, ни с чем не сравнимая, боль постоянно усиливалась, отзываясь в каждом уголке тела. Сознание путалось, заставляя бродить кругами по огромному лабиринту собственных воспоминаний.

Погруженный во мрак, сквозь который невозможно разглядеть ничего вокруг, Виктор снова и снова натыкался на непроходимую стену, ограждающую его от реального мира.

Мужчина пытался кричать, но легкие, словно наполненные водой, не позволяли ему даже дышать. Холодная, леденящая кожу, костлявая рука, сжимала его горло, с каждой секундой отнимая по капле жизни. Он уже давно смирился с неминуемой гибелью, когда яркий свет внезапно озарил все вокруг.

Глаза будто высохли, причиняя жуткий дискомфорт и заставляя жмуриться. Приложив к лицу ладонь, Виктор пытался хоть как-то защитить зрение.

Однако боль и резь исчезли так же быстро, как и появилась до этого. Вокруг стали возникать очертания предметов и силуэты людей. Когда окружающий мир стал обретать привычные краски, мужчина увидел то, от чего сердце в груди остановилось...

— Давление падает! Мы теряем его! — эхом донесся до него голос женщины, лицо которой закрывала медицинская маска. Она стояла у изголовья кушетки, сверяясь с показаниями медицинский аппаратов.

Еще несколько человек, одетых в такие же маски и халаты, вдруг засуетились. Их движения стали очень быстрыми и отрывистыми, а голоса уже невозможно было различить.

Виктор смотрел на происходящее, боясь сделать один-единственный шаг, отделявший его от человека, лежащего на операционном столе. Он знал, что именно мог увидеть там. Точнее, КОГО. Это пугало его. Заставляло пятиться назад. Приводило в ужас.

— Дефибриллятор! Быстро! — скомандовал хирург, координируя действия всех остальных.

Грудь сильно обожгло, вызвав новый прилив боли. Прижав руку к сердцу, Виктор, на негнущихся ногах, подошел к врачам вплотную.

Маленькие бусинки пота выступили на лбу мужчины, а невесомый организм трясся как при сильнейшем ознобе. Боясь и одновременно желая быстрее справиться с этим страхом, он посмотрел на свое изуродованное тело...

Неприятный, режущий слух, писк разнесся по операционной.

— Поздно, — услышал Виктор окончательный приговор, — зафиксируйте время смерти...

— Это конец, — прошептал мужчина, скатившись по стене на пол. — Виктор Хейз совершил слишком много ошибок, — одинокая слеза скатилась по щеке, упала сияющей звездой на пол операционного блока и исчезла. — Пришло время отвечать за свои действия... Прощай, ангел... Будь счастлива, малышка Мелоди...

Глава 22

Классическая музыка звучала в каждом углу огромной банкетной залы одного из самых известных и дорогих отелей Нью-Йорка. Решение разместить оркестр на балконе, откуда открывался прекрасный вид на гостей и рождественскую ель, доказало свою правильность и функциональность.

Длинные столы были расставлены почти у каждой стены, кроме тех, в которых располагались арки, соединяющие разные части одного большого помещения. Их убранство и расположение было утверждено и обговорено еще за несколько недель до самого приема, а персонал, обслуживающий вечер, подбирался исключительно согласно списку критерий, которым должен соответствовать каждый сотрудник «MGM Royal International». Пускай даже временный, которому суждено числиться в штате компании лишь один единственный день.

Все украшения, используемые в интерьере залы, выполнялись на заказ известным дизайнером, а элементы мебели закупались специально по случаю торжества.

Дождавшись, когда Анжелика закончит разговаривать с Хеленой, Майкл протянул ей руку, предлагая стать ее кавалером на этом приеме.

— Милый, все присутствующие женщины просто возненавидят меня! — смеясь, произнесла женщина, принимая приглашение крестника.

— Я не могу думать ни о чем на свете, когда рядом со мной столь очаровательная дама, — ответил он в той же манере, после чего они вместе громко засмеялись.

Хелена, наблюдавшая за их разговором, не могла сдержать искренней улыбки. Девушка росла без родителей и прекрасно понимала ценность таких моментов.

— Надеюсь, ты не будешь против моей компании? — нежно коснувшись ее плеча ладонью, спросил Роберт, глядя на сестру с нескрываемой любовью.

— Что за глупый вопрос, — нахмурилась она, припадая на грудь брата. — Я ждала тебя так долго, что уже ни за что не отпущу, — сказала девушка, изо всех сил стараясь не думать о прошлом, которое и так слишком часто настигало их маленькую семью.

Решив, больше не продолжать эту тему, Моретти просто обнял девушку покрепче, и они вместе зашли в зал, где уже собралось большинство гостей Майкла.

Сам Фостер шел следом, ведя под руку Анжелику. Обе пары, несмотря на удивленные взгляды окружающих, не обращали на это ни малейшего внимания. Вопреки тому факту, что весь бомонд с нетерпением ожидали появления Чарльза в сопровождении Саманты, Майкл решил не нарушать своего обещания. Слишком часто увлеченность женщиной приносила ему неприятности, поэтому, мужчина решил, хоть на время, но отказаться от этого. По крайней мере, до тех пор, пока не прояснит ситуацию с Мелоди...

Обменявшись парой приветствий со своими бизнес-партнерами и несколькими сенаторами, чья поддержка не раз оказывала ему благоприятную помощь, Майкл оставил Анжелику в компании ее друзей и, подозвав к себе Роберта, направился в самый отдаленный угол зала.

— Есть новости о Хейзе? — спросил мужчина, взяв с подноса, проходящего мимо, официанта два бокала шампанского.

От него не укрылся тот факт, что после вопроса Моретти странно поежился, будто ему вдруг стало холодно.

— Как раз хотел поговорить с тобой об этом, — начал тот издалека. — Думал сделать это завтра, когда празднование будет позади...

— Роб, мне уже порядком надоело ждать, — перебил его Майкл, опрокинув содержимое фужера в себя. — И тебе это прекрасно известно. Хейз улизнул от вас, да? Не удивлюсь, если он уже давно покинул страну...

— Виктор погиб, — прервал его эмоциональную тираду Моретти. — Вчера вечером, сразу после совета акционеров, — пояснил мужчина, в ответ на удивленный взгляд друга. — Он потерял управление, и его машина сорвалась с Вильямсбургского моста... Утром об этом говорили в новостях, да и наши люди подтвердили случившееся. Его больше нет в живых...

От услышанного лицо Майкл напряглось, превращаясь в каменное изваяние. Действительно, Хейз натворил много дел, за которые, возможно, и получил по заслугам. Но не таким же путем, черт подери! Да, он ненавидел его всем сердцем и мечтал отомстить, но никогда даже не задумывался о том, чтобы лишать его жизни. Не таким способом он хотел наказать его...

Слов не осталось, да и необходимости в них не было. Виктор Хейз погиб, оставив после себя множество тайн и загадок. Ушел, даже не потрудившись объяснить значение своего прощального послания... Этот человек, которого он многие годы считал своим злейшим врагом, так же, как Дэвид, пал жертвой чужих игр и махинаций. Принял приговор от людей, чьи власть и роль в этой истории оказались сильнее него.

Сорвавшись с места, Майкл, не замечая никого вокруг и совершенно не обращая внимания на вопросительные взгляды окружающих, покинул собственный прием. Единственное, о чем он мог думать и хотел всем сердцем — получить ответы на свои вопросы. Немедленно!

***

— Я вас неоднократно предупреждал о последствиях столь длительного использования этих таблеток, — укоризненно протянул Кармайкл, переводя взгляд с Джонатана на Аманду. — А если принять во внимание тот факт, что Мелоди делала перерыв между последними двумя приемами препарата, не удивительно, что она сейчас находится в подобном состоянии...

— Что вы имеете ввиду? — спросила женщина, не в силах понять, к чему клонит доктор.

— Дело в том, — начал он медленно, подробно разъясняя им ситуацию, — что данный вид успокоительных выписывают только при острой необходимости и то, в очень маленьких дозах. Пациент, которому их назначают, обязан постоянно пить таблетки, не пропуская ни одного приема, пока не появится положительный эффект. В случае же с вашей дочерью все пошло наоборот. Она пила лекарство, после чего резко прекратила это делать. Ее организм попросту не успел восстановиться и привыкнуть к новому темпу жизни, когда ей вдруг снова пришлось прибегнуть к их помощи. Вот и получилось, что этот перепад в системе привел к тому, что нервная система не выдержала. Я дал ей снотворное и велел отдыхать. Сейчас, это единственное верное решение.

— А как же ее последний срыв? — вмешался в разговор Джонатан тоном, не терпящим возражений.

Сидя на кресле в расслабленной позе, он всем своим видом демонстрировал, что ни чуть не обеспокоен происходящим.

— Она заявила, будто видела призрак Эмили. Это вы тоже назовете нормальным?! По мне, так Мелоди уже давно потеряла ту грань, которую все нормальные люди никогда не переступают, — безжалостно вынес он свой вердикт, сделав особенный акцент на слове «нормальные». — Может, будет лучше, если вернуть ее в клинику? Пусть пройдет дополнительный курс реабилитации, хотя бы, для нашего с Амандой спокойствия. Не хотелось бы терять и вторую дочь...

Доктор Кармайкл, которого сначала удивила и даже немного напугала подобная реплика, начал медленно успокаиваться. Джонатан всего лишь пытался выразить свои переживания по поводу проблем Мелоди. Человек вроде него не совсем привык проявлять эмоции и, тем более, демонстрировать их окружающим. Именно к такому утешительному выводу пришел врач, проанализировав каждое слово своего собеседника.

— Нет-нет, что вы, — улыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку. — В этом нет никакой необходимости! Любое нервное расстройство очень легко лечится любовью и внимательным отношением. Вам просто следует проводить с ней больше времени и стараться не напоминать о неприятности инциденте. Мелоди вскоре забудет о нем и, тогда, все снова встанет на круги своя. Главное, не забудьте избавиться от старых препаратов. Их прием может вызвать обратный эффект, а конец у него может быть самым трагичным.

Поставив чашку из-под кофе на стол, мужчина поднялся, планируя прощаться.

На дворе уже давно был вечер, и во многих семьях приступили к празднованию Рождества. Жена и дети Кармайкла тоже ждали его дома, поэтому, тянуть он уже не мог.

— Еще раз с наступающим праздником вас, — протянул доктор, как того требовал этикет. — Удачи вам и берегите себя.

— До свидания, — попрощалась Аманда, закрыв за ним дверь комнаты. — Делать мне нечего, кроме как сидеть рядом с Ди в такой день, — фыркнула она недовольно. — Словно у меня других занятий нет! Завтра же позвоню в агентство и найму для нее сиделку. Мне не улыбается всю оставшуюся жизнь исполнять роль личной няньки Мелоди.

— Хватит кудахтать, словно курица! — гневно перебил ее муж. — Тебя никто и не заставляет этим заниматься. Лучше иди к Эмили. Дочка очень переживает из-за смерти Хейза. Успокой ее, что ли? Веди себя как мать, в конце концов!

***

После долгой и такой изнурительной беседы с мистером Кармайклом, тот дал девушке две белые таблетки и, коротко попрощавшись, ушел. Мелоди проследила сонными глазами за удаляющимся мужчиной, после чего дверь со стуком захлопнулась.

Но даже маленькой доли секунды было достаточно, чтобы она увидела в коридоре, уже знакомый, силуэт телохранителя. Ее комнату сторожили так, будто девушка была в состоянии сбежать.

Да она даже дышать могла только прилагая неимоверные усилия, а о том, чтобы пошевелиться, не могло быть и речи. Тело давно затекло от постоянного лежания в одной позе, мышцы словно окаменели, приковывая ее своим весом к постели. Мелоди вся будто превратилась в огромный сгусток нервных окончаний.

Ей казалось, что жизнь покидала ее. Медленно и очень болезненно.

— Виктор... Где где ты сейчас? — прошептала она едва слышно, прикрывая глаза. — Ты очень нужен мне...

***

Чтобы попасть на охраняемую территорию особняка Харрисов, Майклу сначала пришлось продемонстрировать сотрудникам службы безопасности свое водительское удостоверение, а затем очень долго рассказывать о месте и обстоятельствах его знакомства с Джонатаном.

— Если вы сейчас же не пропустите меня внутрь, — взорвался мужчина, больше не в силах выносить этот допрос, — мне потребуется всего пара минут, чтобы избавиться от каждого из вас! — гордость Майкла была задета, а он этого ой как не любил.

Один охранник кивнул другому, после чего тот связался по рации со внутренним периметром особняка.

Диалог между секьюрити продолжался всего несколько секунд, во время которых с Майкла не сводили глаз.

— Хорошо, — выслушав инструкцию, кивнул мужчина, отключая связь. — Вы можете проехать, — обратился он к гостю, после чего ворота медленно открылись.

Длинная подъездная аллея, ведущая к главному входу, была посыпана гравием. По обе ее стороны возвышались стройные ряды кустарников и садов, освещенных многочисленными электрическими гирляндами, создавая ощущение праздника. Но Майкл, казалось, был не с этой планеты.

Его мысли были заняты исключительно предстоящим разговором с Харрисом. Он ни за что не позволит смеяться над собой и принимать за марионетку, которую можно использовать в своих гнусных планах.

Если Виктор оказался слишком слаб, чтобы противостоять своему тестю, то с Майклом подобное не пройдет никогда. Ему пришлось слишком дорого заплатить за свою правду, и во второй раз он не позволит этому случиться!

Резко ударив по тормозам, так, что колеса громко заскрипели, мужчина вышел из машины. Громкий хлопок, и водительская дверца захлопнулась. Майкл бросил короткий взгляд на массивные дубовые двери, щедро украшенные мелкими узорами, и густо нахмурился. В памяти всплыл его последний визит сюда...

Ровно восемь лет назад... Как же быстро пролетело это время!

«Да уж, особенно для меня,» — подумал он с иронией. Когда сидишь в тюрьме каждая секунда кажется вечностью. У не было ее достаточно, чтобы многое переосмыслить и стать таким, чтобы его боялись. Отныне ни один человечишка не посмеет смеяться над ним или смотреть свысока. Тот Майкл Фостер, которого могли вышвырнуть из этих ворот за шкирку, умер семь лет назад. От него не осталось ничего, кроме слепой жажды мести.

— Пора заканчивать играть в прятки, Джонатан. Ты ответишь на каждый мой вопрос и больше никогда не посмеешь становиться на моем пути!

Майкл поднялся на широкое крыльцо и позвонил в дверь.

С возвращением в ад, Фостер! Давненько же ты здесь не был.

Глава 23

— Подождите, куда вы?! — кричала молодая женщина в одежде горничной, вслед удаляющейся фигуре Майкла.

Он шел быстрым, уверенным шагом, продвигаясь вверх по лестнице. Несмотря на прошедшие годы и изменившийся дизайн комнат и коридоров, все же их расположение осталось неизменным.

Кабинет Джонатана находился в дальней части левого крыла особняка. Там, откуда открывался «чудесный» вид на внутренний двор и бассейн — место, где все и произошло...

Замерев напротив двери, Майкл вдруг почувствовал неприятную тяжесть в области сердца. Весь этот дом, его атмосфера и даже запах, сводили с ума, заставляя снова и снова переживать события восьмилетней давности. Возвращаться в тот самый день, когда приход в дом любимой закончился убийством, а вместо ее согласия стать его женой, Майкл получил семь лет тюрьмы...

С самого раннего утра ему никак не удавалось дозвониться до Эмили. Телефон девушки был выключен, а в социальных сетях она не появлялась уже вторые сутки. Парень, наверное, никогда еще не чувствовал себя настолько потерянным. Не мог понять, что и происходит. А главное, из-за чего? У них же все было хорошо. По крайней мере, он так думал, когда провожал любимую домой после крышесносного свидания и безудержного секса на крыше его студенческой квартиры.

Вопросов относительно ее внезапного исчезновения накопилось столько, что он не знал как быть. Что сделать, чтобы вернуть расположение возлюбленной? Или, хотя бы, понять причину ее странного поведения.

Временами, Майклу начинало казаться, что Эмили устала от него. Его ухаживания, хоть и отличались особой романтикой, все же не могли дотянуть до того уровня, к которому привыкла она. Он не мог дать ей того, чем девушка была наделена с самого рождения. Просто потому что она — дочь самого Джонатана Харриса, одного из самых богатых предпринимателей города.

Конечно же, это злило его. Бесило. Выворачивало душу наизнанку. Сносило крышу так, что он сам был готов разорвать с Эмили все отношения.

Однако последней каплей в чаше терпения Майкла стало известие о том помолвке его девушки с неким Виктором Хейзом.

Эту новость парень узнал совершенно случайно, заметив фотографию счастливой парочки на одной из страниц популярного таблоида. Красочная статья, посвященная их истории любви, занимала целый разворот, дополненная пожеланиями счастья от автора данной колонки.

Майкл тогда сразу понял — это его последний шанс. Финальная возможность доказать Эмили свою любовь и серьезность его намерений, о которых она так часто говорила. Пару раз, когда они были немного выпившими, девушка даже в открытую говорила ему, что хочет замуж... И парень решился. Потратив все свои накопления, собранные за несколько лет работы в разных закусочных и супермаркетах, в свободное от учебы, время, Майкл купил скромное колечко с небольшим бриллиантом. Таким, который Эмили обязательно оценит...

Ход его воспоминаний прервала тень, резко скрывшаяся за очередным поворотом, ведущим в другое крыло. Будучи человеком очень щепетильным, мужчина не мог оставить сей факт без внимания и медленно направился вслед за убегающим силуэтом.

Оказавшись у подножия лестницы, он остановился, не зная, стоит ли идти дальше. Майкл уже было решился продолжить погоню, когда из легких вдруг выбило весь воздух. Одним сильным, невероятно точным толчком в солнечное сплетение кислород вырвался наружу, а горло обожгло как от яда. Видение длилось всего пару секунд, но их было достаточно, чтобы его сердце перестало биться.

— Эмили... — прошептал он одними губами, не отводя взгляда с поворота, где всего на долю секунды промелькнуло знакомое женское лицо и исчезло.

Образ, который он так тщательно охранял в своих мыслях, вдруг предстал перед ним, лишая возможности думать о чем-либо другом.

«Это все из-за дома, — объяснил он себе природу возникновения миража. — Я оказался там, где каждый угол пропитан памятью о ней. Ясное дело, что воображение начало рисовать несуществующие картины.»

Но тогда почему сердце так болезненно сжалось? Почему Эмили показалась ему... другой? И, в конце концов, почему не было прежних ощущений, которые вмиг охватывали его при одном только взгляде на эту девушку?!

— Чарльз? — хриплый, изрядно примасленный голос Джонатана разнесся по коридору, вырывая мужчину из лап собственных демонов. — Какая неожиданная, но приятная встреча! Заехал поздравить меня с Рождеством?

Подойдя к гостю вплотную, так, чтобы можно было свободно пожать ему руку, Харрис улыбался как ни в чем не бывало. Будто и не было никаких проблем с неустойкой, а Майкл был, чуть ли, не его другом детства.

К своему величайшему удивлению, мужчина подметил, что на Джонатане была все та же одежда, а под его глазами пролегли синяки. Именно такие темные мешки появляются после бессонной ночи...

— И это тоже, — прочистив горло, мужчина попытался ответить ему в той же манере, но не получилось. Единственное, что он сейчас мог — невозмутимо смотреть на своего собеседника. — Хочу поговорить о твоем долге, Харрис, — произнес Майкл, заслужив гневный блеск в глубине покрасневших глаз.

Некоторое время они оба молчали, словно готовясь к нешуточной борьбе, которая вот-вот развернется между ними. Но вскоре хозяин дома собрался. Тряхнув головой, словно отгоняя непрошеные мысли, он заставил себя заговорить.

— Думаю, дела лучше обсуждать в кабинете. Пройдем внутрь, — с этими словами Джонатан подошел к нужной двери и распахнул ее, пропуская своего гостя вперед.

Комната эта представляла собой помещение, выполненное в темно-коричневых тонах. Интерьер ее гармонично сочетался с дизайном особняка, восхищая своим, поистине королевским, убранством.

Две стены были полностью заставлены шкафами и встроенными полками для книг и многочисленных папок. Центральная же открывала великолепный вид на внутреннюю часть огромного сада и бассейн под открытым небом, освещенный яркими огоньками.

Указав посетителю на овальный стол, предназначенный сразу на десять человек, Джонатан занял место в его главе.

— Не думал я, — начал медленно Харрис, разливая в бокалы бренди, — что буду обсуждать дела в рождественскую ночь... Тем более, после той трагедии, что произошла в моей семье...

Упоминание о гибели Виктора подействовало на Майкла, как красная ткань тореадора на обезумевшего быка. Почувствовав новый прилив раздражения и гнева на человека, который решил подшутить над ним столь гнусным образом, мужчина подался вперед, сцепив руки в замок.

— Мне... жаль, — два коротких слова, но так много лжи! Черт возьми, он не переживал об этом ни на йоту! Не мог заставить себя чувствовать хоть что-то, кроме удивления. — Как это произошло?

— Не справился с управлением, — как-то уж слишком спокойно ответил Джонатан, будто речь шла о совершенно постороннем человеке. Еще одно доказательство отсутствия у него даже зачатков совести и души. — Такое случается со всеми, так что ничего сверхъестественного. Тем более, — загадочно протянул мужчина, пригубив немного янтарной жидкости, — если учесть его эмоциональное состояние...

— Что ты хочешь этим сказать? — темно-русая бровь Майкла вопросительно взметнулась вверх.

И снова этот взгляд, будто он хочет его загипнотизировать. Хищная ухмылка, от которой возникает неприятное предчувствие очередной подставы и начала новой игры...

— Виктор узнал о том, что Мелоди снова пристрастилась к транквилизаторам, — словно удар в спину прозвучали жестокие слова Джонатана. — У нее и раньше были с этим проблемы, но нам удалось вовремя избавиться от пагубной привычки моей дочери... А вчера Виктор узнал о «рецидиве» и помчался домой... Остальное тебе уже известно...

Нет! Снова она все испортила! Снова разрушила его веру в добро... Каждый раз, стоит ему только подумать о возможной невиновности Мелоди, как она наносит ему новые ранения. Лицемерная тварь! Двуликая ведьма! Демон с лицом падшего ангела!

— Конечно, я все понимаю. Гибель Виктора — это семейная трагедия. Но суть в том, что ваши личные дела меня совсем не волнуют. Мне нужна уверенность, Харрис, — едва сдерживая рвущиеся наружу проклятия, взревел Майкл. — Твоя компания облажалась, а в договоре всё было прописано более, чем доступно. Я хочу видеть проект либо свои деньги.

Наверное, это стало единственным разом, когда его собеседник побледнел. Желваки заходили по щекам Джонатана, а ноздри вздулись, как у бешеного животного.

— Ты же понимаешь, что невозможно обналичить такую большую сумму в столь кратчайшие сроки...

«Боже, как же мне надоело слушать эти отговорки,» — возмущенно подумал Майкл. Сколько раз ему пели эту песню? Почему одни люди считают себя умнее других? Откуда в них эта слепая уверенность, что весь мир обязан вращаться вокруг их задницы?!

— Все намного сложнее и запутаннее, чем тебе может показаться, — словно наяву услышал он последние слова Виктора. — Джонатан никогда не уступит тебе победу, а на это условие он согласится с радостью... Однажды ты обязательно во всем догадаешься, просто не позволяй ему манипулировать собой. Возьми ситуацию с свои руки...

— Я знаю, как можно решить этот вопрос, — поддавшись внезапному внутреннему порыву, вдруг произнес Майкл. — У меня к тебе новое предложение. Я хочу твою дочь Мелоди в обмен на долг. Что скажешь?

***

Старый кошмар снова повторился. Девушка бродила в кромешной темноте, не зная как отыскать выход из этого бесконечного лабиринта.

Откуда-то издалека, словно из-за огромной стены, доносились голоса. Мужские и женские крики, которые сливались в единую какофонию звуков, значения которых понять было абсолютно невозможно...

— Майкл, — прошептала Мелоди одними губами, когда перед ней вдруг возник образ мужчины. — Я знала, что ты придешь. Ты всегда приходишь, когда мне плохо...

Огромная фигура, перекрывшая собой единственный источник тусклого света — настольную лампу.

Сон, который медленно начал перетекать в реальность. Тело, находящееся под действием успокоительного, превратилось в безвольную массу, а мозг был слишком затуманен транквилизаторами. Но и сквозь весь этот пласт, она почувствовала тепло сильных рук, прикосновения которых, даже во сне, дарило Мелоди успокоение.

Сжав со всех сил его большую мозолистую ладонь, девушка снова провалилась в черную дыру, поглотившую не только ее тело, но и душу...

***

Ночной воздух был пропитан запахом хвои и дымом, вырывающимся из каминной трубы.

Когда Майкл вышел из ненавистного дома, неся на руках свой выигрыш — бессознательную девушку — бессмысленную «покупка», которая обошлась ему в пять миллионов долларов...

«Ты стала моим самым дорогим приобретением, — пронеслось в его голове, когда мужчина укладывал Мелоди на заднее сиденье машины. — Если бы еще ты была нужна мне... Что же мне с тобой делать?»

Убедившись, что она надежно укутана в его пиджак, мужчина недовольно поморщился. От прежней Мелоди, которая таилась в глубине его мыслей, не осталось и следа.

На месте нее теперь была жалкая, лишенная индивидуальности и всякой женственности, тряпичная кукла. Бледная кожа лица, изрядно разбавленная огромными синяками, пухлые губы, больше напоминающие потрескавшийся слой льда, которым покрываются лужи на улицах... Мелоди походила на типичного наркомана с плакатов о здоровом образе жизни. Только вот, в отличии от них, она теперь принадлежала ему одному. Никто, кроме него, не имел права смотреть на нее.

— Виктору удалось уйти от моей мести, — произнес он в кромешной тишине салона, ожидая, когда откроют ворота, — но тебе я этого не позволю! Ты и твои драгоценные родители еще будете умолять меня о пощаде, но я не услышу... Моя ложь окажется намного больнее твоей, Мелоди Хейз! Тебе придется ответить за мой каждый загубленный день, проведенный в Райкерсе. За каждую невинную жизнь, отнятую вами ты будешь отвечать наравне с ними.

Он знал, что сломает ее. Для него это было проще, чем сложить дважды два или пробить одним точным ударом кусок фанеры. Только... Хотелось ли ему этого? Сможет ли Майкл поднять на нее руку? Причинить боль? Заставить страдать?

Этого мужчина не знал. Предпочитал не думать. Пока.

Глава 24

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, принося в Нью-Йорк новый день и новые события.

Небо окрашивалось сначала в оранжевые, затем желтые и голубые цвета, а яркие лучи отражались от стен и окон многочисленных небоскребов, разлетаясь в разные стороны.

Майкл Фостер — человек, которого уже давно нет, не спал. Мужчина сидел у изголовья белоснежного бархатного дивана, глядя на девушку. Ее лицо, при хорошем освещении, казалось куда более хрупким и нежным, чем раньше.

Он смотрел на нее, не понимая, что чувствует. Вроде вот она — виновница всех его бед, обманщица, которая вырвала из биографии Майкла семь лет жизни. По идее, он должен ненавидеть и презирать ее. Ему должно быть мерзко от одного только взгляда в ее невинное личико. Но не получалось. Этих чувств не было. Он не испытывал ничего, кроме давящей пустоты в груди. И только багровые синяки и ссадины, украшавшие его, вызывали в мужской душе сотни разных эмоций.

Мужчина отчетливо видел ее боль и следы, оставшиеся после неудачного падения с лестницы. По крайней мере, именно так объяснили их природу Харрисы... Но, разве можно верить словам этих людей? Доверять тем, чьи действия уничтожили весь его мир? Или человеку, который погиб, но оставил после себя странное послание?

Вытащив из кармана брюк свернутый лист, Майкл еще раз прочитал, заученные наизусть, слова.

Девушка беспокойно зашевелилась, но так и не проснулась. Уже во второй раз ему показалось, будто она произносит его имя... Настоящее, то, которое он получил при рождении...

— Как же ты связана со всем этим, девочка? — спросил шепотом, прекрасно понимая, что его вопрос останется неуслышанным. — Почему я не хочу верить фактам и продолжаю надеяться на тот свет, что однажды увидел в твоих глазах?

Майкл протянул руку и нежно коснулся ее распухшей щеки. Пальцы его медленно заскользили по коже девушки, задержавшись на губах. Невесомыми движениями, он обвел их контур, поражаясь этой мягкости и в очередной раз проклиная себя за эту слабость.

— Ты свела меня с ума, Мелоди, — признался Майкл. — Ты стала моим ураганом...

***

Телефонный звонок эхом раздался по церкви, прерывая поминальную речь священника об усопшем. Эта трель, казалось, стала последней каплей к тому хаосу, что творился вокруг Джонатана последние несколько секунд.

Кивком головы велев продолжать церемонию, Харрис вышел на улицу, где уже который час бушевала метель.

— Да?! — рявкнул он в трубку, едва сдерживая за зубами ругательства, так и норовившие прозвучать в адрес секретаря. — Я же велел не беспокоить меня сегодня.

— Но, — выслушав гневную тираду шефа, примирительно заговорил мужчина на том конце провода, — я подумал, что эта информация может вас заинтересовать. Дело касается Майкла Фостера...

Одно имя, и весь окружающий мир моментально ушел на второй план. Джонатан словно оказался в своем кошмарном сне, где все призраки из прошлого внезапно начинают оживать. Мелкая дрожь прошлась по его телу, пробираясь до самых костей и проникая в каждую клетки крови.

Прислонившись спиной к стене храма, Харрис нервно развязал галстук на шее и расстегнул две верхние пуговицы. Не помогло. Он по-прежнему задыхался. Горло сдавило, воздух перестал поступать в легкие.

Продолжая цепляться за телефон, будто он был его единственным средством спасения, Джонатан заставил себя заговорить.

— Как? — язык заплетался и отказывался подчиняться. Сердце в груди билось с такой скоростью, будто готовилось вырваться наружу. — Как это понимать?

— Есть человек, который утверждает, что он уже давно вышел на свободу и сейчас находится даже ближе, чем мы можем думать, — сообщил Джеймс, вызвав у него новый, еще более сильный, спазм в области сердца.

Джонатан вдруг почувствовал острую боль в груди, которая с каждой секундой становилась невыносимее. Дыхательные пути обожгло адским пламенем, перед глазами все поплыло.

— Ты же утверждал мне, что он мертв! — собрав последние капли энергии в кулак, процедил Харрис сквозь зубы. — Твои люди должны были избавиться от него еще в тюрьме! Как это вообще возможно?!

С каждым словом, с каждым отчаянным вздохом и секундой ожидания ему становилось только хуже. Мужчина уже едва мог различать очертания окружающих предметов, но так и не останавливался. Словно обезумевший, Джонатан продолжал кричать, привлекая к себе внимание окружающих и не замечая ничего, кроме надоедливых хлопьев снега, так и норовивших заползти за воротник.

— Ты хоть понимаешь как дорого мне обойдется ваша ошибка?! — голос уже давно сел и перешел в сдавленный хрип, а он все продолжал.

— Джонатан, милый, — откуда-то сбоку послышался голос взволнованной Аманды.

Перепуганная женщина пыталась успокоить своего мужа.Она хваталась за его руки, тянула на себя и даже старалась отобрать у него злосчастный сотовый, чтобы прервать нежеланный разговор.

— Ну же! Посмотри на меня! — обхватив голову супруга, заставила наклониться. — Что ты творишь? А если тебя услышат? — прошептала, боясь произнести нечто не то и вызвать у него новый приступ гнева. — Что случилось?

Но Джонатан будто и не слышал ее. Пару секунд мужчина просто смотрел на жену затравленным взглядом, а после начал оседать на землю. Его тело вмиг стало тяжелым, колени подогнулись. Он упал, издав хриплый стон.

— Милый! — теперь настал ее черед кричать во всеуслышание. — Кто-нибудь?! Помогите! Джон?! Родной мой! Посмотри на меня... Что с тобой?!

***

Когда Мелоди очнулась, она с удивлением обнаружила вокруг себя незнакомую обстановку.

Большая гостиная, а это была именно она, совершенно отличалась от дома Виктора или особняка ее родителей.

Холодные черно-белые цвета, в которых был выполнен абсолютно каждый элемент дизайна, давили на нее новым грузом, не считая смертельной слабости в теле.

С трудом держа глаза открытыми, девушка изучала высокий потолок, который объединял сразу два этажа огромного пентхауса. Прямо по центру, с высоты шести метров, свисала хрустальная люстра невероятных размеров. Свет, исходящий от нее, одновременно манил и пугал ее. Мелоди уж было решила, что спит, а все это ей просто снится, как вдруг на нее упала высокая тень.

Слегка повернув голову на бок, девушка чуть не закричала от страха и удивления. Рядом с ней, буквально в нескольких сантиметрах, стоял... Майкл... Источник всех ее мыслей и переживаний. Тот, чей образ преследовал девушку каждый день ее бессмысленного, лишенного красок, существования, возвышался над ней грозной фигурой.

— Ты? — протянула она охрипшим, едва слышным голосом. Долгий сон и отсутствие всякого питания остро сказались на ее физическом самочувствии. Мелоди всего за пару дней превратилась в ходячий труп. Хотя... Ходить она сейчас вряд ли сможет. Слишком уж сильно кружится голова.

— Ждала кого-то другого? — не удержался он от колкого ответа. Скрестив руки на груди, Майкл всем своим видом демонстрировал скрытую угрозу. Он смотрел на нее так, будто она тайком ворвалась в его дом и не хочет уходить.

Девушка же, изо всех сил напрягая зрение, смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

Майкл, несмотря на грозное выражение лица и ледяные глаза, обжигающие ее своим холодом, был для нее все тем же парнем из лифта. Незнакомцем, который поразил и очаровал глупую девчонку своим теплом. Единственным человеком в этом, богом забытом, мире, который увидел в ней живого человека, способного любить и чувствовать. Живого, нормального человека. С сердцем груди и хрупкими хрустальными мечтами в голове.

«Если бы ты знал, как много значил для меня все эти годы,» — пронеслось в ее затуманенном сознании, пока окончательно не взял верх над чувствами. Мысленно отругав себя за чрезмерную глупость, Мелоди нахохлилась.

— Что я здесь делаю? — спросила она, предприняв жалкую попытку подняться. И снова тщетно. Тело повалилось на диван мертвой тушей, а перед глазами запрыгали противные мошки.

Руки обмякли, в мышцах совсем не осталось сил. Упав на жесткую подушку, Мелоди поморщилась от жуткой головной боли и тошноты, сжавшей желудок.

— Отныне ты здесь живешь, — ответил он как ни в чем не бывало. Майкл сказал это с такой интонацией, будто так и должно быть.

— Что? Это... шутка такая?

Огромные, полные неверия и еще сотни других эмоций, голубые глаза смотрели на него, проникая в самые потаенные части его души. Мужчина отчетливо понимал, что еще немного, и он, в очередной раз, падет жертвой ее очарования.

— Это реальность, малышка, — стараясь изо всех сил сохранять безразличные тон, лениво протянул Майкл.

Ему даже начала нравиться эта игра. Он наслаждался тем, что отныне Мелоди всегда будет рядом с ним, в его власти...

— Я тебя не понимаю! — закричала девушка, хотя звуки, которые слетали с ее уст, больше напоминали писк маленького котенка. — Виктор... Он мой муж. Ты не имеешь права так со мной разговаривать...

— Послушай сюда, Мелоди, — взорвался Майкл. Схватив ее за руку, резко потянул на себя. Всего секунда, и девушка уже сидит у него на коленях, а их лбы соприкасаются. Две пары глаза смотрят друг на друга, запуская в воздух электрические заряды и вспышки молнии. — Виктора больше нет! Он погиб два дня назад, — мужчина с трудом заставил себя понизить голос и говорить как можно мягче.

Мелоди вдруг побледнела, кожа девушки стала совсем прозрачной, а на лице остались лишь огромные глаза, полные шока, слез и неверия. С трудом сглотнув ком в горле, он провел ладонью по ее щеке, смахивая горячие слезы. Почему-то они его тронули. Прокрались в душу и вытеснили оттуда все остальные чувства.

Никогда не верил женским слезам, а вот с ней стал другим. Ему вдруг захотелось обнять ее. Прижать к груди и собрать эти соленые капли губами. Все до единой. Только бы она больше не плакала. Только бы не видеть этого выражения муки на девичьем лице...

— Тормоза в машине не сработали, и он, протаранив ограждение, упал с моста... Сегодня состоялись его похороны, — закончил с трудом, вбирая в себя нервную дрожь разбитого тела. В этот момент Мелоди напомнила ему птенца. Маленького такого, испуганного.

Неизвестно откуда, но в нем проснулось желание помочь этому воробышку. Взять на руки и закрыть от внешнего мира, отогреть теплом своего тела...

От подобных мыслей, мужчина начал возбуждаться. Кровь в венах забурлила, прилила в пах и отозвалась острой болью в чреслах. Он хотел ее. Хотел вдову своего врага. Дочь Джонатана Харриса. Он хотел ту, что упекла его за решетку.

А она даже не понимала этого. Не заметила, как напряглись мышцы Майкла. Не обратилась внимание на потемневший взгляд мужчины. Мелоди смотрела куда-то сквозь него. В ее глазах не было ничего, кроме пустоты. Бездны, что затягивала его, подобно черной дыре.

«Нет! Этого не может быть! Виктор не мог погибнуть! Только не он!» — набатом било в ее голове, пока слезы медленно катились по лицу девушки. Она в одночасье словно оказалась на самом дне той пропасти, от падения в которую Виктор однажды спас ее. Земля разверзлась, и девушка полетела вниз, ломая по пути все кости и медленно истекая кровью.

— Джонатан, — шептала Мелоди, постоянно повторяя одно и тоже имя. — Это он... Он его убил... Я знаю... Это сделал он... Он хотел этого с самого начала... Я помню... Я слышала! Джонатан хотел избавиться от нас... От меня...

Майкл слушал ее бред, едва улавливая смысл и значения слов, которые она повторяла словно заведенная. Всякие его попытки успокоить и остановить ее разбивались вдребезги. Она была не просто напугана. Девушку трясло от ужаса и страха. Он даже слышал как стучат ее зубы каждый раз, когда она пытается что-то ему сказать.

— Джонатан не тронет тебя, — сжав ладонями лицо девушки, Майкл заставил Мелоди смотреть себе в глаза. — Он никогда не посмеет прикоснуться к тебе.

— Нет, — отрицательно замотала головой. — Он ненавидит меня...

— Харрис больше не сможет ничего тебе сделать! — закричал что есть силы мужчина, заставив ее испуганно замолчать. — Твой отец продал мне тебя, — удар пришелся точно в цель. Пуля попала прямо сердце, Мелоди болезненно поморщилась. — Он отдал мне тебя в обмен на долг в пять миллионов долларов, — еще одна застряла между сломанных ребер, раскрошив кости в прах. — Отныне ты — моя собственность. И смогу сделать с тобой все, что захочу.

Выплюнув последние слова, не удержался. Придавив ладонью затылок девушки, притянул к себе и запечатал сухие губы поцелуем. Майкл сминал их, покусывал и наслаждался привкусом крови во рту. Наконец, она принадлежала ему. Вся. Целиком. Без остатка. Он точно найдет ей применение.

Его месть приобрела новый вкус. Ее. Сладковато-соленый. Доводящий до одури. Вкус порока и ненависти.


Загрузка...