Лиза КЛЕЙПАС В МЕЧТАХ О ТЕБЕ

Глава 1

Одинокая женская фигура пряталась в тени. Ссутулившись и опустив плечи, женщина понуро прислонилась к стене полуразвалившейся ночлежки.

Выходя из преисподней игорного дома, Дерек Кравен, привычно сощурившись, окинул ее взглядом. Подобные зрелища нередки на лондонских улицах, особенно в трущобах – там, где человеческие страдания в своем пугающем многообразии выставлены напоказ.

От трущоб было рукой подать до роскошного дворца Сент – Джеймс, но короткое расстояние бездонной пропастью лежало между дворцом и обветшалыми домами, стоящими на усыпанных мусором улицах. Здесь жили нищие, проститутки, мошенники, воры… Короче, люди, близкие Дереку Кравену.

Ни одна порядочная женщина не появится здесь, да еще с наступлением темноты. Если она шлюха, то довольно странно одета для особы этой профессии. Из – под серого плаща виднелось платье темной материи с высоким воротником. Просторный капюшон не смог скрыть каштановые локоны, обрамляющие ее лицо. Вполне возможно, что бедняжка поджидала загулявшего мужа. А может, она продавщица, потерявшая в сумерках дорогу?

Люди, удивленно посматривая на женщину, торопливо проходили мимо. Если она не поспешит домой, то можно не сомневаться, ее изнасилуют или ограбят, а чего доброго и убьют. Истинный джентльмен должен был подойти к незнакомке и, посетовав на то, что здесь небезопасно, вежливо предложить ей помощь.

Но Дерек Кравен не был джентльменом. Поэтому он повернулся и побрел прочь по разбитой мостовой. Дерек вырос на улице; родился чуть не на помойки, детство провел в компании проституток, а образование ему заменил “богатый” опыт населяющих трущобы преступников. Он знал, как подкарауливать зазевавшегося прохожего, как отнять кошелек или просто перерезать горло. Впрочем, в подобных переделках женщины редко принимали участие. Они куда лучше управлялись с окованными железом дубинками или чулками, набитыми камнями, которыми женская рука с умопомрачительной грацией сокрушала противников.

Вдруг прямо за собой Дерек услышал шаги. Что – то настораживало его, по спине пополз холодок. Тяжелая поступь явно принадлежала двум мужчинам. Дерек ускорил шаг, мужчины за его спиной тоже. Похоже, они преследовали его. Их мог послать Иво Дженнер, его соперник. Проклиная все на свете, Дерек свернул за угол.

Как Дерек и предполагал – они пошли вслед за ним. Инстинкт и многолетний опыт подсказали ему, что надо действовать; он уперся в землю левой ногой, а правой изо всех сил ударил одного из преследователей в пах – тот охнул и отступил назад. Резко обернувшись, Дерек замахнулся, но увы, не успел… Он почувствовал удар в спину, удар по голове и тяжело осел на землю. Преступники наклонились над его осевшим телом.

– Давай быстрее! – прошептал один из них.

Дерек из последних сил попытался встать. “Бежать, бежать” – мелькнуло в голове, но было уже поздно. Бандиты с ловкостью профессионалов заломили ему руки и, схватив за волосы, полоснули ножом по лицу. Почувствовав во рту солоноватый привкус крови, Дерек закричал. Протестовать, изо всех сил сопротивляться этим бандитам, этой ужасной боли! Но как? Он всегда боялся смерти, боялся, потому что знал, что она настигает его не дряхлым стариком в собственной спальне, а молодым, как говорится, в полном расцвете сил. Он всегда знал, что будет убит.

* * *

Сара остановилась, чтобы еще раз перечитать свои записи. На ней были очки, но девушка все равно щурилась, чтобы разобрать вольные словечки, услышанные этим вечером. Язык улиц быстро менялся, и это немало удивляло ее. Прислонившись к стене, Сара проглядела свои заметки и кое – что поправила в них. Игроки называли игральные карты “картонками”, а полицейских, если она правильно поняла, “громилами”. Однако ей никак не удавалось уловить разницу между “карманником” и “карманщиком” – так именовали уличных воришек. Но разобраться следовало во что бы то ни стало. Ее первых два романа “Матильда” и “Нищий” пользовались грандиозным успехом как раз из – за стилистической выдержанности, где не было места небрежности. И Сара не желала, чтобы ее третий роман, все еще оставшийся без названия, получился хуже двух предыдущих.

Может, выходящие из игорных домов мужчины ответят на ее вопросы? У многих из них была весьма непрезентабельная внешность: они явно не злоупотребляли гигиеническими процедурами. Наверное, спрашивать их о чем бы то ни было не стоило – ее могли не правильно понять. А с другой стороны, ради книги поговорить с ними было просто необходимо. К тому же Сара всегда старалась не судить о людях по их наружности.

Внезапно за углом кто – то жалобно закричал. Девушка хотела было кинуться на помощь, но испугалась. Сложив листки с записями в маленькую сумочку, Сара внимательно прислушалась: поток грубой брани, раздавшейся из – за угла, заставил ее залиться краской стыда. Никто в Гринвуд – Корнерз так не ругался, за исключением, пожалуй, мистера Доусона, который, злоупотребляя пуншем на ежегодном рождественском фестивале, позволял себе много лишнего.

Преодолев страх, Сара все же заглянула за угол. Улица была погружена во тьму, но звуки ударов и стоны говорили сами за себя. Сара, нахмурившись неуверенно поглядела на свою сумочку. Сердце ее бешено колотилось. “Не стоит ввязываться. Это не мое дело”, – уговаривала себя девушка, подходя все ближе и ближе. Теперь ей отчетливо были видны фигуры двух бандитов, зверски избивавших лежавшего на мостовой мужчину.

Увидев в руках одного из мужчин нож, Сара торопливо вытащила из сумочки пистолет. Направляясь изучать трущобную жизнь, она всегда брала его с собой. Правда, стрелять ей пока не приходилось, разве только на стрельбище… Вскинув пистолет, Сара на секунду задумалась.

– Эй, вы там! – наконец крикнула Сара, стараясь придать своему голосу побольше уверенности и силы. – Я требую немедленно прекратить это безобразие!

Один из бандитов обернулся, другой же, не обращая на нее никакого внимания, вновь замахнулся на свою жертву ножом. “Отступать поздно”, – подумала Сара и, закусив губу, прицелилась в бандитов.

– Предупреждаю, я буду стрелять!

Ответа не последовало. Ну что же, может, звук выстрела поможет охладить негодяев?

Сара зажмурилась и нажала на курок… Когда эхо выстрела смолкло, девушка открыла глаза, чтобы посмотреть на результаты своей отваги. К ее великому изумлению, один из бандитов был ранен… О Господи! Пуля попала ему в горло! Он упал на колени, а затем рухнул на землю. Его напарник в страхе застыл на месте.

– Убирайтесь отсюда! – услыхала Сара собственный срывающийся от страха голос. – Или … Бандит не заставил себя упрашивать: мгновение – и он растворился в воздухе, как приведение. Сара осторожно подошла к двум распростертым на земле телам. Девушка вся дрожала от ужаса: неожиданно для себя она совершила убийство… Так оно и есть, выстрел оказался смертельным. Но что сталось с жертвой нападение?

Сара наклонилась к незнакомцу – его лицо было залито кровью; кровью запачканы волосы, костюм, руки… Неужели помощь подоспела слишком поздно?

Сара судорожно сунула пистолет назад в сумочку и зябко поежилась. Ей было уже двадцать пять лет, но ничего подобного в ее жизни прежде не приключалось. Переводя взгляд с одного тела на другое, девушка ждала: вот – вот что – то должно произойти. Кто – то должен прийти сюда, и очень скоро! Чувство вины повергло бедняжку в шок. Господи, как она сможет жить дальше?!

Сара вглядывалась в виновника своего героизма с жалостью и любопытством. Судя по всему, это был довольно молодой человек, дорогая одежда выдавала в нем богача. Вдруг незнакомец застонал. Сара удивленно заморгала и, заикаясь, произнесла:

– С-сэр?

Молодой человек слегка приподнялся и ухватил свою спасительницу за корсаж платья. Свободной рукой он дотронулся до ее щеки; его била мелкая дрожь. Сара чуть было не вскрикнула от ужаса, почувствовав, как теплая, почти горячая кровь незнакомца капает ей на руку.

– Я обезвредила нападающих, сэр, – совладав с собой, вымолвила она и попыталась разжать незнакомцу пальцы, вцепившиеся в ее платье. – Мне кажется, сэр, я спасла вашу жизнь. Отпустите меня… пожалуйста… Прошло довольно много времени, прежде чем Дерек разжал руку. Даже малейшее движение причиняло ему жуткую боль.

– Пособи мне, – стиснув зубы, простонал он.

То, как это было сказано, выдавало в спасенном Сарой мужчине простолюдина. “Такая богатая одежда, и вдруг кокни”, – подумала она.

– Мне, наверное, лучше позвать на помощь… – Не-е, не здесь, – с усилием проговорил незнакомец. – Дурочка… Нас щас же обчистят и… выпустят кишки… Обиженная его грубостью, Сара подумала о том, что незнакомец мог бы и поблагодарить ее. Но может, ему слишком больно?

– Сэр, – терпеливо произнесла она, – ваше лицо… Может, вы позволите мне хотя бы достать носовой платок из сумочки… – Это твоя работа? – Дерек кивнул в сторону убитого.

– Боюсь, да, – ответила девушка.

Высвободив руку, она сунула ее в сумочку и под пистолетом нащупала носовой платочек. Но, прежде чем она успела вытащить руку, Дерек снова крепко сжал ее.

– Позвольте мне все же помочь вам, – настаивала девушка, вынимая из сумочки носовой платок – чистый белый квадратик из льна.

Больше Дерек не сопротивлялся. Сара осторожно прижала сложенный платок к ужасному порезу, который тянулся от брови к самой середине щеки. Обязательно останется шрам. Но глаз, кажется, цел.

– Вот и славно. – Пытаясь улыбнуться, Сара нежно дотронулась до руки незнакомца и вложила в нее свой платок. – Прижмите его покрепче, хорошо? А теперь подождите здесь, я позову кого-нибудь на помощь.

– Нет.

Дерек снова уцепился за лиф ее платья, и костяшки его пальцев дотронулись до нежной девичьей груди.

– Со мной все в порядке. Отведи-ка меня в “Кравен” на Сент – Джеймс.

– Но у меня не хватит сил, и города я не знаю.

– Да это близко… – А что с этим человеком, которого я застрелила? Не можем же мы просто бросить его здесь.

Дерек криво усмехнулся:

– Да черт с ним! Отведи меня на Сент – Джеймс.

Сара хотела возразить, но вовремя одумалась. Похоже, она имела дело с человеком бурного темперамента. И несмотря на рану, сила оставалась на его стороне: рука на ее груди была большой и тяжелой.

Девушка медленно сняло очки и положила их в ридикюль. Затем ее рука скользнула вниз, и она обхватила молодого человека за талию. Щеки Сары горели: ей еще ни разу не приходилось обнимать мужчину, разве только своего отца и Перри Кингсвуда, считавшегося почти что ее женихом. Но ни у отца, ни у Перри не было такого тела. Перри, впрочем, был довольно крепок, но ему далеко до незнакомца.

С трудом встав на ноги, Сара помогла молодому человеку подняться. Она не ожидала, что тот окажется таким высоким. Одной рукой он обхватил ее хрупкие плечи, а другой крепче прижал к лицу носовой платок.

Чувствуя жуткую боль в пояснице, Дерек едва слышно застонал.

– С вами все в порядке, сэр? Я хочу спросить, можете ли вы идти?

– Кто ты такая, черт тебя побери? – Дерек хмыкнул: девушка явно его забавляла своей наивностью.

Сара в нерешительности пожала плечами.

– Мисс Сара Филдинг из Гринвуд – Корнерз.

Молодой человек закашлялся, плюясь кровью.

– А почему ты помогла мне?

Сара обратила внимание на то, что чем больше молодой человек говорит, тем больше в нем виден джентльмен.

– У меня не было выбора, – ответила она, пытаясь расправить плечи. – Когда я увидела, что эти люди делали… – Был ли у тебя выбор, – снова переходя на кокни, грубо оборвал ее незнакомец. – Ты могла просто уйти.

– Отвернуться от человека, попавшего в беду? Это невозможно!

– Да все так поступают!

– Только не там, откуда я приехала, уверяю вас.

Тут Сара, заметив, что они стоят прямо посередине улицы, поспешила отвести незнакомца в сторону, в тень. Это была самая нелепая ночь в ее жизни. Скажи ей кто прежде, что она станет расхаживать ночью по лондонским трущобам в обнимку с избитым и ранним человеком, она бы просто не поверила.

Дерек отнял платок от лица, – кровь текла уже заметно слабее.

– Лучше не убирайте платок, – посоветовала Сара. – Нам надо найти врача. – Девушка была удивлена тем, что незнакомец не спрашивает ее о ране. – Я видела, как они ударили вас по лицу. Но, кажется, порез неглубокий. Если все нормально заживает, то шрама почти не будет… – Это неважно.

Поведение незнакомца разожгло любопытство Сары.

– Сэр, а у вас друзья в “Кравене”? Мы поэтому идем туда?

– Да.

– То есть вы хотите сказать, что знакомы с мистером Кравеном?

– Я и есть Дерек Кравен.

– Тот самый мистер Кравен?! – взволнованно воскликнула Сара. – Тот самый, который создал знаменитый клуб и при этом сам вышел из трущоб, и… А вы и вправду родились в дренажной трубе, как про вас рассказывают? А правда, что… – Потише, черт побери!

Саре не верилось в такую удачу.

– Это просто совпадение, мистер Кравен, но, кажется, мне повезло, – скороговоркой заговорила Сара. – Дело в том, что я пишу роман об азартных играх. Поэтому мне непременно надо было побывать в таком месте ночью. Конечно, Гринвуд – Корнерз – далеко не рай земной, но уверена, подобные вещи лучше изучать в Лондоне. Мой роман – художественное произведение, но в нем будет много описаний людских характеров и мест вроде игорных домов.

– Го-осподи, – простонал Дерек. – Ты получишь все, что хочешь, только если замолкнешь и будешь молчать до тех пор, пока мы не придем.

– Сэр! – воскликнула Сара, едва успев оттащить Дерека от кучи камней, о которые он чуть не споткнулся. “Как он груб, – думала она, – но разве можно обижаться на грубость, когда человеку больно!” – Мы уже почти вышли из трущоб, мистер Кравен. Все будет хорошо.

Судорожно хватаясь за девичье плечо, Дерек с трудом удержался на ногах, в голове звенело, как в пустом колодце, – похоже, что сотрясение мозга… Все силы молодого человека уходили на то, чтобы приноравливаться к шагам Сары. Он уже ничего не говорил своей словоохотливой спутнице и надеялся лишь, что она ведет его в правильном направлении.

В полузабытье Дерек услышал, что Сара обращается к нему, и постарался собраться с силами, чтобы разобрать ее слова.

– … к парадной двери или есть еще один вход?

– Боковая дверь, – прошептал он. – Это там… – Вот это да! Какой огромный дом! – восхитилась Сара, разглядывая клуб.

Центральную часть роскошного здания украшали восемь коринфских колонн, увенчанных большим фронтоном. Весь дом был окружен мраморный балюстрадой. Саре ужасно хотелось войти в здание через парадный вход и увидеть знаменитый зал с витражами, голубым бархатом повсюду и богатыми люстрами. Но, разумеется, мистер Кравен не захочет показываться перед завсегдатаями клуба в таком виде. Поэтому девушка послушно повернулась к боковой двери.

Поднявшись по небольшой лестнице, Дерек не без помощи Сары схватился за ручку и распахнул дверь настежь. К ним тут же подбежал Джилл, один из его работников.

– Мистер Кравен! – воскликнул молодой человек, с удивлением глядя то на хозяина, то на девушку. – О Господи!

– Позови Ворзи, – пробормотал Дерек. Он махнул рукой Джиллу и, по-прежнему опираясь на плечо Сары, направился к винтовой лестнице, ведущей наверх, в его личные покои.

– Помоги мне подняться, – чувствуя замешательство Сары, произнес он.

Девушка не сдвинулась с места. Вскинув удивленно брови, она искала взглядом молодого клерка, но того уже и след простыл: Джилл поспешил выполнять приказание хозяина.

– Пошли, – это уже походило на приказ. – Ты, никак, всю ночь тут будешь торчать?

Сара шагнула вперед, и они стали вместе подниматься по лестнице.

– Кто такой Ворзи? – спросила она, опять обхватывая молодого человека за талию.

– Ворз… все делает… – к собственному удивлению, продолжал объяснять Дерек, едва шевеля губами. – С клубом мне подмигивает… Все ему доверяю… На последней ступеньке он споткнулся и грубо выругался. Сара крепче схватила его за талию.

– Погодите, помедленнее! Если вы упадете, я не смогу вас поднять, – взмолилась она. – Надо подождать кого – то посильнее, кто поможет вам лечь в постель.

– Да ладно тебе, ты сама справишься!

Но впереди было еще несколько лестничных пролетов.

– Мистер Кравен! – Сара укоризненно покачала головой. – Зачем так рисковать?

Она боялась, что ее спутник потеряет сознание и они кубарем покатятся вниз. Пытаясь ободрить и его, и себя, девушка стала говорить все, что приходило ей в голову, лишь бы он не останавливался:

– Ну вот… Мы почти пришли… Давайте же, вы достаточно сильны и сможете пройти еще несколько ступенек… Стойте – стойте!..

Когда наконец им удалось дойти до дверей в покои Дерека, Сара едва дышала от усталости. Они прошли через холл и оказались в гостиной. Первое, что бросилось в глаза, – это мебель, обитая бархатом и парчой. Девушка оторопело смотрела на стены, обитые тесненной с позолотой кожей, на двустворчатые, доходящие до пола окна, из которых открывался великолепный вид на город.

Следуя едва слышным указаниям Дерека, Сара отвела его в спальню с шикарной мебелью, обитой зеленой тканью, и огромными зеркалами, а такой гигантской кровати Сара не видела никогда в жизни. Впрочем, покраснев, девушка отметила про себя, что она вообще никогда не бывала в мужчины. Но при виде того, как Дерек повалился на кровать прямо в одежде и сапогах, смущение быстро прошло.

Молодой человек перевернулся на спину и подозрительно затих.

– Мистер Кравен! Мистер Кравен!

Дерек потерял сознание. Сара склонилась над, казалось, бездыханным телом, не зная, что делать. Быть может, развязать ему галстук? Боже! Какой ужасный шрам… Она внимательно посмотрела на Кравена. Его лицо было немного грубовато, но в нем чувствовалась сила, и сейчас оно было спокойным, правильной формы рот слегка приоткрыт, ровные белые зубы… Ржавые пятна крови, запекшиеся на смуглых щеках; слепившиеся волоски густых бровей и длинных ресниц выглядели как – то особенно жутко.

Сара огляделась вокруг и, не найдя умывальника, взяла стоявший у изголовья кувшин с водой, смочила лежавшее рядом полотенце и прижала его к лицу Дерека. Прикосновение влажной ткани привело молодого человека в чувство, он хрипло вздохнул и открыл глаза. Их ярко – зеленый цвет напоминал о нежной майской траве, о холодном весеннем утре, об изумрудных россыпях первых нераскрывшихся фиалок… Какое – то странное чувство охватило девушку: словно околдованная, она не могла ни двигаться, ни говорить.

Дерек поднял руку и выбившегося из ее прически локона.

– Еще раз… твое имя… – превозмогая боль, прошептал он.

– Сара, – едва слышно ответила она.

Тут в комнату вошли двое мужчин: один маленький, в очках, другой – постарше и значительно выше.

– Мистер Кравен, – заговорил невысокий (это был Ворзи). – Я привел доктора Хиндлея.

– Виски! – выдохнул Дерек. – Из меня чуть душу не вышибли!

– Вы дрались? – озабоченно спросил Ворзи, наклоняясь к хозяину. – Ох, нет! Ваше лицо! – Ворзи неодобрительно посмотрел на Сару. – Надеюсь молодая леди этого заслуживает, мистер Кравен.

– Да не из – за нее я дрался! – возразил Кравен, прежде чем Сара успела что – то сказать. – Это были люди Дженнера. По крайней мере мне так показалось. Они набросились на улице. У них была свинцовая трость и, кажется, нож. А тут эта мышка… как вытащит пистоль да как бабахнет по этим сволочам!

– Что ж, хорошо. – Ворзи приветливо посмотрел на Сару. – Спасибо вам, мисс. Вы очень смелы.

– Вовсе я не смелая, – возразила Сара. – Мне просто некогда было раздумывать: все произошло очень быстро.

– В любом случае, мы вам обязаны. – Ворзи на секунду задумался, а потом добавил:

– Мистер Кравен нанял меня, чтобы я занимался всякого рода неприятностями… и такими, в том числе.

Сара улыбнулась Ворзи. Это был приятный человек, хотя красавцем его не назовешь: мелкие черты лица, редеющие волосы, да еще нелепо сверкающие на носу очки. Казалось, он был абсолютно спокоен, но девушка понимала, каково ему сдерживать себя, чтобы скрыть потрясение, испытанное при виде хозяина.

Ворзи и врач склонились над кроватью и стали стаскивать с Дерека одежду и сапоги. Сара отвернулась. Она хотела было выйти из комнаты, но тут Кравен пробормотал что – то, и Ворзи остановил ее:

– Вам лучше пока не уходить, мисс…?

– Филдинг, – подсказала она, глядя в пол. – Сара Филдинг.

Ее имя заинтересовало Ворзи.

– А вы имеете какое-нибудь отношение к С. Р. Филдингу, писателю – романисту?

– Сара – Роза, – объяснила девушка. – Я подписываюсь инициалами, чтобы сохранить анонимность.

Услышав это, доктор вскинул голову и восхищенно посмотрел на девушку.

– Вы та самая Сара Филдинг?!

– Да, сэр.

Врач оживился:

– Какая честь для меня разговаривать с вами! “Матильда” – один из моих любимых романов!

– Это мое лучшее произведение, – честно призналась Сара.

– Мы с женой целые вечера проводим, обсуждая возможное окончание романа. Быть может, Матильда бросилась с моста, чтобы покончить со своей несчастной жизнью, быть может, она предпочла искупить грехи молодости… – Прошу прощения, – раздался ледяной голос Кравена. – Я вообще – то обливаюсь кровью. А Матильда пускай отваливает.

– Ох, извините! – Сара смутилась. – Доктор Хиндлей, продолжайте осмотр, пожалуйста. – Она посмотрела на Ворзи:

– Где мне подождать?

– В соседней комнате, пожалуйста. Вы можете выпить там чаю и умыться. – Ворзи был сама предупредительность.

– Спасибо, – поблагодарила девушка.

Выходя из спальни, Сара глубоко задумалась. Что же такого особенного было в ее “Матильде”? Книга пользовалась бешеной популярностью. Недавно по этому роману даже написали пьесу и поставили ее в театре. Читатели без устали обсуждали героиню романа, как будто она была реальным персонажем. Казалось, все приходили в неописуемый восторг оттого, что роман не завершен.

Это была история деревенской девушки, которая убежала их дома и ступила на порочный путь проституции. Сара намеренно оставила роман незавершенным. На последней странице Матильда – героиня произведения – стоит на Лондонском мосту и не может решить, покончить ли ей с собою, или посветить остаток жизни тому, чтобы делать людям добро. Читатели, по замыслу автора, должны были сами додумывать судьбу героини. К слову сказать, сама Сара считала, что не важно, умерла ли ее героиня или нет. Главное то, что Матильда осознала свои ошибки.

Словно вспомнив что – то очень важное, Сара всплеснула руками, вытащила из своей сумочки очки, нацепила их на нос и раскрыла записную книжечку. “Отваливает” – записала она новое для себя слово.

Затем девушка медленно стянула с себя плащ и повесила его на спинку стула. У нее было такое чувство, словно ее пригласили во временно пустующее звериное логово. Подойдя к окнам, она отодвинула тяжелые портьеры сливового цвета и выглянула на улицу. Весь Лондон был как на ладони – мир занятых людей, погруженных в собственные проблемы.

Сара перевела взгляд на гостиную и стала рассматривать золоченые рамы зеркал, роскошную мебель, инкрустированные полудрагоценными камнями столики, вазы с живыми тепличными цветами… Что и говорить, комната было замечательная, но уж слишком экстравагантная.

Больше всего на свете Саре нравился маленький домик ее старых родителей, замечательный огород и чудесный сад, за которым трепетно ухаживал почтенный Филдинг. А их небольшой двор и выгон для лошадей, где разгуливала одна – единственная старая серая лошадь по кличке Эппи, грели ей сердце куда больше, чем роскошные лужайки причудливых особняков. Ветхие кресла и диванчик в крохотной гостиной Филдингов никогда не пустовали: к ним постоянно захаживали гости. У родителей Сары было много друзей, и чуть ли не все жители Гринвуд – Корнерз любили навещать это милое семейство.

Особняк Кравена – совсем другое дело. Роскошный, но пустынный дворец. Сара задержалась перед одной из картин, украшавших стены: на ней маслом были изображены какие – то античные боги.

Внезапно из спальни раздался стон, и ругань мистера Кравена потоком обрушилась на доктора, зашивавшего, по всей видимости, рану на лице своего пациента. Сара пыталась не обращать внимания на доносившуюся до ее ушей брань, но любопытство все же взяло верх. Она тихо подошла к дверям спальни и увидела, что Ворзи с доктором Хиндлеем склонились над головой Дерека. Больной, укрытый белой простыней, лежал почти без движения, лишь руки судорожно комкали съехавшее на край кровати одеяло; по всему было видно, что он едва сдерживается, чтобы не оттолкнуть от себя врача.

– Мы дали вам весь опий, мистер Кравен, – проговорил доктор, делая еще один стежок.

– Да эта дрянь на меня не действует. Еще виски!

– Если бы вы потерпели, мистер Кравен, я бы все сделал за несколько минут.

Ответом ему был душераздирающий стон.

– Будьте вы прокляты, а вместе с вами и все ваши кровопускания, вправление костей и лечения!

– Мистер Кравен, – перебил его Ворзи, – доктор делает все возможное, чтобы шрам на лице был не так заметен. Он пытается помочь вам! Пожалуйста, не ругайте его.

– Да нет, все в порядке. По крайней мере, теперь я знаю, чего от него можно ожидать, – спокойно проговорил врач и уверенными, но осторожными движениями стал обрабатывать края раны.

Несколько мгновений в спальне стояла тишина, но потом Дерек снова застонал.

– Дьявол и преисподняя! Плевал я, как это будет выглядеть! Оставьте меня в покое! – Он попытался встать с кровати.

Сара тут же вошла в комнату. Понятно, что Кравен – человек очень темпераментный, но надо заставить его лежать спокойно. Просто стыдно не позволить врачу зашить рану.

– Сэр, – быстро проговорила девушка. – Я знаю, что вам очень неприятно, но вы должны потерпеть. Может быть, сейчас вы и не интересуетесь своей внешностью, но вдруг когда-нибудь потом все переменится. К тому же… – она на мгновение запнулась, – … такой большой и сильный человек, как вы, должен уметь терпеть. Уверяю вас, это даже и сравниться не может с тем, что испытывает женщина во время родов!

Дерека несколько отрезвили слова Сары. Девушка, видно, не мало забавляла его.

– Откуда ты знаешь? – усмехнулся он.

– Я однажды присутствовала при родах – у нас, в Гринвуд – Корнерз. Это тянулось много часов, но моя подруга вытерпела адскую боль, не издав ни звука.

Ворзи с мольбой взглянул на нее.

– Мисс Филдинг, – чуть не простонал он, – вам будет лучше в соседней комнате.

– Да я просто развлекаю мистера Кравена разговором. Может, так ему будет легче… Вас это устраивает, мистер Кравен? Или мне лучше уйти?

– У меня появился выбор? Останься. Мели языком дальше.

– Рассказать вам о Гринвуд – Корнерз?

– Нет, – Дерек стиснул зубы и сдержал стон. – Расскажи о себе.

– Очень хорошо. – Сара подошла к кровати. – Мне двадцать пять лет. Я живу в деревне с родителями… Тут Дерек снова застонал, и она замолчала. Ему было очень больно.

– Продолжай, – грубо приказал он.

Сара лихорадочно припоминала, что еще она может рассказать о себе.

– Ах, да, – вновь заговорила она, я … за мной ухаживает один деревенский молодой человек. Нам нравятся одни и те же книги, хотя у него более изысканный вкус, чем у меня. Ему не нравится то, что я пишу. – Сара подошла поближе и с любопытством взглянула на Дерека. – Так вот… – сказала она и опять остановилась.

Девушка не могла видеть лица своего нового знакомого, но зато прекрасно видела его грудь, покрытую густыми курчавыми волосами. Это зрелище прямо таки заворожило ее. Единственные мужские торсы, которые ей доводились видеть раньше, принадлежали безволосым греческим статуям. У Дерека была узкая талия, мускулистые плечи и руки; ссадины и синяки совсем не портили их, даже наоборот, выглядели чем-то вроде украшения.

– … Мистер Кингсвуд, – продолжала девушка, – так зовут этого молодого человека, – ухаживает за мной уже четыре года. Полагаю, он скоро сделает мне предложение.

– Четыре года?!

Сара немного обиделась: Кравен говорил с ней издевательским тоном.

– У него есть некоторые трудности, – поспешила объяснить она. – Его мать – вдова, кроме сына, о ней некому позаботиться. Дело в том, что они живут вместе. К тому же миссис Кингсвуд не одобряет меня.

– Почему?

– Ну – у … Она считает, что для ее сына просто нет подходящей партии. Все недостаточно хороши. И ей не нравятся мои книги. Проституция, нищета…– Сара пожала плечами. – Но о таких вещах обязательно надо писать!

– Конечно, ты же за это деньги получаешь!

– Да, и довольно приличные для того, чтобы жить с родителями без нужды, – призналась она с улыбкой. – А вы циничный человек, мистер Кравен.

Сара видела, как напряглось тело Дерека, когда игла снова вошла в кожу.

– Да и ты сама была б такой же, если б знала хоть немного о настоящей жизни. Твоя деревня, детка, еще не весь свет. – Боль заставила Дерека забыть о приличных манерах, и он опять заговорил на кокни.

– Гринвуд – Корнерз – замечательное место, – возразила Сара, – но если вы думаете, что я незнакома с другими местами, то смею уверить… И вновь стон Кравена заставил девушку замолчать. На секунду он задержал дыхание, но затем не выдержал и выругался:

– Дьявольщина! Скоко еще?!

– Осталось несколько стежков, – пробормотал доктор.

Дерек, с трудом переводя дыхание, заставил себя вернуться к разговору с Сарой.

– Пишешь, стало быть о шлюхах… Бьюсь об заклад, ты в жизни не хаживала с гусиными потрохами … да с мужиком… Доктор Хиндлей и Ворзи стали укорять Дерека за грубые выражения, но Сара жестом остановила их.

– Не хаживала с гусиными потрохами… – не скрывая своего интереса, повторила она. – Я не слышала такого выражения.

– Да ты и трущоб – то толком не видела.

– Это верно, – девушка согласно кивнула. – Мне надо сходить туда еще несколько раз, прежде чем я решу сказать себе, что я знаю о них довольно.

– Ты туда больше не пойдешь! – заявил Дерек. – Бог знает, как тебе удалось не вляпаться в неприятности. Маленькая дурочка, которая болтается ночами без дела по трущобам… – Последний стежок, – объявил врач.

Дерек облегченно вздохнул.

Ворзи отошел от кровати и обернулся к Саре.

– Простите мистера Кравена, – извиняющимся тоном, с улыбкой сказал он. – Он грубит только тем, кто ему нравится.

– С ним все будет в порядке? – шепотом спросила Сара.

– Конечно. Он очень сильный человек. Ему и не такое доводилось испытать. – Ворзи озабоченно посмотрел на девушку. – Но вы дрожите, мисс Филдинг!

Глубоко вздохнув, Сара недоуменно пожала плечами.

– Не знаю даже почему… Я привыкла к таким волнениям. Все случилось так быстро, – словно извиняясь пробормотала она.

– Вам надо отдохнуть, – сказал Ворзи, – и успокоить нервы глоточком бренди.

– Да, пожалуй… чуть – чуть в чай можно добавить. – Сара взволнованно теребила ручку своей сумочки. – Я остановилась у Гудменов, это друзья моих родителей. Уже поздно, и они, наверно, волнуются.

– Сначала вам надо успокоиться, а затем – карета к вашим услугам. Вы сможете ехать куда пожелаете.

– Ворзи! – прервал своего помощника Дерек. – Кончай болтать! Дай деревенской мышке денег и отправь ее туда, откуда она пришла.

Ворзи начал говорить что-то, но Сара, не слушая его, подошла к кровати.

– Мистер Кравен, – спокойно проговорила она, – с вашей стороны очень мило предложить награду, но у меня довольно денег. Я ни в чем не нуждаюсь. А вот если бы вы позволили мне осмотреть ваш клуб и поговорить со служащими… Я уже говорила вам, что пишу роман, и вы могли бы помочь мне… – Нет, – прервал девушку Дерек.

– Мистер Кравен, по-моему, моя просьба – такая малость. Особенно, если учесть, что этой ночью я спасла вам жизнь.

– Ладно уж, спасла.

Сара опешила.

– Но эти двое пытались убить вас! – в замешательстве воскликнула она.

– Если бы они пытались, я бы уже был на том свете.

– Так, значит, их целью было изуродовать вас?! – ужаснулась девушка. – Но кому это могло понадобится?

– У мистера Кравена много врагов, – вступил в разговор Ворзи. Он был явно озабочен. – Например, некий Иво Дженнер, который владеет таким же клубом. Это наш конкурент. Но неужели Дженнер может совершить что-то подобное?

– Не знаю, – пробормотал Дерек, закрывая глаза. – Возможно, это кто-то другой. Ворзи, отведи-ка ее отсюда.

– Но, мистер Кравен… – запротестовала Сара.

– Пойдемте. – Ворзи взял девушку под руку и чуть ли не силой потащил ее в гостиную.

Оставшись один, Дерек горько усмехнулся.

– Будь ты проклята, Джойс, – прошептал он, дотрагиваясь рукой до швов на лице.

* * *

Когда доктор Хиндлей ушел, Ворзи велел принести чаю и помешал угли в камине.

– А теперь, когда мы одни, – заговорил он, усаживаясь на стул рядом с Сарой, можно и побеседовать. Думаю, нам не будут мешать.

– Мистер Ворзи, пожалуйста, попробуйте объяснить мистеру Кравену, что я ни какая-нибудь надоеда и не причиню ему беспокойства. Мне просто необходимо подробнее узнать о работе клуба!

– Я поговорю с мистером Кравеном, – Ворзи улыбнулся. – И пока мистер Кравен болен, я разрешаю вам посетить клуб. Приходите завтра. Такая привилегия, знаете ли, редко достается женщинам. Исключение – банкеты и званные вечера… Правда, была одна дама, заходившая в клуб, когда ей заблагорассудится.

– Да, я слышала о ней. Кажется, ее зовут Неуемная Лили. Она много лет была любовницей мистера Кравена, не так ли? – Ослепленная своей маленькой победой, Сара не сразу поняла, что этого ей не следовало говорить.

– Все не так просто, мисс Филдинг, – Ворзи озабоченно покачал головой.

Их прервала горничная, которая принесла поднос с чаем и целым блюдом аппетитных бутербродов. Ворзи налил Саре чашку и плеснул туда изрядное количество бренди. Взяв блюдечко с чашкой и бутерброд, девушка откинулась на спинку кресла, глотнула чаю, и блаженное тепло растеклось по ее телу. Ночной кошмар медленно отступал.

– Итак, решено – завтра. Но имейте ввиду, – Ворзи нахмурился, – вы не должны подходить к мистеру Кравену. Задавать ему вопросы то же не следует. Скажу даже больше, я хочу, чтобы вы попросту избегали его. Говорите с кем угодно, только не с ним. Со своей стороны обещаю непременно вам помочь.

От неожиданности Сара даже закашлялась.

– Но почему? Мистер Кравен мог бы рассказать мне много интересного и нужного для моего романа. – Ее удивлению не было границ: чего-чего, а такой предусмотрительности от Ворзи она не ожидала.

– Мистер Кравен очень скрытный человек. К тому же его прошлое – тайна для посторонних. Уверяю вас, он не станет вам рассказывать о себе.

– А вы… Вы можете мне рассказать что-нибудь о нем?

Сара отпила глоток чаю и с мольбой посмотрела на доверенного слугу Кравена.

– Это очень непростая задача. Дерек Кравен – самый сложный человек из тех, с кем мне приходилось встречаться. Он добр, но… – Ворзи хлебнул бренди. – … Боюсь, мистер Кравен слишком часто думает о себе как о конченом человеке. Он пришел из жесткого мира, мисс Филдинг, из такого жесткого, что вы даже и представить себе не можете. О своей матери он знает лишь то, что она была проституткой в Тайгер-Бей – это район доков, где промышляют матросы и проститутки. Она рожала в дренажной трубе, да там и оставила своего первенца. Другие девки подобрали малыша и вырастили его в борделях и притонах.

– Ох, мистер Ворзи, – взволнованно проговорила Сара, – как, должно быть, ужасно оказаться в таких условиях.

– В пять или шесть лет Дерек начал работать помощником трубочиста, – продолжал Ворзи. – Он должен был забираться на трубы и по необходимости спускаться внутрь. Когда мальчик подрос и не мог больше этого делать, он начал попрошайничать, воровать, выполнять кое-какую работу в доках… В жизни мистера Кравена есть несколько лет, о которых он вообще никогда не рассказывает, словно их и не было вовсе. Не знаю, чем он занимался тогда… Впрочем, не сказал бы, что я очень этим интересовался.

Так вот. Непонятно каким образом, но Дерек все же научился читать и писать. Будучи подростком, он освоил ремесло букмекера и именно с той поры решил, что у него будет свой собственный игорный дом.

– Надо же! – воскликнул девушка. – И это у мальчика с таким тяжелым детством!

– Да, – согласился Ворзи. – В те годы ему и крохотного притончика было не построить, а он мечтал о таком необычном и шикарном клубе, вступить в который будет почетно даже для самых высокопоставленных людей.

– Именно такое заведение он и создал, – задумчиво прошептала Сара.

– Да. Мальчишка был без гроша в кармане… Что деньги! У него даже имени не было! А теперь он богаче всех завсегдатаев своего клуба. Никто не знает, насколько он богат. У него есть поместья, виллы, улицы с магазинами и домами, сдаваемыми в аренду; Кравен владеет картинными галереями, яхт-клубами, ипподромами: всего и не перечислишь. И при этом он считает каждый фартинг… – А какова его цель? Чего он вообще хочет в жизни?

Ворзи улыбнулся:

– Я могу ответить вам одним словом – еще! Он, как бы это сказать?.. Вечно голоден, что ли.

Заметив, что Сара допила чай, Ворзи предложил ей еще чашку. Девушка отрицательно покачала головой; бренди, огонь в камине, спокойный голос Ворзи сделал свое дело – ей захотелось спать.

– Мне уже пора, – сказала Сара.

– Я велю подать экипаж, – Ворзи встал.

– Нет-нет, – запротестовала девушка, – Гудманы живут недалеко отсюда, я и пешком дойду.

– Не говорите ерунды. Леди не должна ходить пешком, особенно ночью. И случай с мистером Дереком лишь доказывает то, что ночные прогулки – вещь опасная… Ворзи хотел добавить что-то еще, но слова замерли у него на устах, когда он посмотрел на поспешно вставшую вслед за ним Сару. Каштановые локоны выбились из прически и живописно рассыпались по плечам; отсветы пламени придавали им огненный оттенок. Было что-то трогательное в ее хрупкой, старомодной красоте.

– Господи, в вас есть что-то неземное! – восхищенно промолвил Ворзи. – Как давно я не видел такого невинного женского лица!

– Невинного? – с улыбкой переспросила Сара, покачав головой. – Ах, мистер Ворзи, я много знаю о грехе и пороке… – Тем не менее, к вам они не пристали.

Сара задумчиво закусила губу:

– В этом вы правы… В Гринвуд-Корнерз никогда ничего не происходит, – призналась она. – Я всегда пишу о том, что делают другие. А мне порой так хочется жить по-настоящему. Разве не замечательно попасть в какое-нибудь приключение, испытать необыкновенные чувства… – Сара осеклась и испуганно всплеснула руками. – Ох, не знаю даже, что я такое говорю! Теперь будете плохо обо мне думать.

– Плохо? О вас, мисс Филдинг? – Ворзи ласково улыбнулся. – Избави боже. Только вы, пожалуй, напрасно говорите, что с вами ничего не происходит. И сегодняшний случай тому подтверждение. Ну чем не приключение?

– Пожалуй, – согласилась девушка. И тут вдруг она вспомнила:

– Господи, я же застрелила человека… Но я не хотела этого… – Зато вы спасли мистера Кравена. Его могли бы ужасно изуродовать или даже убить, – мягко возразил девушке Ворзи. – Как только вас начнут мучить угрызение совести, вспомните мои слова.

Доводы Ворзи несколько утешили Сару.

– Вы позволите мне вернуться сюда завтра? – заметно приободрившись, спросила она.

– Я просто настаиваю на этом.

– Ну что ж… – Сара очаровательно улыбнулась Ворзи и, взяв его под руку, позволила проводить себя вниз.

* * *

Дерек вытянулся на кровати. Опиум наконец-то начал действовать, и молодой человек впал в легкое забытье. Впрочем, он по-прежнему ощущал боль и отвращение к самому себе. Уж лучше бы его окончательно изуродовали, превратили бы в настоящее чудовище. А с этим идиотским шрамом поперек лица у него был просто придурковатый вид. Он горько усмехнулся.

Дерек думал о Джойс, но теперь злоба и ярость уступили в его сердце место равнодушно. Хорошо хоть ей не наплевать, и она подстроила это нападение. А, впрочем, не все ли равно?.. “ Странно, – думал Дерек, – у меня есть то, о чем можно только мечтать – деньги, слава, женщины… Как я радовался поначалу, когда видел своих прежних кредиторов, обивающих порог моего клуба в надежде стать его членами. Как забавляла меня суета этих светских господ… Что же случилось?.."

Вот уж года два, как непомерный аппетит Дерека Кравена был полностью удовлетворен, и теперь, по сути, он стал человеком без желаний. Молодым человеком с истерзанной, истосковавшейся душой… Любовь. Ах, если бы она привела его в постель леди Джойс Эшби, он не лежал бы сейчас с изуродованным шрамом лицом. Конечно, Джойс с ее прекрасным телом, кошачьими глазами и белокурой головкой вызвали интерес Дерека, да такой, какого он давно не испытывал к женщинам. Поэтому ему и захотелось приударить за ней… Что и говорить, они провели немало восхитительных ночей. Поначалу он как мальчишка упивался этими бесстыжими любовными играми. Но дело зашло так далеко, что Дерек стал чувствовать себя извращенцем. Испытывая равное отвращение и к Джойс, и к самому себе, он решил прервать их порочную связь. Воспоминания о прежней близости с леди Эшби были ему отвратительны.

– Не может быть! Ты шутишь, – удивилась Джойс, когда ее любовник объявил о своем намерении. – Ты никогда не бросишь меня.

Дерек отчетливо вспомнил их последнюю встречу. Джойс, нагая, лежала на кровати, сбросив с себя смятые льняные простыни.

– А ну, признавайся, на кого ты задумал меня променять? На какую-нибудь глупенькую деревенскую горничную? Или, может, на актриску с крашеными волосами в красных чулках? Ты не сможешь вернуться к таким женщинам, Дерек! Вкусившему от изысканного блюда не захочется простой пищи!

Дерек лишь ухмыльнулся в ответ на ее уверенный тон.

– Да все вы, паршивые аристократки, одинаковы. Ты полагаешь, для меня уж такая большая честь дотронуться до леди? – Дерек насмешливо прищурил свои зеленые глаза. – Думаешь, ты первая баба из светского общества, которая снизошла до меня? Да таких сучек с голубой кровью, как и ты, и не пересчитать.

Прекрасное лицо Джойс с узкой, аристократической переносицей и высокими скулами от гнева.

– Ты лжешь, мерзавец!

– А ты думаешь, откуда у меня взялись деньги на клуб? Они называли себя моими “покровительницами”!

Дерек зло ухмыльнулся и стал натягивать брюки.

Красные губки Джойс сложились в насмешливую улыбку.

– Так, значит, ты – всего лишь шлюха? Мужик-шлюха? – Эта догадка явно развеселила ее.

– Помимо всего прочего, – спокойно согласился Дерек, застегивая рубашку и поворачиваясь к зеркалу, чтобы поправить воротничок.

Джойс соскользнула с кровати и направилась к нему, остановившись на мгновение у зеркала, чтобы полюбоваться на свое обнаженное тело. Она рано вышла замуж за престарелого вдовца и теперь развлекала себя бесконечной чередой любовников. Случавшиеся время от времени беременности она быстро прерывала в самом начале, беспокоясь за свою фигуру; к тому же у старенького графа – ее мужа – были наследники от первой жены. Благодаря уму и красоте Джойс быстро стала любимицей в высшем свете. Она была настоящей хищницей в любовных делах и быстро расправляясь с соперницами, осмелившимися встать на ее пути. Джойс умела несколькими “случайно” оброненными словами и подстроенной цепочкой “совпадений” испортить самую лучшую репутацию и навредить самым невинным женщинам.

Дерек тоже смотрел в зеркало: он понял, что Джойс любуется контрастом своей золотистой наготы с его одеждой. Временами эта женщина напоминала сущего ангела с огромными, печальными глазами, но Дерек знал, какой она бывает в минуты страсти – настоящей ведьмой с горящим взором и хищным выражением лица… В такие мгновения Джойс теряла женскую сущность и превращалась в буйную тигрицу, впившуюся в плоть своей жертвы длинными острыми ногтями. Она была самой распутной женщиной из тех, что ему приходилось видеть; ради удовольствия Джойс была готова на все. Подходящая они парочка, мелькнуло в голове у Дерека – оба заняты лишь исполнением собственных желаний.

Не отрывая взгляда от глаз Дерека, Джойс провела ему рукой от груди до низа живота.

– Ты все еще хочешь меня, – хрипло проговорила она, глядя на его безучастное лицо. – Я чувствую, как сильно ты хочешь меня. У меня еще не было до тебя любовника с таким большим и твердым… Дерек так грубо оттолкнул ее, что Джойс упала на кровать. Впрочем, она не растерялась и, раздвинув ноги, выжидающе посмотрела на него. Но мысли Дерека, казалось, были заняты чем-то другим; до Джойс дошло, что он и не собирается лечь с нею.

– Все кончено, душа моя. – Дерек зевнул Я расплачусь со всеми твоими долгами на Бонд-стрит. Можешь выбрать себе какие-нибудь безделушки у этого легушатника-ювелира и отнести издержки на мой счет, – лениво промямлил Дерек, поправляя черный шелковый галстук и надевая сюртук.

– Зачем ты так? Ты, верно, думаешь, я стану упрашивать тебя?.. – заговорила Джойс. – Может, встать перед тобой на колени?! Тебе этого хочется?

Молодая женщина опять соскользнула на пол и, встав перед Дереком на колени, прижалась лицом к его животу.

– Послушай, Джойс… – Дерек схватил ее за плечи и отстранил от себя.

– Мне больно! – воскликнула она.

– Я не лгал тебе. Я ничего не обещал. Сколько это могло продолжаться, как ты думаешь? Мы оба получили то, что хотели! А теперь все кончено.

Джойс пристально посмотрела ему в глаза.

– Все кончится, когда этого захочу я – не раньше, – злобно проговорила она.

– Так вот в чем дело! – Дерек расхохотался. – Задета твоя гордость. Послушай, Джойс, скажи своим друзьям, что хочешь. Распиши им в самых красочных картинах, как ты меня бросила. Мне все равно.

– Да как ты, паршивый кокни, смеешь со мной разговаривать в таком тоне! Я – то знаю, сколько задниц ты облизал, чтобы попасть туда, где сейчас находишься! И все вы так поступаете! Настоящие джентльмены ходят в такой клуб, да, но они никогда не пригласят тебя и тебе подобных к себе домой, не позволят тебе есть за одним столом, не подпустят тебя к своим дочерям! И знаешь, почему? Потому что они не уважают тебя! Ты для них – нечто вроде грязи, которую надо счистить с обуви, входя в дом. Ты сам из грязи, и в грязь вернешься! Они считают тебя самым низким… – Пусть так, – согласился Дерек, перебив Джойс. – Мне это известно. Побереги дыхание, детка, – он криво усмехнулся.

Джойс вплотную приблизились к нему, поняв, что все ее оскорбления не произвели на Дерека никакого впечатления.

– У тебя нет чувств, не так ли? – вновь заговорила она. – Поэтому никто и не может тебя обидеть. Твое сердце мертво.

– Так и есть, – тихо сказал Дерек.

– И тебе на всех наплевать. Даже на меня.

Его сверкающие зеленые глаза встретились с ее глазами. Дерек ничего не сказал, но ответ был ясен. Отведя руку назад, Джойс размахнулась и изо всех сил ударила Дерека. Он было замахнулся, чтобы наградить ее ответной пощечиной, но вдруг замер… Его лицо помрачнело.

– Я сделаю так, чтобы ты захотел меня, – хрипло говорила Джойс. – Есть вещи, которых мы с тобой еще не делали, я покажу тебе… – До свидания, Джойс.

Дерек повернулся и направился к двери.

Его отказ оскорбил Джойс – как будто он отказался от любимого блюда за ужином. Женщина покраснела от гнева.

– Нет, – заявила она. – Ты не оставишь меня! Если у тебя появилась другая женщина, я ей глаза выколю!

– Другой женщины нет, – раздался его насмешливый голос. – Есть скука. – Тут его светская речь сменилась грубым кокни:

– Или, как вы, тьфу, благородные, выражаетесь – томление.

Она, все еще нагая, бросилась вслед за ним из спальни.

– Вернись… немедленно! Или ты всю жизнь будешь жалеть об этом! Если не я, то и никто! Ты понимаешь меня?! Ты заплатишь за это, Дерек Кравен!

Дерек не принял ее угрозы всерьез, а может, просто не обратил на них внимания. Он всегда делал, что хотел. А теперь настал момент, когда желаний у него больше не было… Чертова скука! Но ведь еще несколько лет назад он даже не знал, что значит это слово. Да-да, скука – болезнь, знакомая лишь богачам, подумал Дерек и горько усмехнулся.

Загрузка...