Лилиан Колберт В плену его чар

Пролог


Близилась к концу первая ночь, проведенная Сузанной после выписки из больницы в снимаемой ею крошечной квартирке в нескольких кварталах от университета. За окном уже брезжил рассвет, а она так и не смогла заснуть. Где-то в глубине еще таилась тупая боль, напоминая о пережитом. Закрыв глаза, Сузанна прошептала:

— Боже! Как мне жить дальше? Какая нелегкая судьба ожидает меня!..

Зазвонил телефон. Сузанна открыла глаза, уставилась в потолок. Наверное, это Джон, подумала она, но ни разговаривать с ним, ни видеть его у нее не было никакого желания и сил.

— Джон — это моя кара, — вздохнув, еле слышно сказала девушка. — Вот что случается, когда предаешь любовь. Такое судьба не прощает. Сузанна повернула голову, ее взгляд упал на большую фотографию на стене. На душе потеплело. Вот когда в моей жизни были самые счастливые времена, подумала Сузанна.

С фотографии на девушку смотрели улыбающиеся лица ее самой, брата Грегори и их соседа — Питера Ньюмена. В оранжевых лучах восхода, льющихся сквозь шторы, особенно ярко, как показалось Сузанне, сияли голубые глаза Пита.

Девушка мысленно перенеслась в родной Милуоки, привольно раскинувшийся на побережье огромного озера Мичиган. Большую часть свободного времени их неразлучная троица проводила в маленькой уютной бухточке, плавая, ныряя, гоняя на лодках или бороздя воды на шверботе — небольшой яхте, принадлежащей отцу Сузанны.

Грегори и Питер закончили школу, а Сузанне только-только исполнилось пятнадцать, когда была сделана эта ее любимая фотография.

Семейство девушки владело известной на всем севере Штатов реставрационной мастерской, специализирующейся на автомобилях. Мистер Гарри Ньюмен, отец Питера, был ученым и, как поговаривали, удачливым бизнесменом в быстроразвивающейся электронной промышленности.

Предметом восхищения многих являлась двухмачтовая «Чайка» — белоснежная яхта Ньюменов. Особую зависть она вызывала у подростков, потому что за штурвалом ее они частенько видели своего сверстника — Питера. Естественно, Пит часто брал с собой на прогулки по Мичигану Грегори и его сестру, которую он ласково называл Огоньком за цвет ее волос.

По голубой глади сновали весельные лодки, проносились, пофыркивая, моторки и катера с привлекательными девушками. При каждом вираже те дружно пищали, с завистью поглядывая на яхту. Питер, высокий, стройный, стоял у штурвала, явно красуясь, а когда лодки приближались, он картинно улыбался, открывая белоснежные зубы. Вечерами он покидал друзей, исчезая на свидания с поклонницами.

Сузанна часто слышала о многочисленных романтических похождениях Питера и мечтала скорее подрасти. А так — кто она сейчас для Питера? Просто Огонек Гриффит!..


Прошло несколько лет. Окончив школу, Сузанна решила уехать из Милуоки в Нью-Йорк и поступить в Колумбийский университет, надеясь, что большой город поможет ей избавиться от чар Питера. Она как раз собиралась в дорогу, когда в комнату влетел Грегори и радостно заорал:

— Знаешь, Огонек, кто приехал? — Помолчав, он выпалил:

— Питер прикатил на каникулы!

Руки Сузанны замерли над раскрытой сумкой. Сердце учащенно забилось. Справившись с волнением, она стала нарочито безразлично перекладывать вещи.

— И где он? — Сузанна вскинула на брата огромные изумрудные глаза, опушенные черными ресницами.

— Купаться пошел. Найдешь его в нашей бухточке. Мне тут по делам надо отлучиться, я потом к вам присоединюсь.

Когда Грегори ушел, Сузанна бросилась в ванную. Окатив холодной водой пылающие щеки, надев сарафан и захватив купальник, устремилась к озеру. Она отыскала Питера на укромной, огороженной цветущим кустарником полянке, примыкающей к пляжу.

— Пит! — крикнула Сузанна, увидев знакомую фигуру.

Питер обернулся. Белый махровый халат, накинутый на широкие плечи, открывал смуглое тело, блестевшее капельками воды. В руках он держал солнцезащитные очки, на его губах играла неповторимая улыбка.

— Ты, Огонек?! — воскликнул Питер, с удивлением рассматривая стройную девушку. — Да ты стала настоящей красавицей!

Сузанна словно приросла к месту. Боже! — пронеслось у нее в голове, как же я ждала этой встречи! Сердце Сузанны неистово забилось.

Питер, усмехнувшись, отвел глаза. Сузанна, охваченная внезапным порывом, кинулась к нему, обняла, сцепив пальцы на затылке, и сконфуженно уткнулась губами Питеру в щеку.

— Ты что, Огонек? — прерывисто зашептал, Пит, ощущая теплый запах ее волос. Он осторожно взял ее за запястья и убрал руки Сузанны со своих плеч. — Зачем ты это делаешь? Я уже взрослый, а ты еще… — он замялся, чтобы не обидеть девушку, — совсем еще неопытная…

Сузи отступила на шаг, схватила подол сарафана, дернула его вверх, обнажая тело, и через голову сбросила на траву. Увидев оторопелый взгляд Питера, она инстинктивно прикрыла высокую грудь, но, спохватившись, уронила руки:

— Я тоже взрослая! Или не видишь! — охрипшим голосом сказала она. — Что уставился? Считаешь, что я все еще ребенок? Да? Может, обнимешь меня? Или я не хороша для тебя?

— Ты… ты богиня! — пролепетал, растерявшись, Питер. — Ты — сама прелесть. Да с тобой ни одна женщина не сравнится. Но… но не делай того, о чем пожалеешь потом, Огонек!

Сузанна, горестно вскрикнув, быстро набросила сарафан и стремглав исчезла. Добежав до дому, сгорая от стыда, она заперлась в своей спальне. Сославшись на головную боль, не вышла к ужину, а на рассвете покинула Милуоки…


Училась Сузанна легко, с интересом. Преподаватели прочили ей прекрасную карьеру. Ею интересовались менеджеры по кадрам многих престижных фирм. Однако где-то подспудно девушка испытывала неудовлетворенность. Это чувство не могли заглушить ни активные занятия спортом, ни серьезное изучение немецкого и французского языков. Анализируя однажды свою жизнь в Нью-Йорке, Сузанна пришла к выводу: во всем виноват Пит. Его чары продолжали властвовать над ней. Ньюмен по-прежнему занимал ее воображение, но, рассуждая трезво, Сузанна понимала, что их дороги больше не пересекутся.


К концу обучения, как-то во время беседы с сокурсницей, Сузанне пришло в голову, что она, пожалуй, чуть ли не единственная девственница среди студенток их факультета. Разговоры о сексе всегда будоражили ее воображение. Секс зачастую был темой обсуждения на занятиях, вечеринках, в общежитии, даже в душе. Приятельницы открыто рассказывали об амурных приключениях, и, хотя Сузанна считала подобные откровения излишними, она все же старалась не пропустить ни слова.

Беседа с подружкой заставила Сузанну задуматься о своей судьбе, о Пите. Зачем так убиваться? — убеждала она себя. Надо жить как все! Разве мало вокруг молодых людей, добивающихся ее благосклонности? Они готовы и на легкий флирт, и на секс, и на серьезные отношения. Стоит поманить их только пальчиком. Будь что будет, решила Сузанна. Надо менять образ жизни, а то, глядишь, и не заметишь, как останешься старой девой. Нельзя быть излишне серьезной.

На одной из вечеринок Сузанна решила испытать свое обаяние на мужчинах. Объектом ее эксперимента стал Джон Бартли, студент строительного факультета. Бартли не то чтобы в открытую ухлестывал за ней, но никогда не упускал возможности напомнить о себе. За ним закрепилась слава балагура и ловеласа.

Посмотрим, решила Сузанна, такой ли уж ты опытный сердцеед, как об этом всюду заявляешь.

Сузанна пристально, заинтересованно взглянула в глаза Джона. Затем, приподняв бровь и как бы раздумывая и принимая решение, смерила его взглядом с ног до головы. Отойдя на несколько шагов, обернулась и, широко улыбнувшись Джону, подошла к подругам. Этих милых хитростей оказалось достаточно, чтобы Джон не отходил от нее весь вечер.

Прошла неделя, и Бартли был покорен окончательно. Куда подевалась его неразборчивость в знакомствах. В течение полутора месяцев из волокиты он превратился в заботливого, пылкого влюбленного. Присмотревшись к Джону, Сузанна пришла к выводу, что он обладает рядом прекрасных качеств: трудолюбием, верностью, обязательностью, настойчивостью в достижении цели. Все это вкупе заставило Сузанну взглянуть на Джона Бартли другими глазами.

Вечерами, лежа в своей постели, она воображала, как Джон раздевает ее, а она медленно снимает с него рубашку, мягко касаясь его тела, потом брюки и, наконец, трусы. Он берет ее на руки и несет на ложе любви. Однако Сузанна не тут же представляла себя с другим юношей, с необыкновенно пронзительными голубыми глазами, ее любимым Питом. Вот от кого она с превеликим удовольствием родила бы чудесных детей, носящих его фамилию.

В одну из бессонных ночей, не в силах вынести тоску по Питеру, Сузанна решила, что пришло время навсегда забыть его.

На следующий день, направляясь в библиотеку, она буквально нос к носу столкнулась с Джоном.

— Привет, Сузи! Куда путь держишь? — Он смотрел на девушку и добродушно улыбался.

— Может, поужинаем вместе? — предложил Джон.

— А почему бы и нет? — согласилась девушка.

Сев в такси, они отправились в ресторан.

Когда к их столику подошел официант и спросил, не желают ли они чего-нибудь выпить, Сузи расхрабрилась:

— Мне коктейль с вишенкой.

— Виски с содовой, — заказал себе Джон.

Принесенное спиртное девушка нервно выпила залпом. Бартли с удивлением наблюдал за ней.

— Не спеши, — предупредил он. — Это крепкая штука. — И перегнувшись через стол, успокаивающе погладил ей руку.

Сузанна в открытую рассматривала Бартли.

А он парень что надо, решила она — лучистые карие глаза, чуть вздернутый нос, обаятельная улыбка.

— О чем ты думаешь? — спросил Джон.

— О тебе, — откровенно заявила Сузанна. — Я просто волнуюсь, потому что рядом ты.

Джон одобрительно посмотрел на нее.

— Я — то же самое: думаю только о тебе, — промолвил он.

Они просидели пару часов, наслаждаясь едой и беседой.

Когда официант принес счет, Джон поинтересовался:

— Хочешь еще чего-нибудь?

Хочу ли я? — пронеслось у нее в голове. Хочу, очень хочу на наше озеро, на яхту, к Питеру.

Джон внимательно смотрел на девушку, ожидая ответа.

— Я ни о чем не могу думать.

Он поднялся, Сузанна последовала за ним. Возбуждение от спиртного прошло, и у нее исчезло приподнятое настроение. Коленки предательски дрожали.

В такси они сидели, тесно прижавшись друг к другу. Джон мягко обнимал Сузанну за плечи, словно защищая от кого-то. В пути девушка убеждала себя, что Джон ей не безразличен и не имеет значения, любит он ее или нет, сегодня она отдастся ему.

Когда они вошли в комнату, Сузанна не раздумывая, быстро разделась и юркнула под одеяло. Джон, скинув одежду, лег рядом. Его руки ласкали тело Сузанны, нежно касаясь кожи. Она забыла обо всем и думала только о происходящем. Ее внимание сосредоточилось на том, как Джон пытается овладеть ею, как он напряжен, как дрожит от желания. Вдруг Сузанна испытала острую боль, но лишь на мгновение. Джон плавно вошел в нее, начал двигаться — быстрее и быстрее. Ритм учащался, становясь неистовым.

— Ты готова? — неожиданно спросил он.

Не зная, к чему быть готовой, она почему-то сказала:

— Да.

Джон застонал, последним резким движением пронзил ее и затих, оставшись лежать на ней.

На этом все кончилось. Сплошная проза! Она мечтала совершенно о другом.

— Тебе было хорошо? — спросил Бартли, перекатываясь на спину.

Сузанна не задумываясь, ответила:

— Да, замечательно. — Затем промолвила: — А ты знаешь, я не предохранялась. Как ты думаешь, я могу забеременеть?

— Будем надеяться, — засмеялся Джон. Она не поняла, что он хотел этим сказать, — Бартли закрыл ей рот поцелуем.

Сузанна действительно забеременела. До окончания обучения оставалось полтора месяца. Как способный экономист и математик Сузанна получила несколько выгодных предложений. В другой ситуации она несказанно обрадовалась бы этому. Сейчас же ее занимал более важный вопрос: что делать?

Внешне Сузанна оставалась спокойной, весело улыбалась Джону, но от встреч с ним отказывалась, ссылаясь на занятость. Ночью ее одолевали сомнения и раздумья. Она не любит Джона! — пришла она к ошеломляющему выводу. И никогда не полюбит! Сузанна всегда желала иметь семью, детей, но она не хотела ребенка от человека, которого не представляла своим мужем. Нужно идти в клинику, решила она…


Сузанна медленно поднялась с постели. Раздвинула тюлевые занавески, наблюдая, как восходит солнце, и разрыдалась.

«Мне очень жаль вас, но, вполне возможно, вы никогда не сможете рожать», — в который раз вспоминала она слова врача.

О Боже! Сузанна бросилась на кровать и уткнулась лицом в подушку.


Получив на церемонии окончания университета диплом, Сузанна покинула Нью-Йорк, свою маленькую квартирку, никому не сказав ни слова…


Загрузка...