Глава 5

– Так, а теперь с самого начала. – Я устало потерла виски. – Какие жабы, замужества и бочки?

Единственное, что я поняла из сбивчивого рассказала хлопца, так это то, что его зовут Ивэн. То ли у него были явные проблемы с выражением своих мыслей, то ли я откровенно засиделась над амулетами. Есть, конечно, и третий вариант: я как-то не шибко привыкла к тому, что от меня чего-то хотят. И это “чего-то” подозрительно много для кое-кого значит.

– Меня Ивэн зовут! – увалень тяжело вздохнул и вновь представился.

– Как раз это я поняла, – серьезно кивнула.

– Я сын бондаря нашенского, – продолжил он, и я мысленно сделала себе пометку, что вопрос с бочками решен. Но какое это вообще имеет отношение к жабам? – А она – дочка главы деревни.

– Кто она? – я потихоньку начинала закипать.

– Жаба! – громко ответил Ивэн. Пожалуй, даже слишком громко.

– Какая жаба?

– Ну дык дочка! – серьезно закивал парень, пятерней взлохматив светлые волосы и смотря на меня так, словно я сию же секунду должна была проникнуться его проблемой и помчаться ее решать.

Нет, так мы с тобой каши не сварим. И вообще ничего не сварим. Не то что у меня было какое-то желание вообще с ним готовить, но нужно же оправдывать свой божественный статус.

– Так, Ивэн, сын бондаря и прочее, прочее, прочее, – я насупилась и попыталась сделать максимально строгое выражение лица, на которое только была способна, – либо ты мне сейчас рассказываешь все с самого начала, либо ты берешь перо, бумагу и с утра приходишь с письменным прошением о помощи.

– С самого начала? – Он на мгновение задумался, что внушило мне веру в то, что сейчас все пойдет как по маслу. – Родился я двадцать пять годков назад, в теплый…

– Тьфу ты! – не удержалась я. – О проблеме! О проблеме с самого начала.

– А-а-а-а, – протянуло дитятко глубокомысленно. – Дык отцы наши это… договор заключили, о браке. Силисы и меня. Силиса – дочка Казимира, а я…

Кое-как пересилив в себе желание перебить и вообще выставить этого амбала из избы, я наконец вслушалась и поняла, о чем он ведет речь. О том, что считает себя слишком молодым для брака, не готов ни к какой ответственности и вообще не нагулялся. И ладно, если бы Силиса была писаной красавицей, так нет же, не устраивала его по всем фронтам. И в талии слишком полна, и на лицо слишком зелена, ему с ней и поговорить не о чем. И вообще, ему рыжие больше по душе. Последнее я смело пропустила мимо ушей, восприняв как желание подмазаться к богине.

А пришел ко мне Ивэн, чтобы отвадила я от родителей желание укрепить две семьи таким крепким союзом.

Мне даже любопытно стало, как эта Силиса на самом деле выглядит, и Ивэн показал мне небольшую картинку в медальоне. Пожаловался, что она сама вручила, чтобы ее, как он выразился, лягушонок не забывал про любовь всей своей жизни. Красавицей девушку и правда назвать было сложно: круглое лицо с большим количеством прыщей, маленькие замасленные глазки, тонкие губы и огромный нос картошкой. Я бы сказала, пошла в папу, вот только лысины для полного образа не хватало.

Странно еще, что мне не довелось ее на обеде у старосты видеть. А то ведь как в деревню ни зайду, Казимир меня все в гости зовет да чаем вкусным поит. Говорит, что по бабкиному рецепту его заваривают. Той самой бабки, которая Кущеевом деревню назвать умудрилась.

Мысленно прикинула, что навязывание своих желаний другому человеку требует слишком много магических сил – у меня и трети необходимого в резерве не наблюдалось и до зарядки через кристалл наблюдаться и не будет. А если изготавливать для самой Силисы всякие кремы, зелья и припарки, глобально это проблему не исправит, не тот типаж у девушки. Оставлять парня без помощи… Вариант, но, увы, тоже отпадает. Сразу же по деревне слухи пойдут о том, что богиня-то вовсе не богиня, и плакал мой отпуск от дел ведьмовских. Уж лучше ждать купцов в тепле и сытости, чем шкандыбать по трактам полгода пешком.

И что у нас остается? Старый добрый ведьминский приворот – этим чарам буквально с младенчества всех ведьм обучают. Вот только если классический требовал слишком много магии – а на такой пустяк я тратить и без того худой резерв не хотела, – то оставался у меня более прагматичный вариант. Изготовление парных амулетов. Правда, действуют они, только если носятся постоянно, а как снимаются, все прошлые эмоции со временем и возвращаются. Но тут бы до свадьбы дотянуть, до того, как детишки у них, на радость дедам, пойдут. А там оно и стерпится, и слюбится.

– Значит, так, Ивэн, – решила я. – Придешь ко мне завтра с утра, решу твою проблему.

Легко сказать: “Решу”. Вот только задача, за всей своей видимой простотой, стояла не из легких. Это же надо и амулеты изготовить, и к Силисе наведаться, и Ивэна убедить, что носить надо не снимая… Главное, чтобы этот парень сильных чувств ни к кому испытывать не начал, а то фигово амулет будет действовать.

– Спасибо, богинюшка! – широко улыбнулся парень, не сводя с меня восхищенного взгляда голубых глаз.

– Агата, – рефлекторно поправила я. И прикусила язык. А что, если прошлая богиня только такое обращение и принимала? Без всяких там имен? Вот весело будет, если она и правда вернется, пока я из этих Кущей не свалила.

* * *

Ох и задачку ты мне подкинул, Ивэн. Мало того, что просиди полночи над сплетением магии амулета, так еще и встань с утра пораньше, чтобы всучить его кому следует. А я, на минуточку, ни разу с петухами не вставала, не ведьминское это дело. Да и не божественное, я полагаю.

Шла я к дому главы Кущеево в прескверном настроении, и вялый моросящий дождь никак не способствовал его улучшению.

– Богинюшка! – стоило мне переступить порог дома Казимира, как меня тут же встретили с распростертыми объятиями. Буквально. – Решили все же попробовать, как наша Глаша глазунью взбивает? По бабушкиному рецепту!

Глазунью взбивает? У меня возникло стойкое ощущение, что бабушка Казимира была довольно интересным человеком.

– Я к дочери вашей, – хмуро ответила я. – К Силисе.

– К Силисе? – недоверчиво уточнил Казимир, нахмурившись. Но уже через секунду лицо его разгладилось, разве что не засветилось. С широкой улыбкой он спросил: – Вы, наверное, про свадебку нашу узнали и решили благословить мою девочку?

– Да-да, благословить, – мысленно хмыкнула. Казимир сам же вручил мне в руки достойное оправдание для моего прихода.

– Ох, богинюшка, проходите тогда на второй этаж. А там первая комната направо. Я велю Глаше вам чаю принести, с булочками!

Особо не рассматривая внутренние убранства дома – чего я в этой деревне не видела? – я прошла на второй этаж. Осторожно постучала в нужную дверь и, не дождавшись ответа, толкнула ее.

Картина, представшая передо мной, была поистине… удивительной. Силиса лежала – точнее будет сказать, возлежала – на кровати, в окружении по меньшей мере сотни подушек разных размеров. Она с интересом читала какую-то книгу и на мой приход обратила внимание, лишь когда я тихо кашлянула.

– Ой! Богиня Ага! – воскликнула она, вскакивая с постели.

Пол опасно заскрипел, несколько подушек рухнули на пол. Бедный Ивэн… Мне даже на мгновение стало совестно за то, что я хочу совершить. Но лишь на мгновение. Зачем еще нужны ведьмы, если не ради такой вот работы?

Девушка смотрела на меня с таким обожанием, что я неловко поежилась. Пожалуй, художник, рисовавший ее маленькое изображение, сделал ей комплимент, в жизни дочь Казимира выглядела хуже. Сильно хуже.

Осмотрев комнату, подметила большое количество темных зеленых цветов: и обои, и гардины, и даже покрывало кровати. Мебель же оказалась темно-коричневой. Как-то прям болотом повеяло и унылым тленом. Хотя вот чесслово, пока шла, думала, что комната Силисы больше походит на розово-воздушное нечто.

– Здравствуй, Силиса, – постаралась взять себя в руки и важно кивнула. – Слышала, у тебя скоро свадьба?

– Ага, – резко погрустнела девушка. Потом тяжело вздохнула и повторила: – Свадьба…

Это по меньшей мере удивило. Если верить Ивэну, Силиса производила на него впечатление безграничной радости из-за предстоящего торжества. А тут… А тут к богине не ходи, понятно, что свадьба девушку не радует. И это, скажем так, несколько настораживало. Одно дело – помогать одному человеку заметить достоинства – кхе-кхе, такие достоинства фиг не заметишь – другого. И совершенно иное – ломать счастье сразу двоих.

– Богинюшка, может, ты мне поможешь?

– С чем? – осторожно поинтересовалась я, уже даже не реагируя на порядком поднадоевшую “богинюшку”. Может, я бы хотела богэссой быть или богиней. А не какой-то там богинюшкой.

– Да со свадьбой этой, будь она неладна, – кисло поморщилась Силиса. – Ну не понимаю я! Не понимаю!

Так, еще одна.

– Что не понимаешь? – я тяжело вздохнула.

Кого там вообще волнует, что ведьма – точнее, богиня – ночь почти не спала. Ни-ко-го. Кроме самой ведьмы. Точнее, богини. Да меня бы сестры из ковена заклевали бы! А потом засмеяли то, что от меня останется. Где это вообще видано, что ведьма с такой охотой людские просьбы выполняет, да еще и без предоплаты.

– Да книжки эти. – Она махнула в сторону постели.

Я пригляделась.

“Как соблазнить первого парня на деревне”, “Искусство обольщения для милых пампушек”, “Договорные браки: как принять мужа”… Занимательная литература у этой юной мисс, ничего не скажешь. А вон ту книжку я бы и сама почитала – “Как быть богиней!”. Вот только вряд ли она сможет ответить моим запросам…

– Мне их батюшка тоннами заказывает у купцов. Я все читаю, читаю… Читаю и читаю. Вот только совсем не образовываюсь, – обиженно протянула Силиса. – Как маменьки не стало, он все пытается за мое воспитание взяться, научить всяким женским премудростям. Вот только откуда у него женским премудростям взяться? Сплошные: удочку надо держать строго над лункой да червяка следует насаживать на крючок так, чтобы не сполз… И как мне это вообще понимать?..

Я вот даже вообразить боюсь, как это можно понять.

– Так, стоп… – я решила прервать этот поток словоохотливости. – Ты замуж-то хочешь?

– Не хочу, – Силиса всхлипнула.

Дела-а-а-а… И что, зря я полночи просидела над этими булавками? Еще и выбрала исходные материалы из тех, что посимпатичнее – вытянутые блестящие стрелы с ноготь.

– Хорошо, – решила я для самой себя. – Помогу тебе.

Силиса пронзительно взвизгнула: что-то среднее между “уи-и” и “ура”. Даже ломанулась меня обнять, но вовремя остановилась. По всей видимости, подметила ужас в моих глазах. Обниматься не любила. Особенно с риском для жизни.

– Верно папенька говорил! Богиня наша очень справедливая! – с придыханием выдала она.

– Ага, – глухо отозвалась я. – С ним я как раз пойду и побеседую.

Сказано – сделано. Покинув хоромы Силисы, я вернулась к Казимиру. Он как раз пил чай с пирожками в главной столовой своей усадьбы местячкового типа.

Как начинать разговор, я толком не представляла. Не буду же я говорить что-то вроде: “Не быть свадьбе этих двоих”? Или все же буду?

– В общем, Казимир, – тяжело вздохнула и вновь глянула на стол. Пирожков была целая гора, она же активно и пожиралась Казимиром. Если у его дочурки такие же аппетиты, то понятно, откуда взялся вес. – Думается мне, что это дурная идея со свадьбой. Не стоит Силисе за Ивэна замуж идти.

– И ты, богинюшка, туда же, – глава деревни закатил глаза. – Тоже считаешь, что моя дочка недостаточно хороша для этого хлопца?

Эко он развернул. Я вообще ничего подобного не говорила. Что уж греха таить, искренне считаю, что они друг друга стоят.

– Нет, Казимир, – заговорила серьезно. – Просто если они станут мужем и женой, дурное в деревне произойдет. И не хватит моих сил, чтобы сразу всех спасти.

Казимир задумался. Видимо, богиням не пристало врать, а потому мои слова он принял за чистую монету почти сразу. Даже не отнекивался особо, только почесал подбородок, протянул что-то вроде:

– Э-эх, а такие внуки могли бы пойти…

Я с ужасом представила какие. Кущеево бы не устояло – это точно.

– Ладно, богинюшка, услышал я твое предостережение. Спасибо тебе на добром слове. Будем думать, что делать.

Ну что же. Надеюсь, придумают. И больше ко мне в ночи всякие Ивэны приходить за помощью не будут. Именно с этой мыслью я выходила из дома главы деревни. Ох, стоило Избня попросить меня прямо сюда и докинуть, не пришлось бы на своих двоих возвращаться на самую окраину деревни.

А там меня ожидало занимательное зрелище. Ивэн собственной персоной. Вот только стоял он перед моим временным пристанищем на одном колене и мучил балалайку. Мучил, потому что звуки она издавала такие, что аж кровь в жилах стыла.

– Это еще что такое? – громко поинтересовалась я, обращая на него свое внимание.

– Агата! – расплываясь в радостной улыбке, произнес увалень, с явным удовольствием обращаясь ко мне по имени. – Я пришел, как мы и договаривались!

На несколько часов раньше.

– И даже с сюрпризом! – Он вскочил на ноги, поднимая с земли какой-то цветастый веник и протягивая его мне. – Это тебе!

Я тут же чихнула и с подозрением уставилась на букет. Надо же, ведьмогон – растение красивое и редкое, но вызывающее у нас, ведьм, нехилую такую аллергическую реакцию.

– А это зачем? – проникновенно поинтересовалась я, делая шаг назад. Подальше от веника. Такое даже в хозяйстве не пригодится.

– Дык… – парень почесал репу, пытаясь выдать хоть что-то вразумительное. – Я это…

Буквально прочитав по его озабоченному лицу, что он “это”, я мысленно застонала. Вот только поклонников мне в этой дыре не хватало! Еще и с таким отвратительным слухом.

– Значит, так, Ивэн. На сегодня приемный день закрыт, – мрачно ответила я. – Проблему я твою решила.

И, особо не вслушиваясь в его бормотание, я зашла в приветливо распахнувшиеся двери дома. Спать…

Загрузка...