Хильда Эмерсон Верни мне любовь

Глава 1

Молодая женщина вновь и вновь всматривалась в фотографию ребенка, которую бережно держала в руках. Сидя на жесткой садовой скамейке, она тоскливо смотрела на портрет маленького темноволосого мальчика, игравшего с мячом. Мальчика с глазами ее бывшего возлюбленною, своего потерянного сына.

– Дорогой мой, где ты? – шептала она с отчаянием.

Здравый смысл подсказывал, что вероятность найти сына крайне мала. И кто знает, как его называют приемные родители! О Боже, неужели ей всю жизнь предстоит расплачиваться за ошибку юности!

Она тогда только что закончила школу и рисовала себе картину будущей жизни довольно туманно. Она была безумно влюблена, но начинать семейную жизнь тогда вовсе не входило в ее планы. Однако, по иронии судьбы, стоило ей обнаружить, что она беременна, как любимый человек, как выяснилось, не захотел ничего и слышать о ребенке. Скрепя сердце пришлось признать, что отец был прав: этого человека интересовала не столько она сама, сколько ее приданое.

– Простите, пожалуйста…

Тихий, нерешительный голос пробился сквозь пелену горьких воспоминаний, но прошло еще несколько мгновений, прежде чем молодая женщина поняла, что эти слова обращены к ней. Она с трудом вернулась к реальности и ощутила, что по-прежнему сидит на неудобной садовой скамье, от которой ломит все тело.

Теперь у нее появилась соседка. На другом конце скамейки расположилась старушка, сжимавшая в руках набитый продуктами пластиковый пакет. Робко улыбаясь, она протягивала ей фотокарточку.

– Наверно, это вы обронили…

– О да! – Женщина бережно взяла драгоценную фотографию, непонятно как выпавшую из рук. Она слишком углубилась в прошлое. – Огромное спасибо, – с искренней благодарностью сказала она. Какая неосторожность! Чуть не лишиться последней драгоценности – всего, что связывает ее с сыном, последнего средства, с помощью которого его можно разыскать!

– Какой хорошенький, – заметила старушка. – Ваш?

– Это мой сын, – медленно промолвила женщина. В ее голосе слышалась гордость, смешанная со слезами. Ее сын и уже не ее.

– Вы слишком молоды для такого большого мальчика.

Лора, а именно так звали женщину, не могла не улыбнуться. Ей было уже двадцать пять, и она занимала достаточно ответственный пост. Но сегодня, одетая в белое хлопчатобумажное платье вместо обычного делового костюма, с пышными золотисто-каштановыми волосами, заплетенными в спадавшую на спину косу, с веками, чуть тронутыми косметикой, подчеркивавшей глубину темных глаз, она не выглядела на свой возраст. Несомненно, этот комплимент польстил ей. Слишком часто за последнее время она ощущала себя старше своих лет.

– И сколько же вашему сыну?

– Почти пять. Но на этой фотографии ему три.

– Тогда он не по годам рослый.

– Да. – Тон Лоры еще больше смягчился, глаза заблестели от воспоминаний. – Отец у него был высокий – куда выше шести футов. Похоже, сын пошел в него.

– Милочка, как жаль…

Выражение сочувствия на мгновение смутило Лору, забывшую, что она сказала об отце ребенка в прошедшем времени. Услышав в ее голосе слезы, женщина сделала естественный вывод, что он умер. Лора не пыталась переубедить ее: этот человек был для нее потерян так же бесповоротно, как если бы он был мертв.

Ее взгляд еще раз инстинктивно упал на фотографию. Она долго и любовно смотрела на портрет, а затем подняла голову. Перед ней полукругом стояли здания в стиле короля Георга, запечатленные на заднем плане фотографии.

– Вы живете на Ройял-кресент[1]?

Несмотря на грустные мысли, на губах Лоры появилась слабая улыбка. За два дня, прошедшие с ее приезда в Бат[2], она хорошо изучила, что собой представляют эти элегантные дома.

– У меня бы не хватило денег даже на одну комнату в этом квартале, – откровенно призналась она.

– Да, за квартиры в этих домах дерут три шкуры, – возмущенно фыркнула собеседница. – Конечно, люди платят, но, по-моему, эти дома ничем не лучше остальных.

– Да нет, они красивые, – возразила Лора, отвлекаясь от невеселых раздумий. – Хотя, насколько я успела заметить, в Бате много чудесных зданий в георгианском стиле.

– Предпочитаю свою маленькую современную квартиру. Жить в них гораздо удобнее. Значит, вы не местная?

– Нет, я приехала в отпуск.

– О, в это время года отпускников здесь хватает. – Пожилая женщина, обрадовавшись возможности поболтать, уселась поудобнее и приготовилась к долгому разговору. – В центре не протолкнешься из-за приезжих. А уж иностранцев-то! Бывает, и по языку не поймешь, откуда они родом.

– Должно быть, местным жителям приходится туго, – согласно кивнула Лора, меняя позу и потирая разболевшуюся от неудобной спинки поясницу. Сколько она просидела здесь? Все тело затекло.

– А вы сами откуда?

– Из Эдинбурга, – сказала Лора, приготовившись к неизбежному.

– Но у вас нет шотландского акцента.

– А я и не шотландка. – Краем глаза Лора заметила какое-то движение. По траве бежал ребенок. Сердце болезненно сжалось, но тревога оказалась ложной: это была девочка. – Вообще-то я родом из Лондона…

– Далеко же вы забрались!

– Да, далековато. – Было время, когда она боялась уезжать из Лондона. Потом пришла пора дальних поездок. Но теперь и это осталось в прошлом. Эдинбург стал ей родным домом и продолжал бы оставаться им, если бы не потерянный сын.

Еще раз она бросила полный надежды взгляд на раскинувшуюся перед ней картину, не обращая взимания на вездесущих туристов, непрерывно снимавших местные достопримечательности. Ей был нужен только один маленький темноволосый мальчик, мальчик по имени Мэтью. Конечно, она понимала, что фотография могла навести ее на ложный след: может быть, он живет в другой части города или вообще не в Бате. Но фотография была ее последним шансом, и она с удовольствием просидела бы на жесткой скамейке все три недели своего отпуска, если бы у нее была хоть одна возможность из тысячи найти сына.

– По крайней мере, вам повезло с погодой…

– Да.

– Слава Богу, после сырой весны снова светит солнышко.

– Да, – повторила Лора, не слишком прислушиваясь. В поле зрения вновь появился играющий ребенок. Мальчик с темными волосами. Нет. Она снова расслабилась. Этот слишком мал.

– А денек действительно чудесный, не правда ли?

В голосе женщины прозвучала тоскливая нотка, не ускользнувшая от внимания Лоры, которая хорошо знала, что такое одиночество. В самом деле, почему бы немного не поговорить о погоде? Все лучше, чем сидеть одной и предаваться тяжелым воспоминаниям.

– Отличный день, – согласилась она, дружески улыбнувшись. – Кажется, я выбрала самое удачное время.

– Верно. Сегодня утром по радио сказали, что такая погода продлится по крайней мере еще неделю.

– А потом снова настанет дождливое британское лето?

– Наверно. Грустно, правда? Хотя растениям нужна влага. К счастью, у меня есть собственный садик, хотя я и живу в городской квартире.

Они немного побеседовали о садоводстве. Конечно, тон задавала пожилая дама, Лора в основном отделывалась междометиями. Потомственная горожанка, она не слишком разбиралась в ботанике.

Никого хотя бы отдаленно похожего на Мэтью поблизости не было. Лора пошевелила запястьем, бросила взгляд на часы и не слишком удивилась, обнаружив, что просидела здесь четыре с лишним часа. Если бы не короткий перерыв на ленч, состоявший из купленного в местной лавке сэндвича и банки сока, это время показалось бы нескончаемым. Конечно, мальчик мог и не выходить на прогулку каждый день, даже если и жил рядом. Придется потерпеть, как бы ни было трудно.

– Извините, я вас не задерживаю? – Голос женщины был грустным. Наверно, она заметила тот быстрый взгляд, который Лора бросила на часы.

– Нет, я никуда не спешу.

– Наверно, приятно иметь возможность сидеть здесь и наслаждаться солнышком?

– Да уж, – тут же согласилась Лора. Даже волнение не помешало ей оценить редкое тепло и стоявший в воздухе запах свежескошенной травы. – Куда лучше, чем целый день сидеть в конторе.

– Так вам не нравится конторская работа?

– О, я не это имела в виду! Просто иногда надоедает торчать в помещении, не видя белого света и проводя на службе лучшую часть дня. Не поймите меня правильно, я люблю свою работу. Я помогаю управляющему фирмой, и у меня много разных интересных дел. А мой начальник – человек милый и внимательный.

– Это очень важно, правда?

– Правда. – Лора немного рассказала новой знакомой о своем боссе Брайене. Голос ее потеплел так, словно она говорила о Мэтью. Она сблизилась с Брайеном Лэнгдоном и его женой именно в тот момент, когда человеку больше всего на свете нужен друг.

Где-то вдалеке пробило три часа. Женщина вздрогнула.

– О Боже, неужели уже так поздно? Надо торопиться домой. Я ведь вышла только за едой для кошки. – Она подхватила тяжелую сумку. – Бедняжка Табита выйдет из себя, если ее вовремя не накормить.

– Да, это было бы непростительно.

Дама поднялась.

– Спасибо за беседу. Желаю вам хорошо отдохнуть.

– Благодарю вас. Уныние охватило Лору, когда она вновь осталась одна. Она бросила беглый взгляд на газон и внезапно застыла на месте. Пока длился разговор, на широкую лужайку перед домами вышла молодая женщина с ребенком. Они перекидывались большим голубым мячом. Лора поднялась на ноги, ее глаза не мигая смотрели на тоненькую детскую фигурку. Грудь болезненно сжалась, дыхание прервалось. Мальчик был как раз нужного возраста. Густой русый чуб свешивался ему на глаза. Но малыш был слишком далеко, чтобы понять, он ли запечатлен на фотографии…

Она еще раз посмотрела на портрет, хотя облик ребенка и без того врезался ей в память, и осторожно двинулась вперед. Повесив сумку на плечо, она начала пробираться по газону к находившейся в частном владении лужайке. Нервы дрожали от напряжения.

Подойдя ближе, Лора обнаружила, что лужайка расположена на четыре фута выше общественного парка. Эту преграду было трудно преодолеть, не привлекая к себе внимания. Огорченная, она мгновение постояла на месте, слыша смех бегущего за мячом ребенка и стараясь не терять его из виду. Словно в ответ на беззвучную мольбу, мячик выскользнул у ребенка из рук, набирая скорость, покатился по травянистому склону и остановился у ног Лоры.

Она наклонилась, подняла мяч, выпрямилась и на секунду задержала игрушку в руках. Неужели ее ждет новое разочарование? Закинув голову, Лора посмотрела прямо в лицо остановившемуся над ней мальчику.

Яркое солнце высветило рыжие волоски в его русых волосах, чуть более темных, чем ее собственные. Но внимание Лоры привлекли его глаза, точь-в-точь такие, как на фотографии. Широко расставленные, глубокого голубовато-сапфирового цвета, опушенные длинными темными ресницами, они были неотличимы от глаз Гарета. А лицо, хотя и детское, было копией отцовского, вплоть до едва заметной ямочки на подбородке!

– Спасибо, что подобрали наш мячик. Вы избавили нас от беготни.

Лора с трудом отвела взгляд от лица мальчика, чтобы посмотреть на говорившую. Это была та самая молодая женщина, которая играла с ним. Чудесные растрепанные локоны, большие серые глаза и дружеская, открытая улыбка делали девушку совсем юной: ей нельзя было дать больше двадцати лет. Неужели эта девчонка усыновила ее мальчика? Лора вздрогнула.

– Пожалуйста, – машинально ответила она и бросила мяч в подставленные руки женщины.

И все же она не удержалась ни от вздоха, ни от нового взгляда на ребенка. Да, сомнений не оставалось: это лицо, эти глаза!

– Мэтью, скажи спасибо, – наставительно сказала пышноволосая девушка.

Приступ удушья едва не сразил Лору. Мэтью! Каким чудом ему удалось сохранить свое имя? Это явно не было простым совпадением. Последние сомнения бесследно исчезли. Перед ней стоял ее сын.

– Спасибо, – очень вежливо сказал мальчик, подчиняясь требованию девушки. Но он не улыбался. Светлые глаза серьезно смотрели на незнакомку.

– А теперь пошли. – Девушка положила руку на его узкое плечо. – Пора домой. Перед чаем тебе придется умыться и причесаться.

Женщина и ребенок дружно повернулись и пошли вперед, топча траву. Мальчик доверчиво сунул ладошку в руку своей спутницы и вприпрыжку засеменил рядом. Его веселый голос еще долго звучал в ушах окаменевшей Лоры.

Стоя на месте, она следила за ними, пока мальчик и девушка не скрылись в одном из домов. Выкрашенная белым входная дверь, рядом с ней припаркован голубой «ягуар»… Лишь через несколько минут она смогла добраться до этого дома и записать его номер.

Потрясенная мимолетной встречей, Лора едва сознавала, что делает, когда повернулась к зданию спиной и медленно пошла к дороге. Итак, она увидела своего сына и даже немного поговорила с ним. Максимум того, на что она надеялась, выезжая в Бат на поиски. Но теперь этого было мало. Хотелось досыта наговориться с ним, сделать так, чтобы это серьезное детское лицо согрела улыбка, предназначенная ей одной. Но остатки здравого смысла подсказывали, что это невозможно. Ее мальчика почти пять лет назад усыновили и вырастили другие люди: он никогда не знал настоящих родителей. Эгоизм не давал ей права разрушить чужую семью.

Но доводы рассудка не помешали ей вновь вернуться к дому с белой дверью. Не зная, что предпринять, она уставилась на дверной косяк с тремя звонками. Конечно, в таком большом доме должно быть несколько квартир, подумалось Лоре, обшаривавшей глазами таблички рядом с кнопками. О Боже! «Г. Райдер» ! Сердце ее подпрыгнуло и неистово заколотилось. Нет! Это невозможно…

Неясное предчувствие заставило ее повернуться к двери спиной, но в этот момент позади щелкнул замок. Лора застыла на месте. Мозг подсказывал ей бежать, но ноги не слушались. То же предчувствие заставило встать дыбом волоски па ее шее; еще не успев оглянуться, она уже знала, кого сейчас увидит. Мужчину ростом в шесть с лишним футов, стройного и широкоплечего. Красивого мужчину, несмотря на то что при виде Лоры его открытое лицо сейчас омрачится, а тепло и жизнерадостность покинут темно-сапфировые глаза.

У Лоры перехватило дыхание.

– Гарет… – тихонько произнесла она.

Загрузка...