Эмили Роуз Возьми мои крылья

1

Очаровательный полуторалетний малыш полз на четвереньках, с громким сопением толкая перед собой яркий пластмассовый автомобиль, в котором сидел плюшевый заяц, еще совсем недавно белый и пушистый. Желтые колеса путались в подстриженной траве ухоженного газона, мохнатый зверь того и гляди мог вывалиться наружу.

За стараниями малыша с живейшим интересом наблюдали два ротвейлера, сидевшие бок о бок на мощенной камнем площадке перед домом.

Неожиданно раздался негодующий возглас, и одна из собак, почуяв неладное, сорвалась с места, спеша на помощь. Случилось то, что и должно было случиться, — наехав на кочку, автомобиль перевернулся, и теперь из-под кузова торчали только два пушистых уха.

Сидевшая в тени дерева молодая женщина поспешно вскочила, чуть не смахнув со стола стопку машинописных страниц. Фраза на листе бумаги, вставленном в каретку пишущей машинки, так и осталась неоконченной. Но оказалось, что ей не к кому мчаться на выручку. Отпихивая одной ручонкой не в мере усердного, повизгивающего пса, малыш с завидным упорством старался собственными силами ликвидировать последствия аварии и для начала вытаскивал за уши пострадавшего.

Женщина перевела взгляд и неожиданно заметила еще одного свидетеля «дорожно-транспортного происшествия». Осторожно, чтобы не привлечь внимания сына, Ралф Хойт снимал на кинопленку своего первенца.

А ведь почти три года назад именно с автомобильной аварии началось то, что теперь Кейт Хойт — тогда еще Сондерс — считала волшебной сказкой, воплотившейся в действительность.


У Кейт едва хватило времени подумать, что еще рано подсчитывать свои шансы, когда окружающий ее мир внезапно рухнул: огромный серый джип вылетел с боковой улицы ей наперерез. Раздался скрежет металла, и ее подбросило внутри машины, словно игральную кость. Она ударилась головой о крышу, затем о приборный щиток и руль, но все-таки ремень безопасности выдержал. Хотя на миг показалось, что он вот-вот разрежет ее пополам. Осколки стекла посыпались дождем, впиваясь в кожу и волосы.

В наступившей тишине, лишенной времени, Кейт ясно сознавала только две вещи: что она каким-то чудом не ранена, хотя и замурована в искореженном автомобиле, и что она чувствует запах бензина.

И все из-за того, что какой-то кретин… идиот… Кейт тщетно пыталась найти подходящее определение для человека, который даже не посмотрел по сторонам, прежде чем выехать на шоссе. Сквозь покрытое паутиной трещин лобовое стекло она видела, как вокруг собирается толпа. Несмотря на то что Кейт была разъярена до предела, она все же надеялась, что больше никто не пострадал. Работая журналисткой на телевидении, она достаточно насмотрелась на автокатастрофы, чтобы не желать никому попасть в такой переплет.

Вид толпы заставил ее встревожиться и еще по одной причине. Она по-прежнему чувствовала запах бензина. Нужно было выбраться отсюда и крикнуть зевакам, чтобы отошли подальше, пока машину не разнесло взрывом.

Но это было проще сказать, чем сделать. Дверцу с ее стороны заклинило, и, хотя Кейт навалилась на нее всем телом, усилия не дали никакого результата. Тогда она придвинулась вплотную к лобовому стеклу и крикнула:

— Помогите мне выбраться!

Невероятно, но этот человек оказался рядом с ней через какую-то долю секунды и рванул дверцу, чуть не сорвав ее с петель. Как только та открылась, он отстегнул ремень Кейт.

— Вы ранены? Можете двигаться?

Она кивнула:

— Кажется, отделалась синяками. Ничего серьезного.

Он облегченно вздохнул, затем предложил:

— Положите руку мне на плечо. Я помогу вам выбраться.

Да, подумала Кейт, это и впрямь будет лучше всего. Оставаться в машине было явно небезопасно. Застонав от напряжения, она обхватила мужчину за плечи и неосознанно отметила, какая у него мощная мускулатура.

Очень осторожно незнакомец поднял ее и перенес на траву, подальше от разбитой машины. Удивительно, но его действия побудили зевак отойти от места аварии.

Вдалеке послышалось завывание сирен, постепенно становившееся все ближе. Это напомнило Кейт о том, что оставаться здесь все еще рискованно. Она попыталась подняться, но незнакомец остановил ее, мягко дотронувшись до плеча.

— Лучше вам не вставать. У вас может быть шок.

— Со мной все в порядке. — Но когда Кейт сделала еще одну попытку встать, ноги подкосились, и она рухнула обратно на траву. — Хотя, впрочем…

Мужчина опустился на землю рядом с ней.

— Ну, теперь убедились?

— Что с другим водителем?

— Скоро выяснится. Кажется, кроме вас, никто не пострадал. Это просто чудо. Надо же было ему так вылететь на шоссе!

— Мне ничего не оставалась, как врезаться в него, — возбужденно заговорила Кейт и тут же пришла в ярость, почувствовав, что ее глаза наполнились слезами. Она крепко зажмурилась. — Я ощущаю себя полной идиоткой.

— А что, у знаменитостей не бывает нормальных человеческих чувств?

Кейт удивленно раскрыла глаза:

— Вы меня знаете?

Легкая усмешка промелькнула на его лице, которое было скорее грубоватым, чем красивым, но в своей привлекательности сочетало и то и другое. Глаза, что смотрели на нее со скрытым восхищением, были самого глубокого синего цвета, который она когда-либо видела.

— Все время смотреть вашу информационную передачу и не узнать Кейт Сондерс? Меня зовут Ралф.

— Привет, Ралф. — Она покосилась на свои кровоподтеки и разодранную одежду, невольно сознавая, насколько приятно, что он ее узнал. Ей хотелось бы, чтобы они встретились при других обстоятельствах. — Между прочим, у некоторых знаменитостей нет даже приличной комнаты на студии.

Ралф провел пальцами по своей густой черной шевелюре, и она заметила на его висках серебряные нити. Седина казалась натуральной, хотя совершенно не вязалась с возрастом мужчины. Кейт была бы очень удивлена, если бы оказалось, что ему больше тридцати.

— Авария случилась не по вашей вине, — твердо сказал он.

— Но автомобиль — собственность телекомпании. Они…

Конец фразы заглушил грохот, похожий на гул поезда, мчащегося через туннель. Кейт задохнулась от изумления, когда Ралф распростерся на земле, заслонив ее от взрыва, что в конце концов разнес автомобиль. Сгусток пламени промелькнул в воздухе, и их опалило жаром. Однако рев огненного дракона потонул в криках убегающих в панике людей. Кейт вцепилась в Ралфа, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Все в порядке. Я с вами.

К ней вновь вернулось ощущение безвременья, но она инстинктивно чувствовала, что может верить его словам. Он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое.

Пронзительный вой сирен раздался совсем рядом, и прибывшие полицейские и работники спасательных служб окружили горящий автомобиль. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы обуздать пламя. Машина превратилась в груду тлеющих обломков, над которыми лениво плавали в воздухе ленты желтого едкого дыма.

Ралф помог Кейт приподняться и сесть. Он был бледен, но держал себя в руках. Его рубашку покрывали пятна копоти. Однако в ответ на участливый взгляд Кейт он лишь пожал плечами:

— Ничего страшного. Главное, что с вами все в порядке.

— Еще раз спасибо, — с искренней признательностью сказала она.

Он усмехнулся одним уголком рта, и эта усмешка вызвала у Кейт странное ощущение.

— Рад был помочь. Теперь вы конечно же помчитесь обратно в студию с горячей новостью!

Он наверняка пытается хоть немного развеять пережитый мною ужас, подумала Кейт, бросая мимолетный взгляд на все еще дымящиеся останки автомобиля.

— Но не горячее этой. Мы как раз возвращались после съемок репортажа об охране окружающей среды в заповеднике, что в ста милях отсюда.

— А-а-а… знаю это место… Я живу недалеко. — Ралф нахмурился: — Как вы теперь доберетесь до дому?

Кейт протестующе замахала руками:

— Я не поеду домой до тех пор, пока не сделаю студийную запись. К счастью, никто из съемочной группы, что ехала следом за мной, не пострадал. Когда закончим, кто-нибудь меня отвезет.

Показалось ли ей, или Ралф в самом деле вздохнул с облегчением, узнав, что она не собирается сразу ехать домой? Эта мысль внушила ей смутную тревогу. Однако Кейт тут же забыла о ней, увидев, что оператор Том Мастерсон направляется к ней. Внезапно она почувствовала головокружение, но усилием воли преодолела его. Рука автоматически потянулась к растрепавшейся прическе.

Ралф пристально смотрел на человека с камерой. Затем оглянулся на толпу, которая теперь обступала их со всех сторон.

— Хотите, чтобы вас сняли в таком виде? — резко спросил он, обращаясь к Кейт.

Она отрицательно покачала головой. Ее белокурые локоны спутались, на лице осела копоть, одежда была порванной и грязной.

— Думаю, что вполне могла бы без этого обойтись.

— И я тоже, — сказал Ралф. — Похоже, есть только один способ.

— Что… — Она не успела договорить, когда почувствовала прикосновение его губ к своим. Ей оставалось только подчиниться, потому что любое сопротивление было бесполезным — все равно что бороться с навалившейся на тебя каменной плитой.

— Что вы делаете? — пролепетала она, с трудом переводя дыхание.

— Пытаюсь привести вас в чувство. Это нечто вроде искусственного дыхания.

Очередной поцелуй закрыл ей рот, и Кейт поняла, что продолжать разговор будет затруднительно. К тому же она была совершенно выбита из колеи: человек, который целовал ее сейчас, и без того уже достаточно подействовал на ее чувства. При других обстоятельствах она получила бы наслаждение от его поцелуев, но сейчас обстановка явно к этому не располагала.

— Догадываюсь, что вы не хотите попасть в объектив, но так ли уж обязательно то, что вы сейчас делаете? — спросила она, как только получила такую возможность.

— А у вас есть идея получше?

Мягкое дуновение его дыхания и ощущение теплоты его губ, казалось, предельно обострили ее восприятие. Кейт закрыла глаза, но это было ошибкой, потому что таким образом она еще больше сосредоточилась на том магическом воздействии, которое человек по имени Ралф оказывал на нее.

Почувствовав, что мужчина ослабил хватку, Кейт осторожно приоткрыла глаза и попыталась сказать по возможности безразличным тоном:

— Вы думаете, таким манером заставить Тома отказаться от съемки? Скорее уж наоборот.

— По правде говоря, я об этом чуть не забыл. Но, видите ли, искусственное дыхание слишком долгая процедура, чтобы стать подходящим сюжетом для вечерних новостей.

— Будем надеяться, — вздохнула Кейт.

— В любом случае наших лиц не будет видно. Так что успокойтесь. Ваша репутация ничуть не пострадала.

Так же, как и ваше инкогнито, подумала Кейт. Ну что ж, этот человек вытащил ее из разбитой машины и, скорее всего, спас ей жизнь. Если он не хочет огласки, не стоит настаивать. Она и без того достаточно многим ему обязана.

— Когда ваш оператор увидел мои старания, то, кажется, решил, что вам нужна помощь реаниматоров. Возможно, вам действительно стоит показаться врачу. Вроде ничего не сломано, но ваш румянец слишком яркий, и дышите вы с трудом.

Кейт едва удержалась от того, чтобы не расхохотаться. Симптомы, о которых говорил Ралф, появились только после того, как он начал «приводить ее в чувство». Что же с ней происходит? Может, это последствия шока?

— Вероятно, вы правы, — согласилась Кейт и опять закрыла глаза, пытаясь справиться со своими ощущениями.

Когда она открыла их снова, то увидела склонившуюся над ней женщину в белом халате. Ралф исчез.

— Тот человек, что был со мной… Вы видели, куда он пошел? — запинаясь, спросила Кейт, неожиданно почувствовав странную пустоту в душе.

Женщина нахмурилась:

— Вы о вашем приятеле с камерой? Он там, вместе с остальными.

Может быть, Ралф ей приснился? Казалось почти невероятным, что абсолютно незнакомый человек мог произвести на нее столь сильное впечатление за считанные минуты. Что он такого сделал? Просто позаботился о ней… и еще поцеловал, совершенно без всяких чувств, под видом первой помощи.

Дрожь прошла по ее телу, и врач озабоченно спросила:

— Вас знобит?

— Со мной все в порядке, правда, — сказала Кейт чуть ли не в двадцатый раз за последнее время.

Но ей пришлось повторять это до тех пор, пока Том и остальные члены съемочной группы не поддались на ее уговоры вернуться на студию.

— Ты действительно уверена, что все нормально? — в последний раз спросили ее.

— Врач меня осмотрела, и у меня ничего не повреждено, — настаивала Кейт.

Да, ничего, кроме чувств. Иначе из-за чего ей так не терпится вновь встретиться с человеком, которого она раньше даже ни разу не видела. Но затея казалась почти безнадежной.

— Я приеду, как только разберусь с одной проблемой, — сказала она.


Кейт сидела в офисе своей подруги, пытаясь собраться с мыслями. Если кто-то и мог помочь ей разгадать тайну, так только Тэсс Маринер, профессиональный фотограф. Тэсс была обладательницей самого обширного фотоархива на всем побережье и всегда снабжала Кейт ценной информацией.

— И ты даже не знаешь, куда он мог деться? Что ж, будем надеяться, что по крайней мере он живет в Австралии, — заметила Тэсс, взглянув на Кейт поверх чашки с кофе, когда та закончила рассказ о своем приключении.

Кейт вздохнула:

— Да я о нем вообще ничего не знаю. Но я должна найти его и отблагодарить. Ведь он спас мне жизнь.

Тэсс, прищурившись, посмотрела на нее:

— Значит, все, что тебе нужно, — отблагодарить спасителя?

— Ну, может быть, не только это. — Кейт поставила чашку на столик. — Скажем так, он меня заинтриговал.

— С профессиональной точки зрения? Или это личный интерес?

Кейт помедлила с ответом. Сама она пыталась убедить себя в том, что ее интерес к Ралфу чисто профессиональный. Но едва лишь открыла рот, чтобы сказать об этом Тэсс, как поняла: это только часть правды.

— Наверное, и то и другое.

— По крайней мере, честно. Значит, он стоит твоих усилий, хотя под описание подойдет уйма черноволосых суперменов.

— И у всех будет имя Ралф?

— А ты уверена, что это его настоящее имя?

Кейт закрыла глаза и сжала пальцами виски. Голова все еще болела, и это мешало сосредоточиться. Затем в памяти всплыло еще кое-что. Не открывая глаз, она произнесла:

— У него необычные волосы. Очень темные, почти черные. А на висках седина.

Когда она открыла глаза, то увидела, что Тэсс довольно улыбается:

— Значит, седина? Что же ты не сказала раньше?

Подруга вытащила объемистую картонную коробку и начала рыться внутри, пока не нашла большой коричневый конверт. Из него Тэсс торжественно извлекла цветную глянцевую фотографию.

— Он?

У Кейт замерло сердце. Темно-синие глаза смотрели с фотографии прямо в ее собственные. Ралф стоял, прислонившись к чему-то, что поначалу напомнило ей скорее гигантский серебряный снаряд, чем автомобиль. Когда она словно ощутила исходящие от этого человека силу и энергию, то окончательно перестала сомневаться.

— Да, он.

— Я сразу вспомнила о нем, как только ты сказала про седину. Его зовут Ралф Хойт. Он экс-звезда гоночных соревнований и многократный чемпион мира, если не ошибаюсь.

Кейт с трудом подавила желание прижать фотографию к груди. Этот человек спас ей жизнь! Не следовало воображать еще что-то сверх того. Но неожиданно, словно со стороны, она услышала свой голос:

— Можно, я пока оставлю ее себе?

Тэсс кивнула:

— Чего не сделаешь ради дружбы? Уверена, что, когда ты вернешь ее, на обратной стороне будет номер его телефона.

Да, не стоило так бурно выражать свои чувства. Поэтому Кейт заставила себя рассмеяться и сменить тему разговора:

— А что случилось с тем парнем, Майком, который…

— Забудь о нем. Сейчас я с Тревом. Он тоже работает на телевидении, как и ты.

На этот раз смех Кейт был непритворным:

— Боб, потом Майк, теперь Трев. Можно подумать, ты их коллекционируешь!

— Хорошая идея, — улыбнулась Тэсс. — А кстати, что, если он живет далеко отсюда? Хотя это не помеха, учитывая скорость, которую он может развивать благодаря профессиональным навыкам.

Кейт вздрогнула от удивления, но тут же сообразила, что Тэсс наверняка располагает сведениями о профессиональной карьере Ралфа. Однако шутливый намек прозвучал так близко к истине, что она смутилась.

— Раньше у него была репутация человека, способного на все, — продолжала Тэсс. — Но говорят, что после какой-то переделки, в которую он угодил в Штатах, утихомирился. Даже оставил гонки. По крайней мере, не возвращался к ним вот уже четыре года, с тех пор как вернулся домой. Но все-таки я бы тебе советовала быть осторожнее.

— Откуда тебе так много о нем известно? — удивилась Кейт.

— Кевин, тот, что был перед Айком, работал обозревателем в спортивном еженедельнике. Когда мы были вместе, я тоже иногда делала репортажи. Думаешь, откуда у меня фотография Хойта?

Кейт кивнула:

— Я так рада, что ты ее нашла.

— И что ты теперь собираешься делать? Использовать весь свой журналистский талант, чтобы разыскать героя?

— Не знаю. — Кейт взглянула на часы и вскочила: — В любом случае не сейчас. Я должна была быть в съемочном гриме уже полчаса назад.


Элис Миллер, продюсер информационной программы, кипела от ярости.

— Как, разве ребята не сказали тебе об аварии? — удивилась Кейт, и выражение лица Элис мгновенно изменилось, — теперь она выглядела озабоченной.

— Так ты была у врача?

Кейт слегка замялась:

— Ну… не совсем, но я ездила по делу, имеющему отношение к аварии. — Это ведь и в самом деле так, подумала она.

Элис серьезно посмотрела на молодую женщину:

— Кейт, основные кандидатуры на должность постоянного ведущего программы — это ты и Пол Элмер. Я знаю, ты стараешься вовсю и работаешь как безумная, но ты практически свалила на него всю подготовительную работу.

Кейт знала об этом лучше, чем кто-либо другой.

— Иногда я думаю уступить ему эту роль, — ответила она.

Но это не было правдой. Должность ведущего программы стала бы достойным завершением периода ответственной и тяжелой работы, которой ей приходилось заниматься.

Она начинала газетной журналисткой, затем перешла на телевидение и иногда даже выступала в роли ведущей, когда представлялась такая возможность. А последние полгода Кейт с Полом Элмером по очереди вели программу, сменяясь через неделю, пока решался вопрос об окончательном назначении по результатам рейтингов.

И вот теперь Кейт чувствовала, что близка к цели. Однако кулуарные сплетни сводились к тому, что руководство компании предпочло бы доверить этот пост мужчине. Хотя большинство сотрудников считали, что основное преимущество Пола состояло в его умении подлаживаться к начальству. А Кейт этого терпеть не могла…

Сейчас она вела очередной выпуск программы, собираясь рассказать о сюжете, который они сняли сегодня. Но внезапно на экране перед глазами Кейт замелькали кадры утреннего происшествия на дороге.

Она вздрогнула, увидев себя лежащей на земле в отблесках пламени горящего автомобиля и склонившуюся над ней мускулистую фигуру Ралфа. Его губы прижимались к ее губам в «животворящем поцелуе». Сердце Кейт неистово забилось. Напрасно Ралф был уверен, что столь волнующий момент останется за кадром. Он явно не учел популярности своей «пациентки».

Лицо побледнело под слоем грима, когда Кейт снова оказалась под светом софитов, произнося заключительные слова репортажа. Впервые в жизни она с трудом понимала, что говорит, но, очевидно, все выглядело вполне приемлемо, потому что никто не сделал ни одного критического замечания, когда съемочное освещение погасло.

— Ты так побледнела, когда показывали последние кадры. По-моему, тебе нужно отдохнуть, — сказала подошедшая к ней Элис. — Тем более что завтра очередь Пола вести программу.

— Да, пожалуй, — согласилась Кейт, не замечая, как дрожит ее голос.


Она приехала домой, но чувствовала себя слишком взвинченной, чтобы уснуть. Ее волнение было вызвано не тем, что она вновь увидела промелькнувшие на пленке события сегодняшнего дня. Кейт вдруг обнаружила, что словно во сне прокручивает снова и снова один и тот же эпизод, пытаясь зафиксировать момент, когда объектив камеры придвинулся почти вплотную к широкой спине Ралфа. Его лица не было видно, об этом он позаботился, но Кейт вспомнила внезапно охватившее ее неодолимое желание протянуть руку и провести по мускулистым плечам, обтянутым тканью рубашки.

Опомнись! — приказала она себе, делая несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. В конце концов, что ей было известно об этом человеке? Разве только имя и род занятий… да еще неясные намеки Тэсс на то, что он был замешан в скандале, в результате которого был вынужден уйти из спорта.

Но факт оставался фактом: встреча с ним произвела на Кейт наиболее сильное впечатление из всего, что ей доводилось испытывать раньше.

Несколько минут спустя она уже рылась в подшивках газет, в надежде найти хоть какие-нибудь сведения о Ралфе Хойте.

Он вскользь упомянул, что живет поблизости от заповедника, вспомнила Кейт. Наткнувшись на статью, в которой перечислялись все владельцы земельной собственности в округе, она принялась водить по строчкам пальцем. Большинство фамилий было ей знакомо, но один большой участок был зарегистрирован на имя компании, о которой она раньше не слышала. У Кейт возникло предчувствие, что эта компания являлась собственностью Хойта.

После того как Кейт записала адрес, ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить охватившее ее возбуждение и попытаться заснуть хотя бы на несколько часов. Завтра утром она отправится на поиски своего таинственного спасителя.


Однако наутро ее боевой пыл немного поутих. Пусть даже это действительно его владения, вдруг он не любит навязчивых посетителей? Однако если явиться без предупреждения, ему будет труднее отказаться от встречи с ней.

Благодаря недавним съемкам Кейт хорошо представляла себе район, где находился заинтересовавший ее участок. Узкая дорога тянулась среди невысоких холмов. Вокруг мелькали зеленые склоны, пестревшие крышами скотоводческих ферм. Кейт ехала медленно. Одной аварии в неделю было вполне достаточно.

Боковая дорога, что сворачивала в сторону предполагаемых владений Хойта, была настолько заброшенной, что Кейт едва не проехала ее. Конечно, она не думала увидеть глухие железные ворота и колючую проволоку, но все же не ожидала, что обнаружит небольшую калитку, полускрытую зеленью, на которой висела табличка с надписью: «Частное владение. Вход воспрещен».

Я, кажется, собиралась быть осторожной, напомнила себе Кейт. Сейчас для этого самое время. Однако след от колес ее машины врезался в склон холма подобно двойному шраму.

Пятнадцать минут спустя она уже почти отказалась от мысли найти здесь хоть какое-нибудь человеческое жилище, когда увидела просвет среди высоких деревьев. В центре открытого пространства стоял внушительный особняк в колониальном стиле. Выбор материалов и цветов говорил о том, что его владелец — человек со вкусом. Строение напоминало подкову, и со всех сторон его окружали открытые веранды. В стороне от дома был устроен водоем, напоминающий небольшое естественное озеро. «Очень живописно» — именно такое определение пришло на ум Кейт в первую очередь.

Да, такая резиденция явно соответствует положению Ралфа Хойта, подумала Кейт, начиная сомневаться, стоило ли проделывать столь долгий и утомительный путь. Сомнения усилились, когда она заметила человека, который надраивал до блеска роскошный спортивный автомобиль. Судя по марке, машина могла принадлежать только Ралфу Хойту, но человек, который трудился над ней, был не он.

Мужчина заметил незваную гостью, когда та вышла из своей машины и направилась к нему.

— Вы заблудились?

Ее отражение растерянно глянуло на нее с отполированной дверцы автомобиля. Кивнув в сторону особняка, Кейт спросила:

— Это ваш дом?

Черты лица мужчины стали более жесткими, когда он понял, что незнакомка уклоняется от ответа.

— Я здесь живу.

Тогда Кейт решила действовать напрямую:

— Я ищу Ралфа Хойта.

Мужчина нахмурился:

— А почему вы думаете, что он здесь?

— Это ведь его владения, не так ли? — не сдавалась она.

Мужчина отложил кусок замши, которым полировал машину, и шагнул к ней:

— Я думаю, вам лучше уйти.

— Все в порядке, Сол. Она должна была приехать.

Кейт почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Она узнала бы этот низкий хрипловатый голос из тысячи других.

— Привет, Ралф. Наконец-то я вас нашла.

Его глаза сейчас были скрыты за стеклами солнечных очков. Но губы раздвинулись в улыбке:

— Я не сомневался, что вы это сделаете, мисс Сондерс.

— Вчера вы называли меня по… имени. — Черт, почему ее голос так предательски дрогнул? Ей случалось брать интервью у коронованных особ, и даже тогда с ней ничего подобного не происходило.

Он преувеличенно тяжело вздохнул:

— Вчера я не знал, кто вы, пока не вытащил вас из перевернутой машины.

— Хотите сказать, что если бы знали наперед, то дали бы машине взорваться вместе со мной?

— Ну, это вряд ли. Так чего вы хотите… Кейт?

Это уже был некоторый прогресс, однако тон Ралфа обескуражил ее. Смущало Кейт и присутствие этого человека, Сола, который, продолжая возиться с машиной, слышал каждое их слово. Кто он — помощник? Телохранитель? Или и то и другое?

— Я хотела поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, — нерешительно произнесла она.

— Вы это уже сделали вчера, не так ли?

— Ну… тогда я еще ничего не знала о вас.

Его щека слегка дернулась.

— А теперь что-то изменилось?

Ей не хотелось больше говорить намеками.

— Вчера вы поцеловали меня. По меньшей мере, странный способ завязывать знакомства.

Казалось, Ралф с трудом сдерживает раздражение. Тем не менее, когда он заговорил, голос его звучал спокойно:

— Что ж, заходите в дом. — И, повернувшись к Солу, добавил: — Пока не спускай собак, ладно?

Последовав за ним, Кейт не могла удержаться от того, чтобы не бросить беспокойный взгляд через плечо.

— Собак?

— Да, сторожевых собак, — подтвердил Ралф. — В компании Сола и двух ротвейлеров можно чувствовать себя в безопасности.

Интересно, от чего может исходить опасность? Или от кого? — невольно подумала Кейт. От чересчур навязчивых поклонников его прежней славы? Или это из-за тех событий, о которых упоминала Тэсс?

Ралф шел впереди, указывая дорогу, и Кейт вновь ощутила волнение, вызванное его присутствием. Вчера она еще могла объяснить это магическое воздействие своим шоковым состоянием. Но что могло быть его причиной сегодня?

Чтобы отвлечься от подобных мыслей, Кейт попыталась сосредоточить внимание на роскошно оборудованной кухне, в которую они вошли. Судя по огромному столу, на котором громоздились груды бумаг и чертежей, это было главное помещение в доме. По полу были раскиданы игрушки для собак, что снова заставило Кейт с неприятным чувством вспомнить о присутствии ротвейлеров. Когда она увидела валяющуюся тут же плетеную корзину с изрядно погрызенными прутьями, это чувство только усилилось.

Кейт обернулась и выжидающе посмотрела на хозяина.

— Кофе? — спросил тот и, когда гостья кивнула, принялся орудовать с кофеваркой. Его движения были уверенными, точными и привлекательными. Этот человек даже приготовление кофе возвел в ранг искусства, невольно подумала она.

Буквально через пару минуту он уже сидел напротив нее с чашкой поистине восхитительного кофе.

— Мой собственный рецепт, — ответил Ралф, когда она сказала об этом.

Кейт еще раз оглядела убранство кухни и той части дома, которую можно было видеть сквозь дверной проем.

— У вас красивый дом, — сказала она. — Вы все время здесь живете?

В чертах его лица явственно проступило напряжение.

— Это начало интервью?

Атмосфера загадочности, которая окружала Ралфа, конечно, в какой-то степени пробудила ее репортерские инстинкты, однако Кейт преодолела искушение, уверив себя, что ее интерес к нему более личный. Но, разумеется, Ралфу лучше об этом не знать. Поэтому она ответила:

— Да, я думаю, зрителям нашей программы будет любопытно узнать, что неизвестный рыцарь в сияющих доспехах не кто иной, как…

— Они этого не узнают!

Его слова прозвучали настолько резко, что Кейт даже вздрогнула, слегка расплескав кофе.

— Простите?

— Они не узнают, потому что вы им об этом не скажете.

Она уже догадывалась, что Ралф не любит афишировать себя, хотя это и было совершенно необъяснимо для нее.

— Но ведь ваши соседи знают, кто вы. Думаю, ваше лицо достаточно известно.

— Мои соседи занимаются своими делами, и я предпочитаю делать то же самое. — Это было сказано таким тоном, что Кейт поняла — лучше не перечить.

— В настоящее время я обычный человек, который живет ничем не примечательной жизнью, и я не хочу, чтобы в нее вмешивались. Думаю, что сообщения, которое промелькнуло вчера в сводке новостей, вполне достаточно.

Кейт почувствовала, как ее щеки заливает краска.

— Что ж, вы высказали свои пожелания достаточно ясно.

Ралф придвинулся ближе к ней, и ее сердце вновь учащенно забилось.

— Я готов повторить их снова, если это поможет нам лучше понять друг друга.

Но Кейт не могла ничего понять, и меньше всего ей были ясны его побуждения. Единственное, что она знала наверняка, — так это то, что ей становится все более неуютно в доме Хойта.

Когда Ралф внезапно обнял ее, Кейт замерла в изумлении. Здесь не было камеры, и никакой другой причины, что могла бы заставить его поцеловать ее. И тем не менее Кейт знала так же четко, как собственное имя, что позволит ему это.

Их губы соединились. Какой магической властью обладал этот человек, если ему удавалось лишь своим присутствием полностью подчинить ее себе? Но какова бы ни была природа этой власти, она казалась воистину могущественной. Хотя его поцелуй был очень легким, почти дразнящим, и Кейт свободно могла отстраниться, она была не в силах это сделать.

Более того, она страстно желала остаться с Ралфом, спрятать лицо у него на груди и позволить ему обнимать ее. Она чувствовала, что ее внезапно вырвали из привычного окружающего мира, так же как вчера — из разбитой машины.

Ралф отстранился первым. И только тут Кейт глубоко вздохнула:

— Вы заключили невыгодную сделку, мистер Хойт.

Если он и заметил дрожь в ее голосе, то не подал виду.

— Так вы сделаете то, о чем я вас просил?

— Что ж, сделаю… В конце концов вы спасли мне жизнь, — тихо произнесла она.

Взгляды их снова встретились, и Кейт с удивлением заметила в его глазах цвета морских глубин признательность.

— Я действовал недостаточно хорошо для спасателя.

Она потупилась и еле слышно спросила:

— Почему для вас так важно не привлекать к себе внимание?

— Разве его и без того недостаточно? — ответил Ралф вопросом на вопрос.

Ее молчание будет платой за все, что он сделал, но Кейт знала и то, что в любом случае не смогла бы ему отказать. К своему удивлению, она обнаружила, что хочет того же, что и Ралф, вопреки всем профессиональным навыкам.

Чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом, Кейт неохотно произнесла:

— Хорошо, я не собираюсь предавать огласке какие бы то ни было сведения о вас. Я слишком многим вам обязана.

Ралф испытующе взглянул на нее:

— Вы даете мне слово?

Внезапно ее охватило раздражение:

— Я сказала, что не собираюсь разглашать ваши тайны, и не стану этого делать, — сказала она резко. — Так что нет никакой необходимости спускать на меня ваших собак.

Казалось, он не заметил ее иронии.

— Я провожу вас до машины.

Загрузка...