Джулиана Стар Вредная Лиз

1


Лиз Нортон вышла из зоопарка. Она всегда посещала его, когда приезжала к родителям на Тенерифе. И зверям, и птицам здесь было вольготно, а людям так просто радостно. Лиз, профессионального архитектора, восхищало, насколько все было продумано в устройстве этого чудесного уголка. Здесь она буквально погружалась в покой и тишину, которые после «прелестей» большого города ощущались девушкой особенно остро. А огромные аквариумы просто завораживали ее — от них веяло таинственностью морских глубин… Лиз каждый раз с наслаждением пускалась в это волшебное путешествие по подводному миру.

Ее мама и отчим несколько лет назад облюбовали этот замечательный остров и купили на нем виллу. Их привлекала размеренная и простая жизнь в мягком климате. На Рождество и летом, в каникулы, на вилле устраивали большие семейные сборы — все дети слетались под крылышко к родителям.

Лиз посмотрела на часы: скоро за ней должен был приехать Оскар, средний сводный брат. Поэтому она поспешила на побережье — обычно ее забирали оттуда. Это было второе место, куда отправлялась Лиз после прибытия на Тенерифе.


Несколько затянувшееся ожидание для нее было не в тягость. Высоко над головой сияла ослепительная голубизна безоблачного неба, впереди простиралась сверкающая лазурь океана. Солнце нежно ласкало обнаженные плечи и ноги. Вынужденная праздность не вызывала у девушки раздражения. Теплый прогретый воздух, настоянный на запахах зелени и цветов, действовал успокаивающе.

То и дело она ловила многозначительные взгляды мужчин. За двадцать шесть лет жизни Лиз к ним привыкла, воспринимала их как должное. Девушка без ложной скромности сознавала, что ее светлые волосы до плеч, огромные серые глаза в обрамлении длинных ресниц, полные улыбчивые губы, гибкий стан и природная грация привлекали мужчин, как мошек привлекает пламя свечи. Обладая великолепными внешними данными, доставшимися в наследство от скандинавских предков, она тем не менее не считала их чем-то исключительным, предметом своей гордости и личной заслугой.

Напротив, Лиз порой казалось, что, сделав ее красавицей, мать-природа оказала ей сомнительную услугу. Впервые она задумалась об этом, когда обнаружила, что мужчина, которого она так старалась завоевать и наконец в этом преуспела, не имеет сердца. Он с удовольствием откликнулся на зов ее прекрасного тела, но никогда не любил ее и не имел даже представления о верности. После тщетных усилий разбудить его душу, она в конце концов поняла, что больше не испытывает к нему ничего. Любовь куда-то ушла, и Лиз прервала тягостные отношения.

По этой причине она поначалу не хотела присутствовать на традиционном семейном сборе. Перспектива провести несколько недель в компании бывшего возлюбленного вызывала тоску. Однако выяснилось, что у ее дражайшего Марка состоялась помолвка, и потому приезд Лиз обязателен.

Марк Пайк — так звали мужчину, на которого Лиз потратила столько времени и сил. Он был младшим из трех ее сводных братьев. Среднему, Оскару, сейчас было тридцать два, старшему, Крису, — тридцать шесть. Когда ее мать вышла замуж за их отца, Лиз исполнилось десять лет, а Марку — шестнадцать. Ребенком она считала его воплощенным идеалом, а став девушкой, влюбилась в него без памяти. Она даже записалась на курсы моделей, потому что Марк профессионально занимался фотографией. Ее девичье сердце разрывалось от неразделенной любви. Но теперь она успокоилась. К счастью, пережитое не оставило неизгладимых следов. Должно быть, парень не затронул ее душу по-настоящему. И пусть гордость Лиз была уязвлена, зато она получила тяжелый, но бесспорно ценный урок.

Их любовные отношения продолжались всего несколько месяцев и хранились в строжайшей тайне от родственников. Сначала Лиз думала, что Марк не хотел огласки, потому что таинственность придавала их связи оттенок пикантности, но позже поняла, что у него имелись менее благовидные мотивы. Просто Марк не воспринимал их отношения всерьез. Для него это была всего лишь очередная любовная интрижка, и он прекрасно понимал, что семья его осудит. А он не любил бросать вызов обществу. Лиз очень не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, какой дурой она была.

Вспоминать о своей глупости было неприятно, особенно в такой чудесный день. Но неизбежность скорой встречи с Марком заставляла Лиз, помимо ее воли, вновь и вновь прокручивать в памяти историю их короткого романа.

Марк долго не проявлял к ней ни малейшего интереса, но Лиз это не смущало, она продолжала его любить. Правда, поступив в колледж, она с юным задором назначала свидания, флиртовала, целовалась и даже имела две любовные связи, но в душе надеялась и ждала внимания сводного брата, который тем временем делал блистательную карьеру и на всех фронтах пожинал плоды успеха.

Наконец ее мечтам суждено было сбыться. Однажды, в канун Рождества, их дороги пересеклись на одном из благотворительных вечеров в Нью-Йорке. Хорошенькая, разрумянившаяся от волнения Лиз смотрела на сводного брата во все глаза. На этот раз Марк ее заметил и закинул наживку. Счастливая и одурманенная, она ее проглотила вместе с леской и удилищем. Они стали любовниками. Тогда Марк заявил, что якобы всегда только об этом и мечтал. Оказывается, он ждал, когда его сестренка вырастет и выйдет из-под родительской опеки. Лиз была буквально на седьмом небе от свалившегося на нее счастья.

Разочарование не заставило себя ждать. Через два месяца, пережив несколько измен возлюбленного, Лиз поняла: ее используют. Марк развлекался с ней между делом и в перерывах между связями с другими женщинами.

Тогда же к девушке пришло понимание того, что она уже не питает к Марку былых чувств и что по-настоящему никогда его не любила. В сущности, она любила саму любовь, а не мужчину по имени Марк Пайк. Она выросла, и половодье чувств ушло. Подросток превратился в женщину. Розовые очки слетели, потому что стали малы.

Когда Лиз, собравшись с духом, сообщила Марку, что между ними все кончено, он рассмеялся. Потом он долго разъяснял ей, что со временем все вернется в прежнюю колею, потому что она принадлежит ему, ему и только ему, и они оба знают об этом. Но эти слова только окончательно расставили все по своим местам. И Лиз воинственно возразила, что она не вещь и не может быть собственностью, пусть даже такого замечательного мужчины, как Марк. Тот пришел в ярость. Оказывается, Марка Пайка женщины не бросают. Презирая его и негодуя на себя, Лиз хлопнула дверью. Прошло шесть месяцев, и она ни разу не пожалела об этом. Порвав с Марком, она, пожалуй, совершила самый разумный в своей жизни поступок.

Ее рука непроизвольно потянулась к серебряной подвеске с дымчатым топазом, висевшей на шее, и погладила камень, словно он был талисманом. Девушка его носила, не снимая. Когда-то подвеска принадлежала ее бабушке и, согласно семейному преданию, приносила хозяйке счастье в любви. Но пока камень не подтвердил своего назначения, и Лиз начала всерьез сомневаться в его чудодейственной силе.

Когда новость о помолвке Марка дошла до нее, девушка очень удивилась. Она знала, насколько бывший возлюбленный ценил свою свободу. Однако мир полон странностей. Может быть, он в самом деле влюбился? Какими бы ни были истинные причины этого события, Лиз пришлось изменить планы и приехать. Еще подумает, что она до сих пор к нему неравнодушна. К тому же родственники начнут докапываться, почему она пропустила такое важное семейное торжество.

Накануне вечером Лиз звонила на виллу, думая поговорить с матерью. Но кроме Оскара дома никого не оказалось. Лиз с облегчением вздохнула — общение со средним братом не тяготило ее, в отличие от необходимости иметь дело с Марком или со старшим братцем — Крисом, который в детстве постоянно ее дразнил и подкалывал, пошучивая над девичьей влюбленностью в брата.

Оскар обрадовался, узнав, что она приезжает, и с горячностью пообещал ее встретить.

Лиз бросила взгляд на часы. Так, он опять опаздывал. Но чего можно ждать от рассеянного ученого? Оскар был вулканологом и, наверное, сидел сейчас, уткнувшись в свои книги и забыв обо всем на свете. При этой мысли девушка усмехнулась. Обижаться на него было невозможно. Что ж, вспомнит и приедет.

Усевшись поудобнее, она любовалась видом гавани. Спешить было некуда. Ей всегда нравилось здесь. Лучшего места для отпуска и не придумать.

В это время тишину нарушил приглушенный шум двигателя, и Лиз повернула голову. Из узкой улочки вынырнул черный «феррари» и скользнул на стоянку напротив залива. Лиз с любопытством наблюдала, как из машины вылез темноволосый водитель, снял на ходу очки и небрежно прицепил их к карману. Точные, выверенные движения свидетельствовали о том, что парень в полном порядке — богат и благополучен. Этакий хозяин жизни. Но это не выглядело вызывающим. Скорее, он весь был исполнен достоинства и естественного благородства. Завороженная, Лиз подалась вперед, чтобы лучше разглядеть его. Но расстояние между ними было слишком велико, и яркий солнечный свет в сочетании с жарким маревом, восходящим от раскаленной земли, ухудшал видимость.

А незнакомец стоял, положив руки на бедра и устремив взгляд на залив. Что-то в его облике заставило сердце Лиз вздрогнуть. Белые джинсы, обтягивавшие длинные крепкие ноги, расстёгнутый ворот и закатанные рукава голубой шелковой рубахи, облегающей мускулистый торс… Всей своей женской сутью она безошибочно распознала в незнакомце совершенного представителя противоположного пола, самца во всем его великолепии.

— О! — вырвалось у Лиз непроизвольно.

Да, кто бы он ни был, его мужественность била через край. Но удивительным было другое — в девушке вдруг вспыхнула искорка интереса. Надо же, она уже начала думать, что стала ледышкой. Оказывается, ее чувственность не умерла, а только дремала, как любимые Оскаром вулканы.

Не подозревая, что за ним наблюдают, мужчина отвернулся от океана, мерно перекатывавшего волны, и прошел в близ стоящее здание. Лиз непроизвольно улыбнулась. Собственная реакция на этого мужчину ее удивила и обрадовала. Безусловно, он обладал особым магнетизмом, раз сумел даже на таком расстоянии заставить ее сердце учащенно биться. Видать, судьба заботится о ней, сигналит, что время печали прошло. Волна охватившего ее трепета радовала и волновала Лиз. Ей было хорошо.

Через несколько минут виновник ее учащенного сердцебиения вышел из здания, весело помахав кому-то рукой, и двинулся в ее направлении. Лиз с интересом и удовольствием смотрела на приближающегося мужчину, любуясь его пружинистой походкой и горделивой статью. Кажется, так двигаются большие кошки. Пантеры. Мягко, вкрадчиво, экономя энергию и сдерживая порывистую силу. Девушка сидела, как околдованная.

Кто же он, человек, в один миг зажегший сердце Лиз Нортон?

Скоро все станет ясно. Чем ближе подходил мужчина, тем больше в душу закрадывалось подозрение, что они знакомы. Наконец Лиз узнала это лицо. Волевая линия подбородка, паутинка морщинок у наружных уголков глаз… Он. Тот, кто все годы только и делал, что подшучивал и посмеивался над ней. Ее мучение и наказание. Лиз сидела, как громом пораженная.

Крис Пайк!

Ни за что! Судьба не может быть так немилосердна. Лиз скоро проснется и поймет, что это всего лишь дурной сон. Она, замерев, не сводила с него глаз. Только когда за спиной вдруг взревел мотор мотоцикла, девушка вздрогнула и, сбросив оковы оцепенения, на миг отвернулась. Однако тут же взглянула на мужчину снова, надеясь, что она ошиблась из-за расстояния. Но теперь сомнений быть уже не могло. На нее неотвратимо надвигался Крис Пайк. И это был не сон.

Прячась в тени широкополой шляпы, Лиз поспешно опустила взор. Мысли смешались. Не может быть, что все это происходит с ней. Во время последней встречи с Крисом она ничего подобного не испытывала. Это было в прошлое Рождество. Тогда она еще переживала агонию воображаемой любви к Марку. Почему же произошла такая странная перемена?

Какое счастье, что шляпа затеняет лицо, потому что Лиз практически пожирала сводного брата глазами! Если бы он заметил это, она бы не пережила. Сейчас было важно сохранить в тайне временное помрачение рассудка. Крис всегда вызывал у нее раздражение, как зуд, который нельзя унять. Чем быстрее она возьмет себя в руки, тем лучше.

Сквозь ресницы Лиз с замиранием сердца заметила, что он остановился напротив. Ничего не поделаешь — придется поднять на него глаза. Черты ее лица превратились в застывшую маску, когда она вздернула подбородок и с явной антипатией посмотрела на подошедшего.

— А, это ты, — произнесла Лиз слегка хрипловатым голосом, не предпринимая никакой попытки выглядеть дружелюбной и приветливой.

Его ярко-голубые глаза весело улыбались. Девушка не могла не признать, что эти глаза были красивыми и манили окунуться в безмятежную глубину ласкового взгляда. Раньше она такому соблазну не поддавалась, хотя теперь хорошо понимала женщин, которые не устояли. Но уж ей-то это не грозит!

— Всегда рад тебя видеть, Котенок, — сказал Крис Пайк, насмешливо растягивая слова и осматривая ее с головы до ног в типично мужской манере.

Раньше она за ним такого не замечала. Его взгляд обжег ее языком пламени, и сердце Лиз тревожно сжалось.

— Чего такая хмурая? Ждала кого-то другого? Прости, что разочаровал. Но Марк слишком занят невестой, чтобы виться вокруг тебя.

Слова задели, но по причине, о которой говоривший не подозревал. На самом деле Лиз совсем не хотелось видеть Марка, но теперь, по крайней мере, все вернулось на круги своя. Она обдала братца сердитым взглядом, хотя в душе была благодарна, что он нечаянно отвлек ее от новых переживаний, не дававших ей покоя с того момента, как он вышел из «феррари».

— Я не ждала Марка. Меня обещал встретить Оскар, — холодно возразила девушка. — Почему приехал ты? Где Оскар?

Крис усмехнулся:

— У него какое-то ужасно важное дело, поэтому он просил меня заехать за тобой. Поскольку заняться мне больше нечем, я согласился. Помогаю брату.

Она решила, что не снизойдет до его колкостей. Ни в коем случае!

— Долго же ты сюда добирался, — резко сказала Лиз.

Все три брата были удивительно разные. Марк — само очарование, но только внешне. Оскар — славный и милый во всех отношениях. А этот… Достаточно сказать, что его слепили явно из другого теста.

— Умерь свой пыл, Элизабет, не накаляй обстановку. Эти штучки не трогали меня раньше, когда ты была ребенком, не пройдут они и теперь. — В его небесно-голубых глазах, так раздражавших Лиз, мелькнул лукавый огонек.

Девушка стиснула зубы. Ее назвали Элизабет в честь бабушки, и Крис хорошо знал, что она терпеть не может это имя. Девушка сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться.

— Не в моей привычке устраивать скандалы, как бы меня ни провоцировали, — возразила она лаконично.

Крис рассмеялся:

— Какая у тебя плохая память, Котенок. Хочешь, я приведу тебе воз и маленькую тележку обратных примеров, накопившихся за все эти годы?

Точно приведет. Похоже, что ему доставляло удовольствие вспоминать о ней гадости и упрекать в прошлых грехах.

— Некогда! Я и без того проторчала здесь целый час, — заметила она, благополучно забыв, что только что нежилась на солнце, наслаждаясь покоем и возможностью побездельничать.

— К сожалению, Оскар удосужился сообщить нам о твоем приезде всего двадцать минут назад. Я мчался сюда как угорелый, нарушая все мыслимые и немыслимые правила. И что же увидел? Соблазнительную полуголую девицу, млеющую под взглядами местных мужиков.

Лиз хватило всего нескольких секунд, чтобы вспомнить, почему она его терпеть не могла.

— Кстати, на мне одежды больше, чем на всех окружающих, вместе взятых! — выпалила она.

Наряд Лиз действительно состоял из вполне целомудренных шорт и топика в виде жилета. Скромно по любым меркам.

Голубые глаза придирчиво осмотрели ее с головы до ног и в обратном порядке, и губы растянулись в улыбке.

— Я думаю, что это ты для Марка так вырядилась. Все еще надеешься его завоевать, не так ли? — спросил он тихо.

Щеки Лиз залил пунцовый румянец.

— Ты плохо обо мне думаешь, — возразила она.

Голубые глаза смягчились, продолжая разглядывать ее.

— Неужто нет?

— Нет! — подтвердила Лиз с негодованием в голосе.

— Рад это слышать, хотя и не склонен верить. Значит, затеваешь что-то другое? — Он с сомнением покачал головой.

По-видимому, пребывание на Тенерифе принесет ей новые проблемы. Яркое солнце и безоблачное небо были обманом. Она заварила кашу, которую теперь придется расхлебывать. Глаза Лиз метнули в Криса молнию.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Нет у меня никаких планов.

— Неужели, услышав о помолвке братца, ты примчалась сюда сломя голову не для того, чтобы помешать его женитьбе? — В голосе Криса прозвучали ледяные нотки.

— Да никогда я бы не стала этого делать! — воскликнула Лиз со всей горячностью, на какую была способна.

Крис даже хмыкнул.

— Ты хочешь сказать, что не стала бы, если бы могла, но боишься, что не сможешь! — возразил ее мучитель.

У Лиз на глазах выступили слезы.

— Почему ты меня мучаешь? — спросила она сдавленно.

— Потому что ты дура, Лиз! Мечтаешь о том, что тебе не может принадлежать, — сказал он с неожиданной нежностью, от которой у девушки перехватило горло.

В этот момент налетел порыв ветра и сорвал с головы Лиз шляпу.

— О нет! — беспомощно всхлипнула девушка, с запозданием вскинув руки, чтобы удержать головной убор. Но шляпа уже катилась в сторону моря.

Крис ловко схватил беглянку у самой кромки воды, избавив от бесславной гибели в морской пучине. Он нес трофей в руках и изучал его.

— Я же говорю — ты дура, Лиз. Пусть бы себе летела, — сказал он строго и вернул девушке ее сокровище.

— Почему? Хорошая шляпа, — возразила она, пожимая плечами.

— Потому что ее подарил Марк? — спросил Крис сухо.

Лиз вздрогнула. Она совсем забыла об этом. Уже давно шляпа была просто удобной вещью. Девушка гордо вздернула подбородок, явно огорченная, что у собеседника такая хорошая память.

— Ну и что?

— Настало время расстаться с детскими иллюзиями, Котенок. — Крис заглянул ей в глаза. — Забудь! Ты не нужна Марку. И никогда не была нужна.

Крис даже не представлял, как был близок к истине. Она, действительно, не была нужна Марку по-настоящему. Он видел в ней лишь партнершу для постельных утех. Но одно дело было сознавать это, другое — слышать от постороннего человека. У нее кровь отлила от лица и на глаза опять навернулись слезы.

— Ненавижу! — прошипела Лиз.

Она не могла не признать справедливость его догадки и от этого чувствовала себя еще хуже.

— Знаешь, к какому я пришла выводу? — бросила она с вызовом. — Ты садист. Тебе доставляет удовольствие мучить меня.

— Котенок, просто правда тебе глаза колет, — заметил он посерьезневшим тоном и без тени насмешки во взгляде. — Посмотри вокруг. Пусть ты не нужна Марку, зато кругом полно других мужчин, и любой почтет за честь быть с тобой.

Может быть, и почтут за честь, но рана ее еще не затянулась. Она совсем не готова потерять голову еще раз.

— Мне никто не нужен! — выпалила она с пафосом.

Крис укоризненно покачал головой.

— Ты обрекаешь себя на одинокую жизнь?

— Может быть. А может, и нет. Что бы ни случилось, это моя жизнь, не твоя. Хватит поучать меня.

— Вот упрямица! — Крис рассмеялся.

— А ты несносный! — отпарировала Лиз, смерив сводного брата уничтожающим взглядом.

Но это только вызвало у Криса благодушную улыбку. Покачав головой еще раз, он протянул девушке руку.

— Пойдем. Я отвезу тебя на виллу. Ты устала и проголодалась. Надеюсь, что отдых и вкусная еда улучшат твое настроение.

Лиз молча подала руку Крису. Вставая, она зацепилась ногой за веревку и наверняка упала бы, если бы не его мгновенная реакция. Мужчина проворно подхватил девушку, и она прижалась щекой к широкой, крепкой груди. От этого прикосновения ее как током пронзило. Она сразу почувствовала тепло и силу его мышц, тонкий запах хорошего одеколона. Тело Лиз охватила предательская слабость. Когда она вновь обрела способность стоять на ногах, мир переменился. Отныне она ощущала присутствие Криса каждой клеточкой своего существа.

— Эй, как ты там? — услышала девушка озабоченный голос, доносившийся откуда-то сверху.

Продолжая изумляться приключившейся перемене, она подняла голову. Неизвестно, что увидел Крис в ее глазах, но это «что-то» озадачило его. Оба замерли в неподвижности. Синева океана, жаркий раскаленный песок, все краски и звуки исчезли. Это не поддавалось пока никакому объяснению.

— Удобно устроилась?

Мягкая ирония, прозвучавшая в вопросе, вернула Лиз к реальности, и она увидела, что Крис смотрит на нее сверху вниз все с той же насмешкой. Она вздрогнула, как от внезапного пробуждения, и немедленно вскинулась.

— Что это ты себе позволяешь? — возмутилась она и попыталась оттолкнуть Криса, но безуспешно. После некоторых усилий она наконец освободилась и, тяжело дыша, сердито уставилась на сводного брата.

— Спас тебя от барахтанья в песке, — ответил он и, сунув руки в карманы штанов, терпеливо ждал, что последует дальше.

Лиз поправила упавшие на глаза волосы и принялась старательно разглаживать одежду. Чтобы прийти в чувство, требовалось время.

— Спасибо, но неужели было обязательно держать меня так долго?

И о чем только она думала? Лиз стиснула от досады зубы. Едва разобравшись с одним братом, она не могла себе позволить связаться с другим, какие бы притягательные флюиды он ни источал.

Крис, покачиваясь на каблуках, с интересом и удивлением изучал девушку.

— По правде говоря, я не столько держал, сколько держали меня, — уточнил он миролюбиво.

Лиз метнула на него сердитый взгляд.

— Я вовсе не держала тебя, Крис, — с жаром возразила она, решив отвергать все его доводы.

Тот в ответ только улыбнулся.

— А мне показалось, что держала.

— Ты ошибся. — Не в силах смотреть ему в глаза, Лиз отвела взгляд в сторону.

Ужас какой! Она держала его? Да лучше мученическая смерть на кресте! Господи, сколько лет прошло, а они все грызутся!

— Хм, интересно, а ты догадываешься, что твоя реакция выдает тебя с головой?

Как это похоже на Криса — делать из мухи слона! Она топнула ногой от досады.

— Что ж, если ты уловил, как я тебя ненавижу, тогда не ошибся, — вспылила Лиз, постаравшись окатить собеседника взглядом, полным презрения.

Но это только раззадорило Криса. Он пригладил рукой волосы и пошел в новую атаку:

— Как это ни прискорбно, но ненависти я как раз и не заметил.

Похоже, она влипла!

— Ладно, в другой раз я приложу больше усилий. Идем, что ли?

— И ты не хочешь узнать, что именно я заметил? — продолжал Крис, явно не желая упускать возможность поразвлечься еще немного.

— Меня это не интересует, — проговорила она четко и, наклонившись, начала собирать вещи.

— Я все видел по твоим глазам. — Крис был неисправим.

От этого бесхитростного заявления у нее внутри все опустилось и перехватило горло. Обсуждать щекотливую тему Лиз не хотела, но не могла оставить выпад без ответа.

— Нечего было видеть.

— Вруша, — прозвучал тихий кроткий ответ, вынудивший девушку взглянуть на сводного брата. — Тебя словно током пронзило. Разве нет? Словно сотни тысяч крохотных иголочек вонзились в кожу. Сознайся, тебе было чертовски приятно у меня в объятиях, ведь так?

Ее бросило в жар. Действительно, ей было чертовски приятно… Но она никогда в этом не признается.

— Ты и раньше молол много всякой чепухи, Крис, но ничего более нелепого я еще не слышала! — Лиз даже хохотнула.

Но все было не так просто. Крис улыбался с видом победителя. Лиз с трудом поборола желание его ударить.

— Поживем — увидим, — вкрадчиво сказал он.

— Ничего мы не увидим. — Лиз выпрямилась.

— Чего ты испугалась?

— Я? Нисколько. Я тебя не боюсь. — Девушка бросила на него почти свирепый взгляд.

— Я имел в виду другое. Не бойся своих чувств.

Его слова так задели девушку за живое, что она едва не задохнулась от возмущения.

— Что?! Что ты сказал?

— Нет ничего дурного в том, что тебя привлекает кто-то еще. Не Марк.

— Подумать только! Я просто счастлива, что ты так обо мне печешься, — заметила она с сарказмом.

— Еще бы, если предмет твоего вождения — я сам, — парировал Крис и одарил ее широкой улыбкой.

Лиз взорвалась. Какая наглость!

— Довольно! Оставь меня в покое! Я не намерена стоять здесь и слушать, как ты несешь весь этот бред!

Лиз нахлобучила на голову шляпу и, вцепившись в ручку чемодана, зашагала прочь от своего обидчика. Жаль, что не столкнула его в море!

— Ну и куда ты направляешься? — спросил Крис, догнав разъяренную девушку.

Лиз не повела и бровью и, продолжая смотреть прямо перед собой, решительно вышагивала вперед.

— Возьму такси.

— Удачи! Сомневаюсь, что в туристский сезон тебе удастся поймать пустой мотор. Если поймаешь, съем твою шляпу, — рассмеялся он.

— Готовься! — Но Лиз понимала, что он прав. В это время года она будет ждать такси до второго пришествия.

— Бегством ты ничего не изменишь, — сказал Крис.

Его слова заставили Лиз резко остановиться. Она поставила чемоданы на землю и сердито посмотрела на него.

— Я не убегаю. Для бегства действительно нет причины. Но твой язык кого хочешь выведет из себя. — По ее мнению, она достаточно ясно выразила свое безразличие.

— Докажи, что ты меня не боишься. Давай пообедаем сегодня вечером, — предложил Крис.

Сменив тактику, он снова застал девушку врасплох.

— Чтобы заработать несварение желудка? Спасибо. Не хочу.

Твердый отказ представлялся ей единственно правильным решением. Сейчас было бы безумием встречаться с ним наедине. Сначала нужно привести в порядок свои чувства. Она думала, что успешно с этим справится. Но ей нужно было время.

— Если тебе интересно, Марк и Николь — так зовут его избранницу — сегодня вечером уходят, — не унимался Крис.

Он пролил бальзам ей на душу. Чем меньше она будет видеть Марка, тем лучше.

— Что ж, побуду подольше с родителями. — Лиз пожала плечами.

— Увы, но сегодня они играют в бридж.

— Тебе нравится измываться надо мной, правда? — Лиз нахмурилась и посмотрела на него с неприязнью.

— Ты всегда была забавной. Так что ты предпочитаешь? Обед в моем обществе или вечер с Оскаром и изысканную беседу на тему вулканологии? — рассмеялся Крис в ответ.

Лиз на минуту зажмурилась. Выбора не оставалось, и Крис знал об этом. Оскар был славным, но… мягко говоря, его мысли крутились всегда вокруг одного и того же.

— Ладно, я иду, — сказала она с явной неохотой, решив, что к обеду успеет укрепить линию обороны.

Крис тем временем подобрал с земли ее багаж и, широко шагая, направился к машине. Лиз засеменила следом.

— Котенок, ты покладиста, как никогда.

Пока Крис укладывал чемоданы в багажник «феррари», Лиз расположилась на пассажирском сиденье впереди.

— Ладно распинаться. Я слишком хорошо тебя знаю.

— Вот как? — Крис искоса взглянул на девушку.

Он уселся в машину и повернул ключ зажигания. Как только двигатель завелся, они тотчас сорвались с места.

— Ты поразишься, узнав обо мне то, чего пока не знаешь.

Лиз украдкой посмотрела на него. Но внимание Криса занимала дорога. Отдавая ему должное, она не могла не признать, что ехала с самым осторожным водителем из всех, кого знала.

— Каждому из нас есть что скрывать.

— Тебя не интересует, что именно скрываю я?

Лиз вздохнула и сделала вид, что рассматривает открывавшуюся ее взору перспективу. Шоссе круто поднималось в гору.

— В этом нет смысла. Разве, если я узнаю об этом, у нас пропадет неприязнь друг к другу?

— Неприязнь, говоришь? Я и не подозревал, что мы испытываем неприязнь друг к другу, — заметил он, вызвав очередной взрыв раздражения у своей пассажирки.

— Неужели ты мне симпатизируешь? — съязвила она и увидела на губах Криса привычную улыбку.

Но головы тот не повернул.

— В тебе много такого, что заслуживает настоящей любви, Котенок.

— Правда? — удивилась Лиз и, немного помолчав, добавила: — Я хочу сказать, что для меня это полная неожиданность, не знаю, что и сказать.

По ухмылке своего спутника девушка поняла, что переборщила.

— Конечно, твоя дурацкая влюбленность в моего брата в значительной степени портит картину, но ничего… Надеюсь, ты переболеешь.

Крис нанес удар ниже пояса.

— Мои чувства к Марку вовсе не дурацкие, — выпалила она, надеясь, что Крис проглотит наживку.

— Я бы с тобой согласился, если бы ты была на десять лет моложе, — парировал он.

— Возраст не имеет никакого значения. — Задетая за живое, Лиз развернулась к нему всем корпусом. — Посмотри на себя. Тебе уже тридцать шесть, а ты до сих пор не женат. Все в мальчиках ходишь.

Крис усмехнулся и нажал на газ, обгоняя ползущий впереди грузовик.

— Видишь ли, Котенок… Когда понимаешь, что нашел нечто стоящее, но не можешь им обладать…

— Стоящее? — Смысл его слов не сразу дошел до нее, а когда дошел, то заставил задуматься. — Ты имеешь в виду, что у тебя была девушка и ты потерял ее?

— Я хочу сказать, что по ряду обстоятельств мы не могли быть вместе. Я решил порвать с этим и попытать счастья в другом месте. И, знаешь, я все еще в поисках, — пояснил он просто и снова изумил ее своим откровением.

— Порвать? И тебе не было больно? — Лиз посмотрела на него с состраданием, представив, что не смогла бы отказаться от Марка добровольно, если бы не узнала, каков он на самом деле.

— Спасибо, что считаешь меня способным испытывать боль. Ты права. Было больно. Но я не собирался бесцельно тратить жизнь в погоне за несбыточной мечтой.

— Как я, ты хочешь сказать? — Лиз закусила губу.

Его версия событий не совпадала с реальностью.

— Не падай духом. Ты увидишь свет в конце тоннеля, как увидел я, и поймешь, что мир вокруг прекрасен и удивителен.

— Боюсь, не скоро. — Лиз энергично замотала головой.

Крис свернул с главной магистрали на дорогу, идущую под уклон. Скоро они будут на месте.

— Могу поспорить, что к концу лета ты забудешь Марка.

Нет, Марка она никогда не забудет. Только по другой причине, о которой Крис не подозревает.

— А что я получу, если ты проспоришь? — спросила она.

Крис, довольный тем, что очередная его уловка сработала, рассмеялся. Автомобиль тем временем подкатил к белой оштукатуренной вилле, типичной для построек этих мест, и остановился.

— Котенок, если ты выиграешь, получишь все, что пожелаешь. А если выиграю я, что ты мне дашь? — поинтересовался Крис бесстрастным тоном, но при этом его глаза лукаво сверкнули.

— Естественно, то, что пожелаешь, — прозвучало в ответ. Лиз не могла уступить ему в щедрости.

Он повернулся к девушке и нежно провел пальцем по ее щеке вниз от скулы до решительной линии подбородка.

— Ловлю тебя на слове, Котенок, — произнес он со своей фирменной усмешкой и легко выскочил из машины. — Ах да. Совсем забыл тебе сказать… — добавил он, открывая багажник.

Лиз, сидевшая с ладонью, прижатой к щеке, еще ощущавшей его нежное прикосновение, встрепенулась. Отняв от лица руку, она выбралась на лужайку.

— Что именно? — полюбопытствовала она, заподозрив неладное по хитрому блеску в его глазах.

— Дело в том, что, когда ты отказалась приезжать, мама отдала твою комнату Николь. Так что, боюсь, тебе придется довольствоваться комнатой для гостей, рядом с моей.

Не дожидаясь ее реакции, Крис пошел в дом.

Хорошенькое завершение дня! Сначала она ловит себя на том, что испытывает влечение к человеку, издевавшемуся над ней почти всю ее сознательную жизнь, а теперь выясняется, что ее комнату отдали невесте Марка. Да, жизнь действительно «прекрасна и удивительна»!


Загрузка...