Тереза Френсис Высшая сила

Глава 1


«Согласна ли ты стать законной женой этого человека... в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?»

Дрожащими пальцами Келли О'Брайен теребила юбку своего строгого серого костюма. Она взглянула на судью, затем перевела взгляд на красивого мрачного мужчину, стоявшего возле нее. Она уж и забыла, как он высок; он казался ей совсем чужим. Внезапно она осознала всю чудовищность поступка, который уже готова была совершить. Если она скажет «да», то станет миссис Ник Де Корс. Если ответит «нет», нарушит обещание, данное умирающей сестре.

— Извините, мне нужно в туалет.

— Прямо сейчас? — Ник протянул руку, пытаясь ее задержать, его брови удивленно поползли вверх.

Келли кивнула и выскользнула из его рук. Пересекая зал и закрывая за собой дверь, она ощущала на себе взгляды четырех пар глаз. Стук каблучков ее серых туфелек гулко отдавался в холле. Прежде чем свернуть за угол, девушка остановилась и прислонилась лбом к выцветшей бежевой стене. Что, во имя всего святого, она делает?

Полгода назад она приняла решение изменить свою жизнь. Она хотела иметь мужа и семью. Но теперь...

Келли знала, что ей уже никогда не забыть покрытую чалмой голову сестры, ее тонкие, прекрасные светлые волосы, поредевшие после химиотерапии. Она вновь вспомнила, как ее единственная сестра высказала свое последнее желание. Эти слова в тысячный раз эхом отдавались у нее в мозгу.

— Только ты и Ник сможете позаботиться о мальчиках, — сказала тогда Мери-Элизабет. — Я не хочу, чтобы в их жизни одна чужая женщина сменяла другую. Ты должна выйти за него, сестренка. Обещай. Поклянись. — Мери-Элизабет еще сильнее сжала ее руку. — Я не успокоюсь, пока не буду уверена, что мои мальчики останутся с человеком, которому я могу доверять. С тобой.

При воспоминании об этом слезы заволокли глаза Келли. Она бы не испугалась самого дьявола, только бы успокоить сестру. Тогда, когда Мери-Элизабет доживала свои последние дни, согласие стать женой Нику и матерью мальчикам казалось единственно верным. Но теперь, когда пришло время на самом деле стать миссис Ник Де Корс, уверенность покинула ее.

Мери-Элизабет было всего тридцать пять. У нее был дом, семья — муж и двое детей. А у Келли не было никого. Ей потребовалось меньше чем полдня, чтобы упаковать вещи и покинуть меблированные комнаты в Калифорнии. Господи, за что ей такое наказание?

— Келли?

На нее пахнуло знакомым запахом мужского одеколона. Она вдыхала его по пути из аэропорта и всего пару минут назад, стоя возле Ника. Сильная рука сжала ей плечо, и, непроизвольно обернувшись, девушка подняла голову.

Взгляд карих глаз Ника, обычно искрящийся и насмешливый, но теперь встревоженный и смущенный, встретился с ее взглядом. Густые, круто изогнутые брови сдвинуты. Темные волосы аккуратно пострижены и зачесаны.

Она хотела улыбнуться, но не смогла, увидев выражение его лица.

— Мне кажется, я не смогу через это пройти. У меня такое чувство... Это все неправильно.

Они были знакомы давным-давно. После окончания юридической школы Ник был ее репетитором английского языка, помогал подготовиться к вступительным экзаменам в колледж, пока сам готовился к адвокатуре. По сути, и с Мери-Элизабет он познакомился благодаря ей. Но теперь он выглядел совсем другим — чужим.

— Мы ведь уже все обсудили. — В его голосе сквозило едва сдерживаемое раздражение.

Келли опустила глаза.

— В письмах.

— Да, и по телефону. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что мы дали слово Мери-Элизабет. Ты же никогда не нарушала обещаний.

— Я понимаю. Но полгода назад казалось, что все это будет так нескоро. И вот теперь, здесь... — Келли беспомощно посмотрела на него.

Ник покосился на нее:

— Это же не казнь.

— Но почти так же необратимо. Я не признаю разводов.

— Я не практикую в области семейного законодательства, но был свидетелем не одного бракоразводного процесса. Не думаю, чтобы это было хорошо для мальчиков. Я бы... — Он явно был в замешательстве.

Келли взглянула на него снизу вверх и вздохнула.

— А мы не можем просто жить вместе? Его брови взметнулись вверх.

— Не могу поверить, что слышу это от тебя.

— Люди часто так делают, — робко возразила Келли.

— Но не с твоим воспитанием, — покачал головой Ник. — В любом случае это плохой пример для детей.

— А что дети думают об этом — о нашей женитьбе?

— Брэд ждет не дождется, когда ты наконец к нам переедешь. — Он почесал в затылке. — Ну и со Скоттом у вас всегда были особые отношения. Он тебя боготворит с тех самых пор, как научился ходить.

Келли покачала головой:

— Это было давно. Может быть, я фантазирую, но, по-моему, он держался довольно холодно, когда мы ехали из аэропорта.

— Он привыкнет к этой мысли.

— Ясно. — Она взглянула ему в глаза. — Ну а ты? Ты уже привык к этой мысли!

— Я считал, что все объяснил. Я сделаю что угодно, чтобы у моих детей было все, что нужно в жизни. Чтобы у них были папа и мама. — Жесткая линия его рта немного смягчилась, и уголки губ поползли вверх. — Все будет хорошо. Поверь мне, О'Брайен.

—Думаешь, ты меня успокоил? Ты же отличный юрист.

Кто же поверит юристу?

Ник улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. Сквозь внешнюю холодность проглянули веселье и теплота. Как в студенческие годы. Этого мужчину она знала и любила. Но едва он взглянул в сторону зала, из которого они вышли, его улыбка погасла.

— Мы обещали Мери-Бет.

— Да. — Келли вздохнула и оправила жакет. — Я готова.

Он протянул ей руку, и она положила свою бледную дрожащую руку на его теплую ладонь.

Когда они вошли в зал, судья, облаченный в черную мантию, разговаривал с мальчиками.

Красивый седовласый господин улыбнулся и посмотрел на нее поверх старомодных очков. По его веселому взгляду Келли поняла, что она не первая невеста, у которой душа ушла в пятки.

— Все в порядке?

Келли кивнула:

— Извините, что задержала. — Она с глубоким вздохом подняла голову и посмотрела прямо в глаза судье Смиту. — Я согласна.

— Объявляю вас мужем и женой. — Судья обратился к Нику. — Поздравляю тебя, мой мальчик. Думаю, теперь ты уж не выпустишь из рук эту златовласку.

— Спасибо, Генри. — На скулах Ника заиграли желваки.

— Может быть, поцелуешь свою избранницу? — Светло-голубые глаза судьи весело блеснули.

Ник посмотрел на Келли сверху вниз:

— Ну что, отдадим дань традиции?

Она сосредоточенно смотрела куда-то поверх плеча Ника, будто там в любую минуту могло произойти событие чрезвычайной важности.

Ник приподнял пальцем ее подбородок, а она не сводила взгляда с белоснежного жесткого воротничка его рубашки. Однако его нежное, но властное движение заставило Келли повернуть голову и встретиться с ним взглядом. Он едва заметно улыбнулся и наклонил голову. Его губы слегка притронулись к ее губам — мимолетное, нежное касание.

Этот поцелуй — столь краткий, что она не смогла бы сказать, был ли он вообще, — заставил биться ее сердце так, будто ей пришлось бежать стометровку.

Она обернулась через плечо на двух мальчуганов, неловко переминающихся с ноги на ногу в своих выходных костюмах. Брэд, младший, застенчиво помахал им рукой и улыбнулся. Ну а четырнадцатилетний Скотт, красивый, как отец, сжал по-матерински упрямые губы — это уже совсем другая история. К добру или нет, но она только что согласилась разделить ответственность за них.

Скотт родился семь месяцев спустя после свадьбы сестры. Келли вспомнила, как впервые взяла его на руки. Мери-Элизабет тогда приехала погостить в Калифорнию, а Ник остался в Коннектикуте. Он только-только начал осваиваться в адвокатской конторе и не мог взять отпуск. С того самого момента, когда Келли увидела конверт с младенцем на руках у сестры, она как-то по-особенному полюбила этого малыша.

И сейчас Келли вглядывалась в лицо Скотта — в твердую линию рта, в глаза, которые так ни разу не встретились с ее взглядом. Где теперь тот милый, открытый ребенок, который звонил ей издалека, чтобы излить свою детскую обиду, когда отец наказывал его?

И Брэдли. Заикание, появившееся у мальчика, когда мать начала болеть, усугубилось после ее смерти. Сможет ли она, Келли, помочь ему примириться с утратой, если сама пока не в силах это сделать?

— Скотт, Брэд, подойдите и поздравьте свою новую... — Ник замолчал и тревожно взглянул на Келли.

«Новую — кого? Только не скажи "маму"», — молилась она про себя. Она никогда не сможет заменить им мать, да и пытаться не хочет.

Ник прочистил горло и продолжил:

— ...нового члена нашей семьи.

Келли возвела глаза к небу и облегченно вздохнула. Так отныне и будет. Брэдли бросился вперед и остановился, замер перед ними.

— Как м-мне тебя теперь н-называть, тетя Келли?

— Что скажешь насчет «тетя Келли»? — с улыбкой предложила она.

— Это м-можно, — улыбнулся малыш.

Она терпеливо выслушивала его речь, подавляя в себе желание закончить фразу, чтобы избавить его от этого нелегкого труда.

К ним нерешительно приблизился ее старший племянник. Никогда прежде у них не возникало трений, но теперь Келли не знала, как с ним держаться. Она хотела обнять его так же, как и Брэдли, однако интуитивно почувствовала, что, навязывая объятия, только оттолкнет его от себя. В конце концов, она просто протянула Скотту руку, и тот, чуть замешкавшись, пожал ее. Была ли это только игра ее воображения или действительно в его взгляде промелькнуло облегчение?

— Слабенькое рукопожатие. — Келли сердечно улыбнулась, и непроизвольно ее рука взметнулась вверх, взъерошив темно-каштановый чуб.

Легкая улыбка чуть смягчила черты мальчика, прежде чем он отпрянул. Потом на его лицо опять вернулось угрюмое выражение.

— Да?

Он направился к отцу, а Келли тяжело вздохнула, изо всех сил стараясь не показать, как ее уязвила неприязнь Скотта.

Ник положил руку на плечо сына.

— Ну ладно, парни, пора домой.

Домой? У нее свело желудок от этого слова, от которого должно было бы веять спокойствием. Брэд схватил ее за руку, а его отец положил руку на талию Келли, ведя ее к выходу. Скотт неохотно плелся сзади. Сдержать слово оказалось делом нехитрым. Совсем иное дело — постоянно жить с тремя Де Корс под одной крышей.


Ник вел «вольво» по зеленым улицам города. Келли сжалась в комочек на переднем сиденье. Домой. Она не заходила в этот дом со времени похорон Мери-Элизабет. У Ника было время привыкнуть, пережить утрату жены, но для Келли память о сестре слишком свежа.

Внезапно в салоне раздался детский визг, и она, взглянув в зеркало заднего вида, увидела, что мальчики борются.

— Прекратите, ребята.

Всю свою жизнь она провела в окружении женщин — сестры, школьных подруг. Келли приезжала к сестре в гости, но чтобы жить с этими двумя сорванцами постоянно и не сердиться, нужно быть святой.

Сегодня она сказала, будто верит, что замужество — это навсегда, думал Ник. Ее признание слишком обрадовало его. Ник Де Корс знал, что существует множество способов прервать отношения. Развод иногда оказывается наименее болезненным из них.

Он поймал взгляд Келли и залюбовался тем, как ее рыжие волосы отражают солнечный свет весеннего вечера. Они были зачесаны назад и скреплены на затылке широкой черной бархатной лентой. Несколько выбившихся прядей мягко завивались возле виска.

— Ты уладила все дела в Калифорнии?

— Там особо и нечего было улаживать. Правда, расстаться с поприщем сестры милосердия оказалось труднее, чем я думала. Эти детишки в педиатрическом отделении... Ну в общем, я довольно сильно к ним привязалась.

Возле Мэринер-серкл Ник свернул на длинную подъездную дорожку и остановил машину.

Келли глубоко вздохнула, окинув взглядом покрытую зеленой травой лужайку, простиравшуюся от большого белого двухэтажного дома до самой улицы. Она смотрела так, будто видела все это впервые.

Келли стояла на пороге, вспоминая свой последний приезд сюда. Дом был переполнен людьми в трауре. Повсюду стояла какая-то еда, принесенная сердобольными друзьями. Но, все запахи смешались в один — опилочный. Она никогда не забудет удушающий аромат цветов. А после того как все ушли, припомнила Келли, Ник обнял ее, и она хорошенько выплакалась.

От этих мыслей, пронесшихся как вихрь, грудь внезапно сдавило от боли. До этого момента она и не представляла себе, насколько трудно будет вернуться в дом Мери-Элизабет. Набрав в легкие воздуха, Келли шагнула в холл.

На первый взгляд ничего не изменилось. Как обычно, блестели дощатые полы. Широкая лестница вела к четырем спальням на втором этаже. Оттуда уже доносился топот мальчишеских ног. Слева был вход в гостиную. На детском пианино возле камина, как и прежде, стояли фотографии.

Келли подошла к инструменту и провела рукой по гладкой деревянной поверхности, рассеянно глядя на фото. Среди них оказался и свадебный снимок Ника и Мери-Элизабет. И опять с той же силой, как и тогда, много лет назад, когда Мери-Элизабет стала женой Ника, на Келли навалилось уныние. Сегодня их никто не фотографировал. И о ее свадьбе не останется никаких напоминаний...

Еще одна фотография привлекла ее внимание, и она приподняла изящную керамическую рамку. Снимок был сделан в ночь ее выпускного бала. Mери-Элизабет, выглядевшая, как всегда, безупречно, стояла рядом с Ником. Красивая пара. А Келли, пристроившись с другой стороны, глазела на него с детской влюбленностью, ясно читавшейся на лице. Ник выглядел сконфуженным. Да и не мудрено: за две недели до этого он объявил, что не может с ней больше встречаться.

Келли стала тереть глаза, почувствовав сильный зуд. Должно быть, в комнате пыльно, подумала она. Но, осмотревшись, поняла, что вокруг безупречно чисто.

Она услышала тяжелые шаги у порога и стук опущенного на пол чемодана. Запах одеколона Ника донесся до нее, такой знакомый и приятный.

Келли закашлялась, стараясь не обращать внимания на боль в груди. Суставы пальцев побелели, когда она уцепилась за спинку стула.

— Когда это пройдет, Ник?

Он остановился рядом и взял у нее из руки снимок.

— Что?

— Когда перестанешь ждать ее появления, чувствовать ее присутствие? Когда это не будет причинять боль?

Он рассматривал фотографию, щека подергивалась.

— Я не знаю.

Нахмурившись, Ник поставил снимок обратно на пианино. Он приходил в бешенство всякий раз при виде Келли в бальном платье. Почему он не выбросил эту фотографию? Напоминание о былой глупости? От той ночи в его памяти остались только две вещи: Келли с другим парнем и Мери-Элизабет, предлагавшая ему выпить. Через месяц она была уже беременна.

Келли закашлялась до хрипоты. И вдруг повалилась на крышку фортепьяно.

Ник упал рядом на колени:

— Что случилось?

Он видел, как судорожно поднимается и опускается ее грудь. Она хватала ртом воздух, будто после быстрого бега.

— Я... не знаю. — Голос звучал сдавленно. — Похоже на... аллергию. Но из-за чего? Этого уже так давно не было...

Он смотрел, как она задыхается, и ощущал свою беспомощность. Только не это. За что ему это наказание? Он не может ее потерять. Он не может снова пройти через это.

Ник услышал, как распахнулась задняя дверь, и в комнату ворвался Брэдли с огромным лохматым псом, следовавшим за ним по пятам.

— П-посмотри на мою собаку, тетя Келли! Его зовут С-санди. — Мальчик обхватил животное за шею.

Дрожащей рукой она уцепилась за плечо Ника.

— Это собака. У меня аллергия... — Другой рукой она схватилась за горло и задохнулась, пытаясь набрать воздух в легкие. — Ник...

— Убери отсюда пса! — От тревоги голос прозвучал резче, чем он хотел.

Его взгляд опять упал на ее грудь, судорожно вздымавшуюся и опускавшуюся. Состояние ухудшалось, и Брэд тоже это понял.

— Что случилось, тетя Келли? Папа, она умирает, как и мама?

Ничего не ответив, Ник поднял ее на руки.

— Мы идем в пункт «Скорой помощи». Брэд, с ней все будет в порядке. Скажи брату, куда мы пошли.

— М-можно я с вами?

Ник на секунду заколебался, глядя в обеспокоенное лицо сына.

— Ладно. Беги предупреди Скотта. Только, сынок, быстрее.

Брэд кивнул и бросился вверх по лестнице. Ник осторожно вынес Келли наружу. Ему хотелось успокоить ее и самому успокоиться.

— С тобой все будет в порядке, О'Брайен. — Раньше он всегда так ее называл. Забавно, как быстро он вспомнил давнюю привычку. — Ты знаешь эту традицию — невесту вносят на руках в дом, но не наоборот. Судья был прав. Я действительно из рук тебя не выпущу. — Он бережно прижал ее к себе.

Она обвила рукой его шею, а Ник покрепче обхватил ее за талию. Он слышал ее тяжелое дыхание, его губы сжались. С ней ничего не должно случиться. Уж он об этом позаботится.


* * *

— У вашей жены сильная аллергия на шерсть животных, мистер Де Корс. — Врач «Скорой помощи» засунул стетоскоп в нагрудный карман халата. — И я думаю, излишне говорить, что от собаки необходимо избавиться, а дом тщательно вымыть.

— Нет, Ник. — Келли начала приподниматься с кушетки. Она перевела взгляд на врача: — Вы уверены, доктор?

— Или вы, или собака, миссис Де Корс. Кто-то должен покинуть дом. И я бы не советовал бежать и покупать какого-нибудь мохнатого ей на замену.

— Ну не можем же мы держать тарантула! — Келли печально улыбнулась. Дрожащей рукой она потерла лоб. Она уже успела позабыть эту дрожь, которая всегда появлялась у нее после укола. Но хуже всего было то, что Брэд не хотел даже смотреть в ее сторону. — А мы не можем как-нибудь оставить Санди? Хотя бы во дворе?

— Как только дверь открывается, он сразу же забегает внутрь. Кроме того, зимой ему будет холодно на улице, — сказал Ник.

Врач негромко кашлянул.

—Честно говоря, миссис Де Корс, меня больше волнует то, где вы собираетесь провести сегодняшнюю ночь.

— Я могу остановиться в гостинице, — нерешительно предложила Келли.

— П-папа? — Брэдли в первый раз за все это время поднял глаза. — Может быть, тетя Келли переночует у Эрика и его мамы?

— Эрик — его лучший друг, — объяснил Ник. — А это не будет обременительно для них, Брэд?

— Миссис Вестфал не будет возражать. И я тоже могу остаться, тогда тетя Келли не будет в одиночестве.

— Хорошая мысль, сынок. С нашей стороны было бы очень не по-джентльменски оставить сегодня тетю Келли одну. — Он почувствовал облегчение.

Келли туго затянула пояс халатика. Она оперлась о раковину в ванной комнате, и слезы затуманили ее отражение в зеркале. В самом жутком кошмаре ей не могло присниться, что она проведет свою первую брачную ночь в компании двух десятилетних подростков и незнакомой женщины! Послышался стук в дверь и голос Донны.

— Келли, ты что, решила всю ночь прятаться в ванной?

— Сейчас выйду.

— Мы собираемся пить шоколад. Мальчики тебя ждут. Оба.

— Через минуту буду, — ответила Келли, погасив свет и открывая дверь.

Могло быть и хуже, подумала она. Донна Вестфал оказалась милой и доброжелательной. Она ни минуты не колебалась, когда они пожаловали со своей необычной просьбой. И может быть, она станет ее первой подругой.

Келли остановилась в конце коридора и заглянула в гостиную. Мальчики лежали бок о бок на животах у телевизора и были совершенно счастливы. По крайней мере для Брэда этот вечер будет приятным.

Она нашла Донну в маленькой кухоньке с белыми ламинированными столами. Стены были покрыты вышивками, увешаны плетеными корзинами и медными горшками.

— Как самочувствие? — Донна оторвала взгляд от кастрюли, в которой что-то помешивала. Глядя на эту высокую, худощавую женщину с длинными, густыми светлыми волосами и веселыми серо-голубыми глазами, Келли чувствовала себя маленькой и незначительной. Но дружелюбие Донны помогло ей прийти в себя.

— Значительно лучше. Хотя я чувствую себя беженкой. Спасибо, что приютили нас.

— Рада помочь. — Донна разлила по кружкам дымящееся молоко и положила какао.

— Это только на одну ночь. Ник сказал, что завтра первым делом он все хорошенько вычистит и я смогу вернуться домой. Не хотелось бы долго вас стеснять.

В этот момент на кухню ворвались мальчики. Донна вручила каждому по кружке, и они удалились.

— Я рада, что ты здесь. Я в разводе, и у меня только сын. И так хочется иногда поговорить о чем-нибудь, кроме хоккея и бейсбола!

Келли озабоченно улыбнулась:

— Думаю, и мне нужно немного разобраться в спорте... и как можно скорее.

— А у тебя нет собственных детей? — Донна бросила на нее взгляд из-за края кружки.

— Я никогда не была замужем.

Донна некоторое время изучала ее взглядом.

— Ты совсем не похожа на Мери-Бет. Кто из вас приемный ребенок?

— Что ты имеешь в виду?

— Так, ничего. — Донна, казалось, смутилась и тут же поменяла тему разговора. — Ты знаешь, самым неприятным воспоминанием во время моего медового месяца было вручение талона за превышение скорости. Полицейский стал насмехаться над нами, когда узнал, что мы только что поженились. А мы вовсе не торопились заняться сексом. Мы жили вместе и до того, как оформили отношения.

— А среди моих подруг не было ни одной, кто бы жил с мужчиной до замужества.

— Ты шутишь. — У Донны вытянулось лицо.

— Ну, кроме Ника и моей сестры, у меня было не так много знакомых пар.

— Но ты же из Калифорнии.

— Ну и что?

Донна выпрямилась на своем стуле.

— Там Голливуд. Мне казалось, что там все спят вместе... и до, и после, и во время свадьбы.

— Но не в женском монастыре.

— В женском монастыре? — Глаза Донны округлились от удивления.

Келли улыбнулась. Ей казалось, что эту женщину ничем не удивишь.

— Ты разве не знала, что я была монахиней?


Загрузка...