Лиза Клейпас Я так хочу

Глава 1


Лондон, 1833


Это была непростая задача – просить об услуге женщину, которая его презирала. Но Эндрю, лорду Дрейку, было незнакомо чувство стыда, и сегодня не было исключением. Ему нужна была помощь порядочной женщины, а мисс Каролина Харгрэйвз была единственной порядочной женщиной, которую он знал. Она была справедливой и чересчур строгой… и не только он так считал, судя по тому, что в свои двадцать шесть она все еще была не замужем.

- Почему вы здесь? – спросила Каролина, голос ее переполняла тихая враждебность. Она не отрывала глаз от большой квадратной рамы, опирающейся на маленький диван, деревянное приспособление использовалось для того, чтобы восстановить прежний вид занавесок или скатертей после стирки. Это было довольно-таки скрупулезное занятие, поскольку нужно было воткнуть булавку в каждую крошечную петельку и прикрепить ее к краю рамы, пока ткань не будет туго натянута. Хотя лицо Каролины ничего не выражало, неловкость ее пальцев, когда она неуклюже возилась с пакетом булавок, выдавала ее внутреннее напряжение.

- Мне кое-что от вас нужно, - сказал Эндрю, пристально ее разглядывая. Это был, наверное, первый раз, когда он был абсолютно трезв в ее присутствии, и теперь, когда он освободился от привычного пьяного тумана в голове, он заметил в мисс Каролине Харгрэйвз то, что его заинтриговало.

Она оказалась гораздо красивее, чем он думал. Несмотря на маленькие очки, сидящие у нее на носу, и ее безвкусную манеру одеваться, в ней была какая-то неуловимая прелесть, которой он раньше не замечал. Фигура ее была ничем не примечательна – Каролина была маленькой и худенькой, без бедер или груди, которые бы заслуживали упоминания. Эндрю предпочитал крупных, пышных женщин, которые были не прочь поучаствовать в шумных, постельных играх, которые так ему нравились. Но у Каролины было очаровательное личико с бархатно-карими глазами, густыми черными ресницами под темными бровями, изогнутыми, словно ястребиные крылья. Волосы ее представляли собой массу, заколотого соболиного шелка, а кожа была гладкой и чистой, как у ребенка. А этот рот… почему, ради всего святого, раньше он не обращал внимания на ее рот? Нежный, выразительный, верхняя губа небольшая в форме лука, а нижняя - полная и слегка изогнутая.

В данный момент эти соблазнительные губы были плотно сжаты от недовольства, а лоб в недоумении наморщился. – Никак не пойму, что могло вам от меня понадобиться, лорд Дрейк, - прохладно сказала Каролина. – Однако уверяю вас, вы этого не получите.

Эндрю внезапно рассмеялся. Он бросил взгляд на своего друга Кейда – младшего брата Каролины – который привел его в гостиную фамильного дома Харгрэйвзов. Кейд говорил, что Каролина в любом случае не пожелает помочь ему, и сейчас он выглядел одновременно недовольным и смирившимся с упрямством сестры. – Я же говорил тебе, - пробормотал Кейд.

Не желая сдаваться так легко, Эндрю снова обратил внимание на женщину, сидящую перед ним. Он стал внимательно ее разглядывать, пытаясь решить, как к ней подступиться. Вне всяких сомнений, она хочет заставить его пресмыкаться… правда, не то, чтобы он винил ее за это.

Каролина никогда не делала тайны из своей неприязни к нему, и Эндрю абсолютно точно знал, почему. Начать с того, что он плохо влиял на ее младшего брата Кейда, приятного парня, который слишком легко поддавался влиянию со стороны своих приятелей. Эндрю приглашал Кейда на множество разгульных вечеров, где они играли, пили, предавались разврату, а после в жалком состоянии возвращались домой.

Поскольку отец Кейда умер, а мать была безнадежно легкомысленной особой, Каролина заменяла Кейду родителей. Она изо всех сил пыталась удержать своего двадцатичетырехлетнего брата на стезе добродетели, и желала, чтобы он взял на себя обязанности главы семьи. Однако, Кейд, как и следовало ожидать, считал более заманчивым подражать распутному образу жизни Эндрю, и оба они находили удовольствие не в одной оргии.

Другой причиной презрения Каролины был простой факт, что они с Эндрю были полными противоположностями. Она была невинной. Он – порочным. Она была честной. Он кроил правду таким образом, чтобы она служила его интересам. Она была сдержанной. Он никогда ни в чем себя не ограничивал. Она была тихой и спокойной. Он за всю свою жизнь не знал ни минуты покоя. Эндрю завидовал ей и потому безжалостно высмеивал в их прошлые встречи.

Теперь Каролина ненавидела его, а он пришел просить ее об услуге - услуге, которая была ему отчаянно необходима. Эндрю находил ситуацию столь забавной, что сквозь напряжение на его лице проглянула насмешливая улыбка.

Внезапно он решил говорить прямо. Мисс Каролина Харгрэйвз не походила на женщину, которая станет терпеть хождение вокруг да около и двусмысленные фразы. – Я здесь, потому что мой отец умирает, - сказал он.

От этих слов она вдруг уколола себе палец и слегка вздрогнула. Взгляд ее поднялся с натяжного устройства. – Мне очень жаль, - тихо произнесла она.

- А мне нет.

По тому, как расширились ее глаза, Эндрю понял, что она поражена его равнодушием. Ему было все равно. Ничто не могло заставить его притворяться, что ему жаль умирающего, который всегда был лишь ничтожной пародией на отца. Графу не было до него никакого дела, и Эндрю давно бросил попытки заслужить любовь деспотичного сукиного сына, чье сердце было таким же мягким и теплым, как гранитная глыба. – Единственное, о чем я жалею, - невозмутимо продолжил Эндрю, - так это, что граф решил лишить меня наследства. У вас с ним, по-видимому, одинаковые взгляды на мой грешный образ жизни. Мой отец обвинил меня в том, что я – самый избалованный и испорченный человек, которого он когда-либо встречал. - Легкая улыбка искривила его губы. – Остается только надеяться, что это правда.

Каролину, казалось, крайне возмутило это заявление. – Вы, похоже, очень гордитесь тем, что стали для него таким разочарованием, - сказала она.

- Да, горжусь, - непринужденно заверил он. – Моей целью было стать для него таким же разочарованием, каким он был для меня. Задача не из простых, как вы понимаете, но я смог сравнять счет. Это стало величайшим достижением в моей жизни.

Он увидел, как Каролина бросила обеспокоенный взгляд на Кейда, который только робко пожал плечами и отошел к окну, чтобы полюбоваться на ясный, весенний денек.

Харгрэйвз Хаус стоял в западном районе Лондона. Это был симпатичный особняк в георгианском стиле, окрашенный в розовый цвет и окруженный большими буковыми деревьями, дом, какой и должен быть у солидного английского семейства.

- И таким образом, - продолжал Эндрю, - в своей последней попытке заставить меня исправиться, граф вычеркнул меня из своего завещания.

- Он, конечно же, сделал это не полностью, - сказала Каролина. – Титулы, городская резиденция, ваше фамильное поместье… я думала, что они наследуются автоматически.

- Да, они – автоматически. – Горько улыбнулся Эндрю. – Я получу титулы и имущество, независимо от того, как поступит граф. Он не может нарушить право наследования, так же как и я не могу. Но деньги – все фамильное состояние – они не наследуются автоматически. Он может оставить их кому пожелает. Таким образом, я скоро превращусь в одного из этих гнусных охотников за приданым, которым приходится жениться на какой-нибудь наследнице с лошадиным лицом и толстым кошельком.

- Какой ужас. – В глазах Каролины внезапно вспыхнул вызов. – Для наследницы, разумеется.

- Каро, - послышался возмущенный голос Кейда.

- Все в порядке, - сказал Эндрю. – Любая моя невеста заслуживает сочувствия. Я плохо обращаюсь с женщинами. И никогда не притворялся, что это не так.

- Что вы имеете в виду, говоря, что плохо обращаетесь с женщинами? – Каролина завозилась с булавкой и снова уколола палец. – Вы бьете их?

- Нет, - он неожиданно нахмурился. – Я бы никогда не причинил женщине вреда физически.

- Тогда вы просто невежливы с ними. А еще вы невнимательны и ненадежны, и ведете себя оскорбительно и не по-джентельменски. – Она замолчала и выжидающе посмотрела на него. Поскольку Эндрю ничего не ответил, она язвительно добавила, - Ну?

- Ну, что? – парировал он, насмешливо улыбаясь. – Вы задали вопрос? Я думал, вы произносите речь.

Они уставились друг на друга, прищурив глаза, и бледное лицо Каролины вдруг покраснело от гнева. Атмосфера в комнате изменилась, стала необыкновенно заряженной, горячей, искрящей от напряжения. Эндрю не мог понять, как, черт возьми, тощая маленькая старая дева могла так на него подействовать. Он, который сделал жизненным кредо не заботиться ни о ком и ни о чем, включая самого себя, вдруг почувствовал волнение и возбуждение, каких не мог припомнить за всю свою жизнь. Мой Бог, подумал он, должно быть, я – настоящий извращенец - хотеть сестру Кейда Харгрэйвза. И, тем не менее, он хотел ее. Кровь застучала в висках от жара и возбуждения, все внутри него закипело при мысли о том, какое бы применение он нашел бы этому нежному, непорочному рту.

Хорошо, что здесь был Кейд. Иначе, Эндрю не был уверен, что смог бы удержаться от того, чтобы показать мисс Каролине Харгрэйвз, до какой степени испорченным он был. В действительности, если он продолжит стоять, все это скоро станет слишком заметным под тонкой тканью его модных облегающих бежевых брюк. – Могу я присесть? – отрывисто спросил он, махнув рукой в сторону стула около маленького диванчика, на котором сидела она.

Похоже, по своей неопытности Каролина не заметила его растущего возбуждения. – Пожалуйста, присаживайтесь. Жду не дождусь, когда же услышу в деталях, о какой услуге вы намерены попросить, особенно в свете того очарования и прекрасных манер, что вы демонстрировали не так давно.

Боже, она заставляет его смеяться, даже когда ему хочется ее придушить.

- Благодарю. – Он сел и небрежно наклонился вперед, оперевшись локтями о колени. – Если я хочу быть снова восстановленным в завещании графа, у меня нет другого выхода, кроме как потакать ему, - сказал он.

- Вы хотите изменить свое поведение? - скептически спросила Каролина. - Перевоспитаться?

- Конечно, нет. Та выгребная яма, которую я называю жизнью, вполне меня устраивает. Я собираюсь лишь притвориться, что хочу перевоспитаться, пока старик не встретится с создателем. И тогда я вернусь к своему образу жизни, и принадлежащее мне по праву состояние целиком достанется мне.

- Как удобно для вас. – В ее темных глазах промелькнула неприязнь.

По какой-то причине ее реакция задела Эндрю – его, которому всегда было наплевать, что о нем думают другие. Он почувствовал необходимость оправдаться перед ней, как-то объяснить, что он совсем не столь ничтожен, каким кажется. Но продолжал молчать. Черта с два он станет пытаться объяснить ей что-то о себе.

Она не сводила с него глаз. – Какую роль в вашем плане должна была играть я?

- Мне нужно, чтобы вы притворились, что заинтересованы мной, - сказал он без всякого выражения. – Заинтересованы в романтическом плане. Я собираюсь убедить моего отца, что я перестал пить, играть и гоняться за юбками… и что я ухаживаю за порядочной женщиной с намерением на ней жениться.

Явно потрясенная, Каролина покачала головой. – Вам нужна фиктивная помолвка?

- Не нужно заходить так далеко, - ответил он. – Все, о чем я прошу, это чтобы вы позволили мне сопровождать вас на несколько светских вечеров… подарили пару танцев, один или два раза прокатились со мной в карете… достаточно, чтобы слухи достигли ушей моего отца.

Она посмотрела на него так, словно он помешался. – Почему, во имя всего святого, вы считаете, что кто-нибудь поверит этому обману? Между нами пропасть. Мне в голову не приходит более неподходящая пара.

- Это не так уж невероятно, женщина вашего возраста… - Эндрю заколебался, обдумывая, как бы потактичнее выразиться.

- Вы пытаетесь сказать, что поскольку мне двадцать шесть, я, само собой, отчаянно хочу замуж. Так отчаянно, по сути, что стану поощрять ваши ухаживания, неважно, насколько вы мне отвратительны. Вот, что подумают люди.

- У вас острый язычок, мисс Харгрэйвз, - тихо заметил он.

Она с неодобрением уставилась на него сквозь сверкающие очки. – Это верно, лорд Дрейк. У меня острый язык, я – синий чулок, и я решила остаться старой девой. С какой стати кто-то в здравом уме поверит в то, что вы испытываете ко мне романтические чувства?

Ну, вот это был хороший вопрос. Всего несколько минут назад Эндрю посмеялся бы над одной только мыслью об этом. Но когда он сидел рядом с ней, его колени почти касались ее, пробудившаяся страсть вдруг накрыла его волной пламени. Он мог чувствовать ее аромат – теплая женская кожа и какой-то свежий запах, словно она только что вышла из сада. Кейд как-то сказал ему, что его сестра много времени проводит в саду и оранжерее, выращивает розы и экспериментирует с растениями. Каролина сама походила на розу, изысканная, благоухающая и довольно колючая. Эндрю с трудом верилось, что он никогда раньше не замечал этого.

Он окинул взглядом Кейда, который пожал плечами, как бы давая понять, что спорить с Каролиной – бесполезная трата времени и сил. – Харгрэйвз, оставь нас на несколько минут, - отрывисто бросил он.

- Зачем? – подозрительно спросила Каролина.

- Я хочу поговорить с вами тет-а-тет. Если только… - он насмешливо улыбнулся, чем определенно вывел ее из себя. – Вы боитесь оставаться со мной наедине, мисс Харгрэйвз?

- Конечно же, нет! - Она бросила на брата властный взгляд. – Иди, Кейд, а я пока пообщаюсь с твоим так называемым другом.

- Хорошо, - Кейд притормозил на пороге, на его по-мальчишески красивом лице отразилось беспокойство, и он добавил, - Крикни, если потребуется помощь.

- Мне не потребуется помощь, - твердо уверила его Каролина. – Я способна справиться с лордом Дрейком сама.

- Я говорил не тебе, - удрученно ответил Кейд. – Я говорил Дрейку.

Эндрю с трудом удавалось прятать усмешку, пока он смотрел, как его друг выходит из комнаты. Снова обратив внимание на Каролину, он передвинулся, присев на диван рядом с ней, тела их оказались в еще более непосредственной близости.

-Не садитесь туда, - резко сказала она.

- Почему? – Он наградил ее чарующим взглядом, тем, который в прошлом растопил сопротивление многих упрямых женщин. – Я заставляю вас нервничать?

- Нет, я оставила там пакет с булавками, и вы скоро станете походить на ежа.

Эндрю неожиданно рассмеялся и стал искать пакет, пока не нащупал его под левой ягодицей. – Спасибо за предупреждение, - сказал он сухо. – Вы могли бы позволить мне самому это обнаружить.

- Я испытывала искушение, - призналась Каролина.

Эндрю поразило, какой красивой она была сейчас, когда в карих глазах ее вспыхнуло удивление, а щеки порозовели. Заданный ею ранее вопрос - с какой стати кому-то верить, что он ею заинтересован – внезапно показался ему нелепым. Почему бы ему не заинтересоваться ею? Голову его наводнили неясные фантазии… ему хотелось прямо сейчас обхватить это изящное тело, усадить ее к себе на колени и целовать до потери сознания. Он хотел забраться под юбки ее простого коричневого батистового платья и скользнуть руками по ее ногам. Больше всего ему хотелось спустить ее корсаж и открыть взгляду ее дерзкие маленькие груди. Никогда раньше он не был так заинтригован парой грудей, что было еще более странно, если вспомнить, что ему всегда нравились весьма одаренные в этом плане женщины.

Он посмотрел на нее, когда она снова сосредоточила свое внимание на деревянной раме. Очевидно, она была смущена, поскольку в очередной раз неловко уколола себе палец, пытаясь правильно закрепить кружевную занавеску. Неожиданно придя в раздражение, Эндрю отобрал у нее булавки. – Позвольте мне, - сказал он. И умело натянул кружево как раз с необходимым напряжением и закрепил его рядом булавок, приколов каждую крохотную петельку к самому краю рамы.

Каролина не потрудилась скрыть свое изумление, наблюдая за ним. – Как вы научились делать это?

Эндрю критически оглядел натянутое кружево, прежде чем отставить его в сторону. – Я рос единственным ребенком в большом поместье, у меня было мало друзей. В дождливые дни я помогал экономке с домашними делами. – Он насмешливо усмехнулся. – Если вас впечатлило то, как я натягиваю занавески, вы должны увидеть, как я чищу серебро.

Она не ответила на его улыбку, но с любопытством уставилась на него, как будто видела впервые. Когда она заговорила, тон ее несколько смягчился. – Никто не поверит в обман, который вы предлагаете. Я знаю, какие женщины вам нравятся. Видите ли, я говорила с Кейдом. И ваша репутация уже устоялась. Вас никогда не заинтересует женщина вроде меня.

- Я мог бы убедительно сыграть свою роль, - сказал он. – На карту поставлено огромное состояние. Ради него я бы стал ухаживать и за самим Дьяволом. Вопрос в том, сможете ли вы.

- Полагаю, я могла бы, - спокойно ответила она. – Вы – не урод. Думаю, кто-то мог бы назвать вас красивым в распущенной, несколько небрежной манере.

Эндрю нахмурившись посмотрел на нее. Он не был тщеславен, и никогда не задумывался о своей внешности, главное, что он опрятен и его одежда прилично сшита. Но и без всякого самомнения он знал, что высок, хорошо сложён, и что женщины часто хвалят его длинные черные волосы и синие глаза. Проблема была в его образе жизни. Он слишком много времени проводил в закрытых помещениях, слишком мало спал, и пил слишком часто и слишком много. Как правило, вставал он в середине дня с воспаленными, обведенными темными кругами глазами, цвет лица его был нездоровым после безудержной ночной попойки. И его это никогда не заботило… до сего момента. По сравнению с изящным созданием перед собой, он чувствовал себя огромной, неряшливой массой.

- И какой же стимул вы собираетесь мне предложить? – спросила Каролина. Было ясно, что она не станет обдумывать его план, ей просто было интересно узнать, каким образом он попытался бы уговорить ее.

К сожалению, это было слабой стороной его замысла. Он мало чем мог заинтересовать ее. Ни денег, ни социальной выгоды, ни имущества, которые бы привлекли ее, у него не имелось. Ему в голову пришла лишь одна вещь, которая могла оказаться достаточно заманчивой.

- Если вы согласитесь помочь мне, - медленно начал он, - я оставлю в покое вашего брата. Вам известно, каким образом я на него влияю. Он по уши в долгах и делает все, что в его силах, чтобы не отставать от шайки мерзавцев и дегенератов, которых я предпочитаю звать друзьями. Вскоре Кейд кончит как и я, испорченным, циничным, и без какой-либо надежды на спасение.

По выразительному лицу Каролины стало ясно, что именно этого она и боялась.

- Как глубоко он в долгах? – спросила она холодно.

Он назвал сумму, которая поразила ее до такой степени, что она почувствовала дурноту. Читая ужас в ее глазах, Эндрю почувствовал прилив хищного удовлетворения. Да… его догадка была верна. Она достаточно любила своего брата, чтобы сделать что угодно, чтобы спасти его. Даже притворится, что влюблена в мужчину, которого презирает.

- Это только начало, - сообщил ей Эндрю. Скоро Кейд выроет себе такую глубокую яму, что никогда не сможет из нее выбраться.

- И вы добровольно позволите этому случиться? Вы просто отойдете в сторону и позволите ему разрушить свою жизнь? И сделать меня и мою мать нищими?

В ответ Эндрю небрежно пожал плечами. – Это его жизнь, - указал он прозаично. – А я не его надзиратель.

- Господи, - произнесла она дрожащим голосом. – Вас наплевать на всех кроме себя, ведь так?

На его лице застыло непроницаемое выражение, и он стал изучать поцарапанную, нечищеную поверхность своего очень дорогого сапога. – Да, мне плевать, кто уйдет со мной на дно. Но если вы решите помочь мне, я позабочусь о Кейде. Я сделаю так, чтобы никто из нашей компании не приглашал его в клубы или их любимые публичные дома. Я гарантирую, что никто из известных мне кредиторов – поверьте мне их приличное число – не станут предоставлять ему кредит. Его не примут ни в одну игру с высокими ставками. Более того, если мое имя вновь появится в завещании отца, я возьму на себя все финансовые обязательства Кейда.

- А Кейд знает о вашем плане? – Каролина побледнела и напряглась, смотря на него.

- Нет, но это гарантия его спасения.

- А если я отклоню ваше предложение?

Неприятная, несколько жестокая улыбка искривила уголки его губ. Улыбка отца, подумал Эндрю с горечью. – Тогда ваш брат идет по тропе, ведущей в ад… бок о бок со мной. А вам остается подобрать обломки. Мне бы очень не хотелось увидеть, как ваше фамильное поместье будет продано, чтобы расплатиться с долгами Кейда. Не самая приятная перспектива для вашей матери, быть вынужденной жить на иждивении родственников в ее-то годы. Что касается вас. – Он оскорбительно пристально оглядел ее, взгляд его задержался на ее груди. – Какими вы обладаете талантами, которые помогли бы вам заработать достаточно денег, чтобы содержать семью?

- Вы – монстр, - прошептала Каролина, заметно дрожа, хотя было невозможно различить от страха или от гнева, или, может, и от того, и от другого.

В последовавшем молчании Эндрю вдруг почувствовал, как в груди его все скручивается тугой спиралью, и ему внезапно захотелось забрать все сказанное обратно… успокоить и утешить ее, пообещать ей, что он ни за что не позволит причинить хоть какой-нибудь вред ее семье. Внутри его возникло необыкновенное чувство нежности, он изо всех сил старался отделаться от него, но оно упорно не желало исчезать.

- Какой у меня имеется выбор? – сердито спросила Каролина, опередив любые его слова раскаяния.

- Значит, вы согласны с моим планом? Вы притворитесь, что принимаете мои ухаживания?

- Да… я это сделаю. – Она послала ему гневный взгляд. – Сколько это должно продлиться? Недели? Месяцы?

- Пока граф не вернет мое имя в завещание. И если мы с вами будем достаточно убедительны, это не займет много времени.

- Не уверена, смогу ли это выдержать, - сказала она, оглядев его с явным отвращением. – А насколько далеко этот фарс должен зайти? Слова? Объятья? Поцелуи? – Перспектива поцеловать его казалась такой же увлекательной, как если бы ей пришлось поцеловать козла. – Предупреждаю вас, я не позволю себя скомпрометировать, даже ради Кейда.

- Я еще не продумал детали. – По его лицу ничего невозможно было прочесть, хотя облегчение пронзило его словно высокая нота. – Я не собираюсь вас компрометировать, все, чего я хочу, это видимость приятного дружеского общения.

Каролина вскочила с дивана, словно внезапно освободилась от закона тяготения. Беспокойство читалось в каждой линии ее тела. – Это невыносимо, - пробормотала она. – Не могу поверить, что без всякой моей вины… - Она повернулась и посмотрела на Эндрю. – Когда мы начинаем? Пусть будет пораньше. Я хочу, чтобы этот возмутительный фарс закончился как можно скорее.

- Меня радует ваш энтузиазм, - заметил Эндрю, в глазах его внезапно вспыхнул смех. – Давайте начнем через две недели. Мой сводный брат и его жена устраивают воскресный прием в их загородном поместье. Я уговорю их пригласить всю вашу семью. Если повезет, отец тоже будет там.

- И тогда, по всей видимости, нас с вами внезапно привлечет друг к другу непреодолимая сила, - сказала она, закатив глаза.

- Почему нет? Многие романы начинались таким образом. В прошлом у меня было немало…

- Пожалуйста, - с жаром перебила она. – Пожалуйста, не надо потчевать меня историями о ваших грязных связях. Я и так нахожу вас достаточно омерзительным.

- Хорошо, - послушно согласился он. – С этого момента я оставляю вам выбор темы для разговора. Ваш брат говорит, вы увлекаетесь садоводством. Я уверен, мы будем устраивать интереснейшие беседы о чудесах органических удобрений. - Он с удовлетворением увидел, как ее фарфоровая кожа от ярости пошла пятнами.

- Если мне удастся хоть кого-нибудь убедить в том, что я увлечена вами, - сказала Каролина сквозь стиснутые зубы, - клянусь начать карьеру на сцене.

- Это можно устроить, - сухо ответил Эндрю. Его единокровный брат, Логан Скотт, был самым известным актером этого времени, кроме того, еще и владельцем и управляющим Столичного Театра. Хотя Эндрю и Логан были друзьями с детства, они лишь недавно узнали, что связаны родством. Логан был плодом давнего романа графа с юной актрисой. В то время как Эндрю растили в атмосфере роскоши и всевозможных привилегий, Логан рос в лачуге, часто голодал, и терпел жестокое обращение семьи, взявшей его на воспитание. Эндрю сомневался, что ему когда-нибудь удастся избавиться от сознания вины за это, хоть его вины в этом и не было.

Заметив, что очки Каролины запачкались, он приблизился к ней, тихо пробормотав. – Не шевелитесь.

Она замерла, когда он протянул руку и стянул с ее носа очки в стальной оправе. – Ч-что вы делаете? Я… перестаньте, отдайте…

- Минуту, - сказал он, используя манжету своей мягкой льняной рубашки, чтобы протереть линзы, пока те не заблестели. Помедлив, он тщательно осмотрел их и заглянул в лицо Каролине. Без очков глаза ее казались огромными и бездонными, взгляд слегка косил. Какой уязвимой она казалась. Он снова ощутил странное желание защитить ее. – Насколько хорошо вы видите без них? – спросил он, аккуратно возвращая их на ее маленькое личико.

- Совсем плохо, - призналась она тихим голосом, похоже, ее самообладание дало трещину. Как только очки благополучно вернулись на ее нос, она отпрянула от Эндрю и попыталась собраться. – Полагаю, сейчас вы отпустите какую-нибудь шутку в мой адрес.

- Вовсе нет. Мне нравятся ваши очки.

- Правда? – спросила она с явным недоверием. – Почему?

- Они делают вас похожей на маленькую мудрую сову.

Она, безусловно, не сочла его слова комплиментом, хотя Эндрю намеревался сделать именно комплимент. Он все представлял себе, как она будет выглядеть в одних только очках, такая чопорная и скромная, пока он не заставит ее забыться от неистовой страсти, а ее маленькое тело не станет безудержно извиваться под ним…

Неожиданно осознав, что его естество вновь набухло, Эндрю вытолкнул образы из своего сознания. Дьявол, но он никогда не думал, что будет столь очарован незамужней сестрой Харгрэйвза! Надо убедиться, что она никогда об этом не узнает, иначе она станет еще больше презирать его. Единственным способом не дать ей догадаться было как следует разозлить ее, вызвать ее неприязнь. С этим проблемы не возникнет, подумал он со злой усмешкой.

- Теперь вы можете идти, - резко сказала Каролина. – Я так понимаю, пока наше дело закончено.

- Верно, согласился он. – Однако, есть еще одна последняя деталь. Не могли бы вы попытаться одеться немного более стильно для воскресного вечера? Гостям – не говоря уж о моем отце – было бы легче поверить в то, что я нахожу вас привлекательной, если бы вы не одевались так…

Теперь даже мочки ее ушей побагровели. – Так как? – прошипела она.

- Как старуха.

Какое-то мгновение Каролина не издавала не звука, очевидно, борясь с желанием совершить убийство. – Я постараюсь, - наконец сказала она задушенным голосом. – А вы, наверное, могли бы нанять приличного камердинера. Или, если камердинер у вас уже имеется, заменить его на другого.

На этот раз была очередь Эндрю оскорбиться. Он почувствовал, как на его лице появляется хмурая гримаса. – Зачем это?

- Потому что ваши волосы слишком длинные, вашу обувь нужно почистить, а ваша манера одеваться напоминает мне незастеленную кровать!

- Значит ли это, что вы хотели бы на меня прилечь? – спросил он.

Он проскользнул за дверь гостиной и закрыл ее, как раз в тот момент, когда она кинула вазу.

Звук бьющегося фарфора эхом отозвался во всем доме.

- Дрейк! – Из холла появился Кейд, выжидающе его разглядывая. – Как все прошло? Ты уговорил ее согласиться?

- Она согласилась, - ответил Эндрю.

От этих слов на по-мальчишески красивом лице Кейда появилась сверкающая широкая улыбка. – Молодец! Ты вернешь себе милость отца, и все у нас пойдет как по маслу, да, старина! Игра, выпивка, гульба… о, какие нас ждут времена!

- Харгрэйвз, мне нужно кое-что тебе сказать, - осторожно начал Эндрю. – И думаю, тебе это не понравится.


Загрузка...